Кризис (ред.Дэвид Дрейк, Билл Фосетт)
страница №7
...ния предыдущего боевого задания. Первая степень требоваланемедленного выхода из боя. Шифр два позволял бросить поврежденные или
терпящие бедствие суда, в то время как шифр три давал право завершить
текущие ремонтно-восстановительные работы, прежде чем отправиться в
указанный район.
Все ясно. В войне с Синдикатом произошло нечто существенное, и на
помощь вызываются все корабли, находящиеся в халианском секторе. Столь
низкий шифр, очевидно, связан с проведением флотилией обманного маневра -
вероятно, с фланговым обходом группировки Синдиката. Риска тут немного,
как и во всякой стратегической оборонной инициативе, - лишь бы не
напороться на "Звездолом", один из сверхтяжелых боевых кораблей
противника.
Ясно, что даже самый опытный боевой командир Синдиката без колебаний
отступит, как только обзорные экраны покажут неожиданно появившуюся
армаду, наполовину состоящую из транспортных гигантов. Даже эта
Вегоштуковина по размерам превышает любой, самый большой дредноут. Правда,
на ней нет никакого вооружения, но вряд ли это известно противнику.
Капитан повернулся к Руни.
- Подтвердите получение приказа и наше немедленное отправление. -
Проследив глазами, как младший лейтенант сломя голову ринулся выполнять
поручение, Тэлли отдал еще один приказ: - Разыщите мистера Хантли и
передайте, что он должен немедленно явиться в мою каюту.
Хантли мокрой рукой нащупал в многочисленных складках спецодежды тихо
звенящий бипер и нажал красную кнопку. Звонок затих.
- Старший лейтенант Хантли слушает.
Маленький экран осветился, и старпом увидел розовощекое лицо молодого
связиста.
- Капитан ждет вас в каюте. Срочно.
- Понял. Конец связи.
Бросив бипер на кучу одежды, Хантли выбрался из бассейна.
Коридоры и переходы корабля оказались необычно безлюдными; Хантли
заглянул по дороге в столовую и кают-компанию, но и там никого не было.
Сделав вывод, что вся команда на боевых постах, старпом поспешил к
командиру.
- Заходите, - послышался голос Тэлли, когда он осторожно постучал в
дверь.
Хантли вошел и отдал честь. Тэлли кивнул, пригласив помощника Присесть.
- Ситуация такова, мистер Хантли. Мы получили приказ присоединиться к
основным силам Флота на левом фланге группировки Синдиката.
Хантли побледнел.
- Я хочу, чтобы вы пресекали любую возможность паники среди членов
команды. Успокойте их. Они никогда не видели реальный бой, и со всей
определенностью могу сказать, что никто и глазом не успеет моргнуть, как
все уже кончится.
Хантли уныло произнес "так точно".
- Отлично, - заключил Тэлли. - А теперь - на мостик.
Расположившись в командирском кресле, Тэлли включил экраны системы
наблюдений. И сразу увидел светящуюся точку в кильватере 621-го. Он нажал
кнопку интеркома и потребовал сообщить, как давно эта штуковина висит на
хвосте.
На ангарной палубе доктор Пурвис осмотрела основной челнок и убедилась,
что он без труда сможет взять на борт всю команду. Однако запихнуть их
сюда будет не так-то просто, особенно Тэлли. Но, с другой стороны, если
капитан не покинет корабль вместе с остальными, он все равно столкнется
лицом к лицу с рейдовой группой Синдиката, а уж это не ее забота. Ее
задача - посадить экипаж в челнок, отойти подальше от корабля и позволить
рейдовой группе проникнуть внутрь. А если кто-то вздумает сопротивляться,
синдики сами с ним разберутся.
Тэлли, расположившемуся на капитанском мостике, все происходящее очень
не нравилось. Как выяснилось, светящаяся точка следовала за ними уже
девять дней, с тех пор как при "аварии" погиб его предшественник. История
с дураком, выпавшим в открытый люк, предстала в новом свете. Не нужно быть
экспертом, чтобы предположить неладное. Капитан приготовился было сделать
объявление для всей команды, когда первый взрыв потряс корпус, а через
мгновение еще одна ударная волна эхом пронеслась по кораблю. И тогда
начался кромешный ад.
Пользуясь замешательством, вызванным взрывами, доктор Пурвис смогла
включить аварийную сигнализацию, что означало приказ экипажу покинуть
терпящий бедствие корабль. Через минуту на ангарной палубе толпилась почти
вся команда. Каждый рвался первым попасть на борт спасательного челнока.
Мужчины и женщины толкали друг друга, сбивали с ног, вопили и перли
напролом. Капитана Тэлли смело обезумевшей толпой, метавшейся в поисках
спасения, ему едва удалось избежать гибели под ногами озверевших офицеров.
Тэлли был разгневан, как никогда. Докладов о повреждениях не поступало.
Беглый внешний обзор корабля не выявил никаких признаков катастрофы. Кто
посмел без приказа включить аварийную сигнализацию?! Но требовать ответа
было не у кого: судя по всему, жизнь кипела теперь только у трапа челнока.
Покинув мостик, взбешенный капитан бросился к ангарной палубе. В
приемной корабельного госпиталя он лицом к лицу столкнулся с Пурвис,
быстро швырявшей свои вещи в объемистую черную сумку.
- Скорее! - прокричала она. - Можете опоздать! И задержите челнок,
чтобы я успела! Пожалуйста!
- Успокойтесь. Никуда они не улетят, - сказал Тэлли, подошел к женщине
и ободряюще положил руку на плечо.
- Да-да, конечно, - отозвалась Пурвис и неожиданно вонзила невесть
откуда взявшийся шприц прямо в грудь капитану.
Тэлли успел только тихо охнуть: в глазах внезапно потемнело, и
накренившийся пол с размаху упал на него. Перешагнув через содрогающееся в
конвульсиях тело, Пурвис бросилась к запасному выходу из госпитального
комплекса. Побоище на ангарной палубе шло к концу: на ходу сворачивая друг
другу челюсти, последние из двух сотен членов экипажа забирались в челнок.
Из шлюзовой камеры Пурвис в отчаянии наблюдала, как люк челнока
захлопнулся и боковая стена палубы медленно отъехала в сторону. Дюзы
двигателей ориентации изрыгнули пламя, и аппарат безмолвно двинулся в
открытый космос.
В двух милях от корабля терпеливо ждал рейдер Синдиката. Капитан
рейдера видел, как крошечный челнок включил маршевые двигатели и с
ускорением начал удаляться. Когда он скрылся из виду, капитан нажал
клавишу на переборке: разнесся сигнал "приготовиться к абордажу". Восемь
наемников запрыгнули в тесную кабинку капсулы, которая должна была
доставить их к покинутому транспорту. Палуба накренилась, и
электромагнитная катапульта выбросила пиратов...
В носовой части "рогатки" имелись маломощные двигатели ориентации и
один достаточно мощный, позволявший вернуться обратно на рейдер, если
что-то пойдет не так. Обычно в этом двигателе не возникало необходимости.
Как только добыча оказывалась совершенно беззащитной, рейдер
пристыковывался к ее ангарной палубе, и захваченное судно переправлялось
тому Семейству Синдиката, на которое работали наемники. За многие столетия
тактика пиратов практически не изменилась - только техника стала сложнее.
...Курсант Тэлли боролся не на жизнь, а на смерть, отчаянно пытаясь
избежать страстных объятий огромной Тельмы Рюэль. Она душила его, требуя
от партнера невозможного, особенно если учесть положение, в котором он
находился. Он старался оттолкнуть ее, но безуспешно - ее громадная туша
исполинской тенью маячила сверху, а влажные розовые губы тяжело впивались
в несчастного кадета. Где-то вдалеке слышались голоса...
- Выживет? - Голос принадлежал старшему помощнику.
- Конечно, черт возьми! Я все время делаю ему искусственное дыхание, и
он уже начал дышать самостоятельно...
Офицер Рюэль оторвалась от распростертого на полу капитана Тэлли,
энергичным выдохом прочистила легкие и вновь принялась ритмично
массировать его грудную клетку.
Кошмар рассеялся, плавно перейдя в реальность, и Тэлли слабо застонал.
Когда неясные очертания склонившихся над ним обрели резкость, капитан
увидел, что Тельма готова вновь приступить к методу "рот в рот". Собрав
все силы, Тэлли на сей раз сумел избежать губ великанши. Закашлявшись, он
принял сидячее положение и осмотрелся. Кроме Тельмы Рюэль, в комнате были
Хантли и Берманн.
- Где Пурвис? - первым делом прохрипел Тэлли.
- По-видимому, на челноке, - предположила Берманн.
- Вряд ли, - произнес Хантли. - Я следил за посадкой с башни
управления, но в толпе ее не видел. Я как раз искал всех вас, когда улетел
челнок.
Тэлли попытался было подняться, но члены не слушались его; тогда Тельма
мощным рывком поставила капитана на ноги и прислонила к стене, поддерживая
в вертикальном положении огромными ручищами. Капитан покачал головой,
пытаясь избавиться не столько от последствий инъекции, сколько от
подозрительно сладкого воспоминания о поцелуях Тельмы Рюэль.
- Ну что же, слушайте мою команду. Сейчас мы будем делать вот что...
Шлюзовая камера находилась над ангарной палубой. С этой господствующей
высоты Пурвис прекрасно видела, как влетевшая на палубу "рогатка"
заскользила над ней, включив на полную мощность носовые тормозные
двигатели. Брошенные по обе стороны ракетные якоря глубоко проникли в
толщу металла и намертво засели в нем. Капсула полетела вперед, разматывая
за собой карбоновые якорные цепи. Она врезалась в противоположную стену и
застыла на месте.
Сначала в камере царила полная тишина. Первым подал голос
пилот-халианин, хвост которого подергивался от досады и раздражения.
- Ненавижу короткие посадочные полосы, - громко объявил он.
- Не ты один, - сказал кто-то, и из кабины послышалось довольное
гигиканье.
- Хватит трепаться, всем надеть шлемы! - Это был голос коренастого и
очень мускулистого человека, все тело которого покрывали многочисленные
шрамы, один глаз попросту отсутствовал, а расплавленные повреждения "кожи"
свидетельствовали о том, что лицо представляло собой протез из
стандартного армейского пластика. После его слов в кабине воцарилось
молчание - командиру не смел перечить никто.
- Ну-ка, Гик, отопри эту проклятую дверь!
Молодой талмуд, сидевший напротив командира, повернулся и при помощи
ручного рычага открыл дверцу "рогатки". Осторожно, держа карабин наготове,
он выбрался на палубу. Вакуум мигом очистил от последних молекул воздуха
ангарный отсек, и ледяной холод через тонкий скафандр тут же проник до
самых костей талмуда. Прикрепившись карабином к корпусу капсулы, пират
осторожно двинулся к аварийной панели управления, расположенной в стене
как раз напротив Пурвис.
- Эллис, - глухо прозвучал голос талмуда в наушниках главаря, - я у
панели. Че теперь делать?
Единственный глаз Эллиса вспыхнул.
- Смотри, Гик, делай все, как я говорил. Во-первых, открой панель;
во-вторых, потяни большой синий рычаг; в-третьих, твою мать, шевелись,
скотина! Пристрелю!
Гик открыл панель и потянул за рычаг. Створки ангара плотно сомкнулись,
и в отсек стал поступать воздух. Когда давление поднялось, пират подбежал
к "рогатке", стащил с себя шлем, и каскад золотых капелек обрушился вниз с
его головы.
- Все в порядке.
Остальные пираты облегченно освободились от шлемов, и Эллис приказал им
выбраться наружу.
Из шлюзовой камеры Пурвис насчитала семерых. Разбившись на группы, они
отправились на обследование палубы. От одной мысли о том, что пираты
сделают с ней, если случайно обнаружат, Пурвис передернуло. Лучше всего
было бы спрятаться где-нибудь в трюме и не высовывать носа, пока трофей не
прибудет в Синдикат и представители Семейства смогут подтвердить ее
личность.
Подхватив черную сумку, Пурвис бросилась в грузовой отсек. По дороге
она чуть не столкнулась с Берманн и Рюэль, лишь в последний момент успев
отпрянуть и остаться незамеченной. Пурвис подумала, не следует ли
предупредить их о пиратах, но решила, что чем меньше людей будут знать о
ее присутствии на судне, тем лучше. Запрыгнув в кабину грузового лифта,
она нажала кнопку склада номер 17. И когда прозрачная кабина тронулась,
распласталась на полу.
Дверцы лифта распахнулись. Не поднимаясь с пола, Пурвис осторожно
высунула голову наружу и осмотрелась. В сотне метров впереди она увидела
как раз то, что искала - штабеля переносных полевых туалетов.
"Ну что же, - подумала она, - не зря десантники ценят в этой жизни лишь
три вещи: удобную обувь, холодное пиво и теплый сортир".
Порывшись в сумке, Пурвис достала скальпель и вскрыла замок кабинки.
Забравшись внутрь, она положила сумку на полку и вдруг заметила островок
растущих у одной из переборок фиалок.
Неведомая сила повлекла ее к цветам, словно маленькую девочку.
Оглядевшись на всякий случай, она сорвала несколько цветков и взяла их с
собой в укрытие. Забравшись внутрь, Пурвис заперла дверь, убедившись, что
она и ее цветы надежно скрыты от посторонних глаз.
На капитанском мостике Тэлли заканчивал вводить в центральный компьютер
серию команд, пломбирующих все выходы и входы и запечатывающих двери -
обычная процедура для покинутого корабля. Кроме того, это существенно
замедлит продвижение пиратов и даст команде шанс расправиться с ними
поодиночке. Затем Тэлли взял клинок и покинул капитанский мостик. Путь его
лежал на ангарную палубу.
В главном коридоре Хантли аккуратно разбирал пол. Закончив работу, он
отошел и удовлетворенно осмотрелся: восемь метров металлической сетки
теперь обнажились, а покрывавшие ее листы резины стопками лежали у стен.
Пройти по коридору теперь отважился бы не всякий. Чтобы довершить картину,
Хантли бросил посреди развороченного коридора большой гаечный ключ.
А на нижней палубе "каторжница" сооружала настоящую западню из
мороженой брюссельской капусты и сублимированных яиц, по пути щедро
поливая пол камбуза густым растительным маслом.
А Нэнси Берманн сидела тем временем в своем кабинете за компьютерным
терминалом, что-то внушая маленькому гидропонному растению-спутнику.
Теперь управление внутренней системой телевизионного наблюдения перешло к
клумбе, плавающей в тенистом пруду в самом центре Вегомата.
Эллис полулежал, прислонившись к переборке, и лениво пожевывал
стебелек, наблюдая, как двое наемников пыхтели, пытаясь взломать запертую
дверь. После долгих усилий дверь поддалась. За ней открылся ведущий на
противоположную сторону коридор.
Пираты двинулись вперед, и по дороге Эллис методично проверял каждую
дверь. Они были заперты. Все до единой. Эллис смутно догадывался, что
здесь что-то не так. После недолгого замешательства он принял решение
пробиваться вперед, к капитанскому мостику.
Двумя палубами ниже Эллиса талмуд и человек по имени Бариш прокладывали
дорогу от взлетной палубы в направлении кают. Периодически пираты
застревали у запертых дверей, взламывали их и в конце концов оказались у
неглубокой ниши в стене, где располагался гидропонный резервуар с
необыкновенно сочным клевером. Бариш замер на месте.
- Эй, Гик! На твоей планете такое попадается?
- Не-а, - скорчил гримасу талмуд. - А че это? Куст какой-то? - Меню
талмудов не отличалось разнообразием: мясо, мясо и ничего, кроме мяса.
Запивали его огромным количеством густого пива, приготовленного из
животного жира.
Бариш сорвал цветок.
- Гляди, нужно ободрать все лепестки, а потом можно жевать. Он сладкий.
На, попробуй.
Пока Бариш шумно чавкал, камера внутреннего наблюдения оцифровала его
увеличенное изображение и передала в банк данных центрального компьютера.
Плавающее в пруду растение-донор излучило волну дикой боли, смешанной с
ужасом. Эта волна была зарегистрирована компьютером по легчайшей ряби на
поверхностной пленке жидкости в бассейне и записана в тот же самый банк
данных, где уже хранилось изображение жующего Бариша.
В нескольких метрах ниже по коридору послышалось лязганье замка. Пираты
прокрались вперед, проверяя каждую попадающуюся на пути дверную ручку.
Наконец одна из створок поддалась.
Пригнувшись, Гик врезал по двери ногой; Бариш, выставив перед собой
карабин, прикрывал талмуда. Ничего опасного: маленькая кладовка, в которой
хранились принадлежности для уборки помещений. В одной из стен - глубокий
лаз в полметра шириной. Гик с любопытством подошел к нему.
Бариш осторожно приблизился и заглянул внутрь. Отверстие наклонно шло
вниз. Поразмыслив немного, Бариш решительно вытащил небольшой фонарик. Он
посветил им в глубь тоннеля, но, насколько хватало света, ничего
особенного обнаружить не удалось.
Возможно, ход ведет в какую-нибудь другую шахту, пришло в голову
Баришу. Держа карабин перед собой, он полез внутрь.
Небольшое растение-спутник в гидропонном контейнере у другого конца
мусоропровода зарегистрировало появление дополнительной нагрузки на
ленточном конвейере. Изданный им импульс был воспринят центральным
компьютером как сигнал о том, что в мусоропровод опустили очередную порцию
отходов, и Вегомат автоматически включил конвейер. Мусор полетел к
ножам-измельчителям и прессу в кормовой части корабля.
Бариш попытался развернуться, но мусоропровод оказался слишком узким
для этого. Ползти задом наперед не имело никакого смысла - транспортер в
любом случае двигался намного быстрее. Пират попытался затормозить
конвейер, изо всех сил вдавив ладони в стенки, но только содрал кожу.
Впереди уже были видны поблескивающие диски ножей быстро
приближающегося измельчителя. В отчаянии Бариш начал беспорядочно палить в
него из карабина.
Ствол винтовки коснулся ножей мельницы и выскочил из окровавленных рук
несчастного. Машина попыталась перемолоть оружие, но безуспешно.
Погнувшийся ствол заклинил ножи, и лента конвейера остановилась.
Бариш был готов уже заплакать от счастья. Но неожиданно раздался хруст,
машина заработала вновь, и конвейерная лента опять поползла вперед.
Ужасный крик Бариша растворился в плеске фонтаном брызнувшей крови.
Заслышав эхо предсмертного крика, Гик выпустил в темноту мусоропровода
всю обойму, а затем выскочил в коридор, чтобы перезарядить карабин, но
новый магазин выпал из его трясущихся рук. Когда талмуду удалось наконец
справиться с этой несложной процедурой, дыхание стало более ровным.
Из трубочек, заменяющих талмудам волосы, потекла тягучая вязкая
жидкость. Золотистая слизь пропитала плечи и скафандр. Гик встал, тряхнул
головой и двинулся вниз по коридору, проверяя все попадающиеся на пути
двери. Из-под одной из них выбивалась полоска света. Гик осторожно нажал
ручку, и дверь беззвучно отворилась.
Перед ним была раздевалка со множеством шкафчиков, несколькими
вешалками и душевыми кабинками у противоположной стены. Гик поднял
валявшееся полотенце и попробовал обтереть руки и карабин; полотенце
немедленно пропиталось слизью. Бросив бесполезную тряпку, он зашел в одну
из душевых. Выставив желаемую температуру и давление, пустил воду и встал
под душ.
Копна мха в углу комнаты почувствовала присутствие живого существа.
Видеокамера подтвердила, что это один из захватчиков. Растения в пруду
стали выписывать ритмичные фигуры Лиссажу, компьютер зарегистрировал и
идентифицировал появившуюся зыбь, после чего заблокировал вентили стока и
запер замок кабинки. Прошло почти две минуты, прежде чем Гик обнаружил
поднявшуюся воду - она уже доходила до колен. Тщетно попытавшись перекрыть
краны, он попробовал выломать дверь или разбить прозрачный материал стенок
и снова потерпел неудачу. Температура воды поднялась. Гика охватила
паника, с головы полилась маслянистая янтарная жидкость. Он хотел
закричать, но поднявшаяся вода поглотила все звуки.
Хаан и Ирбетта были слишком прагматичны, чтобы беспокоиться о каких-то
замках. Кованый сапог справится с любой дверью, только пользы в этом
никакой: вокруг лишь пассажирские кубрики - в них ехали на передовую
офицеры Флота во время последней войны. Уже год, как война закончилась, и
кубрики пустовали.
Но когда два гектона завернули за угол, их взорам открылось сказочное
сокровище. Серебряный контейнер на стене был до краев заполнен зеленой
массой великолепной сочной мяты - самого сильного наркотика, какой только
знали гектоны. На их родной планете такого количества мяты хватило бы,
чтобы обеспечить безбедную жизнь всех потомков на пять-шесть поколений
вперед. А уж им-то двоим до самой смерти не придется беспокоиться о куске
хлеба!
Швырнув карабины на пол, они бросились пригоршнями вырывать мяту и
набивать ею свои вещмешки, периодически отправляя в рот и с сумасшедшей
скоростью разжевывая целые пучки. Вскоре наркотик подействовал, и
лихорадочная активность спала. Блаженно улыбающиеся гектоны нетвердой
походкой направились к ближайшей двери. Ирбетта начал зачем-то срывать с
себя одежду, а Хаан толкнул дверь - и она распахнулась.
...Этот шлюзовой люк не использовался с тех самых пор, как опустели
пассажирские кубрики, однако на сей раз компьютер по совету буйной
растительности пруда решил сделать исключение и отключил блокировки
системы безопасности. Хаана и Ирбетту вместе с их бесценным трофеем
поглотил бездонный космос.
Прошло уже сорок минут, а последняя группа пиратов продвинулась едва ли
на сто метров по коридору. Главарь уже кипел от злости, его глаз горел,
как уголек адской жаровни.
- Проклятие! - рычал Эллис. - Да что ж это такое! Так не должно быть.
Это же не первый наш рейд... сколько их было: пятнадцать? двадцать? И
разве хоть раз встречалось такое? Нет. И я знаю, почему. Потому что это не
корабль, а ловушка. Пошли, надо сматываться.
Они подошли к люку в первой переборке, и Эллис уже успел нырнуть в
него, как идущие вслед за ним пираты почувствовали электрический разряд.
Сначала они ощутили лишь слабое покалывание, но сила тока быстро
нарастала, покалывание мгновенно стало страшной болью. Пираты закричали,
не в силах тронуться с места. Ток рос, и его жертвы начали медленно
обугливаться прямо под остекленевшим взором Эллиса. Главарь почувствовал
приступ рвоты, но никак не мог отвести взгляд от почерневших трупов. Затем
Эллис отшвырнул оружие и кинулся к "рогатке", но, едва выскочив на
ангарную палубу, бросился на пол и отполз за ближайшее укрытие. Над
неподвижным телом пилота-халианина стояли двое. Обугленный хвост хорька
колом торчал вверх...
Тэлли коснулся трупа кончиком клинка.
- Ну-ка расскажи мне еще раз, что случилось, - недоверчиво произнес он.
- Дело было так, - начал Хантли. - Я пробирался вдоль стены ангара -
хотел проникнуть в их капсулу, как вдруг выскакивает эта кошка драная,
садится перед самым носом и начинает опорожняться. - Хантли с трудом
сдерживал смех. - Вдруг неизвестно откуда вспышка, треск - и тут же
запахло паленой кошатиной. Наверное, закоротил что-нибудь.
Тэлли задумчиво кивнул:
- Да, наверное. Ну да ладно. Тащи буксир, надо попробовать развернуть
это корыто.
Эллис тихо приподнялся и скользнул в люк. Оказавшись на противоположной
стороне, он бросился к лифтам. Теперь путь его лежал в грузовой трюм.
Судя по индикатору, кабина лифта находилась на уровне четырнадцатой
грузовой палубы. Эллиса вела смутная догадка, и, когда пришел лифт, он
приказал кабине спуститься на четырнадцать уровней вниз. По пути Эллис
вытащил из голенища широкий нож, который всегда носил с собой. Кабина
остановилась, пират затаился в углу с ножом наготове.
За дверью открывался пустой коридор грузового трюма. Если здесь кто-то
и был, спрятаться он мог где угодно. Надо найти самые надежные укрытия -
такие, где агент Синдиката мог спокойно пересидеть налет и дождаться
прибытия на место. Эллис спросил себя, куда бы он сам забрался в минуту
опасности.
Пират осторожно двинулся по узкому проходу между штабелями аккуратно
уложенного груза. Дважды он чутко замирал, но в трюме царила абсолютная
тишина.
Пройдя еще немного, он неожиданно обнаружил под ногами что-то
скользкое. Небольшие лужицы гидропонного раствора прерывистой линией
пересекали коридор. Следы вели от корзины с фиалками, висевшей на
переборке. Эллис запустил руку в корзину - в самом деле мокро. Пират
развернулся и пошел по следам.
Наткнувшись на груз походных армейских туалетов, Эллис моментально
оценил надежность такого укрытия. Здесь след терялся. Остановившись прямо
перед убежищем Пурвис, пират с минуту раздумывал, затем приблизился и
тихонько постучал. Он даже не услышал, а скорее понял, что внутри кто-то
есть.
- Можно выходить, - медовым голосом прошептал он. - Все уже позади.
Пурвис никак не могла решиться и продолжала сидеть затаив дыхание.
- Давай, выходи, - вновь позвал сладкий голос. - Все уже в порядке.
Пурвис сделала легкий выдох. Голос явно не принадлежал ни капитану, ни
оставшимся на корабле членам экипажа. Значит, это кто-то с рейдера. А судя
по доброжелательному тону, он из Синдиката. В любом случае этот человек
уже обнаружил ее, и если бы он решил взломать кабинку силой, преимущество
было бы явно не на ее стороне. Отведя за спину руку с крепко сжатым
скальпелем, Пурвис щелкнула замком.
Дверь немного приоткрылась. В щели показалось настороженное женское
лицо.
- Тише! Не открывай! Сюда идут...
Пурвис инстинктивно распахнула дверь перед сообщником.
- Заходи, быстрее!..
Повторного приглашения Эллису не потребовалось. Не успела Пурвис и
моргнуть, как пират вскочил в кабинку, одной рукой зажал женщине рот, а
другой с размаху всадил нож ей в живот.
С широко раскрытыми от изумления глазами доктор Эдна Пурвис рухнула на
пол. Кулаки сжались в предсмертной судороге, потом ладони безвольно
обмякли, растерзанный букетик фиалок застыл между пальцами. Скрытый
телевизионный монитор сфокусировался на мертвых цветах.
Эллис захлопнул дверь. Глядя на безжизненное тело Пурвис и размышляя
над своими дальнейшими действиями, он не услышал комариного зуда
двигателей портального крана, остановившегося прямо над кабинкой.
Два гидравлических манипулятора, управляемые центральным компьютером
корабля, бесшумно опустились вниз, подняли кабинку полевого туалета и
повезли к противоположному борту. Эллис почувствовал, что убежище
неожиданно пришло в движение, и налег на дверь, но она была крепко сжата
пальцами подъемного устройства.
Наконец гальюн завис в точно рассчитанной позиции - в пяти метрах от
ствола автоматического плазмомета Гатлинга (APR). Плазмомет остался в
трюме как напоминание о днях халианской войны, когда скорострельные орудия
устанавливали в трюмах транспортов как последнее средство защиты. Сейчас
створки в наружном корпусе позади кабинки раскрылись, запертый в ловушке
Эллис почувствовал, как стремительно падает давление.
В этот миг плазмомет открыл огонь.
Звук его стрельбы в разреженной атмосфере напоминал треск рвущейся
парусины. Трехсекундная очередь измельчила в порошок отхожее место со всем
содержимым. Наконец-то удача улыбнулась Эллису: первый же заряд как дар
свыше прошел сквозь его череп - всего в нескольких сантиметрах от давно
потерянного глаза. Осознать везение он уже не успел.
В это время на ангарной палубе Хантли пытался развернуть капсулу
"рогатки" носовой частью к воротам ангара.
- Отлично, - сказал Тэлли. - Теперь ступай на мостик и открой ворота. А
я посмотрю, как эта штуковина летает.
Хантли удалился быстрыми шагами, и вскоре створки ворот распахнулись. С
капитанского мостика старший помощник увидел, как включились двигатели
ориентации капсулы и "рогатка" с Тэлли в кабине благополучно вылетела из
дверей.
Пилот синдикатовского рейдера наблюдал, как капсула приблизилась и не
без труда влетела в посадочный ангар, а мгновением позже послышался глухой
удар - капсула врезалась в заднюю стенку ангара. Пилот занялся обычными
предполетными проверками и не обратил внимания на человека,
приблизившегося к нему сзади... пока не почувствовал на шее холодную сталь
клинка.
Он скосил глаза, но властный голос удержал его от опрометчивых
поступков:
- Не вздумай валять дурака! Загони-ка лучше рейдер в мой грузовик. И
постарайся, - добавил Тэлли, - сделать это как можно аккуратнее.
Когда двери закрылись и палуба наполнилась воздухом, Хантли
приветствовал капитана у люка захваченного рейдера. Пленный пилот выбрался
первым и замер, дожидаясь появления Тэлли. Тот не заставил себя ждать.
Как только его подошвы коснулись палубы, капитан приказал пилоту лечь
лицом вниз и крепко связал его руки нейлоновым тросом. Затем вновь
поставил на ноги и подвел к Хантли.
- Запри-ка этого в одной из кают. Хочу пообщаться с ним до того, как
его заграбастает разведка.
Часом позже Тэлли обнаружил останки большинства пиратов. Теперь мнение
капитана о Вегомате и его странной системе управления в корне
переменилось.
Внизу, на камбузе, Тельма Рюэль наливала лейтенанту Берманн кофе, когда
капитан Тэлли приблизился к дверям, ведущим во владения великанши. Створки
легко распахнулись перед ним, и заботливо выстроенный Тельмой капкан
сработал. Она попыталась предупредить своего давнего друга, но не успела.
И несколько центнеров оттаявшей брюссельской капусты и сырых яиц
устремились на беспечную жертву.
Тэлли рухнул как подкошенный, проскользил по хорошо намасленному полу
камбуза и остановился у самых ног "каторжницы". Все произошло, как в
тумане, и капитан провалился в смутный сон из своего кадетского прошлого.
В сознание он не приходил почти целый день, и когда открыл глаза, то
первым делом увидел "каторжницу", держащую в руке ложку супа. Там плавало
что-то зеленое и белое.
- Съешьте, - подбодрила его Тельма. - Овощи вам полезны.
И капитан не нашелся что возразить.
ИНТЕРЛЮДИЯ
Военный кодекс
Статья XII
Если лицо, не подпадающее под действие данного Акта, но находящееся на
борту корабля, пытается подстрекать к нарушению воинского долга лицо,
подпадающее под действие данного Акта, - то вследствие своего преступления
оно считается лицом, подпадающим под действие данного Акта, и карается
смертью либо несет одно из наказаний, предусмотренных ниже.
Статья VIII
Всякое лицо, подпадающее под действие данного Акта, в случае, если
вступит в несанкционированный контакт с представителями вражеской стороны,
не преследуя при этом каких-либо изменнических целей, карается увольнением
со службы с лишением всех званий и почестей либо несет одно из наказаний,
предусмотренных ниже.
Несколько месяцев адмирал Дуэйн по прозвищу Динамит с ужасом ждал этого
момента. И вот началось. Один из разведчиков передал по тахионной линии
связи: вражеский флот в полном составе совершил пространственный скачок и
теперь всего в сутках крейсерского полета от системы Халия - Цель.
Депеша поставила Дуэйна перед необходимостью принимать решение.
Адмирал смотрел в темный провал экрана. Халия и Цель были на нем
крохотными точками. Между ними - два-три дюйма пустого пространства. Лишь
две планеты на многие сотни световых лет вокруг. Одна из них - объект
атаки Синдиката. Но они расположены так близко друг от друга, что
невозможно определить, какая... Вплоть до того момента, как неприятельские
корабли выскочат из четвертого измерения.
Обе планеты образовывали важнейший плацдарм для наступления Альянса
внутрь территории Семейств. На планете Цель располагался второй по
величине космопорт Флота. Ремонтные доки порта способны были принять сотню
судов одновременно, а сооружения для перегонки и хранения топлива
мощностью превосходили аналогичные на Регуле-4. Командование Синдиката,
конечно, не могло не знать этого.
От Цели до Халии было шесть часов полетного времени. Население Халии
составляло полмиллиарда хорьков, бывших союзников Синдиката, теперь же
преданных друзей Альянса. (Впрочем, у Дуэйна было свое особое мнение по
поводу халиан, несколько расходящееся с мнением высшего командного
состава). На Халии находилось десять заводов-автоматов по производству
смертоносного малогабаритного оружия. Богатейшие природные ресурсы и
многочисленные рабочие руки Халии делали ее не менее ценным объектом, чем
малонаселенная Цель...
Космическая битва подчас напоминает игру в кости. Победа в ней приходит
к тому, кто сумеет выбросить больше очков. По данным разведки, флот
Синдиката был не малочисленной сил Альянса. (Информация, стоившая
преждевременно поседевшему генералу множества бессонных ночей). Разделить
Флот и надежно защитить обе планеты было попросту невозможно. Из-за малого
расстояния между Халией и Целью нельзя и определить, куда направлено
острие атаки противника. Слишком, слишком близко - но и слишком далеко,
чтобы корабли успели быстро передислоцироваться. Шесть часов полетного
времени! Редкая космическая битва длится больше двух часов.
У адмирала оставалось чуть менее полусуток, чтобы принять решение. И
почти никакой информации, чтобы сделать это правильно. Оставалось
угадывать. Угадаешь верно - будет битва и победа. Ошибешься - и к тому
времени, как подоспеют твои корабли, от планеты останутся лишь тлеющие
угольки.
Вглядываясь в бездонную глубину экрана, Дуэйн молил небеса о чуде.
Мучительно хотелось верить, что Бог видит его, что он сжалится и прямо на
экране, как на стене Вавилонской во время Валтасарова пира, напишет
необходимые магические слова. Адмиралу даже почудилось, будто он видит эти
слова, но они ему не помогли. Мелькнуло что-то вроде: "Мене, о люди,
защищайте планету Цель, а может, и Халию!" [надпись, возникшая на стене во
время Валтасарова пира, гласила: "Мене, мене, текел, упарсин", где "мене"
означает "исчислил Бог царство твое и положил конец ему" (Дан. 5, 18-28)]
Оба варианта казались правильными и одновременно гибельно неверными. Дуэйн
горел желанием действовать и никак не мог решиться сделать первый шаг...
Три часа спустя, когда адмирал по-прежнему взирал на экран, ответ был
получен. Но даровал его отнюдь не ангел Божий...
Дженни Вуртс. БЕЗ ПОЩАДЫ
Мощный лазерный луч пробил защитное поле "Килдэйра". Двигатели быстрой
ориентации мгновенно смело взрывом. Раскаленные газы резко отбросили
корабль в сторону, а поврежденная система стабилизации не смогла смягчить
рывок.
Капитана третьего ранга Дженсена швырнуло боком на пульт связи. Морщась
от пронизывающей боли в сломанных ребрах и визгливых проклятий рулевого,
командир "Килдэйра" поборол приступ головокружения и постарался принять
позу, которая больше соответствовала бы его званию и должности.
- Повреждения? - просипел Дженсен, осознавая, что нормально дышать
сможет теперь не скоро.
Молодой лейтенант, надежно пристегнутый к креслу по ту сторону горы
беспорядочно разбросанной электронной аппаратуры, несколько оправился от
потрясения и доложил:
- Кормовые двигатели ориентации по левой стороне полностью разрушены.
Сенсор экрана заднего вида выжжен начисто. Корпус вроде бы цел, но
наверняка это будет ясно только после доклада бортинженера.
Так вот почему кружится голова. Дело не в боли, а в невесомости.
"Килдэйр" после взрыва стал кувыркаться, четвертая часть системы
ориентации испарилась, и судно попросту не может войти в режим полноценной
искусственной гравитации. Почти потерявший собственную ориентировку в
пространстве, Дженсен оттолкнулся от какого-то выступа на палубе и
сумел-таки попасть в командирское кресло.
- Выяснить, насколько стабильно состояние корпуса, - выдавил Дженсен.
Бросив строгий взгляд на другой пост V-образного капитанского мостика, где
вахтенный пилот все еще продолжал браниться, он добавил: - Надо скорее...
взять эту калошу... под контроль.
Рулевой, сынок какого-то адмирала, был далеко не столь блестящ, как
многочисленные нашивки на рукавах его комбинезона. Если бы квалификацию
давали за умение работать языком - другое дело. Руки же у него были
медленны и неуклюжи. А сейчас вдобавок они еще и дрожали.
Как только пальцы пилота коснулись пульта управления, корабль начал
резкое вращение. Это было настолько же мучительно для израненного тела
Дженсена, насколько ненужно для стабилизации корабля. Предыдущий пилот с
виду был отъявленным сукиным сыном, однако то был летун милостью Божьей. А
этот... "Килдэйр" извернулся, завалился на один борт, задрожал - и наконец
принял некое подобие стабильного положения.
К этому моменту молодой лейтенант настолько пришел в себя, что смог
задать риторический вопрос:
- Черт подери, капитан, а кто это мог здесь в нас пальнуть?
Дженсену некогда было отвечать - он слушал доклад связистки Беккет,
одного из наиболее компетентных офицеров на судне. Беккет была женщиной
средних лет, потрепанной жизнью и начисто лишенной инстинкта материнства.
Внешность ее оставляла желать много лучшего: зализанные волосы цвета
сырого песка, густые брови и лошадиные передние зубы. Но вместо того,
чтобы сокрушаться, Беккет яростно набрасывалась на любую работу. Вот и
сейчас она уже успела собрать полную информацию о состоянии инженерных
систем корабля.
- Орудия и расчет в порядке, сэр; бортинженер говорит, что и рулевая
система, по-видимому, цела. Дак проверяет стабилизатор перегрузки, но
говорит, что тот вряд ли потянет.
Из всего услышанного Дженсен заключил, что лазер поцарапал их ощутимо,
ну а если мощность луча пробила защиту "Килдэйра", значит, судно, с
которого стреляли, было немаленьким. Хорошо хоть уцелела система главного
привода, подумал капитан Дженсен. Скользнув глазами по серым плитам пола,
капитан вперил воспаленный взгляд в сопляка-лейтенанта. Лейтенант с
подчеркнуто серьезным видом вглядывался в показания своего пульта - этакий
пухленький отличник с веснушками на лице и розовыми ушами, торчащими между
непослушных прядей платиновых волос. Почувствовав взгляд командира,
лейтенант вздрогнул, поднял глаза и стал рассматривать обломки двигателей,
плывущие на главном экране.
- Я, кажется, просил вас уточнить, насколько стабильно состояние
корпуса! - рявкнул Дженсен, и лицо его исказилось гримасой - не только от
боли.
Боже мой, чем он командует - яхтой, игрушкой какого-то богача, наскоро
переделанной для нужд Флота перед лицом вражеской угрозы! Вооружение
годится для легкого разведчика и не способно отразить серьезное нападение.
А КЕМ ему приходится командовать - кучкой неумех и новобранцев!
Неудивительно, что адмирал Дуэйн услал их подальше от возможных районов
боевых действий. Кому же взбрело в голову стрелять по "Килдэйру"? Ведь
корабль был всего лишь наблюдателем, его направили сюда на всякий случай -
вдруг битва в секторе Халии на самом деле окажется отвлекающим маневром
противника...
- Беккет, - спохватился Дженсен. - Просканируйте - кто они такие?
Офицер связи кивнула своей лошадиной головой. Некрасивое лицо стало
просто пугающим, когда на нем заиграли отсветы индикаторов. Обычную
операцию было сейчас не так просто выполнить - из-за сожженных кормовых
сенсоров система идентификации наполовину ослепла.
На капитанском мостике "Мэрити" - мощной пиратской шхуны, казавшейся с
виду потрепанным торговым кораблем, - стоял бородатый человек с
грубо-выразительными чертами лица. Он лениво обернулся к помощнику,
колдовавшему над одним из пультов, и осведомился:
- Ну что, нашли они нас наконец?
Старший помощник Гибсен, худощавый и элегантный, как старинная рапира,
приподнял бровь и пробежал пальцами по клавишам окружавших его приборов.
- Нет, мой капитан, - усмехнулся он. - У них за пультом управления
"чайник", молодой и сопливый.
Макензи не ответил. Только уголок рта приподнялся, и на лице седеющего
тридцатипятилетнего капитана появилась кривая, едкая усмешка. Покрытая
шрамами ладонь перестала скрести заросли волос под расстегнутым воротом
комбинезона. Хрипловатым басом Макензи распорядился:
- Хватит кокетничать. Покажись-ка им.
"Отхватить флотовскому кораблю кусок задницы - ничего себе кокетство!"
- подумал Гибсен, скользнув пальцами по глянцевой панели управления, и
"Мэрити", качнувшись, плавно изменила позицию.
Только что экран слежения был пуст. Но в следующую секунду все его
пространство занял корабль.
Беккет вскочила с кресла и, отшатнувшись от экрана, хрипло завизжала:
- Провалиться бы тебе к дьявольской матери! Капитан, нас долбанул в
корму ТОРГОВЫЙ корабль!
- Что?! - Дженсен рванулся, чтобы встать, и тут же со стоном опустился
в кресло. Вопль боли еще долго отражался эхом от переборок... Вдруг
капитан похолодел: существовало лишь одно "торговое" судно, которое можно
встретить неподалеку от места крупного сражения, - "Мэрити" под командой
пиратского капитана Макензи Джеймса.
- Определить регистрационный номер! - приказал Дженсен. - Если нет
номера, сканируйте по внешним признакам.
Когда овладевшая собой Беккет выдала на экран требуемую информацию,
Дженсен произнес лишь одно слово: "Мэрити". Команда еще никогда не слышала
такой ненависти в голосе капитана...
Меж тем беседа на тускло освещенном капитанском мостике "Мэрити"
продолжалась.
- Мак, - сказал старпом Гибсен, злобно сощурив карие глазки, -
по-моему, они не собираются вести себя как паиньки. Их левая орудийная
башня разворачивается в нашу сторону.
- Не люблю, когда меня разглядывают в упор, - процедил Джеймс. -
Подбрось-ка им какой-нибудь маневрик - пусть погоняются.
Тонкие губы Гибсена растянулись в довольной улыбке, на оскаленных зубах
сверкнул красный отсвет сигнальных лампочек пульта:
- Хочешь поводить их за нос? О'кей!
Мгновение - и ловкие пальцы старшего помощника набрали на панели
управления сложнейшую программу. Если бы это видел пилот "Килдэйра", он
наверняка счел бы Гибсена колдуном, если не самим дьяволом.
Беккет решительно стояла на своем: "Мэрити" - большой старый грузовик!
Доказательства звучали убедительно, но последнее из них застряло у нее в
горле, когда "Мэрити" на экране совершила такой маневр, от которого,
согласно данным сканера, эта груда металлолома должна была развалиться на
части. Водворив на место отвисшую челюсть, Беккет заявила:
- Это обломки. Мы наблюдаем на экране полет обломков.
Дженсен с удовольствием прожег бы связистку яростным взглядом, он хотел
круто повернуться, но сломанные ребра опять помешали. Боль волной прошла
по телу. В результате тон приказа получился неожиданно спокойным.
- Садимся им на хвост, - скомандовал он пилоту. - И подзаряжаем
двигатель. Если они вздумают выскочить в четвертое измерение, пойдем
следом. Пусть сожжем систему, но не отстанем.
- На кой черт они нам сдались, капитан?! - снова вмешалась Беккет. - У
нас свое задание, мы держим позицию и не можем ее оставить.
Дженсен не выдержал. Резким движением ноги он развернул кресло и с
леденящим душу спокойствием осведомился:
- Намерены обсуждать приказ командира?
Его лицо побелело от гнева и в этот момент напоминало гипсовую маску -
ничего живого, кроме буравящего взгляда в упор.
Скуластая физиономия Беккет налилась кровью:
- Я намерена обсудить необдуманное решение.
Несмотря на волнение, связистка не забыла нажать на переключатель,
чтобы ее слова оказались занесенными в регистрационный журнал судна.
Пухленький лейтенантик внимательно наблюдал за стычкой.
"Если дело дойдет до трибунала, этот любознательный щенок может и
напакостить", - мелькнуло в голове у Дженсена.
- Выполняйте приказ, Сарычев, - рявкнул он. - Преследуем "Мэрити".
Через несколько секунд судно Макензи Джеймса вошло в четвертое
измерение. "Килдэйр" последовал за ним.
- Клюнули, - удовлетворенно констатировал Гибсен, когда миновали
неизбежные сбои в восприятии пространства-времени и непроглядная тьма
антиизмерения залегла на всех экранах корабля.
- Твой капитан сглотнул наживку.
Макензи Джеймс выслушал эту информацию со своим обычным непроницаемым
видом. Но потом откинулся на спинку кресла и осклабился с видом
пресыщенного хищника.
Он с удовольствием хрустнул изуродованными пальцами и проговорил:
- А ты ожидал другого? После того, что мы устроили ему на станции
Калис?..
Гибсен также устало отвалился на спинку кресла и задумчиво опустил веки
с длинными изогнутыми ресницами. Он не стал высказывать вслух своей мысли:
чем больше дразнишь человека, одержимого навязчивой идеей, тем опаснее он
становится. Ясно и так: ненависть Дженсена к Макензи Джеймсу граничила уже
с безумием.
Офицер связи Беккет ударила себя по колену увесистым кулаком и мрачно
пробасила:
- Вы психически нездоровый человек и представляете опасность для всей
команды.
Дженсен выслушал тираду не моргнув глазом и как можно более внятно
произнес:
- Еще одна попытка рассуждать подобным, образом - и вы разжалованы.
Спокойствие Дженсена делало его неуязвимым. Беккет оглянулась на двух
других офицеров, притихших за своими консолями, и принялась набирать
поправки на пульте... Секунду спустя мелодичный звон возвестил о выходе из
четвертого измерения.
- Скачок прерван, - пробормотал пилот.
Все присутствующие склонились над своими пультами.
Через несколько секунд бортинженер сообщил о перебоях в питании главной
трансмиссии.
- Утечка топлива. Отчего - определить невозможно. Но о следующем
пространственном скачке и речи быть не может.
Даже Дженсен не удержался и издал шумный вздох. И тут же Беккет
сообщила новость похуже: увлекшись погоней за "Мэрити", они очутились
перед наступающей армадой.
- Чьи корабли? - осипшим голосом спросил Дженсен.
Лейтенант быстро провел опознавательную операцию и с неожиданной
твердостью доложил:
- Синдикат, сэр. Проекции курсовых векторов направлены в сторону
Халии...
Он набрал в легкие воздуха, чтобы сообщить данные о составе флота и
количестве кораблей, но Дженсен перебил:
- Где "Мэрити"?
- Сэр? - На этот раз голос лейтенанта дрогнул. Он был еще слишком молод
и неопытен, чтобы вступать в дискуссии со старшими по званию. - Н-но ведь
мы должны срочно сообщить Командованию Флота. Защита Халии важнее одного
пиратского судна, не так ли?
- Присутствие здесь Мак Джеймса ясно говорит о его связи с неприятелем,
- терпеливо разъяснил Дженсен. - Быстро найдите мне "Мэрити"! Забыли об
утечке топлива? Это значит, что мы беззащитны и пираты могут взять нас
голыми руками. ВОТ ЧТО СЕЙЧАС ВАЖНЕЕ ВСЕГО!
Беккет со злостью ткнула пальцами в свой пульт. Экран замигал, и на нем
возникло непомерно увеличенное изображение потертого ржавого борта с едва
различимым номером. Цифры, обозначающие дату схода судна со стапелей,
давно стерлись.
- Она у нас под боком, - с издевкой прокомментировала Беккет. - Как раз
там, где у нас ни одной пушки. И двигатели ориентации накрылись, так что
не развернешься. Думаете, не повезло? Нет, просто их капитан не дурак. Это
ловушка, и мы в нее аккуратно угодили.
Она не умолчала и о том, что и так было очевидно - "Килдэйр" уже давно
находился в пределах действия пеленгаторов наступающих кораблей Синдиката.
И хотя судно было плодом поспешной конверсии, его вооружение лучше всяких
документов выдавало принадлежность к Флоту. Через несколько минут, а
возможно, и секунд по "Килдэйру" и семерке пилотирующих его астронавтов
начнут палить.
Но не успели они осмыслить эту перспективу, как включилась
закодированная линия связи, и в динамиках загремел голос, от которого по
телу Дженсена пробежали мурашки:
- Капитан, вот что я скажу. Если ты и твоя команда хотите остаться в
живых, у вас есть только один вариант...
Этот хриплый тембр Дженсен узнал бы среди сотен других - он принадлежал
Макензи Джеймсу.
- ...И я вам настоятельно рекомендую сдать корабль немедленно и без
дополнительных условий.
На скулах Дженсена заиграли желваки. Ему показалось, что время
остановилось. Капитанская рубка и все находящиеся в ней предстали перед,
ним, словно на снимке искусного фотографа: серые стены, пробегающие по ним
разноцветные всполохи, диковинная игра света и тени на окаменевших лицах
команды. Каждое лицо хранило свое выражение: на физиономии пилота застыло
удивление, Беккет презрительно поджала губы и выпятила свою лошадиную
челюсть еще дальше вперед; однако зеленый лейтенант был Дженсену
омерзительнее всех - в его глазах затаился неудержимый страх, мольба и
безграничная вера в способность командира сотворить чудо.
Боль от сломанных ребер снова прокатилась по всему телу Дженсена,
перемешавшись с животной ненавистью, от которой сворачивало кишки... Он
облизнул побелевшие губы.
- Не слышу ответа, - сказал Макензи Джеймс. - Надо бы поторопиться с
решением, парень.
- Черт... тебя... раздери... - процедил Дженсен. Но прежде он отключил
канал связи, и Мак Джеймс не слышал его слов.
Беккет молчала. Лейтенант был близок к панике: его святое чувство
обожания командира рушилось на глазах. Только пилот нашел в себе силы
заговорить:
- Мне кажется, пират блефует. У него ведь тоже никакой защиты, а
синдикатовский флот - вот он, рядом.
"Это даже не наивно, а просто глупо", - со злостью подумал Дженсен.
Макензи никогда не прятался по углам. И если он здесь, значит, продал
секреты Флота Синдикату. Его "Мэрити" явно не собирались трогать. К тому
же пират занят полезным делом - захватывает скоростное судно неприятеля.
Сгорая от жажды мести, Дженсен принял единственно возможное решение:
- Я готов сдать судно "Килдэйр" и всю его команду капитану "Мэрити".
Без дополнительных условий.
Муки унижения не помешали Дженсену услышать сдавленные всхлипывания
лейтенанта и почувствовать на себе испепеляюще-презрительный взгляд
офицера связи Беккет.
Когда дело доходило до демонтажа систем управления, руки Гибсена
обретали прямо-таки обезьянью ловкость. Его тонкие ловкие пальцы запросто
доставали до самых укромных штекерных гнезд, и процедура, вызывавшая у
любого другого техника поток проклятий, не доставляла ему никаких хлопот.
Гибсен посвистывал, целиком погруженный в свои мысли.
Этот звук приводил Дженсена в бешенство. Но был и другой звук, который
просто сводил его с ума. Звук спокойного, задумчивого голоса Мак Джеймса,
Тот стоял над коммуникационным пультом и отдавал корректирующие команды.
Для бывшего капитана "Килдэйра" не имело значения, что несколько секунд
назад пират по собственной воле послал коммуникационную торпеду с вестью о
наступлении Синдиката на Халию. Не имело значения и то, что адмирал Дуэйн
вовремя по...
