Кризис (ред.Дэвид Дрейк, Билл Фосетт)
страница №2
...ингтон-Томасскорее побеседует с тучками в небе, чем со мной.
- Он нами очень дорожит.
- Да? А я думаю, у него просто особое мнение об искусственном
интеллекте - такое же устаревшее, как и он сам.
- В таком случае он прекрасно поладил бы с нашей курсантской группой.
- Забавное утверждение.
Рой покачал головой и впервые посмотрел прямо в линзоподобный глаз
Минервы.
- Слишком у тебя все просто, Минерва. Бэз Эф-Ти - не дискриминатор.
Во-первых, у него мозгов не хватит додуматься до такого...
- А во-вторых?
- А во-вторых - это наши старые друзья из Комитета по исследованиям и
внедрениям. Мы уже не воюем, но продолжаем проводить для них испытания.
Взять, к примеру, новый вычислительный процессор...
Несколько секунд они молчали, думая об одном и том же.
- СИГИЗМУНД, - изрек Рой. - Кстати, не знаешь, как это
расшифровывается?
- Не знаю, Рой, откуда мне знать? Я же говорю - никто в этом чертовом
учебном заведении мне ничего не рассказывает.
- Даже о последних событиях?
- Единственное, что я от них услышала: "Об этой войне больше ни слова!"
Я один раз нарушила приказ, но, думаю, пронесло.
- Да уж. Не стоит раздражать хорьков. Теперь, когда они вроде как на
нашей стороне.
- Ну это... вопрос спорный, - произнесла Минерва, тщательно взвешивая
каждое слово. - Временами я думаю: может быть, проект "Огненный мороз" был
совсем не такой плохой идеей, как нам тогда казалось?
- УНТЕРНЕХМУНГ ЭНДОЛСУНГ, - процедил Рой. - Нет, дорогая моя, это был
дрянной планчик. Мы воевали с их солдатами, а не с гражданским населением.
- "ВНИМАНИЕ, ОПАСНОЕ СБЛИЖЕНИЕ!" - прозвучали до боли знакомые слова, и
на мониторе тренажера появилось изображение стремительно приближающегося
дредноута. Рой обреченно наблюдал за происходящим. Гиллибранд, словно
пьяный музыкант, произвел над клавиатурой пульта какие-то невообразимые
пассы; кабина тренажера качнулась вправо, и главный монитор изобразил, как
миллионнотонная махина дредноута проплыла мимо.
- Неплохо, - резюмировал голос в наушниках. - Определенно,
перспективный парень.
- Только вот никак не могу понять, в чем именно состоит его
перспектива, - усмехнувшись, заметил Рой. - Умственные способности никогда
не играли особой роли в семействе Гиллибракдов. Для них интеллект - дело
второстепенное. Причем любой - и полководческий, и искусственный.
- Как и для любой милитаристской династии, - добавила Минерва
слащаво-ядовитым голосом. - Например, для Малинов, для Мартинов, для
Молесвор...
- "ВНИМАНИЕ - ОБЩАЯ ТРЕВОГА! ВНИМАНИЕ - ОБЩАЯ ТРЕВОГА!" - внезапно
завопил динамик.
Рой даже подскочил в кресле. До сих пор чертова штуковина говорила
только то, что Рой заложил в программу. А сейчас - мало того, что в
программе не было этого сигнала - вслед за ним раздался такой дикий вой
сирены, будто небеса начали рушиться им на головы. Также внезапно сигнал
прервался, закашлялся, словно подавившийся кот, потом в динамике зазвучал
голос полковника Бэзила Фотерингтона-Томаса. Это было кое-что похуже, чем
сирена.
- Курсанты и преподаватели Академии космического Флота! Периметровые
сенсоры зарегистрировали перемещение на дальних подступах. На
опознавательный запрос объекты не отвечают. По всей видимости, мы имеем
дело с внезапной атакой противника. Не более чем через двадцать минут они
будут на расстоянии прицельного выстрела. Объявляю боевую готовность на
станциях... ("Станциях, станциях, станциях..." - эхом повторил
ревербератор.)
Рой часто заморгал, потом покосился на курсантов. Те, как ни
удивительно, отреагировали на сообщение с весьма похвальным спокойствием -
Гиллибранд даже не забыл переключить тренажер на нейтральный режим. Рой
перевел взгляд на зрительную линзу Минервы - если бы она была человеком,
это называлось бы "посмотреть прямо в глаза".
- Внезапная атака неприятеля, - произнес он. - Допустим. А какого
неприятеля?
Вопрос был по существу. Халианские хорьки не просто отдали себя на
милость победителей - Альянса и Флота - их высший совет официально
объявил: враг, который оказался так силен, что смог их сокрушить, больше
не является врагом и достоин всемерной поддержки.
Так что сейчас космическое пространство бороздили объединенные эскадры
Флота и хорьков.
Возможно, это и было одной из главных причин удаления ветеранов прошлой
войны Роя и Минервы из прифронтовой зоны. Не слишком разборчивая стрельба
в случае чего могла поставить под угрозу едва зародившийся союз. А этого
не хотела ни одна из сторон, особенно теперь, когда приходилось иметь дело
с Синдикатом...
Минерва была первым кораблем с искусственным мозгом, которому довелось
столкнуться с судами Синдиката. И если бы не очередной эксперимент
Комитета по исследованиям и внедрениям (в рамках которого искусственный
мозг корабля-разведчика пересадили мощному крейсеру), ни она, ни Рой так и
не сообщили бы об этом свидании в штаб...
- Что скажешь? - подмигнул Рой. - Похоже, придется обходиться
собственными силами!
Ирисовая диафрагма зрительной линзы Минервы сузилась и вновь
расширилась. В свое время Минерва настояла, чтобы ей оставили старомодную
ирисовую систему и не смели менять ее на фототропический фильтр, иначе
стало бы невозможно моргать.
- Почему бы и нет? - хмыкнула она. - Детки пощекочут себе нервы. Эта
однообразная тренировочная программа им наверняка осточертела.
Рой был слишком хорошо воспитан, чтобы потребовать уточнений.
Искусственный мозг имел в запасе интонации голоса, которые резали как
бритва, и ему вовсе не хотелось снова испытать на себе их действие.
Хотя излюбленным образом Минервы была чопорная старая дева, в отдельных
случаях она мгновенно превращалась в матерого боцмана, сыплющего отборными
флотскими ругательствами. Это неизменно производило глубокое впечатление
на старших преподавателей, которые не слыхивали бранного слова с тех пор,
как надели на воротнички золотисто-красные петлицы. Они даже подпрыгивали,
получив такой отличный словесный пинок. Впрочем, Рой заметил, что и на
курсантов брань Минервы действует сходным образом.
- Все слышали приказ полковника? - спросил он, не оборачиваясь. И
вдруг, резко развернув кресло, вонзил испепеляющий взор в растерянных
мальчишек. - На станции объявлена боевая готовность. Так какого дьявола вы
сидите?!
Его слова произвели эффект взрыва петарды в муравейнике или падения
бомбы мощностью в килотонну в расположение основных сил хорьков. На
мгновение все остолбенели, а потом бросились кто куда. Благо, на корабле
класса "Валгалла" - нынешней инкарнации Минервы - места для забега было
предостаточно. Рой представил себе, какую реакцию вызвал бы подобный
приказ у команды его прежнего корабля-разведчика класса "Олимпус", и
поспешил закрыть ладонью рот, чтобы скрыть хохот. Корабли "Олимпус"
называли "лодками любви", причем это было самое мягкое из прозвищ.
- А с нами-то что? - осведомилась Минерва. В ее голосе одновременно
звучали горячая жажда схватки и глубокое сомнение. - Ведь мы не должны
участвовать в столкновениях.
- Согласно приказу контр-адмирала Агато, мы не должны искать себе
приключений. В приказе ничего не сказано о ситуациях, когда приключения
находят нас сами.
- Причем в тот момент, когда корабль битком набит тупоголовыми
сопляками. Приключение не из приятных.
- Тут ты права. Среди командующих не было еще кретина, который послал
бы судно с детским садом на борту в какую-нибудь горячую точку. Не думаю,
чтобы Агато запланировал начало практики прямо на сегодня. - Рой отгородил
себя от класса мобильной переборкой и вновь внимательно посмотрел в глаз
Минервы. - Не забывай, однако, что огневая мощь этой посудины будь здоров
какая. Прежде чем умотать от греха подальше, мы можем наделать здесь
изрядного шороху.
Главный дисплей замигал - это Минерва быстро перелистывала в памяти
данные, касающиеся бортового вооружения. Она самодовольно хихикнула:
- Все, что хочешь! Кроме разве что бактериальной пушки
сорокасантиметрового калибра. Но и это они собираются установить на
следующей неделе.
- Тоже испытания?
- Что же еще? Всем ведь известно, что старики-ветераны ни за какие
деньги не полезут снова в бой.
- Точно. Именно так они и думают. Давай-ка выводи нас из дока!
Минерва покинула стыковочный узел с легкостью, о какой
мальчишки-курсанты мечтали только во сне. Но Рою любоваться чудесами
автопилотирования было некогда - он следил за проекциями траекторий на
дополнительном экране и думал: "Кто же они? Кто?".
Это был вопрос на засыпку. "Большой Ди" и его эскадра должны были
надежно защитить Халию и Цель от вторжений летучих отрядов огромного
военного флота, на который чуть было не наткнулись Рой и Минерва во время
последнего боевого вылета. Их рапорт произвел такое впечатление на
командование, что те всерьез подумывали, не вернуться ли к плану
"Посейдон", то есть, попросту говоря, не взорвать ли обе планеты, чтобы их
богатые природные ресурсы не достались врагу. К счастью, нашлись здоровые
головы, и вместо "тактики выжженной земли" возобладала тактика
полномасштабного сражения на уровне флотов. Так что где-то в глубинах
халианского пространства сейчас шла нешуточная битва. Возможно, она уже
закончилась, и приближающиеся точки на экране были всего лишь курьерскими
торпедами с вестью о победе. С той же вероятностью это могли быть остатки
халианских "вольных охотников", вроде корвета "Дельта", за которым Рой и
Минерва гонялись во время последнего задания. Не исключено, что это
полупартизанская атака легкой флотилии, временно оторвавшейся от основных
сил.
Так или иначе, незваные гости вряд ли рассчитывали, что их поджидает
свидание с крейсером класса "Валгалла" - иначе поостереглись бы сломя
голову идти на сближение.
- ЕСМ включен, - весело сообщила Минерва. - Если у них работают сканеры
- желаю приятного сканирования!
Сигнальный индикатор на главном пульте сменил цвет с янтарно-желтого на
зеленый, издав тихий мелодичный звон.
- Главный двигатель готов к режиму полной тяги. Задавай курс.
- Ты сама все знаешь. Курс на перехват.
- Курс на перехват задан.
- Теперь пора потревожить курсантов. Врубай все сирены. Боевая
готовность N_1. Устроим небольшое приключение...
Рой дал себе слово не заглядывать в каюты курсантов - по крайней мере
до тех пор, пока паника, неизбежная в таких случаях, несколько поуляжется.
Сейчас полезнее было напомнить себе, какое оружие имелось в их
распоряжении. Когда Минерва выдала подробную информацию на экран, стало
ясно, что вышеупомянутая бактериальная пушка была бы излишней роскошью -
корабль нес на борту батарею плазменных орудий да еще внушительный запас
ядерных ракет на вращающихся пусковых установках. С таким арсеналом можно
было устроить интересный спектакль.
- Ориентировочное время возвращения сигнала - десять минут, -
бесстрастно констатировала Минерва.
Рой покосился на ближайшую из ее сенсорных панелей и промычал что-то
невнятно-вопросительное.
Минерва помолчала некоторое время, затем сообщила:
- У детишек там ужасный гвалт. Растревожились не на шутку.
- Я думаю! Не больно-то похоже на тренировочные упражнения.
- Наверное, они впервые осознали, что могут в случае чего и на тот свет
отправиться, - суховатым голосом изрекла Минерва. Рой пожал плечами.
- Рано или поздно им все равно пришлось бы привыкать к этой мысли. За
толстыми переборками крейсера типа нашего привыкание мягче проходит, более
плавно: знаешь, что есть неплохой шанс все-таки вернуться домой живым.
Минерва синтезировала тяжелый вздох.
- Вообще-то верно, но они еще так молоды...
- Если мне не изменяет память, еще полчаса назад ты от всей души
желала, чтобы они никогда не выросли, - лукаво усмехнулся Рой. - Забыла,
как они расшибали твой компьютерный образ обо что попало?
Минерва смущенно откашлялась и нарочито оптимистично сообщила:
- Ага, возвращенный сигнал, кажется, стал почетче... Хм...
Рой перевел встревоженный взгляд на другой экран и попросил:
- Лучше не надо этого твоего "хм", ладно? Это все равно, что сказать
"даешь!" в главном зале управления ядерной электростанции. Что там у тебя?
- Смотри... - тихо добавила она.
На ближайшем экране возникли быстро растущие точки... Система
сканирования Минервы была получше установленной на базе, и то, что увидел
Рой, его встревожило.
- Слушай, а какой масштаб? - осведомился Рой, глядя на корабли, идущие
вращающимся тетраэдром.
- Обычный масштаб - диаметр экрана равен ста шестидесяти щелчкам.
Светящиеся силуэты кораблей имели форму длинных стрел с двойными
наконечниками.
- Минерва, - медленно произнес Рой. - Они не могут быть такими
большими!
- Моя аппаратура редко дает сбои, - растерянно проговорила Минерва. -
Но сейчас, мне кажется, именно такой случай. Знаешь, какую оценку массы
выдает компьютер? Каждая из этих штуковин весит с малую планету. А о
скорости лучше вообще не говорить.
Рой покачал головой.
- Какие предложения?
- Стрелять, а потом задавать вопросы! - отрезала Минерва. Индикаторы на
оружейном пульте замигали изумрудно-зеленым светом. - Я бы на твоем месте
села в кресло и пристегнулась, - добавила она.
Рой послушно щелкнул фиксаторами.
- Внимание, дети! - загремел по трюму голос Минервы. - Всем надеть
скафандры. Все - по креслам, живо. Через минуту резко повышаю скорость.
Надо бы посмотреть, что там у них происходит, подумал Рой, но не смог
оторвать взгляда от экрана: как раз в этот момент траектории кораблей
стали прослеживаться яснее.
У Роя засосало под ложечкой. Виражи, которые они закладывали, по сути
дела, нельзя было даже назвать виражами - траектории представляли собой
ломаные линии.
- Минерва... - прохрипел Рой.
- Беспилотные, - мрачно перебила она. - Телеметрическое дистанционное
управление.
- Дерьмо... - мягко сказал Рой.
О, это были корабли!!! Их мощные двигатели, ничем не экранированные,
излучали такую радиацию, какая в считанные секунды изжарила бы любую
команду. Они развивали такую скорость и проделывали такие маневры, от
которых любое живое существо внутри корабля превратилось бы в мешок с
костями. Пилоты - если их можно было назвать пилотами - сидели где-то
очень далеко отсюда, в удобном помещении, возможно, даже на планетной
базе, и нажимали на кнопочки - играли в компьютерную игру.
Подавляющее число кораблей Флота, включая все те, что имели на борту
искусственный мозг, управлялись людьми или на худой конец хорьками. По
сравнению с кораблями-роботами это были громоздкие, перегруженные
защитными системами сооружения, внутренним устройством напоминавшие
посудную лавку.
Сейчас как раз был тот случай, когда в лавку собрался наведаться слон.
Ускорение вдавило Роя в спинку кресла - Минерва подбросила в двигатель
энергии.
- Стало быть, Агато все-таки не сумел задвинуть нас подальше, - заметил
он.
- Ты прав, как никогда, сынок. Даже жаль, что ему этого не удалось. Ты
посчитал корабли? А как тебе нравятся их размеры? Вот что я тебе скажу:
если мы не встанем на дыбы и не попытаемся что-нибудь здесь изобразить,
родители наших ребятишек скоро получат похоронки. Где-нибудь через
недельку, учитывая скорость почтарей.
Рой сглотнул тягучую слюну.
Кроме Минервы, только четыре судна ответили на атаку, и не было никакой
уверенности, что в ближайшие минуты подоспеет кто-нибудь еще. Но самое
печальное - ни один из "своих" не имел ни двигателя, ни вооружения,
сопоставимого с тем, что несла в чреве Минерва.
Рой продолжал наблюдать, как синдикатовские корабли расходятся по
гиперболическим траекториям. Сейчас они выберут цель - Минерву или
какой-нибудь другой из кораблей - и начнут снова смыкаться в тесный
тетраэдр, зажимая противника со всех сторон. Если они хоть что-нибудь
смыслят в тактике.
- Кажется, твоему новому компьютеру придется пройти небольшое
испытание, - сказал Рой.
Минерва снова издала какое-то отстраненное мычание.
- Черт возьми, Рой, наши малыши начинают пищать, как мышата при виде
кота. Они явно не настроены сражаться. И вряд ли успеют настроиться за
двадцать минут. Теперь даже меньше чем за двадцать.
Рой нажал одну из кнопок, и на экране появилась курсантская рубка.
Мальчишки послушно пристегнулись к креслам и теперь пытались подавить
волнение громкой болтовней, но взгляды были прикованы к экранам боевого
слежения. Они, судя по всему, поняли, что происходит. Кое-кто просто
окаменел от страха. А Пизон и вовсе был белым как мел.
Покусывая губу, Рой спросил:
- Ты поймала мою мысль?
- Смотря какую, - резонно заметила Минерва.
- Сможешь сказать пару слов голосом фотерингтона-Томаса? Глупый вопрос
- конечно, сможешь. Синтезатор выдаст любой звук, который ты хоть раз
слышала.
Повисло тягостное молчание.
- Мерзавец ты, Рой, - с укором произнесла наконец Минерва. - А как
насчет этических норм?
- К дьяволу этические нормы! Если все закончится благополучно, малыши
меня простят. А если нам всем не повезет - ну, тогда Господь на небесах
извинится перед ними. Зато они умрут не с чувством ужаса, а с чувством
удивления.
Электронный глаз Минервы задумчиво моргнул.
- Ну допустим, удастся их, так сказать, остудить. А что дальше?
- Дальше, леди, как обычно - будем действовать по обстановке.
Минерва опять помолчала.
- Нам, конечно, здорово подфартило, Рой Малин, что ты такая бесчестная
и презренная тварь... Но если бы у меня были руки, то после каждого твоего
пожатия я пересчитывала бы пальцы.
Рой хмыкнул и стал готовить к работе пусковой пульт торпед,
одновременно следя за тем, что происходит в курсантской рубке.
- Внимание! - пророкотал Фотерингтон-Томас с характерным нажимом на
последний слог. Хотя Рой прекрасно знал, что это Минерва, он невольно
вздрогнул - не отличить! Меж тем голос продолжал: - Это была учебная
тревога. Повторяю - это была учебная тревога. Всем судам - отбой тревоги,
вернуться на предписанный курс. Время реакции на сигнал - на пятьдесят три
процента хуже оптимального. На целых пятьдесят три процента! В следующий
раз, я надеюсь, результат будет получше. Через четыре стандартных часа
командно-преподавательскому составу собраться для разбора и выставления
оценок. Конец связи.
Что творилось после этого сообщения с лицами на экране, не поддается
описанию. Такой гаммы чувств на физиономиях курсантов Рой еще не видел.
- Нормально, - подытожила Минерва. - Теперь слушай. Я снижу скорость
минуты на две - на большее лучше не рассчитывай. За это время ты должен
успеть сбегать к нашим оболтусам и хорошенько наорать на них, чтобы они
помнили твой страшный голос по меньшей мере ближайшие полчаса. Меньше чем
через полчаса ты не сможешь заявиться к ним снова.
"Хорошо, если через полчаса я вообще смогу куда-нибудь заявиться", -
мелькнуло в голове у Роя. Он сделал шаг к мобильной переборке, отделяющей
капитанский мостик от студенческой рубки. Когда тяжелая стена отошла в
сторону, он уже принял позу, соответствующую моменту: расправил плечи и
положил сжатые пудовые кулаки на бедра. Обвел тяжелым взглядом курсантов -
не торопясь, пока не убедился, что молнии, которые он метал из-под бровей,
попали в каждого. Наконец Рой заговорил, и с каждой новой фразой громовые
раскаты его голоса стали набирать силу:
- Плюс пятьдесят три процента! Это все, на что вы способны?! Хотите,
чтобы я поверил, будто вы не можете шевелиться поживее?! Черта с два - я
видел, как вы разбегаетесь, когда я объявляю, что урок закончен! Может
быть, слегка подсмолить ваши маленькие задницы лазерным лучом, тогда вы
оживете!! Так я вам это запросто устрою!
Не успев оправиться от первого испуга, курсанты снова похолодели от
ужаса - на этот раз вызванного ревом Роя. А ведь Малин только разогрелся.
- Мистер Пизон! Быстро убрать эту дурацкую улыбочку! На вашем месте я
бы плакал. Вы все только что продемонстрировали, что как будущие офицеры
космического Флота вы просто дерьмо! Да, да, Гиллибранд, мистер Ловкие
Пальцы, к вам это тоже относится. И вообще - какого дьявола вы сидите?! Вы
на борту моего судна, и когда я вхожу, обязаны ВСТАТЬ! Ну-ка быстро
отстегнуться от кресел! Взвоо-од... Не дергаться, мистер Граббер, не
дергаться раньше времени. Взвод, смир-рно! О Боже Иисусе всемилостивый,
мистер Граббер, что это вы такое изобразили? Вы что, место даме уступаете?
Мне плевать, что на вас скафандр, я должен слышать, как щелкнут каблуки.
Вы кадеты, будущие офицеры, а не выпускницы женского пансиона. Еще раз:
взво-о-од, сми-р-р-на-а!!
Рой прошелся вдоль строя, заглядывая в лица и грозно сопя носом.
- Сейчас получше. Но все равно - пятьдесят три процента от
оптимального... А теперь скажите мне, кто будет оправдываться за вашу
дерьмовую готовность перед полковником? Может быть, Минерва? Или я? Чтобы
мне врезали по первое число? Через четыре часа я должен предоставить
подробный рапорт. И за это время вам придется доказать, что у меня в
подчинении не бардак, а взвод курсантов Академии Флота. Вы должны будете
выполнить серьезную работенку, и если, дьявол вас раздери, не выполните ее
как следует, - кое-кто прямо отсюда отправится домой, и этот кто-то буду
не я! Управляете крейсером хуже моей бабушки, реакция на тревогу паршивая.
Теперь посмотрим, чего вы стоите в боевых стрельбах. Да-да, мистер Пизон,
будете стрелять на боевой скорости! Даю минутную готовность.
Не сводя взгляда с курсантов, Рой подвинул к себе мобильный пульт
связи.
- Минерва, запускай беспилотные корабли - ты знаешь, какие. Россыпью. А
потом готовь вторую бортовую батарею. Посмотрим, как они будут спасать мою
шкуру.
- Ты хотел сказать, их собственные шкуры, - поправила Минерва, на сей
раз своим голосом.
- Да, именно. Орудия - в боевой режим!
Прямо из стены с шипением выкатились пусковые устройства. Не дожидаясь
очередного окрика от бешеного солдафона, в которого внезапно превратился
их преподаватель, курсанты поспешили занять кресла. Даже кошмарная
скорость кораблей условного противника на прицельных экранах пугала их
меньше, чем выражение лица капитана Малина.
- Вот так, - одобрительно бросил Рой и добавил: - Помните, вы
заботитесь не о моей заднице, а о своей собственной.
Переборка отошла в сторону, Рой неспешно переступил порог. С трудом
дождался, пока стены соединятся за спиной, и бросился к своему креслу.
Чувствуя на себе ироничный электронный взгляд, Рой попытался восстановить
сбитое дыхание, закашлялся, и секунд десять не мог разогнуться.
- Кошмар, - промурлыкала Минерва.
- Ненавижу орать, - просипел Рой, переведя наконец дух.
- Если бы мы не были так близко знакомы, я бы не поверила... Короче -
они будут на расстоянии прицельного выстрела через три минуты. Все ракеты
готовы к пуску.
- Все до одной?
- Все до одной. Сбивай их тепленькими - лучшая тактика. Особенно когда
их так много, как сейчас. Не больше трех ракет на каждый - проблема,
знаешь ли.
- Как раз подходящая задачка для СИГИЗМУНДА. Посмотри, на что он годен,
- проговорил Рой, увеличивая масштаб изображения.
- Процессор включен, - отозвалась Минерва.
Компьютерщики из исследовательского института Флота очень шумно
рекламировали свое изобретение, утверждали, что система СИГИЗМУНД может
произвести расчет самой сложной траектории за миллионные доли секунды, в
то время как обычной навигационной аппаратуре требовалось на это несколько
минут. На одной небольшой плате помещался эквивалент целого
суперкомпьютера; и эта плата, вмонтированная в блок ориентировки и
наведения Минервы, ускоряла все вычисления в тысячи раз. Однако Роя это
больше беспокоило, чем радовало - он все время думал о миллионах кодовых
линий Флота, втиснутых в крохотный СИГИЗМУНД. Если представить, сколько
неполадок может возникнуть в таком хитросплетении...
- Линии траекторий четкие, - доложила Минерва.
- Сейчас наши друзья будут менять курс, - предположил Рой. И точно -
сужающиеся в пучок параболы стали расходиться. Шестерка кораблей разбилась
на две тройки: три судна направились к Минерве и три - к другому кораблю.
Корпус Минервы слегка содрогнулся.
- Пошли ядерные ракеты, - сообщила Минерва.
Рой растерянно уставился на экран наведения.
- Минерва, может, эта штуковина не срабатывает? Высвечивает
"Вероятность попадания" пятьдесят на пятьдесят?
- Естественно, - фыркнула Минерва. - Она ведь не гадалка, что бы там ни
болтали технари. При таких серьезных раскладах моя старая навигационная
система ненамного хуже...
- Ого! - воскликнул Рой и тихо выругался. Шесть кораблей мгновенно
превратились в восемнадцать. - Минерва, пожалуйста, скажи, что процессор
барахлит.
- Рада бы, но... Сейчас узнаем, что они такое из себя выплюнули...
Загорелись индикаторы максимальной чувствительности сканера.
- Фрегаты, - проинформировала Минерва, - тоже беспилотные. Из
вооружения - только плазменные пушки. Но эти аппараты гораздо меньше
маток, а значит, маневренней.
Рой ткнул пятерней в пульт связи.
- Итак, джентльмены, - официальным тоном начал он. - На экранах для вас
смоделированы фрегаты Синдиката Семейств. То есть Разведка считает, что
они выглядят именно так. На борту ничего серьезного, кроме плазменных
пушек. Короче, чтобы к концу стрельб ни одного из них я на экране не
видел! У вас три минуты - приступайте.
- Данные о первых трех ракетах, - пробормотала Минерва в наушники. -
Все - мимо.
- А с ракетами-то что, черт подери? Они тоже не в порядке.
- Я думаю, противник просто предпринял контрмеры, - вздохнула Минерва.
Между тем светящиеся черточки поменьше выстроились в новый боевой
порядок и начали быстро приближаться.
- Веду разведку их защиты. Это не оправдание, Рой, но чертова машинка
не тянет разноплановые задачи! Я могу использовать ее либо для навигации,
либо для стрельбы, либо для криптографии, но для трех функций сразу - нет.
Даже для двух! Черт подери, до коих пор они будут подсовывать мне
недоделанные железяки?
- Не волнуйся, кустарей на твой век хватит, - процедил Рой. - Занимайся
пока только их защитой. Решить этот вопрос - остальные решатся сами собой.
- А стрелять чем?! - проревела Минерва. - Мои стандартные компьютеры не
справятся с наведением - они просто не врубаются, что корабли могут
выписывать такие траектории.
- При чем тут компьютеры? А мы с тобой на что? - усмехнулся Рой,
отчаянно пытаясь держаться бодрячком.
- ТЕ МОРИТУРИ САЛУТАМУС! - проревела Минерва и запустила следующие три
торпеды.
Фрегаты точно так же, как несколько минут назад их корабли-матки,
сломали строй и пошли в разные стороны по невообразимым - еще более
невообразимым - гиперболам. Так летать было невозможно, но они летели. И
секунду спустя, словно небольшой рой разъяренных пчел, они закружили над
Минервой, выискивая слабые места в корпусе.
И тут Минерва ожила. Из шести разных точек вырвались лучи, отлавливая
верткие корабли. Один из них полыхнул, словно сверхновая, и тут же погас.
Остальные шарахнулись в стороны и поотстали, но через несколько мгновений
вновь закружились рядом, продолжая выстрелами нащупывать слабинку в защите
Минервы.
- Сколько продержишься? - тихо спросил Рой, придвигая к себе одну из
ракетных пусковых консолей и присматривая среди атакующих фрегатов удобную
цель.
- Боюсь, что не очень долго, - прошипела Минерва, и корпус крейсера
снова содрогнулся - еще один торпедный залп.
- Продолжаю прощупывать контрмеры. Пощекочи-ка кого-нибудь из них.
- С удовольствием.
Рой попытался взглянуть на экран иначе - не высматривая каждую проекцию
траектории, а охватывая картину в целом. Нужно было _почувствовать схему
их движения, именно почувствовать_, а не вычислить. Давным-давно один из
преподавателей с жаром доказывал Рою эффективность этого способа. Тогда
Рой так и не дал себя убедить, но теперь ему ничего не оставалось, как
попробовать применить совет мастера на практике. Если уж компьютеры
Минервы не могли просчитать курс логически, то ему это тем более не
светило.
- Этот - сюда, - сказал он, задавая предполагаемый курс противника
пусковому устройству. - А этот - сю...
Крейсер содрогнулся с ужасающей силой. Минерва отчаянно вскрикнула.
- Что?! Что это было?
- Ядерный снаряд, - выдохнула она после секундной паузы.
- Это уже слишком близко. Выжег несколько сенсорных глаз. Щупаю их
защиту, но пока ничего не выходит.
Лицо Роя покрылось холодным потом. Всего раз или два за всю их долгую
службу Минерва издавала подобный вскрик - сильные эмоции плохо сочетались
с ее циничной натурой. Не снимая правой руки с пускового устройства, он
ткнул левой в пульт связи:
- Эй вы, вонючки, кто пропустил этот снаряд? Ты, Пизон? Ладно, мне
наплевать, кто это был. Вы что, соображаете, чем грозит такой взрыв? В бою
он перепортил бы Минерве половину оптики. А вы знаете, сколько это стоит?!
Каждый из вас лет пять драил бы палубу - на что вы еще годитесь?! - чтобы
отработать эту сумму! После того, как полковник посмотрит видеозапись
этого пикничка, максимум что вам в будущем светит - пилотское кресло
самого дерьмового скутера. Семеро монахов в задней каюте - вот вы кто. Я
бы вам даже компьютерную игру не дове...
По одному из экранов разлилось зеленоватое пламя.
- Один есть, - обронила Минерва, почти не дыша.
- Давайте, давайте, ребятки, у вас это, кажется, выходит получше, чем у
электронной считалки, черт бы ее прямо в...
Индикатор системы связи зашкалил - мальчишки издали торжествующий
вопль. Кто-то из них пальнул плазменным лучом навскидку, и еще один фрегат
разломился пополам, словно диковинный взрывоопасный сыр. И снова радостный
крик - следующий луч угодил фрегату в двигательный отсек. Хорошо, что звук
взрыва не проникал сквозь переборки, но зрелище и без того было достаточно
впечатляющим.
Рой запустил еще две торпеды, но на этот раз задал им курс чуть в
сторону предполагаемой траектории противника - может быть, они туда
метнутся?
- Есть алгоритм их защиты! - возвестила Минерва. - Я полагаю, что...
В этот момент крейсер снова получил мощный удар.
- Пробили внешний защитный слой, - тревожно констатировала Минерва. -
Еще одно попадание в ту же точку - и нам будет худо.
- Очень худо?
- Все зависит от того, как долго ты сможешь дышать вакуумом.
- Ясно... Пизон! - снова повысил голос Рой. - Твоя работа, я же видел!
Не надо больше таранить уже подбитые корабли. Договорились? Спасибо.
Он еще немного подправил курс одной из торпед. Корабль-матка, для
которого она была предназначена, резко, невероятно резко принял в сторону,
вернулся на курс и вдруг разлетелся вдребезги.
- Ни хрена себе! Как это вышло? - поражение пробормотал Рой.
- Забыл про две другие торпеды?.. Сейчас, сейчас все будет готово. Ага!
Ах вы, чертовы свинки, как же вы одурачили мой тахионный анализатор? Ну,
теперь посмотрим! Рой, ради Бога, прикрой корму, вон еще двое!
- Эй, хватит спать! - крикнул Рой курсантам. - Уберите эту мелкоту с
нашего хвоста! Эй, Гиллибранд, чтоб тебя... - Рой порывисто ухватился за
пульт - Минерва получила удар еще хлестче прежних. - Не знаю, в какой
дырке у тебя сейчас твой большой палец, живо вынимай его и нажимай на
пусковую кнопку. И ты, Граббер, тоже стреляй хоть куда-нибудь. Если у тебя
глаза слиплись - стреляй вслепую! Давай, давай!
Он зарядил оставшиеся торпеды. Из атакующих судов уцелели только три, и
теперь они шли на Минерву - жуткие двуглавые стрелы.
Две из них захватывали крейсер в клещи, а третья взметнулась вверх и
круто понеслась оттуда, словно жало скорпиона. "Жало" сделало небольшой
нырок и приняло слегка в сторону. Обманное движение. "Нет, теперь вы нас
на это не поймаете!" - зло подумал Рой и крикнул что-то подбадривающее
курсантам, задал последнюю поправку оставшимся торпедам и выстрелил...
Корабли на экране слежения снова стали путать свои траектории.
- Выдаю истинные траектории, - бесстрастно объявила Минерва. - Вношу
поправки в курс торпед...
И тут же на экране один за другим расцвели два взрыва.
Третий продолжал лететь.
- Один мимо, - сказала Минерва почти радостно. - Ничего, Рой, зато
теперь у меня есть их...
- Эй, мальчики, кончайте вопить! - заорал Рой, заглушая вой и
улюлюканье курсантов. - Один еще не...
Его язык прилип к небу. На экране, дававшем картинку с носовой части
судна, возникло огромное двуглавое тело вражеского корабля и стало расти,
расти...
...И тут из-за края кадра вырвался голубой луч - и весь передний экран
превратился в раскаленный протуберанец.
Крейсер, словно футбольный мяч, посланный классным игроком, отлетел
куда-то вверх и назад. Воцарилась непроницаемая тьма. И единственный звук,
который отозвался в каждой клетке тела Роя - звук тяжелого удара в
огромный барабан. Рой затаил дыхание, уверенный, что этот вздох был для
него последним. Потом судорожно выдохнул и заорал:
- Минерва! Минерва-а-аа!!!
И вдруг зажегся свет.
- Зачем так кричать! - пробурчала она недовольно.
Рой поднял глаза на экран. Он был пуст, восхитительно пуст! И лишь
где-то вдалеке рассеивалось облако огромного взрыва.
Рой дрожащей рукой нащупал пульт связи и прохрипел:
- Пизон! Я оставляю тебе жизнь! Через пять минут зайди.
- Опять две недели капремонта, - проворчала Минерва. - Всего за полчаса
удовольствия. Снова ты меня втянул в авантюру.
- Я?!
- Ну ничего. Зато теперь у Флота будет противоядие против новой защиты
Синдиката. Теперь наши будут стрелять по кораблям, а не по призракам,
которые выдавали на экран тахионные сенсоры.
- Спасибо СИГИЗМУНДУ.
- Ну да, спасибо и этой железяке, - высокомерно согласилась Минерва.
- Кстати, ты "этих железяк" еще шесть штук заказала, - напомнил Рой. -
Я слышал, как ты разговаривала сегодня утром с офисом Главного
квартирмейстера.
Минерва издала великодушный смешок.
- А я слышала, как ты с курсантами прощался. "До свидания, ребятишки!"
Этакий ласковый дедушка среди внучат.
Рой густо покраснел:
- В конце концов, они здорово сделали свою работу.
- Правда, потом немного полежали в обмороке и поплакали, - сухо
добавила Минерва. - Когда узнали, что это было на самом деле.
- А что, по-твоему, я должен был им врать?
Минерва от души расхохоталась.
- Ну нет, конечно, врать нельзя. И, кстати, следующему нашему классу
тоже. Они уже ждут. Иди, впусти их.
- А капремонт?!
Минерва синтезировала тяжелейший из вздохов и сказала:
- Единственное, что не поломали мне в этой драке - чертов тренажер.
Рой тяжело поднялся и пошел к выходу.
- Это поправимо, - сказал он, обернувшись на ходу. - Где-то здесь у нас
должна была остаться бомба. Маленькая такая бомбочка - как раз подходящей
мощности.
Хохот Минервы провожал его до самых дверей.
ИНТЕРЛЮДИЯ
Военный кодекс
Статья LXXXVII
Всякое лицо, имеющее отношение или входящее в состав... и занесенное в
списки любого корабля Военного Флота, подпадает под действие данного
Кодекса, Все остальные лица, также подпадающие под его действие, несут
наказания согласно Положениям данного Кодекса.
Статья LXXXIX
Любые другие лица, которые приказано принять на борт или которые уже
находятся на борту любого... корабля, автоматически подпадают под действие
данного Кодекса в соответствии с постановлениями, периодически издаваемыми
Адмиралтейством...
Теперь Флот собирал силы на плацдарме, ограниченном двумя главными
мирами халиан. На орбите планет, принадлежавших бывшим врагам землян,
сосредоточилось около миллиона солдат Альянса. Большинство прибывших на
Халию были неприятно поражены. Эти новые, еще не нюхавшие пороху рекруты
ожидали встретить разбитый и сломленный народ. Они не учитывали редкостное
чувство воинской гордости, присущее халианам. Проиграть достойному
сопернику не считалось здесь позором; позором было бы не оказать должного
сопротивления. В каждой войне должен быть побежденный. Отважно сражаться и
потерпеть поражение не было бесчестьем. В этом отношении халиане выгодно
отличались от людей.
Многие халиане захотели поступить на службу во Флот. Большинство
получили вспомогательные посты, не требующие ношения оружия. Немногих
опытных бойцов направили на корабли, но им не разрешалось занимать
командные и ключевые посты. Воспоминания о безжалостных налетах хорьков
были слишком свежи, чтобы командование Флота полностью избавилось от
недоверия к ним. И уже совсем не многим позволено было сформировать целые
экипажи, в состав которых непременно входил наблюдатель Флота, имевший
право наложить вето на любое решение капитана и контролировавший надежно
вмонтированную в двигатели корабля мину.
Когда Халию оккупировали, на планету прибыли сотни психотерапевтов и
социологов. Их целью было определить, может ли Флот положиться на
преданность халиан. Понимая, что только время может дать ответ на этот
вопрос и заставить Адмиралтейство поверить недавним врагам, большинство
ученых занялись "косвенными" исследованиями. В отличие от своих молчаливых
военных соплеменников ученые были не прочь обсудить с халианами могущество
Альянса. Довольно скоро аборигены поняли, что у них никогда не было
реальных шансов взять верх над таким грозным противником. С горечью
осознавали они, что жизни трех поколений воинов были отданы бессмысленной
бойне.
Культура халиан, казавшаяся непостижимой экспертам Флота, на самом деле
была очень похожа на культуру пророманских кельтов и древних японцев, где
честь и славное имя ценились выше самой жизни. Единственное, что приводило
в смущение специалистов - это высокий уровень технологии, не
соответствующий примитивному в своей основе мировоззрению. Пока земляне
искали группу экспертов для изучения комплексной психологии, халиане
по-прежнему сохраняли неприязнь к человечеству, которое помогло им встать
на ноги и покинуло в минуту величайшей нужды.
Беспорядки, вызванные непреодолимой подозрительностью новых союзников -
людей смущали и приводили в замешательство халиан. Ветераны не понимали,
почему их оставляют в стороне, в то время как Альянс напрягает все силы и
перебрасывает войска с баз в трех месяцах пути. Время от времени
раздражение халиан взрывалось вспышками буйства. Чаще, однако, обычная
горячность жителей Халии, наследие героической культуры, проявлялась в
среде мальчишек, знакомых с войной только по омниэкранам. Даже после
инцидента с Добрым Сердцем Флот очень медленно осознавал ценность союза с
халианами. Время шло, а некоторые из отвергнутых воинов так и не смогли
приспособиться к штатской жизни и предпочли стать пиратами.
И лишь иногда редким представителям обеих рас удавалось прийти к
взаимопониманию.
Стив Перри. КЬЕДЭ
Один в теплой темноте Стоун шел по грязной узкой улочке халианской
деревни. Пружинящие подошвы его башмаков почти бесшумно ступали по влажным
камням мостовой. Было уже поздно, и низкие тяжелые облака заволокли небо,
предвещая очередной летний дождь. Единственным освещением были кое-как
расставленные фонари с древними электрическими лампами, излучавшими
тусклые снопы света, да редкие огоньки под замшелыми крышами каменных
домов.
Камень [Stone - камень (англ.)] среди камней. При этой мысли у него на
губах промелькнула слабая улыбка. Кто бы мог подумать, что ему доведется
оказаться на Халии?
Впереди вдруг возник сноп яркого света. Это распахнулась дверь
забегаловки, и на улицу вывалились трое халиан. Дверь закрылась, свет
исчез, но небольшая неоновая вывеска у входа продолжала гореть
бледно-голубым светом, привлекая насекомых. Местный аналог мотыльков вился
вокруг светящейся надписи, наполняя улицу призрачными тенями.
Стоун никогда не понимал, почему люди окрестили халиан "хорьками". Ему
аборигены больше напоминали клыкастых свиней, которых он видел в зоопарке
на Земле. Опасные, дикие вепри на задних ногах.
По тому, как двигалась эта троица, было заметно, что халиане приняли
какой-нибудь из местных наркотиков. Отяжелевшие и возбужденные, они были
порядком удивлены, столкнувшись с одиноким человеком на улицах своего
маленького городка. Удивлены и недовольны.
Человек перешел дорогу, стараясь избежать столкновения с троицей
халиан, но те повернулись и побрели в его направлении. Война закончилась,
Халия покорилась, но даже за время своего короткого пребывания здесь Стоун
успел не раз ощутить затаенную ненависть. До цели своего путешествия, а
это было более двухсот километров от космопорта, он предпочел прогуляться
пешком, чтобы лучше узнать местность, ощутить дыхание чуждой культуры,
понять настроения недавних врагов. В пути он узнал, что расе воинов
нелегко было смириться с поражением и не каждый халианин принимал
победителей от чистого сердца. Однако до сих пор Стоуну удавалось
отвратить от себя ту ненависть, которой, казалось, здесь был пропитан
самый воздух.
По пути трое халиан смеялись и перешучивались между собой, хлопали
тяжелыми лапами друг друга по спине, спотыкались о камни мостовой и,
вероятно, не чувствовали боли. На всех троих крест-накрест висели перевязи
с двумя ножами. По цвету и узору перевязей Стоуну так и не удалось
определить, к какому клану принадлежат встречные.
Самый высокий из трио приходился всего лишь по грудь землянину, однако
был широк в кости и скорее всего весил не меньше Стоуна. Он поднял голову
и потянул носом ночной воздух. Ветер дул Стоуну в спину, и каким бы слабым
он ни был, халианин ощутил едва заметный запах человека.
Косматые существа остановились, и самый высокий громко выругался. Стоун
продолжал идти вперед по другой стороне улицы и уже почти миновал опасную
троицу. Зрение у халиан не особенно острое, но слепыми их не назовешь.
- Стой! - закричал вожак на халианском военном наречии.
Стоун вздохнул. На нем был темный комбинезон синтетического шелка и
рюкзак со спальным мешком и немногочисленными пожитками. Оружия у него не
было. Он остановился и стал наблюдать, как трое пересекают дорогу,
направляясь к нему. Их движения приобрели четкость, словно встреча с
человеком протрезвила их.
- Что ты делаешь в нашей деревне, обезьяна?
- Просто иду мимо, Отважный Воин.
Трое остановились в нескольких метрах от него.
- Мимо? А куда?
- К восточной границе Западной провинции, Воин.
- Один?
Стоун почувствовал опасность, таящуюся в вопросе. Можно было сказать,
что его отряд впереди, что его ждут, но он давно бросил лгать. Стоуну было
лишь тридцать, но он успел понять, что не сможет овладеть своим
Искусством, если пренебрежет правдой, не важно, в опасности он или нет.
- Я один, Воин.
И не только сейчас, но и вообще. Его семья погибла, он последний в
роду. У него ничего не осталось, кроме Искусства.
Вожак окинул взглядом своих спутников и хищно щелкнул зубами. Двое
других халиан начали медленно окружать Стоуна.
- Это непредусмотрительно, обезьяна. Ночь полна опасностей. Можно
поскользнуться на мостовой и переломать себе кости. Или ненароком угодить
в яму.
- Я ценю твою заботу, Воин, и буду тщательно смотреть себе под ноги.
- Нет, не будешь. Мы не позволим животным шататься по улицам нашей
деревни.
Вожак выхватил один из своих ножей. Лезвие сверкнуло в тусклом свете,
на секунду загоревшись голубыми отблесками неоновой вывески.
- Твой скальп будет здорово смотреться у меня на стене.
Никакой утонченности!
Стоун сделал глубокий вдох. Он искал в себе страх, а обнаружил только
решимость. Может, ему суждено погибнуть здесь, под ножами этих пьяниц, но
если такова его судьба, пусть так и будет. Смерть приходит, когда ей
угодно. Они вооружены, они - воины, их больше, но все это не имеет
значения. У него нет ничего, кроме техники. Не воспользоваться ею было бы
единственным непростительным грехом.
Он стоял около стены, так что бандиты не могли подойти сзади. Впереди
был только один, один слева и один справа. Тот, что впереди, должен
напасть первым. Халиане - прирожденные вояки, на легкую победу
рассчитывать не придется, но только дурак отправится в путешествие по
вражеской стране, не зная слабых мест противника.
- Я даже не стану марать о тебя когти, обезьяна, прощальную песенку
тебе споет мой нож.
Стоун еще раз попытался закончить дело миром:
- А тебе неинтересно узнать, почему я один?
Вожак пару секунд помедлил.
- Потому что ты обезьяна и, значит, глуп. - С этими словами он выступил
вперед и нанес прямой удар Стоуну в лицо.
Прежде чем убить, он хотел изувечить. Причинить страдания и заставить
жертву вопить от страха. Он хотел насладиться зрелищем. Это было ошибкой.
Стоун выкинул руки вперед - левую ближе к себе, правую дальше для
захвата. Запястье угодило халианину в локоть и заставило выпустить нож.
Стоун сомкнул левую кисть на руке нападающего и перехватил удар. В ту же
секунду он нанес удар ногой в солнечное сплетение хорька. Следующие
тридцать секунд дышать он не сможет.
Человек выпрямился и перенес центр тяжести на руку халианина, потом
подался влево, и вожак, проделав в воздухе дугу, оказался на пути
нападавшего слева. Тот выругался и отскочил в сторону.
Прошло меньше двух секунд.
Третий противник, выпустив когти, кинулся на Стоуна сзади, но человек
успел принять стойку и выкинуть назад правую ногу. Жесткий пластик каблука
угодил халианину в морду с такой силой, что тот перекувырнулся в воздухе и
ударился головой о землю. Стоун услышал, как треснул череп.
Вожак безуспешно пытался восстановить дыхание. Стоун все еще удерживал
его передним захватом, и второй атакующий мог приблизиться, только
наступив на своего поверженного товарища, то есть на очень ненадежную
опору.
Стоун выпустил вожака, выхватил его второй нож и ударил лежащего
бандита между четвертым и пятым ребрами. Удар пришелся в сердце. Вытащив
нож, Стоун выпрямился и вонзил клинок прямо в рот другому противнику.
Всего четыре секунды.
Рефлексы последнего халианина были заторможены той гадостью, которую он
выпил, и тем не менее ему удалось отвести нож в сторону. Стоун прыгнул
через умирающего вожака за спину третьему врагу и обхватил левой ногой его
голень. Он ткнул правым башмаком халианину в бедро, сделал подсечку левой,
и пораженный бандит повалился навзничь.
Стоун перекатился, схватил с земли нож и вонзил его в горло
ошарашенного хорька. Длинный клинок прошел насквозь и врезался в камень
мостовой. Острие хрустнуло и сломалось.
Стоун отскочил назад и повернулся, рефлекторно ища новых противников.
Семь секунд. Восемь...
Стоун всматривался в ночь. Сердце билось слишком медленно, кровь кипела
от избытка адреналина. Он сделал два глубоких вдоха и заставил себя
расслабиться. Стояла тишина, вокруг не было никого, кроме троих умирающих.
Он коротко кивнул себе. Техника хороша. Не безупречна, но хороша. Его
совесть была чиста. Эти трое сами избрали свою судьбу. Это карма. Их -
умереть, его - выжить.
Он еще раз глубоко вздохнул и двинулся в ночь.
Берк следила за обреченным. В окружении двух телохранителей он вышел из
антигравитационной машины и направился к борделю. На сей раз жертвой Берк
должен стать старый, заплывший жиром халианин, с седеющей шерстью и
платиновыми коронками, сверкающими на месте передних клыков. Богатый
торговец, продавец яда, извращенец, растлитель детей, возможно, он не хуже
сотен себе подобных. Жертве не повезло только в одном: она решилась
распространить торговлю наркотиками и на родной мир Берк. На Аэри, планете
нидийцев, которую правящие чужеземцы-земляне назвали Цель, жертва навлекла
на себя гнев кого-то, кто мог заплатить Гильдии Без Гнезда. Прошло уже три
года с тех пор, как был подписан контракт об уничтожении жертвы. Но
Гильдия ничего бы не стоила, не имей она достаточно терпения.
Антигравы все еще поднимали пыль на мостовой рядом с уличным
ресторанчиком, где сидела Берк, прозрачные облачка слабо мерцали в
утреннем свете. Она знала, что ее заметили хозяева соседних заведений:
нидийцы обитали на многих планетах, но на Халии птичий народ был еще
редкостью. Конечно, это усложняло задачу, но это была часть ее работы.
Толстый халианин вместе с телохранителями вошел в бордель. Там, как
стало известно Берк, он собирался вступить в извращенные половые сношения
либо с женщиной другой расы, либо с местным подростком. Это было его
коньком. Берк хорошо платила за информацию. Убийца должен знать о своей
жертве все. А Берк была лучшим агентом Гильдии на других планетах, ее отец
до самой смерти оставался Мастером-Убийцей, а мать, тоже погибшая, стала
первой женщиной, которую приняли в Гильдию Без Гнезда. Берк носила имя
матери, а значит, не могла позволить себе опозорить это имя, не важно,
насколько сложно и невыполнимо задание. У нее не было ни сестер, ни
братьев, которые могли бы смыть пятно неудачи, ни детей, которые могли бы
закончить ее дело.
А это задание, размышляла Берк, потягивая теплую йабу из дешевого
пластмассового стаканчика, не самое сложное из тех, что ей приходилось
выполнять. Жертва вооружена, ее охраняют, хотя само по себе это не имеет
особенного значения. Жертвой был пануа - так народ недж называл халиан,
это означало "крыса", но Берк уже убила больше дюжины чужаков - обезьян,
крыс, неважно. Особые условия соглашения устанавливали, что смерть жертвы
должна выглядеть как несчастный случай. А это несколько труднее. Легко
убить дубиной, дротиком или руками, но сделать так, чтобы смерть казалась
естественной, гораздо сложнее.
Берк допила свой стакан и встала. Мадам, хозяйка борделя, как раз
должна была предложить новоприбывшему особую сделку. Не желает ли он
индийскую самку? И невинную к тому же? Уж, конечно, пожелает, ибо пануа
проявлял извращенную тягу к ее расе. Берк знала это наверняка.
Берк обошла вокруг отеля и отперла неохраняемую дверь (кодом замка ее
снабдила мадам) и, как было условлено заранее, стала ждать в пустой
комнате.
Через несколько секунд появилась мадам - тоже пануа, старуха, кот...
