Дэвид Дрейк, Джанет Моррис. Индекс убийства
страница №2
...ение всех остальных остолбеневших от ужаса посетителей, какудар бильярдного шара по пирамиде.
Индийские дипломаты вскочили со своих мест. Двое из них прижались к
стене, остальные с воплями устремились к выходу во главе с женщиной в
сари.
С силой, которую трудно было предположить в столь изящном создании,
женщина ударила плечом в дверь аварийного выхода, но из-за скопления
любопытных она открылась не больше чем на ладонь. Индианка закричала
что-то на непонятном языке, и ее яростный голос заставил зевак отпрянуть.
Дверь распахнулась, и Пит ван Зелл выбежал наружу, оттолкнув индийцев.
Движущиеся ленты шли по главному коридору в обоих направлениях,
пересекая всю колонию. Роллеры переносили людей со скоростью семь
километров в час. Тот, кто торопился, мог еще бежать по ним, увеличивая
таким образом скорость движения вдвое.
Роллеры требовали относительно много энергии, но здесь недостатка в ней
не ощущалось. Спутник с гигантским параболическим зеркалом, вращающийся по
орбите вокруг Луны, посылал отраженный луч Солнца на поля батарей в любое
время лунных суток. Система работала бесперебойно, только иногда
приходилось корректировать орбиту спутника из-за влияния гравитации Земли.
Ленты требовали больше энергии, но меньше пространства по сравнению с
индивидуальными средствами передвижения. Теоретически для удовлетворения
транспортных нужд колонии достаточно было построить несколько движущихся
лент и пробить туннели для машин аварийных служб.
На практике же приходилось считаться с послами и главами делегаций,
которые финансировали колонию и Службу Безопасности тоже, а она стояла за
запрещение частного транспорта.
В результате выработался компромисс, довольно неудобный для обеих
сторон, как это обычно и бывает. Каждой делегации специальным предписанием
было позволено иметь два транспортных средства. Но поскольку в ООН входили
сто шестьдесят стран, легко представить, сколь катастрофической была бы
ситуация, если бы каждая делегация действительно завела себе по две
машины.
Около "Мулен Руж" были припаркованы три открытых шестиместных
автомобиля, четвертый удирал на максимально возможной скорости. Из
ресторана выскочили двое европейцев и тоже приказали своему шоферу
немедленно уезжать.
Ван Зелл физически ощущал на себе взгляды толпы, заставлявшие его
поеживаться, словно он стоял под холодным душем. Благодаря своему росту и
мрачному виду он легко пробился сквозь скопление зевак, несмотря на то,
что его некогда могучая мускулатура теперь атрофировалась и более
подходила для жизни в невесомости.
У него было врожденное чувство ориентировки, обостренное годами опасной
работы в вакууме, где умение запоминать расположение предметов часто
оказывалось решающим для выживания. Этой дорогой ван Зелл шел лишь однажды
и то лишь в противоположном направлении, тем не менее он уверенно выбрал
южную ленту позади ресторана. По пути он припомнил то место, где
движущаяся лента закончится и ему придется сделать пересадку.
Ван Зелл выполнял свою задачу, и чувство растерянности пропало
бесследно. Он с отвращением оглядывался по сторонам.
Движущиеся ленты были переполнены, много было женщин, одетых по разной
моде, звучала разноязычная речь. Когда-то давным-давно, двадцать лет
назад, ван Зелл был женат, но все кончилось, когда колонна грузовиков с
женщинами и детьми, направлявшаяся в Дурбан, где было спасение, попала в
засаду.
И женщины, и дети постарше сражались, как в дни Великого Переселения...
а когда нападавшие ушли и увели пленников, выжившие завидовали павшим, чьи
тела догорали в сожженных грузовиках.
Ван Зелл был в то время со своим подразделением на границе с Анголой.
Когда они вернулись, чтобы отомстить, с севера - из Анголы, Зимбабве,
Мозамбика вторглись мятежники на русских танках. Партизаны не могут
выиграть войну, но в Южной Африке, как до того в Южном Вьетнаме и
оккупированной Франции, иррегулярные части отвлекали на себя силы армии,
посланные на подавление мятежа.
Пит ван Зелл не умер тогда, но с тех пор женщины вызывали в нем тяжелые
чувства, в которых он никогда не пытался разобраться.
В центральной части колонии стены представляли собой ничем не покрытую
горную породу, камень был лишь отполирован, а в нужных местах - пробиты
арки для дверей. Низкая сейсмоактивность Луны гарантировала безопасность
подземных сооружений, которые по земным меркам и так были спроектированы с
излишним запасом прочности.
Гостиничный комплекс построили совсем недавно. За недолгую историю
колонии он уже дважды переносился на новое место, каждый раз все более
удаляясь от центра, где свободное пространство стоило очень дорого -
частично из-за того, что путешествие с окраины на окраину по коридорам
было довольно долгим.
По мере приближения к двухсотметровому зданию гостиницы однообразная
обстановка постепенно менялась. Коридоры расширялись - это было сделано
для удобства обслуживающего персонала и увеличения числа лент, когда это
понадобится.
Стены здесь были укреплены поясами из титана (его добывали из лунного
иленита в огромных печах, работавших на солнечной энергии) и отделаны
пористым кварцем пастельных тонов с преобладанием бежевого. Вся
конструкция внешне напоминала внутренности орбитальной станции, но здесь
титановые пояса служили не для противодействия центробежной силе, а для
укрепления подверженных гравитационной нагрузке стен.
Внешняя граница этого огромного сооружения была сделана с
использованием новой технологии. Вместо того чтобы пробивать туннели,
породу частью взорвали, частью расплавили с помощью фокусированных
параболическими зеркалами солнечных лучей. Расплавленную массу отсосали по
специальным подогреваемым трубам и выбросили поблизости в месте, где в
недалеком будущем могли начать новое строительство.
Здание возвели в вакууме, рабочие в жестких скафандрах устанавливали
блоки вручную. Ван Зелл работал несколько лет назад на подобной стройке.
Там было гораздо тяжелее, чем в космосе, гравитация сводила на нет все
преимущества строительства на твердом основании. Стены были покрыты
титановой крышей, рассчитанной на большую нагрузку. Запас прочности по
стандартам земного строительства был огромен - на Луне даже погнутая балка
могла лишить воздуха целую жилую секцию.
Когда здание было закончено, загерметизировано и проверено, рабочие
засыпали его щебенкой, взятой с мест взрывов. Несколько метров щебня
служили защитой от космических лучей, то есть выполняли ту же функцию, что
многокилометровый слой атмосферы на Земле.
Еще до окончания стройки все пространство внутри здания было
распределено. Люди понимали, что нельзя упустить свой шанс: незанятые
места моментально незаконно заселялись, а убрать легальным способом
непрошеных гостей было нелегко из-за сложной и путаной системы законов
колонии.
Пит ван Зелл безучастно оглядывался по сторонам, роллеры несли его
вдоль коридоров, отделанных спрессовавшимся от собственного веса камнем.
Зачем только люди сюда приезжают? Их жизнь зависит от работы
воздухоустановки, их карьера зависит от милости начальства и тех важных
шишек, которые решили, что штаб-квартира ООН должна располагаться на Луне,
но в любой момент могут передумать и вернуть ее обратно на Землю. Многие в
колонии прекрасно знали, что те, кто обладает реальной властью в
секретариате и в аккредитованных миссиях, сумели остаться на Земле. Почему
человек упрямо отвергает Землю с ее голубым небом, которую Господь создал
для него?
Движущаяся лента не доходила до гостиничного комплекса. Вернее сказать,
не довозила до него, ибо ее предпоследняя секция длиной в двести метров не
работала. Несколько рабочих в яркой униформе спокойно играли в карты, пока
инженеры, архитекторы и администраторы (все в деловых костюмах по
последней земной моде) спорили о том, кто виноват и кто будет нести
ответственность.
Люди, вынужденные идти пешком по выключенной секции, бросали на
спорящих сердитые взгляды.
Ван Зеллу было трудно стоять даже на движущихся роллерах. Теперь, чтобы
пройти самостоятельно двести метров, ему требовалось приложить огромные
усилия: последние девять месяцев он провел на орбите Марса, где работал на
строительстве планетоидов для "Мицубиси". Каждый раз, когда высокому
африканеру приходилось заново привыкать к гравитации, он вспоминал свой -
нет, их общий - Великий План Возвращения на Землю.
Проблем с незаконными вселениями здесь почти не стало. Среди
постояльцев гостиницы было несколько бизнесменов, инженеров по
оборудованию, приехавших чинить наиболее сложные приборы, которые не могли
быть исправлены местными специалистами.
Все эти "белые воротнички" с трудом переносили присутствие строителей,
которые и составляли большинство проживающих. Почти всем нечего было
терять на Земле, они привыкли к тяжелым условиям, нелегкой работе и
внезапным, жестоким смертям. Плохо приходилось тому, кто незаконно занимал
комнаты, предназначенные для них. Эти суровые ребята сами разбирались с
виновными. После таких разборок бесчувственное тело избитого нарушителя
выносилось из занимаемого им номера и укладывалось на движущуюся ленту.
Коридор за гостиницей заканчивался тупиком. Свободного места, однако,
было много. Там всегда собиралась публика определенного сорта, из тех, кто
сбивает с пути истинного мужчин, когда их жен нет рядом.
Проституток и торговцев наркотиками всегда можно было легко отыскать в
барах или игорных притонах. К их присутствию здесь относились так же
спокойно, как на земных военных базах. В ООН считали, что если проблему
нельзя устранить, ее надо держать под разумным контролем. И не
отказываться от взятки, которую сует под столом антрепренер.
Никто, разумеется, не осмеливался легализовать подобный бизнес, потому
что всегда мог найтись умник, полагающий, что рабочие, покидая Землю,
превращаются в святых, и готовый поднять скандал, обнаружив, что это не
так.
Решение нашли очень хитрое - права на владение территорией вокруг отеля
ООН передали застройщикам. Местность вокруг гостиницы отныне именовалась
"площадью, предназначенной для строительства" (на местном жаргоне ее
называли "Полосой"). Недовольный тем, что там происходит, мог обратиться с
жалобой к застройщикам - международным корпорациям и частным лицам,
подчиняющимся законам США, например. Нахала бы быстро поставили на место.
Ван Зелл медленно шел, почти не оглядываясь по сторонам, не обращая
внимания на развлекающуюся толпу. Двое мужчин злобно ругались друг с
другом по-русски. Каждый тянул к себе за руку смуглого мальчика, выражение
лица которого ван Зеллу показалось сначала возвышенным, а потом
безразличным.
Африканер равнодушно отвернулся. К ссорящимся направились двое
сикхов-полицейских в тюрбанах. Они были вооружены станнерами и носили на
плече эмблему своих нанимателей - Тихоокеанской Инженерной Компании.
Богатые фирмы имели собственных охранников, без которых место скопления
нескольких тысяч людей было бы поражено эпидемией насилия.
Кроме полицейских существовали еще инспекторы. Они проверяли женщин и
детей на наличие венерических заболеваний, лечили тех, кого было возможно
вылечить, и депортировали тяжелобольных. Они занимались также проверкой
наркотиков, не на чистоту, конечно, - это было проблемой покупателей, - а
на наличие опасных примесей, вроде стрихнина и каменной пыли, которые
увеличивали доход наркомафии ровно настолько, насколько строительные
компании его теряли, когда их рабочие, с огромными затратами доставленные
на Луну, неожиданно выходили из строя. Алкогольные напитки тоже проверяли,
следя, чтобы наряду с традиционным этанолом и ароматическими примесями в
них не содержалось разрушающих организм промышленных спиртов.
Игра во всех заведениях шла честно. Ничто так не "способствовало этому,
как разгром притона разъяренными обманутыми рабочими...
Ван Зелл редко пользовался услугами проституток. Обычно он покупал
черную женщину и много джина, чтобы ненадолго забыться... Когда он
просыпался, чувствуя биение крови в голове, перед ним снова всплывали
кадры телерепортажа с места резни, где погибла его семья.
Теперь все будет по-другому. Он должен позвонить.
У каждого телефона внелунных переговоров стояла длинная очередь - не
меньше, чем к наиболее популярным проституткам. Он пристроился в одну из
них.
За время своей бессрочной ссылки африканер научился терпению. Ему часто
и подолгу приходилось ждать: когда товарищи поднимут балку, чтобы он мог
приварить ее, когда освободится шлюз, рассчитанный только на одного, когда
его подберет своими щупальцами космическое такси... А для развлечения ему
было достаточно звезд и собственных мыслей.
Он все еще думал о чем-то, когда стоявший в очереди перед ним мужчина
закончил разговор и вышел из будки, не закрыв за собой дверь.
Из соседней очереди выскочил турок, решивший пролезть впереди ван
Зелла. Африканер преградил ему дорогу, ухватившись за стенку будки длинной
тощей рукой, и отпихнул наглеца локтем. Все это было проделано чисто
машинально и беззлобно. Турку пришлось уступить. Вставляя свою карточку в
щель телефона, ван Зелл слышал, как он шумно пытается занять прежнее место
в очереди.
Карточка ван Зелла была стандартной, как у всех рабочих в Солнечной
системе. Она была прикреплена к его левому запястью мономерным бериллиевым
шнурком, который мог растягиваться почти на полметра. Конечно, мономер
можно было перерезать, а карточку снять с запястья владельца, но в этих
случаях на компьютер поступал сигнал тревоги.
Карточка давала владельцу доступ к его личному файлу, в котором
хранилась вся медицинская, финансовая и другая информация. Обычно
строительные компании, нанимая на работу, переписывали все данные о
кандидате из Центрального архива в Женеве и хранили их в собственных
архивах, поэтому у некоторых рабочих было по нескольку файлов.
Финансовые данные в файле ван Зелла показывали, что денег на его счету
лежало больше, чем он мог бы заработать за десять лет непрерывной работы
космическим строителем. Их было достаточно для того, чтобы покрыть его
расходы на межпланетные звонки и подкуп любого человека, включая и главу
солидной дипломатической миссии.
Африканер начал набирать труднозапоминающийся двадцатизначный номер под
непрерывный шорох телефона, продолжающего считывать информацию с карточки.
Он с такой силой нажимал на кнопки, словно хотел выдавить их.
Когда сигнал дошел до абонента, в трубке раздались длинные гудки.
Межпланетных телефонов на Луне было немало, но большая часть их стояла
в солидных офисах. Здесь, в колонии ООН единственным местом, где имелись
общественные аппараты, был гостиничный комплекс.
Цифровой сигнал по оптическим кабелям был передан на микроволновые
антенны, расположенные на поверхности Луны. Они, в свою очередь, передали
его на один из трех спутников связи, которые постоянно находились на
орбите. Оттуда радиоволны могли быть посланы куда угодно - на Землю, на
орбитальную станцию, на другую лунную колонию, к поясу астероидов.
Пит ван Зелл не знал, с кем он будет говорить, и не имел представления,
где находится его неизвестный собеседник.
- Да? - произнес низкий голос по-английски.
- Это Пит, - ответил ван Зелл на языке африканеров. Потом наступила
пауза - радиоволны преодолевали огромное расстояние.
- Продолжайте, - нетерпеливо приказал голос, тоже переходя на
африкаанс.
Восемь - десять секунд задержки. Земля или орбитальная станция.
- Здесь все в порядке, - сообщил ван Зелл. - Наши друзья могут
продолжать.
Снова пауза, на этот раз более долгая. Когда пришел ответ, в тоне
говорящего чувствовался страх.
- То, что сделано, - хорошо. То, что не сделано, - тоже хорошо. Вы
поняли меня?
Никакая система кодирования не совершенна. Сообщение невозможно
зашифровать так, чтобы мощные компьютеры, перебирая миллионы вариантов, не
нашли бы ключ.
Проблему решили другим путем. Африканеры передавали очень короткие
сообщения по открытым каналам, но не говорили в них ничего, что подсказало
бы постороннему, о чем идет речь. Они не использовали никаких ключевых
слов, которые могли бы привлечь внимание подслушивающих устройств,
одновременно контролировавших тысячи телефонных разговоров.
- Да, я понял, - слегка раздраженно проговорил ван Зелл. Он не обладал
развитым воображением и не мог себе представить, до какой степени его
собеседник страшился своими глазами увидеть результаты испытания. - Что
теперь я должен делать?
- Ждать.
Ван Зелл надеялся, что ему дадут дополнительные указания, но прошло
восемь секунд, и раздались короткие гудки. Он вынул свою карточку из
аппарата и вышел из будки, которую тут же заняли.
Придется ждать. Хорошо. Можно поесть в каком-нибудь ресторане
неподалеку. Теперь, когда он выполнил задание, он почувствовал страшный
голод.
Он устал - физически и морально, но чувствовал огромное удовлетворение,
которое было даже больше, чем после секса.
Тем временем вокруг него происходило что-то странное. Один из тех
русских, что спорили из-за мальчика, выскочил из специальной палатки. Он
был обнажен, белизна его тела резко контрастировала со смуглой оливковой
кожей голого мальчика, которого он нес на руках. Все, кроме полицейских,
разбежались. Русский что-то кричал. Охранники-сикхи бежали к нему с разных
сторон, выхватывая на ходу станнеры.
Кровь капала на землю изо рта мальчика. Его руки и ноги безвольно
свешивались вниз, словно тряпичные. Безучастные арабские глаза подернулись
дымкой смерти.
Станнеры затрещали, вонзая в тело русского, которого полицейские
приняли за убийцу, заряженные электричеством иглы. Пит ван Зелл решил,
что, может быть, стоит позвонить еще раз, но потом передумал. Этот случай
не выходил за ожидаемые рамки действия препарата.
И кроме того, он был голоден.
4. ЭЛЛА БРЭДЛИ
"Господи, не дай мне умереть, не дай, Господи..." - звучала у нее в
мозгу нескончаемая молитва. Она не могла не думать об этом, не могла не
вспоминать проклятый ресторан, куда зашла отметить свой день рождения.
Не самый лучший способ веселиться - смотреть, как кто-то выплевывает
куски легких.
Она зажмурилась, но перед глазами все равно стоял официант, прижимающий
салфетку ко рту. Высокий мужчина бросается, чтобы подхватить его...
Элла Брэдли находилась в ванной у себя дома. Из крана хлестала безумно
дорогая горячая вода, а счетчик все щелкал и щелкал, накручивая доллары.
Она прекрасно понимала, что горячая ванна с солями из Мертвого моря не
защитит ее от болезни, несмотря на то, что в этих солях, которые ей с
трудом достал приятель, содержалось много целебных добавок. Но вода
поможет ей избавиться от мучительного ощущения смертельной заразы на теле
- по крайней мере, она надеялась, что поможет.
Она еще ни разу не принимала настоящую ванну с тех пор, как приехала
сюда, только короткие сеансы мытья под "экономическим душем". Это стоило
гораздо дешевле, потому что не пропадала ни одна капля воды. Сегодня она в
душ не пойдет. Эти коконы больше всего напоминают пластиковые мешки, в
которых возят трупы.
Она кинула ложку морской соли в ванну и опустила руку в воду. Кожа на
запястье быстро покраснела.
Она не вытащила руку, несмотря на обжигающую воду, а, сжав губы, сунула
ее еще глубже. Жжение скоро прошло, кожу начало покалывать, словно кто-то
поглаживал ее шершавой перчаткой.
Элла встала в ванну и скорчила болезненную гримасу. Горячо, но надо
терпеть, в конце концов, она платит за это!
Немного привыкнув, она потихоньку стала садиться. От перепада
температуры ее бросило в дрожь. Элла осторожно завернула кран.
Она лежала в зеленоватой воде с закрытыми глазами, прикрыв рукою грудь,
чувствуя, как приятные иголочки покалывают покрасневшую кожу. На стенках
ванны осели голубые кристаллы соли. Она снова видела умирающего официанта
и светловолосого офицера Безопасности.
Сэм Йетс, поддерживающий окровавленного араба. Сэм Йетс, вбегающий на
кухню, откуда мерзко несет горелой человеческой плотью.
Голубоглазая девушка в углу, три трупа в луже крови, опрокинутые
тарелки с салатом, кровь на полу и на стене. Смешной коротышка, вошедший
на кухню вместе с Сэмом...
Или он зашел туда первым? А может, после Йетса? Теперь не вспомнишь.
Элла Брэдли была антропологом, ученым. Она попыталась трезво
пересмотреть все события сегодняшнего дня. Что важное упущено? Надо
перестать все время думать о высоком блондине, говорящем по телефону
кому-то: "Только не откладывайте это до следующей смены!", пока коротышка
проскакивает мимо нее через дверь.
Как глупо она себя вела там, на кухне, задавая Сэму Йетсу идиотские
вопросы! Действительно ли он из Службы Безопасности? Почему он здесь? Как
будто ей было до этого дело!
Когда-то она видела смерть. Это было давно, в Африке. Она занималась
исследованиями южноафриканских племен. Каждый раз, приходя в новую
деревню, она не знала, убивают ли там белых или нет... Она была там
единственной белой, как и рослый офицер Безопасности, стоявший посреди
трупов цветных.
Она открыла глаза и резко села. Потоки воды обрушились на пол. Все, кто
умер в ресторане, были цветными. У всех на коже содержалось повышенное
количество меланина.
- Минуточку, - сказала она вслух. Она пообещала себе, что не будет
звонить в Службу Безопасности и выступать в качестве свидетеля...
Голубые глаза выжившей девушки. Каким образом она не погибла? А этот
Йетс, он, наверное, американец. Он скорее, чем русская лейтенантша
Есилькова, согласится помочь.
- Помочь чем? - резко спросила она себя. Все снова смешалось... И ведь
индийцы в ресторане не умерли.
Но неизвестно, сколько еще зафиксировано смертей. Еще полбеды, если все
это связано с пищевым отравлением или с местью - земляне и на Луне не
забывали своих старых врагов.
Но она знала, что это не так. "Инспектор, я антрополог и ничем не могу
помочь вам, разве что поговорить с той женщиной на кухне..." Всю эту
белиберду она сказала русской и получила в ответ презрительную улыбку.
И патрульный с диагностическим прибором сказал что-то Йетсу, а тот в
ответ развел своими большими, липкими от крови руками.
Если инфекция так вирулентна, Йетс должен заболеть. Но если он не
заболел... Элла Брэдди кусала губы, не замечая, что замерзает после
горячей ванны. Надо повидать Йетса. Все умершие были одной расовой группы!
Все. Голубоглазая кабильская девушка не была поражена вирусом. По
крайней мере, пока.
Вирус. Аппарат показал это. Элла Брэдли потерла рукой лоб. У нее
достаточно связей, чтобы разыскать голубоглазую девушку. Может быть,
придется позвонить в Нью-Йорк, попросить помощи. Она прилетела на Луну,
чтобы исследовать адаптационные изменения, происходящие в организмах
представителей различных рас во внеземных условиях. Она специализировалась
не только на Южной, но и на Северной Африке, так что можно на вполне
законных основаниях, не вызывая подозрений, расспросить кабильскую
девушку.
Если только она решится. Элла вылезла из ванны и потянулась за
полотенцем. Если причина смерти - вирус, она уже заражена. Если это
какой-то древний яд, симулирующий действие вируса, никому из этих
тупоголовых полицейских такое даже не придет в голову.
Завернувшись в полотенце, она вышла из ванной. Надо проверить по
компьютеру, не было ли еще похожих смертей. Потом встретиться с кабильской
девушкой.
А тогда уже можно будет разыскать сотрудника Службы Безопасности
Сэмюэла Йетса, если, конечно, ни он, ни она не подхватят к тому времени
заразу.
ЧАСТЬ ВТОРАЯ
5. ПОИСК ДАННЫХ
Сэм Йетс сидел в своем маленьком кабинете, бессмысленно таращась на
стену. Он задумчиво поджимал губы и барабанил пальцами по столу. Наконец,
тряхнув головой, решительно надавил кнопку интеркома.
- Йошимура, - немедленно прохрипел динамик.
- Барни, это Сэм. - Он старательно скрывал неприязнь в голосе. - У нас
что, какие-то сложности со списками подозреваемых Интерпола? Я должен был
получить их более часа назад.
- Успокойся, Сэм, - весело ответили ему. - Я думал, ты его уже получил.
Мы его давно отправили. Наверное, у вас неполадки с компьютером.
- Типун тебе на язык, - горячо пожелал Сэм, разъединяя линию.
- Инспектор Йетс, к вам посетитель. - Раздался незнакомый женский голос
из интеркома.
- Что?
- Можно ее впустить? - голос принадлежал Эчеверии, его новой
секретарше. Она заменила весьма привлекательную пакистанку, которую Йетс
сразу же запланировал сводить в ресторан, как только ему ее представили.
На прошлой неделе это казалось еще возможным... Но, во-первых, у нее
оказался муж, сотрудник пакистанского посольства, а во-вторых, их обоих
нашли мертвыми в их собственной квартире, где весь пол был забрызган
кровью и кусочками легочной ткани - две смерти из пятисот, произошедших за
несколько часов.
- Сэр?
- Да, впустите ее... - Господи! Только не Сесиль!
Секретарша отключилась, и на интеркоме зажегся оранжевый огонек. Йетс
успел подумать, как ему будут потом говорить: "Сэм, это не твоя жена тут
приходила?"
Тонкая женская рука с опаловым перстнем откинула занавеску из пластика,
которая по идее должна была лучше заглушать наружные звуки, чем деревянная
дверь. Йетс привстал со стула, который немедленно врезался в
голографический приемник, занимавший большую часть кабинета. Когда же он,
черт побери, привыкнет к низкой гравитации?
- Инспектор Йетс? - произнесла вошедшая, оглядываясь по сторонам. Слава
Богу, он ее никогда не видел раньше!
- А мы с вами уже встречались. Несколько дней назад, - сказала она,
протягивая ему руку. Она была одета в платье из переливающейся серой
ткани, которая стоила недешево, даже если не считать наценку и доставку с
Земли. - Элинор Брэдли. В ресторане, четыре дня назад, помните?
- Ах да! Конечно! - воскликнул Сэм, смущенно пожимая ей руку.
Долго же он вспоминал! Проклятье! Такая красивая девушка, а он запомнил
только, что она носила призматические контактные линзы, которых, кстати,
сегодня у нее не было. Правда, в тот день у него было много других забот.
- Я уверена, что нам есть о чем поговорить. - Она ослепительно
улыбнулась, и лицо ее преобразилось, как тогда в ресторане. - Очень рада,
что у вас все хорошо.
- Я тоже, - усмехнулся Сэм, вспоминая, как пахли кровью его руки. Но,
судя по результатам анализов, это был мертвый вирус, а его, Сэмов,
организм не обнаружил никаких отклонений от нормы.
- Никогда еще мне не было так страшно, - угрюмо проворчал он. - Целых
тридцать секунд или около того... О, простите, садитесь.
Йетс откинул два складных стула, приделанных к передней панели шкафа с
магнитными пленками. Подушки сидений быстро наполнялись воздухом. При
такой гравитации никакие подушки, естественно, не требовались, это было
лишь данью традиции. Он не сел за стол, потому что в этом случае огромный
голографический приемник закрыл бы его от посетительницы.
- Я хотела поговорить с вами об этом, инспектор Йетс, - заявила Брэдли,
усаживаясь. Он тоже сел и попытался повернуться к ней лицом, но при этом
неловко задел ее коленом по ноге. На ее лице ничего не отразилось, она
спокойно отодвинулась.
Да... С такой не пофлиртуешь. Очень жаль.
- Значит, вы участвуете в расследовании? - вежливо спросил Йетс.
Кажется, она представлялась как доктор медицины... Или нет?.. Ничего
удивительного, сейчас этим делом занимаются в Комитете все поголовно.
Кроме того, каждая миссия сочла своим долгом организовать собственное
расследование.
Такой поток детективов отнюдь не облегчал работу визово-миграционного
отдела Службы Безопасности, особенно если учесть, что там работал новый
инспектор, незнакомый со всеми ходами и выходами. Сэм понимал, что пока
приносит мало пользы. Интересно, что говорят о его работе коллеги?
- Нет, я не участвую в расследовании, - ответила Брэдли. - Я понимаю,
что вы очень заняты... но... мне надо поговорить с кем-нибудь из
Безопасности о том, что произошло в "Мулен Руж" и... повсюду. Кстати, мне
очень понравилось, как вы вели себя тогда. Вы здорово действовали.
- Не преувеличивайте, - нахмурился Сэм, который ненавидел незаслуженные
комплименты. Четыре дня назад он едва спас свою карьеру со шкурой в
придачу, да и то благодаря глупому везению.
- Давайте оставим это... Чем могу вам помочь, учитывая, что я знаю об
этом деле меньше, чем вы, потому что не смотрю программу новостей?
- Я, кажется, уже говорила, что занимаюсь антропологией. На Луне моя
работа состоит в выявлении изменений, претерпеваемых представителями
различных народов, попавшими в искусственную окружающую среду. - Элла
шевельнулась на стуле и сама зацепила Йетса коленом. Случайно.
- Я должна удостовериться, - многозначительно произнесла она, -
понимают ли в Службе Безопасности, что все умершие четыре дня назад -
арабы?
"Прекрасно, - подумал Йетс, старательно сохраняя невозмутимое выражение
лица. - Еще одна психопатка на мою голову?!" Теперь он вспомнил, как она
таращилась на него, когда он подхватил официанта, - наверное, думала, что
ее драгоценная жизнь в опасности. Как она сумела его разыскать? Теперь
придется возиться с ней все утро.
- Мисс Брэдли, - устало произнес Йетс. - Я совершенно уверен, что это
не было массовым отравлением, это действительно вирус. Я провел много
времени в Центральном госпитале, - как офицер Безопасности, он располагал
некоторыми медицинскими данными, которые, в общем-то, его не касались. -
Это вирусное заболевание или что-то в этом роде.
- Этот вирус поражает только арабов, - уверенно заявила Брэдли, глядя
ему прямо в глаза. Ее нисколько не тронул внушительный тон Сэма. Наоборот,
она слегка расслабилась и не так резко отдернула ногу, когда они
столкнулись коленями в третий раз.
- Не только арабов, - вежливо поправил ее Йетс. - И, слава Богу, не
всех арабов. К примеру, на кухне, в ресторане, погибло трое, а одна
женщина, которая была тогда в шоке, осталась жива.
- Айша, их приемная дочь, - подхватила Брэдли, словно заранее ожидала
этих слов. - У нее по обеим линиям предки только кабилы, и ни одного араба
на протяжении восьми поколений. Она могла остаться на Земле: у нее там
дядя, он министр в новом правительстве, но после революции она предпочла
отправиться на Луну с мужем. Они так и не вернулись в Алжир.
- Ах, так, - сказал Сэм несколько мягче. Слова Эллы произвели на него
впечатление, но он по-прежнему не понимал, чего она от него хочет.
Наверное, следует направить ее к кому-нибудь в отдел расследований...
На столе заверещал телефон. Сэм жестом попросил посетительницу
подождать и сказал: "Йетс".
На аппарате загорелся зеленый огонек - голосовой код правильный, вызов
принят.
- Сэм, - хрипло донеслось из динамика. - Это Барни из коммуникационного
отдела. Прости, пожалуйста, каким-то образом твой список попал не на ту
линию, и его переслали в двенадцатый сектор...
- Идиот, - вполголоса произнес Йетс, так, чтобы не было слышно в
телефоне. Искоса он посмотрел на Брэдли. У нее снова был такой же взгляд,
как и тогда в ресторане, когда он подхватил умирающего официанта.
- ...а не к вам. Тебе еще нужны эти данные?
- Да! - рявкнул Сэм, наклоняясь вперед, чтобы проверить, включен ли
голотанк. - Постой-ка, твои люди проверяли его?
- Естественно. Я сам просмотрел этот дурацкий листок. - Йошимура
все-таки серьезно относился к работе.
- Тогда придержи его и пришли мне сначала список погибших, - сказал
Сэм, коротко взглянув на Эллу. - Вы уже обработали данные?
Из динамика донесся суховатый смешок.
- Обработали? Можно сказать и так. Я передам их тебе, даже не посмотрев
на гриф доступа. Ты понимаешь, что я имею в виду?
- Не очень.
- Это не удивительно. В конце концов, не всем же быть понятливыми.
- Я...
- Люблю оживить беседу хорошей шуткой, - перебил его Йошимура. -
Готовься, я высылаю.
Зеленый огонек на телефоне погас с щелчком. Голотанк начал жужжать.
Йетс с раздражением надавил на кнопку "Прием" на его передней панели.
- Это инспектор второй смены, - сказал Йетс для Брэдли, чтобы как-то
заполнить наступившее неловкое молчание. - У него есть племянник, так себе
парень, он сумел его впихнуть в нашу контору, когда у нас тут была
вакансия - до того как я приехал.
И он махнул рукой, едва не задев Эллу по лицу. Проклятая теснота!
Стоило так напрягаться, чтобы получить место в этом поганом офисе.
- Меня даже хотели спихнуть куда-то в двенадцатый сектор, хотя сначала
твердо обещали работу здесь, в Центре, - продолжал он, стараясь теперь
поменьше размахивать руками.
Голотанк весело звякнул, пастельный цвет его экрана изменился. На нем
появилось объемное изображение смуглого мрачного человека, вполне похожего
на араба. Через секунду его лицо исчезло, появилось другое, потом лица
появлялись и исчезали одно за другим - шла загрузка файлов из центрального
банка данных.
Голограммы показывали этих людей такими, какими они были при жизни, но
Йетс и Брэдли помнили похожие лица, смотрящие в потолок мертвыми глазами в
"Мулен Руж".
Йетс нервно покусывал губу. Трудно определить расовую принадлежность по
одной голограмме, но он ожидал увидеть изображение какого-нибудь
голубоглазого блондина. Тогда можно будет выпроводить Брэдли и заняться
своими делами. Но голограммы мелькали одна за другой, и было похоже, что
Элла права.
- Наш начальник, - решил продолжить свой рассказ Сэм, чтобы скрыть
смущение, - не особенно принципиален. Он был бы только рад спихнуть меня в
двенадцатый, но не мог мне приказать, понимаете? Он обязан сначала
запросить Нью-Йорк. - Говоря это, Йетс не отрывал глаз от голотанка.
Господи, как их много! Одно дело знать число жертв, и совсем другое -
видеть стереоизображения умерших, сменяющих друг друга бесконечной
чередой.
- В конце концов вы все-таки получили ваше место? - вежливо спросила
Элла. Она, как и Йетс, не отрываясь смотрела на экран.
- Это было не так легко, - охотно пустился объяснять Сэм. - Я выписал
из архива кучу всяких папок и расположился со своим хозяйством в коридоре.
- Он чувствовал себя немного неловко из-за своего мальчишества, но сам уже
увлекся рассказом. - В общем-то, мое рабочее место можно было обойти при
большом желании и при определенной ловкости даже не споткнуться о
какую-нибудь часть меня, но, понимаете, - тут он ухмыльнулся, - ноги у
меня не из коротких, что едва не привело к жертвам среди персонала.
Его собеседница хихикнула.
- Короче, не прошло и часа, как мне выделили пару помощников, - тут он
коснулся ее колена давно запланированным дружелюбным жестом, - и мы
торжественно вынесли останки поверженного племянника из моего кабинета.
Они оба расхохотались и на секунду встретились глазами. Элла первая
повернулась к голотанку, и улыбка исчезла с ее лица. Она порывисто
схватила Сэма за руку.
- Инспектор, смотрите...
- Называйте меня просто Сэмом, - проговорил Йетс и надавил кнопку
обратной перемотки. Можно было управлять голотанком и с помощью голосовых
команд, но они не всегда срабатывали, и Сэм не любил ими пользоваться.
Изображение застыло - умное улыбающееся лицо мужчины, сменившее личико
смуглой девчушки, так похожей на него, что Сэм почти не сомневался: они -
отец и дочь.
Голотанк вновь окрасился в пастельные тона. Элла уставилась на экран,
нервно похрустывая пальцами.
- Вы были правы, - тихо сказала она. - Здесь не только арабы.
Йетс нажал еще пару кнопок и уселся на место.
- Сейчас будет распечатка, - улыбаясь, сообщил он. - Кстати, можно мне
говорить вам просто Элла.
- Да, пожалуйста, - согласилась она. У нее за спиной из принтера с
тихим шорохом выполз бумажный лист. Элла вытащила его и передала Йетсу не
читая.
- Видимо, у меня были не все имена, или я пропустила их, когда вводила
команду поиска в компьютер. Я решила разузнать все сама, не обращаясь в
банк данных.
- Узнаете его? - перебил ее Сэм, кивая на голотанк.
- Что-то я...
Лицо было не особенно запоминающимся. Небольшие усы, светлые волосы.
Никакого намека на бороду, которая могла бы скрыть безвольный подбородок.
Глаза серо-коричневого цвета, кожа бледная, ни капли румянца или загара.
- Да, он, конечно, не араб. В этом вы правы.
- Бэтон, Родни Алан Томас, - прочитал Йетс. - Он был в ресторане. Сидел
за моим столиком, когда... - Он встретился с Эллой глазами и неопределенно
взмахнул рукой, что должно было означать, по-видимому, изображение смерти
официанта и всех дальнейших событий.
- Ах да! - воскликнула Элла. - Теперь я вспомнила. Он еще пошел за вами
на кухню, когда вы звонили.
- Именно так... - вздохнул Сэм. У него внезапно пересохло во рту.
Это он, Сэм Йетс, убил его. Схватил окровавленными руками и занес вирус
через поврежденную кожу. Сэм плохо помнил, что действительно тогда
произошло. Кажется, порвалась эта дурацкая твидовая куртка, и все. Но,
может быть, он коснулся глаз или губ Бэтона.
- Что случилось, Сэм? - участливо спросила Элла.
- Да нет, ничего.
Он не собирался выкладывать все ни этой женщине, - она могла видеть
происшедшее, но, скорее всего, не видела, - ни тем, кто будет расследовать
причины смерти. Они, конечно, удивятся, почему вирус, поражающий лишь
арабов, убил европейца, но Йетс не собирался подставляться.
Уже не в первый раз он убивал по неосторожности, но теперь проделал это
без помощи автоматической винтовки.
Зазвонил телефон.
- Йетс, - произнес Сэм, мысленно похвалив себя за совершенно спокойный
голос.
- Что там у тебя? - затараторил Барни Йошимура. - Тебе нужен
интерполовский список?
- Слушай, Барни, вышли мне полное досье на Бэтона Родни Алана Томаса,
К-Р сто пятьдесят двадцать два - ноль два - ноль тридцать шесть. А заодно
и список.
- Любишь ты загрузить людей работой, - буркнул Йошимура. - Ладно,
погоди.
Йетс едва успел снова переключить голотанк на прием, как появилось
изображение Бэтона, а принтер начал распечатку данных, поступающих из
центрального архива.
- Это та же голограмма?
- Нет, хотя обычно изображения стараются пересылать пореже. Все
видеоканалы забиты информацией, передаваемой дипломатическими миссиями. -
Теперь, когда Йетс удостоверился, что убил Бэтона, он чувствовал только
пустоту и спокойствие.
"Интересно, почему это люди так интересуются всем, что связано со
смертью?"
- А, понятно, - вслух сказал он, передавая Элле распечатку. - Вы не
могли включить его в команду поиска. Его и еще одного человека нашли
мертвыми в каком-то шлюзе.
- Любопытно, что туристу со Звездного Девона понадобилось в шлюзе номер
сто тридцать семь? - удивленно спросила Элла, бегло просмотрев распечатку.
"Хороший вопрос", - подумал Сэм, вынимая из принтера следующий лист
досье.
- Хороший вопрос... - начал он вслух. - О, черт!
Элла наклонилась к Йетсу, чтобы прочесть. При этом ее грудь коснулась
его бицепса. Он это почувствовал, и она тоже. Она отстранилась, но совсем
не намного. Это было большим шагом вперед, особенно если вспомнить, как
она себя вела в начале беседы.
- То первое досье из списка погибших содержало непроверенную
информацию, - принялся объяснять Сэм. - Там указано, что он умер от
вирусного поражения легких, а на самом деле после детального расследования
выяснилось, что он выпустил воздух из шлюза. Его легкие просто разорвало.
И он передал Элле досье.
- Это значит, - сказал Йетс, возвращаясь к началу разговора, - что
ваша... э-э... теория оказалась верна. Я свяжу вас с...
С кем? Кто официально занимается этим вопросом? Может быть, Бюро...
- А почему у него оказалась камера, вшитая в куртку? - перебила его
мысли Элла, просмотрев следующий абзац досье, который Сэм пропустил.
- Что? - вскинулся он, едва не выхватив из ее рук лист. - У него,
видимо, еще и микрофон был? Он так странно что-то все время бормотал...
Элла испуганно посмотрела на Йетса. Он многозначительно покачал
головой.
- Необходимо побольше узнать об этом Бэтоне.
- Знаете, - нерешительно сказала Брэдли после паузы, - есть версия, что
на какой-то орбитальной станции вирус мутировал под действием космических
лучей и...
- И его действие теперь имитирует отравление, - подхватил Йетс.
- Верно, - кивнула Брэдли. - Обыкновенная инфекция не может так
поражать людей. Кто-то сумел направить вирус только на арабов.
- Разве это в человеческих силах?
"Похожи мы оба на параноиков?" - подумал Йетс, внимательно заглядывая
Элле в глаза.
- Я разузнаю побольше о Бэтоне, - мрачно сказал он вслух. - Наверняка
его дело расследуется отдельно. Его случай чрезвычайно любопытен. Но
поймите... - Он предупреждающе поднял руку. - У меня очень мало власти,
особенно если речь идет о криминальном расследовании.
- Я проведу собственное расследование, - спокойно произнесла Брэдли.
У ее пояса на специальной эластичной ленте висела сумка. Она оттянула
ее, чтобы было удобнее в ней рыться, достала оттуда сложенный вчетверо
лист и выпустила сумку из рук. Лента плавно вернула ее на место. Лист
оказался распечаткой.
- Я думаю, что... - начал было Йетс, но замолчал, поняв, что не знает,
о чем он, собственно, думает.
- Видите ли, инспектор... - проговорила Элла. Но тут же смущенно
улыбнулась, отчего сразу похорошела, и поправилась: - Сэм. Я вовсе не
собираюсь использовать официальные источники информации. Если я начну
копаться в криминальных происшествиях, меня просто сочтут сумасшедшей. А
мне, - усмехнулась она, - это не по душе. Бэтон неспроста пришел в
ресторан с камерой. Он знал, что произойдет, и готовился все
зафиксировать.
- Ну и ну! - умно заметил Йетс.
Много лет назад один его приятель-психиатр сказал ему: "Если у человека
паранойя, это вовсе не значит, что за ним действительно никто не
охотится".
- В этом замешан не он один, конечно, - невозмутимо продолжала Брэдли.
- Если запрос пройдет по официальным каналам, его сообщники обязательно о
нем узнают и примут меры. Я сделаю по-другому: позвоню в университет и
спрошу, что они имеют на Бэтона, - туриста со Звездного Девона.
- Интересно будет узнать, действительно ли родители были сожжены
фанатиками во время восстания в Каире, - сказал Йетс. Его все время мучила
одна мысль: "Простые люди не должны вмешиваться в политику". В некотором
смысле он сам и Брэдли были простыми людьми. У него был выбор: можно
сообщить обо всем официально, надеясь, что к сообщению Брэдли отнесутся
серьезно. Или... Ведь пока только они двое знают, зачем Бэтон пришел в
"Мулен Руж"...
Сказал он совсем другое:
- Я видел много убийств, но никогда не привыкну к ним настолько, чтобы
не пытаться покарать убийцу.
Улыбка с ее лица исчезла, но оно по-прежнему было прекрасным. Элла
внимательно посмотрела на Сэма.
- Вы правы. Мы сделаем это вместе. Держите меня в курсе дела.
- Разумеется, - заверил Йетс, сильно сомневаясь, что выполнит обещание.
- Кстати, а какие у вас планы насчет обеда? - вкрадчиво спросил он,
опустив глаза.
Лицо девушки слегка изменилось, она подозрительно взглянула на
неожиданно поскромневшего Сэма.
- Я еще не решила, - произнесла она после паузы.
- Тогда мы можем пообедать вместе. Выбирайте любой ресторан, лишь бы
там не было французской кухни. Кажется, я возненавидел ее до конца дней.
- Хорошо, тогда в восемь. Я хочу к этому времени уже получить ответ из
Нью-Йорка, а у них там разница с Луной в пять часов. Зайдите за мной.
Адрес, я думаю, вы сумеете узнать сами, - ехидно закончила она, показав
подбородком на голотанк.
"Очень смешно", - подумал Сэм и сказал:
- С нетерпением жду встречи. Может быть, к тому времени я тоже
что-нибудь разузнаю.
Брэдли кивнула на прощанье и стала осторожно пробираться к выходу,
лавируя между аппаратурой и мебелью. Сэм проводил ее взглядом, и тут ему в
голову пришла одна идея. Есть возможность разузнать кое-что о смерти
Бэтона.
Но разрази его гром, если он скажет хоть слово и поделится информацией
с этой нахалкой!
6. ЧУЖАЯ РАБОТА
Монитор около входной двери патрульной станции номер четыре показывал,
что в приемной никого нет. Личная карточка Йетса открыла замок, и ему не
пришлось нажимать на кнопку звонка.
Дверь открывалась гидравлическим приводом, потому что была сделана не
из пластика, как обычно, а из титановых листов. Дверная коробка тоже была
титановой.
Сэм долго шел по узкому темному коридору мимо запертых комнат, пока
наконец ему не попалась приоткрытая дверь. Он постучал и, не дожидаясь
ответа, вошел в кабинет. И наткнулся там на молодого полицейского, который
был явно недоволен этим вторжением, но не подал виду, так как был младше
по званию.
- Я ищу лейтенанта Есилькову, - объяснил Йетс. - Мне сказали, что она
здесь.
Полицейский пожал плечами.
- Да, она здесь, третья дверь отсюда. Но не думаю, что она будет рада
тебе, приятель. Мы завалены бумажной работой по уши, и только счастливчик
Тодд патрулирует улицы.
- Спасибо, - сухо поблагодарил его Йетс и вышел. Разумеется, Есилькова
занята, иначе он бы не застал ее здесь. Какой нормальный человек станет по
своей воле возиться с бумажками? Он осторожно постучал в указанную дверь.
- Какого дьявола вам надо? - вежливо приветствовали его изнутри. На
двери висела табличка с тремя фамилиями, но Есильковой среди них не было.
Йетс молча открыл дверь и вошел. Лейтенантша сидела за столом. Комната
была маленькая, даже меньше, чем Сэмов кабинет. Пространство вокруг стола
занимали расставленные рядами какие-то железные ящики, слева от двери Сэм
обнаружил свободный стул.
- Здравствуйте, лейтенант, мы встречались...
Профессионально отсутствующее выражение на лице Есильковой исчезло. Она
явно обрадовалась, узнав его. Точно так же он сам обрадовался утром,
вспомнив, где видел Эллу Брэдли.
- Вы - инспектор Йетс Сэмюэл из Службы Безопасности.
Она встала, чтобы пожать ему руку.
- Все верно, - подтвердил Сэм. - Сегодня я должен выглядеть гораздо
лучше, чем когда мы виделись последний раз. - Он помолчал, дав ей время
улыбнуться, и добавил: - Я знаю, что вы заняты, но не могли бы вы уделить
мне минутку?
- Я в вашем распоряжении, - ответила она и жестом пригласила его сесть.
- Вы ведь очень помогли мне, оставшись в живых: иначе мне пришлось бы
составлять рапорт об обстоятельствах еще и вашей смерти.
Йетс постарался улыбнуться своей самой искренней улыбкой, когда
смеялись не только губы, но и глаза. Он видел, что Есильковой это
понравилось. Теперь, когда они оба пошутили, надо показать ей, что он
пришел по делу.
- У меня есть данные, - заговорил Сэм, - которые вряд ли облегчат вам
работу, но могут оказаться полезными для расследования. Вы ведь сейчас
занимаетесь этими смертями? Они все вызваны вирусом? - Он махнул рукой в
сторону выключенного компьютера.
Есилькова молча кивнула. Она откинулась на спинку стула и запустила
пальцы в свои светлые волосы. Теперь она больше не казалась приземистой и
плотной. Сэм с интересом разглядывал ее фигуру. Она прекрасно видела это
и, похоже, не возражала.
- Все те случаи, что расследуем мы, - да, - уточнила она,
доброжелательно поглядывая на Йетса. - Всего мы ведем четырнадцать трупов.
Веселая была ночка. Прибавьте к этому все, что связано с паникой, -
аварии, столкновения, обмороки. Знаете, там такое началось... - Она
наклонилась вперед и таинственно понизила голос. Йетс, разумеется, не знал
и приготовился внимательно выслушать.
- Так вот, когда возникли заторы, машина кенийского посла врезалась в
машину посла Мексики. Оба дипломата принялись ругаться, как последние
торговки, а один из шоферов вытащил нож. - Она презрительно скривилась. -
Пришлось скрутить его. Думаете, приятно заниматься подобными вещами?
- Я тоже натерпелся от третьего мира. - Йетс решил рискнуть и
попробовать подыграть ей. - Служил в Никарагуа. Иногда мне кажется, что
там было легче, чем здесь.
Если бы эти его слова дошли до Секретариата, ему бы несдобровать. В
данный момент это меньше всего было бы нужно Сэму. Но Есилькова лишь
участливо кивнула.
Она еще больше развалилась в кресле, приняв довольно кокетливую позу, и
притворно вздохнула:
- Так и быть, дружище. Выкладывайте, что у вас стряслось.
- Я ведь дал вам описание всех посетителей, пока мы ждали медбригаду.
Вы нашли их?
- Мы разыскали югославов, они оказались вторыми секретарями посольства.
Долго не хотели признаваться, что были там, пока их не ткнули носом в
отпечатки пальцев. - Она усмехнулась.
- Нашли мы и четырех сбежавших индийцев. Они нам красочно поведали, что
кто-то очень похожий на вас прирезал несчастного официанта, а потом
ворвался в кухню, чтобы прикончить других. Остальных двоих - парня с
бородой и того с орбитальной станции мы не нашли. Они не оставили никаких
отпечатков.
- Я отыскал одного из них, - небрежно заметил развалившийся на стуле
Йетс, забрасывая ноги на ближайший ящик. Между тем он попытался вспомнить,
что происходило в ресторане до гибели официанта.
Он готов был поклясться, что Бэтон держал в руках стакан. Может, его в
суматохе разбили на такие маленькие осколки, что с них невозможно было
снять отпечатки? Или Бэтон унес стакан с собой?
Или его пальцы были покрыты осмотической пленкой, которая не только
позволяла избавиться от отпечатков, но и предохраняла кожу от
проникновения микробов.
- Он умер. Оказался в вакууме без скафандра.
И Сэм передал Есильковой копию отчета о гибели Бэтона.
- Оказался? - переспросила она, глядя не на бумагу, а на Йетса.
- Скорее всего, его кто-то вытолкнул. Меня интересует все, связанное с
ним. Он имеет какое-то отношение к гибели людей в ресторане.
Голос выдавал его. Он не мог говорить спокойно. Лейтенантша, наверное,
уже поняла, как сильно потрясли его события той ночи.
- А почему у него была вшитая камера? - с любопытством спросила
Есилькова. Она держала распечатку правой руко...
