Гордон Диксон. Дракон и король Подземья
страница №10
...тебе. Нам с Брайеном, вероятно,придется отправиться ко двору, чтобы уладить его дела. Не смею больше
злоупотреблять твоим временем. Даниель вернулась домой, и тебе, должно быть,
не терпится увидеть жену.
Лицо Дэффида вытянулось. Брайен помрачнел и опустил голову. Джим
заерзал на стуле: он явно не то сказал.
- Благодарю, милорд, за заботу, - бесстрастно ответил лучник. - Я
немедленно отправлюсь домой.
- Джеймс! - воскликнул Брайен. - У нас еще много дел. Нам будет не
хватать Дэффида.
- Я и сам так думаю! - подхватил Джим, уцепившись за возможность
исправить промах. - Без Дэффида мы как без рук. Просто я полагал, Дэффид,
что у тебя свои планы.
- Никаких срочных дел у меня нет, - ответил лучник. - Если вам нужна
моя помощь, то я охотно останусь с вами.
- Вот и прекрасно! - с жаром воскликнул Джим. - Предстоит серьезное
дело. Пока мы отсутствовали, в замок пришло письмо от принца Эдварда. Принц
просит нас всех о помощи, умоляет спасти его от происков Агаты Фалон. По
словам принца, его собираются обвинить в государственной измене и лишить
права престолонаследия.
- Как! Принц обращается за помощью ко всем нам! - восторженно сказал
Брайен. - Помочь ему - дело чести.
Брайеном овладело радостное возбуждение. Ему и в голову не пришло, что
участие в придворной интриге может усугубить нависшую над ним нешуточную
опасность.
- Ты прав, Брайен, - согласился Джим, - помочь наследному принцу
действительно дело чести.
- Тогда надо выпить за успех нашего предприятия! - воскликнул рыцарь и
отправил в рот содержимое своего кубка.
Джим и Дэффид последовали примеру друга. Непринужденная обстановка за
столом была восстановлена.
Джим снова налег на еду.
- Ешь, Джеймс! - радостно сказал Брайен, широко улыбаясь. - Настоящий
рыцарь может не есть подолгу, но и ему нужно восстанавливать силы. За столом
воздержание вредно. Ешь!
Джим кивнул. Он только что отправил в рот большой кусок мяса. А с
набитым ртом и слова не вымолвишь. Зато можно пораскинуть мозгами.
Физические силы он, без сомнения, восстановит. А как разжиться магической
энергией? Вся надежда на Каролинуса Маг поправится и похлопочет за Джима. От
его просьбы не отмахнутся. Как откажешь магу ранга ААА+, если тот хлопочет
за своего ученика, который вызволил его из неволи? Остается ждать, когда
Каролинус поправится.
Размышления Джима прервал легкий шум за его спиной. Он обернулся. К
помосту, опустив на грудь голову и бормоча что-то себе под нос, не торопясь,
двигался высокий худой человек в плаще с капюшоном. Джим встал. Человек в
плаще приближался.
До Джима долетели слова молитвы. Священник! Ч от самый, которого он
приглашал, чтобы освятить замок. Священник поднялся на помост и поднял
голову. Перед Джимом предстал человек средних лет со скорбным продолговатым
лицом.
- Benedicat te, Omnipotens Deus, Domine Jacobe Ekertis. - произнес
священник и осенил Джима крестом.
С латынью Джим был не в ладах, и все же он понял обращенную к нему
фразу: Именем Бога благословляю тебя, лорд Джим Эккерт.
Ответить священнику Джим не успел. К его великому изумлению в зал
ворвались вооруженные люди.
Королевские солдаты! Человек двадцать-тридцать! Откуда они взялись?
Джим не успел пошевелиться, не успел даже собраться с мыслями, как
налетевшие на него люди скрутили ему руки за спину и сыромятными ремнями
стянули кисти. Та же участь постигла и Брайена с Дэффидом.
Глава 32
Случилось то, что и должно было случиться. Крысы не могут не позариться
на приманку. Рано или поздно крысоловка захлопнется.
Джим обернулся на голос.
Из глубины зала к помосту неторопливо шел остролицый невысокий человек,
на дюйм ниже любого из расступившихся перед ним солдат, широкий в плечах,
одетый в облегающие ноги штаны и рубашку с открытым воротом. На его тонких
губах играла слабая невыразительная улыбка. Человек был безоружен. Он
поднялся на помост, подошел к столу, налил в кубок вина и с показным
удовольствием сделал глоток.
- Кто ты такой, черт бы тебя побрал? - прорычал Брайен.
Человек обвел взглядом пленников.
- Сэр Саймон Локиер, к вашим услугам. Я здесь по приказу Его
Величества.
- Ты мне не нравишься, - холодно сказал Брайен.
Сэр Саймон Локиер раскатисто рассмеялся.
- Бьюсь об заклад, ты хочешь вызвать меня на поединок.
- Ты угадал, - сказал Брайен. - Если ты освободишь нас всех от этих
чертовых пут, я с удовольствием сражусь с тобой на мечах. Впрочем, ты сам
можешь выбрать оружие.
Сэр Саймон снова расхохотался.
- Не сомневаюсь, это был бы захватывающий поединок. Сожалею, но не могу
принять вызов. Мне приказано доставить тебя в Лондон живым, а не изрубленным
на куски. Что касается пут, то вам придется с ними смириться. Вы все
арестованы по приказу Его Величества. Сэр Брайен обвиняется в
государственной измене, милорд Джеймс - в укрывательстве преступника, а
валлийский лучник Дэффид ап Хайвел - в преступной помощи бунтовщику. На ваш
арест выписаны ордера.
- Служба королю - не предлог, чтобы отказаться от поединка, сэр Саймон,
- сказал Брайен. - Принять брошенный ему вызов - для рыцаря дело чести.
- Поединок с предателем мне чести не принесет.
- Да будь ты проклят! - взорвался Брайен. - Я не предатель и никогда им
не был. Что за чепуху ты несешь?
- У тебя будет возможность убедить в своей невиновности судей в Тауэре.
Суд несомненно воздаст тебе по справедливости. Мое дело - арестовать
мятежников и доставить их в тюрьму.
Сэр Саймон повернулся к стоявшему рядом с ним солдату.
- А где жена сэра Джеймса, Элиас?
- Мы уже схватили одну женщину...
- Болван! - прервал Элиаса сэр Саймон. - Ты что, хотя бы по одежде, не
можешь отличить госпожи от служанки? Леди Анджела - высокая черноволосая
женщина. Я разговаривал с ней, когда недавно приезжал в Маленконтри. Приведи
ее сюда. Она будет рада-радешенька полюбоваться на своего дражайшего мужа.
Элиас бросился исполнять приказание. Сэр Саймон опустился на стул,
обвел взглядом пленников и, иронически улыбнувшись, галантно проговорил:
- Присаживайтесь за стол, господа. Будьте моими гостями.
Пленников силой усадили на стулья.
- У тебя прекрасная кухня и великолепный погреб, сэр Джеймс, - сказал
сэр Саймон, отправив в рот пирожное и пригубив кубок.
- Кто тебя послал сюда? - резко спросил Джим.
- Кто послал меня в Маленконтри? - меланхолично переспросил сэр Саймон,
потянувшись к блюду с пирожными. Съев пирожное, он прищелкнул языком, сделал
глоток из кубка и лениво ответил:
- Приказ арестовать вас я получил от сэра Адама Турнера, рыцаря из
ближайшего окружения графа Камберленда, так что, если угодно, считайте, что
меня послал сюда милорд граф, который несомненно действует от имени короля.
Ночью мне удалось взять замок и, как оказалось, не понапрасну... А вот и
миледи!
Элиас ввел в зал Энджи. Руки ее были связаны. Она подошла к столу и
ободряюще взглянула на Джима.
Сэр Саймон поднялся на ноги, поклонился и, слегка усмехнувшись,
проговорил:
- Добрый день, миледи. Прошу прощения, что тебя привели насильно.
Весьма сожалею об этой вынужденной необходимости. Что поделаешь, долг
превыше всего. Твой муж обвиняется в государственной измене и должен вместе
со своими сообщниками предстать перед судом в Лондоне. Мне приказано
доставить и тебя в Лондон.
Анджела не проронила ни звука.
Не дождавшись ответа, сэр Саймон перевел взгляд на Элиаса.
- Мы выступаем! Распорядись, чтобы седлали коней для пленников.
Элиас устремился к дверям.
Джим вздрогнул. Надо что-то немедленно предпринять. А что? Да хотя бы
оповестить о случившемся Каролинуса. Джим повернулся лицом к камину и
крикнул:
- Гоб, расскажи обо всем Каролинусу! Ответа не последовало.
- Ты никак призываешь на помощь огненного дьявола, сэр Джеймс? -
насмешливо спросил сэр Саймон. - Разве ты забыл, что священник благословил
тебя и осенил крестным знамением?
Теперь твоя магия не имеет силы.
Что правда, то правда, подумал Джим. Священник, хотел он того или нет,
оказал ему плохую услугу. Теперь в течение двадцати четырех часов магией не
воспользуешься. Хотя, что жалеть о том? Счет все равно пуст, а Каролинус и
сам узнает, что его ученик угодил в ловушку.
- Прошу тебя, милорд, успокойся, - продолжил сэр Саймон. - Ждать
осталось недолго. Мои люди вот-вот будут готовы к отъезду. Кстати, наверное,
миледи не откажется взять с собой служанку и кое-какие вещи. Я не женат,
холостому рыцарю невдомек, что может понадобиться даме в дороге. Скажи, леди
Анджела, за кем послать.
- Пусть найдут Анну и передадут ей, что она поедет со мной, - холодно
сказала Энджи. - Анна сама знает, что взять в дорогу.
- Ступай! - бросил сэр Саймон стоявшему рядом с ним солдату.
Солдат кинулся вон из зала.
- Как легко улаживать дела при всеобщем согласии, - философски изрек
сэр Саймон, снова усаживаясь за стол.
- Будь на то моя воля, во век не сидел бы с тобой за одним столом, -
прорычал Брайен, устремив гневный взгляд на усевшегося невдалеке от него
рыцаря.
- Боюсь, сэр Брайен, ты не отдаешь себе отчета в сложившейся ситуации,
- меланхолично сказал сэр Саймон. - Если ты не перестанешь дерзить, на тебя
наденут кандалы.
- Кандалы! - взревел Брайен и неожиданно вскочил на ноги, вытянув
вперед руки. Каким-то образом он освободился от пут. С одного из его
запястий свисал ремень. Брайен рванулся вперед и бросился на сэра Саймона,
пытаясь схватить его за горло.
Однако Брайену не удалось отличиться. Его сбили с не., и несколько пар
ловких рук принялись за дело: ему завели руки за спину, снова связали их,
затем подняли и пихнули на стул.
Сэр Саймон даже не шелохнулся. Он обвел взглядом солдат, нависших над
Брайеном, и проговорил, постепенно приходя в себя:
- Как видно, у сэра Брайена помутился разум. Наденьте на него кандалы.
Позаботьтесь и о других пленниках. Кандалы не повредят даже женщинам. Что вы
стоите? Несите цепи! Живее!
Двое солдат побежали к дверям во двор.
Джим впал в уныние. Выходка Брайена только ухудшила положение. Сейчас
принесут цепи и всех пленников закуют в кандалы. Надо действовать! А как?
Без посторонней помощи, пожалуй, не обойтись. А откуда она возьмется? На
Гоба и Каролинуса пока рассчитывать нечего. А куда делись его солдаты?
Неужели все погибли в бою? А слуги? Куда они подевались? На эти вопросы Джим
ответить не мог. Оставалось одно: рассчитывать на свои силы. Хватит
предаваться унынию. Судьба и случай никогда не приходят на помощь тому, кто
сидит сложа руки.
Джим задумался. В минуту опасности он всегда находил выход из
положения. Найдет и сейчас! Внезапно лицо его прояснилось, в глазах вспыхнул
огонь. А что если превратиться в дракона? Для этого магия не нужна.
Разумеется, в зале дракону не развернуться. Нечего и думать принять бой с
солдатами сэра Саймона. А вот выбраться во двор, воспользовавшись
растерянностью солдат, он сумеет. То, что нужно! Он сможет слетать за
подкреплением. Куда? Да хотя бы в клиффсайдские пещеры. Молодые драконы ему
в помощи не откажут. Правда, старики, как пить дать, поднимут неимоверный
шум: побоятся отпустить своих отпрысков на бой с Джорджами. Да, быть может,
Секох уговорит стариков.
А если постараться, то можно собрать и войско: несколько служивых
отыщется в замке Смит, а в Малверне, у Геронды, солдат пруд пруди. Не
откажет в помощи и Жиль Волдский. Его молодцам к стычкам не привыкать. Вот
только хорошо ли втягивать в сомнительное дело людей, даже не помышляющих о
неповиновению королю? Да и прольется кровь. Сэр Саймон без боя пленников не
отдаст. Может быть, обойтись одними драконами? Те могут одним своим видом
обратить солдат в бегство. Так или иначе, надо действовать.
Джим смерил взглядом расстояние до дверей. Два больших скачка, и он
окажется во дворе. А там поминай как звали! Джим встретился глазами с Энджи
и задвигал бровями. Энджи кивнула.
Однако обернуться драконом Джим не успел. Раздался шум, дверь со двора
отворилась и в зал хлынули люди. Джим вздохнул с облегчением - свои!
Первыми - с обнаженными мечами в руках - в зал ворвались солдаты - все,
как один, грязные, не иначе как только что выбравшиеся из подземной тюрьмы.
За ними вломились слуги - и тоже не с пустыми руками. Кузнец воинственно
потрясал молотом, миссис Плайсет держала перед собой длинную металлическую
вилку с двумя острыми зубьями, и даже Мэй Хизер была при оружии: она сжимала
в руке боевой топор, подобный тому, которым чуть не тюкнула Джима, когда
впервые увидела его в обличье дракона.
Джим, поначалу воспрявший духом, похолодел от ужаса. Если слуги
бросятся на солдат сэра Саймона, кровавой драки не избежать. Солдаты в два
счета разделаются с толпой.
- Стойте! - во все горло закричал Джим. - Немедленно остановитесь! Вы
слышите меня? Стойте, вам говорю!
Толпа остановилась в нескольких ярдах от солдат сэра Саймона.
Солдаты не двигались, поглядывая на своего командира. В зале повисла
гнетущая тишина.
Внезапно дверь со двора распахнулась снова. Вот это неожиданность: в
зал ввалился дракон. Секох! Явился в самое время. Он уже не раз выручал
Джима.
Расстояние между толпой и солдатами сэра Саймона увеличилось, солдаты
попятились, в ужасе вытаращив глаза. Да и как им было не испугаться? Если
кто из них и видел дракона, то лишь издали - летящим высоко в небе.
Зато Секоха толпа Джорджей ни в малейшей степени не смутила. Он затопал
между стоявшими на полу столами, подошел к помосту, сел на задние лапы,
поклонился Джиму и пробасил:
- Милорд, до клиффсайдских пещер дошел слух, что ты возвратился в
замок, и я, не мешкая, полетел к тебе. Скажи, милорд, не повстречался ли
тебе недавно Гарнакка. Сам себя этот юнец называет Аккой.
- Я видел его несколько дней назад, - ответил Джим. - Мы встретились в
воздухе и, поговорив с ним, я отправил его домой.
- Как видно, он сам завязал разговор с тобой, - недовольно сказал
Секох. Не дождавшись ответа, дракон продолжил:
- Я строго-настрого наказал юнцам не беспокоить тебя. А этот Акка
совсем отбился от рук. Его мать, Гарага, попросила меня узнать, не
потревожил ли тебя ее отпрыск.
- Он не доставил мне ни малейшего беспокойства, - машинально ответил
Джим, стараясь сообразить, какую пользу можно извлечь из внезапного
появления гостя, заставившего противника сделать первый шаг к отступлению.
Однако в голову ничего не приходило, кроме мысли о том, что Секох занял
проход, которым он собирался воспользоваться, превратившись в дракона.
- Передай Гараге, что ей не о чем волноваться, - добавил Джим. - Акка
вел себя скромно. Потом, он оказал мне услугу.
- Услугу? - с ноткой ревности в голосе переспросил Секох.
- Совсем небольшую, одну из тех, на которые горазды подростки. Если бы
ты очутился на месте Акки, ты бы оказал мне гораздо большую помощь.
- Почему же ты не позвал меня?
- У меня не было времени. Обстоятельства заставили меня возвратиться в
замок.
- Понимаю, - задумчиво пробасил Сикох, - понимаю, милорд. И все же,
когда в следующий раз тебе понадобится подмога, вспомни обо мне. Дай мне
знать, и я немедленно прилечу к тебе.
- Я так и поступлю, Секох, - ответил Джим.
- Спасибо, милорд, - ответил дракон, застенчиво потупив голову. - Я
рад, что ты доверяешь мне.
Секох замолчал, словно был полностью удовлетворен разговором.
Джим растерялся. Он так и не придумал, как извлечь пользу из
сложившейся ситуации. Он даже не находил слов для продолжения разговора. А
ведь стоит Секоху уйти, и сэр Саймон начнет немедленно действовать. Однако
дракон заговорил снова:
- Раз уж я здесь, милорд, может быть, мне стоит навестить Каролинуса.
До нас докатился слух, что маг побывал в плену у гномов...
- У стуканцов, - машинально поправил Джим. По его телу прополз холодный
озноб. Сейчас Секох откроет местопребывание Каролинуса. - Не стоит
беспокоиться...
Голос Джима потонул в басе дракона:
- Я зайду к магу ненадолго. Передам ему привет от клиффсайдских
драконов и тут же уйду. Он, наверное, в комнате наверху. Я взлечу на башню и
спущусь к магу по лестнице.
- Нет-нет, - поспешно ответил Джим. - Мага нет в замке. Когда он
появится, я сообщу тебе...
Провести сэра Саймона Джиму не удалось. Рыцарь встрепенулся.
Он ткнул рукой в сторону ближайших к нему солдат и властно скомандовал:
- Вы, шестеро, марш в башню! Переверните ее сверху донизу.
- Сэр Саймон нашел глазами священника и добавил:
- Святой отец, иди с ними. Если найдете мага, благослови его и осени
крестным знамением. Мне ни к чему, чтобы маг такого высокого ранга стал на
моем пути.
Солдаты и священник стремглав выбежали из зала - соседство с драконом
им явно показалось не по нутру.
Джим побледнел: Каролинус в опасности. Что предпринять?
Только одно: превратиться в дракона и постараться опередить людей сэра
Саймона. Придется оттолкнуть Секоха, да тот не обидится.
Внезапно Джим почувствовал, что его руки свободны. Он огляделся. Не у
него одного! Анджела растирала запястья. Брайен положил руки на стол. Один
Дэффид сидел, не двигаясь - видать, выжидал, что случится.
У Джима мысли пошли кувырком. Кто помог пленникам? Что теперь делать?
Его вразумил тихий голос:
- Сиди смирно, Джеймс!
Джим обернулся. На краю помоста, подогнув ноги, стоял Каролинус. Двое
дородных мужчин поддерживали его под руки.
Одним из них был граф Камберленд, другим - Ричард де Бисби, епископ
Бата и Уэльса. На груди епископа покоился массивный золотой крест, а на его
пальце красовалось кольцо с крупным аметистом.
- Мне надо сесть, - слабым голосом проговорил маг.
Каролинуса подвели к столу и усадили на мягкий стул. Вздохнув с
облегчением, маг сказал:
- Саймон, верни священника. Рыцарь даже не шевельнулся. Казалось, он
окаменел от величайшего изумления.
- Саймон, черт бы тебя побрал, - заорал Камберленд, - ты что, оглох?
Тащи обратно священника!
Рыцарь вздрогнул и, еле ворочая языком, чуть слышно проговорил:
- Слушаюсь, милорд. Прошу прощения, но я не могу понять, каким
образом...
- Мне наплевать на твое скудоумие, Саймон, - прорычал Камберленд. - А
вот если ты заставишь меня ждать...
- Герберт! - что было мочи заорал рыцарь, преодолев свое оцепенение. К
рыцарю подбежал солдат. - Возьми с собой двух человек и беги в башню.
Приволоки сюда священника. Не церемонься с ним, если он начнет упираться.
Ричард де Бисби многозначительно кашлянул. Рыцарь испуганно посмотрел
на епископа и, поймав его неодобрительный взгляд, быстро проговорил:
- Подожди, Герберт. Я хотел сказать: не переусердствуй. Священник -
лицо особое. Прояви обходительность. Да только приведи его сюда обязательно.
И быстро! Милорд ждет его.
Солдаты бросились выполнять приказание.
Джим повеселел. Появление Каролинуса вселило в него надежду.
Маг не оставит его в беде. Можно было рассчитывать и на помощь епископа
- Ричард де Бисби относился к Джиму с симпатией.
Джим познакомился с ним на Рождестве у графа Сомерсетского.
Епископ был храбрым и решительным человеком. Он не боялся ни людей, ни
зверей, ни сверхъестественных существ, к которым по своему пониманию
причислял дьяволов, демонов и всех прочих богопротивных созданий. Своей
воинственностью он напоминал епископа Одо, который во времена Вильгельма
Завоевателя ходил впереди войска с булавой в руке, а завершив свои деяния в
Англии, отправился в рядах крестоносцев в Святую Землю, где и окончил свой
земной путь. Однако те времена, когда отцы церкви вели за собой паству,
давно миновали. Де Бисби осталось воевать с дьяволами и демонами, чем он и
занимался, не щадя сил. Защищая прихожан от сил зла, епископ не раз приходил
к ним на выручку и в мирских делах. Джим был благодарен ему за помощь.
Именно Ричард де Бисби склонил короля решить в пользу Джима дело об
опеке над Робертом. А уломать короля было непросто. В неустанной заботе о
своих подданных более всего он ценил собственное спокойствие. Вероятно,
епископ взял короля измором, и тот счел за лучшее уступить, быть может
припомнив заслуги Джима. О Рыцаре-Драконе менестрели слагали песни...
На этом Джим прервал свои размышления - в зал ввели священника.
Глава 33
Священник шел в окружении четырех солдат, низко опустив голову и
бормоча что-то себе под нос. У помоста он в нерешительности остановился, его
подтолкнули, он занес на помост ногу, его подтолкнули снова, и, зацепив
другой ногой за край возвышения, священник упал во весь рост, ткнувшись
головой в сутану епископа. Приподняв голову, священник ошалело уставился на
золотой крест, опустил глаза и вытаращился на кольцо с аметистом. С
остекленевшим, помутившимся взглядом, неотвратимо прикованным к кольцу, он
стал на четвереньки, затем изловчился, поднялся на колено и потянулся к руке
епископа.
Ричард де Бисби машинально протянул ему руку. Священник благоговейно
поцеловал кольцо и поднялся на ноги.
- Милорд епископ... - прошептал он.
- Кто ты? - рявкнул де Бисби. - Откуда взялся? Кто твой епископ?
По телу священника прошла медленная судорога.
- Епископ Лондона, милорд, - пробормотал он, опустив глаза.
- Чтобы отправлять службу в моей епархии, ты должен был заручиться
письмом своего епископа. Где оно?
- Видишь ли, милорд... - промямлил священник.
- У тебя нет письма? - Епископ придал своему голосу предельную
строгость.
- Нет, милорд.
- Выходит, ты явился сюда, поправ канон церкви? - пробасил епископ,
блеснув глазами на согнувшегося священника. - Возвращайся в Лондон! А я
налагаю на тебя епитимью. Иди обратно пешком. Если у тебя есть конь, веди
его на поводу. Если у тебя завалялись деньги, не трать их. Добывай себе
пропитание сам. Не стучись ни в чей дом. Ночуй под открытым небом. Ты понял
меня?
- Да, милорд, - простонал священник.
- Тогда чего ты ждешь? - В голосе епископа прозвучали не вполне
христианские нотки угрозы и нетерпения.
Священник встал на одно колено, поднялся и медленно побрел к двери во
двор.
Джим провожал глазами священника, когда громкий возглас заставил
подпрыгнуть его на стуле.
- Ты! - возглас принадлежал Каролинусу. Он смотрел на Секоха. - Откуда
ты взялся? Из клиффсайдских пещер?
- Да, маг, - пробормотал дракон, кивнув головой. - Я не тороплюсь...
- В клиффсайдские пещеры! - перебил его Каролинус.
Секох исчез, словно его и не было.
- А что касается вас... - Маг перевел взгляд на слуг и солдат Джима.
Закончить фразу он не успел: толпа, тревожно гудя, устремилась к выходу.
- И вас... - Каролинус нашел новое продолжение своей мысли,
повернувшись в другую сторону и обведя испепеляющим взглядом королевских
солдат. На тех было жалко смотреть: они сбились в кучу и, не смея дохнуть,
глядели на мага мутными, остановившимися глазами, словно ожидая, что тот
отправит их прямиком в ад.
- ..То вам больше здесь делать нечего, - заключил Каролинус и подал
магическую команду:
- Убирайтесь во двор вместе с рыцарем!
Сэр Саймон и его солдаты исчезли.
Зал, только что битком набитый людьми, теперь казался пустым.
Внезапно на помосте появилась Кинетете.
- Что ты здесь делаешь, Каролинус? - спросила она сердито. - Твое место
в постели.
- Не твое дело, - еле слышно ответил маг. На его бледном лице не
осталось никаких следов возбуждения, оно сменилось выражением тихой
меланхолии.
- Как это не мое дело? - возмутилась Кинетете. - А ну-ка вспомни: на
Совете магов ты ни с кем не считался, наплел с три короба, заверил всех, что
справишься со всеми делами сам, а на поверку чуть не отправился на тот свет.
А теперь вздумал фордыбачиться. Такое поведение непростительно даже магу
ранга А.
Каролинус устало махнул рукой, застонал и закрыл глаза...
Внезапно Джим очутился в комнате, похожей на пустое яйцо. Окон в
помещении не было, а вся обстановка состояла из мягкого кресла с подушечкой
для головы. В кресле дремал Каролинус. Рядом с ним стояла Кинетете. Она
смущенно посмотрела на мага и мягко произнесла:
- Извини, Каролинус, что я отчитала тебя на людях.
Маг открыл глаза.
- Кин, - прошептал он, - дай мне силы.
- Все, что тебе требуется, это постель, - ответила Кинетете. - Если я
помогу тебе, ты потом станешь корить себя за минутную слабость, а меня
будешь ругать.
Маг молчал. Кинетете испытующе посмотрела на него и, нахмурившись,
проворчала:
- Ладно, я придам тебе силы.
Каролинус ожил прямо на глазах. Его щеки порозовели, глаза ярко
вспыхнули. Казалось, он помолодел на несколько лет.
- Спасибо, Кин, - сказал Каролинус. - Я хотел ненадолго приободриться.
Мне надо поговорить с Джимом. Для этого всей силы, что ты вдохнула в меня,
мне не понадобится. Остаток возьмешь обратно.
- О чем ты хочешь поговорить со мной, Каролинус? - спросил Джим.
- О том, что дальше тебе придется действовать на свой страх и риск. Я
устал, мне надо прийти в себя, а ты полон сил. Я знаю, ты потратил всю свою
магическую энергию. Можешь пользоваться моей. Расчетное Управление
поставлено об этом в известность. Пользуйся моим счетом как своим
собственным, но только помни: моя энергия несравнимо мощнее той, которой ты
привык оперировать. Твоя задача - пресечь коварные замыслы Камберленда. Если
ты не помешаешь ему, он натворит кучу бед.
- Я думал, раз ты появился у меня с Камберлендом, ты сумел обуздать
его, - сказал Джим.
- Отчасти, Джеймс, лишь отчасти. Граф пообещал не препятствовать твоему
освобождению. Однако не думаю, что он отказался от своих черных замыслов. Ты
должен остановить Камберленда.
- Каким образом? - растерянно спросил Джим.
- Это твое дело!
- Может быть, мне превратить его в жука? - улыбнулся Джим. -
Последовать твоему примеру?
- Я никогда никого не превращал в жука! - возмутился маг.
- Разве ты не стращаешь всякого, кто чуть тебе не понравился, что
превратишь его в насекомое? - возразил Джим. - Потом, я помню, как однажды
ты превратил в жука Рррнлфа, морского дьявола.
- Бог с тобой, Джеймс! С какой стати мне глумиться над морским
дьяволом? Я просто-напросто заставил поверить Рррнлфа и всех болтавшихся
возле меня зевак, что превратил его в насекомое. Ничего больше.
- Как тебе удалось сделать это? - спросил Джим.
- Я сказал, а ты слышал, - ответил маг.
- Джеймс Монтгомери Эккерт, - подала голос Кинетете, - не задавай
Каролинусу лишних вопросов. Думай сам!
Джим метнул на нее удивленный взгляд. Он готов был поклясться, что
никому здесь, в четырнадцатом веке, не называл своего второго имени.
- Откуда тебе известно, Кинетете... - спросил было Джим, но вовремя
спохватился и смущенно проговорил:
- Извини, я опять не подумал.
- Научись разумно спрашивать, Джеймс, и внимательно слушать, - изрек
Каролинус. - Шевели мозгами. Они скоро тебе пригодятся. Перед тобою
непростая задача: остановить Камберленда. Кстати, Кинетете, нам с Джеймсом
пора возвращаться в зал. Ты перенесешь нас туда?
- Перенесу. Только сначала заберу остаток силы, которой наделила тебя.
Приходи в себя сам, естественным путем, за счет сил, скрытых в твоем
собственном организме. А в зал я вернусь вместе с вами. Не беспокойся, меня
никто не увидит.
- Одну минуту, Кинетете, - вмешался Джим. - У меня есть вопрос.
По-моему, он не окажется неуместным. Скажи, Каролинус, как тебе удалось
узнать, что в замке орудует сэр Саймон со своими солдатами.
- Ты забыл, Джеймс, что я маг ранга ААА+. Королевские солдаты во главе
с сэром Саймоном подошли к замку ночью. Отряду открыл ворота священ ник,
который прикинулся тем духовным лицом, за которым ты посылал, собираясь
избавиться от таинственных стуков. Сэр Саймон обхитрил тебя и твоих людей,
но ему не по силам обмануть мага ранга ААА+.
- А тебе, еле живому, надо было обязательно вылезти из постели, -
холодно сказала Кинетете. - Решил, что Джеймса больше выручить некому.
Ладно. Возвращаемся в Большой зал.
В зале все было по-прежнему. Никто не сдвинулся с места, не переменил
позы. Анджела все еще разминала запястье. Джим улыбнулся жене. Энджи
улыбнулась мужу.
Джим воспрял духом. Ненадолго. Поручение Каролинуса не давало ему
покоя. Как остановить Камберленда? Джим застыл в глубоком раздумье. Самые
разнообразные мысли одна за другой проносились в его мозгу и исчезали,
прежде чем он успевал воспользоваться хотя бы одной из них. Джим замотал
головой, постарался сосредоточиться - время не ждет! Вскоре он почувствовал,
что ум его проясняется. Конечно, прежде всего не мешает понять, что из себя
представляет его противник. А это яснее ясного. В двадцатом веке таких
людей, как Камберленд, называли "политиками". Политики существовали во все
времена, но если в двадцатом веке они боролись за голоса избирателей, за
свой авторитет в глазах общества, то в средневековье - за собственное
благополучие, за привилегии, за место у подножия трона, а то и за сам трон.
Политикам средневековья приходилось несладко. У каждого было полно опасных
соперников. Как сокрушить их, повергнуть в прах - вот над чем неустанно
размышлял всякий политик. Для достижения такой важной цели хороши были любые
средства: клевета, обвинение в государственной измене, расправа из-за угла.
Королевский двор кишел политиками и их клевретами. Пожалуй, лишь один Джон
Чендос не попадал в их число. Его можно было смело назвать государственным
деятелем. Он заботился о благоденствии всей страны и заслужил репутацию
честного человека. А разве политики не дорожат своей репутацией? Еще как!
Дорожит ею и Камберленд.
А его репутация не из числа безупречных. Раскрыть игру Камберленда,
прижать его к стене, разоблачить - вот путь, которым можно решить задачу!
Разоблачение погубит репутацию графа. Надо действовать! Только как? Магией
не воспользуешься.
Великая наука, как ее называл Каролинус, служит делу защиты, а не
агрессии. Маг не превращал Рррнлфа в жука. Ба! Зато он сумел одурачить
морского дьявола. Почему не повторить опыт мага?
Джим повернулся лицом к Камберленду. Граф держал в руке кубок.
- Надеюсь, милорд, - сказал Джим, - вино пришлось тебе по вкусу.
Камберленд пробурчал в ответ что-то невразумительное.
Джим сделал новую попытку завязать разговор:
- Благодарю тебя, милорд, что ты освободил меня и других пленников.
Камберленд опасливо посмотрел на Каролинуса и, уверившись, что маг спит
в своем кресле, перевел взгляд на Джима.
- Я и пальцем не шевельнул, чтобы освободить тебя. А своей свободе ты
рано радуешься. Найдется и на тебя управа, сэр Рыцарь-Дракон, или как там
тебя зовут, будь ты проклят.
- Я - барон сэр Джеймс Эккерт, - сказал Джим. - Меня и моих друзей
арестовали явно по недоразумению. Может быть, нам стоит поговорить?
- С тобой поговорят в другом месте, и с пристрастием, - разъяренно
ответил граф.
- Сэр Джеймс, - подал голос епископ, - сдается мне, что у милорда
слабое зрение, раз он не замечает за столом князя церкви. - Епископ вперился
в Камберленда и возгласил:
- Стыдись, милорд, ты изрыгаешь проклятия и угрожаешь своему ближнему.
Камберленд гневно сверкнул глазами, затем внезапно принял смиренный вид
и поднялся на ноги.
- Прошу прощения, милорд епископ, - проговорил он. - У меня слишком
много забот. Голова забита государственными делами, за своей речью я слежу
не всегда. Может быть, ты благословишь меня?
- Конечно, сын мой.
Камберленд подошел к епископу и опустился перед ним на одно колено.
Епископ протянул ему руку. Граф поцеловал кольцо и попытался встать. Не
тут-то было! Епископ перехватил руку графа и, не давая Камберленду подняться
на ноги, задрал голову к потолку.
- О, Всевышний, - вострубил он на весь зал, - даруй благословение этому
грешнику, как бы ни были тяжки грехи его. Гласом моим взываю к Тебе,
путеводи этого грешника к правде Твоей, научи его, как очистить душу свою, и
напомни ему о судьбе рыцаря, что в бессильной злобе простер руку и призвал
дьявола расправиться с невинным врагом своим, и как рыцарь тот после
злодейства своего был поражен молнией. Господи, направь этого грешника на
истину Твою и вызови в памяти его, что рыцарь тот даже в гробу успокоения не
нашел и что рука его, дьявола призывавшая, торчком стояла и так напружилась,
что всем рыцарям королевства не удалось умиротворить ее.
Епископ отпустил руку графа. Камберленд встал, лицо его было бледным.
- Я не общался с дьяволом, - проговорил он одеревеневшим языком. -
Признаюсь, я имел дело со стуканцами, но они вовсе не дьяволы. Стуканцы
живут под землей, они не опаснее троллей.
- Зачем ты упоминаешь о богомерзких созданиях? - сурово спросил
епископ. - Если мое благословение наставило тебя на путь истины и ты
вспомнил о грехах своих, ступай к своему духовнику и исповедуйся, а мне с
тобой говорить не о чем.
- Зато ты можешь поговорить со мной, милорд, - сказал Джим.
- С тобой? - взревел Камберленд. - На кой черт мне с тобой
разговаривать?
- Даже всесильному лорду иногда бывает полезно поговорить с простым
рыцарем и бароном, - ответил Джим. - Может быть, ты выслушаешь меня?
Камберленд бросил косой взгляд на епископа, содрогнулся и произнес:
- Я слушаю тебя, говори.
- Ты привык жить, милорд, под безоблачным небом, изо дня в день ты
согреваешься благодатными солнечными лучами, но может наступить время, когда
на солнце набегут тучи и ты очутишься во мраке и холоде.
- Какой мрак? Какой холод? Какие тучи? Что ты говоришь, разорви тебя
дьявол? - прорычал граф.
Джим поднял руку, призывая к вниманию. Он понял, что был не прав.
Следовало ожидать, что граф не поймет его. И не потому, что не был умен. В
средневековье люди изъяснялись между собой простыми и доходчивыми словами,
не используя в речи иносказательных выражений.
- Я имел в виду, милорд, - сказал Джим, опуская руку, - что если о тебе
пойдут неблаговидные слухи, твоему благоденствию может прийти конец.
- Какие слухи, черт побери?
- Слухи о твоей причастности к колдовству.
- Ах это... - Граф небрежно махнул рукой. - Ходит слух о том, что
колдовством занимается леди Агата. Чушь! Я уже говорил об этом.
- Не забывай, милорд: леди Агата была представлена ко двору тобой. Мне
сдается, ты приблизил ее к себе преднамеренно: ты и сам занимаешься
колдовством.
Губы графа, которые при его последних словах стали складываться в
беспечную улыбку, неожиданно онемели, а затем и вовсе сомкнулись. Камберленд
вперил взгляд в Джима.
Глава 34
Камберленд долго молчал, потом фыркнул.
- Ты глупец! То, что ты нагородил, досужие выдумки. Слухи могут
повредить незнатному человеку, но не мне, брату короля.
- Слухи могут повредить даже королю, если их подхватит толпа, -
возразил Джим. - Стоит пойти недоброй молве, и за твоей спиной станут
шептаться или распевать непристойные песенки, а твое появление в людном
месте - встречать гробовым молчанием, косыми взглядами, а то и камнем или
куском грязи.
- Выходит, слухи - те самые тучи, о которых ты говорил мне, - мрачно
сказал Камберленд. - Я не боюсь пересудов. Ничего похожего на ту мерзость,
которой ты устрашал меня, со мной не случится.
- Ни в чем нельзя быть уверенным. Несчастье может коснуться всякого.
Если о тебе пойдут неблаговидные слухи, твоя репутация будет погублена.
- А кто собирается распускать эти слухи? Ты?
- Досадно слышать, что милорд плохо думает обо мне, - кротко произнес
Джим.
- Ты не ответил на мой вопрос, - прорычал Камберленд.
- Маг даже более низкого ранга, чем я, способен предвидеть будущее. Я
лишь предупредил тебя о грозящей опасности.
- А на кой черт ты предупредил меня?
- Я надеюсь, что ты ответишь мне любезностью на любезность. Скажи, у
кого находятся ордера на арест, о которых упоминал сэр Саймон. Я хочу
уничтожить их с помощью магии, чтобы не тревожиться о своем будущем.
Граф ухмыльнулся.
- Боюсь, сэр Рыцарь-Дракон, этих ордеров тебе не видать, как своих
ушей. А что касается твоего будущего, то им займутся судьи, как только ты со
своими сообщниками предстанешь перед судом в Лондоне.
- Не могу согласиться с тобой, милорд, - возразил Джим. - Эти ордера
следует уничтожить. Кроме того, ты обязан дать слово, что перестанешь
преследовать меня и моих друзей.
- Ордера выписаны не для того, чтобы над ними потешались
государственные преступники, - проговорил Камберленд. - А что до моего
слова...
Зал внезапно погрузился в полную темноту. Воспользовавшись магической
энергией Каролинуса, Джим решил припугнуть Камберленда.
- Поздно! - зловещим голосом изрек он, когда по его команде в окна
снова хлынул солнечный свет, а в камине опять вспыхнули языки пламени. -
Слухи о твоей причастности к колдовству поползли по стране. За твоей спиной
станут шушукаться и показывать на тебя пальцем. От тебя отвернутся твои
соратники, а приспешники разбегутся. Думаю, и король порвет с тобой
отношения.
Джим испытующе посмотрел на графа. Похоже, пронять Камберленда не
удалось. Он лишь слегка побледнел, зато губы его сложились в дьявольскую
усмешку.
- В тех краях, откуда я родом, слухам придают большое значение, -
добавил Джим. - Не считаться с ними нельзя.
- Возможно, возможно, - протянул Камберленд, затем внезапно осклабился
и вкрадчиво произнес:
- Ты спрашивал об ордерах на арест. Они у сэра Саймона. Надо за ним
послать. Слуг не видно. Может быть, за рыцарем сходит лучник?
- Я схожу за ним, Джеймс, - откликнулся Дэффид. Повесив на одно плечо
лук, а на другое - колчан со стрелами, он сошел с помоста и направился к
выходу.
- Джеймс! - внезапно раздался крик Брайена. Джим обернулся. Перед его
глазами блеснул занесенный над его головой нож. Камберленд со столовым ножом
в руке! Джим схватил кубок и плеснул вином в лицо Камберленду. Граф отпрянул
назад.
- Что с тобой, Джеймс? - раздался в голове Джима голос Кинетете. -
Каролинус разбился в лепешку, чтобы тебе отпускали энергию с его счета, а ты
ею почти не пользуешься. Или ты забыл, как возвести вокруг себя защитную
оболочку?
Джим сморщился. Надо же, оплошал. Кинетете права. Разве что оболочкой
стоит обнести не себя, а графа. Посидеть в камере Камберленду не повредит.
Джим прикрыл глаза и представил себе, что вокруг Камберленда возникла
невидимая ограда. В самое время! Анджела чуть не всадила в графа столовый
нож. Решила заступиться за мужа! А что если бы она ранила Камберленда?
Потом переживала бы веки вечные, что подняла руку на человека. Джим
мягко взял Эднжи за руку и тихо сказал:
- Я окружил графа невидимой оболочкой. Не волнуйся. Я контролирую
ситуацию.
Энджи растерянно посмотрела на мужа, кивнула и села на свое место. Зато
граф снова разбушевался.
- Саймон! Солдаты! - заорал он во все горло. - Все сюда!
Дверь со двора сразу же отворилась, словно за ней только и ждали
команды графа, и в зал ворвались солдаты во главе с сэром Саймоном,
сжимавшим в руке обнаженный меч.
Дэффид, остановившийся на полпути к двери, со всех ног побежал обратно.
Он взобрался на помост, обогнул стол и, развернувшись лицом к солдатам, снял
с плеча лук. В воздухе засвистели стрелы, и каждая из них находила цель.
- Дэффид, не стреляй в сэра Саймона! - закричал Брайен. - Я сам с ним
схвачусь! - Он бросился к стене и сорвал с крепления алебарду, висевшую
посреди другого оружия.
- Оставляю его тебе, Брайен, - спокойно ответил Дэффид, натягивая
тетиву лука.
Королевские солдаты, пытавшиеся пробиться к помосту, сначала
остановились, потом попятились, а затем и вовсе бросились врассыпную
подальше от ловкой руки лучника, каждое движение которой сулило им смерть.
Неожиданно Дэффид положил лук на стол. В его руке блеснул нож. Джим
похолодел: у Дэффида кончились стрелы. Что нож? Разве им отобьешься?
Оставалось рассчитывать на одного Брайена.
Брайен с алебардой в руках спрыгнул с помоста. Сэр Саймон, высоко
подняв меч, ждал своего противника. Воцарилась полная тишина. Все в зале с
безмолвным и напряженным вниманием следили за рыцарями.
Еще два-три года назад Джим едва разбирался в средневековом оружии, а
владел им и до сих пор плохо. И хотя его подвиги послужили темой для
бесчисленных песен бардов и менестрелей, как рыцарь он не совершил никаких
героических деяний из числа тех, которые бродячие певцы ставили в пример
потомству. И все же участие в небольших стычках и уроки, которыми его
затерзал Брайен, принесли некоторые плоды. Джим мог похвастаться тем, что
знал сильные и слабые стороны не только меча, но и алебарды.
Тяжеленная алебарда могла раскроить череп одним ударом, а вот свободу
маневра она стесняла. Меч был более ловким, но и более легким оружием.
Парировать удар алебарды им было немыслимо.
В двух шагах от сэра Саймона Брайен остановился. Противники уставились
друг на друга. В их глазах не было ни злости, "ни ярости. Каждый
сосредоточенно следил за соперником.
Внезапно Брайен поднял алебарду над головой, шагнул вперед и с размаху
послал оружие вниз. Сэр Саймон, казалось, только того и ждал. Он нырнул под
алебарду, оставив у себя за спиной ее топоровидное лезвие, и замахнулся
мечом, ловчась ударить в бок Брайену, прежде чем тот снова вскинет оружие.
Однако он просчитался. Брайен чуть отскочил назад и, опередив сэра Саймона,
нанес удар снизу. Коронный прием Брайена, который он не раз показывал Джиму,
только показывал, держа в руках меч, а не тяжелую алебарду! Джим изумился:
мгновенно изменить направление движения такой махины, как алебарда,
непросто.
Удар пришелся сэру Саймону в челюсть. Рыцарь выронил из рук меч и
грохнулся на пол. Брайен отошел в сторону. Саймон не двигался.
- Клянусь святым Михаилом, великолепный удар! - прогремел Камберленд.
Он обвел глазами королевских солдат и заорал, ткнув рукой в сторону Брайена:
- А вы что стоите? Взять его!
Солдаты кинулись к Брайену.
Пришла пора действовать Джиму. Он обернулся драконом и ринулся в проход
между стоявшими на полу столами навстречу солдатам.
Глава 35
Солдаты бросились кто куда. Одни, наталкиваясь друг на друга, кинулись
к выходу, другие юркнули под столы, третьи повскакивали на скамейки и
замерли, тараща округлившиеся от страха глаза на распластавшееся под их
ногами страшилище.
- Солдаты обезумели, дошли до ручки, - раздался в голове Джима голос
Кинетете. - Тебе не мешает узнать, о чем они думают и что чувствуют.
Внезапно голова Джима наполнилась сгустком переживаний, слившимся из
мыслей и чувств солдат.
Какому идиоту взбрело в голову арестовать мага? Вся затея с арестом -
чистая авантюра. Как исполнишь приказ, если этот проклятый замок кишит
драконами, а маги появляются словно из воздуха? Разве могут простые смертные
одолеть магов или дать бой дракону? Даже епископ - на что святой человек - и
то сидит сложа руки. Камберленд лишь покрикивает. А сэр Саймон? Тот и вовсе
хорош. Затащил отряд в западню. Переоценил свои силы.
Зато теперь и валяется на полу. Да и черт с ним! О его погребении
заботиться нечего. А если его сожрет дракон, то в его утробе ему и место!
Джим задумался. Кинетете ничего не делает понапрасну. Зачем она
напичкала его переживаниями солдат? Внезапно в его глазах снова вспыхнуло
вдохновение. Солдаты явно упали духом. Из них сейчас можно веревки вить.
Пускай теперь послужат ему. Надо спешить, пока вояки не разбежались.
- Замрите! - пробасил Джим на весь зал.
- Спасибо, Джеймс, удружил! - раздался в его голове сердитый голос
Кинетете. - Ты никак совсем голову потерял? Зачем ты и меня превратил в
статую?
- Извини, - мысленно сказал Джим. - Отомри! - И, подав голос, добавил:
- Отомрите все на помосте... Брайен, я не обратил внимания, что ты на
полу. Отомри и ты. Если тебе не трудно, сядь за стол... Спасибо.
Джим принял человеческий облик и обвел глазами солдат.
- А вы отомрите, повернитесь лицом к помосту и снова замрите. Забудьте
обо всем, что произошло в замке после схватки сэра Брайена с сэром Саймоном,
и не оставляйте в памяти ничего, что случится дальше, пока я не отменю свое
повеление.
Джим развернулся и устремил взор на графа.
- И ты, милорд, забудь обо всем, что произошло в этом зале после
поединка рыцарей, и не сохраняй в памяти ничего, что случится дальше, пока я
не позволю тебе снова пользоваться памятью.
Камберленд молчал. Его лоб покрылся блестящими капельками испарины, на
губах окостенела дьявольская улыбка.
Джим перевел взгляд на де Бисби.
- Милорд епископ, если ты разрешишь, я воспользуюсь магией. Я не
причиню никому вреда.
- Ты только что действовал без моего дозволения, - строго сказал де
Бисби.
- А теперь я хочу заручиться твоим согласием. Я на самом деле не
причиню никому вреда. Собираюсь использовать прием Каролинуса. Маг нередко
добивается цели одним внушением, не воздействуя на чужую плоть. Кинетете, -
Джим закрутил головой, - помоги мне уговорить милорда епископа.
Кинетете выросла на помосте. Посмотрев на спящего Каролинуса, она
повернулась лицом к де Бисби.
- Милорд епископ, ты, наверное, обо мне слышал. Я, как и Каролинус, маг
ранга ААА+. С Каролинусом я знакома давно и хорошо его знаю. Если бы он не
спал, то пошел бы навстречу Джеймсу. Не станем тревожить мага, пусть спит. Я
беру на себя ответственность за действия его ученика.
- Каролинус мне рассказывал о тебе, - задумчиво произнес епископ. - А
ты не можешь, воспользовавшись своим рангом, запретить сэру Джеймсу, пока я
здесь, прибегать к магии?
- Я не хочу мешать ученику Каролинуса, - ответила Кинетете.
- Ну раз так... - епископ замешкался, затем поднял глаза и
вопросительно посмотрел на Джима.
- А ты не погубишь, сын мой, свою бессмертную душу и бессмертные души
тех, кто находится в этом зале?
- Не погублю, - кротко ответил Джим.
- Тогда я не вижу причин препятствовать твоим действиям, сын мой, -
пробасил епископ.
- Спасибо, милорд, - поблагодарил Джим и подошел к Камберленду.
Граф стоял на помосте в полном изнеможении. Вряд ли он даже видел
что-нибудь, так как смотрел на Джима одними белками, а зрачки его пребывали
где-то глубоко подо лбом. Джим удовлетворенно кивнул: магическая команда
сказалась не только на памяти Камберленда, но и на состоянии его духа.
- Ты станешь и дальше выполнять мои магические команды, милорд, -
размеренно произнес Джим. Он прикрыл глаз и освободил графа от невидимой
оболочки. - Можешь сесть. Граф повалился на стул.
Джим огляделся. Энджи смотрела на него с озабоченностью и тревогой,
Брайен и Дэффид - с любопытством, епископ - с интересом, прятавшимся за
напускной строгостью. Кинетете снова стала невидимой, но Джим чувствовал:
она наблюдает за ним.
Пора действовать дальше: внушить графу, что слухи о его причастности к
колдовству поползли по стране.
В голове Джима закипела работа. Только голос толпы проймет графа. А где
толпится народ? На базаре! Часть солдат сойдет за торговцев и покупателей.
Да и другие не останутся без ролей. Графу нужна свита...
Джим вздохнул: перед ним стояла непростая задача. Каролинусу было
легче. Когда маг разыгрывал Рррнлфа, он имел дело лишь с самим морским
дьяволом, да еще с горсткой зрителей. Каролинус убедил всех в два счета, что
морской дьявол превратился в жука.
Джим снова вздохнул: ему предстояло поставить целый спектакль с большим
количеством действующих лиц, со сменой декораций и.., без зрителей. Зрители
могли принять спектакль за действительные события, а расхлебывать потом кашу
пришлось бы Джиму. Он вспомнил, как однажды во время театрального
представления, поставленного Энджи, епископ принял малютку Роберта за
Богомладенца Иисуса и на полном серьезе хотел получить Божье благословение.
Придется основную часть спектакля разыграть за закрытым занавесом. А для
Кинетете и занавес не помеха. Да разве от мага ранга ААА+ что-то скроешь?
Джим встал за стулом, на который сел Камберленд, и протяжно, с
подвыванием в голосе проговорил:
- Ты не видишь меня, только слышишь. Ты можешь слышать только меня, а
видеть лишь то, о чем я стану тебе рассказывать. Слушай меня внимательно: ты
едешь верхом на коне...
Камберленд подался вперед, вытянул перед собой руки, словно взял
поводья.
- ..Ты едешь не один, а в сопровождении небольшой свиты, - глухим
загробным голосом продолжал Джим. - Вы едете по базару. Кругом теснится
толпа. Люди кричат, спорят, торгуются. Ты едешь прямо через толпу, потому
что ты Камберленд и тебе должны уступать дорогу. Перед тобой расступаются,
но неохотно...
Джим решил, что пора опустить занавес и продолжить спектакль без
зрителей. Он прикрыл глаза и вызвал зрительное изображение базара. Джим
запечатлел картину в своем мозгу и открыл глаза. Столы в зале превратились в
торговые ряды, а солдаты стали казаться продавцами и покупателями. Джим
представил себе, что смотрит на окружающее пространство глазами графа и
передает ему увиденную картинку. Камберленд зашевелил руками, словно
перебирая поводья. Джим и сам почувствовал, что качается в седле лошади...
Глава 36
На базаре установилась мертвая тишина. Все взоры обратились на графа и
его свиту. Камберленд ехал молча, казалось, никого не замечая вокруг. Но вот
собравшаяся на базаре толпа начала гудеть, сначала неясно и глухо, а потом
все громче и громче. Камберленд молчал, угрюмо уставившись в холку лошади.
Гул на площади нарастал и ширился. Внезапно из толпы вылетела изогнутая
дугой рыбина. Блеснув чешуей на солнце, она угодила в ...
