Гордон Диксон. Дракон и король Подземья
страница №6
...- миролюбиво ответил Рррнлф. -Ничего с коротышками не случится.
Началась качка: морской дьявол тронулся в путь. Он шел, слегка
покачивая рукой, держа кулак косточками вперед. Джим, Брайен и Дэффид
припали к щелям между пальцами. Перед глазами маячила быстро удалявшаяся из
вида крепостная стена. Морской дьявол шел размашистыми шагами. Да еще
какими! Его шаги были громадны даже для такого великана, как он. Вот уже
замок загораживают стволы деревьев, вот он уже еле виден сквозь просветы в
листве, вот уже перед глазами одна чащоба - дремучий лес.
Глава 18
Оказалось, что дело не только в поступи Рррнлфа. Какая-то неведомая
сила помогала морскому дьяволу двигаться вперед чудовищными шагами. Иначе
чем объяснить, что уже через несколько минут, после того как Маленкон-три
скрылся из вида, раздался громовой голос Рррнлфа:
- Море!
Качка, которая могла вывернуть путешественников наизнанку, если бы
Джим, никому ни слова не говоря, не усыпил своих спутников и не уснул сам,
неожиданно кончилась и успевший первым продрать глаза Брайен, спросонок
мотнув головой, недоверчиво вскрикнул:
- Не может быть! До моря почти день пути!
- Магия, - в ответ буркнул Джим.
Едва он успел дать пояснение, которое безропотно проглотил Брайен, как
морской дьявол бросился в море, нырнул и поплыл под водой.
Джиму показалось, что у него желудок прилип к позвоночнику. Да иначе и
быть не могло. Погружение на глубину дало о себе знать.
Джим покосился на своих спутников. На тех лица не было. И все-таки оба
молчали. Верно, каждый из них считал, что он один испытывает неприятные
ощущения. Секунду Джим боролся с желанием растолковать суть явления, но
потом, вспомнив, что в большинстве случаев ему не удавалось навести мост
через пропасть, разделявшую средневековое общество и технократическое
общество двадцатого века, воздержался от пояснений.
К счастью, мучения путешественников оказались недолгими.
Рррнлф подплыл к Затонувшей Земле. Впереди сквозь толщу воды виднелся
освещенный невидимым солнцем песчаный берег, теснившийся между скалами. От
берега тянулся зеленый луг.
- На берегу только что были люди, такие же маленькие, как и вы, -
заметил Рррнлф. - Маленький маг, почему люди, увидев меня, всякий раз
убегают?
- У этих людей нечиста совесть, - ответил Джим.
- Ах так? - задумчиво протянул морской дьявол. - Выходит, таких людей
как песка морского?
- Не совсем так. На свете много благородных людей. Вот у нас троих, -
Джим обвел глазами своих друзей, - совесть чиста. Нечиста совесть у тех, кто
строит нам козни. Просто ты чаще сталкивался с людьми, которые пытались нам
навредить.
- Теперь я понял! - облегченно вздохнул морской дьявол, который,
казалось, изнемог он непомерных усилий постигнуть разъяснение Джима.
- Дэффид, - торопливо сказал Джим, стараясь перейти к другой теме, -
это та Затонувшая Земля, о которой ты рассказывал?
- Она самая, - ответил лучник. - Ты сумеешь высадить нас на берег?
- Сумею. Стойте пока, где стоите, а я...
- А что мне делать о этими лошадями? - забеспокоился морской дьявол.
- Мы заберем их с собой! - рявкнул Брайен. - Будь повнимательней, когда
станешь их выпускать.
- Постараюсь, маленький рыцарь, - ответил Рррнлф.
- Мы все должны быть внимательны, - заметил Джим. - Спасибо тебе,
Рррнлф, что доставил нас к Затонувшей Земле.
- И я благодарю тебя, Рррнлф, - сказал Дэффид.
- Спасибо, морской дьявол, - буркнул Брайен и, немного помявшись,
добавил:
- Ты потрудился на славу.
- Мне доставляет удовольствие помогать маленьким людям, - признался
Рррнлф. - Можно, я посмотрю, как вы станете переправляться на берег?
- Конечно, - ответил Джим. Он уже успел представить себе тоннель,
который потянется от руки Рррнлфа к Затонувшей Земле. Джим мысленно подал
команду, и тоннель появился. Джим подал другую команду, и невидимой оболочки
вокруг отряда и ограждения вокруг Оглоеда как ни бывало. Джим взял коня под
уздцы и вошел с ним в тоннель. Ограждения вокруг других лошадей стали
исчезать одно за другим. Брайен с Бланшаром и Дэффид со своим жеребцом
последовали за Джимом и Оглоедом. Вьючная лошадь поплелась сзади.
Через минуту отряд высадился на Затонувшую Землю. Бланшар задрал голову
и огласил воздух пронзительным ржанием. Брайен взял коня под самые удила и
снова стал что-то нашептывать ему на ухо. Бланшар опустил голову и зафыркал,
показывая всем своим видом, сколь тяжким испытанием оказалось для него
пребывание в невидимом стойле. Вьючная лошадь отвернулась от боевого коня и
насмешливо усмехнулась. Оглоед начал рыть копытами землю, стараясь отыскать
траву под песком. Один жеребец Дэффида сохранял полную невозмутимость.
- Как ты считаешь, Дэффид, - спросил Джим, - мы можем без опасения
двинуться в глубь твоей страны?
- Без сомнения, - ответил лучник. - Только не называй эту страну моей.
Я из Уэльса, хотя и не отрицаю, что у валлийцев с народом этой земли общие
корни.
Только сейчас Джим вспомнил, как однажды Дэффид поведал им с Брайеном,
взяв клятву хранить секрет, что к нему перешел наследственный в Затонувшей
Земле титул, который, по толкованию лучника, переводился на английский язык
как принц Гор, Омываемых Морем.
- Еще раз благодарим тебя, Рррнлф! - крикнул Дэффид. - Всего тебе
доброго.
- Спасибо, маленький лучник, - откликнулся морской дьявол и исчез.
Дэффид взял за поводья жеребца и вьючную лошадь и вместе с Брайеном,
державшим под узды Бланшара, пошел к лугу.
Джим все еще топтался на берегу. Он хотел попрощаться с Рррнлфом как
можно теплее, но лучник опередил его, скомкав прощание, и теперь Джим гадал,
не обиделся ли на него морской дьявол.
Размышления Джима прервал Оглоед, потянув за поводья. Джим вздохнул и
пустился вдогонку за своими друзьями. Вскоре отряд вышел на луг, густо
поросший высокой травой.
- Посмотри, Хилл! - внезапно раздался тоненький голосок гоблина.
Джим поднял голову. Из-под войлока, накинутого на вьючную лошадь,
выглядывали два личика.
- Какого черта... - вознегодовал Джим, но Брайен не позволил ему
выплеснуть раздражение до конца.
- Ты разрешил им отправиться вместе с нами, - рассудительно сказал
Брайен. - Разве ты приказал им держать рот на замке? Ты не оберешься мороки
с нижестоящими, если станешь сбивать их с толку. Рыцарю надобно...
- Да я знаю, - поспешно произнес Джим, подняв руку, чтобы прервать
назидательную речь Брайена. Он уже не раз выслушивал советы своего друга,
как обращаться с челядью. Да только у Джима была своя голова на плечах.
- Милорд! - снова раздался голосок гоблина.
- Что тебе? - буркнул Джим.
- Прошу прощения, милорд, но ты просил напомнить, что нам надо вернуть
наш обычный облик.
Брайен с Дэффидом в замешательстве остановились. Джим мысленно подал
команду, и каждый обрел свою обычную внешность.
- Спасибо, Гоб, - сказал Джим.
Добравшись до луга, путешественники вскочили в седла. Начался подъем,
правда, почти незаметный благодаря пологости склона.
Всадники поднялись на пригорок и выехали к развилке дорог.
Дэффид покачал рукой влево. Путешественники двинулись по грязной, узкой
дороге, испещренной следами людей и вмятинами от копыт. Но вот дорога
расширилась, а под копытами лошадей замелькали плиты из белого камня, слегка
занесенные тонким слоем земли. Путешественники оказались на старой римской
дороге.
- Если вы не возражаете, - сказал Дэффид, - я поеду впереди вас. В этой
стране мне лучше быть во главе отряда.
- Да о чем речь! - к немалому изумлению Джима безропотно согласился
Брайен. Однако удивление Джима длилось недолго. - Ты имеешь вес в этой
стране? - спросил рыцарь.
- Имею. И все-таки благодарю за любезность. Дэффид выехал вперед, и
отряд медленным маршем двинулся дальше. На дороге стали встречаться люди, по
виду ремесленники и фермеры. Они приветливо заговаривали с путешественниками
на языке, который по разумению Джима, мог показаться корнетским или
валлийским, хотя на самом деле был ни тем, ни другим. За всех на том же
языке отвечал Дэффид, не оповещая своих друзей о характере разговора, и Джим
решил, что происходит обычный обмен приветствиями. Перекинувшись с Дэффидом
несколькими словами, люди поворачивали назад и, сойдя с дороги, шли по траве
вровень с отрядом, восторженно улыбаясь и не сводя глаз с путешественников.
Толпа росла. С прилегающих к дороге полей к всадником впопыхах мчались
перекликающиеся между собой фермеры. Скоро вдоль обеих сторон дороги
образовались живые изгороди, двигавшиеся вместе с отрядом. Дэффид уже не
успевал отвечать на многочисленные приветствия, слившиеся в общий гул, он
лишь дружелюбно махал рукой, изредка роняя в ответ два-три благожелательных
слова.
Джим с Брайеном ехали молча, разглядывая толпу. В большинстве своем
сопровождавшие отряд люди статью походили на Дэффида.
Куда ни глянь, всюду здоровяки, высокие, стройные, загорелые.
Было видно, физический труд им не в тягость. Вокруг не было ни одного
человека, изнуренного непосильной работой, с лицом, иссеченным морщинами или
измятым страданием. Насмотревшись на путешественников, люди весело
переговаривались, непринужденно смеялись или просто радостно улыбались,
словно были счастливы лишь оттого, что живут на свете.
- Как ты считаешь, Джеймс, - спросил Бранен, - с чего все эти люди
сбежались сюда?
- Ума не приложу, откуда они прознали о нас. Только ясно как Божий
день, они сбежались сюда посмотреть на Дэффида. Давай подъедем к нему
поближе, и я спрошу у него, что происходит.
- Неплохая мысль, - заметил Брайен. Джим с Брайеном слегка пришпорили
лошадей.
- Ты не скажешь, Дэффид, почему нас сопровождает столько людей? -
спросил Джим, почти поравнявшись с лучником.
- Эти люди рады видеть меня, только и всего, - не оборачиваясь, ответил
Дэффид. - Я выбрал эту дорогу, посчитав, что здесь окажется меньше
встречных, но вышло так, что нас опередила молва.
- Нам не стоит поехать другой дорогой?
- Ничего дурного не произойдет и на этой. Эта дорога - кратчайший путь
к Лионессу, кроме того, она лежит вдали от городов, населенных знатью. А
сюда сбежались простые люди. Нам они не помеха. А вот им, когда мы уедем,
будет о чем поговорить на досуге.
Дэффид немного помолчал и продолжил:
- Начался подъем, хотя пока еще малозаметный. Впереди холмы, которые
примыкают к самой дороге. У холмов наши попутчики нас оставят. Дорога
тянется по теснине несколько миль, а затем идет по лесу и упирается в
Лионесс. Пока мы едем по Затонувшей Земле, мне лучше оставаться во главе
отряда.
С этими словами лучник оглянулся и окинул взглядом своих друзей.
Губы Дэффида сжались, а в его глазах появился стальной блеск,
свойственный человеку, привыкшему повелевать другими людьми.
Джим с Брайеном придержали коней и поехали рядом позади Дэффида.
- Мы можем прекрасно поговорить и вдвоем, - промямлил Джим. - Опасаться
некого, нас никто не поймет.
- Так-то так... - хмуро протянул Брайен.
На том разговор и закончился.
По мере продвижения отряда местность все более утрачивала равнинный
характер, впереди там и сям мелькали холмы, которые все ближе и ближе
подступали к дороге, пока не обступили ее с обеих сторон.
Вопреки словам Дэффида, сопровождавшие отряд люди и не думали
расходиться. Они поднимались на один холм, спускались с него, взбирались на
другой. Восторженный гул толпы то стихал, то нарастал снова.
Праздничное настроение передалось даже вьючной лошади. Да и как ей было
не ликовать! Она пристроилась к жеребцу Дэффида и семенила за ним, как
преданная собачонка за своим хозяином.
Оказавшись почти в центре внимания радостной и возбужденной толпы,
лошадь томно закатывала глаза и тихонько ржала от непомерного удовольствия.
Между тем подъем становился все круче, дорога запетляла среди лабиринта
холмов, которые уже не скатывались лениво к ее каменным плитам, а сжимали ее
с обеих сторон то обрывистыми, а то и отвесными склонами.
Неожиданно из-за поворота навстречу путешественникам на великолепных
белых конях выехали четверо всадников, по двое в ряд. Каждый был облачен в
кожаную кольчугу с нашитыми на нее металлическими пластинками и в шлем с
шеломником, точь-в-точь такой, который носили воины в античные времена.
Всадники были вооружены копьями и мечами. Следом за воинами из-за поворота
выехала карета с четырьмя запряженными в один ряд конями.
Золотистого цвета, она сверкала на солнце, словно была сделана из
чистого золота. В карете сидел старец в роскошных одеждах. За колесницей
следовал отряд копьеносцев.
Дэффид осадил коня. Пристроившись к хвосту жеребца, встала как
вкопанная и вьючная лошадь. Остановились и Джим с Брайеном.
Всадники, ехавшие впереди кареты, подъехали к Дэффиду. Карета
остановилась. Дэффид спешился, подошел к колеснице и заговорил со старцем на
языке, на котором толпа только что изливала восторг и радость.
Брайен взглянул на Джима и тихо спросил:
- Может быть, нам стоит послушать, о чем говорит Дэффид с человеком в
карете?
- Лучше немного подождать, - так же тихо ответил Джим.
И он оказался прав. Не прошло и минуты, как Дэффид обернулся и призывно
махнул рукой.
Джим и Брайен сошли с коней и подошли к колеснице.
Человек, сидевший в карете, окинул их взглядом и, к удивлению Джима,
заговорил по-английски:
- Вы приехали в мою страну с... - старец назвал титул Дэффида на своем
родном языке, - и я хочу познакомиться с вами.
- О король, - сказал Дэффид, - позволь представить тебе сэра Джеймса
Эккерта, барона де Буа де Маленконтри-и-Ривероук, и сэра Брайена
Невилл-Смита. Они оба из саксонских земель.
- Я рад лицезреть их, - ответил король Дэффиду и повернулся к его
друзьям.
- Слухи о ваших подвигах дошли и до нашего королевства. Настолько я
знаю, вы честные и благородные люди. Здесь вам не причинят зла. Но хотя я
уверен, что и вы не таите в себе злых намерений, ваше появление в
королевстве породило некоторые проблемы, которые я хочу обсудить с Дэффидом.
Вас не затруднит подождать, пока я поговорю с ним с глазу на глаз?
- Нисколько! - ответил Брайен.
- Ни в коей мере! - вторил своему другу Джим.
- Хорошо, - дружелюбно молвил король. На землю соскочил кучер. Он
распахнул дверцу и, опустив лесенку, с превеликой осторожностью помог королю
выбраться из кареты.
Дэффид взял короля под руку и сошел с ним с дороги, благо склон холма,
около которого остановилась карета, был в меру пологим, так что старец, не
опасаясь упасть, мог передвигаться по нему маленькими шажками.
Глядя на короля, можно было с уверенностью сказать, что когда-то он был
высоким мужчиной, пожалуй, даже чуть выше Дэффида, и лишь неумолимое время
превратило его в согбенного старца. И все-таки хватало одного взгляда, чтобы
безошибочно определить, кто из двух людей, неторопливо расхаживающих по
склону холма, правит этой страной.
Наступила почти полная тишина. За исключением двух собеседников,
которые вели речь, похожую на журчание скрытого от глаз ручейка, молчали
все: люди, столпившиеся на холмах, воины, Джим с Брайеном и даже лошади.
Внезапно внимание Джима с Брайеном привлек небольшой шум, донесшийся с
вершины холма, по склону которого прогуливались король с Дэффидом. Джим
поднял глаза. Наверху стоял человек с луком через плечо, одетый во все
голубое: плотно обтягивающие ноги штаны, куртку и шапочку.
В то же время десятка два копьеносцев съехали в дороги и расположились
полукругом на склоне холма лицом к вершине, позади короля и Дэффида.
Брайен как предусмотрительный воин поспешил сесть в седло.
Джим машинально последовал примеру своего друга.
Человек в голубом застыл на холме как изваяние. Но вот к нему
присоединился еще один лучник, другой, третий, и скоро на вершине
образовалась целая цепь стрелков, одетых во все голубое.
Копьеносцы не двигались. Лучники поглядывали вниз. Король с Дэффидом
продолжали беседовать.
Глава 19
Внезапно король освободился от руки Дэффида и заходил по склону холма
размашистым шагом, словно был чем-то взволнован или рассержен. Однако вскоре
он опять перешел на медленный шаг, а Дэффид снова взял его под руку. Наконец
собеседники остановились. Дэффид подал знак Джиму и Брайену подойти.
Друзья спешились и прошли сквозь строй копьеносцев. Король стоял как в
воду опущенный. И все же он заговорил без тени уныния, хотя и понизив голос,
чтобы его слова не долетели до стражи:
- Дэффид сказал мне, что вы все направляетесь в Лионесс, где сэр Джеймс
надеется отыскать похищенного ребенка, и всего лишь проездом в нашей стране.
- Так оно и есть, - подтвердил Джим.
- Я пытался уговорить Дэффида остаться на земле его предков, но он
ответил, что его долг ехать с вами.
Король слегка откашлялся и продолжил, глядя на Джима с Брайеном:
- Я хотел попросить вас, чтобы вы продолжили путь вдвоем, но, выслушав
Дэффида до конца, я уяснил, что его связывает с вами нечто большее, чем
простой долг. Я не стану больше его отговаривать и молю Бога, чтобы он не
оставил вас своей милостью, когда вы очутитесь в Лионессе.
- Раз Дэффид сделал выбор, мы отправимся в Лионесс втроем, - ответил
Джим. - Однако, насколько я понял, там нас ожидают опасности.
- Лионесс - страна магов, земля, где почти на каждом шагу случаются
чудеса, - пояснил король. - Пришельца извне там подстерегает не коварный
удар оружием, а иная опасность. Нашим подданным запрещено бывать в Лионессе.
Однако находились ослушники, которые пренебрегали запретом. Судьба
большинства из них неизвестна, лишь некоторые возвращались назад, да и то
ненадолго. Давным-давно один человек отправился в Лионесс. Оттуда он
возвращается домой раз в сто лет, каждый раз все более обтрепанным и
исхудалым, похожим скорее на выходца из могилы, чем на обычного человека, а
через короткий срок исчезает снова. Я бы непременно рассказал вам о тех
опасностях, которые ожидают вас в Лионессе, но мне о них ничего не известно.
- Да одна история этого человека наводит на размышления, - ответил
Джим. - Тем не менее я отправляюсь незамедлительно в Лионесс.
- И я! - воскликнул Брайен.
- И я! - вторил своим друзьям Дэффид.
- В душе я чувствовал, что вы отправитесь в Лионесс все вместе, -
сказал король, после чего обвел глазами Джима и Брайена и продолжил:
- Мне остается обратиться к вам с просьбой: если вы вернетесь назад,
никому не рассказывайте о нашей стране, даже жителям Уэльса, частью которого
когда-то была эта земля. Вы можете обещать, что исполните мою просьбу?
Джим с Брайеном ответили дружным согласием.
- Благодарю вас, господа, - степенно сказал король. - Мы все обсудили,
и я уезжаю. Не провожай меня, Дэффид. С тобой хотят попрощаться лучники.
Король подошел к карете, его подсадили, карета развернулась и в
сопровождении копьеносцев покатила в ту сторону, откуда приехала.
Проводив взглядом карету, Дэффид повернулся к холму. С вершины холма
один за другим спускались лучники.
- Сэр Джеймс, сэр Брайен, - не оборачиваясь проговорил Дэффид, - вы
окажете мне любезность, если вернетесь к своим коням.
- Не станем тебе мешать, - ответил Джим. Джим с Брайеном подошли к
лошадям и вскочили в седла. К Дэффиду уже подходил лучник. Не дойдя до
Дэффида двух-трех шагов, он остановился, снял шапочку, преклонил колено и
поклонился. Дэффид подошел к лучнику и сжал легонько ему плечо.
Не обменявшись с лучником ни одним словом, Дэффид разжал пальцы и
отошел. Лучник поднялся, надел шапочку, отступил на шаг, развернулся и
направился обратно, к вершине холма. К Дэффиду подошел следующий лучник, за
ним тянулись другие...
Джим огляделся. Сопровождавшая их толпа рассеялась. Лучники,
возвращавшиеся к вершине холма после короткого общения с Дэффидом, один за
другим пропадали из виду...
Распрощавшись с последним лучником, Дэффид подошел к своему жеребцу и,
ни слова не говоря, вскочил в седло.
- Поехали! - воскликнул Брайен. Всадники построились в ряд и пустили
коней мелкой рысью. Все молчали. Джим размышлял о предостережении короля,
Дэффид впал в задумчивость, а Брайен молчал, потому что молчали другие.
- Благодарю вас, сэр Брайен, сэр Джим, - неожиданно нарушил тишину
Дэффид.
- Ха! - воскликнул Брайен, издав возглас, которым он обычно выражал
накатившее на него волнение.
- Не стоит благодарности, Дэффид, - откликнулся Джим.
До следующего поворота дороги никто из путешественников не проронил
больше ни слова. Затем внезапно Дэффид заговорил опять:
- Раз вы пообещали королю никому не рассказывать о Затонувшей Земле,
вам не мешает знать то, о чем мы с ним говорили.
- Черт побери, в этом нет ни малейшей необходимости! - воскликнул
Брайен.
- И все-таки я хочу передать вам наш разговор. Может быть, вы
выслушаете меня?
- Конечно, - ответил Джим.
- Король происходит из рода, который с давних пор правит этой страной.
Однако этот старинный род угасает. Все дети короля умерли, не оставив
потомства...
Дэффид на мгновение замолчал. Путешественникам показалось, что они
преодолели невидимую преграду. Джим покрутил головой.
Ничего нового: та же дорога, в небе то же яркое солнце.
- Мы у границы с Лионессом, - обронил Дэффид и как ни в чем не бывало
продолжил свой рассказ дальше:
- А род, из которого происхожу я, ближайший по крови к королевской
фамилии. Король уговаривал меня перебраться в эту страну вместе с женой и
детьми, надеясь, что я сяду на трон после его кончины. Я ответил ему, что,
по мне, лучше быть лучником в Уэльсе, чем властелином мирка, погребенного
под толщей воды. Я не хочу, чтобы мои дети жили среди людей, которые
остановились в своем развитии.
- Каждый человек должен сделать свой выбор, - глубокомысленно сказал
Брайен. - Тому учит нас Бог.
Между тем облик местности изменился. Зелень холмов, обступавших с обеих
сторон дорогу, сменили постепенно заполонившие склоны возвышенностей мрачные
покоробленные деревья, переплетенные между собой ветками без единого
листика.
Римская дорога оборвалась. Под копытами лошадей замелькала земля,
усыпанная белой крошкой. Дорога суживалась, чернела.
Деревья с обнаженными бурными сучьями теснили путешественников с обеих
сторон. И вот уже впереди лишь извивавшаяся меж холмами тропа, покрытая
редкими пучками худосочной травы.
Отряд растянулся цепочкой. Впереди - не встретив никаких возражений -
поехал Брайен, за ним Джим, потом Дэффид. Позади всех зашагала вьючная
лошадь. Тропу заволокла тьма. Джим посмотрел вверх. Деревья сомкнулись, и
лишь самые верхние ветки филигранным узором сквозили на фоне странного
серебристого света. Тем не менее лошади уверенно шли вперед, чутьем угадывая
дорогу.
Джим задумался. В голове застряли слова Брайена. Джим не был уверен в
том, что они с Энджи сделали правильный выбор, оставшись в средневековье.
Джим чувствовал, что они здесь чужие.
Они одевались, как окружающие их люди, старались соблюдать их обычаи,
говорили с ними на одном языке, но от этого ничего не менялось. Они как
были, так и оставались чужими для окружающих. Недаром он чувствовал, что
слуги еле терпят его. А с каким недовольством они встречали каждое его
новшество. Что бы он ни сделал для благоустройства замка, все воспринималось
ими болезненно. Слуги привыкли к устоявшемуся укладу жизни и не собирались
его менять. А взять арендаторов. Когда он предлагал им что-нибудь путное,
они становились на дыбы и прямиком заявляли: "Такого на нашей памяти не
было", - подразумевая, что и быть никогда не может. У всех этих людей была
своя жизнь, к которой он так и не приспособился. К сожалению, он понял это
недавно.
Правда, ничего удивительного в этом не было. Разве он мысленно
возвращался к своим поступкам? В некотором роде он походил на Брайена,
который не сомневался никогда и ни в чем. Для того чтобы раздобыть нужные
ему до зарезу деньги, Брайен, несмотря на свои верноподданнические чувства,
не задумываясь принял участие в выступлении против короля. Как ему удалось
примирить непримиримое, Джим так и не уразумел, хотя нисколько не
сомневался, что Брайен не испытывал угрызений совести.
Тем временем цепи холмов, сжимавших с обеих сторон тропу, внезапно
оборвались, и глазам путешественников предстала каменистая равнина, поросшая
низкорослыми чахлыми деревцами, меж стволов которых пробивались холодные
серебряные лучи стоявшего низко над горизонтом белого солнца.
Джим встрепенулся. Однако не смена ландшафта вывела его из глубокой
задумчивости. Джима пробудил раздавшийся впереди возглас:
- Стойте! - этот возглас принадлежал Каролинусу.
Глава 20
Джим, Брайен и Дэффид осадили коней. Впереди стоял Каролинус.
Собственно, это был не маг: глазам путешественников предстало его объемное
изображение, повисшее над самой землей.
Джим окинул изображение Каролинуса удивленным взглядом.
Красная мантия мага была порвана, словно тому довелось схватиться с
медведем, а лицо выглядело помятым, будто маг провел бессонную ночь. Тем не
менее Каролинус заговорил твердым голосом:
- Прежде чем вы вступите в Лионесс, выслушайте меня. Лионесс - страна,
где существуют только два цвета: черный и серебристый. Будьте внимательны.
Если эти цвета станут блекнуть, а вокруг начнут пробиваться другие краски,
немедленно поворачивайте назад. Коль вы промедлите и дождетесь того, когда
окружающий мир полностью примет вид, присущий миру, что раскинулся над
волнами, знайте заранее: вы не сможете вернуться домой и навсегда останетесь
в Лионессе. А теперь мне пора...
- Замри! - вскрикнул Джим, ткнув пальцем в сторону мага.
Отчаянная попытка задержать Каролинуса удалась. Маг не исчез, но ко
всеобщему удивлению принялся повторять свою речь:
- Стойте! Прежде чем вы вступите в Лионесс, выслушайте меня... - Маг
монотонно отчеканил свое наставление, однако, добравшись до фразы, которую
не успел закончить остановленный восклицанием Джима, переменил тон и
заговорил в своей обычной манере с некоторым раздражением в голосе:
- Мне пора, у меня нет времени точить лясы, и все же кое-что я добавлю.
Лионесс - страна, где царит магия, существующая спокон веку. Не верьте всему
тому, что увидите. В Лионессе жалкая лачуга может оказаться замком, карлик -
великаном, а дева, взывающая о помощи, - коварной притворщицей. Если вам
попадется на глаза рыцарь, рядом с ним может сыскаться вооруженный отряд. А
теперь мне действительно пора. Желаю удачи.
Красная мантия Каролинуса всколыхнулась и пропала, словно
встрепенувшийся напоследок и погасший огонек догоревшей свечи.
Джим поочередно обвел глазами своих друзей, почувствовав угрызение
совести. В конце концов лишь у него самого была нужда отправиться в столь
опасное путешествие. Брайен и Дэффид присоединились к нему из чувства долга.
Но у них был и другой долг - перед Герондой и Даниель, - и он повелевал им
вернуться домой живыми и невредимыми. Может быть, стоит двинуться в Лионесс
одному? Да разве отправишь друзей назад? Они обидятся на него.
Тягостные раздумья Джима прервал Брайен:
- Как ты считаешь, Джеймс, нам следует прислушаться к словам
Каролинуса?
- Нам следует соблюдать осторожность. В Лионессе нас подстерегают
опасности, поэтому чем быстрее мы пересечем Лионесс, тем лучше.
Брайен с Дэффидом согласно кивнули, показывая всем своим видом, что они
полностью полагаются на своего друга, коль скоро речь идет о стране, где
царит магия.
- Мне кажется, наступает вечер, - продолжил Джим, посмотрев на небо. -
Если мы вступим в Лионесс прямо сейчас, нам придется заночевать в незнакомой
и, как видно, неприветливой местности. Может быть, стоит вернуться назад, а
в Лионесс отправиться утром?
Всадники поворотили назад. Миновав мертвый лес, они выехали на дорогу и
устроили привал между склонами соседних холмов. Джим, Брайен и Дэффид
скромно поужинали. Усталость убавила аппетит, все нуждались не столько в
пище, сколько в отдыхе. Поужинав, путешественники уснули.
- Я постараюсь следовать наставлению Каролинуса, но будет лучше, если
каждый из нас станет следить за красками мира, в котором мы скоро окажемся,
- провозгласил Джим утром следующего дня, когда все были в седлах.
- Аминь, - завершил напутствие Джима Брайен.
Путешественники пришпорили лошадей и тронулись в путь. Джиму было не по
себе. Он чувствовал, что его друзья полностью полагаются на него и не думают
о грозящей опасности. Поиски Роберта организовал Джим, а значит, и вся
ответственность за грядущие действия лежала на нем. В средневековье каждый
сам отвечал за свои поступки и шел до конца по избранному пути, не терзаясь
сомнениями. Брайен, не задумываясь, ввязался в сомнительную авантюру, чтобы
раздобыть деньги, а Дэффид, не колеблясь, отклонил, казалось бы,
соблазнительное предложение короля Затонувшей Земли. Каждый из них был
уверен в своих силах. А вот хватит ли сил у Джима, чтобы преодолеть
трудности и добиться успеха?
Тем временем всадники добрались до места, на котором минувшим днем
перед ними предстало объемное изображение Каролинуса. На этот раз ничего
неожиданного не случилось. Путешественники двинулись в Лионесс. Впереди ехал
Брайен, за ним Джим, потом Дэффид. Шествие замыкала вьючная лошадь,
привязанная к седлу жеребца.
Равнина, поросшая низкорослыми деревцами, казалось, была мертва.
Здесь не гнездилась ни одна птица, ни один лист не колыхался на чахлых
ветках, в воздухе не чувствовалось ни малейшего дыхания ветра.
Стояла глубокая тишина. Внезапно до Джима донеслись звуки, похожие на
жужжание насекомого. Джим прислушался. То был голосок Гоба, звучащий на этот
раз гордо и чванно:
- А я говорю ему: делай то, что тебе велят; ты всего лишь обыкновенный
гоблин, а я - Гоб Первый де Маленконтри...
Джим хотел было снова заняться своими мыслями, но голосок все жужжал и
жужжал, мешая сосредоточиться. Джим усмехнулся. Гоб с упоением рассказывал
Хиллу о том, как помыкал другим гоблином на Рождестве в замке графа
Сомерсетского.
До Джима доносился один голосок гоблина. Хилл то ли молчал, то ли
поддерживал разговор неведомым Джиму способом. Однако Джим успел убедиться,
что странный человечек не лишен способности говорить. И Рррнлф, и Гоб
понимали его. А вот каким образом Хиллу удавалось разговаривать с ними
оставалось загадкой.
А ведь ее можно было решить. Джим твердо знал, что любому, поначалу
непонятному и даже, казалось бы, фантастическому, явлению со временем
находится разумное объяснение.
Не исключено, что Хилл подает сигналы не с помощью голосовых связок, а
каким-то иным органом, а Рррнлф и Гоб принимают их и автоматически
обрабатывают. А может быть, все гораздо проще, и Хилл говорит самым обычным
образом. Джим вспомнил: некоторые ученые полагают, что киты связываются
между собой даже на большом расстоянии друг от друга, подавая сигналы не то
в инфра-, не то в ультразвуковом диапазоне частот. Вроде бы и дельфины
разговаривают между собой, используя ультразвук. Тогда и Хилл может
разговаривать с помощью звуков, не воспринимаемых человеческим ухом. А ведь
можно найти способ проверить свою догадку...
Размышления Джима прервал возглас гоблина:
- Милорд! Милорд!
Джим остановил Оглоеда и обернулся. Гоб и Хилл, выбравшись из-под
войлока, сидели на спине вьючной лошади.
- Что случилось, Гоб? - спросил Джим, когда Дэффид, а за ним гоблин с
маленьким человечком подъехали ближе.
- Милорд, Хилл хочет сказать тебе что-то важное.
- Сейчас не время болтать. Передай ему... - Джим осекся, вспомнив о
своих размышлениях. - Хорошо, я поговорю с ним. Дэффид, оставь вьючную
лошадь на мое попечение. Если тебе не трудно, догони Брайена, пока мы не
потеряли его из вида. Подождите меня. Разговор с Хиллом много времени не
займет.
Дэффид отвязал вьючную лошадь от седла жеребца, передал Джиму поводья и
поскакал к Брайену. Однако останавливать Брайена не пришлось. Тот сам осадил
коня, услышав в мертвой тишине слова Джима. Дэффид подъехал к Брайену, и
всадники развернулись.
Джим окинул из взглядом. Оба всадника застыли на месте, освещенные
странным светом, похожим на свет луны.
Джим огляделся. Каролинус оказался прав. Вокруг царили только два
цвета: серебристый и черный. Переливался серебром лес, серебрились
разбросанные там и сям валуны, и даже земля сверкала серебряным блеском, на
фоне которого чернели мрачные тени, отбрасываемые деревьями и камнями.
Убедившись в справедливости слов Каролинуса, Джим вспомнил о Хилле.
- Хилл, я хочу, чтобы ты меня выслушал и сделал то, о чем я тебя
попрошу. Гоб, он понимает меня?
- Он-то понимает тебя, милорд.
Гоб ответил на вопрос, не задумываясь, даже в мыслях не желая обидеть
Джима, и все-таки Джим поморщился, словно от зубной боли. Однако досадовал
он недолго.
- Хилл, - сказал Джим, придав своему голосу важность, что было
непросто, глядя на доверчивое, по-детски открытое лицо маленького человечка,
- я готов выслушать тебя. Когда ты закончишь говорить, немного подожди и
начни все с начала. Возможно, я попрошу тебя повторить сказанное три, а то и
четыре раза, а, может быть, и того больше. Ты понял меня?
- Он не понимает, зачем несколько раз повторять сказанное, - сообщил
Гоб, - однако исполнит то, что ты повелел.
Джим кивнул и снова взглянул на Хилла.
- Я хочу разговаривать с тобой сам, без помощи Гоба, а для этого мне
надо отыскать способ слышать тебя. Возможно, тебе это непонятно. Не ломай
голову. Поступим так: когда я подниму руку, ты замолчишь, а когда опущу ее,
заговоришь снова. Ты понял меня?
- Он все понял, - передал гоблин.
- Спасибо, Гоб, - сказал Джим. - А теперь помолчи. Я попробую сам
услышать то, что скажет мне Хилл.
Джим задумался. У кого хорошо развит слух? Пожалуй, у летучих мышей.
Похоже, они улавливают ультразвук. Джим прикрыл глаза и представил себе, что
обрел слух, присущий летучей мыши.
- Я слушаю тебя, Хилл, - сказал Джим, бросив взгляд на маленького
человечка.
Хилл смотрел на Джима во все глаза. Джим не слышал ни звука.
Поначалу он посчитал, что маленький человечек не понял его или пока
молчит, подыскивая слова для своего сообщения, однако мало-помалу до Джима
дошло, что он просто не слышит своего собеседника. Джим поднял руку и снова
задумался. Кто еще наделен острым слухом? Ах да, киты и дельфины. Те тоже
улавливают ультразвук...
Джим взглянул на Хилла и опустил руку. Мертвая тишина. В чем дело?
Ответ напрашивался сам собой: в Лионессе магия Джима не срабатывает. И
все-таки надо еще раз проверить свои возможности.
Джим поспешно прикрыл глаза и представил себе, что обручальное кольцо,
которое ему было не по руке и по этой причине оставленное им дома, снова
красуется на его пальце. Джим открыл глаза. Кольца не было. Так и есть:
искусство Джима в Лионессе оказалось бессильным. Что же делать? Как
установить контакт с Хиллом?
Неожиданно Джима осенило. Драконы - вот кто отменно слышит. Он убедился
в этом на собственном опыте. И для того чтобы обрести слух, магия не нужна.
Надо лишь пробудить в себе одно из тех свойств, которые он приобрел, став
драконом. Ему уже удавалось в облике человека пользоваться телескопическим
зрением, так почему не извлечь из-под спуда дарованный ему редкий слух?
Джим настроился на восприятие звуков, свойственное дракону, и тут же
отчетливо услышал конец фразы, произносимой маленьким человечком на языке,
близком сомерсетширскому диалекту:
- ..Вы должны двигаться дальше только этим путем.
- Я слышу тебя, Хилл! - воскликнул Джим. - О каком пути ты говоришь?
- Вы должны взять влево, - ответил Хилл, показывая рукой в сторону.
- Чего нам ехать туда? - выпалил Брайен, успевший вместе с Дэффидом
вернуться назад. Он быстро вник в суть разговора, хотя слышал только одного
Джима. - Спроси его, Джеймс, зачем нам брать влево.
- Зачем нам брать влево, Хилл?
- Вы должны, - упрямо ответил маленький человечек.
Джим посмотрел туда, куда все еще показывал рукой Хилл. За низкорослым
лесом шел лес повыше, а за ним, вдали, виднелись размазанные очертания
черных скал, освещенных бледными лучами огромного серебряного диска,
выплывавшего из-за горизонта на противоположном краю неба.
- Мы можем положиться на этого человечка? - с сомнением спросил Брайен,
нахмурив брови. - Каролинус предупредил, что в Лионессе никому нельзя
доверять.
- Хилл не из Лионесса, он явился сюда вместе с нами, - возразил Джим и
перевел взгляд на своего недавнего собеседника. К его удивлению по лицу
Хилла в два ручья текли слезы.
- Вы должны! - снова подал голос маленький человечек.
- Так ты считаешь, Джеймс, мы можем на него положиться? - опять спросил
Брайен.
- Думаю, да. Хилл попал в Лионесс случайно. Он даже не предполагал, что
окажется здесь.
Джим немного помолчал и продолжил, собравшись с мыслями:
- Кроме того, мы все равно не знаем, в какую сторону лучше ехать. Я
думаю, нам стоит воспользоваться советом Хилла. Заодно мы проверим, можно ли
ему доверять.
Сообразив, что обидел маленького человечка, Джим поспешно добавил:
- Да я и сейчас верю Хиллу. Маленький человечек захлопал глазами и
шмыгнул носом.
- Ты знаешь, где мы находимся? - спросил его Джим.
- Нет, - ответил Хилл, мотнув головой.
- Ты должен называть сэра Джеймса "милордом", - встрял в разговор
гоблин.
- Вот именно! - назидательно подтвердил Брайен, словно и он расслышал
непочтительный ответ Хилла. Маленький человечек молчал.
- Назови сэра Джеймса "милордом", - прощебетал Гоб, обрадованный
поддержкой рыцаря.
- Вот еще! - буркнул Хилл.
- Как, ты отказываешься?
- - Он не мой лорд! - снова заплакав, ответил маленький человечек.
Джим пришел в замешательство. Хилл походил на беззащитного ребенка,
пускавшегося чуть что в слезы.
- Мне неважно, как он меня называет, - миролюбиво сказал Джим. - Да и
стоит ли сейчас говорить об этом? Лучше поедем дальше. Возьмем влево, как
предложил Хилл.
- В таком случае я снова поеду впереди всех, - заявил Брайен. -
Окликните меня, если потеряете из вида.
Маленький отряд двинулся дальше. Предположив, что Хилл опять может
обратиться к нему, Джим пристроился к хвосту вьючной лошади, вышагивавшей за
жеребцом Дэффида. Однако Хилл будто воды в рот набрал. Рассудив, что
маленькому человечку пока сказать больше нечего, Джим чуть пришпорил коня,
поравнялся с Дэффидом и поехал с ним рядом, благо окружающие отряд
низкорослые деревца слегка расступились.
Солнце поднялось выше, и теперь вздымающиеся впереди скалы были ясно
видны на фоне серебряного неба. Лишь их подножия были скрыты высоким лесом.
Когда путешественники въехали в этот лес, перед их глазами предстали черные,
словно обугленные, деревья, покрытые редкими отливавшими серебром листьями.
Среди леса то и дело встречались прогалины. Подъехав к очередной поляне,
Брайен неожиданно осадил коня и предостерегающе поднял руку.
Отряд остановился. Вьючная лошадь тихонько заржала от удовольствия. Она
давно убедилась в том, что лучше стоять на месте, чем тащиться невесть куда
с тяжелой поклажей, перекинутой через спину. Джим с Дэффидом замерли в
томительном ожидании: Брайен пристально всматривался в просвет между
деревьями.
Наконец он развернул коня и подъехал к своим друзьям.
- На поляне рыцарь, - сообщил Брайен вполголоса.
- Почему ты решил, что это рыцарь? - спросил Джим.
- Человек на поляне закован в доспехи и вооружен мечом и копьем. Он
сидит на боевом коне с уверенностью хорошего наездника, хотя под ним
старомодное седло с низкими луками.
- Что он делает?
- Сидит в седле, не трогаясь с места. Мне кажется, он пребывает в
глубокой задумчивости. Возможно, этот человек - странствующий рыцарь. Вот он
и решает, куда двинуться дальше.
- По-моему, стоит поговорить с ним, - предложил Джим. - Как вы
считаете?
- Я не рыцарь, - ответил Дэффид. - Решайте сами.
- Да о чем речь! - воскликнул Брайен. - Надо обязательно потолковать с
ним. Может быть, этот рыцарь слышал о Роберте.
- Ты прав, - согласился Джим.
Построившись в ряд, путешественники дали шпоры коням и поскакали к
поляне. Вьючная лошадь, выведенная из состояния блаженства грубым рывком,
кляня в душе всех и вся и еле успевая переставлять ноги, понеслась вслед за
всадниками.
Глава 21
Путешественники выехали на поляну. Услышав топот, пребывавший на
прогалине рыцарь вздрогнул и обернулся. Заметив всадников, он поворотил коня
им навстречу. Забрало его шлема было поднято, и перед взорами
путешественников предстало лицо с черными тенями под глазами и по обеим
сторонам носа, придававшими физиономии рыцаря мрачное, злобное выражение.
Путешественники остановились в отдалении.
- Досточтимый сэр! - воскликнул Брайен. - Просим извинить нас, что
нарушили твое одиночество. Мы надеемся, что ты соблаговолишь помочь нам и
укажешь путь, которым нам должно следовать.
Лицо рыцаря неожиданно расплылось в улыбке. Он дал шпоры коню и
подъехал к путешественникам.
- Конечно! Конечно! - возгласил рыцарь. - Рад, что повстречал вас.
Болтаться одному по этому лесу удовольствие не из приятных. А что делать?
Мой предок где-то неподалеку, да разве угадаешь, когда он появится? А
кому-то надо объезжать лес, нести дозор. Став главой рода, я взвалил на свои
плечи и эту обязанность. Тем не менее я к вашим услугам.
- Крайне любезно с твоей стороны, сэр, - сказал Брайен. - Позволь
представить тебе моих друзей: барона Джеймса Эккерта де Буа де Маленконтри и
лучника Дэффида ап Хайвела. А я - сэр Брайен Невилл-Смит из младшей ветви
рода Невиллов.
- Рад познакомиться с вами, - ответил рыцарь. - Меня зовут сэром
Дайнденом.
- Ты - сэр Дайнден? - с удивлением и восторженностью в голосе
воскликнул Брайен. - Мы считаем за великую честь познакомиться со столь
славным рыцарем, и нам льстит, что ты разговариваешь с нами по-дружески.
Хотя и мы с сэром Джеймсом рыцари, нам еще далеко до той славы, которая идет
о твоих подвигах.
- Я вижу, что двое из вас истинные рыцари, - ответил сэр Дайнден. -
Чтобы убедиться в этом, достаточно взглянуть на ваши доспехи и оружие. Да у
вас и великолепные кони, особенно хорош твой, сэр Брайен.
- Весьма польщен похвалой моему коню, сэр Дайнден, - с воодушевлением
проговорил Брайен. - Его зовут Бланшаром де Тур. Можно сказать, он достался
мне по наследству. Чтобы купить коня, я распродал почти все имущество,
оставшееся мне от отца.
- Охотно верю, что этот конь дорого стоит, - ответил сэр Дайнден. -
Однако вы попросили меня указать вам правильную дорогу. Я нарушу долг перед
предком, если не помогу вам. Куда вы держите путь?
- Мы и сами толком не знаем, - ответил Брайен. - Мы разыскиваем
украденного младенца. Сэр Джеймс его опекун. А ребенка, по нашему разумению,
украли фейри.
Сэр Дайнден глубоко вздохнул.
- Перед вами стоит трудная задача, - пояснил он. - Сначала вам следует
отыскать фейри, а это непросто. Где их найти, я не ведаю. Вам, возможно,
придет на помощь мой предок, коль вам посчастливится и вы встретитесь с ним.
Я могу немного вас проводить. Если я поеду с вами, вероятность повстречаться
с ним увеличится. Он отличает меня своим вниманием.
- Ты чрезвычайно любезен! - воскликнул Брайен. Его голос, к удивлению
Джима, слегка дрогнул.
- Тогда, раз мы составим одну компанию, - немного помявшись, продолжил
Брайен, - возможно, ты не откажешь мне в величайшей просьбе. Как ни малы мои
успехи в военном искусстве, я осмеливаюсь попросить тебя сразиться со мной
на копьях. Если ты согласишься, я не забуду до конца своих дней, что мне
однажды довелось драться на поединке с рыцарем Круглого Стола короля Артура.
Я прошу тебя всего лишь об одной схватке.
Рыцарь удивленно взглянул на Брайена и, чуть помедлив, проговорил:
- Боюсь, сэр, что ты заблуждаешься. Я действительно сэр Дайнден, но
только не тот, за кого ты меня принимаешь. Рыцарем Круглого Стола был мой
предок. С тех пор в нашем роду сменилось не одно поколение. Всех
продолжателей рода в нашей семье повелось называть Дайнденами. Вот и я
Дайнден, но только я не думаю, что от поединка со мной ты получишь
удовлетворение.
- Так ты не тот сэр Дайнден, который вместе с сэром Тристрамом сразился
с тридцатью рыцарями феи Морганы, чтобы спасти от гибели сэра Ланселота дю
Лака?
- Нет. Тем храбрым рыцарем был мой предок. К слову сказать, ту давнюю
историю со временем исказили, приписав сэру Тристраму излишнюю доблесть.
Брайен открыл было рот, чтобы, как показалось Джиму, возразить сэру
Дайндену, но затем поджал губы, словно удерживая слова, уже готовые
сорваться с языка.
- Как вы знаете, он тоже был рыцарем Круглого Стола, и достаточно
храбрым, - продолжал сэр Дайнден. - Тем не менее, когда стало известно, что
сэра Ланселота поджидают в засаде тридцать рыцарей, не сэр Тристрам, а мой
предок предложил напасть на них, чтобы спасти Ланселота от грозящей
опасности. Однако сэр Тристрам поначалу отклонил предложение моего предка,
заметив, что сражаться вдвоем с тридцатью рыцарями безрассудно и что после
того, как он лишь чудом уцелел в одном из похожих сражений, в которое был
втянут Ланселотом, его кузеном, он дал зарок более не пускаться в подобные
приключения.
Сэр Дайнден говорил не задумываясь, заученным языком, и Джим решил, что
тот не впервой рассказывает эту историю из жизни своего предка.
Тем временем рыцарь продолжал свой рассказ:
- Лишь вслед за тем, как мой предок предложил сэру Тристраму вызвать на
бой всего лишь одного рыцаря из тех тридцати, заявив, что он сразится с
остальными, сэр Тристрам устыдился своей слабости и присоединился к моему
предку. Он сражался достойно, победив десять рыцарей. И все же мой предок
проявил большую доблесть, он одолел двадцать воинов. Я рассказал вам эту
историю, чтобы вы не обманывались иной ее версией, которую, возможно,
слышали из других уст.
Брайен издал нечленораздельный звук, полный сомнения, непроизвольно дав
понять Джиму, что действительно слышал рассказ о спасении Ланселота в другом
изложении. Да и насколько помнил сам Джим, по крайней мере у Мэлори в
"Смерти Артура", эта история была описана по-иному, а кузеном Ланселота в
ней назывался не сэр Тристрам, а сэр Дайнден.
Однако, поразмыслив, Джим решил не комментировать выслушанный рассказ,
тем более что, пока он вспоминал Мэлори, Брайен и сэр Дайнден договорились о
схватке. Брайен удовлетворился тем, что сразится с потомком славного рыцаря.
Джим было собрался отговорить своего друга от поединка, памятуя о том,
что тот недавно получил рану, но быстро сообразил, что его попытка успеха не
принесет. Оба рыцаря были настроены по-боевому.
- У меня с собой всего лишь одно копье, - оповестил Брайен противника,
- и оно с острым концом.
- Разве у рыцаря может быть другое копье? - удивленно спросил сэр
Дайнден. - Или тебе приходилось сражаться тупым оружием?
- Да нет, - смущенно ответил Брайен. - Просто иногда, упражняясь,
рыцари используют копья с плоскими деревянными наконечниками. Я согласен с
тобой, биться следует лишь острым оружием. Какой край поляны ты выберешь,
чтобы изготовиться к бою?
Рыцари принялись обсуждать условия поединка. Джим ждал. Вышло так, что
и о нем не забыли. Ему поручили подъехать к середине поляны и дать сигнал к
бою.
Как только Брайен и сэр Дайнден стали друг против друга на
противоположных концах площадки и изготовили к бою копья, Джим поднял руку и
резко опустил ее вниз. Заметив сигнал, оба противника с быстротой молнии
ринулись на середину поляны и сшиблись с силой громового удара. Копье сэра
Дайндена скользнуло по щиту Брайена и ушло в сторону. Зато Брайен попал
копьем в самый центр щита своего соперника. Сэр Дайнден вылетел из седла. За
ним грохнулся оземь и его боевой конь. Через мгновение лошадь поднялась на
ноги. Сэр Дайнден лежал на земле, не двигаясь.
- Боже милосердный! - вскричал Брайен, успевший развернуться и
подъехать к поверженному им рыцарю. - Неужели я сразил его насмерть?
Брайен спрыгнул с коня, склонился над сэром Дайнденом и поднял забрало
на его шлеме. Глаза рыцаря были закрыты.
- Сэр Дайнден? - тихонько позвал Брайен.
- Я еще жив, - простонал рыцарь. - К седлу моего коня привязана фляга с
вином. Если ты дашь мне хлебнуть из нее...
Через несколько секунд фляга уже была в руке Брайена. Он откупорил ее,
вновь склонился над сэром Дайнденом, осторожно приподнял ему голову и поднес
флягу к его губам. Сделав несколько глотков, рыцарь открыл глаза - Еще! -
попросил он.
Брайен снова поднес флягу к его губам.
- Вино воскрешает меня, - тихо проговорил рыцарь, оторвавшись от фляги.
- Вероятно, я выживу. Прими мои поздравления, сэр Брайен. Ты заслуженно
победил, хотя, надо сказать, я был слишком слаб, чтобы сражаться с тобой на
равных.
- Мне казалось, ты полон сил, - удивился Брайен. - Разве ты чувствовал
себя плохо?
- К сожалению, да, - ответил Дайнден. - Дело в том, что еще в давние
времена к членам нашей семьи прицепилась странная загадочная болезнь,
которая с той поры передается из поколения в поколение. Время от времени
человек чувствует непомерную слабость, и вот эта слабость нашла на меня как
раз перед нашей встречей.
- Почему ты не сказал мне об этом? - спросил Брайен, заботливо помогая
рыцарю подняться на ноги.
- Разве я мог? - ответил сэр Дайнден, нахмурив брови. - В моих жилах
течет кровь моего славного предка, рыцаря Круглого Стола, который сразился
бы и один с тридцатью воинами феи Морганы, если бы ...
