Бен Бова. Смертельная мечта
страница №10
...и,подполковник резко повернул вправо, но дисплей продолжал показывать ему
картинку бункера. Наведенная лазером бомба неумолимо шла на него. Вот она
коснулась центра крыши, и тут же раздался взрыв. Высоко в небо взметнулся
столб огня и дыма.
Радары бешено завращались, нащупывая самолет Мартинеса, ночное небо
озарилось вспышками снарядов и прожекторов. На какую-то секунду
подполковнику показалось, что он видит под собой орудийный вулкан и слышит
грохот автоматических пушек - буквально все пространство над бункером
сразу же начало простреливаться.
Картинка на дисплее стала такой угрожающей, что у Мартинеса кровь
застучала в висках, а сердце бешено заколотилось. Подполковник успокаивал
себя тем, что внизу, под его самолетом, сейчас непроглядная темень и
противник не увидит его даже с помощью радара, но волнение не проходило.
Мартинес увидел яркую вспышку - из пусковых установок "земля - воздух"
вырвались три ракеты. "Это не так страшно, - подумал полковник. - Активных
радаров на них нет. По крайней мере, дисплей так показывает. Скорее всего
они наводятся приборами ночного видения по тепловому пятну. Но если не
уйти, дать ракетам приблизиться, то они обязательно нащупают меня и
шарахнут точно в сопло". Он включил прибор уменьшения конфигурации
самолета и прибавил скорость.
Ракетам не удалось приблизиться к "Ф-22" - Мартинес ушел. Вскоре и сам
разгромленный командный пункт, и его остервеневшие защитники остались
далеко позади. Подполковник изменил курс, впереди у него была еще одна
цель. "Да, там придется туговато, - рассуждал он. - Желтомордые знают, что
в их воздушном пространстве находится противник, и уж расстараются,
приготовят мне встречу по первому классу. Ничего, прорвемся".
Внезапно картинка на дисплее исчезла, и снова наступила темнота. Все
произошло так неожиданно, что у Мартинеса перехватило дыхание. Через
секунду в наушниках послышался голос:
- Завершена только часть задания, программа прерывается.
Мартинес откинулся на спинку кресла и почувствовал, что весь взмок.
Костюм прилип к спине и рукам. "Не хрена себе "имитация"! - ругнулся он. -
Того и гляди - описаешься от страху с такой игрушкой. Черт, никогда бы не
подумал, что эта мутотень так здорово действует".
Подполковник поднял очки и начал отстегивать ремни. Протянув руку, он
откинул защелку, и фонарь плавно отошел вверх. К кабине уже была
приставлена лестница с широкой площадкой, два стоящих на ней техника
помогли Мартинесу вылезти из кабины.
- Какого черта вы прервали программу? - недовольно спросил
подполковник. Техники молча кивнули в сторону пульта управления. - Эй, ты
там! - крикнул подполковник старшему оператору. - Какого черта прервал
программу?
Голос подполковника загремел по полупустому помещению.
Старший оператор невозмутимо смотрел на приборы.
- Она прерывается автоматически, - ответил Эпплтон и, подняв голову,
посмотрел на Мартинеса. - Когда пульс повышается до критической отметки,
программа отключается сама.
- Врут все ваши приборы! - рявкнул Мартинес. Он легонько оттолкнул от
себя техников и, клацая ботинками, начал спускаться с лестницы. - Не нужно
было давать ей выключиться! - крикнул Мартинес, направляясь к старшему
оператору.
Эпплтон выступил вперед, загораживая его.
- Ральф, таковы правила техники безопасности, - ответил доктор.
- Кто и когда их придумал? - взорвался Мартинес.
- Знаешь, Ральф, давай не будем спорить. Ты настоял на том, что сам
будешь испытывать программы, я согласился. Но и я не хочу, чтобы у тебя в
кабине полопались артерии.
- Ничего ты не понимаешь! - Глаза Мартинеса сверкали яростью. - У
военного летчика всегда поднимается пульс, когда он в воздухе! - ревел
Мартинес. - Пилот воюет, а не в бирюльки играет. Он обязан волноваться!
- Ральф, не учи меня, - спокойно возразил Эпплтон. - Во-первых, здесь
не воздушное пространство, а во-вторых, моя обязанность - сохранить жизнь
и здоровье пилотов, которые находятся в испытательной кабине. Я делаю это
ради них самих.
- Не сметь больше прерывать программу! Слышишь? Я уж и сам как-нибудь
позабочусь о своей сохранности. Ты понял меня?!
Эпплтон отвечал за проведение имитаций и, строго говоря, являлся в
ангаре главным. Но что он, штатский, мог ответить подполковнику, да еще
злому как черт? Как он мог понять, что от проведения этих испытаний
зависело дальнейшее продвижение Мартинеса, которого и так уже все товарищи
обскакали в звании?
Эпплтон положил руку на каменное плечо подполковника.
- Успокойся, Ральф. Давай сделаем перерыв. Пообедаем. - Эпплтон
посмотрел на часы. - Да, самое время. Поговорим спокойно, а потом...
- Никаких обедов! - гаркнул Мартинес. - И отключите к чертовой матери
автоматику, пусть программа идет до конца! - Он повернулся к старшему из
операторов: - Ты меня понял? Запускай программу!
Старший оператор был гражданским, его помощники - сверхсрочниками.
Старший посмотрел на Эпплтона. Тот немного помолчат и наконец неохотно
произнес:
- Поставь ту же самую программу и отключи медицинскую блокировку.
Затем Эпплтон повернулся к Мартинесу.
- Только, Ральф, давай все-таки сделаем небольшой перерыв. Тебе нужно
остыть, а им, - доктор кивнул в сторону операторов, - подготовиться к
повтору.
20
Ближе к концу рабочего дня Дэну позвонил Манкриф и сообщил, что "парень
из Вашингтона" прибыл. Дэн отложил в сторону программу по "заиканию",
поднялся и направился в кабинет шефа. Он заметно волновался, все это время
он думал над таинственным заданием, предложенным ему Манкрифом. "Почему
ради этого задания я должен отложить в сторону более важные вещи? -
недоумевал он. - А если так, то зачем, собственно, нужно убивать на нее
вечера и выходные? И кто вместо меня будет заниматься "заиканием"?"
Разговор с доктором Эпплтоном оставил неприятный осадок. Дэн до сих пор
чувствовал себя неловко, ему казалось, что он предал доктора. "Надо бы ему
позвонить", - решил он.
По коридору торопливо шли сотрудники фирмы. Они выходили из здания и
направлялись к стоянке. Впереди у них был обычный вечерний отдых или
развлечения в клубах и ресторанах. Дэн заметил, что над дверью, ведущей в
"Страну чудес", горит красная лампа. "Значит, Джэйс снова остался
колдовать над своими имитациями", - грустно подумал Дэн.
- Привет, доктор Дэн, - раздался позади веселый голос. Дэн обернулся и
увидел Джо Ракера. Охранник уже успел снять форму, сейчас на нем были
поношенные джинсы и выцветшая клетчатая рубашка. Джо ковылял прямо к Дэну.
- Тоже отправляешься домой? - спросил Дэн.
- Какое там! - Джо махнул единственной рукой. - Спешу к старине Джэйсу.
- Зачем? - удивленно спросил Дэн.
- Как зачем? Мы каждую ночь тут с ним играем.
- Играете?
- Конечно, - Джо самодовольно улыбнулся, показав неровные зубы. - У нас
там такая игра: Джэйс бегает за мной, а я - от него. На двух ногах. И
потом мы с ним деремся. Черт, до чего же здорово! - восторженно проговорил
Джо. - Играем аж до рассвета.
Дэн, впервые услышав о ночных игрищах, не знал, что и сказать.
- Ну что ж, приятного времяпрепровождения, - неуверенно пробормотал он.
- Еще бы не приятное, - гордо ответил Джо, открывая массивную стальную
дверь. - Скажешь тоже.
Дэн пошел дальше, втайне надеясь, что старый калека не проговорится
Джэйсу, что столкнулся с ним.
Войдя в кабинет, Дэн увидел Манкрифа и еще одного, незнакомого
человека. Вики в кабинете не было, и этот факт насторожил и одновременно
поразил Дэна. Он уже привык, что миссис Кессель находится в эпицентре
всего, что происходит в "Парареальности", но на этот раз она почему-то
оказалась на обочине.
И Манкриф, и его собеседник стояли, Манкриф - по одну сторону стола,
его визави - по другую. Дэну почему-то вдруг показалось, что шеф боится
своего вашингтонского гостя и старается спрятаться от него, используя стол
в качестве маленькой импровизированной баррикады.
Незнакомец назвался Квентином Дорвардом Смитом.
- Мистер Манкриф не верит, что это - мое настоящее имя, - прибавил он,
- но зовут меня именно так. - В подтверждение своих слов Смит поднял
правую руку, словно приносил клятву.
Он был почти одного роста с Дэном, но покрепче и пошире в плечах.
Светлые, коротко остриженные волосы, консервативный серый костюм и
неброский темный галстук. Дэну он напомнил одного из фэбээровских агентов
из недавно просмотренного фильма, только Смит, в отличие от грозного
киногероя, был моложе. И его волевое скуластое лицо немного портил
дурацкий нос пуговкой. Разглядывая Дэна, Смит приветливо улыбался. Но его
веселое лицо не только не разряжало обстановку, а казалось, наоборот,
только усиливало напряжение. Атмосфера в кабинете была гнетущей, и Дэн
сразу почувствовал это. Шеф стоял, неуверенно переминаясь с ноги на ногу,
взгляд у него был тревожный, а весь вид - какой-то затравленный.
Манкриф вышел из-за стола и проводил Дэна и Смита в конференц-зал,
усадил за стол, а сам сел в кресло у стены.
- Мистер Манкриф любезно согласился познакомить меня с вашим досье, -
сказал Смит, обращаясь к Дэну. - Так что степень вашей квалификации я
представляю.
Дэна покоробило от слов Смита, но внешне он оставался совершенно
спокоен.
- Работа, которой мы с вами будем заниматься, - продолжал Смит, - очень
важна для нас. Сделать ее нужно быстро, но так, чтобы не пришлось потом
переделывать. У нас нет права на ошибку.
Дэн посмотрел на Манкрифа и удивился. Всегда дружелюбный и
непринужденный, сейчас он сидел, как окаменевший. Выражение лица было
откровенно злым. "Манкрифу очень не нравится этот Смит. Это яснее ясного,
- подумал Дэн. - И тем не менее он соглашается помочь ему. Почему?"
- В чем будет заключаться работа? - спросил Дэн. - И почему на нее
отпущено так мало времени?
Смит напряженно улыбнулся:
- Сроки определены не мной, и менять их я не могу.
- А в чем, собственно, суть работы?
- Нам нужна система с использованием виртуальной реальности, которая
позволила бы давать различные сценарии развития событий, - неопределенно
ответил Смит. - Мы должны знать заранее то, о чем обычно узнаем из
теленовостей и газет. Эта система должна иметь в запасе несколько
вариантов и по ходу сама вносить изменения. Это возможно?
- Да, но только в заданных пределах.
- В каких?
Дэн мельком взглянул на Манкрифа:
- Все зависит от сложности самих сценариев и времени, затраченного на
разработку системы.
- Она должна быть готова к первому февраля.
- Я знаю, - кивнул Дэн.
- Поэтому, если вы не сможете сделать систему к этому числу, лучше
сразу скажите об этом, и мы расстанемся.
- К сожалению, нет, - проворчал Манкриф. - Кроме нас, этого не сделает
никто.
- Сделает, - резко возразил Смит. - Кроме вас есть и Чапел-Хилл, и
Мичиганский технологический институт.
- Университеты, - усмехнулся Манкриф. - Вы, наверное, еще ни разу с
ними не связывались. Ну попробуйте.
- С ними постоянно работает НАСА, ВВС и не жалуются.
- Тогда почему вы сразу не отправились к ним? Или в Кремниевую долину?
- хитро прищурившись, спросил Манкриф.
Смит улыбнулся.
- Дорогой мистер Манкриф, мы сейчас говорим не об этом. Я вам предлагаю
работу, но ставлю срок - к первому февраля. - Смит снова повернулся к
Дэну: - Вы можете сделать то, что от вас требуется, к указанной дате или
нет? Это все, что мне нужно знать.
- Как можно ответить на ваш вопрос, не зная объема работы? - ответил
Дэн. - Повторяю, все зависит от сложности сценариев, это они определяют,
сколько времени придется затратить.
Вашингтонский гость повернулся к Манкрифу:
- Благодарю вас, но вы больше здесь не нужны. Чем меньше людей
посвящено в детали работы, тем лучше.
Манкриф хлопнул ладонями по коленям:
- Вот спасибо, удружили. Мне уже, признаться, надоело здесь сидеть,
своих забот вполне хватает.
- Может быть, пройдем в мой кабинет? - предложил Дэн.
Они шли по пустым полутемным коридорам. Проходя мимо "Страны чудес",
Дэн снова увидел горящую лампочку. Гулко звучали шаги. Дэн открыл дверь
своего кабинета, пропустил Смита, затем вошел сам и мягко закрыл дверь.
Смит оглядел чистенький кабинет, затем полез во внутренний карман
пиджака и вытащил из него небольшую продолговатую коробочку. Он поводил ею
в воздухе, потом перешел к полкам, затем к столу и аппаратуре. Со стороны
казалось, что он пылесосит комнату.
- Вы думаете, что в комнате есть "жучки"? - спросил Дэн.
- На данный момент их здесь нет, - ответил Смит. - Но кто знает, что
будет завтра?
Он опустился на стул, Дэн сел за свой стол.
- Знаете, - заговорил Дэн, - вы меня страшно заинтриговали своим
предложением. Только я никак не пойму, зачем вам все это нужно?
- Людям, которые сидят наверху, в больших креслах, приходится принимать
важные решения, и зависят они от поступающих сведений. Но с каждым годом
эти сведения становятся все более путаными, и порой просто не разберешь,
что, собственно, происходит и чем все кончится.
Дэн вдруг заметил, что Смит ведет себя иначе, исчезла скованность, речь
его стала почти дружеской.
- Но чем сложнее обстановка, тем быстрее приходится принимать решения,
- продолжал Смит. - Причем учтите, они должны быть абсолютно правильными.
А это, к сожалению, не всегда получается. И вот вам ответ. Если вы
разработаете систему с использованием виртуальной реальности и она поможет
этим людям принимать только правильные решения, вы окажете своей нации
громадную услугу.
- Людям наверху? - тихо повторил Дэн. - Понятно.
Смит подался вперед и положил на край стола широкие ладони.
- Послушайте, Санторини, от вашей работы зависит очень многое. Решения
должны полностью соответствовать качеству получаемых сведений. Понимаете?
Я вам скажу, что, прежде чем вступить в войну с Ираком, нужно было учесть
тысячу самых разных факторов: цену на нефть, реакцию этнических групп в
Штатах, поведение союзников, возможность вступления в войну со стороны
других государств, поведение ООН и многое, многое другое. А решение
человеку приходится принимать быстро, причем учитывая все эти факторы.
- Стало быть, это - задание от самого президента, - предположил Дэн. -
Следовательно, вы работаете на него.
Смит откинулся на спинку кресла и весело расхохотался. Смех у него был
отрывистый, лающий. "Как у... гиены", - подумал Дэн.
- Чем это я вас так развеселил? - спросил он.
Смит вытащил из кармана бумажный платок и вытер слезы.
- Извините, Санторини, но меня рассмешили ваши слова. Нет, вы
заблуждаетесь. Решения принимает не президент.
- А кто же?
- В общем-то, конечно, президент. - Лицо Смита снова стало серьезным. -
Но пока какое-нибудь дело дойдет до Овального кабинета, его изучит сотня
других людей. Они-то и выносят решения. Президент только подтверждает их.
Дэн задумался:
- Вы хотите сказать, что президент - всего лишь марионетка? И за него
думает его штат?
- Да нет, - горячо возразил Смит. - Именно он говорит последнее слово,
потому что за ним - право выбора.
- Значит, вы хотите иметь систему с различными сценариями развития
одного и того же события?
- Совершенно верно. И чтобы каждый из них имел логический финал. Тогда
те, кто принимает решения, могут проигрывать разные варианты и находить
оптимальный.
- Честно говоря, я бы понял вас лучше, если бы вы привели мне
какой-нибудь пример, - произнес Дэн, ощущая в груди приятное волнение.
Он почувствовал, что разговор захватил и Смита. С лица его исчезло
выражение подозрительности. Он был заметно возбужден и совсем не походил
на рыцаря плаща и кинжала.
"Интересно, кто он по специальности? - думал Дэн. - Не исключено, что
тоже инженер. Тогда он должен входить в технический совет при президенте".
- Хорошо, - согласился Смит. - Давайте снова поговорим о войне в
Персидском заливе, и вам станет все ясно. Предположим, мы разыгрываем
сценарий, по которому не вступаем в войну с Ираком. Тогда все идет само
собой, и что мы имеем в результате? Во-первых, значительное повышение цен
на нефть, во-вторых, угрозу Израилю и Саудовской Аравии. Усиление ислама и
напряженность на границе с Россией. Правильно?
Дэн кивнул.
- Возьмем другой сценарий. Мы вступили в войну, но без Израиля и
арабских союзников. Какими будут наши потери? Кстати, факторы, о которых я
уже упоминал, тоже нужно будет учитывать. Понимаете? А теперь третий
вариант - мы вступаем в войну, часть арабов - на нашей стороне, и даже ООН
санкционирует наши действия. Результаты будут совершенно другими. Разница
ясна? - спросил Смит.
- Не только разница, но и некоторые проблемы, - ответил Дэн.
- Какие?
- Каков будет запрос, таков будет и ответ.
Смит закивал:
- То есть что мы заложим, то и получим. Введем дрянь - будем иметь то
же самое.
- Конечно, - ответил Дэн. - Сценарии будут соответствовать данным.
Неправильные данные - плохой сценарий. Виртуальная реальность - не
магический плащ, она вам покажет только то, что вы в нее заложите. Так
какая разница, будете ли вы видеть плохой сценарий с виртуальной
реальностью или без нее? Результат все равно один и тот же - незнание
истинного положения вещей.
- А вот это уже вас не касается, - отрезал Смит. - Вводить будете не
вы, а я.
- И вы не боитесь ошибиться? - усмехнулся Дэн.
Лицо Смита оставалось серьезным.
- Нет, не боюсь, - четко выговаривая слова, ответил он.
- Это ваше дело. Но я должен сказать, что это - работа очень большая.
Смит откинулся на спинку стула и ответил:
- Насколько я понимаю, до первого февраля нам нужно будет здорово
потрудиться.
- Нам? - удивился Дэн.
- Нам, нам, - подтвердил Смит. - Я останусь в вашем тропическом раю
вплоть до окончания работы.
- Вы будете здесь, в Орландо?
- Да, черт подери, - тяжело вздохнув, печально ответил Смит. - Что
делать? Командировка.
Когда Дэн приехал наконец домой, был вечер. Сьюзен с детьми уже
поужинала и купала Филипа в маленькой ванне. Анжела стояла рядом с ней.
Малыш хохотал и расплескивал вокруг себя воду. Жена и дочь были мокрыми.
- Как дела в школе? - спросил Дэн, заворачивая в полотенце Филипа.
- Отлично! - воскликнула Анжела.
- Значит, учишься нормально?
- Стараюсь.
С каждым днем поведение Анжелы беспокоило Дэна все больше и больше. Он
видел, что с девочкой что-то происходит, она то становилась молчаливой, то
веселилась без видимой причины. В последние дни они мало разговаривали,
Анжела словно избегала отца. "Почему?" - гадал Дэн.
Проводив детей спать, Дэн поужинал и вскоре присоединился к Сьюзен,
лежащей на софе в гостиной. Телевизор был включен, передавали прогноз
погоды. В прибрежных районах Флориды продолжал бушевать тайфун, Дэн видел
залитые водой парки и лужайки, пожарные машины, откачивающие воду в
большие цистерны.
Лицо Сьюзен было хмурым.
- Плевать мне на то, что говорит Вики, - пробормотала она. - С этими
играми творится что-то странное.
Дэн не очень вслушивался в слова Сьюзен, он раздумывал, как бы помягче
сообщить ей об "особой работе", которую ему подсунул Манкриф.
- Давай не будем опять об этом, - попросил он.
- Вики продолжает твердить, что все нормально, а Анжела все время видит
в играх знакомых. Сегодня в программе по домоводству, по уходу за детьми,
она увидела Филипа.
- У нее слишком сильно развито воображение, - пробурчал Дэн. - Анжела -
девочка впечатлительная.
Сьюзен отрицательно замотала головой:
- Ничего подобного.
- Тогда нужно попросить учительницу, чтобы она на время отстранила
Анжелу от работы с программами, - предложил Дэн.
- Это еще больше встревожит ее. И что она будет делать в школе? Просто
сидеть и смотреть, как остальные дети играют?
Дэн пожал плечами:
- Будет читать учебник. Это не так интересно, как игра, но тоже
полезно.
- Нет, - возразила Сьюзен.
- Тогда пусть ограничится обучающими программами. В них, по крайней
мере, наверное, нет ничего странного?
- Скорее всего нет, - проговорила Сьюзен.
- Значит, только игры, - задумчиво произнес Дэн. - Мне кажется, что она
слишком увлеклась ими.
- Дэн, не она ими увлеклась, а игры преследуют ее.
- Что за чушь! Ни у одного из школьников в ее классе нет проблем с
играми, только у Анжелы, - раздраженно сказал Дэн.
Сьюзен не ответила. Дэн посмотрел на жену и увидел на ее лице тревогу,
сомнение и злость. "Вот теперь пора менять тему", - подумал он.
- У меня для тебя есть две новости. Одна - плохая, другая - хорошая. С
какой начинать? - выдавливая из себя улыбку, произнес Дэн и увидел, как
вспыхнули глаза Сьюзен.
- Давай с хорошей, - ответила она.
- Место консультанта тебе обеспечено. Я принес контракт, тебе нужно его
только подписать. В течение ближайших двенадцати месяцев тридцать дней ты
будешь обязана отработать на "Парареальность".
- Замечательно! - радостно воскликнула Сьюзен и тихонько захлопала в
ладоши. - И сколько мне заплатят?
- Об этом ты договоришься сама. Вики просила меня передать тебе, чтобы
ты позвонила ей завтра.
Лицо Сьюзен мгновенно потемнело.
- О, господи, - вздохнула она. - Ну почему нельзя обойтись без этого?
- Чем ты так недовольна? Тебе она не нравится?
- Не знаю, - взволнованно ответила Сьюзен. - Мне кажется, что она
какая-то замкнутая и холодная. Может быть, я ей просто надоела своими
звонками? Да нет, скорее всего я ей не нравлюсь.
Такое же чувство было и у Дэна. Только вот холодной он бы Вики никогда
не назвал.
- Напрасно ты так о ней думаешь, - попытался Дэн успокоить жену. - По
крайней мере, Вики без звука выдала мне контракт. Позвони ей завтра и
обговори зарплату.
- Это вся хорошая новость? - с сомнением в голосе произнесла Сьюзен. -
Тогда говори плохую.
- Манкриф нашел мне дополнительную суперсекретную работенку, -
проговорил Дэн. - А поскольку основную бросить нельзя, то мне придется
оставаться вечерами. Джэйсу одному с бейсболом не справиться.
- Сверхурочная работа? - встревожилась Сьюзен. - По вечерам?
- Ну, и может быть, по выходным, - произнес Дэн.
- По вечерам и выходным? - переспросила Сьюзен. - Дэн, но ведь ты и так
работаешь по шестьдесят, а то и по семьдесят часов в неделю. Не
высыпаешься, говоришь во сне, скрипишь зубами.
- Зато у меня нет приступов астмы, - слабо возразил Дэн.
- А кошмары тебе, случайно, еще не снятся?
- Да нет, - улыбнулся Дэн. Он соврал, сны ему снились ужасные, но он
старался заставить себя забывать их. Помнил только, что ему было очень
страшно, и этот страх вполз к нему в подсознание. Дэн старался не обращать
на него внимания, но от этого страх не исчезал, он сидел там и всегда был
готов снова преследовать Дэна.
- А Джэйс тоже будет работать с тобой? - спросила Сьюзен.
- Не со мной. О моей работе он ничего не знает. И тебе я тоже не должен
говорить. Это секретное задание.
- Подумать только, - произнесла Сьюзен и внезапно улыбнулась: - Значит,
Кайл попросил тебя сделать что-то и при этом ни слова не говорить Джэйсу?
- Да, - ответил Дэн, недоуменно разглядывая жену. Ему показалось, что
она обрадовалась его последнему сообщению.
- Он ценит тебя, - прошептала Сьюзен. - Он знает, что на тебя можно
положиться, и ты сделаешь все, что Кайлу нужно.
- Да, но придется поработать вечерами и по выходным, - намеренно
повторил Дэн.
К его удивлению, реакция Сьюзен была на редкость спокойной.
- И надолго это затянется?
- Все должно быть готово к первому февраля.
- Десять недель, значит.
- Десять выходных, - произнес Дэн, раздумывая. - Не удастся посмотреть
ни одного матча по футболу. А чемпионат уже заканчивается. Скоро будут
разыгрывать суперкубок. Вот, черт подери!
- Зато это будет твоя работа.
- Конечно.
Сьюзен вскочила с софы и направилась на кухню:
- Пойду приготовлю кофе. Хочешь чашечку?
- Хочу, - ответил Дэн, радуясь, что его сообщение не вызвало
негодования Сьюзен и ссоры.
Сидя в гостиной и вдыхая аромат готовящегося кофе, Дэн пытался понять,
как устроены мозги Сьюзен и как она расценивает его секретную работу.
"Кажется, ее вполне устраивает, что я буду отсутствовать по выходным.
Значит, ей не все равно, что думает обо мне Манкриф, она дорожит его
мнением. А как быть с Энжи? Она и так редко меня видит. Сью ей все глаза
промозолила, а девочке нужен еще и отец. Если бы я больше времени проводил
с Энжи, она бы перестала видеть эти глупости в играх".
Даже в страшной жаре и духоте телефонной будки с физиономии Петерсона
не сходила его дурацкая клоунская улыбка. В стеклянной стенке он видел
отражение всего гостиничного холла, включая столик администратора и самого
администратора в темном костюме и туго завязанном галстуке. Петерсон
томился, прохладный воздух, шедший из кондиционера, сюда не доходил.
Рубашка на агенте взмокла и прилипла к спине.
- "Парареальность" в глубоком провале, - говорил он в трубку. -
Поговаривают даже, что инвесторы Манкрифа начали тайные переговоры с
Диснейлендом. А Тошимура открытым текстом предлагает своим японским
партнерам вступить в игру.
- А что говорит вам эта баба, Кессель? - спросил "инквизитор".
- Не очень много. Она в последнее время очень замкнута. Вероятно,
напугана. Но я заставлю ее заговорить.
- Я слишком часто слышу от вас одно и то же. Ну хорошо, во всяком
случае, ваша информация подтверждает уже имеющиеся сведения.
"Инквизитор" больше не пугал Петерсона, он понял, что тот работает на
какую-то европейскую корпорацию, цель которой - разорить "Парареальность",
а затем скупить ее по дешевке. "Но они могут пойти и другим путем - влезть
в дело через инвесторов, - понял Петерсон. - Тогда мне не придется
выламывать руки ни Вики Кессель, ни Дэну Санторини".
Но "инквизитор" внес свои коррективы:
- Вы еще не продумали, как Дэна Санторини можно заставить провести с
нами пару выходных?
- Не понял вас? - переспросил Петерсон.
- Я пришел к мысли, что мне нужен Дэн Санторини на сорок восемь часов,
не больше. Хотелось бы знать, что творится в "Парареальности" по
технической части.
- Я предполагал, что вы собираетесь действовать через инвесторов, -
проговорил Петерсон.
В трубке послышался тихий смех.
- Зачем покупать, если можно сделать много проще - украсть?
- Вам нужен Санторини? Он едва ли пойдет на контакт со мной. Мне
удалось кое-что о нем узнать, это очень надежный тип. Почему бы не
попробовать другого - Лоури? - предложил Петерсон.
- Потому что Лоури слишком гениален. И еще неизвестно, что он начнет
говорить, если его накачать алкоголем или наркотиками. Нет, мне нужен
именно Санторини. У него есть семья, и он обязан беречь ее.
- Мне не нравится ваша затея, - проговорил Петерсон. - Я вышел на
Кессель, так давайте и дальше прорабатывать...
- Забудьте об этой бабе, - перебил Петерсона "инквизитор". - А нравится
вам что-нибудь или нет, это меня не волнует. Деньги притупляют чувство
совести, дорогой Петерсон. Приведите ко мне Санторини и можете уходить на
пенсию.
Не зная, что ответить, Петерсон молчал.
- Итак, я жду от вас Санторини, - повторил "инквизитор".
Еще долго после этого разговора Петерсон гадал, действительно ли он
слышал угрожающе произнесенное слово "иначе", или это ему только
показалось?
21
Утром в субботу Ральф Мартинес, проснувшись, сразу же посмотрел на
часы. Было семь минут восьмого. Подполковник попытался встать.
- Ты куда? - не открывая глаз, спросила Дороти сонным голосом.
- Нужно идти.
Рука Дороти потянулась к его бедру и скользнула по члену.
- Больше не хочешь? - спросила Дороти. По ее голосу Мартинес понял, что
Дороти улыбается.
- Пора идти на базу, - ответил Ральф.
- Сегодня же суббота.
- Доктор и его ребята вчера закончили отлаживать имитационную кабину,
на сегодня намечены испытания.
- С каких это пор вы начали работать по субботам?
Подполковник знал, что должен вставать, но ему так не хотелось вынимать
член из ласковых рук Дороти.
- Да, по субботам, - глухо ответил Ральф и тяжело вздохнул. - По
субботам.
- И когда ты садишься в кабину?
- В девять.
Дороти приподняла голову и, прищурившись, посмотрела на циферблат.
- Но у нас еще есть куча времени, querido [милый (исп.)].
Мартинес снял одеяло и приник к груди жены.
- Ты права, дорогая. Времени у нас еще достаточно.
В восемь сорок пять утра подполковник Мартинес в полном облачении -
двух костюмах, спасательном жилете, с парашютом на груди и при оружии, уже
шел по цементному полу ангара к имитационной кабине "Ф-22". Единственно,
чего на нем не было, так это медицинских датчиков. Эпплтон и три оператора
стояли возле кабины.
Эту программу они испытали бы и вчера, в пятницу, если бы не ссора
доктора Эпплтона с подполковником из-за медицинской аппаратуры. Мартинес
наотрез отказывался надевать датчики, Эпплтон столь же настойчиво
уговаривал Мартинеса сделать это. Вскоре разговор плавно перешел в
скандал. В выражениях высокие договаривающиеся стороны не стеснялись.
- Да пойми же ты, дурак, что это в твоих же интересах! - кричал доктор.
- Засунь их себе в задницу! - возражал подполковник. - Я не допущу,
чтобы твои говенные железяки мешали мне летать. Мы и так потеряли тьму
времени.
Несмотря на то что беседа проходила в раздевалке, стоящие за
металлической дверью операторы прекрасно слышали каждое слово.
- Ты же сам писал эти инструкции! - голос доктора.
- Ни хрена подобного. Писал ты и твои придурки медики. Я только
подписывал их.
- Вот теперь им и подчиняйся. А я не могу нарушить то, что составляли
врачи. И ты тоже.
- Я отвечаю за подготовку групп и имею право решать, что нужно делать,
а что - нет. Понятно?!
- Пошел ты! Не разрешаю! - рявкнул Эпплтон.
- Да как ты смеешь разговаривать со мной в таком тоне, штатская крыса?
- взревел полковник, но тут же успокоился. - Послушай, доктор, ну чего ты
ерепенишься? Ведь это я лезу в кабину, а не ты.
- Ральф, но если с тобой что-нибудь случится, башку будут снимать с
меня. Поверь, ты идешь на риск. Ради чего? Просто так? Ну, давай наденем
датчики, и можешь идти в кабину.
- Ничего не надену, - упорно повторял Мартинес. - Нет такой программы,
которая смогла бы угробить летчика.
Эпплтон вздохнул, голос его перешел на шепот.
- Я с тобой полностью согласен, - ответил доктор. - Но у тебя
повышенное давление, Ральф. Вспомни, Джерри умер от удара, а давление у
него было куда лучше, чем у тебя. Ты подвергаешь себя большой опасности.
Спор, в продолжение которого Эпплтон уговаривал Мартинеса надеть
датчики, а тот упорно отказывался, продолжался чуть меньше двух часов и
закончился победой подполковника. Эпплтон сдался и согласился. Результат
переговоров отразили в меморандуме, где Мартинес заявил, что в интересах
дальнейшего усовершенствования процесса обучения пилотов собирается
испытать программу сам и без медицинского оборудования, что сознательно
идет на нарушение инструкций и всю ответственность за возможные
последствия смелого эксперимента берет на себя. В конце меморандума стояла
приписка: "Программа испытывается с полной нагрузкой, вплоть до выхода из
строя".
- Вот так, - пробормотал подполковник, подписывая документ.
Доктор Эпплтон знал, что означает приписка, - нагрузка на оборудование
будет постоянно возрастать до того момента, пока не наступит предел и оно
не сломается.
- Только так мы узнаем, до какой степени можно использовать программу,
- добавил Мартинес.
- Не программу, а людей, - поправил подполковника Эпплтон.
- Знаю.
- Предупреждаю тебя, что ты рискуешь жизнью.
- И это я тоже знаю.
Вращая в руках трубку, Эпплтон стоял у кабины, в глазах его была
тревога, печаль и удивление. Делая последние приготовления, операторы
склонили головы над пультом управления.
- Я готов, - сказал Мартинес.
- Последний раз предлагаю тебе надеть датчики.
- Нет.
Эпплтон взял в рот трубку и сжал ее зубами.
- Ну что же, Ральф. Я предупреждал тебя, ты меня не послушал. Все,
вперед.
Мартинес взобрался по лестнице к кабине и перекинул через стенку правую
ногу. В этот момент он был похож на лихого ковбоя, вскакивающего в седло.
Усевшись в кабине, Мартинес пристегнул проводку. Стуча ботинками по
металлическим ступеням лестницы, к кабине подлетел молоденький капрал и
подал подполковнику перчатки и шлем.
- Это тот самый шлем, который был на Джерри? - крикнул Мартинес.
Эпплтон повернулся к старшему оператору. Тот молча кивнул.
- Тот самый, - ответил Эпплтон. - Мы подладили его под тебя.
"Немного жмет, но ничего, носить можно", - подумал Мартинес и стал
натягивать перчатки. Пока он рассматривал свои руки, двое младших
операторов быстро проверили проводку, подачу воздуха, радиосвязь. Все было
в порядке.
- Все нормально, сэр! - выкрикнул сержант, поднимая кверху большой
палец.
Мартинес кивнул:
- Тогда сматывайтесь отсюда, да побыстрее.
Операторы спустились вниз. Мартинес нажал на кнопку, мягко зашумел
электромотор, и фонарь опустился, отделяя Мартинеса от реального мира.
Операторы с волнением смотрели на командира, отгороженного от всех
остальных серым стеклом кабины.
Мартинес запустил двигатель и начал разбег. И звук и вибрация были
точно такими же, как и в реальном полете. В наушниках раздавались
отрывистые команды диспетчера. Мартинес прибавил скорости, рев мотора
усилился, и его воображаемый самолет понесся по взлетно-посадочной полосе.
Мартинес опустил очки и увидел ее под собой.
- Пять-ноль-ноль-один, - заскрипел в наушниках голос старшего
оператора. - Взлет.
- Даю, - ответил подполковник.
Руки его двигались автоматически. Вскоре полоса осталась далеко внизу,
Мартинес повел свой "Ф-22" вверх.
Он знал, что сегодняшняя программа включала в себя воздушный бой,
поэтому выполнение задания зависело не от осторожности, а от скорости и
умения маневрировать. Ну, и, разумеется, умения пилота драться. Мартинес
облизнул губы. Он чувствовал себя мальчишкой, попавшим в кафе-мороженое с
крупной купюрой в руке. "Не бойся, все будет о'кей, - много раз повторял
он себе. - Расшибу любого, кто только посмеет приблизиться ко мне. Ну и
даже если они подобьют меня, так что из того? Это же только игра. Не будет
ни падения, ни взрыва, я просто выйду из кабины и пойду обедать с доктором
Эпплтоном. Вот и вся война".
Мартинес покачал головой и рассмеялся. "Как это Джерри умудрился
получить здесь инсульт? - подбадривал он себя. - Что заставило его хотя бы
на один миг поверить, что это - настоящая кабина, а не чертов макет?
Интересно, черт подери".
Эпплтон посмотрел на приборы, аэродром противника приближался. Все
приборы работали нормально, за исключением радио. "А, хрен с ним, -
подумал подполковник. - Обойдемся и без него. Все равно больше никого из
наших тут нет".
Поэтому Мартинес вздрогнул, когда вдруг услышал голос маленькой
девочки:
- Я вижу двух бандитов, папа. Там, вверху, на пятичасовой отметке.
Ральф поразился - никаких детских голосов здесь, как он знал, не должно
было быть. Внезапно он вспомнил, как Эпплтон говорил ему, что вместо
сирен, ламп и компьютеров они использовали знакомые голоса для
предупреждения пилотов об опасностях или поломках. "Это голос дочери
Джерри, - прошептал Мартинес. - Точно, это он. Но как доктору удалось
записать его?"
Мартинес поправил кобуру с пистолетом и вдруг почувствовал, что его
истребитель начал набирать высоту. "Странно, - подумал Мартинес. - Все как
в настоящем полете, только давит сильнее". Руки Мартинеса начали
наливаться свинцом, он едва мог шевелить ими, а самолет все стремительней
уходил ввысь. Нагрузки все усиливались. "Но такого нет в реальном полете,
значит, это всего лишь мое воображение, - подумал Мартинес. - Вот, черти,
придумали! Действительно, даже теряешься. Забываешь, что это - имитация".
Костюм, создающий нагрузки, издавал змеиное шипение, грудь и ноги сдавило.
Ткнув пальцем в кнопку, Мартинес прибавил скорость, и его еще сильнее
вжало в кресло. Подполковник продолжал убеждать себя в том, что на самом
деле никаких нагрузок нет, а сжимает его костюм и кресло. "Черт, но почему
так все болит? - занервничал Мартинес. Заныла шея, шлем, казавшийся таким
легким, вдруг начал сжимать голову и клонить ее вниз.
Подполковник вызвал панорамный обзор. В очках "Зоркого глаза" вспыхнул
экран, и в самом центре Вселенной Мартинес увидел желтый значок своего
истребителя. "Ну, естественно, - подумал он, заметив далеко внизу два
самолета противника. Они мчались прямо на него. Мартинес огляделся -
больше ничего не было, ни радаров, ни ракет. Под ним зеленым ковром, так,
как ее обычно рисуют дети, расстилалась Земля. В глаза бросались яркие
крестики целей, по которым Мартинес должен был нанести удар.
Костюм создал нагрузки реального полета. "Нужно будет обязательно
похвалить доктора, - подумал он. - Физические реакции почти такие же, как
и в настоящем полете".
Самолеты противника начали заходить к Мартинесу снизу. Подполковник
включил радар и ушел в сторону, в надежде, что преследователи пронесутся
мимо и тогда он сможет обстрелять их "сайдвиндерами". Мартинеса крайне
удивило, как трудно ему шевелиться. Простое включение кнопки потребовало
от него больших усилий. "Нет, необходимо сделать так, чтобы ракеты
приводились в готовность от голоса, - решил он. - Не каждый пилот сможет
нажать эту чертову кнопку".
Внезапно он почувствовал, что задыхается. На экране возник крупный
черный крест прицела. Подполковник ждал, когда один из преследователей
попадет в него, в этом случае автоматически запустится ракета.
Но противники не спешили дать себя подстрелить. Обгонять Мартинеса
преследователи не-стали, вместо этого они снизили скорость и начали
понемногу набирать высоту, чтобы сесть Мартинесу на хвост.
Мартинес ругнулся и, задыхаясь, словно это был реальный полет, повел
рычаг вперед. Самолет набрал максимальную скорость. Попытка оторваться не
удалась, преследователи тоже увеличили скорость и вскоре начали настигать
Мартинеса.
- Папа, папочка, они приближаются! - раздался крик дочери Джерри.
Подполковник вначале просто не поверил в это, но, увеличив масштаб,
сразу понял, что девочка права: два красных значка его действительно
догоняли.
- Дать координаты, - прошептал Мартинес, едва выговаривая слова.
Установленный в кислородной маске микрофон уловил их, и перед глазами
Мартинеса тут же возникла масштабная сетка. Но и без нее было ясно, что
очень скоро в самолет Мартинеса полетят ракеты, расстояние между ним и
противником стремительно сокращалось.
"Помощи ждать неоткуда, - подумал Мартинес. - Я тут один. Если,
конечно, не считать двух сукиных сынов. Но помочь они могут только в одном
- прервать эти мучения". Но Мартинес был пилотом, привыкшим к воздушным
боям. "Наземные цели никуда не денутся, - сказал он себе. - Не хватало
еще, чтобы меня подстрелили в самом начале операции".
Он резко развернулся и пошел в лобовую атаку. Идя прямо на противника,
он представлял собой маленькую цель, враг не мог поймать его в радары и
навести на него прицелы. Мартинес накрыл сопла защитными полями и тем свел
возможность попадания в свой самолет до минимума.
Внезапно вместо двух самолетов перед ним появилось четыре, два из
которых начали заходить на Мартинеса с правого бока, а два - с левого.
- Это еще что за новости? - вскрикнул подполковник.
Операторы молчали.
Только теперь Мартинес начал понимать, что имеет дело с очень серьезной
и насыщенной программой. "Не многовато ли доктор и его ребята загрузили
сюда?" - подумал подполковник. Мартинес почти вертикально повел свой
"Ф-22" вверх. От постоянного давления грудь страшно болела, руки едва
двигались, дыхание перехватывало. Горло сдавливало так, что казалось,
будто кто-то пытался удушить подполковника Мартинеса. От неимоверной
тяжести шлема голова валилась набок. "Это только твое воображение, -
уговаривал себя подполковник. - На самом деле ты сидишь в кресле, на
земле. Никаких нагрузок в действительности нет. Противника тоже нет. Не
раскисай!"
Мартинес поднимался вверх зигзагом, описывая в воздухе букву "S", но,
не закончив ее, резко развернулся и пошел вниз, на преследователей. Их
осталось только двое, остальные куда-то исчезли.
Судя по масштабной сетке, до зеленого поля Земли было очень далеко.
Мартинес посмотрел на альтиметр: его самолет находился на отметке номер
один. Падение было стремительным, самолет трясся, и все тело подполковника
вибрировало. Мартинес проскочил мимо преследователей, но те быстро
развернулись и устремились за ним.
- Папа, они навели на тебя радар! - завизжал детский голос.
Мартинес так резко ушел в сторону, что от перегрузки в глазах у него
потемнело, но преследователи продолжали висеть у него на хвосте.
- Они выстрелили! - закричала девочка и заплакала.
В запасе у Мартинеса было несколько секунд. Он включил максимально
возможную скорость и застонал. Ему показалось, что его сейчас попросту
расплющит, размажет по креслу. Пульс грохотал в ушах, перед глазами
мелькали искры, кто-то невидимый тыкал ему в лицо раскаленной докрасна
иголкой.
Ракеты пронеслись под самолетом Мартинеса. На фоне земли они казались
длинными кроваво-красными карандашами. "Господи, спаси и сохрани нас", -
прошептал Мартинес. Ему показалось странным, что он произнес эту фразу
по-испански, он очень редко говорил на языке своих предков.
Не прошло и секунды, как на экране появились еще два самолета
противника.
- Радар наведен, ракеты пошли! - закричала дочка Джерри на одном
дыхании.
- Ладно, хватит! - закричал Мартинес. - Выключайте все к чертовой
матери!
Но операторы молчали, словно не слышали его просьбы.
Мартинес хотел дотянуться до кнопки и включить сирену, но почувствовал,
что не может пошевелиться. Руки его словно приковали к ручкам кресла, тело
сдавили обручами. Грудь горела, а голова была готова лопнуть.
Теряя сознание, он увидел, как к его самолету подлетели две ракеты.
Затем в глаза ударил яркий свет, послышался грохот взрыва, но подполковник
уже ни на что не мог и не хотел реагировать. Последнее, что уловило его
затухающее сознание, был едва слышный победный смех. Зловещий и
издевательский.
22
Всю субботу Дэн провел в "Парареальности", вгрызаясь в концепцию
"заикания". Ему удалось написать первые строчки программы для бейсбола.
Джэйс часто подходил к Дэну, заглядывал ему через плечо и всякий раз
напоминал об их споре относительно защиты программы.
Дэн ненадолго съездил домой, пообедал, а вернувшись, с радостью
обнаружил, что поржавевшего велосипеда Джэйса нет на прежнем месте.
Наступал вечер, в здании "Парареальности" было темно и пусто. Одинокий
охранник, видимо, смотрел телевизор, и, чтобы вызвать его, Дэну пришлось
минут десять нажимать на звонок.
Дэну казалось, что он совершает подлость по отношению к Джэйсу, предает
его. Ему было противно красться по пустынным коридорам, но как только Дэн
зашел к себе в кабинет, сел за стол и взялся за работу для Смита, ощущение
вины перед Джэйсом сразу прошло. Очень быстро Дэн понял, что для ее
выполнения особого ума не нужно. Требовалось только время и усидчивость.
"Вот поэтому Манкриф и выбрал меня, - разочарованно подумал Дэн. - Гения
использовать на такой работе просто нецелесообразно, его время слишком
дорого стоит, да он и не согласится сидеть и корпеть над такой
однообразной работой. Нужен исполнитель, который умеет выполнять тупую
работу и держать язык за зубами".
Дэн услышал за окном пение птиц, оторвался от бумаг и удивленно поднял
голову. Серое небо начинали пробивать первые солнечные лучи. "Господи, это
что, уже утро?" - прошептал он и вскочил со стула.
Когда Дэн приехал домой, Сьюзен уже не спала, но еще не встала с
постели. Дэн успел пару часов вздремнуть и поговорить с детьми за поздним
завтраком. На работу Дэн приехал с красными от бессонницы глазами.
Велосипед Джэйса находился там же, где и всегда, - у стены возле люка.
Кроме него на стоянке находилось только одно средство передвижения -
помятый "форд" Джо Ракера с погнутым номером на ржавом бампере.
Стараясь не встретиться с Джэйсом, Дэн буквально прокрался мимо двери,
ведущей в "Страну чудес". "Интересно, во что они сейчас играют?" - подумал
он. Зайдя в свой кабинет, Дэн сразу погрузился в работу.
Однако совсем избежать встречи с Джэйсом ему не удалось. Поскольку в
воскресенье кафетерий не работал, Дэн прихватил с собой несколько
сэндвичей, а автоматы с кофе и напитками стояли почти рядом с его
кабинетом. Там он и столкнулся с Джэйсом. Тот стоял возле автомата,
пристально глядя на него, словно пытаясь загипнотизировать. На тощем теле
Джэйса болтались все те же поношенные джинсы и майка с надписью: "Веди,
следуй или уйди с дороги".
- Я так и подумал, что это твоя машина, - сказал Джэйс, бросив взгляд
на Дэна.
- Привет, - смущенно ответил Дэн. Он суетливо достал монету и опустил
ее в автомат с кофе.
- Чем занимаешься? - спросил Джэйс.
- Защищаю программу, - ответил Дэн, стараясь говорить безразличным
тоном.
- Соревнуешься с машиной, значит. Ну, давай.
Дэну было крайне неловко, оттого что ему приходилось врать Джэйсу, и он
решил признаться.
- Не только. Честно говоря, Манкриф попросил меня кое-что для него
сделать.
- Вот как? Помощь не нужна?
- Да нет, - Дэн покачал головой. - Там нет ничего сложного, нужно
просто время.
Джэйс взял автомат за бока и легонько потряс его.
- Значит, решил работать по воскресеньям, - констатировал Джэйс и
пристально посмотрел на Дэна.
- Да, - ответил Дэн, вошел в пустой кафетерий и сел за столик.
"Удивительно. Я точно видел машину Джо Ракера, - подумал Дэн. - Почему же
Джэйс ничего не говорит о нем? Может быть, старый инвалид уже ушел?"
- Как семья? - спросил Джэйс и легонько ударил по автомату ладонью. В
окошко выпал большой пакет чипсов. Джэйс разорвал его, всыпал в рот горсть
и направился к Дэну.
- Ты не собираешься платить за него? - Он показал на пакет.
- А зачем? - спросил Джэйс и удивленно посмотрел на Дэна.
Дэну показалось, что Джэйс совершенно искренне не понимает его вопроса.
- Ты любишь воровать?
Джэйс пожал плечами:
- Считай, что это приз за то, что я победил машину.
Дэн покачал головой - такой подход ему явно не понравился.
- Ну и как к этому относится жена?
- К чему? - спросил Дэн.
- К тому, что ты работаешь по воскресеньям.
- Как ты можешь есть эту дрянь? - Дэн попытался уклониться от допроса.
- Ведь их же готовят на машинном масле.
- Я - на холестириновой диете, - ответил Джэйс, криво улыбаясь. - Он
вытащил ногой стул и сел. - Никогда бы не подумал, что Сьюзен отпустит
тебя на работу в воскресенье. Пару недель назад, когда я попросил тебя
прийти сюда в воскресенье, ты отказался. Сказал, что Сьюзен не любит,
когда тебя по воскресеньям не бывает дома. Помнишь тот разговор?
- Тогда тебе просто нужна была компания, чтобы поиграть.
- Я гений и очень одинок, - ответил Джэйс.
Дэн посмотрел на друга и не понял, говорит он серьезно или шутит.
- Ну, разумеется, - ответил он.
Джэйс пожал плечами, запихнул в рот еще одну пригоршню чипсов и
улыбнулся.
Назойливые вопросы Джэйса о том, почему он работает в воскресенье,
начали надоедать Дэну, и он попытался увести разговор в сторону.
- Я тут подумал, - сказал Дэн, - и мне в голову пришла одна идея.
- За это тебе и платят, - отозвался Джэйс.
- Я хочу сделать одну неплохую игрушку. Сам.
Джэйс скривился.
- Послушай, Джэйс, почему бы нам не сделать программу, с помощью
которой дети будут учиться играть на музыкальных инструментах?
Брови Джэйса поднялись:
- Нужно поработать с перчатками. Сделать так, чтобы у ребенка
создавалось впечатление, что он двигает пальцами. Пошлем импульсы в его
нервную систему, то есть заставим ребенка нажимать нужные клавиши, струны
или что там еще.
Джэйс пристально разглядывал Дэна.
- Нам нужно будет соединить перчатки с сервоприводами. Точно так же,
как это делается с перчатками астронавтов и с манипуляторами. Сидит
лаборант, шевелит пальцами, а на расстоянии от него металлические руки
делают нужные движения.
- Готовить музыкантов, - тихо проговорил Джэйс, словно разговаривая сам
с собой, - передавать движения рук, передавать дыхание... Это если он
играет на духовом инструменте. Снять нужные данные с легких, диафрагмы, с
губ...
- И передать это ребенку. Таким образом, мы научим его играть на любом
инструменте. Как ты думаешь?
- Это идея, - прошептал Джэйс. Дэн посмотрел на друга, лицо его было
взволнованным, глаза горели.
- Начать нужно с простого, ввести в его подсознание те движения,
которые он впоследствии должен будет делать. Он и не заметит этого.
- Пошла к черту эта музыка. Давай лучше подумаем о спорте. Ведь с
помощью такой штуки можно тренировать кого угодно. Господи, вот это мысль!
Да мы сможем таким образом олимпийскую сборную подготовить.
- Ты считаешь, что это возможно? - спросил Дэн.
- Не сомневаюсь.
- Но это же намного сложнее. Придется передавать физические усилия.
Куда как проще заставить систему реагировать на движения обучающегося, -
возразил Дэн, но Джэйс, казалось, его не слушал. Ухмылка сползла с его
лица, глаза были широко раскрыты и смотрели куда-то мимо Дэна.
Дэн почувствовал, что идея заинтересовала Джэйса, и продолжал:
- Нет, Джэйс, физические усилия - это все прекрасно, но меня интересует
другое. Вместо того чтобы просто передавать ощущения, мы должны
воздействовать на нервную систему, тренировать ее и получить нужные
результаты. Как ты думаешь, сможем мы это сделать?
Взгляд Джэйса потух.
- Пока не знаю. Нужно подумать, - устало произнес он.
- Это совершенно новый подход, - проговорил Дэн.
- Давай ешь свои сэндвичи и не ори.
- Джэйс, игры, над которыми мы сейчас работаем, - ерунда по сравнению с
тем, что я тебе предлагаю.
- Может быть, - согласился Джэйс. - Но сначала нужно разделаться с
чертовым бейсболом.
- Меньше чем через два месяца с н...
