Элизабет Бойе. Ученик ведьмы
страница №2
...оносца, которому поклонялись многочисленные черные гномы. ПредкиИвара тоже когда-то чтили Тора, и юноша ощутил себя странно ободренным
этой руной, значение которой разделяли с ним неведомые черные гномы. Он
взглянул туда, куда указывал знак. Там, на востоке, зеленела равнина,
усеянная округлыми холмиками, похожими на могильные курганы. Ивар намертво
затянул шнуровку на башмаках, надеясь, что ему повезет достичь могильников
до темноты. Даже могильный курган - укрытие, хоть и не из приятных.
Исполненный решимости, он зашагал к востоку, карабкаясь по черным
ноздреватым валунам застывшей лавы и огибая неизбежно попадавшиеся на пути
расселины и провалы, в которых стоячая вода поджидала неосторожного
путника. Очень скоро у него мурашки побежали по спине - это значило, что
за ним следят. При первой же возможности он присел в укромном месте,
откуда хорошо просматривались окрестности. Долгое время Ивар ничего не
замечал, затем невесть откуда вынырнула ласка и замерла, нагло уставясь на
него, а потом осмелилась даже приблизиться на несколько шагов, и лишь
тогда исчезла, растаяла, словно дым. Это дух, мрачно подумал Ивар,
дух-хранитель. Кто-то приставил шустрых мелких тварей следить за тем, что
творится в этом краю. Бирна рассказывала, что духи-хранители часто бывают
злы и враждебны, когда хозяин земли не желает, чтобы его беспокоили
чужаки.
Когда Ивар добрался до могильников, уже темнело. Он с беспокойством
оглядывался в поисках подходящего убежища на ночь и с содроганием решил,
что могильники все же не самое лучшее место для ночлега. Юноша заглянул
было в разрытую могилу, прикидывая, нельзя ли спрятаться там, но какой-то
предостерегающий шепот удержал его. На открытом месте хотя бы успеешь
удрать от опасности, решил Ивар и в конце концов свернулся клубком у
подножия груды острых камней, надеясь переждать там до утра. О сне не
могло быть и речи: кинжал Бирны - не слишком надежная защита. Ивар
скорчился на земле, думая о Бирне: он понимал, что она послала его сюда с
какой-то особой целью и - ценой собственной жизни. Облик человека в черном
плаще и с воздетыми к небу кулаками врезался в его память, точно след
молнии, до черноты опалившей старый дуб.
Ему и так было не по себе, а вдобавок ночь полнилась тревожными и
вкрадчивыми звуками. В бормотании ветра чудились неведомые голоса, и они
как будто все приближались. Быть может, это упыри восстают из могил...
Ивар изо всей силы стиснул рукоять кинжала и плотнее закутался в плащ,
надеясь, что в темноте его можно будет спутать с камнем. Во всяком случае,
его неподвижность обманула маленькую белую сову, которая бесшумно слетела
на обломок скалы неподалеку, испуская резкое уханье. Только этого
тоскливого соседства Ивару и не хватало. Он бросил в сову камешек, но
птица лишь злобно глянула на него и щелкнула кривым острым клювом.
И тогда в пустынной тьме долины Ивар услыхал отчетливый шум. Миг спустя
он понял, что это конь осторожно бредет по ноздреватой застывшей лаве, то
и дело оскальзываясь подкованным копытом или сбивая камень. Животное мерно
фыркало, выказывая недовольство трудной дорогой.
На счастье Ивара, черный плащ надежно скрывал его, почти сливаясь с
темнотой; юноша оставил только щелку, чтоб поглядывать по сторонам. Кто бы
ни был этот всадник, Ивара он обнаружит, лишь наткнувшись на него. В
памяти всплыли древние предания о призрачном Ночном Всаднике, что рыщет
меж безлюдных холмов и утаскивает свои жертвы в ледяное царство мертвых.
Как ни бодрился Ивар, а горло стиснул тот же страх, который он ощутил при
виде Лоримерова призрака.
Сова вдруг вспорхнула и метнулась прямо в морду коня, шумно хлопая
крыльями и целя острыми когтями в глаза. Конь шарахнулся, испуганно и
тонко заржав, а всадник мгновенно выхватил короткий меч - но птица уже
исчезла. Конь упрямо пятился, не желая приближаться к месту, где его так
напугали. Всадник выпрямился в седле, поводя вокруг бешеным взглядом, -
черная рослая тень в слабом свете луны и звезд. Ивар заметил, что конь
застриг острыми ушами, ловя звук чужого дыхания, - и страх с еще большей
силой обуял Ивара.
- Гизур! - взревел вдруг всадник, да так громко и неожиданно, что и
конь, и Ивар подпрыгнули. В хриплом голосе бесновался гнев. - Знаю,
выскочка, ты затаился здесь! Я, Лоример, величайший чародей всех времен,
велю тебе - покажись!
Взрыв насмешливого уханья был ему ответом. Лоример шпорами послал коня
на звук, с такой силой вращая меч, что тот превратился в голубую мерцающую
дугу.
- Эй, Гизур, я узнал твою фюльгью! Выходи, стань лицом к лицу,
поговорим как маг с магом! - Лоример умолк и вслушался в насмешливое
уханье совы, затем снова направил коня на звук. - Ты меня не обманешь,
Гизур! Знаю, ты привел с той стороны скиплинга, надеясь, что он поможет
этим ничтожным альвам! Ничего у тебя не выйдет! Слышишь, Гизур? Эй!
Слышишь меня?
Сова дважды ухнула. Лоример так взмахнул мечом, что сталь загудела.
- Чего ты хочешь? Единоборства Силы? Так покажись! Выходи, я даже дам
тебе право первого удара! - С этими словами он вложил меч в ножны и
выжидательно смолк. Уханье совы удалялось. - Да что же это он о себе
воображает? Наглый выскочка! Его даже нет в списках Гильдии.
Грус сдавленно захихикал:
- По-моему, эта совушка ищет мышку на ужин, а не собеседника.
- Заткнись! Это он, я знаю, что это он. Гизур! Если таков твой ответ -
мне придется побеседовать с твоим скиплингом. Где-то здесь он прячется,
точно кролик в кустах. И ты так легко с ним расстанешься, Гизур?
Сова не отвечала. Ивар сжался, готовый отпрыгнуть. Вдруг Лоример
выбросил вперед посох с ярко светящимся наконечником, едва не ткнув им в
глаз Ивару. Смертный холод плеснул в лицо, и юноша отпрянул, точно
ослепленный.
- А вот и скиплинг, Грус. Ну что ты об этом думаешь? Должен ли я
опасаться этакого ничтожества?
- Мне он не нравится, - заявил Грус, удобно устроившийся на ладони
Лоримера. На его сморщенной кошачьей физиономии злобной зеленью горели
глаза.
Лоример безрадостно хмыкнул, не спуская глаз с Ивара. На его лице,
похожем на ссохшуюся кожаную маску, застыла глумливая усмешка, и в
мертвенно-ярком свечении посоха оно казалось еще страшнее.
- Ничего дурного с тобой не случится, скиплинг, если будешь мне
подчиняться. Выходи, мы хотим рассмотреть тебя поближе. Не каждый день в
нашем мире встретишь этакую диковинку. Кто провел тебя сюда? Что ты
собираешься делать?
- Не уверен, что мне хочется отвечать на твои вопросы, - пробормотал
Ивар, ощупывая лезвие кинжала Бирны, увы! чересчур короткое и тупое.
Грус мерзко захихикал, и Лоример рявкнул:
- Заткнись, тролль, не то успокоишься в трясине! Подойди сюда,
скиплинг. Ты, кажется, довольно молод? Так это тебя обучала Бирна? И ты,
кажется, даже безоружен?
- Я вам ничего не скажу, - пятясь, объявил Ивар.
Грус скорчил жуткую гримасу.
- Ничего! Ты расскажешь нам все, что скрыла бы Бирна, будь она в живых,
дурачок ты, простофиля! Тебе не суждено дожить до рассвета, так что прежде
мы вытянем из тебя все что нужно.
Ивар замер, прервав свое осторожное отступление:
- Откуда вам известно, что Бирна мертва?
- Не важно, - отрезал Лоример. - Почему она послала тебя, а не героя?
Или он прибудет позже? Отвечай немедля - я уже теряю терпение!
- До меня тебе далеко, - злорадно подмигивая, скрипуче заметил Грус. -
Я-то потерял больше всех - то есть все, кроме головы.
- Отвечай! - повелительно гаркнул Лоример.
- Я ничего не скажу, пока ты не скажешь мне, кто убил Бирну, - спокойно
ответил Ивар.
- Что ты знаешь об Оттаре?
Этот вопрос застал Ивара врасплох. Он поперхнулся, точно шпион,
застигнутый при подслушивании, и не сразу нашелся что ответить.
- Он знает, знает! - закаркал Грус. - Ты только глянь на его глупую
физиономию! Скиплинги совершенно не умеют хранить тайны.
Лоример ткнул посохом едва ли не в лицо Ивара:
- Так что же ты знаешь о гибели Оттара? Говори, не то я тебя испепелю!
Говори все, что тебе известно и откуда.
Ивар отступал, пока не прижался спиной к камню, не в силах оторвать
взгляда от лица чародея, освещенного зловещим сиянием посоха.
- В каменном круге, где ты призвал Груса и отрубил ему голову, -
выдавил он наконец. - Бирна мне сказала, что это лишь наваждение...
- Он знает, - не унимался Грус. - Лучше прикончи его, Лоример!
- Заткнись, - проворчал чародей. - Будь проклята эта Бирна, вечно она
совала нос не в свои дела! Уж если она выболтала эту историю мальчишке, то
могла поделиться ею с кем угодно. Знай я это, уж не дал бы ей помереть так
легко. Я догадывался, что она попробует разрушить мои планы, но, пожалуй,
послать героя она не успела. А значит, не все потеряно, и вдобавок нам
повезло: мы наконец избавились от Бирны. Молокосос-скиплинг, безоружный и
безыменный, скоро сгинет без следа.
Ивар не верил собственным ушам.
- Ты убил Бирну, да еще и похваляешься этим? Так это тебя я видел тогда
на утесе?
Лоример остро глянул на него сквозь сияние посоха:
- Так ты меня видел?.. Да, я убил ее прежде, чем она успела прибегнуть
к защите. Может, она и спаслась бы, но, должно быть, боялась, что я
доберусь до тебя... как будто ты хоть сколько-нибудь можешь мне повредить.
Так это тебя она послала помочь изгоям, которые убили Оттара, сына
Свартара?
- Об этом я ничего не знаю, - с холодной яростью отвечал Ивар. - Но раз
уж я здесь, я отомщу тебе, даже если это займет весь отмеренный мне
жизненный срок. Ты - убийца, и, хуже того, подлый убийца.
- Ну что ж, - надменно проговорил Лоример, - если ты бросаешь мне вызов
прямо сейчас, то мы живо управимся с этим дельцем. Не так ли, скиплинг?
Будем биться до смерти? - Он отбросил полу плаща, чтобы выхватить меч, и
спешился.
- Поберегись, Лоример, - вставил Грус, - как бы тебе не найти здесь
свою погибель.
Ивар выхватил из-за пояса кинжал Бирны и вытянул руку вперед, точно
держал меч. К немалому его изумлению, клинок вспыхнул жарким белым светом,
в котором чернела рунная вязь.
- Альвийский кинжал! - проскрипел Грус. - Лоример, по-моему, ты
испугался.
Лоример сунул голову тролля в седельную сумку и свободной рукой
оттолкнул коня. Посох, который он воткнул в расщелину камня, светился
теперь багровым зловещим светом.
- Привет, о скиплинг, и прощай! - донесся до Ивара приглушенный голос
Груса. - Может быть, он сохранит твою голову, как сохранил мою. Как
говорится у чародеев, одна голова хорошо, а две лучше, особенно если они
славно выделаны!
Он хохотал, покуда Лоример не отвесил ему затрещину.
- Что же, скиплинг, не желаешь говорить - давай сразимся. Везет мне
нынче: Бирна уже мертва, а ты скоро последуешь за нею. И все же меня мучит
любопытство. Если не ты - герой, которого она послала на помощь изгоям, то
кто ты такой и почему здесь? - Клинок Лоримера чертил во тьме светящиеся
знаки.
- Этого я тебе не скажу, - уклончиво отвечал Ивар, сожалея, что и сам
того не знает.
Лоример вскинул меч, готовясь к атаке, но в этот миг бледный крылатый
силуэт, метнувшись из тьмы, ударил его в лицо и отлетел с насмешливым
уханьем. Ивар мельком разглядел черные длинные когти и острый кривой клюв.
Лоример едва успел увернуться, когда сова вновь обрушилась на его голову.
- Гизур! - прорычал он. - Чтоб упыри сожрали твою душу! - Три темные
полоски на лбу Лоримера стремительно набухали черной кровью.
Сова вновь заухала, и теперь это уханье уже явственно походило на
человеческий хохот. А потом уже обычный голос проговорил из тьмы:
- Ах, Лоример, до чего же приятно повстречаться сызнова! Я-то гадал,
когда мы сможем опять сойтись в поединке. Что за несчастное создание ты
здесь мучаешь?
- Всего лишь визгливую крысу из мира скиплингов. Героя, которого
послала тебе Бирна. Только, на мой взгляд, он больше подходит для скотного
двора. - Зубы Лоримера забелели в ядовитой усмешке. - Уноси ноги, Гизур,
пока я не вышел из себя.
- И оставить в твоих лапах ученика Бирны? Да ни за что.
Вспышка пламени вдруг осветила Гизура - это засиял наконечник его
посоха, и сияние очертило фигуру мага. Это был коренастый рыжебородый
здоровяк в сапогах из оленьей кожи и штанах, заправленных в отвороты
сапог; куртка и плащ были сработаны на совесть. Шляпа - треуголка с
обрезанными краями - выдавала его происхождение.
Лоример крепче стиснул посох, вперивая в противника пристальный взгляд:
- Ну что же, впервые мы можем хорошенько разглядеть друг друга. Ты не
прячешься и не шпионишь, против своего обычая. Я вижу, ты родом с Востока.
Не слыхал я, чтобы на Востоке Сноуфелла водились искусные маги. Ты
действительно выкормыш Гильдии?
- Во всяком случае, я готов сражаться с тобой за этого скиплинга. Ты
ведь собирался убить его, верно? Очень уж хлопотно, если ты считаешь, что
он и вправду ни на что не пригоден.
Лоример вместо ответа лишь фыркнул и отступил, чтобы поймать коня.
- Не дай ему уйти! - крикнул Ивар. - Он убил Бирну!
- Бирну? - переспросил Гизур. - Лоример, ты еще ответишь за это
злодеяние!
Лоример зловеще расхохотался:
- Много будет от этого пользы и тебе, и ей! Да, я не раз хотел убить ее
- и убил. И да поберегутся мстители! - Он одним прыжком вскочил в седло,
смирив нервно метавшегося коня, и с громким проклятием вскинул свой посох.
В тот же миг воздух точно взорвался яростным толчком, и осколки льда
колючим дождем обрушились на землю.
- А ведь я опять перехитрил тебя, - заметил Гизур, не спеша менять свою
оборонительную позу.
- Не надолго! - долетело из тьмы с порывом ледяного ветра, и Лоример
исчез, сопровождаемый глумливым хохотом и воплями Груса.
- Значит, ты - ученик Бирны.
Гизур и Ивар молча мерили друг друга взглядами. Ивар все еще держал
наготове кинжал.
- Раз уж мы оба знаем, кто я такой, может быть, скажешь мне, кто ты? -
наконец отозвался Ивар.
- Я - Гизур, огненный маг, друг всякому, кто стремится помочь добру, и
враг всем прочим. А теперь мой черед спрашивать. Ты и в самом деле тот,
кого хотела послать Бирна? Признаться, мы ожидали совсем другого.
- У меня, как и у тебя, две руки и две ноги. Что значит - "другого"?
Бирна, умирая, отправила меня сюда. Не знаю почему, но хорошо знаю, что я
должен теперь сделать - отомстить Лоримеру за смерть Бирны.
- Само собой, должен, но тебе не обойтись без помощи опытного огненного
мага. Лично я был бы рад пригодиться тебе. Так или иначе, а твоя месть
замечательно укладывается в наши замыслы.
- Здесь, похоже, каждый носится со своими замыслами, - недоверчиво
пробормотал Ивар.
- Верно, - кивнул Гизур, - всякий, кто желает прожить подольше. И
притом всякий должен иметь союзников, раз уж речь идет о мести. Бирна была
моей союзницей и собиралась послать тебя ко мне, хотя твое появление и
вышло совсем не таким, как мы замышляли. Я едва не упустил тебя. Однако
нам нельзя дольше здесь оставаться, не то пособники Лоримера, мятежные
гномы, живо нас отыщут. Надеюсь, ты доверяешь мне настолько, чтобы
отправиться со мной в безопасное место?
- На высоту? - спросил Ивар. - Или в низину?
Гизур одобрительно покивал:
- Я вижу, Бирна тебя кой-чему научила. Мы отправляемся на высоту, так
что нечего на меня коситься. И можешь спрятать кинжал - эта штука довольно
опасна. Когда мы доберемся до места, о котором я упоминал, я объясню, в
какую заварушку втянула тебя Бирна. - Говоря это, маг похлопал себя по
карманам и выудил небольшой черный мешочек. Из мешочка он извлек шнурок с
привязанным камешком и вытянул руку, как делают лозоходцы в поисках воды
или металла. Самодельный маятник лениво покачивался, вращаясь вокруг своей
оси, и вдруг начал описывать четкие целенаправленные круги. При этом круг,
который он описывал, засветился в воздухе странным светом. Маг искоса
глянул на Ивара:
- Ага, я вижу, ты не слишком удивлен. То ли у Бирны это получалось
лучше, то ли магия тебе обрыдла.
Ивар выдавил унылую усмешку:
- С магией бывает что угодно, только не это. Наверное, после
сегодняшнего дня меня уже ничем не удивишь. Сегодня я... - Он осекся,
вспомнив тело Бирны, распростертое меж холодных камней. Что ж, у него
остались хотя бы плащ и кинжал, чтобы не остывала память.
Горячая рука Гизура хлопнула его по плечу:
- Тебе надо бы поесть и отдохнуть. Ты проделал долгий путь, прежде чем
попасть сюда, хотя сам и не осознаешь этого. Иди за мной и не вздумай
отстать или свернуть с дороги. Примерно через час мы будем в безопасном
месте.
Шли они быстро, и Ивар едва поспевал за магом, поскольку все время
спотыкался о камни и озирался в поисках опасности.
Уже начинало светать, когда путники добрались до места. Это были
древние руины, скалившиеся острыми клыками камней в иссиня-черное небо.
Гизур обошел все камни, настороженно оглядывая каждый уголок. Более
мрачного местечка Ивару видеть не приходилось. Обрушенные стены
громоздились над его головой, не скрепленные, казалось, ничем, кроме бород
мха. Груды заросшего травой булыжника отмечали места, где стены совершенно
развалились. Гизур вел юношу по безмолвным, поросшим травой коридорам,
крышей которым служило небо, по склону холма, где растрескавшиеся ступени
почти целиком вросли в землю, и наконец они оказались в огромном зале, над
которым чернел купол неба. Ивар в жизни не видывал таких окон - высоких и
сводчатых; слабый предрассветный свет все еще сочился в них, пытаясь
разогнать тьму. Скиплинги обычно возводили длинные и низкие, вполне уютные
дома, да и строили их из торфа, а не из известняка.
- Это строили альвы, - промолвил Гизур. - И за много столетий до того,
как скиплинги заселили Скарпсей. Войн во все века было довольно, так что у
нас всегда в достатке руин и могильников.
Гизур сложил грудой обломки дерева у поваленной плиты в чертоге,
похожем на пещеру, и кивком головы воспламенил их. Огонь разгорался все
жарче, бросая теплый отсвет на древние стены.
- А теперь нам придется подождать. Ляг и поспи - ежели сумеешь заснуть.
Мои друзья, как всегда, запаздывают, - добавил он.
Ивар улегся, наслаждаясь теплом, хотя был уверен, что не заснет. Он
глядел на мерцающую завесу пламени, не подозревая, что медленно, но верно
погружается в глубокий и сладкий сон.
Казалось, прошло мгновение - и он услыхал голоса. Кто-то, перекликаясь,
громко топал вокруг.
- Гизур, старый саламандр, ты где? - завопили вдруг над самым его ухом.
Ивар вскочил как подброшенный, прежде чем на него наступили. В руке он
сжимал кинжал Бирны. Перед ним оказался белобородый старик в буром плаще.
Старик ахнул и шарахнулся прочь, нашаривая меч и пронзительным воплем
призывая на помощь.
4
Четверо других пришельцев застыли кто где - один даже чуть не
поперхнулся кашлем. Будто у всех разом остановилось сердце. Затем все
словно взорвалось. Двое бросились наутек, роняя дорожные мешки, один
выхватил меч, неумело держа его обеими руками, а четвертый кинулся на
Ивара, точно берсерк, резко затормозил за спиной старика в буром и стал
приплясывать вокруг, угрожающе размахивая топором.
Ивар для проверки махнул на них кинжалом и изумился, когда оба со
страхом отпрянули. Чужак в буром впился в кинжал круглыми от страха
глазами - так старый заяц, попав в силки, глядит на приближающегося
охотника. Он, правда, взялся за меч, но так сильно трясся, что едва извлек
его из ножен.
Владелец топора прервал свою дикую грозную пляску и уставился на Ивара:
- Да как ты смеешь угрожать нам оружием, сработанным нашими же
сородичами?! Лучше отдай кинжал, не то пожалеешь!
Старик в буром перестал походить на зайца и, опустив меч, оперся на
него, точно на посох:
- Ну разве это не диво? Как ты можешь быть нашим врагом, если у тебя
кинжал из Сноуфелла?! В этом черном плаще мы было приняли тебя за черного
альва. Кто ты и что делаешь в таком месте?
- Я не называю своего имени всякому, кто ни спросит, - хмуро отозвался
Ивар. - Пришел я сюда с магом, чтобы дождаться кое-кого... хотя, похоже,
маг сейчас куда-то подевался. Не думаю, чтобы он ушел далеко. - Он
настороженно огляделся в поисках Гизура и увидел, что трое других чужаков
подбираются к нему. Двое были довольно почтенного вида - седобородые
добродушные парни, которым больше пристало бы размахивать кружками с
пивом, нежели мечами. Один был весьма упитан, другой носил на глазу
повязку.
- Кто... кто он такой, Скапти? - окликнул толстяк дрожащим голосом. Его
штаны, ярко-желтые, как масло, дразнили глаз в угрюмой серости развалин. -
Это черный альв? Упырь?
- Он, наверное, из магов, так что держись подальше, - заявил молодчик с
топором, который размахивал уже и кинжалом. Был он куда моложе прочих,
черноусый, худощавый и гибкий, точно ласка. Его черные глаза, впившиеся в
Ивара, вызывающе сверкали. - Ну же, дряхлые трусы, впятером мы с ним живо
справимся! Скапти, налагай заклятие! Эгиль, Финнвард, давайте...
- Заткнись, Флоси! - рявкнул старик в буром - Скапти, явно вожак этой
шайки. - Если ты не против, решать буду я. Что, если это и есть человек,
посланный Бирной, чтобы вытащить нас из передряги? - Он дернул себя за
ухо, поросшее клочками рыжих волос. От такой многолетней привычки ухо
стало явно длиннее другого.
- Ну а если это и так? - осведомился Ивар, не спеша опускать кинжал.
- Ура, мы спасены, спасены! - воскликнул Финнвард - толстяк в желтых
штанах. - Я уж думал, что счастье совсем отвернулось от нас с тех пор, как
Флоси убил эту злосчастную выдру!
- Я же не сказал... - начал Ивар, поняв вдруг, что перед ним те самые
альвы-изгои.
- Вид у него не слишком вдохновляющий, - заявил Эгиль, с головы до ног
смерив Ивара своим здоровым глазом, затем приподняв повязку, чтобы и
незрячий глаз мог оценить Ивара по достоинству. С разочарованным щелчком
он вернул повязку на место. - Я-то никогда не верил, что нам повезет, даже
с помощью этого рыжебородого мага. Ну а теперь я в этом просто-таки
уверен.
Ивар отступил.
- У меня и в мыслях не было помогать шайке изгоев, удирающих от
наказания, - отрезал он. - Тем более убийцам ребенка! Что бы ни готовил
вам Свартар, вряд ли кара излишне сурова. Вы, по-моему, даже не стыдитесь
содеянного.
Последний изгой, рослый худой парень, до сих пор не проронивший ни
слова, очутился вдруг рядом с Иваром:
- Спокойно, друзья мои, тише, мы просто друг друга не поняли. Ну-ка,
уберите свое оружие, и поговорим мирно. Не годится так кидаться друг на
друга.
Ивар взглянул на его приятное лицо, спокойные серые глаза - и опустил
кинжал:
- Так говорите поскорей, а уж я решу, стоит или нет убирать оружие в
вашей компании.
- Вот и ладно. Мое имя Эйлифир, прозываюсь Молчаливый. Все мы альвы -
или эльфы, как обычно зовут нас скиплинги. Мы - соглядатаи короля
Эльбегаста, и думается мне, что в этом деле люди и альвы будут на одной
стороне. Это верно, мы убили Оттара, но совсем не так, как ты думаешь.
Было это не убийство, а злосчастье. Оттар был в облике выдры - его имя,
собственно, и означает "выдра", - и Флоси имел несчастье подстрелить его.
- У меня мерзли руки, - буркнул Флоси.
- Лучше б у тебя язык отмерз, дурень! - проворчал старый Эгиль. - Если
б не ты, мы бы не попали в переделку. Что за невезенье! Свартар нас
изгнал, Лоример охотится, как на крыс, а уж Эльбегаст точно вздернет нас
за пятки, едва услышит, что мы натворили. А теперь мы тут кумимся с
молодым бездельником, который только и ждет случая шарахнуть нас по башке
и стащить что ни попадя, и все потому, что маг нас покинул! - прорычал он
так, что задрожали кончики висячих усов.
Финнвард слушал, и его круглая розовая физиономия серела от страха.
- Да неужто мы все еще обречены? - вопросил он, в отчаянье ломая руки.
- Никогда не случалось со мной таких бед, когда я был главным кондитером
на кухне Сноуфелла. - Дрожащей рукой Финнвард вытер вспотевший лоб и
опустился на замшелый камень, не доверяя своим трясущимся коленям.
- Не понимаю, как это такой трус мог стать соглядатаем, - с отвращением
заметил Флоси. - Оставили бы его в кухне, с его пирожками и пончиками. Он
здесь вовсе не на месте: - Он метнул злой взгляд на Ивара, точно тот и был
во всем виноват.
Эгиль взглядом едва не испепелил Флоси:
- Ты бы, птенчик, захлопнул свой клювик и поменьше его разевал.
Финнвард стоит десятка таких, как ты. Тебя же, лоботряса, выгнали из шести
разных школ. Финнвард хотя бы откровенный неумеха, а на тебя, Флоси, жалко
время тратить.
- Ты и сам не подарочек, - огрызнулся Флоси. - Всю жизнь ходил в
соглядатаях, и уж если это не свидетельство полнейшей твоей бездарности...
- Заткнись, Флоси! - шикнул Скапти, бросая беспокойные взгляды на
навострившего уши Ивара.
- Все мы стали соглядатаями только оттого, что мы лентяи, неумехи да
повара! - завопил Флоси, ошалело размахивая топором. - Эльбегаст запихнул
нас в эту дыру, только бы поскорее избавиться!
Финнвард застонал и что-то забормотал, а Эгиль и Флоси переругивались
так яростно, что эта стычка могла закончиться не иначе как кровопролитием.
Скапти умоляюще поглядывал на Эйлифира, а Ивар прикидывал, как бы половчее
удрать. Низкий подоконник привлек его внимание; одним прыжком Ивар махнул
в окно - и едва не сбил с ног подошедшего снаружи Гизура.
- Завтрак! - объявил маг, державший на плече палку, на которой была
увязана дюжина убитых птиц. - Я гляжу, Скапти и все прочие уже здесь.
Должно быть, они тебе до смерти обрадовались.
- Я хочу назад, - сказал Ивар. - Ищите себе другого героя. Эти парни
только и знают, что драться да ссориться, и никто не слушает вожака, а уж
такого бесполезного ничтожества, как этот толстяк в желтых штанах, я в
жизни не видывал. Уж лучше прыгнуть в озеро с жерновом на шее, чем
связываться с...
Скапти, выскочивший вслед за Иваром, все это время заламывал руки и
пытался привлечь внимание Гизура. Теперь он не выдержал:
- Не отпускай его, Гизур, а то мы никогда не заплатим эту проклятую
виру, а уж Эльбегаст точно не заплатит за нас ни гроша! Сделай же
что-нибудь, Гизур!
- Как мне вернуться в свой мир? - требовательно спросил Ивар, не
обращая на Скапти ни малейшего внимания.
- Сначала хотя бы позавтракай, - добродушно отозвался Гизур, каким-то
образом зацепляя посохом плечо Ивара и увлекая его за обвалившийся угол
стены. - "Вернуться!" Это что еще за глупости такие? Бирна могла бы
спастись, а все же предпочла отправить тебя к нам.
- Им нужен герой, а я вовсе не герой, - упрямо пробурчал Ивар.
- Это ты сейчас так думаешь, а я уверяю тебя, что нам отчаянно нужен
именно ты. У кого еще такая причина желать погибели Лоримеру? Вся наша
удача зависит от того, сумеем ли мы перехитрить и прикончить Лоримера, ну
а твое самоуважение и вообще мнение о скиплингах зависит от того, сумеешь
ли ты отомстить за смерть Бирны.
- Само собой, только я ведь ни о чем не сговаривался с этими...
изгоями. - Ивар недружелюбно оглянулся на альвов, которые все еще шумели и
спорили.
Гизур вскинул рыжие брови:
- В таком случае, позволь узнать, что еще ты можешь предложить?
Съестного у тебя ни крошки, оружия почти никакого, нет даже одеяла, чтобы
завернуться в него на ночлег. Как ты отобьешься от голодных троллей, от
злобных упырей да от лихих чародеев вроде Лоримера? Край этот печально
известен драугами - упырями, мертвецами, которые подымаются из могил и
пьют живую теплую кровь. Будь уверен, в одиночку ты долго не протянешь!
Ивар подумал немного и с тяжелым вздохом кивнул:
- Пожалуй, ты прав. Только что же я, по-вашему, должен делать?
- Обсудим это позже... - начал было маг, но тут из-за угла, громко
споря, вывернулись Скапти и Флоси.
- Глядите-ка, Гизур вернулся! - воскликнул Флоси. - Ну что, разобрался
ты в этой путанице? И с какой только стати Бирна отправила к нам этого
мальчишку? У него и Силы-то нет ни на грош, у этого малявки. В жизни не
поверю, чтобы Бирна послала нам героя, лишенного Силы. А о драконе ты ему
рассказывал?
- Заткнись, Флоси! - тотчас рявкнул Скапти, верно истолковав сдавленную
ярость на лице мага и безмерное изумление Ивара. - Ты, между прочим, куда
худшая обуза. Все мы, конечно, дурная компания для любого героя, но ты...
- Компания! - Ошеломленный Ивар переводил взгляд со свирепых физиономий
Флоси и Эгиля на лоснящееся лицо Финнварда, который прямо-таки исходил
бесконечным страхом. - Дракон! О драконе-то мне никто и словом не
обмолвился...
- Тихо! - Гизур с такой силой ударил посохом по камню, что брызнули
искры.
- Этак недолго и подпалить кого-нибудь, - буркнул Флоси, тыкая пальцем
в дымящийся наконечник посоха.
- А теперь, - продолжал маг, - объясним Ивару, кто мы такие. Чего
доброго, он еще решит, что мы хуже, чем на самом деле.
- И не так уж ошибется, - вздохнул Скапти. - Из худших Эльбегастовых
шпионов мы наихудшие. Мы даже Силой не сумели толком овладеть, оттого-то
нас и послали на рубежи Свартаррика, где столетиями ничего не случалось -
то есть пока мы там не появились. Мы увязали в болотах, по уши в грязи, да
еще и промерзли насквозь. Все мы плохо переносим холод, а уж Флоси хуже
всех. И вот он, вопреки особому приказу Эльбегаста, убил выдру.
- Ну да, - вставил Флоси, - чтобы смастерить перчатки. Руки у меня были
точно ледышки, едва не отваливались.
- А потом мы узнали, что это был Оттар, сын короля гномов, принявший
свою фюльгью - облик выдры, - продолжал Скапти. - Как уже было сказано,
Флоси убил его, и не успело закатиться солнце, а Свартаровы гномы роились
вокруг нас, точно шершни. Я уж думал, что с нами покончено.
- А у меня даже шкуру отобрали, - возмущенно перебил Флоси, вызывающе
глянув на Гизура.
- Шкуру доставили к Свартару, - сухо сказал Скапти, одарив Флоси
убийственным взглядом. - А потом и нас туда же... Ты представить себе не
можешь, что там творилось. В конце концов он решил смилостивиться и
простить нас, ежели мы покроем шкуру золотом...
- Что, кстати, посоветовал ему наш добрый друг Лоример, - вставил
Гизур.
- Вот именно, Лоример, - подтвердил Скапти. - Это он первым поднял шум
и крик, и я подозреваю, что не без его вмешательства шкура выдры
становится больше, едва ее коснется золото. Когда мы вывернули карманы,
она стала размером с телячью. Что ж, пришлось нам поклясться, что до
наступления осени мы засыплем шкуру золотом. Ты, конечно, понимаешь, что у
нас нет ни малейшего желания поверять наши несчастья Эльбегасту, вот мы и
наняли мага из Гильдии Огненных Магов, а он измыслил, как нам добыть
виру... но об этом он тебе сам расскажет. - Скапти вздохнул и покачал
головой, обеспокоенно дергая свое несчастное ухо.
Гизур, который следил, как жарятся птицы, поднялся:
- Если вам всем больше нечего сказать, перейдем к делу поважнее - то
есть к завтраку. Скапти, разломи-ка ты этот проклятый овсяный сухарь.
Пускай кто-нибудь принесет воды. И еще было бы неплохо поставить на стену
часового, чтоб высматривал Лоримеровых мятежников.
- Почему Лоример преследует вас? - спросил Ивар. - Он подстроил смерть
Оттара и эту самую, виру, ну а от вас-то что ему надо?
- Тебя, - охотно пояснил Гизур. - С помощью героя, посланного Бирной,
нам, быть может, удастся добыть довольно золота, чтобы засыпать шкуру.
- Вот что бывает, когда свяжешься с магами да героями, - мрачно вставил
Флоси.
Жареные птицы были съедены в один миг, а вот с сухарями пришлось
повозиться. Было даже приятно так вот сидеть у огня, грызя черствые ломти
и запивая их горячим чаем. Альвы даже немного оживились, подшучивали друг
над другом и напевали обрывки песен. В этой шумной компании Эйлифир особо
бросался в глаза тем, что не участвовал ни в шутках, ни в перебранках. Его
золотистая борода была почти не тронута сединой. Хотя обычно он
предпочитал помалкивать, но с Иваром беседовал охотно и довольно дружески.
- Я бы хотел узнать побольше о драконе, - сказал Ивар.
Эйлифир уселся поудобнее, скрестив ноги:
- Позволь, я вначале кое-что тебе объясню. На наши плечи возложена
судьба льесальвов. От нас зависит, погибнет ли множество альвов от руки
мстительных гномов. Ты же знаешь, как это бывает, - одна смерть влечет за
собой другую, покуда все кланы не втянутся в кровную месть, и тогда во
всем Скарпсее не сыщется довольно золота, чтобы уплатить все виры.
- Да хватит тебе болтать, - хмыкнул Флоси, без стеснения подслушивавший
их беседу. - Расскажи ему о драконе!
Ивар глянул на Флоси с холодной неприязнью, и альв от всей души ответил
ему тем же. Юноша догадывался, что они, как бы там ни считались годы
альвов, почти ровесники; а еще он знал, что чем больше времени будут они
рядом, тем больше окрепнет их взаимная неприязнь.
Гизур локтем оттолкнул Флоси и, состроив ему грозную мину, уселся рядом
с Иваром:
- О драконе расскажу я. Нельзя только путать собственно драконов в
земляными драконами, или лингормами, ибо они различаются во многих
деталях. - И он пустился в объяснения, сравнивая драконов с лингормами, но
эту часть речи Ивар благополучно пропустил мимо ушей.
- Извини, что прерываю тебя, - наконец не выдержал он, - только я хотел
бы знать, что общего между драконом и смертью Оттара.
- Золото, которое мы хотим добыть, - проговорил Эйлифир своим ясным,
спокойным голосом, - находится в речной пещере, и владеет им старый белый
гном по имени Андвари. Без сомнения, ты слыхал легенды о Фафнире и
Андвари?! - Он вопросительно поднял бровь, и Ивар покачал головой. Эйлифир
так огорчился, что закрыл глаза.
- Андвари собирает золото, которое вымывает и наносит река, - пояснил
Гизур. - Он прячется в пещере под самым высоким водопадом Дрангарстрома и,
едва завидит золото, выныривает оттуда. Река изодрала бы его в клочья, не
прими он облик лосося. Давным-давно, в незапамятные времена, в пещере
Андвари поселился дракон - как известно, драконы большие любители золота.
Когда эти вот изгои хотели нанять на службу мага и наняли меня, я
посоветовал им ограбить Андвари - так скорее всего добудешь кучу золота.
- Значит, нам придется воровать золото мертвецов? - спросил Ивар. - Это
не слишком-то законно.
- Андвари и сам вне закона, - ответил Скапти. - Хранить золото, добытое
из могил, - это преступление.
- И вообще, это золото скорее принадлежит нам, чем Андвари, - заявил
Флоси - Он всего только белый гном.
- Белый гном в союзе с драконом, - мрачно напомнил Эгиль. - Право
прикончить Фафнира мы уступаем тебе, Ивар.
- В самом деле? - язвительно отозвался тот. - Да неужто все так просто?
И как же, по-вашему, я должен это сделать? Бирна как-то позабыла объяснить
мне, как убивают драконов. Мы все больше возились с костным шпатом да
сглазом, а о драконах-то и не вспоминали.
- Расскажи ему о Глиме, - бросил Эйлифир и зажег свою трубку, попросту
ткнув пальцем в чашечку.
- Кто такой этот Глим? - недоверчиво осведомился Ивар.
Гизур ухмыльнулся, и его рыжие лисьи глаза таинственно заблестели.
- Меч, - выдохнул он шепотом, словно боялся, что и у камней есть уши. -
Меч, которым хотел бы завладеть всякий. Глим его имя, и кован он из
лучшего металла, какой только сумели отыскать кузнецы черных гномов. В
верных руках этот меч защитит хозяина не хуже, чем десяток добрых воинов,
и он так спаян заговорами и чарами, что не сломается ни о камень, ни о
самый твердый череп.
- Да только лежит он в могильном кургане, - вставил Флоси, наклоняясь
через плечо Гизура, - а вокруг кургана бродят призраки. Охраняют его
тысячи кровожадных огненных йотунов, великанов, которые могут метать
молнии, как смолистые дрова - искры. Более того, истинный хозяин меча -
Элидагрим, среди героев древности самый неистовый воин и почитаемый
мертвец, и попробуй только тронь его меч - он погонится за тобой, клацая
костями и зубами. И мертвец, между прочим, не уймется, покуда не отомстит
тому, кто причинил ему вред. Чтобы грабить могилы, надо быть либо
отчаянным героем, либо полным болваном, а ведь именно того и ждет от тебя
Гизур. Теперь, я думаю, тебя еще больше потянет домой, стричь овечек и
потрошить рыбку.
- Если и вернусь домой, то не слишком об этом пожалею, - огрызнулся
Ивар, - а уж ты пожалеешь гораздо раньше, это точно.
- Флоси! - взревел Эгиль. - Заткнись хоть на пять минут и дай нам
убедить Ивара, что не все здесь такие идиоты, как ты. И не надоело тебе
зудеть, слепень ты настырный? Если бы не ты, нас бы здесь вовсе не было.
Изгои обменялись такими взглядами, что казалось, вот-вот схватятся за
кинжалы и пойдет резня.
- Да что такого особенного в том, чтобы ограбить могилу? - спросил
Ивар. - Я знавал людей, которые делали это не раз, да еще и похвалялись
удачей, а ведь они не были ни альвами, ни магами. Если уж мы, ничтожные
скиплинги, справляемся с таким делом - вы-то справитесь и подавно.
- Ха! - буркнул Эгиль, угрюмо грызя кончик своей бороды. - Вся наша
удача да магическая Сила уместятся на острие иглы. Ты сам должен добыть
меч и прикончить старину Фафнира, не то он до скончания дней так и будет
восседать на золоте. После того как Свартар раздавит нас, точно мух,
Фафнир заживет безбедно, как он, впрочем, и жил всегда. - И он ткнул
кулаком Финнварда, который, обмякнув в полуобмороке, постанывал от
отчаяния.
Гизур глубоко втянул воздух, медленно выдохнул и с такой силой прочесал
пальцем бороду, словно собирался выдрать ее напрочь.
- Если вы прекратите скулить и соизволите выслушать меня, я скажу вам,
как мы можем отыскать могилу Элидагрима. Скарпсей битком набит могилами и
костями, поди отыщи среди них место, где успокоился нужный тебе скелет! А
я точно знаю, кто сумеет нам помочь, - старый-престарый кузнец по имени
Дайн, что ковал мечи для альвийских королей прежде, чем гномы стали
врагами альвов. Короче, еще до Свартара.
Скапти хмуро уставился на карту, которую Гизур вынул из дорожной сумки.
- Черных гномов куда как нелегко разыскать под землей... А если он так
стар, может быть, и сам сошел в могилу?
- Будем надеяться, что нет, - отозвался Гизур. - Очень уж это было бы
некстати. Судя по карте, нам придется проделать довольно долгий путь,
чтобы разыскать его. - Он растянул карту на земле, придавив углы камнями,
и указал на горный хребет: - Кузня Дайна вот здесь, на восточных отрогах
Двергарфелла. Если он все еще жив и друг альвам, если мы сумеем убедить
его открыть нам тайну, если мы успешно завладеем мечом Элидагрима... тогда
ограбить Андвари будет проще простого. Если, конечно, Лоример прежде нас
не настигнет.
Альвы разом уставились на него, и Флоси воскликнул:
- Эй, не слишком ли много "если"? Я-то полагал, что мы наняли тебя
справиться с одним делом, а не подбрасывать дюжину других. Помнится,
вначале мы только и должны были спасаться от гнева Свартара...
Гизур схватился за посох, и навершье в виде кошачьей головы яростно
зафыркало дымом.
- Если ты, Флоси, лучше всех знаешь, что делать, так и делай все сам; а
если ты возомнил себя магом получше меня - уплати мне жалованье, и я
отправлюсь восвояси. - Он вскочил, высоко занеся посох, словно и впрямь
собирался сию минуту сгинуть бесследно.
- Я не это имел в виду, - обеспокоенно пробормотал Флоси, а Финнвард,
казалось, вот-вот рухнет в обморок, сокрушив весом тощего Эгиля - слабую
подпорку для этаких телес.
Скапти яростно ткнул локтем Флоси и заявил:
- Этот Флоси - зуда надоедливая, ты его, Гизур, не слушай. Как бы там
ни было, а я командую этим отрядом, и я буду все решать, ясно?
Альвы, оцепенев в нерешительности, уставились на него.
- Вот и ладно. - Гизур хмыкнул. - Собирайте вещи.
5
Ледяной ветер хлестал по развалинам, когда путники готовились в дорогу.
Гизур выделил Ивару часть съестных припасов, завернутых в непромокаемое
полотно, пестрое одеяло и дорожный мешок, чтобы сложить вещи.
Скапти суматошно метался тут и там, дважды всех пересчитал, сворачивал
и разворачивал какие-то потрепанные карты и в конце концов едва не забыл
собственный мешок. Он настоял, чтобы Ивар шел вторым, сразу за Гизуром, и
сам занял место позади юноши, прежде расставив всех прочих, явно в
соответствии с их рангом. Флоси выпало замыкать шествие, и он обстреливал
оттуда Ивара убийственными взглядами.
Гизур остановился у подветренной стороны огромного поваленного камня и
вынул веревочку с привязанной к ней золотой безделушкой, чтобы с помощью
этого нехитрого маятника определить безопасную дорогу. Маг шагал
туда-сюда, а веревочка с силой раскачивалась, затем вдруг замерла,
невзирая на порывы ледяного ветра. Гизур указал на юго-восток:
- Туда ведет древняя Путевая Линия. Будем идти по ней, покуда не
исчезнет. В прежние времена было несколько Линий, которые вели прямо к
Даиновым дверям.
- Как действует эта штука? - Ивар с любопытством разглядывал "маятник",
пока тот не исчез в кармане у Гизура.
- Этого сейчас никто уже толком не знает, - отвечал маг, - известно
лишь, что черные альвы, гномы, тролли, великаны, упыри и тому подобные
избегают таких холмов, а это на руку нам, если шкура дорога. Увы, древние
поселения вырождаются, и безопасных холмов становится все меньше. - Говоря
это, он глядел вперед, на бесплодную равнину, по которой извивались черные
языки лавы, на голые сернисто-желтые холмы, над которыми дымились гейзеры,
на синий абрис гор, изъеденных ледниками.
А потом они двинулись в путь.
С каждым днем отношения в отряде ухудшались. Ивар, пожалуй, с симпатией
относился ко всем альвам, даже к трусливому бедолаге Финнварду, который,
верно, испустил бы дух, если б на него уселась бабочка; другое дело -
Флоси. Он раздувал пламя любой ссоры, пока она не превращалась в
перебранку, а когда спорить было не о чем - бросал камушки в сапоги
спутников или набивал им в бороды колючий чертополох, а то и нарочно
отставал от остальных. Ивара он подчеркнуто не замечал, разве только
иногда одарял пренебрежительным словцом или плохо скрытым оскорблением.
После нескольких дней пути Линия исчезла начисто. Гизур объявил привал
на гребне каменистого холма, где в тени на отлогих склонах еще лежал снег.
Когда Ивар покинул свой мир, там едва кончалась осень, а в мире альвов он
обнаружил, что зима куда-то делась и наступила ранняя ленивая весна.
Гизур извлек свой "маятник" и долго поворачивался с ним во все стороны,
но тот лишь капризно покачивался и не желал указывать дорогу. Альвы, пока
суд да дело, спорили, какой бы сорт сыра они предпочли съесть, если б
таковой свалился им на голову. Ивар, с волнением следивший за действиями
Гизура, только помотал головой, когда перепалка о сыре разгорелась
особенно жарко.
- Твердый!
- Нет, мягкий!
- Пресный!
- Острый!
- Да неужто у вас только еда на уме? - возмутился Ивар, вероятно, еще и
потому, что слишком хорошо помнил вкус сыра, которым славилась Бирна.
- А что же еще? - легкомысленно отозвался Флоси. - Для того мы и наняли
тебя и Гизура, чтобы вы ломали голову над нашими заботами. Эй, Гизур, не
разжечь ли нам костерок и не состряпать ли чего-нибудь съедобного?
Маг отвлекся от изучения окрестностей:
- Само собой, разжечь, а как же еще? Или вы, олухи, не понимаете, что
мы идем сейчас над самыми шахтами и жилищами черных гномов? Может быть,
прямо у нас под ногами какой-нибудь злющий гном наворачивает свою похлебку
и скалит зубы, поджидая, пока зайдет солнце и он сможет подняться наверх и
заняться подлыми своими делишками. А уж огонь, конечно, лучшим образом
донесет Лоримеру и его дружкам-гномам, где мы, собственно, обретаемся.
Нет, Флоси, из тебя соглядатай, как из слепой коровы танцор.
- Неправда! - вспыхнул Флоси. - И вовсе я не такой!
- Значит, еще хуже, - добродушно согласился Гизур и зашагал прочь.
Альвы поплелись за ним, ворчливо перечисляя свои болячки и волдыри.
Ивар нагнал мага на вершине холма. Прочие, видя, что Гизур остановился,
сбились у подножия, продолжая ныть и перебраниваться.
- Теперь мы можем полагаться лишь на самих себя, - промолвил Гизур. -
Путевая Линия исчезла. - Он кивнул Эйлифиру, который вскарабкался на холм
и, усевшись неподалеку, слушал, как маг размышляет вслух над картой. - Я
бы не хотел забирать слишком сильно к востоку, а то мы попадем в Гретгард;
когда-то этот край был таким же мирным, как весь Скарпсей, но теперь кишмя
кишит троллями. - Он говорил таким тоном, точно тролли не опаснее
назойливых комаров.
- А я слыхал, - отозвался Эйлифир, - что суровая зима сократила
поголовье троллей до вполне приемлемого количества, так что Гретгард
нынче, может быть, и не так опасен.
- Правда? Ну это совсем другое дело! - оживился Гизур, и они
погрузились в обсуждение, а Ивар слушал, чувствуя себя не более полезным,
чем топор с двумя рукоятями.
- Ну а ты что думаешь, Ивар? - окликнул его Гизур, прежде обменявшись с
Эйлифиром дюжиной непонятных имен, названий и мнений.
- Что проку спрашивать меня? - отозвался Ивар, непонимающе косясь на
карту и покачивая головой. - Я понятия не имею, где мы находимся и какие
нам грозят опасности; хуже того, у меня даже нет приличного оружия, кроме
этого кинжальчика, которым Бирна чистила рыбу. Плохой из меня герой, если
я и себя защитить не могу.
- Что же ты раньше-то молчал? - Гизур глянул на него с раздражением. -
Я-то думал, что тебя просто не устраивает участь героя и ты, так же как и
я, маешься тем, что вот уже три дня, с тех пор как мы сбились с пути...
- Сбились с пути? - воскликнул Ивар. - И ты только сейчас говоришь об
этом?
- Скажем так, я ждал, пока найдется другая дорога. В таком обширном
краю, как Скарпсей, можно отыскать разные пути, что ведут к одной цели,
разве нет?
- Кстати, об оружии для Ивара, - вежливо вмешался Эйлифир.
- Ах да! Пожалуй, мы обучим его парочке простейших заклинаний.
- Не слишком удачная мысль, - покачал головой Эйлифир. - Пускай он
лучше возьмет мой меч. Я предпочитаю лук и стрелы, а в рукопашной ничего
нет лучше топора. - С этими словами он отстегнул ножны с мечом и протянул
Ивару.
Юноша принял меч, онемев от восторга. Это было простое и безыскусное
творение неведомого мастера, но его окружал ореол славы доброго оружия,
которому долгие годы частого употребления пошли только на пользу.
- Спасибо тебе, - неуклюже выдавил он, опоясываясь мечом и стараясь
скрыть чисто юношеское восхищение, словно он обзавелся первым в своей
жизни мечом - как оно, собственно, и было. - Это благородное оружие,
Эйлифир, и я постараюсь не опозорить ни его, ни тебя.
Эйлифир только кивнул, а потом снова уселся, и сидел, обозревая
неуютный пейзаж, покуда Гизур не дал знак отправляться в путь.
Однако в этот день они много не прошли. На первой же переправе через
неглубокую и не слишком быструю реку течение сбило с ног Финнварда и
поволокло вместе с мешком вниз по реке, точно неповоротливый бочонок.
Когда спутники нагнали Финнварда, он тонул, как дырявая барка. Лицо его
посинело от холода, и он так стучал зубами, что они едва не вылетели.
На берегу реки наспех разбили лагерь. Финнварду явно становилось все
хуже, и, как ни кутали его во все плащи и одеяла, это не помогло. Гизур
приказал разжечь костер и вскипятить чай, но Финнвард так и не согрелся,
покуда Гизур не откупорил некую бутылочку и не плеснул снадобья в кипящий
отвар. Толстяк мигом проглотил обжигающее варево, даже не поперхнувшись, и
тотчас перестал дрожать.
Остаток дня они провели, высушивая содержимое мешка Финнварда и всю его
одежду, что промокла, покуда толстяка вылавливали из реки. Гизур все время
недовольно ворчал и долго сидел над картой, определяя, где они находятся.
- Похоже, путь по Гретгарду отнимет у нас больше времени, чем я
предполагал, - заметил он. - Как бы не пришлось нам провести ночи, самое
меньшее, три в угодьях троллей. - Маг ощупал край плаща и озабоченно
вздохнул, отжав из ткани еще одну пригоршню воды. - Вещи Финнварда, должно
быть, не суше! Этак мы до сумерек провозимся. Да еще кто знает, когда
высохнут перья в тюфячке!
Их лагерь располагался в излучине горной реки - место мало что сырое,
еще и настолько уязвимое для любого нападения, что Гизур приказал
выставить на ночь двойную стражу. Кроме того, он очертил весь лагерь
охранительными знаками, так что всякому чужаку, подобравшемуся слишком
близко, пришлось бы худо. Ивар следил за этими приготовлениями скорее с
предвкушением, чем со страхом, вполне довольный тем, что ему сторожить
первым и в то время, когда тролли голодней всего.
Той ночью, однако, тролли Гретгарда охотились в других угодьях. Юноша
прислушивался к их отдаленному вою и рычанию и дрожал от волнения, втайне
радуясь тому, что троллям не вздумалось померяться с ним силой во время
его стражи. Впрочем, уже почти на рассвете какой-то приблудный тролль
забрел-таки в лагерь, задел две ловушки и удрал сломя голову, потрясенный
вспышками огня и столбами дыма.
Наутро Флоси, на чью стражу выпало это приключение, хвастал безудержно.
Эгиль, деливший с ним стражу, позволил себе заметить, что Флоси, как это у
него в обычае, на посту дрых себе беспробудно. Он же, Эгиль, заметил
тролля с той минуты, когда тот выполз из-за камней в полумиле отсюда, -
это Эгиль-то, одноглазый, который, закуривая трубку, всякий раз едва не
прижигал кончик носа.
Минуло два относительно легких дня, а затем местность стала гористее,
застывшие лавовые потоки рассекали ее, и между скал таились цветущие
долины. Ивар примечал в грязи у источников все больше странных следов -
точно следы исполинского цыпленка с когтистыми лапами.
Гизур лишь однажды замедлил шаг, чтобы бросить взгляд на следы, и все
время неустанно подгонял своих спутников.
- Нынче пасмурно, и будь я проклят, если не стемнеет раньше обычного. А
я нюхом чую, что все тролли Гретгарда этой ночью свалятся нам на голову.
День близился к концу, и Ивара начали мучить недобрые предчувствия; все
чаще он озирался, вглядываясь в тусклый зябкий пейзаж, почти уверенный,
что нечто важное ускользнуло из его поля зрения. Они поднимались все выше,
к подножиям гор и потаенным горным долинам Гретгарда. Над головой высились
нагие, иззубренные ветром и временем скалы, гримасничая и ухмыляясь, точно
человеческие лица, велевшие неугодным пришельцам де...
