Дж.Лэрд. Чудовище Лабиринта
страница №2
...и укромных уголков. Блейд сосал молоко из второйгруди, лаская губами сосок, и надеялся, что Вэлли знает, где лучше его
укрыть. Он начал мысленно внушать это ей — спрячь меня! Спрячь меня
быстрее. Спрячь меня!
Ему требовалось время. Сколько времени, он не представлял, но надеялся,
что не слишком много. Он рос! Чуть-чуть, очень медленно; но он уже
чувствовал покалывание и напряжение в маленьком тельце. Желание потянуться,
подобное зуду, больше намек на рост, чем реальное физическое изменение.
Но он был в этом уверен! Конечно, Вэлли воспримет его быструю
трансформацию как чудо, и это создаст новые проблемы... Ладно! Он что-нибудь
придумает! Скажет, что его послали Белые боги...
Урча и чмокая, Блейд высасывал остатки молока. Скоро ему понадобятся
все силы, а чтобы восстановить их, нужна пища. Много пищи!
Так Ричард Блейд появился в стране Зир. Вэлли спрятала его в павильоне,
в пустынном уголке гаремного Сада, где был небольшой чулан, ставший его
детской. Женщина запеленала его и ухитрялась довольно регулярно приносить
молоко в бутылочках. Она не смела довериться другим наложницам, поделиться
своей тайной, поэтому была вынуждена надолго оставлять малыша в одиночестве.
Данное обстоятельство очень тревожило Вэлли и совсем не беспокоило Блейда;
его силы росли с каждым часом, и вскоре он уже мог открывать дверцу чулана и
ползать по украшенному коврами павильону. На второй день он сделал свой
первый шаг, на третий расхаживал вполне уверенно, а на четвертый мог бегать.
Пушок на голове сменился густыми и темными волосами. Пока эти разительные
изменения удавалось скрывать от Вэлли. Она брала его на руки в полутемном
закутке, второпях совала бутылочку и восторгалась, как он вырос. Но странник
знал, что вскоре будет вынужден открыть ей правду. Она была его единственным
другом, единственной опорой, и Блейд проводил долгие часы, размышляя, как
сообщить ей обо всем. Вэлли могла ужаснуться! Испугаться до беспамятства!
Это не входило в его намерения, и, кроме того, он испытывал настоящую
нежность к своей кормилице. В конце концов, Вэлли как бы заменила ему давно
погибшую мать... Но он будет вынужден открыть ей правду... или хотя бы часть
правды...
Между тем он изучал новый мир, в котором очутился при таких странных
обстоятельствах. Спрятавшись в своем чулане, Блейд слушал разговоры женщин,
приходивших парами, иногда — втроем или вчетвером. Он быстро сообразил, что
павильон использовался как место свиданий лесбиянок. Измир, правитель Зира,
был старым человеком, почти импотентом, с гнилым запахом изо рта, а в его
гареме содержалось пятьсот женщин. Что ж удивляться, думал Блейд, если среди
них процветает лесбийская любовь? Затаившись за дверцей чулана, он наблюдал,
как женщины приходили в павильон, чтобы дать облегчение истомленным телам с
помощью подруг и искусственного фаллоса. Их любовные игры были тайными, в
отличие от Меотиды, где Блейд побывал года четыре назад, здесь за подобные
вещи полагалась смерть.
Похоже, в Зире смертью карали и великое множество иных проступков, что
было парадоксом — страна казалась страннику богатой и процветающей землей
изобилия с благоуханным воздухом и золотым солнцем. Блейд еще не смел
покидать павильон, но иногда поглядывал в открытые окна, поражаясь красоте
парка, в котором располагался дворец Измира. Затейливо подстриженные
деревья, цветущие кусты, щебет птиц и журчанье фонтанов... Посыпанные
гравием дорожки извивались вдоль лабиринта живых изгородей, одуряющий аромат
цветов наполнял воздух, тут и там белели высеченные из мрамора скамейки. Сад
Эдема, и только!
Охрану он заметил всего один раз — двух рослых мужчин с суровыми
жесткими лицами, одетых в мешковатые штаны и расшитые бисером безрукавки,
оба были вооружены кривыми мечами и копьями. Они прошли рядом с павильоном,
не бросив даже взгляда на его окна, но Блейд забился в свой чулан и не
показывался около часа. Он не хотел бы встретиться с такими типами — по
крайней мере, в течение ближайшего месяца.
К концу шестого дня странник понял, что настало время поговорить с
Вэлли. Она охала и ахала, удивляясь небывалым темпам его роста, и Блейд
чувствовал, что молодая женщина начинает беспокоиться. Похоже, его приемная
мать стала подозревать, что происходит нечто необычное! Дитя, которое ей
послали боги, оказалось слишком резвым.
Уже стемнело, когда Вэлли пришла в павильон, сад освещали только
висячие фонарики. Она поставила бутыль с молоком на стол и подошла к
закутку, где в куче тряпья лежал Блейд. Взяв его на руки, женщина покинула
чулан, нежно приговаривая
— Ты становишься маленьким великаном, мой милый. Такой тяжелый!
Наверно, подобного тебе дитяти еще не было в, мире. Я начинаю думать, что
Стел права, и ты — маленькое чудовище...
— Стел ошибается, — отчетливо произнес Блейд. — Я не чудовище и не
урод, Вэлли. Я взрослый мужчина, попавший в тело младенца. Ты не должна
бояться и...
Он вполне мог этого ожидать — Вэлли упала в обморок, уронив его, и
Блейду пришлось извернуться в воздухе, чтобы приземлиться на руки и ноги. Он
чертыхнулся и, чувствуя голод, выпил молоко; затем наполнил бутылку водой и
плеснул в лицо Вэлли. Опустившись на колени радом с женщиной, он начал
хлопать ее по щекам и растирать ладони, надеясь на лучшее. Если она
обезумеет от страха и с криками умчится в сад, его ждут большие
неприятности... Он еще не мог сам позаботиться о себе, Вэлли была
по-прежнему необходима ему.
В тусклом свете фонариков веки Вэлли дрогнули и поднялись, она
уставилась на Блейда огромными блестящими черными зрачками. Странник
улыбнулся. Женщина продолжала пристально смотреть на него.
— Я... У меня был кошмарный сон, наверно, — шепнула она. — Мне
показалось, что ты заговорил со мной, малыш... Мне показалось, что у тебя
голос взрослого мужчины.
Блейд похлопал ее по руке.
— Все верно, я взрослый человек, Вэлли. Не бойся меня. Я люблю тебя и
никогда не дам в обиду. Ты по-прежнему моя мать.
На мгновенье ему показалось, что Вэлли опять потеряет сознание.
Неожиданный импульс заставил его наклониться и поцеловать ее в щеку.
— Видишь, Вэлли, я люблю тебя. Ты — моя мать!
Вэлли застонала и снова закрыла глаза.
— Я сошла с ума... Это наказание за то, что я нарушила закон. Меня
закуют в цепи, будут бить кнутом и отрубят голову...
Блейд примостился рядом с ней на ковре.
— Ничего такого не случится, я же сказал, что не позволю тебя обижать.
А сейчас лежи спокойно, слушай внимательно и постарайся представить себе...
— Я ничего не понимаю, — всхлипнула Вэлли. — Я сошла с ума. О, Белые
боги, помилуйте меня!
Блейд снова погладил ее руку.
— Послушай, милая... Я пришел издалека, из страны, о которой тут, в
Зире, никогда не слыхали. Я — взрослый человек, и должен был появиться
здесь в своем настоящем обличье. Однако произошло несчастье... чары злобного
колдуна, понимаешь ли... и я превратился в ребенка. Но сила колдовства
иссякла, и через месяц я снова стану нормальным человеком. До того времени
ты нужна мне, Вэлли, очень нужна. Я нуждаюсь в твоей защите и в сведениях об
этой земле. Сделай это для меня, и когда ко мне вернется сила — а разум я
никогда не терял — ты не прогадаешь. Обещаю! Все, что ты захочешь, будет
твоим — только попроси.
Вэлли перестала дрожать, приоткрыла глаза и взглянула на Блейда.
— Значит, ты демон? Мудрец? Волшебник?
Блейд засмеялся.
— Нет, никто из них, или все сразу, если хочешь. Но пока думай обо
мне, как о взрослом человеке в теле ребенка. Через месяц я снова вырасту и
наберусь сил. Нам надо протянуть только месяц, и я должен пережить его. За
это время мы можем составить план, придумать, чем я смогу помочь тебе и
себе. А теперь... ты все еще боишься? Или начинаешь понимать меня?
Вэлли поднялась с пола, взяла руку Блейда, крепко прижала к своей груди
и посмотрела ему в глаза
— Я ничего не понимаю, но больше не боюсь, — шепнула она. — Я верю
своим глазам и ушам... Если ты утверждаешь, что такие вещи возможны, значит,
так оно и есть.
— Тогда возьми меня на руки, — строго велел Блейд, — но больше не
качай. И сюсюкать со мной тоже не надо. Выслушай меня и ответь на мои
вопросы.
Вэлли подняла его и, шагнув к дивану, по привычке поднесла к губам
Блейда свою обнаженную грудь. Это вовсе не показалось страннику неприятным,
но в данную минуту он не испытывал желания сосать молоко. Такой пищи ему
было уже недостаточно, по правде говоря, он не отказался бы от хорошо
прожаренного бифштекса.
Вэлли отодвинула Блейда от груди и долго смотрела ему в лицо. Наконец,
вздохнув, она сказала:
— Я начинаю верить, что не сплю. Твои глаза... это... это... глаза
взрослого человека...
Внезапно Блейд почувствовал, как что-то изменилось в ней — чуть иной
стала улыбка, глаза сузились и милое личико стало лукавым. С некоторым
удивлением странник вспомнил, что его кормилице, вероятно, еще нет двадцати,
— она была всего лишь молодой женщиной, почти девчонкой.
— Ты дал мне обещание, — напомнила Вэлли. — Если останешься в живых
и твои планы сбудутся, я получу все, о чем попрошу, так?
— Конечно, Я обещаю!
Она прижала его лицо к своим теплым упругим грудям и шепнула:
— Смогу ли я иметь ребенка, как ты думаешь? Моего собственного
настоящего ребенка?
Блейд думал о другом. С ним происходило нечто странное — он почти
физически ощущал, как крепнут и вытягиваются его члены. Однако он кивнул
женщине:
— Конечно, ты сможешь иметь дитя, если захочешь. Как только я возьму
власть в Зире, у тебя будет столько ребятишек, сколько ты пожелаешь.
Как обычно, он был нагим и, взглянув на свой крошечный, еще
младенческий пенис, увидел, что тот находится в состоянии эрекции. Странно!
Ведь в действительности он не чувствовал сексуального возбуждения. И все
же... Блейд счел подобное явление автоматической реакцией на контакт с
обольстительной плотью Вэлли и попытался забыть о случившемся. Пройдет еще
немало времени, прежде чем он станет прежним Ричардом Блейдом и женщины
начнут серьезно его интересовать.
Вэлли снова прижала его к себе и стала укачивать.
— Прекрати, — резко скомандовал он, — или я сейчас засну! А нам надо
поговорить и обдумать ближайшие планы, Вэлли. Потребуется целая ночь!
— Прости... Но как же мне теперь тебя называть? Ты — дитя, которое не
является дитем...
— Мое имя — Блейд. Зови меня так.
— Блейд... Блейд... Что это означает?
Странник уселся верхом на ее колене и сердито посмотрел на молодую
женщину.
— Это просто имя! Не будь глупышкой, Вэлли! Ты должна отвечать на мои
вопросы и делать то, что я тебе говорю. Повторяю — зови меня, как сказано,
вот и все.
Блестящие черные глаза Вэлли буквально пожирали его, что весьма
беспокоило Блейда. Он читал в них сомнение и страх, любовь и желание — даже
благоговение! — но в данную минуту все это не доставляло ему удовольствия.
Вэлли казалась слишком эмоциональной; Блейд предпочел бы, чтоб она проявляла
больше рассудительности, больше сдержанности — словом, чтобы она больше
походила на мужчину, чем на женщину. Однако желание это было невыполнимым и
глупым; он понимал, что вынужден довольствоваться тем, что есть. Кроме нее,
Блейд не имел союзников.
Вэлли, казалось, почувствовала его молчаливое неодобрение. Опустив
глаза, она сказала;
— Я сделаю все, как ты велишь, Блейд. Что ты хочешь знать?
— Все. Все о Зире!
Они проговорили целую ночь. С приближением рассвета, когда в кустах
запели, засвистели птицы, Блейд понял, что его план, до того продуманный
лишь наполовину, обретает ясные очертания. Все детали с удивительной
точностью начали вставать на свои места, вселяя в странника уверенность в
успехе. Конечно, его стратегия была рискованной, и смертельная опасность
таилась за каждым углом, но он не имел иных альтернатив. Впрочем, риск,
интриги, борьба и угроза смерти — все это составляло привычную часть жизни
в любой из реальностей Измерения Икс.
Перед восходом солнца Блейд сообщил Вэлли, что она должна сделать. Юная
женщина закрыла лицо руками и всхлипнула:
— Нет... нет... они убьют тебя, Блейд... И меня тоже...
— Не думаю, если ты рассказала правду об Измире и этом вашем жреце,
Касте, первосвященнике Черных богов... Так ты говоришь, он обещал старику
наследника? Мальчика, который полудит власть над Зиром и поведет страну к
новой славе? Так или не так?
— Да, Блейд, все правильно. Но Измир — дряхлый слабоумный старик,
готовый поверить в любую ложь, а Каста — хитрый лжец и злодей. К тому же
говорят, он любовник принцессы Хирги и хочет посадить ее на трон. Они только
и ждут, когда умрет старый Измир или когда они смогут убить его, не навлекая
подозрений... О, Блейд, не делай этого! Измир поверит... да, он поверит,
конечно! Но верховный; жрец пойдет на все... подстроит убийство... уничтожит
тебя!
Странник вздохнул. Зир показался ему прекрасной страной, но в
сердцевине ее таилось змеиное гнездо. Нет, это не рай! И надежды попасть в
него тщетны! Как и во всех остальных мирах, тут правили жадность,
сластолюбие, тщеславие и зависть. Ему нельзя рассчитывать на что-либо иное;
остается только бороться.
— Вначале будет нелегко, — согласился он, — но если я переживу
первые дни, дальше все пойдет иначе... — Блейд нежно коснулся теплого
плеча; кожа Вэлли была гладкой и бархатистой. — Мне так важна твоя помощь,
милая! Тебе придется тайком провести меня в спальню Измира... Понимаешь, он
должен стать первым, кто увидит меня, и первым, с кем я заговорю. Иначе у
нас мало шансов... — Странник пристально посмотрел в лицо молодой женщины.
— Видишь, Вэлли, я все еще твое дитя... ты нужна мне. Не подведи же меня!
Вэлли заплакала и прижала его к груди.
— Да, Блейд! Я постараюсь, сделаю все, что смогу! Знаешь, один
дворцовый охранник ухаживает за мной. Он мне совсем не нравится, хотя
рискует головой за один взгляд, брошенный в мою сторону... Думаю, Рэмсас
сделает все, чтобы меня получить...
В этот момент в голове Блейда словно что-то щелкнуло, и он почувствовал
уже знакомое напряжение в мышцах; похоже, он вырос сразу на год или на два.
Еще удивительней было второе открытие: груди Вэлли больше не казались ему
всего лишь источником пищи, они стали более крупными и твердыми, более
привлекательными, с нежными напряженными сосками.
Блейд соскользнул с ее колен и подбежал к окну. Солнце поднялось и роса
сверкала алмазными искрами в траве.
— Пусть этот Рэмсас овладеет тобой, — приказал он. — Да, придется
так сделать! Может быть, ты понесешь от него, а к тому времени, когда это
станет заметно, я получу власть или буду мертв. Если же я погибну, то,
вероятно, и ты тоже... — Он помолчал, всматриваясь в раскинувшийся за окном
павильона сад. — Теперь иди! Солнце поднялось высоко, и люди начали
просыпаться.
— Я не хочу ребенка от Рэмсаса, — тихо сказала Вэлли.
Она подошла к окну и встала рядом с Блейдом, погладив его по лохматой
голове.
— Мой дорогой малыш... Мне жалко терять тебя, видеть, как быстро ты
растешь...
— Иди, — повторил Блейд, — и возвращайся за мной вечером, как мы
договорились. Будь осторожна. Если тебя поймают, все пропало.
— Я хожу тайной тропинкой... В гареме же я сплю одна, Измир не
приходил ко мне много месяцев. Не в том опасность! Вот когда я попытаюсь
провести тебя в спальню повелителя...
— Нам останется только попробовать, — ответил Блейд, — и надеяться
на успех. Постарайся как следует разжечь этого Рэмсаса, пусть он снова
возжелает тебя. Тогда ему придется стать поосторожнее, чтобы сберечь свою
голову. А сейчас его голова — это наши жизни. До вечера, Вэлли.
Он чувствовал себя сутенером.
Вэлли подняла его на руки и поцеловала в губы.
— До свиданья, маленький Блейд! Увидимся на закате. И ты тоже будь
осторожен.
Когда она ушла, странник удалился в чулан и зарылся в тряпки. Он был
очень голоден, молока ему уже не хватало. Впрочем, если все пойдет хорошо,
вечером он получит еду, а если плохо, то еда ему не понадобится... Блейд
лежал на спине, уставясь взглядом в низкий потолок, и в сотый раз старался
сосредоточиться на обрывке невесомой ажурной паутины. Нет, бесполезно! Он не
мог телепортировать даже такую мелочь! Что ж, как и раньше, он должен
полагаться только на себя... Если ему удастся пережить следующие тридцать
дней, он, пожалуй, справится... Хвала Творцу, что проклятый компьютер, лишив
его телесной мощи, не посягнул заодно на хитрость, изворотливость и отвагу!
Блейд не питал особых иллюзий насчет своих шансов. Он выжал из Вэлли
все, расспросив ее гораздо основательнее, чем она могла бы предположить, --
недаром еще в прежнем отделе, в МИ6, его считали экспертом по допросам. Уже
к середине их беседы разведчик понял, что угодил в редкостную гадючью нору.
Интриги, жестокость, властолюбие, похоть — все пороки так и кишели в ней;
зависть, ненависть, противоборство соперничающих сил разрывали страну на
части. Несчастную страну, которой правил старый суеверный глупец!
Суеверие... Да, владыка Измир был суеверен! В этом, и только в этом,
заключался единственный шанс Блейда остаться в живых.
Наконец он заснул. Когда Вэлли пришла за ним вечером, после наступления
темноты, он повзрослел еще на год и выглядел теперь шестилетним коренастым
крепышом. Волосы его потемнели, удлинились и начали завиваться в колечки,
под детским жирком стали наливаться крепкие мускулы. Вэлли поцеловала его,
прижав к себе, и, когда Блейд нетерпеливо отстранился, засмеялась.
— Весь день я думала, не приснился ли мне сон, — сказала она. — Но
если бы я не поверила тебе раньше, мне пришлось бы поверить сейчас. Кажется,
за день ты потяжелел вдвое, малыш!
— Не понимаю, как это получилось, — раздраженно буркнул Блейд, --
ведь я чуть не умер от голода! Если мне не удастся чего-нибудь перехватить
— и побыстрее! — то как я смогу вырасти и снова превратиться во взрослого
человека?
— Потерпи еще немного, — ласково сказала Вэлли. — Утром, если
удастся твой безумный план и мы еще будем живы, ты сможешь поесть. — Она
оглядела его и со странной улыбкой добавила. — Но если ты хочешь... вот моя
грудь...
Блейд замотал головой, хотя груди Вэлли выглядели весьма
соблазнительно.
— Нет, для этого я уже слишком велик. И потом, мне нужны мясо и хлеб,
а не молоко! Однако вернемся к делу. Этот Рэмсас, твой любовник, поможет
нам?
Вэлли скорчила гримаску и опустилась на диван, фонарик у двери бросал
слабый красноватый отблеск на ее лицо. Блейд впервые заметил помаду у нее на
губах и подведенные черной краской брови. Волосы молодой женщины,
благоухающие духами, были сколоты красивым гребнем, она надела новую юбочку,
еще короче прежней, под которой просвечивал алый шелк набедренной повязки.
"У меня, — кисло подумал Блейд, — очень красивая мать"
— Рэмсас — наш, — заявила Вэлли. — Он сделает все, что я попрошу.
Во всяком случае, должен — после того, что случилось сегодня. Он чуть меня
не прикончил! Не мужчина, а зверь, кобель, животное или дьявол! Не знаю, как
его назвать — но удовлетворить его невозможно.
— Отлично, — прокомментировал Блейд — Значит, он захочет тебя и
завтра, и послезавтра. А это заставит его держаться спокойно и осторожно.
Как он собирается нам помочь?
Вэлли объяснила. Рэмсас обещал опоить рвотным зельем стражника, который
обычно стоит у двери спальни Измира. Тот заболеет, и потребуется замена,
тогда Рэмсас вызовется добровольцем.
Блейд остался доволен, но решил проверить все варианты.
— Предположим, Рэмсасу не доверят этот пост или кто-то другой
предложит свои услуги. Что тогда?
— Вряд ли найдутся еще желающие, — покачала чернокудрой головкой
Вэлли. — Дежурство скучное, а дворцовая стража ленива и избалованна. Воины
Измира никогда не берут на себя добровольно лишний труд.
Блейд кивнул. Вероятно, она права, все, как в его родном мире. Ничего
нового.
— Что ж, отлично. Но как ты проведешь меня во дворец?
Вэлли погладила Блейда по голове и заключила в объятия.
— Иди ко мне... я хочу понянчить тебя хоть немножко... прежде чем ты
вырастешь слишком большим, — она прижала его лицо к теплой груди — Мой
милый малыш... ненавижу все это! Не могу смотреть, как ты слишком быстро
превращаешься в мужчину!
Блейд отодвинулся.
— Хватит нежностей! Как ты проведешь меня во дворец?
— Очень просто... если ничто не помешает. Стел согласилась помочь мне.
Я говорила тебе про свою подружку, про Стел?
— Да, да! Она хотела оставить меня умирать. Ты можешь довериться ей
теперь?
— Думаю, да. Я знаю кое-что про нее и пригрозила рассказать, если она
откажется помочь мне. Конечно, я бы никому не сказала, но...
— Хватит об этом!
Вэлли горестно вздохнула.
— Все правильно, ты становишься мужчиной и уже отдаешь приказания,
словно Измир. Хорошо, слушай, малыш... Недалеко от спальни повелителя
находится дверь, что ведет во дворец. Ее охраняет только один человек, и
всем известно, что иногда он засыпает.
— Мы не можем полагаться на это, — возразил Блейд — А если сегодня
ночью он не заснет?
— Терпение, маленький Блейд, терпение, я знаю, что говорю. Стел
отправится к нему поболтать, и затем, в подходящий момент, предложит
поразвлечься. Они уйдут в кусты. Для Стел это не составит большого труда, --
в голосе Вэлли проскользнула злая нотка, — к тому же у нее давно не было
мужчины.
— А что потом? Если все пойдет как задумано?
— Я возьму тебя, проберусь во дворец и пойду к спальне Измира. Ночью
коридоры пусты, и если повезет, мы никого не встретим, кроме Рэмсаса у
дверей опочивальни. Он впустит меня, я положу тебя на постель Измира и
удалюсь... буду молиться и надеяться, что все пойдет хорошо и мы оба доживем
до следующего рассвета.
Блейд еще раз все обдумал. План казался безупречным. Он был прост;
пожалуй, все должно сработать. Если удача не покинет его, тогда... Впрочем,
других альтернатив не имелось.
— Да, это лучшее, что можно придумать, — согласился он — Когда мы
отправимся?
— За два часа до рассвета. Там, у двери, стоит корзина. Я понесу тебя
в ней.
Так она и сделала, и все окончилось удачно. Счастье сопутствовало им, и
вскоре Вэлли положила странника на большую мягкую постель, в которой громко
храпел старый правитель. Она поцеловала Блейда, погладила по голове и
прошептала.
— До свиданья, малыш. Если нам не повезет, мы оба умрем. Но если все
будет хорошо и ты получишь власть в Зире, ты не забудешь свою Вэлли? И свое
обещание?
— Я не забуду ничего, — шепнул в ответ Блейд. — Теперь иди. Скорее!
Зашуршав юбкой, она докинула комнату. Дверь плавно закрылась, и Блейд
уловил тихий шепот. Затем он остался один, лежа в темноте и слушая храп
Измира
Блейд сел на кровати, скрестив ноги, и стал терпеливо ждать, когда
сквозь шторы пробьются первые лучи рассвета Он вновь попытался
сосредоточиться и выйти на связь с Сынком Ти, но проклятые инверторы
по-прежнему не работали. Жаль! При ином раскладе он мог бы
продемонстрировать старому владыке Зира пару-другую впечатляющих чудес...
Но датчики были мертвы — столь же мертвы, каким будет и он сам, если
дело не выгорит
Однажды Блейд подслушал болтовню женщин, пришедших в павильон
развлечься любовью, и узнал, что в Зире нежеланных детей душат.
ГЛАВА 3
Когда стало достаточно светло, чтобы различить очертания массивной
мебели и рисунок ковров на стенах, Блейд скользнул к изголовью постели, где
покоилась голова Измира. Старик оказался лысым и беззубым, с обвисшими
щеками и огромным носом, кривым, словно ятаган. Его тонкая сморщенная шея
торчала над покрывалом, все остальное, как догадывался Блейд, было не в
лучшем состоянии. Старый, дряхлый человек, жалкая развалина... Он мог
умереть в любую минуту — даже сейчас, во время сна, или из-за ожидавшего
его потрясения. Оставалось надеяться, что эта увядшая плоть выдержит хотя бы
месяц — достаточно долго, чтобы Блейд успел возмужать и обрести прежнюю
силу.
В комнате становилось все светлее. Измир застонал, заворочался, что-то
бормоча в полусне, и наконец открыл слезящиеся глаза, оказавшись лицом к
лицу с божественным ребенком.
— Не бойся меня, — тихо произнес Блейд — Я — дитя, посланное тебе
богами, как и обещал Каста, верховный жрец. Дух мой заключен в тело ребенка,
но в этой голове, — он коснулся лба, — разум взрослого человека.
По спине его скользнул холодок, волосы на затылке встали дыбом.
Следующая секунда решала все: если старик завопит и вызовет стражу, если
ударится в панику, шансы на выживание будут равны нулю. Блейд затаил дух.
Измир не пошевелился. Его выцветшие глаза сузились, но когда старик
заговорил, голос его был удивительно спокойным и ровным.
— Если ты призрак или злой демон, — произнес он, — убирайся прочь. Я
слитком стар, чтобы испытывать страх. Но если ты настоящий... во что я пока
еще не верю... Ну-ка, — властитель Зира прищурился, — дай мне свою ладонь,
чтобы я мог почувствовать тепло твоей плоти.
Блейд коснулся ладонью скрюченных пальцев Измира. Старик поднял его
маленькую ручонку, осмотрел, погладил, затем отпустил.
— Если это сон, — произнес старый повелитель, — то удивительно
реальный.
— Я не сон, не призрак и не злой дух, — возразил Блейд. — Посмотри
на мою голову — разве она не слишком велика для этого тела?
Измир кивнул.
— Да, слишком большая Ты уродлив, паренек.
— Теперь вслушайся в мой голос, — продолжал Блейд. — Кому он
принадлежит — мужчине или ребенку?
— Мужчине, несомненно.
— Ты согласен, что в этом несоразмерно большом черепе должен
находиться мозг взрослого человека?
— Начинаю убеждаться в этом, слушая твои речи, — ответил Измир. — Но
я не так глуп, как считают многие, и никогда не верил в чудеса или
волшебство. Мои люди говорят, что я суеверен, что ж, это мне не вредит, а им
дает повод посудачить.
Блейд помолчал, задумавшись. Кажется, ему стоило немного пересмотреть
свой план. Он придвинулся ближе и заглянул в глаза старика. Выцветшие,
слезящиеся, они пристально смотрели на него, и в них странник уловил
мудрость и знание, а еще — бесконечную усталость и скуку, в самой же
глубине — тоску и страх перед надвигающимся концом.
Измир вздохнул и произнес:
— Да, у тебя глаза взрослого... И если опыт всей моей долгой жизни не
обманывает меня, они принадлежат сильному, хитроумному человеку, который
умеет добиваться своего. Вот в это я верю! Но какая польза мужчине от
подобных вещей, если он заключен в тело ребенка?
— Я быстро расту — на год каждый день, — ответил Блейд. — Скоро ты
сам убедишься в этом, повелитель. Я пришел из другого мира, о котором
расскажу тебе, когда будет время. Хотя ты не веришь в чудеса и магию, мое
появление в Зире связано и с тем, и с другим... правда, не совсем так, как
вы представляете подобные вещи. Скажи, владыка Измир, каким временем мы
располагаем, прежде чем кто-нибудь появится в твоей опочивальне?
Старик кивнул в сторону шнурка, который, вероятно, был подвешен к
колокольчику.
— Времени у нас столько, сколько нужно. Слуги меня не беспокоят, пока
я сам их не позову.
— Хорошо. Тогда смотри!
Блейд спрыгнул с огромного ложа и заметался по комнате. Он ходил
колесом, кувыркался, перепрыгивал через кресла; потом, запыхавшись, вернулся
на постель.
— Ты видел сам, — выдохнул он. — Обычный ребенок не может сделать
такого!
Измир уселся на постели, облокотясь на подушки, и погладил свою
жиденькую козлиную бородку. Он кивнул, прищурившись на Блейда.
— Не стоило так стараться, мой юный друг, пока что я верю тебе. Не
понимаю и сомневаюсь, что пойму когда-нибудь, но верю своим старым глазам,
клянусь Белыми богами! В сущности, все очень просто... ты ведь говоришь, что
скоро вырастешь? Я подожду и увижу. Если ты в самом деле вырастешь, моя вера
окрепнет. Если нет — ты будешь задушен. Все просто!
Блейд снова примостился на кровати.
— Да, все просто. Но я говорю правду, и поэтому нам надо составить
план. Выслушай меня, владыка Измир, и скажи, что ты думаешь.
Старик открыл было рот, но передумал и не сказал ничего. Он сделал
жест, показывающий, что божественный пришелец может говорить.
— Я полагал, что ты старый, выживший из ума тупец, — усмехнулся
Блейд. — Меня убедили в этом.
Тощая шея Измира дернулась, послышался смешок.
— Глупец — да! Старый — да! Но не совсем еще выживший из ума!
— Я собирался солгать тебе, — продолжал Блейд. — Солгать, запутать,
выдать себя за дите, обещанное тебе Кастой, — за того ребенка, что должен
прийти и спасти Зир, став твоим наследником. Теперь я не могу так поступить;
это неправда — и ты сам об этом знаешь.
Измир кивнул головой и усмехнулся ему в ответ.
— Каста — большой лжец и к тому же глуп, хотя и очень хитер. Он
считает, что я верю ему.
Старик закашлялся, прочистил горло, сплюнул и сказал:
— Недавно мне пришло в голову, что у него где-то припрятан мальчишка,
которого он готовит, чтобы представить мне в подходящее время и объявить
наследником Зира. Затем, когда я умру, он убьет принцессу Хиргу, посадит
несмышленыша на мой престол и будет править сам — именем Черных богов.
Проклятый колдун!
Блейд нетерпеливо поднял руку.
— Об этом потом! Позднее ты посвятишь меня во все детали. Теперь же
главная задача — обеспечить мою безопасность на несколько ближайших дней.
Не думаю, чтобы верховный жрец отнесся благосклонно к моему появлению во
дворце!
Измира охватил такой приступ смеха, что он едва не задохнулся.
— Отнесся благосклонно? Да ты — кем бы ты ни был! — станешь для него
живым проклятьем! Ты похитил его идею и его будущую власть! Он наверняка
попытается прикончить тебя.
— Ты сможешь защитить меня, владыка Измир? Пока сила не вернется ко
мне?
— Я постараюсь, — ответил старик. — Думаю, что это в моих силах.
Многие сговариваются за моей спиной, считая меня выжившей из ума развалиной,
но я — старый пес и знаю много разных трюков. Однако ты должен подтвердить
все, что говорил... Кстати, как тебя зовут?
— Блейд.
— Блейд? Необычное имя, но если оно тебе нравится... Что ж, Блейд, ты
должен подтвердить свои слова, или я сам убью тебя, избавив Касту от хлопот.
Итак, начнем. Что тебе нужно?
— Еда, — сказал странник. — Мясо, хлеб — и побольше. Я так
изголодался, что если сейчас не поем, то ничего подтверждать уже не
придется.
— Еда и одежда, — добавил Измир. Он оглядел Блейда с головы до ног.
— Мне кажется, ты подрос, пока мы беседовали. Ты уже слишком велик, чтобы
бегать голышом.
— Еще — небольшой меч или кинжал, — произнес Блейд. — Настоящий
меч, оружие, которым можно убить, но достаточно легкое для моей руки. С
клинком я буду чувствовать себя уверенней.
Измир дернул за шнурок колокольчика в изголовье постели.
— Все будет сделано. Позже, днем, я дам большую аудиенцию во дворце и
представлю тебя своим советникам и министрам. А также Касте и принцессе
Хирге. — Старик хихикнул. — Не могу дождаться, чтобы взглянуть на
физиономию жреца, когда он узнает, что его пророчество сбылось и ребенок
пришел на самом деле! Явился, чтобы спасти Зир и покорить хиттов!
— Хитты? Это что-то новое... Кто они такие? Я впервые слышу о них.
Измир погладил козлиную бородку, и его глаза посуровели.
— Они живут в Хиттоле, за узким проливом на севере, эти дикари и
варвары. Хитты разбили войско моего отца, а раньше — отца моего отца! Я
поклялся отомстить за эти поражения и перед смертью хочу завоевать и
покорить их земли. Каста обещал мне именно это! Дитя, чье появление он
предрекает, поведет моих солдат и разобьет хиттов! Теперь хиттами займешься
ты — если, конечно, не подведешь и вырастешь так быстро, как обещал, иначе
я должен буду задушить тебя. Но хватит об этом... идут мои слуги.
Вошли двое мужчин — толстых, в одних набедренных повязках и мягких
шапочках, напоминавших фески. Они поклонились Измиру и, округлив глаза,
уставились на Блейда. Когда старик отдал распоряжения и слуги ушли, он
сказал:
— Рабы-нарбонцы. С юга, конечно. У меня никогда не было слуг из
хиттов, они не сдаются живыми. Побежденные — а это бывает нечасто — они
закалываются. А из трупа ведь не сделаешь раба! Но те, которых ты видел, --
люди из Нарбона. Они совсем другие, покорные и боязливые. Их оскопили, так
как нередко они бывают в гареме, а мне ни к чему, чтобы слуги спали с моими
женщинами.
Блейд ничего не ответил, но выражение, промелькнувшее на его лице,
заставило Измира хрипло рассмеяться, после чего он едва не задохнулся в
новом припадке судорожного кашля.
— Удивляешься, Блейд, зачем старому псу вроде меня гарем из пятисот
женщин? Не могу тебя упрекнуть! Часто я сам удивляюсь — но время от времени
еще могу справиться с работой. Мой петушок не дряхлее содержимого моей
головы, и когда вокруг суетятся пять-шесть красоток, я еще кое на что
гожусь.
Блейд продолжал молчать. Измир пристально взглянул на него и продолжал:
— Когда ты снова обретешь свой рост и силу — если, конечно, сумеешь
это сделать, — полагаю, возникнут определенные проблемы. Но не волнуйся, у
тебя будет собственный гарем.
Появилась еда, и божественный ребенок набросился на нее, словно молодой
волк. Жадно глотая пищу, он почувствовал, как напряглось и дрогнуло тело, и
понял, что повзрослел еще на один год. Кажется, он продолжал расти с
соответствующей обстоятельствам скоростью, от чего сейчас зависела его
жизнь. Странник не питал иллюзий относительно этой развалины в постели.
Измир просто решил поиграть. Развлечься! Верил ли ему старик или нет, Блейд
не мог сказать, но он не сомневался, что будет убит, если дела пойдут не
так, как предсказано. Или он превратится в настоящего Ричарда Блейда, или
ему конец.
К счастью, облик его изменялся с каждым днем. Блейд рос, кости его
крепли, мышцы наливались силой, и спустя тридцать дней он снова стал
мускулистым гигантом с копной вьющихся волос и пронзительным взглядом темных
глаз. Его руки обрели былую мощь, ноги казались колоннами из дуба, на
широкой груди могла улечься пантера. Волосы Блейд подрезал, но не стал
трогать густую черную бороду. Теперь, когда пропорции его тела пришли в
норму, прежняя мужественная красота вернулась к страннику.
Однако он был уже другим Ричардом Блейдом. Под пышной гривой волос
находился мозг расчетливый и хитрый, одаренный редкостным коварством,
которым раньше Блейд не обладал. И не удивительно! Ведь он вырос в Зире и
являлся сейчас в большей степени обитателем этой страны и этого мира, чем
земным человеком. Он адаптировался полностью.
Измир сдержал слово и подобрал божественному дитяти дюжину надежных
охранников. Их возглавлял капитан Огьер, крепкий тридцатилетний здоровяк с
бочкообразной грудью, облаченный в доспехи, грохотавшие при каждом его шаге.
Он был совсем не глуп и предан Измиру, как собака, теперь же предметом его
благосклонности оказался Блейд. Именно Огьер, когда ему объяснили ситуацию,
предложил, как сохранить в живых доверенного его попечению ребенка.
— Все просто, — сказал он, — если подобрать верных людей. У меня
найдется двенадцать крепких молодцов, за которых я ручаюсь головой. Мальчика
лучше держать здесь, владыка Измир, в твоих покоях. Половина отряда всегда
будет с ним, днем и ночью. Шесть человек сторожат, шесть — спят, и так --
пока не минует необходимость. Клянусь бородами Белых богов, надежней ничего
не придумаешь!
Бравый капитан взглянул на Блейда, рост и вес которого уже
соответствовали десятилетнему возрасту.
— Он заметно вытянулся со вчерашнего дня, владыка Измир. Действительно
чудо, вся страна шепчется об этом! Люди горят желанием увидеть наследника!
Блейд, одетый в свободные штаны и расшитый бисером жилет, практиковался
с кинжалом. Огьер ему понравился. Верный человек! В будущем он сумеет
использовать этого капитана, но торопиться пока ни к чему. Пока он слушал;
только слушал и впитывал новую информацию.
— Людям придется подождать, — сказал Измир, — пока он не вырастет и
не будет объявлен наследным принцем. Но до того ему надо показать себя в
кампании против хиттов. Так что все в свое время, Огьер, все в свое время...
— старый повелитель огладил бородку и задумчиво произнес: — А где же Каста
и принцесса Хирга, моя дочь? Я не видел их со дня аудиенции... Странно! Жрец
ведет себя тихо, а это на него совсем не похоже.
Огьер хрипло рассмеялся.
— Каста в плохом настроении, владыка Измир. С того самого дня, как он
заявил, что не признает твоего наследника, и убрался из дворца. Он злится и
строит планы, но пока ничего не предпринял. Принцесса Хирга сгорает от
любопытства, и ее шпионы шныряют вокруг. Пусть! Что они могут сказать ей,
кроме правды? Думаю, она потрясена — так же, как и весь народ, — и ее вера
в Касту поколебалась. И еще, чуть не забыл... — капитан насупил густые
черные брови, припоминая: — На свалке нашли мальчишку с перерезанным горлом
в богатых жреческих одеждах. Мои шпионы говорят, что иногда видели паренька
вместе с Кастой.
Блейд нарушил молчание:
— Он хотел использовать мальчика, но появился я, и планы Касты
рухнули. Тогда его мясники прикончили ребенка, чтобы тот не проболтался. Не
думаю, владыка Измир, что мы с Кастой поладим, когда наконец встретимся.
Но верховный жрец и принцесса Хирга не подавали признаков жизни. Когда
Блейд достиг полного роста и прежней силы, он получил собственный гарем и
дворец в дальнем конце парка; Огьер же и его люди перешли к нему, став
постоянными телохранителями. Повелитель Зира сам провожал Блейда в новое
жилище. Они двигались по улицам огромного и пышного городадворца: Блейд на
белой лошади с золоченой сбруей, старый владыка — в роскошном паланкине.
Толпы любопытных, следивших за ними с почтительного расстояния, были
молчаливыми и почти мрачными. Люди, пораженные и испуганные, — явно
разрывались между верой и мучительными сомнениями.
Когда они оказались во дворце Блейда, старик сказал:
— В толпе полно шпионов Касты. Ему донесут, что чудо свершилось, но он
не поверит. Заподозрит какой-нибудь подвох, потому что сам мастер на такие
фокусы. Интересно посмотреть, что он сделает... Но о жреце — в другой раз;
а теперь, сын мой, идем — я покажу тебе дворец и гарем, который обещал.
После этого мы обсудим кампанию против хиттов.
В сопровождении Огьера и шести охранников Блейд с Измиром обошли дворец
— великолепное здание из гладкого белого мрамора, обставленное мебелью с
украшениями из золота и слоновой кости. Да, будущему наследнику было не на
что жаловаться! Гарем, как полагалось, стерегли евнухи из Нарбона, а все
женщины, попавшиеся на глаза Блейду, выглядели молодыми и хорошенькими. При
первом посещении он увидел лишь немногих, хотя воздух был душным от ароматов
женских тел; но он слышал смешки и заметил сверкание глаз за раздвижными
ширмами, что прикрывали дверные проемы. Странно, но вся эта покорная женская
плоть, нетерпеливо ожидавшая его ласк, не вызывала в нем ни желания, ни даже
похоти. Вначале это озадачило и встревожило странника, но он решил, что
просто новизна обстановки и напряжение последних дней подействовали на него.
Во дворце имелся и маленький тронный зал. Измир заставил Блейда сесть в
кресло из слоновой кости; ему надлежало привыкать к роли повелителя и
принца. Огьеру разрешили остаться; остальных же отправили охранять здание.
— Трон тебе подходит, — довольно сказал старик. — Ты выглядишь на
нем так, словно рожден для власти. Верно, Огьер?
Капитан серьезно кивнул:
— Да. Любой, кто посмотрит сейчас на владыку Блейда, не станет
сомневаться, что так и должно быть. Пророчество Касты сбылось!
Измир хихикнул.
— Довольно неожиданным для него образом! Все в руках богов, и сейчас
они захотели, чтобы его ложь обернулась правдой! У меня есть сын и
наследник, ставший взрослым мужчиной за месяц с небольшим, и он может
править десятком таких стран, как Зир, и покорить хиттов! Да, справиться с
Хиттолой на севере, с Нарбоном на юге, с Ритом и Фардуном на западе и Сахлой
на востоке! — Старый повелитель глубоко вздохнул. — О, мои друзья, это
сладкий миг, до которого я не надеялся дожить! Если бы мне не пришло время
умирать, если бы я мог задержаться хоть немного и порадоваться его
победам... — Внезапно он повернулся к Блейду и произнес: — Да, я
вспоминаю, что должен кое о чем сказать тебе, мой принц. Оставь нас одних,
Огьер!
Когда капитан вышел, Измир после минутного молчания поднял глаза на
странника:
— Чудо свершилось, Блейд! Ты обещал, что я увижу его, и ты сдержал
слово. Но вот какая мне пришла мысль... Если ты способен на такие вещи,
может, ты еще что-то умеешь? Одним словом, удастся ли тебе сделать меня
снова молодым?
Блейд откинулся на спинку трона из слоновой кости и скрестил ноги. Он
был одет в юбку, похожую на шотландский кильт, легкий нагрудный панцирь и
богато украшенный шлем; у пояса висел меч с золоченой рукоятью и слегка
искривленным лезвием, который странник сам выбрал в оружейной. Он погладил
свою курчавую бороду и посмотрел на старика. Вопрос не застал его врасплох;
чего-нибудь в таком роде следовало ожидать.
Он размышлял несколько мгновений, затем ответил:
— Ради доброты, проявленной тобой, владыка Измир, ко мне, я должен
быть жестоким. Нет! Я не могу вернуть твою юность. Мои способности не
простираются так далеко.
Измир подвинул ногой бархатную подушку и уселся на нее — старец,
запеленутый в расшитые золотом одежды, похожий на древнюю черепаху. Он
протер глаза, которые постоянно слезились, почесал клювообразный нос и
медленно кивнул.
— Так... Возможно, это и к лучшему, но я надеялся... — веки его
опустились, скрывая разочарование. — Ну, пусть не молодость, но, может
быть, ты вернешь мне здоровье? Хоть на время, чтобы увидеть, как ты
завершишь те дела, которые не выполнил я сам? Немощи, посланные Черными
богами, гнетут меня...
Блейд, знал это очень хорошо; за прошедший месяц, проведенный в покоях
властителя, у него хватило времени изучить Измира. Он не был врачом, но
кое-что понимал в медицине.
Его голова снова качнулась.
— Нет, владыка Измир, я не в силах продлить твою жизнь сверх
положенного судьбой срока. У тебя множество болезней и кое-что еще... в моем
мире это называют раком. Он убьет тебя, когда придет время.
Старик привычно поглаживал пальцем свой огромный нос. Бросив на Блейда
пристальный взгляд, он рассмеялся.
— Ты неважный утешитель, Блейд! Но, возможно, все к лучшему — если я
опять обрету молодость, то стану угрозой для тебя. И уж определенно не
поделюсь с тобой своим гаремом! — Он снова захихикал. — Но молодой мужчина
и умирающий старец смогут поладить. У меня хватит воли и сил, чтобы
продержаться, пока не увижу, как свершилось предначертанное. Теперь
поговорим о хиттах...
Наконец Измир отбыл, и Блейд остался один в своем дворце. Конечно, с
ним был Огьер со своими людьми, которых странник лично расставил по постам.
Ужинал он в тот вечер вместе с капитаном. Ополоснув руки в надушенной воде,
они уселись за большой стол, вокруг которого бесшумно сновали слуги. Огьер
больше привык к военным лагерям, чем к дворцам, но он был горд, немного
тщеславен и старался скрыть благоговение перед Блейдом.
Тот, в свою очередь, старался, чтобы капитан чувствовал себя
непринужденно. Они заговорили о хиттах, северных дикарях, обитавших за
проливом. Огьер не питал больших надежд на победу.
— Измир много болтает о покорении хиттов, — сказал он, — но я
сражался с ними всю жизнь и не думаю, что их земли легко взять. Они никогда
не сдаются, они хорошие бойцы — лучше, чем солдаты Зира, — и они знают
много хитростей. Вот, погляди!
Капитан протянул Блейду раскрытую ладонь, задубевшую от рукояти меча,
пошевелил большим пальцем. Его основание выглядело чуть припухшим, и Огьер,
отлепив лоскуток кожи, показал крохотное стальное лезвие, скрытое под ним.
— С помощью такой штуки от меня как-то удрал десяток пленных, --
пояснил он. — Перерезали веревки и улизнули, а я и не мог догадаться, в чем
тут фокус. Много позже один приятель объяснил мне... Северяне называют этот
маленький клинок каттой.
Блейд не стал допрашивать его насчет таинственного приятеля, решив, что
все откроется со временем; сейчас ему было интересней послушать о нравах
хиттов и их стране.
— Их защищает пролив, — продолжал Огьер, время от времени
прикладываясь к чаше с вином, — а их земли — жуткий лабиринт из скал,
ущелий и гор. Там бесполезны колесницы, трудно маневрировать и управлять
войсками. Потому хитты не любят сражаться грудь о грудь; они устраивают
засады и ловушки. Мой тебе совет, повелитель, — успокой старого Измира
какимнибудь хитрым военным планом и подожди, пока он не умрет. Не считай мои
слова изменой, но от Хиттолы и хиттов лучше держаться подальше.
Капитан ухватил с блюда птичью ножку, откусил, прожевал и задумчиво
поинтересовался:
— Ты ведь не хочешь сложить свою голову среди хиттских скал? И наши
заодно? — Блейд, не перебивая, молча кивнул. — Тогда не стоит и лезть к
ним. Конечно, ты должен притвориться, что готовишь вторжение. Армия
разболталась, нужно занять солдат делом, подтянуть дисциплину. Собери
войско, старайся быть на виду, и только выиграешь. Можно даже немного
пощипать хиттов, только не надо переправляться через пролив. Поражение
неизбежно, а это даст Касте повод позлорадствовать, выставить тебя
неудачником и самозванцем.
Блейд холодно посмотрел на капитана. Ему нравился Огьер, но он не
ожидал от бравого вояки такого потока непрошенных советов. Лучше всего,
подумал странник, сразу расставить все точки над "и".
— Я не самозванец, — сказал он. — И я выполняю свои обещания. Ты
видел сам: за тридцать дней я превратился из мальчика в мужчину.
— Да, я видел это, — Огьер провел по лицу мясистой ладонью, не глядя
на Блейда, — Видел и должен верить! Признаю, что ты — великий маг или
мудрец, повелитель Блейд! Я уважаю тебя и буду служить так же преданно, как
Измиру! Но я всетаки не уверен, что твои чудеса помогут против хиттов. Решай
сам... Ты, Блейд, — принц и наследник, будущий владыка Зира; я — только
солдат, который подчиняется приказам.
Блейд ткнул ножом, которым резал мясо, в сторону Огьера и выразительно
произнес:
— Помни свои слова, капитан, и мы поладим. Здесь командую я; никогда
не забывай об этом.
Огьер поднял чашу с вином.
— Не забуду. Я готов служить тебе, повелитель.
Блейд решил, что пора побеседовать на другие темы, близкие сердцу
каждого солдата.
— Есть одно дело, капитан, которое ты должен выполнить для меня.
Сегодня же! А в награду ты кое-что получишь, и твои люди — тоже. Это
касается женщин. Они тебя интересуют?
Огьер вытер губы ладонью и ухмыльнулся.
— Женщины? Конечно! Продолжай, владыка.
— У меня есть гарем, — сказал Блейд, — который мне сейчас не нужен.
Огьер с изумлением уставился на него.
— Гарем делает тебя выше обычного человека! Чем больше в нем женщин,
тем почетнее! Хотел бы я иметь гарем! Он бы мне пригодился.
— В гареме старого Измира есть женщина по имени Вэлли, — объяснил
странник. — Я хочу, чтобы ты привел ее ко мне. Можешь даже сказать старику
об этом... или я скажу сам. Не думаю, чтобы он возражал, когда я объясню
ему, в чем дело.
Огьер со стуком поставил на стол кружку с вином.
— Не надо ничего говорить Измиру. Конечно, он стар и почти не
нуждается в женщинах, но все равно ревнует их. Может быть, не стоит
связываться с такой штукой, мой принц? Зачем тебе эта Вэлли?
— Мое дело, — коротко ответил Блейд. — Личное дело, говорю тебе! И
тут ни при чем Измир, политика и жрецы. Выполни то, что я велел, — и ты со
своими людьми получишь мой гарем. Выбирайте столько женщин, со сколькими
сможете управиться. Я разрешаю.
Капитан с изумлением уставился на него, стиснув пальцами заросший
щетиной подбородок. Наконец он кивнул.
— Я сделаю это! Никаких особых сложностей; я знаю всех охранников и
евнухов из Нарбона, так что они послушаются меня. Но думаю, лучше держать
все в тайне от Измира. Ты теперь его сын, мой повелитель, но отец может
разгневаться и на сына. Он не поймет, зачем ты хочешь его женщину, когда
имеешь полсотни собственных. Мне тоже это непонятно.
Блейд отодвинул тарелку и встал.
— Ты и не должен понимать, Огьер. Ты должен только выполнить мое
желание.
Огьер чуть нахмурился:
— Значит, это приказ?
— Нет, просьба. Когда я прикажу, ты сразу поймешь разницу.
Неожиданно рассмеявшись, капитан хлопнул по столу ладонью.
— Я все выполню... и потребую обещанной награды! Я запущу своих
молодцов в твою голубятню, и ты будешь иметь счастливый гарем, мой принц! У
нас давно не было женщин, у меня и моих парней, и мне кажется, что каждый
управится с шестью, не меньше.
Странник улыбнулся.
— Но только тогда, когда они не на посту, Огьер. Проследи, чтобы твои
люди хорошенько это поняли. Любой воин, пойманный в гареме, когда он должен
нести службу, будет строго наказан.
Огьер отвалился от стола.
— Тебе не нужно напоминать об этом. Клянусь копытами Черных богов, я
— солдат! — Он огляделся по сторонам. — Куда привести женщину? И когда?
— В мою спальню, когда совсем стемнеет... и будь осторожнее. Чем
меньше шума,...
