Эдгар Берроуз. Тарзан великолепный
страница №2
... Вура и отдаст его тебе, после того, как немножкопознакомится с ним!
— Он никогда не будет ничьим мужем! Я не желаю
мужа из львиного мяса!
— Надеюсь, Вура бросит его на съедение львам, у нас
•же давно не было зрелищ!
— Ну, нет, этого не будет. У него слишком красивая
голова. Похоже, что у него есть мозги, а Вура не отдает
львам таких умниц.
Через всю эту ораву Лорд вел свою жертву к дому, возвышавшемуся над
всеми остальными, у входа в который стояла дюжина женщин-воинов. Одна из них
сделала шаг вперед, и острие ее копья уперлось в грудь Лорда.
Лорд остановился.
— Скажи Вуре, что мы привели пленника Кайи. Женщина обратилась к одной
из воительниц:
— Сообщи Вуре, Лорд привел пленника Кайи. Затем она взглянула на
Тарзана.
— До чего хорош мужчина! Как раз для тебя, Лорро! Женщина согласилась:
— Хм, он хорошо сложен, но он немного темноват. Вот если мы убедимся,
что в нем течет только кровь белого, тогда стоит за него сразиться. Как ты
полагаешь, он белый? Не все ли равно, в конце концов? Он Кайи и этим все
сказано.
С момента своего пленения Тарзан произнес лишь несколько слов на
галльском диалекте. Он не отрицал, что он Кайи, потому что не собирался
бежать. Любопытство узнать как можно больше о Зули, любопытство, влекущее
его сюда, чтобы от них узнать как можно больше о самих Кайи, помогло бы
спасти попавших в беду пленников Мафки и было сильнее его.
Стоя у входа во дворец Вуры, Тарзан решил, что, в конечном итоге,
приключение ему нравится. Откровенность Лорро позабавила его. То, что за
обладание его телом женщины должны сражаться между собой, рассмешило его. Он
точно не понял, в чем дело, но решил, что у Кайи должны быть такие же
обычаи.
Не обращая на женщин внимания, Тарзан спокойно продолжал ждать. Лорро,
вероятно, была или белой или метиской, но только не негритянкой. Если бы не
ее черные волосы, она бы сошла за скандинавку. Сложена она была прекрасно,
на вид ей было лет тридцать. Черты лица приятные, и по стандартам
цивилизации ее смело можно было назвать красивой женщиной.
Раздумья Тарзана были прерваны появлением воинов Лорро, которые
сообщили, что пленника ожидает Вура.
— Лорд должен отвести пленника к Вуре, — приказала Лорро. --
Проследи, чтобы у Кайи не было оружия и рука крепко связаны за спиной.
Страже не спускать с него глаз.
Лорро с шестью женщинами сопровождала Лорда с пленником. Они вошли в
мрачный холл дворца, тускло освещенный множеством свечей. На стенах
виднелись рисунки битв и изображения животных. Открылись двери, к вошедшие
увидели множество воинов. Стены были увешаны различным оружием. Пройдя эту
комнату, они попали в следующую, где и остановились перед охраняемой дверью.
Пройдя через эту дверь, они попали в огромную комнату, в дальнем конце
которой стоял трон, по бокам его горели свечи, освещавшие покрытые тонкой
кожей стены, увешанные оружием и задрапированные тканью. Роскошь была как в
музее, и это впечатляло. Над троном за длинные волосы были повешены женские
головы — их было около сотни.
Взглянув на тронное кресло, Тарзан ничего не увидел, кроме огромной
головы в сером ореоле седых косм. Приглядевшись, он увидел немощное тело под
этой огромной головой. Сморщенная желтая кожа подобно древнему пергаменту
обтягивала кости черепа — живая голова мертвеца, в глубине которой мерцали
два глаза, их огонь походил на пламя преисподней. Это был Вура.
На столике перед ним лежал огромного размера изумруд, от которого
исходил свет, освещая лица стоявших кругом воинов.
Но Тарзана больше интересовал сам Вура. Это был не чернокожий, но
определить его происхождение было чрезвычайно трудно. Кожа была желтой, но
он не был китайцем. Он мог быть кем угодно.
Несколько минут он сидел, не двигаясь, уставясь на Тарзана. Удивление
ясно было написано на его лице. Наконец он произнес:
— Как поживает мой брат?
Ни один мускул не дрогнул в лице Тарзана, когда он ответил:
— Я не знаю вашего брата.
— Что? — удивился в свою очередь Вура. — Ты хочешь сказать мне,
Кайи, что не знаешь этого принца лжи, этого вора, убийцы, этого негодяя --
моего брата?
Тарзан отрицательно покачал головой.
— Я его не знаю, — повторил он, — и я не Кайи.
— Что?! — взвизгнул Вура, сверкнув на Лорда глазами. — Это не Кайи?
Разве не ты мне сказал, что привел
Кайи?
— Мы поймали его у подножья истока Мафы, о Вура.
Кто же другой может быть там, как не Кайи?
— Это не Кайи, дурак! — воскликнул Вура. — Я так и подумал, как
только взглянул в его глаза. Он не похож на всех остальных, недаром мой
мерзкий братец не имеет над ним власти. Ты дурак, Лорд, и я не желаю больше
держать среди Зули дураков — этого достаточно. Ты будешь казнен. Отбери у
него оружие, Лорро. Отныне он пленник!
Затем он обратился к Тарзану:
— Что ты делал в стране Зули?
— Искал одного из моих людей, который потерялся.
— И ты надеялся найти его здесь?
— Нет, я шел не сюда. Я шел в страну Кайи.
— Ты лжешь, — фыркнул Вура, — ты не мог проникнуть к истоку Мафы, не
пройдя через страну Кайи, другого пути нет.
— А я прошел другим путем, — ответил Тарзан.
— Ни один человек не может пройти через горы, которые окружают страны
Кайи и Зули. Сюда нет другой тропы, кроме как через реку Мафа, — продолжал
настаивать Вура.
— Я прошел через горы.
— Я так и думал! — воскликнул Вура. — Ты не Кайи! Но ты на службе у
моего проклятущего братца! Он послал тебя, чтобы убить меня! Но мы еще
посмотрим, — злобная насмешка слышалась в его голосе, — кто из нас более
могущественный, Мафка или я. Я посмотрю, сможет ли он спасти своего
посланника от всесильного Вуры. Мы дадим ему время.
Он повернулся к Лорро:
— Уведи его вместе с другим пленником! — приказал он. — И проследи,
чтобы ни один не сбежал, особенно этот. Он чрезвычайно опасен. Он умрет,
также как и Лорд!
V
ЧЕРНАЯ ПАНТЕРА
Тарзан и Лорд были приведены в комнату на втором этаже дворца Вуры. Это
было небольшое помещение с единственным окном за железной решеткой. Дверь
была тяжелой, с внешней стороны обитая железом. Когда стража закрыла дверь и
ушла, Тарзан подошел к окну и выглянул. Луна уже взошла. В ее мягком свете
Тарзан разглядел отвесную стену, в тени деревьев находилось что-то, чего
Тарзан не смог разглядеть, но запах его чуткие ноздри улавливали. Взявшись
за решетку, он попробовал ее прочность, затем обернулся к Лорду.
— Если бы ты спросил меня, я бы тебе ответил, что я не Кайи, и мы бы
не оказались здесь. Лорд тряхнул головой.
— Это только предлог для расправы со мной. Он меня боится, — произнес
Лорд грустно. — Вура только этого и ждал. Мужчины здесь в лучшем положении,
чем в стране Кайи. Нам разрешают носить оружие и быть воинами. Вот почему
Вура знает, что мы не убежим. И еще — путь к свободе лежит через страну
Кайи, где нас или возьмут в рабство, или убьют. Вура прослышал, что
несколько мужчин собирались убежать. План побега заключался в убийстве Вуры
и похищении изумруда, которым можно было бы нейтрализовать магическую силу
Мафки. С этим изумрудом мы надеялись пробиться через страну Кайи. Вура
уверен, что я главарь заговорщиков, и только и ждет повода, чтобы от меня
избавиться. Разумеется, в любой момент он может сделать все, что пожелает,
но это хитрый старый дьявол, который ищет подтверждение своим подозрениям.
Таким образом он надеется один за другим разделаться со всеми нами.
— А откуда ты сам так много знаешь о его планах? — спросил Тарзан.
— Даже в стране ужаса и насилия иногда возникает любовь, — ответил
Лорд. — Женщина, приближенная Вуры, безумно влюблена в одного из нас, а
Вура слишком много доверяет ей свои тайны, вот и все. Он полагает, что таким
образом расположит к себе красавицу, но сейчас все пропало. Остальные,
естественно, напугаются. Они останутся в этой стране, пока не погибнут.
— Ты англичанин, не так ли? — поинтересовался Тарзан.
Лорд кивнул.
— Да, я был англичанином, но одному богу известно, кто я теперь. Ведь
здесь я уже около двадцати лет — здесь и в стране Кайи. Сначала меня
захватили Кайи, а потом в одной из битв — Зули.
— Я слышал, Вура убивает людей Кайи, которые попадают к нему в плен,
— продолжал расспрашивать Тарзан.
— Он и меня собирался убить, потому что думал, что я Кайи. Да, он
убивает Кайи, потому что у нас достаточно мужчин; но раньше здесь тоже не
хватало мужчин. В этой стране полно и пищи, и добычи. Большинство младенцев
убивают. Женщины здесь только белые. Так что у нас нет нужды в притоке белой
крови. Сейчас редко когда рождается чернокожий малыш или даже только с
негритянскими
чертами.
— Почему им так хочется быть белыми? — спросил
Тарзан.
— Один бог ведает. Они никого, кроме друг друга не видят и никогда не
увидят. Вероятно, главная причина кроется в прошлом. Очевидно, Мафка и Вура
знают это. Говорят, что они вечно были здесь, что они бессмертны, но это,
конечно, неправда.
Пока я жил тут двадцать лет, у меня собралась кое-какая информация.
Вура и Мафка — два близнеца, прибывшие сюда из Колумбии много лет тому
назад, привезли огромный изумруд, наверняка украденный где-нибудь. Как они
раздобыли бриллиант Гонфал — я не знаю. Возможно, они кого-то убили при
попытке удрать с ним из страны.
Самое интересное, что эти двое верят в силу своих камней. И это на
самом деле так. Попробуй, лиши одного из них их камня, и вся сила уйдет от
них. Но в этом мы еще больше убедимся, убив их. Хотя у нас нет никаких
шансов на успех, мы все же собирались убить Вуру. Теперь же это невозможно.
Я здесь, наши мечты не осуществлены. Меня отправят к львам, а тебя
приговорят к смерти.
— А в чем тут разница?
— Меня отправят на двор, где держат львов. Но тобой Вура рисковать не
захочет. Тебя могут растерзать на части — голову и все остальное. А Вуре
понадобится твой мозг. Я уверен в этом.
— А почему, собственно, он ему понадобится?
— Ему нужен мозг таких людей, как ты — умных, смелых, независимых от
его сверхъестественной силы.
— Но зачем он ему? — настаивал Тарзан.
— Для того, чтобы съесть его.
— О, понятно. Он верит в легенду, что, съев мозг храбреца, сам
становишься храбрым. Я часто сталкивался с подобными явлениями.
— Все это чушь, — сказал Лорд.
— Не знаю. Я всю свою жизнь живу в Африке и многие вещи не отрицает
хотя бы потому, что не понимаю их. Так что не берусь судить. Но я думаю вот
о чем и полагаю следующее.
— Ну?
— Что Вуре не достанутся мои мозги, а тебя не бросят львам. Конечно, в
том случае, если мы устроим побег.
— Побег? — фыркнул Лорд. — Ничего не выйдет.
— Может быть, но я ведь только полагаю. Ведь я не сказал, что уверен в
этом наверняка.
— И как ты мыслишь это сделать? Взгляни-ка на дверь. И что, ты не
видишь решетки на окне? А за окном...
— Пантера, — продолжил Тарзан за него.
— Откуда ты узнал о пантере? — в голосе Лорда послышалось удивление и
подозрение.
— Запах Шиты очень терпкий, — ответил Тарзан. — Я почувствовал его
сразу же, как только вошел сюда. А когда подошел к окну, все сомнения
исчезли. Кстати, это самец.
Лорд покачал головой.
— Ну, я не знаю, как это тебе удается, но, тем не менее, ты прав.
Подойдя к окну, Тарзан внимательно осмотрел решетку.
— Глупец! — воскликнул он.
— Кто это? — в свою очередь спросил Лорд.
— Кто все это мастерил. Взгляни!
Он крепко уцепился за два прута и с силой дернул раму, которая
поддалась под тяжестью его тела. Вытащив раму, Тарзан поставил ее на пол.
Лорд свистнул.
— Человек! — воскликнул он в восхищении. — Вы сильны как бык. Но не
забывайте о пантере и о том, что на шум во дворе мгновенно сбежится стража.
— Мы к этому готовы, — ответил Тарзан, ударяя рамой об пол. Потом,
сильно нажав, выдернул из пазов два прута. — Думаю, это пригодится и
послужит прекрасным оружием.
И Тарзан протянул Лорду один из прутов.
Оба затаили дыхание, поджидая стражу, привлеченную шумом. Но никто не
появился. Только пантера разволновалась. Снизу донеслось злобное рычание. И
когда они выглянули в окно, то увидели черного зверя, стоящего посреди
двора, задрав вверх морду. Огромная черная кошка смотрела на них.
— Сможешь ли ты уйти отсюда, если мы выберемся за пределы города? Или
Вура, подобно Мафке, может руководить действиями и помыслами жертв?
— В этом-то и зарыта собака. Собственно поэтому-то мы и решили его
убить.
— А как он ладит с Зули? Они хорошо относятся к нему? — продолжал
расспрашивать Тарзан.
— Страх, ужас и ненависть — вот все чувства, которые испытывают Зули.
Больше ничего.
— Женщины тоже?
— А что случится, если он вдруг окажется мертвым?
— Чернокожие и белые, пленники и рабы заберут своих женщин и
постараются пробиться к себе на родину. Все стремятся во что бы то ни стало
выбраться отсюда, попасть к себе домой. Женщины, урожденные Зули, уже
столько наслышались о прекрасном мире за пределами их страны, что тоже
пойдут следом за мужчинами. Они знают от мужчин, что благодаря их огромному
изумруду они будут богаты в этом новом для них мире и смогут жить счастливо.
Если здесь на каждого белого приходится по десятку жен Зули, то в свободном
мире каждая женщина будет иметь одного мужа, о чем каждая из них мечтает.
— Почему же тогда Зули сами не убьют Вуру?
— Страх перед его сверхъестественной силой. Они не только убьют его,
но сами даже защитят его от опасности. Вот, если он вдруг окажется мертв,
это уже совсем другое дело.
— Где он? Где он спит? — поинтересовался Тарзан.
— В комнате прямо за троном. Но почему ты спрашиваешь об этом? Ты ведь
не...
— Я собираюсь его убить. Другого выхода нет. Лорд покачал головой.
— Ничего не выйдет.
— Один из моих соотечественников томится в тюрьме Кайи. С помощью Зули
я освобожу его и всех остальных пленников, ибо я не уверен, что смогу
справиться один. Мафка более осторожен и трусливее Вуры.
— Ведь ты предстал перед этим чудовищем всего один раз, да и то со
связанными руками, — напомнил Лорд.
— Есть какой-нибудь иной способ проникнуть к нему в комнату кроме
тронного зала?
— Есть. Но это трудно. Можно попасть к нему в спальню из этого двора,
но там ходит пантера. Она охраняет и его и устраняет возможность побега
пленников из заточения. В этой комнате мы как раз с тобой и находимся.
— Это плохо, — размышлял вслух Тарзан. — Я могу наделать много шума
и уж наверняка разбужу Вуру, выламывая решетку из его окна.
— На его окне нет решетки.
— Но пантера! Как она умудряется стеречь его и охранять от
покушающихся на его жизнь?
— Над этой пантерой Вура имеет еще большую власть благодаря все той же
магической силе. Каждое ее действие под его контролем.
— Ты уверен, что на окнах Вуры нет решеток?
— Абсолютно уверен. Кроме того, его окно постоянно открыто, так что
Вура в любую минуту может подозвать пантеру.
— Прекрасно! Я пройду к нему через окно.
— Ты продолжаешь забывать о пантере.
— Я не забыл о ней. Расскажи мне о каких-нибудь привычках Вуры. Кто с
ним живет? Когда он встает? Где он ест? Когда он впервые выходит в тронный
зал?
— Кроме него в спальне нет никого. Насколько мне известно, кроме него
в этой комнате никто не бывает. Завтрак ему подается через небольшое
отверстие в полу. Поднимается он с рассветом и тут же ест. В его
распоряжении еще три комнаты, и что он там делает — одному дьяволу
известно. Иногда какая-нибудь из его женщин-воинов приходит в эту комнату.
Но ни одна еще не сказала нам, что она там видела или что там делается. Они
слишком напуганы. Примерно через час после еды он выходит в тронный зал. К
этому времени здесь уже собирается множество Зули. Тут он произносит
приговоры, объявляет наказания за день прошедший и настоящий. Затем он идет
в свои покои и остается там до вечерней трапезы, которая происходит в
тронном зале. Таков распорядок его дня, когда не случается ничего
непредвиденного.
— Хорошо! — воскликнул Тарзан. — Все пригодится для осуществления
моего плана.
— Все, кроме пантеры, — заметил Лорд.
— Возможно, ты и прав, посмотрим, — сказал Тарзан, подходя к окну.
Пантера спокойно лежала у окна Вуры, положив голову на лапы. Тарзан
прислушался, потом обернулся к своему новому знакомому.
— Пантера спит, — сказал Тарзан и перекинул ногу через оконный проем.
— Ты же не собираешься спускаться во двор! — воскликнул Лорд.
— Почему бы и нет? Это единственный путь к Вуре, а пантера спит.
— Она долго не проспит.
— А я и не жду от нее этого. Я только попросил ее поспать, пока я не
спущусь к ней.
— Ведь сейчас произойдет несчастье, и ничто не может помешать ему!
— Все может быть. Жди и смотри.
И Тарзан, перекинув другую ногу, повис на руках, держась за проем окна.
В правой руке у него был зажат железный прут. Осторожно, в полной тишине, он
скользнул вниз.
Затаив дыхание, Лорд следил за легкой фигурой, которая, коснувшись
земли, подобно молнии мгновенно повернулась лицом к зверю. Пантера
продолжала спать.
Словно лесной ветерок, Тарзан осторожно стал приближаться к зверю. Он
уже прошел половину пути, когда зверь проснулся.
В окне наверху Лорд похолодел. Он не мог не восхищаться смелостью
своего товарища по несчастью, но он все же считал его глупцом, рискующим
жизнью.
В этот момент пантера прыгнула...
VI
ПОЙМАННЫЙ В ЛОВУШКУ
Ни один из диких котов не обладает такой свирепостью, как пантера.
Сила, злобный и бешенный рывок, молниеносное наступление демоничны. Но все
это было хорошо знакомо настороженному Тарзану. Он точно рассчитал все свои
шансы во встрече со зверем и Вурой и сначала предпочел встречу с меньшим из
зол, прекрасно понимая, что только таким образом сможет избавиться от обоих.
И теперь его судьба решалась за какие-то считанные мгновения.
Черный зверь был подобен фурии, но молчаливой и смелой. Ни звука
рычания не раздалось в ночи. Луна спокойно взирала на деревню Зули, и ничто
не предвещало смерти.
Окаменевший Лорд стоял у окна совершенно неподвижно, глупо уставясь на
разыгравшуюся трагедию. Из другого окна два глубоко посаженных глаза также
неотрывно наблюдали за происходящим.
Успев размахнуться, Тарзан нанес огромной силы удар по голове
прыгнувшего зверя. Раздался хруст ломающейся кости, тяжелый удар о землю
и... тишина.
Лорд судорожно выдохнул воздух. Хотя все произошло у него на глазах, он
никак не мог поверить в это. Горящие глаза из окна Вуры внезапно наполнились
страхом, хотя он и продолжал наблюдать за дальнейшими действиями пленника.
Поставив ногу на труп зверя, Тарзан с минуту стоял, не двигаясь,
сдерживая свой победный крик. В ночи по-прежнему не раздалось ни звука.
Затем он обернулся к окну Вуры, и наблюдающие глаза сейчас же скрылись в
темноте.
Тарзан остановился у окна, напрягая свой тонкий слух. Его
натренированные уши уловили звук удаляющихся шагов, шлепанье сандалий по
полу и почти бесшумно закрывающуюся дверь. Ноздри сказали о запахе Вуры.
Тарзан молча влез в окно, постоял, внимательно прислушиваясь и сжимая в
руке железный прут. Не было слышно даже дыхания. Тарзан предположил, что
Вура знал о его приближении и затаился, выжидая момент для нападения. В
таком случае ему стоит удвоить внимание.
Лорд говорил ему, что у Вуры три комнаты. Наверняка к ним примыкает
тронный зал. Но в какой из комнат затаился этот человек? Может быть он
помчался за помощью? Все возможно, хотя Тарзан и не слышал никаких звуков
приближающихся шагов.
Луна исчезла, и кромешная темнота окружала Тарзана, правда, его острые
глаза, привыкшие к тьме, продолжали различать предметы.
Он бесшумно двинулся к следующей комнате, предварительно внимательно
осмотрев все двери. Последняя дверь, вероятно, вела в тронный зал. Он вошел
в первую дверь и бесшумно закрыл ее за собой. В комнате было темно, как в
преисподней. Он напряженно вслушивался, но ничего не улавливал. Ноздри
говорили Тарзану, что Вура был здесь совсем недавно, уши убеждали, что он
ушел, вероятно, в следующую комнату.
Тарзан вошел в комнату, прекрасно зная, что Вура ожидает этого
мгновения и ждет его за следующей дверью. Вдруг Тарзан ощутил, что что-то
покрыло его ноги; казалось, на пол упала веревка. Тут же его осенило: его
как дикого зверя загоняют в западню. Тарзан рванулся назад, но уже было
поздно: веревки обвились вокруг его тела. Они затягивались, связывая его по
рукам и ногам. Дальнейшая борьба была просто бесполезной. Тарзан попал в
западню из сетки.
Дверь в следующую комнату открылась, и в проеме показался Вура с
факелом в руке. На лице его мертвой головы змеилась гримаса. Сзади мага
Тарзан увидел лабораторию, с потолочных балок которой свисали человеческие
головы.
Эта комната освещалась несколькими факелами, а в середине, на столе,
лежал огромный изумруд Зули, испускающий призрачный свет.
— Отныне ты приговорен к еще более страшной смерти, чем та, которую мы
тебе придумали, — прохрипел Вура.
Тарзан хранил молчание. Он осматривал веревки, которыми был опутан. Это
была толстая и крепкая сетка, свисающая с потолка до пола. Через дыру в
потолке от сетки в комнату Вуры тянулась веревка. Эта веревка приводила в
действие всю хитроумную ловушку.
Созерцая результат своего ухищрения, Вура был в прекрасном расположении
духа. В глазах его не было больше ни страха, ни гнева. Он с интересом
разглядывал Тарзана.
— Ты интересуешь меня. Пожалуй, я немного понаблюдаю за тобой. Правда,
ты начнешь голодать и страдать от жажды, но человеку, которому суждено скоро
умереть, не нужна пища и вода. Зато я разрешу тебе смотреть, как я ем и пью,
и ты умрешь самой медленной смертью, которой когда-либо умирал человек. За
то, что ты убил мое самое любимое существо, ты умрешь несколько раз. Но я
также покажу, что я могу быть добрым и милосердным со своими врагами. Я не
так жесток, как ты думаешь. Я постараюсь уберечь тебя от излишних страданий.
Ну-ка, взгляни на меня поближе!
Говоря это, Вура разжигал огонь в камине. Затем взял металлический прут
с деревянной ручкой и противоположный конец сунул в пламя. Затем он
продолжал:
— Головы, которые ты видел, я препарирую. Это моя профессия. Я боюсь,
что созерцание этих голов принесет тебе лишние страдания, поэтому я выжгу
тебе глаза, чтобы ты их не смог видеть.
Тарзан продолжал молчать. Он не сводил глаз с безобразной фигуры
старого мага, двигающегося в зеленоватом свете мерцающего изумруда.
Неизвестно, о чем он думал, но только не о смерти. Вероятно, о побеге...
Тарзан напряг мускулы и попытался разорвать веревки. Вура, наблюдавший за
ним, засмеялся:
— Даже огромный слон и тот не может разорвать этой веревки.
Он склонил голову на бок, и смех замер на его губах.
Вура пришел в ярость, так как Тарзан совершенно не показывал испуга.
Вура взглянул на железо, что-то бурча себе под нос.
— Взгляни сюда последний раз, мой гость, так как через минуту ты
никогда уже больше не сумеешь что-либо увидеть.
Вура вытащил из огня раскаленный до бела прут и двинулся к пленнику.
Веревки перетягивали руки и тело Тарзана, и хотя он и мог слегка двигать
руками, но эти движения были очень ограниченными. Положение оказалось
чрезвычайно тяжелым. Вура подошел ближе и поднял раскаленный прут на уровень
глаз Тарзана. Затем внезапно ткнул этим прутом. Но жертва была начеку.
Тарзан сумел прикрыть глаза рукой; прут лишь обжег руку. Снова и снова Вура
тыкал прутом, но Тарзан предугадывал его движения и либо отводил голову,
либо закрывался руками, обжигая их.
Вура бесился от гнева, что не получается задуманное. Затем он взял себя
в руки, отбросил прут и отошел в глубь комнаты. Вернувшись и принеся
веревку, он закрепил ее на сетке ловушки и, обходя пленника, стал все крепче
и крепче обвязывать его тело. Потом он снова подошел к камину и схватил
прут. Конец прута казался особенно алым в зеленоватом свете изумруда.
Вура вплотную подошел к Тарзану, который по-прежнему не выказывал
страха. Тарзан знал, насколько он беспомощен, и ожидал своей участи с
мужеством стоика.
Вдруг Вуру снова охватил приступ бешенства.
— Ты делаешь вид, что не боишься! — завизжал он, — но я заставлю
тебя просить пощады. Сначала правый глаз!
И он бросился вперед, держа перед собой раскаленный прут на уровне глаз
Тарзана.
В этот момент Тарзан услышал, как дверь позади Вуры раскрылась. Это был
Лорд. Вура кинулся в противоположную сторону, спасаясь от железного прута,
который Лорд поднял высоко над головой. Он завизжал, моля о помощи, но
пощады не было. Крепко держа прут двумя руками, Лорд сразмаху ударил им по
раскаленному пруту, который Вура, обороняясь, поднял перед собой. Прут упал
на пол. Затем послышался хруст дробящихся костей, и Вура с проломленным
черепом мешком скатился на пол.
Затем Лорд обернулся к Тарзану.
— Еще бы минутой позже и было поздно. Я видел, как ты убил пантеру.
Мой Бог! Я никогда не подумал бы, что это возможно. Подождав немного, я стал
беспокоиться, хотя еще и не представлял ясно, что мне нужно делать. Мне было
слишком хорошо известно, на что может быть способен Вура, так что я поспешил
за тобой и хорошо сделал, как видишь!
Рассказывая все это, Лорд нашел нож и разрезал веревки, опутывающие
Тарзана. Затем они обследовали все внутри лаборатории.
Лорд обернулся к Тарзану:
— Этот камень стоит около двух миллионов фунтов стерлингов! --
воскликнул он. — И он наш! До рассвета еще несколько часов, и мы можем быть
далеко от этого места вместе с изумрудом, прежде чем найдут мертвого Вуру.
Они никогда нас не догонят!
— Ты забыл о своих друзьях, — напомнил ему Тарзан.
— Любой на моем месте сделал бы то же самое, — возразил Лорд. — Они
обретут свободу, которую мы им подарили. А изумруд должен быть нашим.
— Ты также забыл и о Кайи! Как ты пройдешь через эту страну?
— Ты где-то прав, но мы можем пробиться через нее и без особо сильной
помощи.
— В том-то и дело, — продолжал Тарзан, — я был очевидцем силы Мафки.
По сравнению с ним Вура просто ничто.
— Тогда что ты предлагаешь?
— Я пойду вперед и постараюсь отвлечь Мафку.
— Хорошо! Я пойду с тобой. Тарзан покачал головой.
— Я должен идти один. Мафка может контролировать действия и мысли
своих жертв даже на большом расстоянии, но по какой-то непонятной причине
его действие не распространяется на меня. А тебя он может просто уничтожить.
Вот почему я должен идти один. Он легко обнаружит твое присутствие, а через
тебя узнает о моих планах — его сила неисчерпаема.
Говоря все это, Тарзан подхватил огромный изумруд и завернул его в
тряпицу, которую оторвал от стены.
Глаза Лорда сузились.
— Ну, а что ты намерен делать дальше? — спросил он.
— Я возьму изумруд с собой. Это поможет мне встретиться с Мафкой.
Лорд издал нервный короткий смешок.
— И ты думаешь выбраться отсюда с ним? Ты за дурака меня принимаешь?
Тарзан слишком хорошо знал злобность людей, это было одной из причин
его общения с дикими животными.
— Если ты помешаешь мне это сделать, я действительно буду считать тебя
дураком. Ты видел, как я легко расправился с пантерой?
— Что ты собираешься делать с двумя миллионами фунтов? А может быть и
со всеми тремя. Один бог знает, сколько он стоит. Этого же вполне достаточно
нам обоим.
— Я вообще ничего не желаю, — ответил Тарзан. — У меня есть все, что
мне нужно. Единственное, что мне нужно от этого камня, так это спасение
нескольких моих друзей, которые томятся у Мафки. Когда все будет в порядке,
меня не интересует, что будет с камнем.
Обвязав веревкой изумруд, он крепко привязал его к телу. Затем взял
нож, которым Лорд освободил его, выбрал крепкую веревку и, связав ее,
перекинул через плечо.
Лорд молча наблюдал за ним. Он хорошо помнил участь пантеры и прекрасно
сознавал свою беспомощность перед этим незнакомцем, отбирающим у него
изумруд.
— Итак, я иду, — сказал Тарзан. — Подождите день, затем все идите за
мной. Все, кто хочет быть свободным. Неважно, успешно ли будет мое
предприятие. Пробивайтесь с боем через страну Кайи. И если у меня все будет
в порядке, я продолжу свой путь и займусь улаживанием собственных дел. И
только по возвращении верну изумруд Зули.
— Зули! — воскликнул Лорд. — Изумруд принадлежит нам, вернее — мне.
А ты делаешь все возможное, чтобы отобрать его у меня. И это в благодарность
за то, что я спас тебе жизнь?
Тарзан пожал плечами.
— Это не мое дело. Мне совершенно все равно, кто будет обладать
алмазом, вернее изумрудом. Ты сам говорил мне, что Зули хотят завладеть
камнем и выбраться с ним из этой страны в цивилизованный мир. Я не знал, что
в твои планы входит предательство твоих друзей.
Лорд, избегая смотреть Тарзану в глаза, покраснел до корней волос.
— Я пойду к ним и постараюсь все взять под свой контроль. Они как
малые дети. Им надо все разжевать и положить в рот.
— Итак, на Ньюбери через три недели, — сказал Тарзан и вышел из
комнаты. Он выбрался из комнаты тем же путем, что и вошел, оказавшись во
дворе перед убитой пантерой.
А в это время Лорд бросился в тронный зал. Все его мысли были
направлены на то, что надо что-то придумать, чтобы помешать незнакомцу
завладеть изумрудом.
VII
ЗЕЛЕНАЯ МАГИЯ
Стража, охранявшая вход в тронный зал, настолько удивилась, увидя
Лорда, выходящим из него, что сначала просто смотрела, как он шел мимо. Но,
придя в себя, они приказали ему остановиться и схватились за оружие.
Лорро первая узнала англичанина.
— Да это Лорд! Что ты здесь делаешь? — воскликнула она. — Как тебе
удалось выйти из заточения? Что стряслось?
— Великий Изумруд! — вскричал Лорд. — Кайи убил Вуру и похитил
изумруд!
— Убил Вуру! — выдохнули разом с десяток женщин. — Ты хочешь
сказать, что Вура мертв?
— Да, да, — невозмутимо отозвался Лорд. — Но изумруд украден.
Неужели вам не понятно?
— Вура мертв! — вскричали женщины и с громкими воплями кинулись на
улицу, чтобы разнести радостную весть.
А Тарзан уже покинул деревню и мчался прочь. Он хорошо слышал призывы к
военным действиям. Вероятно, Лорд взбудоражил жителей и организовал погоню.
Тарзан помчался еще быстрее. Все вокруг было знакомо — по этой тропе
он шел сюда. Сзади него оставалось племя Зули — племя женщин-воительниц с
белыми мужчинами и черными рабами.
Наконец Лорду удалось довести до сознания Зули, что смерть Вуры ничего
не значила. Важнее было то, что похищен изумруд, который принес бы им
богатство и независимость во внешнем мире. И они рассвирепели. В ночи Африки
загрохотал там-там кровопролития.
Тарзан очень отчетливо различал звуки погони и попытался прикинуть, с
какой, приблизительно, скоростью двигаются его преследователи. Если они его
настигнут — ни о какой пощаде не могло быть и речи. Для него одного их было
слишком много. И они были очень злы и жаждали его крови.
Несясь по извилистой тропе, Тарзан вдруг ощутил чье-то присутствие,
невидимое, но ощутимое. Его чуткие ноздри говорили ему, что он один, но
внутреннее чутье убеждало, что это не так. Что-то еще двигалось с ним рядом
и причем так близко, как его собственная тень. Тарзан остановился, чтобы
прислушаться. Это нечто казалось было очень близко от него, ему почудилось
даже чье-то дыхание, но беззвучное и еле уловимое. Но чуткие ноздри
по-прежнему говорили, что рядом никого нет.
Как только Тарзан двинулся дальше, все повторилось снова. Он попытался
взять себя в руки, твердя, что это просто иллюзия. Но прежде с ним ничего
подобного не происходило. Вновь что-то находилось рядом с ним, подобно
привидению. Тарзан улыбнулся, вероятно, с ним был дух Вуры. И внезапно его
осенило — да ведь это изумруд! Это казалось невероятным, но другие
объяснения не приходили в голову.
Это был необыкновенный камень; он казался живым, он дышал. Не
удивительно, почему Вура не выпускал его из рук ни на минуту. Теперь
могуществен он. Этот камень поможет ему. С его помощью Тарзан доберется до
великого алмаза Гонфала, алмаза Кайи. Тарзан подумал — удвоилась бы сила
Мафки, если бы он обладал двумя этими камнями? А насколько силен этот
зеленый изумруд по сравнению с алмазом Мафки? А это он сам посмотрит. И
Тарзан решился.
Повернув резко вправо, он покинул тропу. Здесь он скроется от
преследователей и спокойно осуществит свой замысел. Он помчался к скале и,
взобравшись на уступ, стал ждать.
Было слышно, как Зули бегут по тропе. Они не скрывали своего
присутствия, не прятались. Было очевидно, что они не сомневались в
результатах погони.
И вот они показались. Впереди всех бежал Лорд. Их было около полусотни
белых мужчин и три или четыре десятка женщин. Тарзан сконцентрировал все
свое внимание на последних.
"Возвращайтесь назад! Возвращайтесь назад!" — напряженно думал он. --
"Возвращайтесь в свою деревню и оставайтесь там!"
Женщины бежали по тропе. А Тарзан вдруг почувствовал присутствие
изумруда еще более отчетливо. Он поднял его и развернул из тряпицы. Камень
засветился мягким зеленоватым светом, освещая все вокруг себя.
Держа камень голыми руками, Тарзан почувствовал, как электрические
искры мягко пронзают все его тело. Он вдруг почувствовал еще небывалую силу,
странное чувство обладания силой, которую он никогда прежде не знал. Он
снова попытался заставить повернуть женщин назад и теперь был уверен, что
это ему удастся. Он был абсолютно уверен в своей новой силе.
Женщины разом остановились и повернули назад.
— Что случилось? — спросил один из мужчин.
— Я иду назад, — ответила какая-то женщина.
— Почему?
— И сама не знаю. Я только знаю, что должна вернуться. Я не верю, что
Вура мертв. Он зовет меня назад, он зовет меня!
— Чепуха! — воскликнул Лорд. — Вура мертв. Я видел сам, как его
убили. Его череп разлетелся вдребезги!
— Тем не менее, он зовет меня назад. Теперь женщины мчались по тропе
назад. Мужчины стояли в нерешительности. Наконец Лорд тихо сказал:
— Оставьте их в покое, пусть идут. Мужчины продолжали смотреть вслед
женщинам, которые вскоре скрылись в лесу.
— Нас больше пятидесяти, — сказал наконец Лорд. — У нас нет нужды в
женщинах. Думаю, что еще немного, и мы захватим этот изумруд.
— Но мы его еще не захватили, — сказал кто-то.
— Лучше, если мы отнимем у него камень прежде, чем он вступит на землю
деревни. Он нарушил обычай. Пятидесяти мужчин вполне хватит для того, чтобы
расправиться с одним.
Тарзан улыбнулся. Горькая улыбка! Даже, скорее, тень улыбки.
— Ну, пошли! — сказал Лорд. — Пора идти. Но ни он, ни все остальные
не могли сдвинуться с места.
— Почему же мы не можем сойти с места? — спрашивал один другого.
— Я не могу, и никто из нас не может. И все мы знаем об этом. Это
Вура. Женщины были правы — он не умер. Боже! Какое же наказание нас ждет!
— Говорю вам, что он мертв! — зарычал Лорд.
— Тогда это его дух! — предположил один из мужчин. Голос его дрожал.
— Посмотрите! — закричал еще кто-то, показывая куда-то рукой.
Все разом взглянули в ту сторону; католики перекрестились, остальные
стали читать молитвы. Лорд тоже перекрестился.
Откуда-то сверху исходил зеленоватый свет, мерцающий, но яркий.
И в этом свете стоял мужчина — бронзовый гигант в оленьей шкуре.
— Кайи! — воскликнул Лорд.
— И великий изумруд! — вторил ему другой. — Вот и он сам!
И ни один из них не шелохнулся и не потянулся за оружием. Они только
хотели это сделать но безуспешно. Воля их была парализована.
Тарзан спустился вниз. Остановившись, он взглянул на них.
— Вас всего пятьдесят, — спокойно сказал он. — Вы пойдете со мной в
деревню Кайи. Несколько моих друзей томятся там пленниками. Мы освободим их
и потом покинем страну Кайи, чтобы разойтись по своим дорогам.
Он не спрашивал, он приказывал. И всем было ясно, что пока он владеет
изумрудом, повелевать будет он.
— Но изумруд! — не унимался Лорд. — Ты обещал поделить его со мной!
— Когда несколько минут назад ты хотел убить меня, — спокойно
возразил ему Тарзан, — ты потерял право на этот камень, и я отказываюсь от
своего обещания. Я открыл силу изумруда. Камень опасен. В руках человека,
подобного тебе, он принесет неслыханные бедствия. Я утоплю его в Ньюбери,
чтобы ни один человек не мог найти его.
Лорд взвился.
— Боже! Ты не сделаешь этого! Ты не можешь выбросить два или три
миллиона фунтов! Нет, ты только так говоришь! Ты не собираешься делиться им,
вот и все. Ты просто хочешь оставить его себе.
Тарзан пожал плечами.
— Ты можешь думать все, что тебе захочется. Это не имеет никакого
значения. А теперь вы все пойдете за мной.
И Тарзан двинулся к стране Кайи.
Был знойный день, когда они подошли к городу Кайи, оплоту Мафки.
Несколько минут Тарзан осматривался. Затем он обернулся, и воины окружили
его.
— Мы давно уже в пути и почти ничего не ели. Многие из нас устали.
Необходимо отдохнуть.
Тарзан взял у одного из воинов копье и острием очертил на земле круг.
— Никто не должен пересекать этой черты, — сказал он. — Ни один из
вас.
Затем он отдал копье владельцу и, отойдя на небольшое расстояние, сел
на землю. Положив одну руку на мерцающий изумруд, Владыка джунглей уснул.
Воины, получив возможность отдохнуть, тут же улеглись. Вскоре они все
спали. Но нет, не все. Не спал один Лорд. Его глаза, злобные и завистливые,
уставились на спящего Тарзана.
Быстро спустились сумерки, пришла ночь. Луна еще не взошла, и было
очень темно. Только зеленое сияние камня освещало небольшое пространство.
Лорд не отводил от камня взгляда. Он уставился на руку, покоящуюся на камне,
и, наблюдая, ждал. Он знал силу этого камня. Но у Лорда возник план. Он
должен выждать.
Тарзан шевельнулся во сне, и его рука соскользнула с камня. Лорд
поднялся. Крепко зажав в руке кинжал, он двинулся к спящему.
Тарзан, не смыкавший глаз в течение двух суток, спал глубоким сном.
Около линии, предусмотрительно очерченной Тарзаном, Лорд заколебался.
Затем перешагнул ее, так как понимал, что в данный момент спящий не обладает
чудотворной силой, ибо рука его сейчас не касалась камня.
Многие годы Лорд наблюдал за Вурой и знал, что если рука Вуры не лежала
на камне, то обязательно какая-нибудь часть тела соприкасалась с изумрудом.
Лорд облегченно и с надеждой вздохнул, переходя через черту. С кинжалом
в руке он подошел к Тарзану. Остановился над ним. Затем наклонился и взял
изумруд. Он отбросил мысль об убийстве. Лорд боялся, что в предсмертной
агонии тот поднимет шум и разбудит всех вокруг. А это не входило в его
планы. Лорд хотел оставить изумруд себе.
Бросившись прочь от спящего Тарзана, Лорд исчез в ночи.
VIII
ЗАПАДНЯ
Внезапно Тарзан проснулся. Луна светила ему прямо в лицо. Он понял, что
проспал долго. Откуда-то пришло ощущение какой-то потери. Протянув руку, он
стал шарить в темноте, но камень исчез. Взглянув на место, где он должен был
находиться, Тарзан не увидел изумруда. Он вскочил на ноги и подошел к спящим
воинам. Он сразу же увидел, что Лорда среди них не было!
Тарзан понял, что теперь он не сможет держать в повиновении пятьдесят
воинов. Они сейчас же превратятся из послушных солдат в злобных врагов.
Тарзан обошел лагерь в поисках следов Лорда. И увидел то, что и ожидал
— следы вели вниз, к деревне Мафки.
Он не знал, когда Лорд прошел тут, вероятно, часа два назад. Но даже
если бы это было и две недели тому назад, разницы никакой. Еще никто не мог
скрыться от Владыки джунглей.
Глубокой ночью Тарзан быстро продвигался вперед, чуткими ноздрями
осторожно нюхая воздух. Уже широкая тропа вела к городу Кайи. Тарзан несся
как ветер, намного быстрее, чем Лорд. Преследование уже длилось около часу,
как вдруг впереди, немного правее, показался движущийся зеленоватый свет.
Оставив тропу, Тарзан помчался наперерез, намереваясь перехватить Лорда
прежде, чем он достигнет города. Он еще прибавил скорость и теперь летел
так, как не мог бегать ни один простой смертный.
Тарзан спешил, как вдруг земля разверзлась под его ногами, и он
провалился в какую-то дыру. Он почувствовал, как упал на какие-то чахлые
кусты, которые под его тяжестью провалились вместе с ним в яму. Он вскочил
на ноги, но двигаться теперь мог уже с трудом. Подняв голову, Тарзан увидел
отверстие над головой и звезды.
Очевидно, это была ловушка, которую сделали Кайи для ловли свирепых
кошек. Отверстие над головой было слишком высоко. Оно было сделано с таким
расчетом, чтобы леопард не мог выпрыгнуть наружу. Тарзану ничего не
оставалось делать, как ждать. Если ловушка была новой, а она такой и
казалась, то Кайи наверняка скоро придут, чтобы проверить ее. И теперь,
когда дыра была открытой, ни одно животное не упадет на голову Тарзану.
Тарзан подумал о Лорде и о том вреде, который тот мог причинить, владея
изумрудом Зули. Но что произошло, то произошло. Он сделал все, что мог, и
никогда не сожалел о случившемся. Он просто ожидал очередных превратностей
судьбы, сравнивал с происшествиями, случавшимися с обыкновенными смертными и
делал выводы. Но он был уверен в себе. Собственно поэтому он и был так не
похож на всех остальных, вот и все.
Была все еще ночь. До рассвета было далеко, и Тарзан решил
воспользоваться этим и выспаться. И он заснул.
Когда он проснулся, солнце стояло уже высоко. Он внимательно
прислушался к звукам, которые его разбудили. Это были шаги, приближающиеся к
западне. Все ближе и ближе! Он уже слышал голоса. Итак, они шли сюда. Как же
они удивятся, увидев в яме вместо леопарда человека! Шаги подошли ближе, и
стали слышны возгласы. Очевидно, они увидели, что кусты провалились
вовнутрь. Кто-то заглянул в яму, и Тарзан увидел лица нескольких
женщин-воинов и мужчин. Они были крайне удивлены.
— До чего хорош леопард! — воскликнул один из них. — Мафка будет рад
иметь еще одного пленника.
— Но как он сюда попал? Как он смог пройти мимо стражи, охраняющей
вход в нашу деревню?
— Давайте его вытащим отсюда. Эй, ты! Хватай конец веревки и обвяжись
вокруг!
Конец веревки показался в отверстии.
— Спустите немного пониже, я зацеплюсь. Тарзан решил не сопротивляться
по двум причинам. Во-первых, это означало бы немедленную смерть, а
во-вторых, плен давал возможность встречи с Мафкой и, может быть, удалось бы
спасти Вуда и его друзей. Ему и в голову не приходило, что он сам не сможет
никогда выбраться из этого плена. Он даже не представлял себе подобного
исхода.
Точно обезьяна, Тарзан быстро вскарабкался по веревке и, очутившись на
земле, заметил, что со всех сторон на него направлены копья. Восемь женщин и
четверо мужчин. Женщины были вооружены, а мужчины несли тяжелую поклажу.
Женщины спросили:
— Кто ты?
— Охотник, — был ответ.
— А что ты здесь делаешь?
— Я спускался вниз по хребту, отыскивая Ньюбери, и провалился в яму.
— Но как ты сюда попал? В страну Кайи можно войти только через вход,
охраняемый стражей. Как же ты прошел? Тарзан пожал плечами.
— Возможно, я прошел не этим путем.
— Другого пути нет! — настаивала женщина-воин.
— Но я прошел другой дорогой. Охотясь, я поднялся по хребту в
нескольких милях отсюда. Вот почему я пришел с востока. Я искал более легкий
подход к Ньюбери. Теперь, когда я выбрался из западни, я продолжу свой путь.
— Не так быстро, — сказала женщина, первая обратившаяся к пленнику.
— Ты пойдешь с нами. Ты пленник.
— Хорошо, — ответил Тарзан. — Пусть будет по-вашему. Восемь копий
против одного ножа.
Но теперь у него не было даже ножа. Они отняли его у него. Руки ему
связывать не стали. Часть из них пошла впереди Тарзана, остальные — сзади.
В другой ситуации Тарзан обязательно нашел бы шанс и скрылся от них, но
сейчас ему нужно было попасть в город Кайи.
Сопровождающие его переговаривались в полголоса. Женщины занимались
всякими сплетнями и обсуждали трудность добычи красок, которыми они мазали
лицо и волосы.
Четверо мужчин, шагавших рядом с Тарзаном, старались вовлечь его в
разговор. Один из них был швед, другой поляк, третий немец, а четвертый
англичанин. Все говорили на языке Кайи — смеси многих языков. Тарзан
прекрасно их понимал, но объяснялся с трудом. Они не понимали его, когда он
пытался говорить на древних английском или французском языках. Таким
образом, на современных чистых языках он говорить не мог — его не понимали
то один, то другой. Наконец он решил объясняться с англичанином, сносно
говорившим и на французском.
Тарзан слышал, как к нему обратились по имени Тролл, и вспомнил, что
Стенли Вуд рассказывал о нем, упоминая охотника, которого тоже звали Тролл.
Это был пухлый коротышка с массивными плечами и длинными руками. Он походил
на небольшую гориллу с мощными бицепсами. Тарзан приблизился к нему
вплотную.
— Вы были в экспедиции с Вудом и ван Эйком? — спросил он.
Человечек с удивлением взглянул на него.
— Вы знаете их?
— Я знаю Вуда. Они снова его поймали? Тролл кивнул.
— Вы не сможете уйти из этого чертова места. Мафка вернет вас обратно,
если не убьет. Вуду почти удалось уйти от него. Парень... — он помолчал. --
Скажите, вы Клейтон?
— Да.
— Вуд рассказывал мне о вас. Я представлял вас другим.
— Он еще жив?
— Да. Мафка еще не расправился с ним, но он не в себе. Ни одному еще
не удавалось уйти так далеко. Он боится, что один из сбежавших организует
военную экспедицию и пойдет на его город. Хотел бы я увидеть это.
— А как насчет Гонфала? — поинтересовался Тарзан. — Не может ли он
остановить их так же, как и всех остальных?
— Никто не знает, но мы думаем, что нет. Потому что, если бы он мог
это сделать, он бы так не боялся, когда от него сбегает тот или иной
пленник.
— Ты думаешь, Мафка собирается разделаться с Вудом?
— Мы абсолютно уверены в этом. И не только потому, что Вуд убежал, а
еще и потому, что он нарушил покой Гонфалы-королевы. Она негритянка, и ей не
стоит связываться с белым.
— А Вуд говорил мне, что она белая.
— Она белее тебя, но взгляни на них. Разве они не похожи на белых? Они
только выглядят белыми, но у всех у них течет негритянская кровь. Но никогда
не напоминай им об этом. Помнишь у Киплинга: "Она однажды ночью пырнула меня
ножом, чтобы узнать — черная у меня кровь или нет?". Они хотят быть белыми,
и один Бог знает почему. Ведь никто кроме нас их не видит и нам не важно,
какая у них кровь. Они могут быть хоть зелеными. Я лично женат на шести. И я
должен выполнять любую работу, в то время, как они сидят кружком, расчесывая
волосы. А я терпеть этого не могу. Я только избавился от старухи, оставив ее
в Англии. Я думал, что она плохая, и убежал от нее. И к чему я только пришел
— шесть жен!
Наконец показался город. Дома были преимущественно одно- и двухэтажные.
Над всеми возвышался один четырехэтажный дом Мафки. Дворец и весь город
выглядели очень древними. Многие дома были полуразрушенными. По улицам
бродили чернокожие и белые женщины-воины. В тени играли несколько малышей и
девушек.
Тарзан слышал, как о нем говорили. Одна из женщин заметила, что он
стоит дорого. Но он продолжал идти дальше, не обращая на них внимания.
Внешне жилище Мафки напоминало дворец Вуры, хотя было массивнее и
богаче. Теперь Тарзана сопровождали только восемь женщин, мужчины куда-то
подевались. У тяжелых ворот все остановились, и Тарзан был передан
внутренней страже, которая и повела его дальше. Минуя длинный коридор, они
вошли в огромный зал, в противоположном конце которого стоял трон. Тарзан
был настолько удивлен, что едва совладал со своим лицом. Он увидел Вуру!
Около него на другом тронном кресле сидела прекрасная девушка. Тарзан
предположил, что это королева Гонфала.
Но Вура! Он своими собственными глазами видел его убийство. Неужели это
магия?
Когда Тарзан подошел ближе, то ожидал, что Вура его узнает, но тот
посмотрел на него так, как будто видел впервые в жизни. Он выслушал все, что
ему доложила стражница, поймавшая пленника, не сводя глаз с Тарзана.
Казалось, его глаза могут проникать прямо в душу, но ни намека на то, что он
видел уже Тарзана раньше. По окончании доклада маг удовлетворенно кивнул
головой.
— Кто ты? — задал он первый вопрос.
— Я англичанин. Я охотился.
— За кем?
— Мне нужна была пища.
Задавая вопросы Тарзану, маг не снимал руки с поверхности алмаза,
покоящегося перед ним. Это был Гонфал — огромный алмаз Кайи, благодаря
которому Мафка был так же всемогущ, как и Вура. Девушка рядом с ним сидела
молчаливо и торжественно. Она не отрывала глаз от Тарзана. Мягкая и тонкая
юбка из кожи леопарда покрывала ее ноги, верх ее одеяния был позолочен. А
вокруг ее головы, казалось, был золотой ореол. Он был символом силы, но
Тарзан знал, что истинная сила находится в фигуре, сидящей рядом с ней, в
оболочке старой грязной кожи.
Наконец маг нетерпеливо сказал:
— Уведите его прочь!
— Мне не выбирать для него жен? — спросила Гонфала. — Женщины могут
прекрасно заплатить за него.
— Я думаю, что лучше его уничтожить, чем отдавать женщинам. Он опасен.
Уведите его.
Стражники отвели Тарзана на верхний этаж и поместили в огромной
комнате. Здесь они оставили его одного, крепко закрыв за собой дверь.
Комната была абсолютно пуста. Кроме двух лавок здесь не было ничего.
Несколько маленьких окошек, выходящих на улицу города, едва п...
