Эдгар Райс Берроуз. Тарзан и сумасшедший
страница №3
...ал он.- Да, - ответила Сандра, - только бы они мне не докучали.
- Кого вы имеете в виду?
Девушка рассказала ему о визите короля и о его гнусных предложениях.
Своим рассказом она хотела предостеречь гостя от повторения подобных
попыток.
- Скотина! - воскликнул он и положил руку на ее ладонь. - Сможете ли вы
когда-нибудь простить меня за то, что я привел вас сюда? Я очень сожалею, но
мне постоянно кажется, что я делаю что-то не то. И не могу понять, почему я
выполняю их приказы. Почему? Разве я не бог? Да, я бог, но я причинил вам
зло, - единственному человеку в мире, которому я не желал бы сделать ничего
плохого. Возможно, мне удастся исправить это, - внезапно добавил он.
- Каким образом?
- Попробовать увести вас отсюда.
- И вы сделаете это? - с надеждой спросила Сандра.
- Я все для вас сделаю.
В его голосе, выражении глаз было нечто такое, что заставило девушку
насторожиться, но, как ни странно, сейчас она впервые за все это время не
боялась его. Так они проговорили около получаса, а затем гость откланялся,
пожелав ей спокойной ночи.
Сандра осталась в полной растерянности. Этот человек вновь преподнес ей
загадку, решить которую ей было не под силу. Сандра почувствовала, что ее
интерес к этому человеку возрастает.
Вначале она просто его ненавидела, затем испытывала лишь огорчение от
его поступка, и, наконец, чем больше она его узнавала, тем охотнее она
начинала искать причины, оправдывающие его.
Это ее немного раздражало, так как она не могла понять, почему меняется
ее отношение к этому человеку. Она попыталась проанализировать те слова,
которые он говорил ей, и вывод получался однозначный.
Но что из того, что он любит ее? Они были вместе довольно
продолжительное время, кроме того, она была единственной белой женщиной,
которую он видел на протяжении последних недель. Она была уверена, что
чувства, которые он испытывал, не были продиктованы какими-то низменными,
грубыми желаниями, ведь несколько суток она находилась полностью в его
власти, но он не причинил ей никакого вреда. Неожиданно Сандра поймала себя
на мысли, что думает о своем отношении к нему...
Выйдя из комнаты девушки, человек, которого называли богом, направился
к себе. Его апартаменты находились в самом конце длинного коридора. Взявшись
за дверную ручку, он случайно обернулся и увидел, что в коридоре появился
Руиз и направился в комнату Сандры. Человек открыл дверь и вошел в свою
комнату.
Рабыни уже готовили Сандру ко сну, как дверь вдруг распахнулась, и в
комнату вошел Руиз.
- Как вы смеете входить в мою комнату без разрешения? - возмутилась
девушка.
Сальная улыбка скользнула по губам епископа.
- Не советую вам ссориться со мной, - прошипел он. - Если вы можете
принимать у себя ночью бога, то почему бы не принять и слугу бога? Да,
кстати, имейте в виду, у меня везде свои люди, и мне только что сообщили,
что бог заходил к вам и провел здесь довольно много времени. Наверное, он
только что вышел?
- Выйдите вон! - воскликнула Сандра.
- Ну, ну, - лицемерно сказал Руиз, - будем друзьями. Если вы хорошо
отнесетесь ко мне, то у вас будет все, что вы пожелаете, и мы станем вместе
управлять этой страной.
- Выйдите вон! - повторила она.
Но он, плотоядно облизываясь, направился к ней.
- Не прикасайтесь ко мне! - крикнула она, отпрянув в сторону.
Все же Руиз схватил ее за руку и притянул к себе. Насмерть перепуганные
рабыни и Киома забились в угол.
- Киома, на помощь! - закричала Сандра. Какое-то время юноша колебался,
но затем вскочил и подбежал к кушетке. Руиз услышал его шаги и обернулся.
Одной рукой удерживая Сандру, он нанес Киоме сильный удар в подбородок,
отбросивший юношу к дверям. Однако молодой человек тут же вскочил на ноги.
- Отпустите мою богиню! - вскричал он. - Отпустите, или я убью вас!
С этими словами он вновь бросился на епископа.
Руиз вынужден был выпустить Сандру и встретить противника. Силы
оказались неравны: епископ выхватил нож и поразил храброго защитника прямо в
сердце.
Одна из рабынь горько всхлипнула в своем углу: она любила Киому.
Сандра попыталась ускользнуть от насильника и бросилась к дверям, но
Руиз перехватил ее и снова потащил к кушетке.
Она отбивалась, как могла, но ее сопротивление постепенно ослабевало.
И тут открылась дверь...
XIV. ОСВОБОДИТЕ БЕЛОГО ЧЕЛОВЕКА!
Большие обезьяны неторопливо искали пищу: бананы, сладкие корни,
вкусных жучков. Тарзан поднялся, потягиваясь.
- Пора в путь, - решил он.
Не спеша он двинулся по тропе в северном направлении, как вдруг услышал
выстрел.
- Даттон охотится, - подумал человек-обезьяна, но внезапно ему в голову
пришла другая мысль: а не попал ли американец снова в беду. Выстрел раздался
впереди, и Тарзан, вскочив на дерево, стремительно понесся в ту сторону.
Уарутури шли к своей деревне. Они покрикивали на Даттона, время от
времени подталкивая его копьями. Перед этим Даттон почти не спал, он был
голоден и страдал от жажды. Несколько раз он хотел бросить носилки и
кинуться на своих мучителей с голыми руками. Он решил, что лучше умереть
сразу, чем страдать, мучиться, а потом погибнуть лютой смертью.
Два негра несли носилки впереди, Даттон - сзади. Вдруг один из них
вскрикнул и упал, пронзенный стрелой. Остальные туземцы остановились в
нерешительности возле убитого и принялись оглядываться по сторонам.
- Во всем виноват белый, - закричал брат случайно убитого туземца и
занес копье, чтобы ударить им американца, но вторая стрела вонзилась ему в
грудь, и он упал замертво.
Туземцы в ужасе оцепенели. Вдруг до них донесся голос, требующий
освободить белого человека. Поколебавшись, негры решили бросить своих убитых
соплеменников и бежать, прихватив однако белого пленника.
- Освободите белого человека! - вновь раздался повелительный голос, но
уарутури уже мчались по тропе. Третья стрела достигла своей цели, и лишь
после этого туземцы бросили несчастного Даттона и скрылись в джунглях.
Тарзан спустился в дерева.
- Вам не следовало отлучаться из лагеря, - упрекнул он американца. -
Это опасно, а обезьяны сумели бы вас защитить.
Тарзан ведь думал, что Даттон просто по неосторожности покинул лагерь и
был пленен людоедами.
- Вы и на этот раз пришли вовремя, - сказал Даттон. - Не знаю, как вас
и благодарить.
Он понял, что человек-обезьяна не догадывается о его истинных
намерениях, и решил оставаться с этим сумасшедшим до тех пор, пока не
отыщется Сандра, а уж потом бежать вместе с нею.
На следующее утро они вышли к опушке леса, и для Тарзана не составило
большого труда отыскать потайную тропу, а вскоре они увидели и "гвардейцев"
Амельтео.
Обезьяны не высказали желания карабкаться по скалам надо львами, но,
понукаемые Тарзаном, двинулись наверх и вскоре достигли подножия скалы.
Тарзан посмотрел наверх, и его острые глаза приметили следы на камнях.
Он повернулся к Даттону.
- Мне кажется, тут можно пройти.
- Да, - согласился Даттон, - мне приходилось совершать восхождения в
горах северо-западной Канады, в Соединенных Штатах и Швейцарии, но тут я бы
не посоветовал подниматься никому.
- И все-таки придется попробовать.
- И вы уверены, что это возможно?
- Думаю, что да. Человек, которого я разыскиваю, и девушка прошли
здесь, значит, и мы пройдем.
- Вы считаете, что мисс Пикерэл прошла через это ужасное место?
- Да. И с ними были большие обезьяны.
- Ну уж обезьяны-то вряд ли. Они чересчур неуклюжие и неповоротливые.
Ничего не ответив, Тарзан заговорил с Уиго. Тот что-то прорычал своим
соплеменникам, и они двинулись вперед. Даттон был искренне удивлен, видя,
как быстро и ловко обезьяны взбираются по почти отвесной скале, но в
следующий миг он удивился еще больше, когда за ними последовал Тарзан. Он
лез так же легко и ловко, как и обезьяны.
Покачав головой, Даттон двинулся следом, но угнаться за ними было
невозможно. На целый час раньше они оказались на вершине.
- Ну как, вы по-прежнему думаете, что обезьяны неуклюжи и
неповоротливы? - лукаво спросил Тарзан, когда выбившийся из сил американец
рухнул на землю.
- Об этом лучше не вспоминать, - ответил Даттон, - мне и так неловко за
свои слова.
После того, как Даттон перевел дух, они пошли дальше. Тропа, по которой
их вел человек-обезьяна, пересекала долину и терялась в лесу.
Вдруг они услышали крики и стоны, доносившиеся откуда-то сбоку.
- Интересно, что там творится? - сказал Даттон. Тарзан покачал головой.
- Похоже на сражение.
- Но я не слышу выстрелов.
- На свете еще очень много людей, убивающих друг друга примитивным
оружием, - объяснил Тарзан. - Они пользуются луками, стрелами и копьями.
- А откуда вам известно, что они пользуются луками и стрелами? -
спросил американец.
- Я слышу, как звенят тетивы на луках. Даттон промолчал, но лишний раз
убедился, что этот человек не в своем уме. Как можно на таком расстоянии
различить такие слабые звуки?!
- Что же будем делать? - поинтересовался американец немного погодя.
- Думаю, стоит подойти поближе и взглянуть, что там происходит.
Возможно, ваша девушка в беде, а человек, которого я ищу, стоит в ожидании
смерти.
- Вы что же, хотите убить его?
- Да. Он плохой человек, и его надо ликвидировать.
- А как же закон? Суд, наконец?
- Тут я - и закон, и суд, - ответил Тарзан. Когда они углубились в лес,
звуки стали громче, и уже ни у кого не оставалось сомнений в том, что где-то
рядом происходит сражение. Они осторожно продвигались вперед и, когда
достигли опушки леса, то увидели зрелище, вызвавшее удивление даже у
сдержанного Тарзана.
Они стояли перед величественным замком, стены и башни которого были
усеяны воинами в сверкающих золотых доспехах. Защитники замка сбрасывали
вниз на бурлящую орду чернокожих воинов, вооруженных луками и стрелами,
бревна и камни.
- Потрясающе! - воскликнул Даттон. - Вы только взгляните на них!
Настоящие герои, но у них нет шансов, смотрите, что сейчас будет, - и он
протянул руку, указывая вперед.
Они увидели передвижную башню на колесах, сплошь усыпанную чернокожими
воинами. Башня по высоте равнялась крепостной стене, и двадцать буйволов,
подгоняемых погонщиками, подтаскивали ее к замку.
Оба человека настолько были поглощены захватывающим зрелищем, что
утратили бдительность, и даже острое обоняние и слух Тарзана не подсказали
ему, что их обнаружил сторожевой пост нападавших, осторожно подкрадывавшихся
со всех сторон.
Как ни внезапно было их нападение, все же большим обезьянам удалось
отразить первую атаку. Но две из них погибли, а Даттон снова оказался в
плену.
При таком раскладе даже Тарзан оказался бессилен что-либо сделать,
поэтому он приказал отступать, а сам исчез в ветвях деревьев.
XV. НЕУДАВШИЙСЯ ПЛАН
В ночь, предшествующую пленению Даттона воинами-галла, человек,
которого называли богом, вошел в свою комнату и закрыл за собой дверь.
Какое-то мгновение он стоял в нерешительности. Он видел, что Руиз шел по
коридору в сторону апартаментов Сандры.
Он вспомнил, что рассказала ему девушка о визите короля, и
забеспокоился. Он вышел из комнаты и пошел по коридору. Вдруг до его слуха
донесся женский крик. Человек бросился бежать.
Резко распахнув дверь комнаты Сандры, он увидел Руиза, пытавшегося
повалить девушку на кушетку, плавающее в луже крови тело Киомы и четырех
рабынь, забившихся в угол.
В следующий миг тяжелая рука легла на плечо епископа. Она оторвала его
от жертвы, и тот оказался лицом к лицу с человеком, которого называли богом.
Когда Руиз увидел, кто ему помешал, он побагровел от ярости.
- Идиот! - закричал он и выхватил нож. Человек, думавший, что он
Тарзан, схватил его за запястье и так резко вывернул руку, что нож отлетел в
сторону. Затем, сжав Руизу горло, человек подволок его к двери и дал такого
пинка, что епископ пробкой вылетел в коридор. После этого, закрыв дверь, он
обратился к Сандре.
- Я рад, что пришел вовремя.
- Не знаю, как вас и благодарить, - сказала девушка, - но что они
теперь сделают с вами?
- А что они могут сделать богу? - пожал он плечами.
Сандра покачала головой.
- Но ведь вы не бог, постарайтесь понять это. Ни Руиз, ни Да Гама не
считают вас богом, а меня богиней. Они используют нас в своих целях, чтобы
дурачить людей.
- Почему вы так думаете?
- Несчастный Киома подслушал их разговор.
- Что ж, тем лучше, я и раньше догадывался, что я не бог. И я счастлив,
что и вы не богиня.
- Но кто же вы?
- Не знаю.
Сандра увидела, как странная смущенная улыбка скользнула по его лицу.
- Я - Тарзан из племени обезьян, - сказал он. - Как же я забыл об этом.
- Нет, вы не Тарзан, - возразила девушка. - Я видела настоящего
Тарзана, и вы совсем на него не похожи.
- Но кто же я в таком случае? - спросил он потерянно.
- Неужели вы ничего не можете вспомнить из своей прошлой жизни?
- Только то, что я делал здесь. Все говорили мне, что я пришел с неба и
что я бог.
- А как вы тогда были одеты? Ваша одежда помогла бы определить, чем вы
занимались раньше, до того, как попали сюда.
- Я был одет так же, как сейчас, и у меня были лук и стрелы.
- Это совершенно необъяснимо, - вздохнула девушка. - Каким же образом
вы добрались до лагеря моего отца, ведь это же добрая сотня миль!
- Когда Да Гама послал меня за богиней, со мной отправились слуги бога,
чтобы защищать меня. Так мы и ходили, пока не нашли вас.
- И вы шли по джунглям без провизии и проводников?
- Мы иногда встречали львов и леопардов, но они не решались напасть на
нас. Что касается пищи, то обезьяны заботились о себе сами, а я отличный
охотник, как и положено Тарзану.
Затем человек встал, вынес тело Киомы в коридор и запер дверь. Сняв
несколько шкур со стены, он положил их возле двери.
- Что вы намерены делать? - спросила Сандра.
- Намерен здесь спать, - ответил он. - Не хочу оставлять вас одну.
- Спасибо! - сказала она. - Я буду спать спокойно, зная, что вы рядом.
x x x
Пока город спал, чернокожие воины спустились с гор и затаились в лесу
около замка.
Утром за завтраком Сандра и человек, которого называли богом, обсуждали
планы на будущее.
- Думаю, - сказал мужчина, - следует попытаться уйти отсюда. Здесь вы
никогда не будете в безопасности.
- Но как это сделать? - оживилась Сандра.
- Для всех, кроме Да Гама и Руиза, мы все еще бог и богиня. Я покидаю
замок, когда мне вздумается, и никто не пытается мне помешать.
- И куда мы пойдем?
- Мы можем вернуться той же дорогой, какой и пришли, в лагерь вашего
отца.
- Но та скала! - вздрогнула девушка. - Я не смогу спуститься по ней, я
обязательно сорвусь вниз.
- Не бойтесь. Я уверен, что вы сможете. Кроме того, я позову слуг бога,
и они будут помогать нам.
- Но если мы выйдем из замка вместе с обезьянами, могут заподозрить
неладное.
- Они проводят все время в лесу. Когда мы войдем в лес, я позову их.
- Что ж, - сказала Сандра. - Надо действовать.
- Выйдем из замка через главные ворота, - предложил он, - затем обойдем
замок и двинемся к лесу, а они, если вздумают нас искать, решат, что мы
направились в деревню.
Без каких-либо осложнений они подошли к воротам. Сандре казалось, что
их обязательно остановят, но караульные опустились на колени и принялись
креститься, так что без помех они направились в сторону деревни.
- Все оказалось на редкость просто, - воскликнула Сандра, - вот что
значит быть богиней.
- И все остальное будет так же просто, - сказал мужчина, - практически
мы в безопасности.
Но не успел он закончить фразы, как их окружила толпа чернокожих
воинов. Сопротивляться было бессмысленно. Мужчина лихорадочно соображал. Он
знал, что их пленили невежественные дикари, а если более цивилизованные
амельтеосы поверили в то, что они бог и богиня, то, может, и эти поверят?
- Что вам нужно? - повелительно спросил он. - Разве вы не знаете, что я
бог, а это - богиня?
Было заметно, что негры удивлены и слегка растеряны. Предводитель со
своими помощниками отошли в сторонку и о чем-то зашептались. Вернувшись,
предводитель сказал:
- Мы слышали о вас.
- Тогда посторонитесь и дайте нам пройти! Туземец покачал головой.
- Нет, мы отведем вас к султану. Но не успел он договорить, как со
стороны замка донесся яростный шум.
- Штурм начался! - воскликнул предводитель. - Теперь мы должны начать
атаку!
Он приказал своему помощнику с десятью воинами отвести пленников к
султану.
XVI. БЕЛЫЙ РАБ
Мински очень хотел мяса и, когда он увидел лань, и уже прицелился, его
в последний момент удержал Крамп.
- Дурак, - зашипел он, - ты что забыл, где мы находимся? На твой
выстрел сбежится целая толпа чернокожих людоедов.
- Я думал, что ты друг старого Мутимбвы, - ответил Мински, - ты же сам
рассказывал об этом, говорил, что всегда приходил к ним в деревню с
подарками.
- Все это я говорил для того, чтобы черномазые не боялись идти туда, -
сказал Крамп. - Я никогда не был в деревне, а старого Мутимбву видел всего
один раз, да и то издали. Но тогда со мной был отряд в двадцать ружей. Мы
обменяли у него какое-то барахло на пару коз и цыплят, а он разрешил пройти
через его страну. Но сдается мне, он сделал это не из дружеского
расположения, а из-за двадцати ружей, которые висели у нас за плечами. Если
же он поймает нас с тобой, можно спокойно попрощаться навеки. Так что тебе
лучше питаться бананами, если не можешь есть кузнечиков и белых муравьев.
Мински задумался, и чем больше он размышлял, тем тоскливее становилось
у него на душе. Крамп обвел его вокруг пальца. Никакое золото не могло бы
заставить его пойти в эту страну, если бы он не поверил в то, что Крамп
дружен с вождем людоедов.
Сейчас он оказался в ловушке, из которой невозможно было выбраться.
Если бы это удалось, первым делом он прикончил бы Крампа.
Наконец, они вышли из леса и за расстилавшейся долиной увидели горы
Рутури.
- Отлично! - бодрым голосом произнес Крамп. - Все не так уж плохо.
- Что не так уж плохо? - переспросил Мински.
- Мы уже за пределами страны Уарутури, они - лесные жители. Так что
шансы наткнуться на них практически равны нулю. Зато мы видим горы,
напичканные золотом.
- Смотри-ка, - воскликнул Мински, - там какие-то люди.
Оба мгновенно отскочили назад под защиту деревьев и стали наблюдать за
людьми, выходившими справа от них. Они насчитали пятнадцать человек.
- Это не уарутури, - сказал Крамп.
- Видишь, как они одеты, - добавил Мински. - Кажется, у них на головах
шляпы, а на плечах накидки.
- Пятеро несут на головах тюки, - прокомментировал Крамп. - Похоже на
сафари, но это самое странное сафари, которое мне доводилось видеть.
- А, может, это белые? Они отнесутся к нам дружески. Давай выйдем?
Как только Крамп и Мински вышли на открытое пространство, их тут же
заметили, и отряд остановился. Они все еще были на значительном расстоянии
друг от друга и не могли различать подробности. Трудно было даже понять,
белые в сафари или черные. Отряд, в свою очередь, тоже не двигался, ожидая,
когда они подойдут.
- Это не белые, - произнес наконец Мински.
- Но и не черные, - добавил Крамп. - Четверо носильщиков, скорее всего,
негры. Но ты посмотри, сколько на них золота!
- Их кожа коричневая, словно от загара, - продолжал Мински. - Может,
это все-таки белые?
- А мне плевать на цвет их кожи, - сказал Крамп, - главное, они знают,
где находятся золотые рудники. Вдруг со стороны отряда донесся чей-то голос:
- Послушайте, вы понимаете по-английски? Крамп и Мински с удивлением
обнаружили, что голос принадлежит белому носильщику.
- Конечно, понимаем, - откликнулся Крамп, - и что дальше?
- А дальше мой вам совет, - донеслось до них, - убирайтесь отсюда, пока
эти парни не поймали вас, и сообщите в ближайшее британское консульство, что
Френсис Болтон-Чилтерн томится в плену в горах Рутури.
- Так вы полагаете, что они убьют нас? - спросил Крамп.
- Нет, - ответил человек, - они сделают вас рабами, как сделали и меня.
- Мы могли бы помочь этому парню, - предложил Мински. - У них нет
ружей, и мы перебьем их по одиночке.
Сказав это, он поднял свою винтовку.
- Погоди, - остановил его Крамп. - Мы ведь ищем золотой рудник, не так
ли? А сейчас есть шанс найти его. Пусть они сделают нас рабами, но когда мы
узнаем, где расположены копи, мы сумеем уйти в любое время.
- Это безумие, - неуверенно произнес Мински.
- Мне доводилось попадать и не в такие передряги... Ну как? Решай,
идешь со мной, или возвращаешься один через страну Уарутури?
- С тобой, - согласился Мински. - Пока нас двое, у нас остается шанс
выжить, да и через страну Уарутури я не хочу возвращаться.
Говоря все это, Мински в душе проклинал себя за то, что согласился идти
с Крампом. Сейчас он больше чем когда-либо хотел прикончить его. Крамп
двинулся по направлению к незнакомцам, и Мински поплелся за ним.
- Вернитесь! - закричал Болтон-Чилтерн, - разве вы не поняли, что я вам
сказал?
- Успокойся, дружище, - ответил Крамп, - мы знаем, что делаем.
Когда они приблизились к отряду, их тут же окружили семь или восемь
воинов в золотых кирасах и шлемах. Один из воинов обратился к ним на
непонятном языке, который, тем не менее, показался им знакомым.
Болтон-Чилтерн в отчаянии опустился на свой тюк.
- Глупцы! - простонал он.
- О чем они толкуют? - спросил Крамп. - Никак не могу понять.
- Они говорят, что теперь вы их пленники и приказывают бросить ваши
винтовки. Если вы хотите с ними поговорит", попробуйте на суахили, возможно,
они и поймут.
- Мы друзья, - сказал Крамп, - мы хотим пойти с вами в вашу деревню и
поговорить с вашим вождем. Воины плотнее обступили их.
- Вы пойдете с нами, - сказал предводитель, и в тот же миг винтовки
были вырваны из их рук, - но пойдете как рабы. Возьмите эти тюки, другим
рабам нужно отдохнуть.
- О, какие же вы глупцы, - бросил англичанин.
- Постойте, - заупрямился Крамп, - вы не имеете права так поступать. Я
же сказал, что мы друзья. Мы не рабы!
- Берите тюки, - повторил предводитель, одновременно подталкивая Крампа
копьем.
Дрожа от напряжения, Крамп взвалил на спину огромный тюк, и Мински
сделал то же самое.
- Куда они нас ведут? - спросил Мински.
- В крепость Амельтео, - ответил англичанин.
- Что это за место? - поинтересовался Крамп.
- Я там никогда не бывал, - отозвался Болтон-Чилтерн, - два года назад
меня пленили галла, живущие в деревне над плато, где находится Амельтео. Я
видел замок издали, но никогда там не бывал. Пару недель тому назад мы с
несколькими воинами галла спустились в рудники и наткнулись вот на этих.
После короткой схватки я оказался в плену. Галла относились ко мне совсем
неплохо. Это простые добродушные туземцы, а вот об этих я слышал немало
жутких рассказов. Их религия требует человеческих жертвоприношений, и, кроме
того, они бросают людей на съедение львам. Если бы вы не поступили так
глупо, то сами бы в плен не попали и меня бы спасли.
- Это все вот этот умник, - зло бросил Мински, указывая на Крампа. - Мы
бы и сами смогли вас выручить, так нет, захотелось ему узнать, где золотые
рудники.
Болтон-Чилтерн горько усмехнулся.
- Скоро узнает. Он будет там работать под палящим солнцем, подобно рабу
на галере. Когда он пройдет через этот ад, ему на золото и смотреть не
захочется.
- Я непременно использую свой шанс, - огрызнулся Крамп, - и вовсе не
собираюсь торчать здесь два года.
Некоторое время они шли молча, а потом предводитель расположил колонну
воинов и рабов с интервалом в пять футов.
- В чем дело? - поинтересовался Мински, - похоже, мы приближаемся к
полю боя?
- Да, - ответил англичанин, - по-видимому, они что-то почувствовали, но
не хотят уходить с этой тропы, которая хорошо замаскирована.
Снова наступила тишина, и снова ее прервал Мински.
- А что в этих проклятых тюках? - спросил он.
- Соль и железо, - пояснил англичанин. - Мы носим золото вниз к
уарутури и меняем его на соль и железо. Это происходит несколько раз в году.
Когда лес кончился, они вышли на хорошо утоптанную тропу, ведущую прямо
к горам, но воины не пошли по ней.
- Галла говорят, что эта тропа для дураков, - сказал Болтон-Чилтерн, -
иногда амельтеосы взбираются по этой скале, но это очень опасно. Есть и
другой путь на плато, но они держат его в глубокой тайне. Если вы хотите
убежать, внимательно смотрите по сторонам и запоминайте местность. Я делал
это, когда спускался вниз, и собираюсь делать то же самое и теперь.
- Так значит, хоть какая-то надежда на спасение есть? - спросил Мински.
- Надежда умирает последней, - ответил англичанин.
XVII. КОРОЛЬ ВСЕХ ОБЕЗЬЯН
Битва под Амельтео скоро закончилась. Защитники замка отбили все атаки
нападающих со стороны леса. Когда враг напал на деревню, главные ворота
раскрылись, и из крепости выехали пятнадцать колесниц с воинами,
возглавляемыми Озорисом да Серра.
Быстро выстроившись в цепь, они бешеным галопом понеслись на воинов
галла, которые обратились в бегство, успев однако поджечь несколько хижин и
прихватить с собой с десяток жителей в качестве пленных.
Озорис да Серра не преследовал убегающих - таковы были правила ведения
боевых действий, сложившиеся за несколько веков.
Такие неожиданные нападения придавали жизни мусульман и христиан
остроту и давали выход их агрессивности.
Амельтеосы любили носить кирасы и шлемы, а также мушкеты, патроны к
которым были израсходованы уже много столетий назад. Галла же восхищались
своей боевой раскраской, перьями и копьями.
Итак, торжествующий Озорис да Серра с триумфом возвращался в Амельтео.
Тарзан из племени обезьян наблюдал за битвой со стороны леса.
Он видел, как чернокожие воины собирают своих раненых и убитых и увозят
их вместе с передвижной башней, которая так и не помогла им овладеть
городом. Тарзан удивился бессмысленности всего того, что произошло на его
глазах: напрасной гибели людей, колоссальным затратам времени и сил, которые
не принесли никаких результатов. После этого его мнение о человеке упало еще
ниже.
Тарзан уже придумал свой план проникновения в город, и он сильно
отличался от того, что довелось сейчас наблюдать человеку-обезьяне. Он решил
просто пройти через ворота, рассчитывая на гостеприимство цивилизованного
народа. Но нужно было переждать несколько дней, чтобы у жителей города
улеглось возбуждение, вызванное набегом.
Размышления Тарзана были внезапно прерваны рычанием и дикими криками,
среди которых он разобрал "кричча" и "бандоло". Полагая, что это поссорились
обезьяны Уиго, он помчался на звуки ссоры.
Когда он прибежал, то увидел, что все обезьяны Уиго стоят напротив
группы незнакомых обезьян. Каждая стая была сильно возбуждена и, казалось,
схватки не миновать. Находясь на дереве над ними, Тарзан сразу понял всю
опасность ситуации.
- Я убью! - ревел Уиго, и ему вторила огромная обезьяна с налитыми
кровью глазами, стоявшая напротив.
- Я король обезьян Уиго! - кричал один.
- Я король обезьян Мал-Гэш! - кричал другой. Тарзан прыгнул с дерева
прямо между двумя великанами и, глядя Мал-Гэшу прямо в глаза, закричал:
- Я Тарзан - король всех обезьян!
На какое-то мгновение Мал-Гэш и его подданные, "слуги бога",
растерялись, так как новый противник был безволосый и похож на того, кого
они знали как Тарзана, что на языке великих обезьян означало "белая кожа".
Мал-Гэш повернулся к своим соплеменникам, и некоторое время они
совещались. Затем вожак двинулся на человека-обезьяну.
- Тармангани не Тарзан! - произнес он. - Мал-Гэш будет убивать!
- Тарзан будет убивать! - откликнулся Повелитель джунглей.
- Кричча! - закричал самец и протянул к Тарзану свои огромные лапы.
Остальные обезьяны следили за происходящим, не сходя со своих мест и не
делая никаких попыток вмешаться, ибо когда один обезьяний король встречал
другого, их спор всегда решался в схватке один на один.
Если Мал-Гэш победит Тарзана, убив его или заставив сдаться, то он
сможет провозгласить себя королем всех обезьян. Мал-Гэш нисколько не
сомневался в победе, и ему хотелось как можно скорее вонзить свои клыки в
горло этого ничтожного тармангани.
Когда он бросился на Тарзана, то рассчитывал тут же схватить его, но
когда косматые лапы сомкнулись, тармангани в них не оказалось. Зато Мал-Гэш
получил сильнейший удар в голову, от которого его сознание помутилось. Дико
рыча, он повернулся к противнику, но тому снова удалось ускользнуть. Затем
Тарзан вскочил на спину Мал-Гэша. Железная рука обвилась вокруг его шеи.
Самец попытался высвободиться, но несколько могучих ударов в голову свалили
его на землю.
Обезьяны, особенно из племени Мал-Гэша, были поражены, так как
рассчитывали увидеть быструю победу своего вожака, а вместо этого увидели
его беспомощно лежащим на земле. Тарзан поставил ногу на неподвижно лежащее
тело и вытащил нож.
- Ка-года? - спросил он.
Мал-Гэш, ошеломленный и обессиленный, видел нож, занесенный над его
грудью, и ощущал на шее стальные пальцы Тарзана.
- Катода, - прохрипел он, что в зависимости от ситуации означало: "Ты
сдаешься?" или "Я сдаюсь".
Тарзан ударил себя в грудь, так как прекрасно знал обычаи обезьян.
Король должен был не только доказать свое превосходство, но и с помощью
хвастовства и грозных ударов в грудь воздействовать на бесхитростные умы
своих подданных.
- Я Тарзан - король всех обезьян! - крикнул он и посмотрел на обезьян:
не осмелится ли кто-нибудь посягнуть на его права. Однако обезьяны,
видевшие, что он сделал с их вожаком, медленно побрели прочь. Тарзан вернул
их обратно.
- Мал-Гэш по-прежнему ваш король, - сказал он, - а Уиго - король своего
племени, и вы будете жить в мире. Вы будете вместе сражаться против общих
врагов, а когда я вас позову, вы придете на мой зов.
Мал-Гэш, слегка пошатываясь, поднялся.
- Я по-прежнему король, - прошептал он.
Таким образом Мал-Гэш сохранил свой титул, но пара молодых и сильных
самцов смотрели на него с ехидством и злобой. Если этот слабый тармангани
заставил Мал-Гэша прокричать "катода", то каждый из них считал себя
способным сделать то же самое.
Однако когда они внимательнее присмотрелись к могучим мышцам и клыкам
вожака, то решили немного подождать.
Тарзан провел с обезьянами остаток дня, а когда наступила ночь, он
устроился на дереве неподалеку от замка Амельтео.
XVIII. ВЗБЕСИВШИЙСЯ БУЙВОЛ
Тарзан проснулся с наступлением рассвета. Все его планы были продуманы,
и он не спешил.
Когда человек-обезьяна появился перед воротами замка, часовой на башне
решил, что это возвращается бог. Лишь после того, как Тарзан прошел мимо
стражников, у них возникли некоторые сомнения. Однако прежде чем они смогли
выяснить, в чем тут дело, их внимание было отвлечено криками, доносившимися
с конца улицы. Там перепуганные жители в панике убегали от взбесившегося
буйвола.
В центре городской площади, прямо на пути рассвирепевшего животного
стоял Озорис да Серра, великий полководец Амельтео.
Некоторое время он колебался, покачивая в руках тяжелое копье, затем,
поняв всю бесполезность своего оружия, повернулся и тоже побежал.
Буйвол с налитыми кровью глазами все свое внимание сосредоточил теперь
на фигуре убегающего человека, что является вполне естественной реакцией
атакующего животного.
Когда да Серра пробежал мимо Тарзана, человек-обезьяна понял, что
совсем скоро буйвол настигнет свою жертву. Сначала он свалит его на землю, а
затем затопчет и разорвет рогами.
Тарзан знал, что если он останется стоять неподвижно, животное скорее
всего не обратит на него внимания, полностью поглощенное преследованием
бегущего.
Но когда буйвол поравнялся с ним, Тарзан бросился к животному, схватил
его одной рукой за рог, а другой зажал ноздри. Буйвол повалился на землю, а
Тарзан крепко держал его, не давая подняться.
Да Серра, понявший, что не сможет убежать от разъяренного животного,
остановился, повернулся, решив встретить смерть с оружием в руках, и таким
образом стал свидетелем всей сцены. Нельзя было не удивиться необычному
мужеству и силе незнакомца. Да Серра бросился на помощь, созывая криками
воинов.
Но не успели они подбежать, как буйвол вырвался и вскочил на ноги.
Тарзан схватил его за рога, и теперь они стояли друг против друга - человек
и зверь. Буйвол замотал головой и шагнул вперед, стремясь растоптать своего
врага. Все мускулы Повелителя джунглей напряглись под смуглой кожей. Широко
раскрытыми глазами смотрели ошеломленные воины Амельтео на то, как белый
гигант вновь поставил буйвола на колени, а затем повалил на бок.
Теперь Тарзан крепко держал животное, пока оно не затихло, хрипло дыша.
Тут подбежали пастухи и набросили на рога буйвола крепкие веревки. Тарзан
разжал руки, и присмиревший буйвол поднялся на ноги. Пастухи увели его.
Озорис да Серра подошел к человеку-обезьяне.
- Вы спасли мне жизнь, - произнес он. - Кто вы? Как я смогу
отблагодарить вас?
- Я Тарзан из племени обезьян.
На лице да Серра выразилось недоумение.
- Но этого не может быть. Я хорошо знаю Тарзана, вот уже два года он -
бог Амельтео.
- Я - Тарзан! - твердо сказал Повелитель джунглей. - Тот, другой -
самозванец.
В глазах да Серра промелькнула какая-то мысль, и он сказал:
- Идемте, вы мой гость.
- А вы кто? - в свою очередь поинтересовался Тарзан.
- Я капитан Озорис да Серра, командир гвардии Амельтео.
Да Серра повернулся к солдатам, которые с уважением рассматривали
белого гиганта, сумевшего в одиночку справиться с огромным буйволом.
- Дети мои, - сказал капитан, - вот настоящий бог, а тот - самозванец!
Все без исключения воины, затрепетав от страха, опустились на колени и
принялись молиться.
Хотя Тарзан и был удивлен, но на его лице не дрогнул ни один мускул. Он
решил выждать время, чтобы понять, что сулит ему неожиданный поворот
событий, и какими мотивами руководствовался да Серра, объявляя его богом.
- Прошу ко мне, - пригласил капитан. В темных коридорах, где трудно
рассмотреть черты лица, встречные при виде Тарзана опускались на колени, и
весь замок облетела весть, что бог вернулся. Вскоре она дошла до Да Гамы,
который немедленно вызвал епископа Руиза.
- Знаешь, что я слышал, - выпалил король, - бог вернулся.
- Мне это известно, - ответил Руиз. - Мне известно также, что он в
одиночку одолел взбесившегося буйвола и что да Серра увел его к себе.
- Приведите их обоих, - приказал король. У себя в апартаментах капитан
гвардейцев разговаривал с Тарзаном.
- Вы спасли мне жизнь, - сказал да Серра, - теперь моя очередь спасти
вас от смерти или от рабства.
- Что вы имеете в виду?
- Все чужеземцы, попавшие в руки короля Да Гамы, становятся рабами до
конца своих дней или же попадают на жертвенный алтарь епископа Руиза. Я
уверен, что если нам удастся убедить народ, что вы бог, король и епископ не
осмелятся причинить вам вред. Делайте, как я скажу, и вам нечего будет
бояться.
- Я и так ничего не боюсь, - гордо ответил Тарзан, - если бы я боялся,
то не пришел бы сюда.
- А зачем вы пришли? - поинтересовался капитан.
- Чтобы убить человека, похитившего мое имя. Он ворует женщин и детей и
тем самым обращает против меня моих друзей.
- Значит, вы пришли убить бога, - произнес да Серра. - Вы действительно
храбрый человек, если решаетесь говорить так откровенно. Думаете, я верил
человеку, которого Да Гама объявил богом?
- Не верили? - удивился Тарзан.
- Конечно, нет. Да и Руиз, и сам король тоже не верили. Но народ верил,
что он бог. Да Гама и епископ не поверят и в то, что вы - настоящий бог, но
это не важно, важно, что в вас поверит народ. Ведь все видели, как вы
расправились с буйволом, а разве простому смертному такое под силу?
- Но почему я должен обманывать людей?
- Вы никого не будете обманывать. Люди сами будут обманывать себя.
- Но к чему все это? - поинтересовался Тарзан.
- Так легче управлять народом. Для их же пользы, между прочим. Кроме
того, людям лестно сознавать, что У них есть собственное божество. Он
говорит, что надо делать, а они верят ему.
- Нет, - сказал Тарзан, - это не по мне. Я не буду называть себя богом.
После того, как я найду самозванца, я уйду отсюда. Ты не знаешь, где он и
где девушка, которую от привел с собой?
- Вчера во время битвы их захватили в плен мусульмане.
- Ты имеешь в виду негров, штурмовавших ваш замок?
- Да.
- Они показались мне очень похожими на галла.
- Это действительно так. Их деревня расположена на холмах над долиной.
- Я пойду туда, - решительно сказал человек-обезьяна.
- Тебя немедленно убьют, мусульмане ужасно свирепы.
- И все же я пойду туда!
- Тебе незачем спешить. Если его не убили сразу, то он обречен всю
оставшуюся жизнь быть рабом. Так что тебе можно еще некоторое время
погостить в Амельтео и помочь мне в одном деле.
- В каком?
- Да Гама - плохой король, епископ Руиз тоже отъявленный негодяй...
XIX. СУЛТАН
Когда пленников вели по деревне султана Али, толпа негров провожала из
криками.
- Вот и закончился наш побег, - с горечью сказала Сандра Пикерэл. - В
Амельтео нам было бы гораздо лучше.
Человек шел, низко опустив голову.
- Что бы я ни делал, - с отчаянием произнес он, - все выходит скверно.
Во всех ваших несчастьях виноват я, я, который готов отдать за вас жизнь.
Она успокаивающе погладила его по руке.
- Не надо так сильно винить себя. Теперь-то я понимаю, что вы не
осознавали своих поступков.
Самое большое каменное здание находилось в центре деревни, к нему-то и
привели пленников. После некоторого ожидания на крыльце появился толстый
негр, окруженный свирепыми воинами. Один раб держал над ним зонтик, другой
отгонял опахалом назойливых насекомых.
Это был султан Али. Он уселся на ступеньках лестницы, а свита
расположилась вокруг. Начальник группы, доставившей пленников, вышел вперед
и низко поклонился.
- Мы доблестно сражались у стен Амельтео и привели двух пленников
нашему султану.
- Ты осмеливаешься беспокоить меня, - неожиданно заорал Али, - из-за
каких-то двух белых рабов?! Отведи их к остальным рабам, а что касается
тебя...
- Минуточку! - испуганно воскликнул воин. - Это не простые рабы. Это
бог и богиня Амельтео. Султан Али зевнул.
- Они не боги, - сказал он уверенно, - ибо нет бога, кроме Аллаха!
Мужчину отведите к остальным, а женщина мне понравилась. Пожалуй, я оставлю
ее у себя. Если же в Амельтео захотят их вернуть, пусть заплатят за них
двести буйволов. Иди и передай это королю Кристоферу. Двести буйволов!
- Слушаюсь, о повелитель! - радостно закричал воин, радуясь тому, что
грозу пронесло мимо. - Сей же час иду в Амельтео.
Сандра выступила вперед и обратилась к султану.
- На каком основании вы держите нас как пленников? - спросила она на
суахили. - Мы не враги и не причинили вам никакого вреда. Вряд ли мы для вас
подойдем.
- Почему же? Мужчина силен и будет работать на руднике, вы красивы.
Если Кристофер пришлет двести буйволов, я отпущу вас.
- Мой отец даст вам гораздо больше, чем двести буйволов.
- И что же он даст?
- Он даст много золота. Али рассмеялся.
- У меня столько золота, что я не знаю, куда его девать.
- Мой народ могущественный и храбрый, - настаивала девушка. - Придет
день, когда вы будете наказаны за свою жестокость.
Султан презрительно хмыкнул.
- Мы не боимся белых! Это они нас боятся. А когда они приходят, мы
делаем из них рабов. Но хватит об этом! Отведите мужчину к остальным рабам,
а девушку проводите к женщинам, да передайте им, чтобы не обижали ее, а то
они испробуют на своей шкуре клинок Али.
Сандра обернулась к своему спутнику.
- Кажется, все кончено, - сказала она с отчаянием.
- Боюсь, что да, - согласился он, - но не будем терять надежды на
побег, я буду думать об этом все время.
Несколько женщин подошли к Сандре и увели ее, а солдаты погнали мужчину
в противоположную сторону. Когда его уводили, он постоянно оглядывался,
чтобы взглянуть на девушку, которую видел, быть может, в последний раз и
которую полюбил.
Рабы жили в большой хижине, обнесенной высоким забором. Ворота
закрывались снаружи огромным бревном. Посмотрев на частокол, пленник увидел
наверху человеческую голову. Она была облеплена мухами, которые влетали и
вылетали из пустых глазниц. Вздрогнув от отвращения, человек отвернулся.
Все рабы были на работах, поэтому пленник в одиночестве предался
невеселым думам. Он корил себя за все несчастья, причиненные Сандре. В его
мозгу вспыхивали обрывки каких-то сумасшедших мыслей. Он постоянно твердил
про себя:
"Я Тарзан, я Тарзан! Нет ничего на свете, чего бы я не мог сделать".
Но, по здравому размышлению, он вынужден был признать собственное
бессилие.
Поздним вечером ворота распахнулись, и в лагерь вошли человек двадцать
рабов. Все, кроме одного, были либо неграми, либо жителями Амельтео. Этим
единственным был Пелхэм Даттон. Человек вскочил и бросился к нему.
- Даттон! - радостно воскликнул он. - Как вы сюда попали?
В глазах американца вспыхнула ненависть.
- Негодяй! - крикнул он. - Я убью тебя! Человек покачал головой.
- Я не обижаюсь на вас, - сказал он, - я готов умереть за все, что
сделал, но хочу жить, чтобы помочь вам спасти ее.
Американец недоверчиво посмотрел на него.
- Как же тогда объяснить ваше поведение? Вы дважды украли ее и обрекли
на мучения в этой дикой стране, а теперь пытаетесь убедить меня в том, что
хотите жить, чтобы спасти ее. Думаете, я вам поверю?
Человек вновь покачал головой.
- Я понимаю вас, но я раскаиваюсь в содеянном и искренне хочу помочь
вам.
- Как же вы объясните столь резкую перемену?
- Видите ли, я не отдавал себе отчета в том, что делаю.
Даттон заметил лихорадочный блеск в его глазах.
- Дело в том, - продолжал человек, - я делал все, что приказывал мне Да
Гама. Я не могу объяснить, почему так получилось. Он велел мне найти белую
женщину, которая стала бы богиней, и так сложилось, что Сандра оказалась
первой белой девушкой, встретившейся на моем пути. Но, вернувшись в
Амельтео, я понял, что я не бог. Сандра объяснила мне все это и множество
других вещей, о которых я не догадывался. Мне стало ясно, что меня попросту
одурачили, и я решил исправить свою ошибку. Сегодня утром нам удалось выйти
из замка, но мы попали в плен к мусульманам.
- Так Сандра тоже в плену? - в ужасе вскричал Даттон. - В руках у этих
дьяволов?
- Увы.
- Вы действительно хотите спасти ее? - спросил Даттон.
- Клянусь!
- Не знаю почему, но я верю вам.
- Тогда будем вместе и попытаемся спасти ее, - сказал лже-Тарзан и
протянул Даттону руку. Немного поколебавшись, Даттон ответил на рукопожатие.
- Надеюсь на вашу искренность, - сказал он. - Кстати, как ваше имя?
- Не знаю. Я считал, что меня зовут Тарзан, но Сандра объяснила мне,
что это не так.
Даттон посмотрел на него внимательно и решил, что рассудок этого
человека явно не в порядке.
- Откуда вы пришли? - спросил лже-Тарзан.
- Из золотого рудника. Они водят нас туда на работу почти каждый день.
- А есть шанс убежать?
- Никакого. Охрана очень многочисленна.
- Нужно использовать малейшую возможность. Али предложил обменять нас
на двести буйволов, а если король не согласится. Али оставит Сандру себе. Вы
понимаете, что это значит?
- Вы знаете, где она сейчас находится?
- Да, я видел, как женщины отвели ее в хижину рядом с домом султана.
Перед тем, как лечь спать, оба раба долго обсуждали планы побега.
XX. НОВЫЙ БОГ
Когда посланник короля вошел в апартаменты да Серра и увидел Тарзана,
на его лице появилось выражение восхищения, и он склонился в почтительном
полупоклоне. Его послали вызвать да Серра и чужестранца на встречу с Да
Гамой.
Заметив растерянность гонца, да Серра строго прикрикнул на него:
- На колени! Как ты смеешь стоять в присутствии бога!
Перепуганный посланец упал на колени и перекрестился, оставаясь в таком
положении, пока не передал приказ короля.
- Передай Да Гама, - сказал капитан гвардейцев, - чтобы он пригласил в
тронный зал полководцев и воинов, чтобы почтить истинного бога Амельтео.
Таким образом весть о том, что в Амельтео пришел настоящий бог, в
мгновение ока разнеслась по дворцу, вырвалась за его пределы и
распространилась по всему городу.
Тронный зал быстро заполнялся. Люди с удовольствием пересказывали друг
другу историю о том, как новый бог победил свирепого буйвола голыми руками.
Да Гама был взбешен.
- Это происки да Серра, - обратился он к Руизу. - Ему нужен бог,
которым он смог бы манипулировать. А эти олухи поверят всему.
- Тогда почему бы не объявить его самозванцем? - предложил епископ.
- Это должен сделать ты. Ты епископ, тебе лучше знать, который бог
настоящий, а который фальшивый.
Руиз задумался. Если он выступит против нового бога, и народ его
поддержит, победа будет за ним. Но если народ уверует в нового бога, то это
будет означать конец и для него, и для Да Гамы. После мучительных раздумий
Руиз решился. Он занял место за алтарем и призвал всех к тишине.
- Все вы знаете, что нашего бога пленили мусульмане. Если вернется
настоящий бог, возблагодарим небо за его милость. Но если это не настоящий
бог, а самозванец, он должен быть обращен в рабство или брошен гвардейцам
Амельтео.
Послышался сдержанный гул, но что он означал было трудно сказать. Вдруг
раздался голос капитана да Серры:
- Настоящий бог здесь!
Все взоры обратились на двух людей, стоящих в дверном проеме. По мере
их продвижения к помосту, многие опускались на колени и крестились, но
некоторые продолжали стоять.
- Это настоящий бог! - кричали одни.
- Самозванец! - вопили другие. Да Серра остановился посреди зала.
- Многие из вас видели сами, как этот настоящий бог победил голыми
руками взбесившегося буйвола. Мог ли сделать это простой смертный? Кроме
того, как вы думаете, сумели бы мусульмане справиться с настоящим богом? Да
он раскидал бы их, как котят!
Речь да Серры была встречена криками одобрения, и еще больше
присутствующих встали на колени.
Некоторые военачальники стали требовать от Руиза, чтобы он точно
сказал, настоящий ли это бог.
- Нет! - закричал епископ. - Это обманщик!
- Это проделки да Серры, - поддержал его король. - Немедленно схватите
обоих и бросьте на съедение львам!
Верные Да Гаме подданные устремились к да Серра и Тарзану. Огромный
воин замахнулся на Тарзана широким мечом, но тот ловко уклонился от удара,
схватил нападавшего поперек туловища, поднял над головой и бросил прямо в
толпу. Это вызвало новые крики одобрения. Кто-то воскликнул:
- Долой Да Гама! Да здравствует король Озорис!
С этими словами большая группа воинов загородила Тарзана и да Серра от
нападавших сторонников короля Да Гама.
Епископ Руиз выбивался из сил, призывая сохранить верность королю и
"настоящему" богу. Но его никто уже не боялся. Множество рук потянулось
одновременно к епископу, и он исчез, жалобно вопя, в узком проходе за
помостом. Такая же участь постигла и короля Да Гаму.
Так Озорис да Серра стал королем Амельтео, а Тарзан стал богом. Когда
они уселись на свои места, из толпы вынырнул священник Квесада и упал на
колени.
Да Серра наклонился к Тарзану.
- Это будет наш новый епископ, - прошептал он, - возведите его в сан
перед всем народом.
Но Тарзану не нравилась роль, которую ему навязали, кроме того, он не
знал ритуала посвящения. Пришлось королю самому провозгласить Квесаду новым
епископом. Да Серра объявил праздник, и пока шла подготовка, ему доложили,
что вернулся отряд воинов, доставивший пять тюков с железом и солью и
захвативший трех белых рабов.
- Это добрый знак, - возликовал король, - в самом начале моего
правления. Мы редко захватываем белых рабов, а сразу троих - такого не
припомнят и старики.
Тарзану все это стало надоедать. Он поднялся и выпрямился. Все упали на
колени и начали испуганно креститься. Тарзан с удивлением и легким
презрением посмотрел на них. В этот момент в зал ввели трех белых рабов,
среди которых он сразу узнал Крампа и Мински.
Это заинтересовало человека-обезьяну, и он снова сел, а присутствующие
поднялись с колен.
Когда белых рабов подвели к помосту, Крамп толкнул локтем Мински.
- Смотри, - прошептал он испуганно, - опять эта чертова обезьяна.
- И он восседает на троне, - ответил Мински. - Не хотел бы я сейчас
оказаться в твоей шкуре. Теперь ты вряд ли доберешься до золотых копей.
Когда они остановились перед помостом, Тарзан не удостоил их даже
взглядом, а все свое внимание обратил на Болтон-Чилтерна.
- Вы англичанин? - спросил он.
- Да.
- Как вы попали в компанию этих двоих?
- Воины, которые взяли меня в плен, захватили и их.
- Значит, они не ваши товарищи?
- Я никогда не встречал их раньше.
- При каких обстоятельствах вы попали в плен?
- Два года назад меня пленили галла, а на днях схватили ваши воины.
- Вы жили в деревне галла два года?
- Да, а что?
- Возможно, мне понадобится ваша помощь, чтобы попасть туда.
- Вы вождь? - поинтересовался англичанин. Тень улыбки скользнула по
губам Тарзана.
- Нет, король вот он, - сказал человек-обезьяна, указывая на да Серра,
- я же просто бог. Болтон-Чилтерн присвистнул.
- Что ж, тоже неплохо.
- О чем он говорит? - вмешался да Серра. - Вы что, знаете его?
- Я...
