Эдгар Райс Берроуз. Тарзан и сумасшедший
страница №2
...акомцем дважды.- С ним были незнакомые мангани, - добавил Уиго. Это было неожиданно:
значит, незнакомец общается с большими обезьянами.
- Где это было? - спросил Тарзан. Уиго сделал широкий жест,
охватывающий чуть ли не половину леса.
- Уиго пойдет вместе с Тарзаном? - спросил человек-обезьяна.
Вождь обсудил это вопрос со своими соплеменниками. После долгого
обсуждения обезьяны согласились, и через несколько дней они все вместе
отправились в сторону гор Рутури.
x x x
Обезьяна, следовавшая за Сандрой, успела схватить девушку за колено.
Хотя она не могла долго удерживать ее в таком положении, все же падение было
на некоторое время предотвращено. Сандра висела вниз головой и боялась
открыть глаза.
Мужчина достиг ровной площадки и теперь спокойно глядел вниз.
Он понимал, что обезьяна не сможет долго удерживать девушку. Другие
тоже не в состоянии ей помочь. Сандра, висевшая вниз головой, была
совершенно беспомощной.
Вдруг она услышала голос мужчины:
- Я брошу вам веревку, обвяжитесь ею. Тогда мы с Санчо вытащим вас.
С этими словами он опустил веревку, на которой раньше вел Сандру и
чернокожую пленницу. С огромным трудом Сандра обвязала веревку вокруг талии.
- Готово! - крикнула она и снова закрыла глаза. Медленно, дюйм за
дюймом мужчина и большая обезьяна по имени Санчо поднимали девушку наверх.
Наконец она очутилась на площадке рядом с ними. Во время подъема Сандра
держалась из последних сил, сейчас же, когда опасность миновала, наступила
реакция: девушку била крупная дрожь. Мужчина взял ее за руку.
- Вы вели себя мужественно, и не стоит предаваться слабости, когда все
страхи уже позади. Скоро мы будем на месте.
Вскоре Сандра успокоилась, и они продолжали свой путь. Наконец они
достигли подножия скалы, поднимавшейся вверх под углом примерно в сорок пять
градусов. Идти стало легче, и через полчаса они добрались до вершины.
Широко распахнутыми глазами рассматривала Сандра равнину, раскинувшуюся
перед ней. Неподалеку рос лес, а на переднем плане шумел бурный поток,
срывающийся со скалы могучим водопадом.
Человек, которого звали богом, предложил Сандре прилечь на землю и
отдохнуть.
- Я знаю, вам пришлось немало перенести, - произнес он сочувственно, -
но все уже позади, и я счастлив, что вы находитесь в безопасности.
Он стушевался, и в глазах его промелькнуло смущение, которое она уже
несколько раз замечала.
- Когда я с вами, - произнес он, - я чувствую себя счастливым, а почему
это так, не могу объяснить. Я не желал никакой богини и не хотел
отправляться на ее поиски, но когда я встретил вас, то не хотел приводить
сюда. Я знаю, вы ненавидите меня, и это огорчает, но теперь я счастлив, что
мы вместе. Мне кажется, что никогда до этого я не был счастлив.
- Но для этого вовсе не обязательно было тащить меня сюда, - возразила
девушка. - Вы могли бы остаться в экспедиции моего отца.
- Но я должен был сделать это. Да Гама приказал привести вас сюда, и он
очень рассердился бы, если бы я ослушался.
- Но вы могли не возвращаться. Не верится, что ваше место здесь.
Странный вы человек.
- Да, странный, - согласился незнакомец. - Иногда мне кажется, что я
немного не в своем уме.
Сандре тоже так казалось, но она не знала, что нужно говорить в таких
случаях, и поэтому благоразумно промолчала.
- Вы ведь думаете, что я сумасшедший, - напрямую обратился он.
- Вы совершили ряд странных поступков, - уклончиво ответила она, - ряд
противоречивых поступков.
- Противоречивых?
- Сначала вы похитили меня из лагеря моего отца, затем из лагеря моих
друзей, но относились ко мне вполне дружелюбно. И вдруг бросили негритянку
на съедение львам.
- Не вижу в этом ничего странного, - возразил он. - Все божьи создания
должны питаться. Уарутури едят даже своих детей, почему же львы не могут
питаться уарутури? Вы тоже поедаете животных, созданных богом. Почему же
львам нельзя делать то, что позволено делать людям?
- Но здесь есть разница, - возразила девушка, - та женщина была
существом разумным.
- Она была жестоким, диким людоедом. Маленькие антилопы, которых вы
убиваете, добры и безобидны, так что если кто и поступает из нас
неправильно, так это вы, а не я.
- Боюсь, нам не удастся переубедить друг друга, - сказала Сандра, - а
впрочем, что бы от этого изменилось?
- Для меня многое, - ответил мужчина.
- Почему? - спросила она.
- Потому что я люблю вас, - ответил он, - и хотел бы, чтобы вы полюбили
меня.
- А вам не кажется, что вы настроены слишком оптимистично? - спросила
Сандра. - Как я могу полюбить человека, который украл меня у моего отца и
притащил в это отвратительное место, откуда нет ни малейшей возможности
выбраться.
- Амельтео не является отвратительным местом, - возразил мужчина, - тут
можно прекрасно устроиться.
- Дело вовсе не в этом, - воскликнула девушка.
- И все же я надеюсь, что когда-нибудь вы полюбите Амельтео и меня
тоже, - вздохнул он.
- Никогда!
Мужчина печально покачал головой.
- У меня нет друзей, и я думал, что в вашем лице обрел друга.
- Раз здесь есть люди, то найдутся и друзья, - утешила его Сандра.
- Я бог, - возразил он, - а у бога не может быть друзей.
После некоторого молчания они снова отправились в путь по направлению к
лесу. Они шли по широкой хорошо утоптанной тропе и через полчаса достигли
цели.
Они углубились в чащу на добрых полмили, как вдруг перед изумленным
взором Сандры возник большой замок на огромной поляне. Он был похож на
замок, который она видела в Абиссинии во время одной из экспедиций своего
отца, выстроенный в двенадцатом веке португальцем Педро Диасом.
В те годы Сандра просмотрела и прочитала немало книг о колонизации
Абиссинии Португалией, и ей было хорошо известны детали этого не совсем
удавшегося плана.
Она много раз слышала из уст похитителя имя Да Гама.
Но это ничего не говорило ей до тех пор, пока она не увидела замок.
Сейчас она вспомнила и другие имена, которые он называл: Руиз - главный
священник, Фернандо и Санчо - имена обезьян, все они были португальскими.
И вновь она столкнулась с очередной загадкой.
VIII. СВИРЕПЫЙ ЛЕВ
Даттон проснулся еще до рассвета. Он долго звал своего слугу, но тот не
появлялся. Недоумевая, Даттон распихал вождя и приказал ему разбудить слуг,
приготовить завтрак и собираться в путь.
Он разбудил также Гонтри и остальных. Когда рассвело, обнаружилось, что
десять негров покинули лагерь. Даттон вызвал вождя.
- Что все это значит? - гневно спросил он.
- Бвана, - ответил тот, - они так испугались прошлой ночью, что решили
уйти.
- Что же их испугало?
- Они узнали, что Тарзан и его обезьяны приходили в лагерь и похитили
девушку. Они боятся его. Они также боятся уарутури-людоедов. Мы и так
находимся далеко от родных домов, вот они и решили вернуться.
- Но они взяли часть наших припасов, - возмутился Даттон, - когда мы
вернемся, их всех примерно накажут.
- Да, бвана, - согласился вождь, - но они предпочитают быть наказанными
дома, чем быть убитыми здесь. На вашем месте я бы лучше повернул назад. Мы
ничего не сможем сделать против Тарзана и уарутури.
- Тарзан мертв, - вмешался Крамп. - Я убил его своими руками. Что же
касается уарутури, будем обходить их селения стороной. Кроме того, у нас
достаточно ружей, чтобы отогнать их.
- Я передам это своим людям, - сказал вождь, - но все же лучше
вернуться.
- Не нравится мне вся эта история, - мрачно процедил Гонтри.
- Можешь вернуться, если хочешь, - бросил Крамп, - но я так легко не
отступлю от своей награды.
- И я тоже, - поддакнул Мински.
- А я не прекращу поиски, пока не найду мисс Пикерэл, - сказал Даттон.
У носильщиков и аскари, которые двинулись следом за белыми, настроение
было отвратительное. Негры шли насупленные, не было слышно ни песен, ни
разговоров. Так они шли весь день, лишь один раз остановившись для краткого
отдыха, но похитителей настичь не смогли.
Поздно вечером они наткнулись на одинокого воина, который при виде их
бросился бежать, но Крамп одним выстрелом уложил его.
- Уарутури, - объявил он, осмотрев убитого, - это видно по его гнилым
зубам.
- Черт побери! - воскликнул Гонтри. - Взгляните на его украшения, этот
парень обвешан золотом!
Негры из экспедиции столпились вокруг убитого. Они тоже заметили гнилые
зубы.
- Уарутури! - испуганно зашептали одни.
- Мту мла вату? - спрашивали другие.
- Да, - подтвердил вождь, - это людоеды. Было заметно, что даже он не
на шутку встревожен, хотя в своей округе считался бесстрашным охотником и
воином.
На следующий день, когда белые проснулись, оказалось, что они в лагере
одни. Крамп был взбешен.
- Черномазые ублюдки! - орал он. - Они забрали почти всю нашу провизию
и большую часть снаряжения!
- Этот людоед, которого ты подстрелил, доконал их, - сказал Гонтри. -
Так что их можно понять, с людоедами шутки плохи. Похоже, у этих парней
здравого смысла побольше, чем у нас.
- Ты что, тоже собрался уходить? - рявкнул Крамп.
- Я не сказал, что собираюсь уходить, - ответил Гонтри, - но и не
сказал, что собираюсь остаться. Я прожил в этих краях подольше, чем ты и
Мински, и видел, что проделывают каннибалы со своими жертвами. Они ни перед
чем не останавливаются. Когда они преследовали экспедицию Стенли, то даже
вырывали из могил умерших от оспы и пожирали их. Думаю, нам надо
возвращаться, друзья.
- И упустить вознаграждение? - воскликнул Мински.
- И бросить мисс Пикерэл на произвол судьбы? - добавил Даттон.
- Мы честно пытались найти ее, - сказал Гонтри. - Один шанс на миллион,
что мы вчетвером сумеем пройти по этой стране и остаться в живых. И ни
одного шанса, что мы сможем спасти мисс Пикерэл, даже если догоним Тарзана и
его обезьян.
- Ладно, - решительно заявил Даттон. - Дальше я пойду один.
- Я пойду с вами, - сказал Крамп.
- Из-за жалкой кучки фунтов ты готов на что угодно, - бросил Гонтри.
- Э, нет, Билл, - возразил Крамп, - тут дела поважнее. Видел золото на
том черномазом, которого я застрелил? Оно напомнило мне одну историю,
которую я слышал несколько лет назад. Золото это негры берут в горах Рутури.
Там встречаются самородки величиной в два кулака. Где-то тут на этих холмах
должны быть золотые копи. Если уарутури смогли найти их, почему мы не сможем
сделать это?
- Кажется, Билл, тебе придется возвращаться в одиночку, - съехидничал
Мински.
- Ты прекрасно знаешь, что я никуда не пойду один, - ответил Гонтри. -
Я иду с вами и получу ту часть добычи, которая мне причитается.
- Об этом золоте ходит немало легенд, - продолжал Крамп. - Говорят, что
его сторожат тысячи львов и два племени по ту сторону гор.
- А как же уарутури получают его? - спросил Мински.
- У тех туземцев, которые сторожат его, нет ни соли, ни железа. Они
спускаются вниз и меняют золото на все это. А уарутури скупают соль и железо
у соседних племен впрок, потому что знают, что рано или поздно эти парни
спустятся с гор.
- А почему ты так уверен, что отыщешь копи? - не унимался Гонтри.
- Они находятся в горах Рутури, значит, туда должны вести тропы.
- Ну а вы, Даттон, - спросил Гонтри, - как вы ко всему этому
относитесь?
- Есть все основания предполагать, что мисс Пикерэл увели за горы
Рутури. Вы собираетесь отправиться туда в поисках золота. До тех пор, пока
наши пути совпадают, будем держаться вместе. Я помогу вам в ваших поисках,
если вы поможете мне в моих. Четыре ружья всегда лучше, чем одно, два или
даже три.
- Разумное предложение, - ответил за всех Мински, - будем держаться
вместе.
- Есть еще одно дело, которое нужно сделать, независимо от того, как
сложатся обстоятельства, - добавил Гонтри. - Необходимо запастись пищей.
Завтра надо как следует поохотиться.
На следующий день рано утром все четверо отправились на охоту. Они
разошлись в разные стороны. Даттон пошел на запад. Лес был редкий, и идти
было легко. Даттон надеялся, что кому-то из них удастся подстрелить добычу и
как можно скорее заняться поисками Сандры.
Он двигался очень осторожно, но все же был цивилизованным человеком, и
его обоняние и слух не отличались особой остротой. Но в том же лесу были
охотники с более развитыми обонянием и слухом.
Лев Нума не поймал никакой добычи нынешней ночью. Он был стар и уже
нередко упускал жертву. Сегодня он испытывал жгучий голод, и запах белого
человека возбудил его. Лев медленно крался за американцем, стараясь не
попасться ему на глаза.
Но в том же лесу был еще один охотник с обонянием и слухом более
острым, чем у льва Нумы. Уша-ветер донес до него запах человека и льва, и
сейчас он мчался к ним по среднему ярусу ветвей, побуждаемый скорее
любопытством, нежели состраданием.
Даттон пришел к выводу, что добычи нет. Он решил свернуть немного влево
и поискать тропу, проложенную животными. Возможно там удастся обнаружить
добычу.
Лев вышел на открытое пространство, и неожиданная остановка Даттона
застала его врасплох. Зверь прижался к земле, но человек успел краем глаза
заметить рыжеватую шкуру царя зверей.
Даттон никогда не охотился на львов, но знал, что даже если пуля
попадет льву в сердце, он сможет прожить еще некоторое время, достаточное,
чтобы броситься на охотника и разорвать его на части.
К тому же Даттон был неважным стрелком. Он незаметно огляделся в
поисках дерева, на котором можно было бы укрыться.
Нума медленно поднялся и неторопливо направился в сторону Даттона,
встряхивая своей черной гривой и глухо рыча.
Даттон лихорадочно старался вспомнить все, что он знал об охоте на
львов. Он знал, что мозг у львов мал и находится в задней части черепной
коробки, надежно защищенный крепкой лобовой костью, стрелять надо было в
левую сторону груди, целясь между плечом и шеей.
Отступая назад, Даттон уперся спиной в дерево. Издав вздох облегчения,
он взглянул наверх, но тут же почувствовал глубокое разочарование: до самой
нижней ветки было футов десять. Но даже если бы расстояние составляло четыре
фута, лев все равно успел бы настичь его.
Огромный лев приближался. Казалось, он растет на глазах. Теперь он
издавал непрерывное рычание, следя за жертвой желто-зелеными глазами.
Подняв ружье и прицелившись, Даттон на минуту задержал дыхание. Нажав
на курок, он почувствовал удар в плечо. Лев был отброшен назад, но через
мгновение с ревом бросился на Даттона.
IX. ЧЕЛОВЕЧЕСКОЕ ЖЕРТВОПРИНОШЕНИЕ
Когда Сандра увидела удивительный замок Амельтео, в душе ее затеплилась
надежда, поскольку она поняла, что воздвигнуть такое величественное
сооружение могли только цивилизованные люди. А они, вполне вероятно, смогут
войти в ее положение и отпустить к отцу.
Она ожидала, что ее приведут в туземную деревню, которой правит черный
вождь, и где над ней будут издеваться чернокожие женщины. Настойчивые
убеждения ее похитителя, что она станет богиней, не вызывали у нее доверия,
потому что Сандра видела, что он болен, и все его рассказы - плод
воспаленного воображения.
- Итак, это и есть замок Амельтео? - спросила она.
- Да, - ответил мужчина, - это замок Кристофера Да Гама - правителя
Амельтео.
За стенами замка не ощущалось никаких признаков жизни, но когда мужчина
постучал рукояткой ножа в дверь, из бойницы показалась голова стражника.
- Кто там? - спросил он. - О! Да это бог, который вернулся!
- Да, - ответил мужчина, - я тот, кого Да Гама зовет богом. Открывай
ворота и сообщи повелителю, что я вернулся и привел с собой богиню.
Сандра услышала, как часовой что-то прокричал, затем ворота медленно
распахнулись, и через несколько секунд они вошли в замок, а слуги бога
повернулись и двинулись в сторону леса.
За воротами стояло множество воинов с кожей шоколадного оттенка. На них
красовались кирасы и шлемы из чистого золота, ноги были обуты в массивные
сандалии. Вооружены они были мечами, боевыми топорами и старинными
мушкетами, которые выглядели, несмотря на свою архаичность, достаточно
внушительно.
Сандра увидела огороды, на которых трудились мужчины и женщины. Их кожа
тоже имела шоколадный оттенок. На мужчинах были одеты широкополые шляпы и
кожаные набедренные повязки, на женщинах - просторные юбки.
При виде пришельцев люди бросали работу и становились на колени,
выражая свое почтение. Сандра пришла к выводу, что они уверены в
божественном происхождении ее спутника. Может, и эти люди были немного не в
себе?
Эта мысль подействовала на нее угнетающе: общение с одним сумасшедшим
еще можно было как-то выдержать, но когда их много...
Внутри замка их встретили пять человек, облаченных в длинные одеяния.
Скорее всего это были жрецы. Они провели их по длинному коридору в огромную
комнату, которая, как догадалась Сандра, являлась тронным залом.
В помещение постоянно входили люди через множество дверей, словно их
всех пригласили одновременно, и останавливались перед возвышением, на
котором стояли три тронных кресла.
Жрецы провели Сандру и ее спутника к помосту, и, когда они шли, люди
опускались на колени и начинали молиться.
- Кажется, они принимают нас всерьез, - подумала девушка.
Поднявшись на возвышение, жрецы подвели человека, считавшего себя
Тарзаном, к правому трону, Сандру усадили на левый, оставив центральное
кресло свободным.
Вскоре послышался звук трубы. Двери в конце зала широко распахнулись, и
в зал вошла процессия, возглавляемая двумя трубачами. За ними шествовал
тучный человек с короной на голове, а следом шли придворные в золотых шлемах
и кирасах. У каждого на боку висел длинный двуручный меч.
Все они взошли на помост, а повелитель сел в центральное кресло. Перед
тем, как сесть, он задержался перед Сандрой, сделал полупоклон и
перекрестился. То же самое проделали и остальные.
Снова зазвучали трубы, и в зал вошла новая процессия. Во главе ее шел
человек в длинной черной сутане и клобуке. Его кожа была темнее, чем у
других, но он не относился к негроидной расе, черты его лица напоминали
семитские.
Это был Руиз - верховный жрец. За ним шли семь жен короля. Женщины
поднялись на помост и расселись на шкуры львов и быков, Руиз стоял у края
возвышения и разглядывал собравшихся.
Когда он заговорил, Сандра распознала язык, составленный из
португальского и банту, и поняла суть речи верховного жреца. Он сказал, что
теперь у них есть бог и богиня, и что это доброе знамение.
Руиз стоял перед низким алтарем, сделанным из камня и выкрашенным,
казалось, красно-бурой краской.
Долгая речь Руиза была выслушана в полной тишине и ни разу не
прерывалась. Три раза он что-то зажигал на алтаре, и по резкому, неприятному
запаху Сандра поняла, что это были человеческие волосы. Непрерывно гудели
трубы.
Руиз перекрестился, но Сандра поняла, что она стала богиней религии, не
имевшей ничего общего с христианством, кроме обычая креститься и становиться
на колени. Вероятно, это была примитивная форма буддизма, поскольку она
несколько раз услышала имя Кибуки, бога войны, и Валумбе, бога смерти.
На протяжении всей церемонии взоры всех присутствующих были устремлены
на Сандру, и особенно пристально на нее смотрел сам Кристофер Да Гама,
повелитель Амельтео.
Поначалу речь Руиза заинтересовала девушку, но спустя некоторое время,
она наскучила ей, и Сандра принялась разглядывать людей. Они представляли
собой смесь португальцев с неграми. Огромное количество золотых украшений не
только слепило глаза, но и затрудняло движения людей.
Сандра очень устала. Ей не дали ни минуты для отдыха, и она по-прежнему
была в измятом, изорванном платье, в котором проделала длительный путь.
Глаза девушки слипались от усталости.
Она чувствовала, как тяжелеют веки, и поймала себя на том, что голова
ее клонится вниз. Вдруг она очнулась от громкого крика.
Подняв голову, она увидела, как в комнату вбежало с десяток обнаженных
танцовщиц, а за ними двое слуг тащили девочку лет двенадцати.
Присутствующие заметно оживились, все повернули головы и принялись
наблюдать за ребенком. Танцовщицы, кружась и изгибаясь, вбежали на помост,
и, пока они танцевали, солдаты втащили туда упирающуюся девочку и наклонили
ее голову над алтарем.
Руиз провел несколько раз рукой над головой ребенка, бормоча при этом
непонятное заклинание. Плач девочки перешел в судорожное всхлипывание. Руиз
вытащил из складок одеяния нож.
Сандра сжала руки и наклонилась вперед, ее глаза широко открылись при
виде ужасного зрелища.
В зале воцарилась мертвая тишина, нарушаемая лишь детским плачем.
Сначала нож Руиза описал круг над телом девочки, а затем внезапно вонзил его
прямо в сердце жертвы. Затем он перерезал ей горло и подставил руки под
брызнувшую кровь. Набрав ее в ладони, он принялся разбрызгивать кровь на
стоящих людей, которые подались вперед, чтобы на них попало хоть несколько
капель.
Но Сандра Пикерэл ничего этого уже не видела, так как потеряла
сознание.
X. ГОЛОС В НОЧИ
Когда рассвирепевший лев прыгнул, Даттон выстрелил вновь, но
промахнулся. Однако в ту же секунду он с изумлением увидел почти обнаженного
человека, который спрыгнул с дерева прямо на спину хищника и свалил его на
землю.
Внимание льва переключилось на непонятное существо, обхватившее руками
его шею и скрестившее могучие ноги над брюхом. Лев начал прыгать и
становиться на дыбы, чтобы сбросить необычного наездника.
Даттон смотрел на все происходящее, словно завороженный. Он видел, как
блеснуло лезвие ножа и вонзилось в левый бок льва. Нума взревел от боли.
Даттон хотел как-то помочь человеку, но не мог стрелять, так как боялся
попасть в него. Какое-то время раненный лев стоял на качающихся лапах, а
затем рухнул на землю замертво.
То, что произошло потом, запомнилось Даттону навсегда. Победитель
поднялся на ноги, задрал голову и издал ужасный протяжный крик. Это был крик
самца-победителя, хотя Даттон об этом и не знал.
Затем человек повернулся к американцу, и свирепое выражение его лица
постепенно исчезло.
- Вы Пелхэм Даттон? - спросил он.
- Да, - подтвердил удивленный Даттон, - но откуда вы знаете?
- Я видел вас раньше, а девушка, которую вы ищете, рассказала мне о
вас.
- Кто же вы?
- Я - Тарзан из племени обезьян.
- Который? - спросил Даттон.
- На свете есть только один Тарзан.
Тут Даттон заметил свежий шрам на голове Тарзана.
- О! - воскликнул он. - Вы не тот, кто похитил мисс Пикерэл. Вы спасли
ее, и в вас стрелял Крамп.
- Так это был Крамп?
- Да. Он думал, что вы похитили мисс Пикерэл.
- Может быть. Но, скорее, он думал о вознаграждении и о мести. Он
плохой человек, и должен быть обезврежен.
- Возможно, скоро он попадет в руки правосудия, - сказал Даттон.
- Скорее он попадет в мои руки, - произнес Тарзан таким тоном, что
Даттон порадовался, что он не Крамп.
- Что вы делали в лесу, да еще в одиночестве? - спросил
человек-обезьяна.
- Охотился, - ответил американец. - Наши негры бросили нас, прихватив с
собой провизию и снаряжение. У нас не было пищи, и мы отправились на охоту.
- Кто остался с вами? Крамп, Мински и Гонтри? - опять спросил Тарзан.
- Да, - подтвердил американец, - но откуда вы знаете их имена?
- Все это мне рассказала девушка. Она еще добавила, что доверять можно
только вам.
- Я тоже не слишком доверяю этим ребятам, - сказал Даттон. - Они думают
только о вознаграждении.
- А где сейчас мисс Пикерэл? - спросил Тарзан.
- Увы, ее нет с нами. Она снова похищена стаей обезьян, которую
возглавлял белый человек. Вероятно, это тот, который называет себя Тарзаном
из племени обезьян.
- И вы снова ищете ее?
- Да! - ответил Даттон.
- Тогда нам по пути, - сказал человек-обезьяна, - я разыскиваю
человека, похитившего мое имя. Он натворил уже немало дел. Необходимо
обезвредить его.
- Вы пойдете вместе с нами? - поинтересовался Даттон.
- Нет! Мне не по душе ваши попутчики. Не понимаю, почему люди, неплохо
знающие Африку, рискуют из-за каких-то жалких фунтов. Вез большого отряда вы
ничего не добьетесь.
- У них другие планы, - сказал Даттон.
- Какие?
- Они хотят найти золотые копи в горах Рутури.
- Да, - подтвердил Тарзан, - я слышал о них, но этим людям никогда до
них не добраться.
- Но ведь вы собираетесь идти один, - удивился Даттон, - как же вы
можете рассчитывать на успех, если сами говорили, что без большого отряда
ничего не получится?
- Я - Тарзан, - просто ответил человек-обезьяна. Даттон призадумался.
Твердая уверенность в том, что этот человек сделает то, что не под силу
четырем взрослым мужчинам, поразила его. Кроме того, он все еще находился
под впечатлением схватки Тарзана со львом.
- Я охотно пошел бы с вами, - сказал Даттон. - Если вы найдете
человека, похитившего ваше имя, то и мисс Пикерэл отыщется. Один раз вы уже
спасли ее, поэтому я могу рассчитывать на вашу помощь. Что касается моих
попутчиков, то ими руководит только жажда наживы. Если они найдут золотые
рудники, то, конечно же, откажутся продолжать поиски мисс Пикерэл.
- Пожалуй, вы правы, - согласился Тарзан.
- Значит, мне можно пойти с вами?
- А как же остальные?
- Они подумают, что со мной что-то случилось, но вряд ли огорчатся и
будут меня искать.
- Что ж, - сказал Тарзан, - вы можете пойти со мной, если сумеете
выдержать.
- Что вы имеете в виду?
- Я имею в виду, что вам придется общаться с дикими зверями, придется
научиться думать и поступать подобно им, что для цивилизованного человека
может оказаться не по силам. У животных больше благородства, нежели у людей.
Они убивают только в целях самозащиты или для добывания пищи. Они не
обманывают и хорошо относятся к своим друзьям.
- У вас хорошее мнение о диких зверях, - заметил Даттон.
- А почему бы и нет? - удивился Тарзан. - Я впервые увидел людей, когда
был уже почти взрослым.
- А ваши родители?
- Я их не помню, - ответил Тарзан, - они умерли, когда я был младенцем.
- Кажется, я понимаю ваше отношение к роду людскому, - сказал Даттон, -
иногда я чувствую нечто подобное. Я пойду с вами.
- Может, хотите сходить в лагерь и прихватить что-нибудь? - спросил
Тарзан.
- Нет, - ответил Даттон, - все, что мне нужно, - со мной.
- Тогда в путь, - сказал Тарзан и повернулся на север.
Вскоре они вышли к реке. Даттон непроизвольно остановился и взялся за
винтовку, поскольку у воды сидела стая огромных обезьян. Когда Тарзан
подошел к ним, они, рыча, поднялись. Затем Даттон услышал, что Тарзан
заговорил с ними на каком-то странном языке. Обезьяны перестали рычать и
успокоились. Видя, что Даттон все еще стоит на опушке, Тарзан позвал его:
- Идите сюда! Пусть они почувствуют ваш запах и познакомятся с вами.
Они не причинят вам вреда, но и не станут вашими друзьями. Старайтесь не
беспокоить их, особенно самок и детенышей.
Даттон медленно подошел. Обезьяны окружили его и стали обнюхивать его и
трогать своими огромными лапами. Вдруг один из самцов вырвал из его рук
винтовку. Тарзан что-то быстро сказал, и самец нехотя вернул оружие.
- Они не любят грохочущих палок, - пояснил человек-обезьяна. - Я сказал
им, что вы будете пользоваться ею только при добывании пищи и при защите их
племени.
- Кстати, о пище, - сказал Даттон, - как по-вашему, смогу ли я
подстрелить здесь что-нибудь? Я умираю от голода, потому что в последние дни
питался только фруктами.
Тарзан поднял голову и принюхался.
- Подождите меня здесь, - сказал он. - Скоро я принесу вам поесть.
С этими словами он запрыгнул на дерево и исчез из виду.
Даттон огляделся и при виде огромных обезьян не ощутил никакой радости.
Они не обращали на него внимания, но он вспомнил страшные рассказы о том,
что самцы иной раз без видимых причин впадали в бешенство.
Все происходящее показалось вдруг Даттону довольно подозрительным, и он
решил держать ухо востро и не очень-то доверять человеку, называющему себя
Тарзаном.
Через некоторое время Тарзан вернулся, неся на плече небольшую
антилопу. Он отрезал приличный кусок мяса и протянул его Даттону.
- Костер разжечь сумеете? - спросил человек-обезьяна.
- Конечно, - ответил американец.
- Отрежьте себе столько, сколько сможете съесть, а остальное оставьте
на завтра.
- Я приготовлю и для вас, - предложил Даттон, - сколько вам поджарить?
- Готовьте только для себя, о своем обеде я позабочусь сам.
Тарзан отрезал от туши несколько кусков и спрятал их в кустах. Затем
роздал остатки мяса обезьянам, для которых оно было редким лакомством.
Обезьяны набросились на угощение с жадностью, и Тарзан, сидя между
ними, рвал сырое мясо крепкими зубами и тихонько рычал.
Даттон был шокирован поведением Тарзана, и в душе его нарастала
тревога. Сейчас он не поставил бы за свою жизнь и ломаного гроша. Когда
трапеза закончилась, на джунгли опустились сумерки.
- Я скоро вернусь, - сказал Тарзан, - а вы ложитесь спать. - В случае
опасности обезьяны предупредят вас.
Затем он вновь напомнил вожаку, чтобы они не обижали его друга, и исчез
в листве деревьев.
Было уже поздно, когда трое спутников Даттона вернулись в лагерь.
Никому из них не повезло. Они собрали лишь немного фруктов и орехов,
которыми и поужинали. Но им нужно было мясо, свежее мясо, чтобы набраться
сил.
- Интересно, где этот чудак? - поинтересовался Гонтри. - Я-то думал,
что он уже давно здесь.
- А мне наплевать, - сказал Крамп, - чем реже он будет попадаться мне
на глаза, тем лучше. От него все равно никакой пользы.
- А он неплохой парень, - возразил Гонтри.
- Он такой же, как и все остальные, - взорвался Мински. - Они считают
нас человеческим мусором и соответственным образом обращаются с нами.
Ненавижу этих проклятых буржуев. Они сосут нашу кровь и подавляют
пролетариат железной пятой капитала!
- Кончай свою пропаганду, - закричал Крамп.
- Это потому, что ты воспитан капиталистической системой, - сказал
Мински. - Ты, небось, и в бога веришь, и в церковь ходишь...
- Заткнись, - прошипел Крамп.
- Послушайте, - начал Гонтри, - желая сменить тему разговора. - Вы не
слышали странный крик примерно около полудня?
- Я слышал, - отозвался Мински. - Ты не знаешь, что бы это могло быть?
- Я тоже слышал, - подтвердил Крамп. - Жуткий крик.
- Туземцы утверждают, что так кричит самец обезьяны, когда убивает
своего врага, - сказал Гонтри.
- Все это очень подозрительно, - произнес Крамп.
- Нужно установить дежурство, - предложил Мински. - Пусть посторожит
Крамп, а часа через четыре разбудит меня. Надо поддерживать огонь и быть
начеку.
Гонтри и Мински легли на землю, а Крамп принялся подбрасывать ветки в
костер. Было очень тихо, со всех сторон путешественников окружала темнота.
Крамп размечтался о том, что будет делать с деньгами и тем золотом,
которое они добудут в руднике, как вдруг тишину взорвал громкий незнакомый
голос:
- Убирайтесь в свою страну, пока живы! Гонтри и Мински испуганно
вскочили на ноги.
- Что за дьявольщина! - прошептали они, перепуганные насмерть.
XI. ВИЗИТ КОРОЛЯ
Когда Сандра пришла в себя, она обнаружила, что лежит на ложе, покрытом
шкурой буйвола. Руиз стоял, наклонившись над ней, и бормотал какие-то
заклинания. За всей этой сценой наблюдали четверо девушек-негритянок и юноша
лет девятнадцати.
Туземки удивленно и испуганно смотрели на нее, а когда Сандра открыла
глаза, упали на колени и принялись молиться. Руиз удовлетворенно кивнул.
- Я вернул ее с небес на землю, дети мои, - объявил он торжественно, -
отнеситесь к ней с почтением. Это приказ короля.
С этими словами он перекрестился и вышел из комнаты.
Негритянки все еще стояли на коленях.
- Встаньте! - велела Сандра, но они даже не пошевелились. Она повторила
приказ на суахили, и они поднялись.
- Кто вы? - спросила девушка на том же языке.
- Ваши рабы, - ответил за всех юноша.
- А почему вы так напуганы?
- Мы боимся, - объяснил он, - потому что находимся рядом с богиней. Не
убивайте нас, мы будем верно служить вам.
- Я и не собираюсь вас убивать. Почему вы так решили?
- Верховный жрец убивает многих чернокожих и бросает их на съедение
стражам Амельтео. А богиня может убивать еще больше, не так ли?
- Я не буду никого убивать, и вам не надо меня бояться. Как тебя зовут?
- обратилась она к юноше.
- Киома, - ответил тот. - Чем мы можем услужить вам, богиня?
Сандра уселась на краешек ложа и внимательно осмотрелась. Большая
просторная комната была обставлена довольно просто. Вдоль стен стояло
несколько лавок, дверь была завешана шкурами льва и буйвола. Узкие окна
напоминали бойницы.
- Что ж, - подумала Сандра, - если я богиня, нужно воспользоваться
своим положением.
- Киома, - позвала она.
- Слушаю, богиня.
- Приготовьте ванну, чистую одежду и еду. Я очень устала и
проголодалась.
Девушки-рабыни удивленно взглянули на Сандру, видимо, они считали, что
богиня не может уставать и совсем не нуждается в пище.
Киома повернулся к девушкам.
- Ты приготовь ванну, а ты накрой на стол, - распорядился он. - Я же
принесу одежду для богини.
Через некоторое время девушки провели ее в комнату, где стояла ванна с
горячей водой.
Вскоре вошел Киома с одеждой. Вероятно, он никогда не слышал о правилах
хорошего тона, поэтому вошел без стука. Увидев Сандру обнаженной, он
нисколько не смутился, разложил одежду на скамье и вышел.
Девушки начали одевать Сандру. Одеяние было пышно расшито золотом,
украшения для рук и ног также были сделаны из золота.
Ванна освежила ее и придала сил, и теперь, богато разодетая, она и
впрямь почувствовала себя богиней. Но как она ни старалась, ей не удавалось
забыть ужасную сцену в тронном зале. На всю жизнь запомнила Сандра агонию
умирающей девочки на алтаре, ее предсмертные стоны и крики.
В соседней комнате был накрыт для нее стол с яствами, и, пока она ела,
рабыни неслышно двигались вокруг, подавая новые блюда. Еда была превосходна,
и Сандре стало ясно, почему король Амельтео столь толст.
Когда она уже заканчивала свой ужин, дверь широко распахнулась, и
послышался сигнал трубы. После этого в комнату вошел король.
У Сандры был острый ум, другая на ее месте вскочила бы и склонилась в
поклоне, но поскольку тут ее считали богиней, она осталась сидеть и в
присутствии короля. Он подошел, преклонил колено и перекрестился.
- Можете сесть, - пригласила Сандра. Она говорила на суахили, надеясь,
что король поймет ее. К тому же она произнесла фразу очень быстро, чтобы
король не смог сесть раньше ее приглашения. Важно было с самого начала
поставить короля на место.
Да Гама слегка удивился, но все-таки сел напротив, приказав рабам
покинуть помещение.
- Киома останется, - возразила Сандра.
- Но ведь я приказал, - промолвил король.
- И все же он останется, - повелительно повторила богиня.
Да Гама пожал плечами.
- Как хотите, - сказал он.
Бедный Киома почувствовал себя меж двух огней. От страха у него шумело
в голове и перед глазами плыли круги. Для него было одинаково жутко
разгневать богиню и попасть в немилость к королю.
- С вами достойно обращались? - спросил Да Гама, и Сандра вдруг
почувствовала себя под его взглядом обнаженной.
- Вполне, - заверила она. - Рабы выполнили все мои распоряжения. Я
приняла ванну, переоделась и поужинала. Единственное, чего я сейчас хочу -
немного отдохнуть.
- Где бог нашел вас? - спросил король.
- А где он может найти богиню? - ответила она вопросом на вопрос.
- Тогда, возможно, он сказал правду, - сказал Да Гама.
- И что же он сказал? - поинтересовалась девушка.
- Сказал, что вы были посланы ему с неба.
- Богу лучше знать, - произнесла Сандра.
- Вы очень красивы, - заметил король. - Как ваше имя?
- Сандра. Но вы должны называть меня просто богиней. Сандра могут
называть меня только боги.
- Ну, ну, - примирительно произнес Да Гама. - Будем друзьями. К чему
все эти церемонии. Я все-таки король. Хотите, можете называть меня просто
Крис.
- Нет, - твердо отрезала Сандра. - Я буду звать вас Да Гама. Кстати,
откуда у вас это имя?
- Я Кристофер Да Гама, король Амельтео, прямой потомок Кристофера Да
Гама, родного брата Васко Да Гама.
- А на каком основании вы так считаете?
- На том основании, - воскликнул король, - что все это записано в
летописи Амельтео. Она передавалась из поколения в поколение в течение
четырех веков.
- Или мне изменяет память, или ваша летопись лжет, так как Кристофер Да
Гама, родной брат Васко Да Гама, был разбит мусульманами и погиб вместе с
четырьмя сотнями своих мушкетеров. В конце концов Кристофер Да Гама был
обречен на мучительную гибель в пустыне.
- Наша летопись говорит правду, - возразил король, - потому что
Кристоферу с половиной своего отряда удалось спастись. Мусульмане оттеснили
их на юг, и они обосновались здесь. Они поработили местных туземцев и жили
припеваючи. В течение первого столетия они и их потомки выстроили этот
замок, но мусульмане осели неподалеку и совершали постоянные набеги на
Амельтео. Их потомки все еще здесь и нападают на нас, за исключением тех
случаев, когда на них нападаем мы.
- Амельтео! Это название кажется мне знакомым, - задумчиво произнесла
Сандра, - но я никак не могу вспомнить, где я слышала его.
- Так называлась страна, откуда пришел Да Гама, - важно сказал король.
- Вспомнила, - воскликнула девушка. - Это провинция в Португалии.
- Португалия! - произнес король. - Да, это название встречается в нашей
истории. Я давно собирался выйти отсюда и, завоевав весь мир, найти
Португалию. Но нам и здесь, в Амельтео, очень неплохо.
- Думаю, вы мудры. Действительно, не стоит тратить время на покорение
мира. Да, а тех мусульман вы покорили?
- Конечно, нет! - живо откликнулся король. - Если бы мы их покорили, то
не с кем было бы воевать, и жизнь стала бы очень скучной.
- Наверное, так думают властители всех времен и народов, - заметила
Сандра. - А сейчас, Да Гама, вы можете идти, я хочу отдохнуть.
Полуприкрыв глаза, король рассматривал ее.
- Ухожу, ухожу, - сказал он, - но мы станем друзьями, очень близкими
друзьями. Хоть вы и богиня, но все-таки остаетесь женщиной.
Когда король вышел из комнаты, в коридоре его встретил Руиз.
- Что вы здесь делаете, Крис? - недовольно спросил епископ.
- Вы опять за свое, - начал Да Гама, - со стороны может показаться, что
король здесь вы. Разве это не мой замок? Разве я не могу ходить, где
пожелаю?
- Я вас знаю, Крис. Держитесь от богини подальше, я видел, как вы
пожирали ее глазами.
- В чем дело! - возмутился Да Гама. - Я - король! Я сижу между богом и
богиней! Я так же свят, как и они! Значит, я всегда прав.
- Прекрасно, - воскликнул Руиз, - но вы так же, как и я, знаете, что
этот мужчина не бог, а женщина - не богиня. Правда, не знаю, каким образом
судьба сбросила его к нам с небес, но уверен, что он так же смертен, как и
мы с вами. Вы просто решили, что, контролируя его, вы сможете контролировать
церковь, а тот, кто руководит церковью, тот и правит страной. Вы боитесь
меня, и вам пришла в голову мысль заполучить себе бога, чтобы удвоить силу.
Теперь у нас и бог, и богиня, но они будут приносить пользу не вам, а мне. В
конце концов народ верит им, и, если я сообщу толпе, что вы оскорбили
богиню, вас разорвут на части. Вы прекрасно знаете, Крис, что народ вами
недоволен, и есть немало влиятельных людей, считающих, что Серра будет
лучшим королем, чем вы.
- Тс-с-с! Не говорите так громко, нас могут подслушать. Не будем
ссориться, Педро. У нас есть общие интересы. Если Озорис да Серра станет
королем, то Руиз может умереть при загадочных обстоятельствах, а епископом
станет Квесада. Он может стать епископом еще во время моего правления.
Руиз скептически улыбнулся, но было заметно, что он напуган. Затем он
взял себя в руки и дружески хлопнул короля по плечу.
- Не будем ссориться, Крис, - сказал он, - я лишь беспокоился о нашем
общем благополучии. Вы, конечно, король, а король всегда прав!
XII. В ПЛЕНУ У ЛЮДОЕДОВ
Гонтри не спалось в ту ночь, когда к ним с неба донесся грозный голос.
Они услышали его один раз, но всю ночь голос звучал в ушах Гонтри. И,
проснувшись, он первым делом подумал о зловещем предупреждении.
Крамп и Мински были уже на ногах.
- Нам необходимо переменить место, - сказал Крамп, - и сегодня во что
бы то ни стало нужно подстрелить хоть какую-нибудь дичь.
- Как ты думаешь, что это было? - спросил Гонтри.
- О чем ты? - задал встречный вопрос Крамп.
- Этот ночной голос...
- Откуда мне знать.
- Он говорил на суахили, но не похоже, что это туземец, - продолжал
Гонтри. - Он приказал нам вернуться иначе мы погибнем.
- И как это голос может убить тебя? - съязвил Мински.
- Это не просто голос, - упорствовал Гонтри, - за этим кроется что-то
сверхъестественное.
- Заткнись, - крикнул Крамп. - Мы идем дальше.
- А куда пойдешь ты? - спросил Гонтри, обратившись к Мински.
- Как куда? - ответил тот. - Конечно же в горы Рутури.
- В таком случае мне с вами не по пути, - сказал Гонтри, - с меня
хватит, я возвращаюсь.
- Я всегда подозревал, что ты не только дурак, но и трус, -
презрительно бросил Крамп.
- Думай, что хочешь, - ответил Гонтри, - но я возвращаюсь.
- Отлично. Теперь вознаграждение поделим на двоих.
- Мертвым деньги ни к чему, - парировал Гонтри.
- Замолчи! - рявкнул Мински.
- И вали отсюда! - добавил Крамп.
- Ну, я пошел, - сказал Гонтри и, взяв винтовку, двинулся на юг.
Перед тем, как скрыться из виду, он оглянулся. Было ли у него
предчувствие, что он видит их в последний раз?
А два дня спустя тамтамы уарутури созывали гостей на пиршество.
Когда Тарзан ушел, оставив Даттона одного среди обезьян, американец
попытался уснуть, но его мозг напряженно работал, пытаясь проанализировать
все, что произошло с ним за последние дни. Чем больше он думал о Тарзане,
тем больше убеждался во мнении, что этот Тарзан и был похитителем Сандры. Но
почему тогда Тарзан предложил свою помощь? Может, он притворяется, а на
самом деле хочет получить выкуп? Даттону показалось, что Тарзан сумасшедший,
и он подумал, что Сандру нужно искать в одиночку, не подвергая ее опасности
встречи с сумасшедшим.
Поскольку в данный момент Тарзан отсутствовал, нужно было действовать
решительно и быстро. Даттон осторожно поднялся и медленно двинулся в сторону
от стаи. Обезьяны не обратили на него никакого внимания, и вскоре он исчез в
темном лесу. Редкие звезды помогали ему определять направление. Маленький
карманный компас в темноте был бесполезен.
Пока Даттон медленно продвигался на север, Тарзан вернулся. Он сразу
обнаружил отсутствие Даттона. Он несколько раз окликнул его, но не получил
ответа. Тарзан разбудил нескольких обезьян и принялся их расспрашивать. Две
из них видели, как тармангани уходил из лагеря. Остальные утверждали, что
ничего не заметили, поскольку не любили белого человека и были рады его
исчезновению.
Тарзан редко спешил, время ничего не значит для обитателя джунглей. Он
был уверен, что поймает самозванца и накажет его, поэтому для
человека-обезьяны было безразлично, случится это сегодня, завтра или через
месяц.
Итак, Тарзан и его волосатые спутники медленно продвигались в сторону
гор Рутури. Когда обезьяны разбредались в поисках пищи, он дремал, ожидая,
пока спадет дневная жара.
Совсем по-другому вел себя молодой американец, напрягавший все свои
физические и моральные силы, чтобы реализовать свой план прежде, чем его
опередит человек, который, по его мнению, являлся сумасшедшим и представлял
опасность для Сандры.
Во время предыдущих путешествий по Африке рядом с Даттоном всегда
находился опытный спутник, на которого вполне можно было положиться, поэтому
недели, проведенные американцем в джунглях, немногому его научили, и он был
беспомощен перед лицом тех опасностей, которые его окружали.
Слоны, носороги, львы и буйволы, конечно, не прячутся в Африке за
каждым кустом. Некоторые путешественники пересекали весь континент, так и не
встретив никого из них.
Тем не менее опасности подстерегали Даттона на каждом шагу, и ему
необходимо было соблюдать осторожность и, прежде всего сохранять тишину.
Но углубленный в свои мысли американец даже не замечал, что порой он
насвистывает или напевает что-то себе под нос. Однако если Даттон не обращал
на это внимания, то внимание обратили другие. Услышав шум, производимый
американцем, они замерли, пошептались и скрылись в кустарнике, росшем по обе
стороны тропы, по которой шел Даттон. Когда он поравнялся с местом засады,
они внезапно выскочили из укрытия и окружили его, угрожающе размахивая
копьями.
Даттон увидел золотые украшения и подпиленные зубы и понял, что попал в
руки людоедов уарутури. Первым его желанием было схватиться за винтовку, но
он тут же понял бессмысленность сопротивления, а в следующий миг один из
воинов вырвал оружие из его рук.
Туземцы обращались с ним довольно грубо. Его связали, набросили на шею
петлю и погнали по тропе, подгоняя ударами копий. Вскоре тропа свернула на
восток, прямо к деревне Уарутури.
Тарзан шел по той же тропе на север, но двигался так медленно, что
почти не оставалось надежды, что он обнаружит чернокожих до того, как они
свернут к своей деревне на восток.
Даттон сознавал всю серьезность своего положения. Он знал, что попал в
плен к людоедам. Сможет ли он убедить их отпустить его? Посулить богатое
вознаграждение? Но, глядя на золотые украшения, которыми были увешаны воины,
он понял, что это бесполезно. Пригрозить им? Но они находились в центре
континента, и на помощь со стороны рассчитывать не приходилось. Кроме того,
он знал всего лишь несколько слов на суахили.
Оставалась лишь одна надежда. Он знал, что Тарзан двигался на север в
сторону гор Рутури. Он однажды уже спас Сандру от этих каннибалов, и, может
быть, найдет способ выручить и его, если узнает, где он.
Даттон был занят этими невеселыми мыслями, когда воины вдруг свернули
на восток. Осознав это, американец совершенно упал духом, так как рухнула
его последняя надежда.
Воин, отобравший у Даттона винтовку, был очень горд своим приобретением
и беспрестанно вертел ее в руках. Вдруг он случайно нажал на спусковой
крючок. Ствол винтовки в этот момент был как раз направлен в спину впереди
идущего воина. Раздался выстрел, и тот, не успев даже испугаться, замертво
рухнул на землю.
Это происшествие вызвало вспышку гнева у брата убитого, который
принялся колотить убийцу древком копья. Он забил бы его насмерть, если бы не
вмешался старший воин.
Вся эта перепалка несколько задержала их. Еще некоторое время ушло на
сооружение носилок, чтобы нести тело убитого, так как из спутника он
неожиданно превратился в принадлежность предстоящего пиршества.
Даттону развязали руки и заставили нести носилки с одной стороны.
XIII. ... И ЗАТЕМ ДВЕРЬ ОТКРЫЛАСЬ
После ухода короля рабыни уложили Сандру в постель и погасили
светильники, а Киома лег на пол около двери. Девушка моментально уснула.
Следующий день не принес ничего неожиданного. Сандра не видела ни
короля, ни Руиза. После обеда она вышла на прогулку в сопровождении Киомы и
двух воинов.
На равнине она увидела небольшую деревушку с маленькими хижинами. Там
жил простой люд - пастухи, воины, крестьяне. Их было много, и все они, когда
она проходила мимо, становились на колени и крестились. Киома очень гордился
этим.
В дальнем конце деревни были устроены загоны, в которых содержались
буйволы. Увидев их, Сандра высказала удивление, так как считала, что они
являются самыми свирепыми и опасными зверями в Африке.
- Для чего их используют? - поинтересовалась она у Киомы.
- Это боевые буйволы, - пояснил юноша, - у нас их много, но остальные
сейчас на пастбищах. Воины Амельтео используют их, когда идут войной на
мусульман.
- А кто такие мусульмане?
- Это мои соплеменники, - ответил Киома. - Они живут в деревне за этими
горами. Время от времени мы спускаемся к ним в долину, чтобы повоевать и
захватить буйволов. Вообще-то мы галла, но нас почему-то называют
мусульманами. Мы тоже используем буйволов в военных целях. Три года назад я
был среди тех, кто участвовал в походе против Амельтео, но попал в плен и
стал рабом.
- Они держат буйволов только для войны? - спросила Сандра.
- Нет. Буйволы дают мясо, молоко, шкуры. Это очень ценные животные. У
моего отца было много буйволов, и он считался очень богатым человеком. Когда
люди Амельтео убивают буйвола, у них все идет в дело, а то, что остается,
они скармливают львам.
В тот день Киома много рассказал Сандре, он упомянул даже о золотых
рудниках.
- Золота там так много, что его добывают огромными слитками, иногда
размером с человеческую голову. Это чистейшее золото. Бывает, что даже
буйвол не в состоянии поднять золото, добытое за один день. Но золото дается
людям Амельтео нелегко. Рудники расположены далеко в горах, ближе к нашей
деревне, и нередко мы на них нападаем.
Вечером после ужина в дверь Сандры постучали. Это удивило ее, так как
она уже привыкла, что к ней входят без стука и прочих формальностей.
На приглашение войти дверь отворилась, и в комнату вошел человек,
которого все называли богом. Когда девушка увидела его, то тут же вспомнила
визит короля, и решила было, что и он явился с недобрыми намерениями.
Вошедший оглядел комнату.
- Кажется, вы неплохо устроились, - сказ...
