Эдгар Берроуз. Лунная девушка
страница №4
...ь в безопасности, потому что Га-ва-го - мой друг. -Голос несомненно принадлежал Ортису.
- Уходи! - снова приказала она. - Я предпочла бы лечь с Га-ва-го, чем с
тобой!
- Тогда знай, - в ярости закричал Ортис, - что ты пойдешь! Хочешь ты
этого или нет, но Га-ва-го отдал тебя мне. Пошли! - Затем он, должно быть,
притянул ее к себе, потому что я услышал ее вскрик:
- Как ты посмел прикоснуться ко мне, ко мне - Нах-и-лах - принцессе
Лейси?
Я находился неподалеку от входа в хижину и, не став ждать дальнейшего
развития событий и не слушая более, ворвался в жилище, резко отбросив
полог. Они стояли в центре комнаты, Ортис пытался сжать девушку в своих
обьятиях, а она боролась и вырывалась. Ортис стоял ко мне спиной и не
знал, что кто-то еще находится в хижине, пока я не предстал перед ним и не
схватил его яростно за плечо, оторвал его от девушки и не заставил
взглянуть прямо на меня.
- Ты, мерзавец, - сказал я, - убирайся отсюда, пока я не прогнал тебя
пинками, и чтобы я больше не слышал, что ты пристаешь к этой девушке.
Он насупился и посмотрел на меня со зловещим блеском в глазах.
- С самого детства ты отбирал у меня все, что я хотел иметь. Ты
разрушил мою жизнь на Земле, но сейчас все изменилось. Столы
перевернулись. Поверь мне, если ты вмешаешься, то этим подпишешь свой
смертный приговор. Ты живешь только благодаря мне. Если я шепну словечко
Га-ва-го, он уничтожит тебя мгновенно. А теперь убирайся в свою хижину и
перестань вмешиваться в чужие дела, - эту привычку ты в совершенстве
освоил на Земле, но она ничем не поможет тебе здесь, на Луне. Женщина -
моя. Га-ва-го отдал ее мне. Даже если ее отец откажется заплатить за нее
выкуп, ее жизнь будет продолжаться так долго, как долго она будет нужна
мне. Твое вмешательство только ускорит твою смерть и не принесет ей добра,
даже при условии, что ты преуспеешь, пытаясь удерживать ее от меня на
расстоянии. Ты только обречешь ее на смерть, если ее отец не пришлет
выкупа. Га-ва-го сказал мне, что в ней он видит мало пользы, поэтому,
вполне возможно, что его посланники передали-таки требования вождя
Сагроту.
- Ты слышала его, - сказал я, поворачиваясь к девушке. - Теперь важно,
чего хочешь ты. Возможно, он говорит правду.
- Я не сомневаюсь, что он говорит правду, - ответила она, - но знайте,
чужаки, что честь принцессы Лейси дороже ее жизни.
- Отлично, Ортис, - сказал я обращаясь к нему, - ты слышал ее. А теперь
- убирайся.
Он побелел от ярости, и на мгновение я подумал, что он набросится на
меня, но Ортис всегда был трусом и удовлетворился, бросив на меня
враждебный взгляд. Он вышел из хижины, не сказав ни единого слова.
Я повернулся к Нах-и-лах, как только полог за Ортисом закрылся.
- Очень плохо, - сказал я, - что кроме всех твоих мучений в руках
Ва-га, тебе еще приходится терпеть преследования одного из представителей
почти что твоего рода.
- Твое благородство служит достаочной компенсацией, - ответила она
грациозно. - Ты - смельчак, но боюсь, что ты можешь пострадать, помогая
мне. Этот человек силен. Он сделал Га-ва-го чудесное предложение. Он
собирается научить его пользоваться чудесным оружием, которое вы принесли
из своего мира. Женщина, приносящая мне мясо, рассказала мне об этом. Все
племя в восторге от обещаний, которые твой друг сделал Га-ва-го. Он научит
их делать оружие, - такое же, как убило их воинов. Они станут непобедимыми
и смогут обойти воркуг Ва-наха, убивая тех, кто будет сопротивляться, и
тех, кто будет пытаться бороться с ними, и даже нападая на города У-га. Он
обещал привести их к странной вещи, которая перенесла вас на Ва-нах из
вашего мира. Там они найдут другое оружие, вроде того, что было с вами,
издающее громкие звуки, и вещи, которыми оно убивает. Все это, сказал он,
они смогут иметь, и позднее они построят другие вещи, такие, как та, что
принесла вас из вашего мира в мир Ва-нах, и он отвезет Га-ва-го и всех
Но-ванов в то место, что вы зовете Землей.
- Если во всей вселенной существует человек, способный на такое, то это
именно он, - сказал я, - но в действительности он мало что сможет сделать.
Он просто подлизывается к Га-ва-го, в надежде сохранить свою жизнь, вместо
того, чтобы искать возможность бежать и вернуться к нашему кораблю и нашим
друзьям. Он - дурной человек, Нах-и-лах, и ты должна остерегаться его.
Рядом есть пустая хижина, и я переберусь туда. Нет смысла просить об этом
Га-ва-го, потому что он дружески расположен к Ортису и не позволит мне
перебраться. Если тебе что-нибудь понадобится, просто погромче крикни:
"Джулиан", и я приду.
- Ты - замечательный человек, - сказала она. - Ты - как лучшие среди
людей Лейси, самые благородные дворяне при дворе Джемадара Сагрота, моего
отца. Они тоже благородны, и у них женщина найдет опору и поддержку, но
нет других во всем Ва-нахе с тех пор, как Калкарс возник тысячу келдов
назад и разрушил силу благородства, Джемадаров и всю цивилизацию Ва-нахов.
Только в Лейси остались старые порядки. Я хотела бы отвести тебя в Лейси,
там ты был бы в безопасности и счастлив. Ты - смельчак. Странно, что ты не
женат.
Я как раз собирался что-то ответить на это, когда полог на двери отошел
в сторону, и появился воин Но-ванов. За ним шло еще трое. Они двигались
напряженно, со вскинутыми копьями.
- Вот он, - сказал старший в отряде и обратился ко мне: - Пошли!
- Зачем? - спросил я. - Чего вы хотите от меня?
- Можно ли задавать вопросы, - спросил он, - когда требует Га-ва-го?
- Он послал за мной? - спросил я.
- Пошли! - повторил старший, и внезапно они схватили меня своими
крючьями на копьях и неделикатно выволокли из хижины. У меня возникло
нечто вроде предчувствия, что это конец. У выхода я обернулся, чтобы
посмотреть назад. Нах-и-лах стояла с широко раскрытыми глазами,
выпрямившись и наблюдая, как они тащат меня.
- Прощай, Джулиан, - сказала она. - Мы никогда больше не встретимся с
тобой, и нет ничего, что позволит нашим душам встретится в новой
реинкарнации.
- Мы еще не мертвы, - ответил я, - и помни, если тебе понадобится моя
помощь, позови меня, - и затем полог закрылся, и она пропала из моего поля
зрения.
Они повели меня не к моей хижине, а к другой, находящейся неподалеку от
Нах-и-лах. Здесь они связали мои руки и ноги кусками кожи и швырнули меня
на землю. После этого Но-ваны оставили меня, закрыв полог над входом. Я не
думал, что они съедят меня, так как Ортис несколько раз повторял мои слова
Га-ва-го и остальным, что наше мясо - ядовито, и хотя они могли усомниться
в правдивости наших слов, тем не менее я был убежден: они не станут
рисковать, ведь существовал шанс, что мы говорили правду.
Ва-га снимают кожу со своих мертвых. Лучшие куски идут на сбрую и
уздечки. Остальные куски разрезаются на тонкие полоски, которые
используются в качестве веревок. Большинство из них очень крепкие, но
некоторые - не очень, в особенности куски, пролежавшие в консервации.
Воины, которым было приказано забрать меня, покинули хижину, и я
приступил к попыткам ослабить путы. Я использовал всю свою силу, стараясь
ослабить веревки или порвать их, пока не убедился, что путы, стягивающие
мои руки, ослабевают. Эти усилия отняли у меня множество сил, мне часто
приходилось останавливаться и отдыхать. Не знаю, как долго мне пришлось
трудиться, но, видимо, прошло очень долгое время, пока я не убедился, что
веревки, которыми меня связали, начали рваться. Что делать со своей
свободой, я не знал, так как существовала лишь маленькая надежда (если
вообще существовала), что мне удастся сбежать из деревни. Постоянный
дневной свет имеет свои недостатки. Один из них заключается в отсутствии
ночной темноты, под прикрытием которой я мог бы ускользнуть из деревни
незамеченным.
Пока я лежал, отдыхая после усилий, то внезапно обратил внимание на
страный стонущий звук снаружи. Затем хижина покачнулась, и я понял, что
пришел новый шторм. Вскоре я услышал стук дождевых капель по крыше и
грохочущий, оглущающий раскат лунного грома. По мере того, как шторм
набирал силу, я представлял себе ужас Но-ванов и даже в нынешнем своем
положении не мог сдержать улыбку, представив их страх. Я знал, что они
должны прятаться в своих хижинах, и снова возобновил свои попытки порвать
путы на кистях, но тщетно; и вдруг, сквозь стоны ветра и грохот дождя, в
моих ушах ясно прозвучал призыв, сказанное чистым голосом единственное
слово:
- Джулиан!
"Нах-и-лах, - подумал я. - Она нуждается во мне. Что они делают с ней?"
Пред моим внутренним взором, сменяяя друг друга, пронеслись дюжина сцен, в
каждой из которых я видел божественную фигуру Лунной Девы жертвой
какого-то чудовищного насилия. Вот ее пожирает Га-ва-го, вот несколько
женщин разрывают ее на части, а воины протыкают ее прекрасную кожу своими
жестокими копьями; или это был Ортис, пришедший воспользоваться подарком
Га-ва-го. Именно последняя мысль, как мне кажется, довела меня до
состояния бешенства, придав моим мускулам силу дюжины мужчин. Я всегда
считался сильным человеком, но когда этот сладостный голос прорвался
сквозь шторм, пытаясь достичь меня, и мое воображение нарисовало мне
грязные пртиязания Ортиса, что-то внутри меня придало мне силу Геркулеса,
намного превышающую ту, которая еще оставалась во мне. И, словно
хлопчатобумажный шпагат, кожаные ремни вокруг моих кистей лопнули, а через
мгновение путы, связывающие мои щиколотки, были также разорваны, и я
вскочил на ноги. Я помчался к двери и выскочил наружу, где оказался в
мальстреме ветра и воды. В два прыжка я преодолел пространство между
хижинами, той, в которую меня поместили, и той, где проживала Нах-и-лах,
отбросил в сторону полог и влетел вовнутрь; здесь я увидел материалищзацию
моего последнего видения: Ортис одной рукой плотно обхватил гибкое тело
Нах-и-лах, второй рукой схватив ее за горло и заставляя девушку медленно
опускаться назад, через его колено, на пол.
На сей раз он оказался лицом к двери и увидел, как я появился. Увидев
меня, он резко отшвырнул девушку в сторону, вскочил и бросился навстречу.
Казалось, впервые в жизни он не испытывал страха. Думаю, этому причиной
была его преступная страсть к девушке и ненависть, питаемая им ко мне, а
также ярость, что я снова мешаю ему. Он набросился на меня, словно
сумасшедший, и на мгновение я рухнул под его ударами, - но только на
мгновение. Затем я резко ударил его в висок левой рукой и в лицо - правой.
И хотя Ортис был неплохим боксером, он был совершенно беспомощен в моих
руках. Ни у одного из нас не было оружия, иначе один из нас был бы вскоре
убит. Однако я пытался прикончить его голыми руками. Когда Ортис упал в
двенадцатый раз, я полхватил его, бросил через бедро и продолжал бить
снова и снова, пока он не перестал шевелиться. Я был уверен, что он мертв,
и ничего, кроме облегчения и удовлетворения от выполненного долга не
чувстовал, смотря на его безжизненное тело. Затем я повернулся к
Нах-и-лах.
- Пошли, - сказал я. - Нам предоставляется шанс сбежать отсюда. Никогда
больше не будет такого удачного стечения обстоятельств. Ва-га в ужасе
прячутся по своим хижинам от шторма. Не знаю, сможем ли мы сбежать, но как
бы то ни было мы не будем в большей опасности, чем сейчас.
Она слегка поежилась, представив себе весь ужас шторма. Хотя она его и
не боялась так, как глупые Ва-га, девушка страшилась ярости природы, как и
все обитатели Ва-наха. Однко она не колебалась, и, когда я протянул руку,
Нах-и-лах сжала ее в своей, и мы вместе вышли под бушующий дождь и ветер.
8. БОЙ С ТОР-ХО
Мы с Лах-и-нах проскользнули сквозь деревню Но-ванов незамеченными,
потому что люди Га-ва-го прятались по хижинам в диком ужасе от шторма.
Девушка уверенно повела меня к холму, который мы пересекли, по направлению
к высоким горам, виднеющимся вдалеке. Я чувствовал, что она боится, хотя
Лах-и-нах пыталась скрыть от меня свой страх, напуская на себя бравый вид,
который, я уверен, был весьма далек от ее нынешнего состояния. Мое
уважение к ней возросло, потому что я всегда уважал смелость. Мне кажется
смелостью самого высшего порядка - когда преодолеваешь собственный страх.
Человек, совершающий героические поступки без страха, менее примечателен
преодолевающего собственную трусость.
Понимая, что она боится, я оставил ее руку в своей, словно нашим
контактом хотел передать ей немного уверенности, которую я испытывал,
вырвавшись из лап Ва-га.
Мы достигли холма, нависающего над деревней, и тут внезапная мысль, что
мы безоружны и беззащитны, просто ошеломила меня. Я так торопился покинуть
деревню, что позабыл об этих столь важных обстоятельствах. Я заговорил об
этом с Лах-и-нах, сказав ей, что мне лучше вернуться в деревню и
предпринять попытку захватить мое оружие и боеприпасы. Она попыталась
разубедить меня, уверяя, что подобная попытка обрчена на провал, и, скорее
всего, меня снова схватят.
- Но мы не сможем двигаться в твоем диком мире, Нах-и-лах, безо всяких
средств безопасности, - настаивал я. - Мы не знаем, в какой момент
какие-нибудь дикие существа атакуют нас. Подумай, какими беспомощными мы
окажемся без оружия, которым можно защитить себя.
- Здесь только Ва-га, - сказала она, - их нужно бояться в этой части
Ва-наха. Мы не знаем других опасных зверей, за исключением тор-хо. Но они
встречаются редко. Против Ва-га твое оружие будет бесполезно, ты уже это
выяснил. А риск встречи с тор-хо гораздо меньше, чем тот, на который ты
идешь, отправляясь в хижину Га-ва-го, чтобы забрать оружие. Ты просто не
сможешь сбежать, ведь вождь наверняка окружен воинами.
В конце концов ей удалось убедить меня, и я согласился с логикой ее
аргументов, рсставшись с мечтой забрать мою винтовку и револьвер, хотя,
смею вас уверить, я чувствовал себя потерянным без них, в особенности,
когда приходилось путешествовать в незнакомом мире, настолько странном для
меня, как Ва-нах, и таком же диком. Нах-и-лах нстаивала, что во всем
внутреннем лунном мире обитало единственное опасное существо, и мы с ней
надеялись добраться до ее родного города Лейси, избегнув опасных встреч.
Но даже там у меня будут враги, сказала она мне, потому что ее раса
относится подозрительно к чужакам; однако дружба принцессы послужит мне
лучшей защитой, уверила она меня, дружески пожимая руку.
Дождь и ветер продолжались еще длительное время. Когда, наконец,
непогода утихла, мы обнаружили, что оказались перед низкими горами,
лежащими неподалеку, а вдали виднелось море. Мы пересекли горы и оказались
на плато на уровне высших пиков. Море казалось очень далеким, и мы даже не
могли определить месторасположение деревни Но-ванов, из которой сбежали.
- Ты думаешь, они будут преследовать нас? - спросил я ее.
- Да, - ответила она, - они попытаются найти нас, но это все равно, что
пытться найти каплю воды в океане. Они - создания, живущие на равнине, а я
- в горах. Внизу, - она указала на долину, - они с легкостью могли бы
найти меня, но в моих родных горах - никогда.
- Мы далеко от Лейси? - спросил я.
- Не знаю. Лейси трудно отыскать - он хорошо спрятан. Именно поэтому он
еще и существует. Его основатели сбежали от калкаров, нашли место, которое
почти невозмиожно отыскать и построили там неприступный город.
Она повела меня прямо в глубь могучих гор Луны, рядом с жерлами
оргомных кратеров, пронизывающими лунную поверхность и так похожих на те,
что находились снаружи, среди вершин, возвышающихся на три, четыре и
иногда даже целых пять миль, скаливших свои страшные клыки, а затем по
заброшенным плато, но все время направляясь к самым высоким пикам, которые
возвышались вдали. Кратеры, как правило, лежали в глубоких ущельях, но
иногда мы находили их на плато, а несколько даже было посреди гор, как и
на внешней поверхности планеты. В них были отверстия, сквозь которые
настоящая лунная кора, как я предполагаю, выплескивалась наружу в виде
вулканов.
Нах-и-лах сообщила мне, что секретный вход в Лейси лежит рядом с жерлом
одного из кратеров. Она предполагала, что тот кратер находится впереди.
Для меня весь этот путь казался бессмысленным. Насколько хватало глаз,
везде высились жуткие и казавшиеся непреодолимыми вершины ощетинившихся
пиков, мрачные ущелья и бездонные кратеры. Но каким-то образом девушке
удавалось находить путь - инстинктивно она отыскивала тропки и путь там,
где не было тропок, и где даже серна с трудом нашла бы, куда поставить
ногу.
На этих высотах мы обнаружили растительность, принципиально
отличающуюся от растущей внизу. Съедобные фрукты и ягоды встречались здесь
в изобилии и обеспечивали нас отменной пищей. Почувствовав усталость, мы
обычно находили пещеру, в которой удавалось отдохнуть в относительной
безопасности, и, когда это было возможно, Нах-и-лах всегда настаивала на
том, чтобы мы забаррикадировали вход камнями, потому что, по ее словам,
существовала опасность, что нас может атаковать тор-хо. Эти кровожадные
бестии встречались редко и их можно было почти не опасаться. Хотя они и не
были прожорливыми хищниками, однако атаковали почти все, что видят; даже
малейшая рана от их зубов и когтей могла привести к смерти, так как в их
рацион входило ядовитое мясо римпов и летающих жаб. Я попытался убедить
Нах-и-лах описать мне это существо, но так как здесь не было животных, с
которыми мы оба были знакомы, и с которыми она могла бы сравнить их, то я
выяснил немного, за исключением того, что тор-хо достигает в высоту двух
футов, имеет длинные острые клыки, четыре ноги и лишен всякой шерсти.
Во время подъема мне удалось отыскть некоторое подобие оружия. Я
выломал крепкую и тяжелую ветвь одного из деревьев. В горах деревья были
тверже тех, что я встречал в низине. Продвигаться по странному и дикому
миру, воооруженным лишь деревянной палкой, казалось мне вершиной безумия,
но ничего другого нам не оставалось, пока я не найду материал, из которого
можно изгтовить более совершенное оружие, - я имею в виду лук и стрелы. Я
постоянно искал дерево, из которого можно было бы изготовить их; кроме
того, я решил изготовить для моей палки наконечник типа копейного, как
только попадется под руку подходящитй материал. Но для этого у меня
оставалось немного времени: когда мы не спали, то постоянно находились в
движении. Нах-и-лах все более и более не терпелось найти свой родной
город, - по мере того, как наши шансы действительно отыскать его
уменьшались. Мне казалось, что они стремительно уменьшаются. Пока я был
твердо уверен, что девушка не имеет представления, где лежит Лейси, но, по
мере того, как мы забирались все дальше и дальше, преодолевая самые
невероятные горные кряжи, которые только способно представить воображение,
Нах-и-лах начала обнаруживать знакомые места, и надежда, что мы наконец
достигнем Лейси, начала оживать.
Я еще никогда не встречал такого жизнерадостного и верящего в
собственные смилы существа, как Нах-и-лах. Она была постоянно уверена, что
Лейси лежит за следующей горой. Излишне говорить, что она все время
ошибалась. Это, казалось, ничуть не уменьшало ее энтузиазм до следующего
раза, который - и я видел это заранее - будет снова обречен на провал.
Однажды мы вышли на небольшое плоскогорье, наклоненное к высящемуся
вертикально горному массиву. Я остановился, раздумывая и сжимая свою
палицу обеими руками. Что я собирался сделать с могучим пиком этой палкой
- я не представлял. Я был впереди, - позиция, которой я всегда
придерживался, за исключением тех случаев, когда приходилось пропускать
вперед Лах-и-нах, чтобы та нашла новую дорогу. Когда мы обогнули гору, и
перед нашим взором предстала вся площадка, я заметил какое-то движение
справа, среди кустов, находившихся приблизительно на середине плоскогорья.
Мы начали приближаться к месту, которое я держал под пристальным
наблюдением, и тут в мои уши ворвался самый ужасный рык, какой я
когда-либо слышал, и внезапно из гущи кустов выскочило существо размерами
приблизительно с северо-американского горного льва, вне всяких сомнений,
рептилия. Вероятнее всего, это был тор-хо. В его голове было нечто такое,
что заствляло вспомнить о семействе кошачьих, хотя прямого аналога между
ним и любой из земных кошек не было. Существо кинулось на меня со своими
ужасными изогнутыми клыками, рыча и издавая ужасные звуки - я бы назвал их
воплями, потому что это слово лучше всего подходит для них, это была
комбинация рева и стонов, - повторяю: самые замораживающие кровь в жилах
вопли из тех, что мне когда-либо приходилось слышать.
Нах-и-лах схватила меня за руку.
- Беги! - закричала она. - Беги! - Но я оттолкнул ее руку и застыл в
неподвижности.
Мне хотелось бежать, тут следует быть честным, только куда? Существо
мчалось по поверхности с жуткой скоростью, а нашим единственным путем к
отсуплению был узкий карниз, по которому мы только что добрались сюда.
Тор-хо бросился на меня. Я примерился к его голове как бейсболист, на
которого летит мяч. И затем ударил прямо по носу - ужасный удар, который
не только остановил его но и сшиб с ног. Я почувствовал, как хрустят его
кости под ударом моего единственного оружия, и подумал, что расправаился с
этой бестией одним ударом. Но я не представлял жизненной энергии этих
существ. Почти мгновенно оно оказалось на ногах и кинулось на меня, и
снова я ответил ударом, в этот раз - по голове, и снова услышал хруст
ломающихся костей, и снова оно тяжело упало на землю.
Нечто похожее на холодную кровь потекло из его раненной морды, когда
тар-хо бросился на меня в третий раз; его глаза яростно горели, сломанные
челюсти пытались вцепиться в меня, а вопли и стоны смешались в отчаянном
крике ярости и боли. Животное подалось вперед и попыталось достать меня
своими когтями, но я снова встретил его ударом дубины и на этот раз сломал
еиу переднюю лапу.
Как долго продолжалась эта схватка, я не могу даже предположить. Снова
и снова тар-хо с неутомимой яростью бросался на меня, и каждый раз, хотя
иногда только чудом, я пытался сдержать его, с каждым ударом все сильнее
раня его, пока наконец не осталось ничего, кроме окровавленного комка, все
еще пытающегося подобраться ко мне на сломанных лапах и схватить меня
своими поврежденными беззубыми челюстями. И только сейчас с огромным
трудом я прикончил его и опустился на землю от изнеможения.
Совершенно измученный, я поискал глазами Нах-и-лах и к собственному
изумлению обнаружил ее стоящей рядом со мной.
- Я думал, ты убежала, - сказал я.
- Нет, - сказала она, - ты не побежал, потому не побежала и я, но я
никогда не думала, что ты способен убить его.
- Значит, ты думала, что он убьет меня? - спросил я.
- Конечно, - ответила она. - Даже сейчас я не могу понять, как тебе
удалось победить тор-хо этим жалким куском дерева.
- Но если ты думала, что я буду убит, - продолжал я, - почему ты не
позаботилась о собственной безопасности?
- Если бы ты был убит, мне не к чему было бы жить, - просто ответила
она.
Я не совсем понял, что она хочет этим сказать, и не знал, что на это
ответить.
- Это было глупо с твоей стороны, - сказал я в конце концов, скорее,
смущенно, - и если тор-хо нападет снова, ты должна бежать и спасать себя.
Она смотрела на меня мгновение с особенным выражением лица, которое я
не смог понять, затем повернулась, и мы продолжили наш путь в направлении,
которым следовали, когда наше путешествие было прервано тор-хо. Девушка
ничего не сказала, но я чувствовал, что обидел ее, и чувствовал себя
виноватым. Я не хотел, чтобы она влюблялась в меня, хотя согласно земным
стандартам, ее утверждение, что она, скорее, умрет, чем будет жить без
меня, могло означать признание в любви. Чем больше я думал об этом, тем
больше мне начинало казаться, что ее стандарты могут принципиально
отличаться от моих, и я всего лишь самовлюбленный осел, считающий, что
Нах-и-лах любит меня. Мне хотелось бы объясниться с Нах-и-лах, но такие
вещи очень трудно объяснять, и я понял, что может быть только хуже, если я
попытаюсь.
Мы были такими хорошими друзьями, и наша дружба была настолько
совершенной, что внезапно повисшая между нами тишина даже угнетала.
Нах-и-лах всегда была разговорчивым существом, всегда веселой и
жизнерадостной, даже во время самых суровых испытаний.
Я очень устал после схватки с тор-хо и хотел бы сделать привал, но не
предлагал этого, как и Нах-и-лах, и мы продолжали наш, казалось бы,
бесконечный путь. Через некоторое время я настолько утомился, что
дистанция между мной и моим прекрасным проводником несколько увеличилась.
Она исчезла из моего поля зрения в поисках дороги, когда внезапно я
услышал, как она громко окликает меня по имени. Я ответил и тут же
бросился бежать, так как боялся, что она может оказаться в опасности,
хотя, судя по голосу, это было не так. Она была невдалеке от меня, и,
когда я приблизился к ней, то увидел, что она стоит на краю огромного
кратера. Она смотрела на меня и улыбалась.
- О, Джулиан! - воскликнула она. - Я нашла его. Я дома, и мы наконец в
безопасности!
- Я рад, Нах-и-лах, - ответил я. - Я был очень обеспокоен опасностями,
которые тебе пришлось пережить, и во мне постоянно рос страх, что мы
никогда не найдем Лейси.
- Ох! - снова воскликнула она, - я знала, что должна найти его. Даже
если бы мне пришлось пробраться сквозь все горы Ва-наха, я бы все равно
отыскала его.
- Ты абсолютно уверена, что это тот кратер, где лежит вход в Лейси? -
спросил я.
- В этом нет сомнений, Джулиан, - ответила она и показала вниз, по
направлению к отвесному склону, лежащему в двадцати футах ниже, в котором
было нечто вроде пещеры, ведущей в стенку кратера.
- Но как ты собираешься добраться туда? - спросил я.
- Это может оказаться трудной задачей, - ответила она. - Но мы найдем
путь.
- Я надеюсь, Нах-и-лах, - сказал я, - но без веревки или крыльев я не
вижу способа, как добраться туда.
- В пасти тоннеля, - пояснила Нах-и-лах, - лежат большие палки с
кнрючьями на конце. Века назад не было другой возможности попасть в город
или выйти из него, и те, кто выходил наружу охотиться или по какой-либо
иной причине, должен был пройти сквозь этот длинный тоннель из города.
Снизу поднимали палки и зацепляли крючьями за верхушку кратера, после
этого было довольно легко подняться по палке вверх или спуститься вниз; но
прошло уже много времени с тех пор, как этот тоннель использовался людьми
Ва-наха, которые больше не пользуются им после усовершенствования крыльев,
которые ты видел на мне, когда меня захватили Ва-га.
- Если они использовали палки, то и мы можем использовать их, - сказал
я. - Здесь достаточно молодых деревьев неподалеку. Единственная трудность
- срезать их.
- Мы сможем это сделать, - сказала Нах-и-лах, - если найдем острые
куски камня. Это несколько замедлит работу, но мы справимся с ней, - и она
тут же принялась искать камень с острым краем. Я помогал ей в поисках, и
вскоре после этого мы нашли несколько кусков обсидиана с очень острыми
краями. Тогда мы принялись перерезать молодое дерево около трех дюймов в
диаметре, вздымавшееся на высоту более тридцати футов.
Срезать дерево нашими кусками лавы было трудной работой, но в конце
концов она была закончена, и мы были очень рады, когда наконец дерево
покачнулось и упрало на землю. Обрезание ветвей отняло почти столько же
времени, но наконец и с этим было покончено. Следующая проблема, возникшая
перед нами заключалась в том, как сделать конец палки настолько крепким,
чтобы он смог выдержать наш вес, пока мы будем спускаться к тоннелю. У нас
не было веревки и ничего, что могло бы заменить ее, за исключением моих
лохмотьев, которые мне не хотелось уничтожать, так как здесь, на большой
высоте, было довольно холодно. И я понадеялся, что сила Нах-и-лах и мои
нервы выдержат новое испытание, и поверил, что наш план удастся. Я опустил
ствол более толстым концом к тоннелю и упер импровизировнную лестницу в
полку. Затем я повернулся к Нах-и-лах.
- Ложись на землю, Нах-и-лах, - приказал я, - и держи крепко эту палку
двумя руками. Тебе придется удерживать ее, чтобы она не ходила из стороны
в сторону, думаю, твоей силы хватит. Пока ты будешь держать ее, я доберусь
до тоннеля и достану один из кольев с крючьями, которые по твоим словам
должны там храниться. Если их нет, то я придержу шест снизу, пока ты
будешь спускаться. - Она посмотрела в пропасть под нами и содрогнулась. -
Я смогу удержать его сверху, - сказала она, если нижняя часть не
соскользнет с полки.
- Конечно, такое может произойти, - ответил я, - но я буду спускаться
очень осторожно. Думаю, спуск не представляет особой опасности.
Насколько я мог судить, после внимательного осмотра, опасность, о
которой она упоминала, все же существовала.
Нах-и-лах расположилась так, как я и сказал, сжимая шест обеими руками
и лежа на краю пропасти, куда я намеревлся спуститься.
Могу вас уверить, мои эмоции были весьма далекими от положительных,
когда я посмотрел в эту жуткую пропасть. Кратер имел около чтерыех или
пяти миль в диаметре, и у меня создалось такое впечтление, что он уходит
вглубь миль на двести пятьдесят - до поверхности Луны. Это был один из
самых непередаваемых моментов моей жизни, когда я начал балансировать на
краю этого огромного отверстия, смотря в молчаливую загадочную гнлубину
внизу. Затем я, принялся спускаться, осторожно держась за шест.
- Смелее, Джулиан! - шептала Нах-и-лах. - Я держу очень крепко.
- Я - в полной безопасности, - уверил ее я. - Я должен нормально
добраться, иначе как ты доберешься до уступа и попадешь в Лейси?
Медленно спускаясь, я старался ни о чем не думать, но в моем мозгу
постоянно возникало видение поразительной пропасти под ногами. Я спустился
на два или три фута по шесту, когда единственная вещь, которую мы вроде бы
предусмотрели - толстый конец шеста - хрустнул под моим весом, и кусок
дерева скользнул в том направлении, где лежала вечность. Надо собой я
услышал крик, и затем шест сосокользнул с уступа, и я почувствовал, что
падаю.
Все произошло мгновенно. Мои ноги коснулись края полки и я кубарем
покатился в пасть тоннеля. Затем я услышал сверху голос Нах-и-лах, в
отчаянии кричащей:
- Джулиан, Джулиан, я падаю!
Мгновенно я вскочил на ноги и броосился назад, из тоннеля, и увидел
зрелище, от которого в моих жилах застыла кровь, настолько чудовищным оно
показалось мне: все еще держа в руках шест, Нах-и-лах висела на стенке
кратера, все ее тело оказалось над пропастью, за исключением ног, которыми
она чудом держалась за край скалы. Как только я посмотрел вверх, она
выронила шест, и, хотя я пытался схватить его, но промахнулся, и он
полетел в жерло кратера.
- Джулиан! Джулиан, ты в безопасности! - закричала Нах-и-лах. - Я рада
этому. Я так испугалась, когда увидела, что ты падаешь, и старалась изо
всех сил удержать шест, но твой вес вытянул меня за край кратера. Прощай,
Джулиан, я долго не продержусь.
- Ты должна продержаться, Нах-и-лах! - закричал я, - не забывай о
кольях с крючьями, о которых ты говорила мне. Я найду один из них и помогу
тебе спуститься! - И с этими словми я повернулся и бросился в тоннель; но
мое средце похолодело при мысли, что кольев может здесь не оказаться. Мой
взгляд выхватил только голые камни стен, потолка и пола - и никаких кольев
с крючьями поблизости. Я быстро помчался дальше по тоннелю, который резко
сворачивал в нескольких ярдах впереди, и перед моими глазами предстал
дюжина или больше кольев, о которых говорила Нах-и-лах. Схватив один из
них, я бросился назад, к выходу. Я боялся посмотреть вверх, но когда я
сделал это, то был вознагражден видом лица Нах-и-лах, улыбающегося мне в
ответ - улыбаться даже перед лицом смерти могла только она.
- Еще секундочку, Нах-и-лах! - крикнул я, поднимая кол и цепляясь
крюком за край кратера. Небольшые утолщения по краям кола на всем его
протяжении сделали подъем достаточно простым делом.
- Поторопись, Джулиан! - крикнула она. - Я соскальзываю!
Ей не было необходимости говорить мне, чтобы я поторопился. Думаю, я
ничего не делал быстрее в своей жизни, чем тогда поднимался по шесту.
Наконец наши руки встретились, и в этот момент девушка соскользнула с края
и вниз головой полетела на меня. Я без труда удержал ее вес. Единственное,
чего я опасался, что крюк не выдержит силу удра ее падающего тела. Но он
выдержал, и я мысленно поблагодарил мастера, сделавшего это замечательное
приспособление.
Через мгновение я спустился вниз, к отверстию тоннеля, и осторожно
опустил Нах-и-лах на безопасное место. Моя рука все еще обнимала ее тело,
пока она стояла, пытаясь восстановить дыхание. Она была полностью
расслабленой, и ее прекрасное тело казалось таким беспомощным, что во мне
внезапно родилось чувсвто, которого я никогда не испытывал раньше -
чувство совершенно неописуемое, которое можно выразить лишь такими
словами: я чувствовал в себе достаочно сил отправиться куда угодно и
сразиться с целой армией, чтобы защитить маленькую Лунную Деву. Это,
должно быть, было сродни тому, что испытывали крестоносцы в Средние века -
какой-то рыцарь, из чресел которого я был рожден, передал мне свой меч и
свою рыцарственность. Чувство это поразило меня потому, что я всегда
считал себя человеком практичным и не теряющим головы. Но, как бы то ни
было, я убрал ее руки с моей шеи так быстро и деликатно, как только сумел,
и опустил ее осторожно на пол тоннеля. Девушка села, прислонившись спиной
к одной из стен.
- Ты очень смелый, Джулиан, - сказала она, - и очень сильный.
- Боюсь, что не слишком смелый, - ответил я. - Я не могу пошевелиться
от ужаса даже сейчас. Я так боялся не успеть вовремя, Нах-и-лах.
- Только смельчак боится, когда опасность миновала, - сказала она. - У
него просто нет времени думать о страхе, пока все не закончится. Ты мог
бояться за меня, Джулиан, то ты не боялся за себя, иначе ты не рискнул бы
ловить меня, когда я падала. Даже сейчас я не могу понять, как ты сумел
удержать меня.
- Возможно, - напомнил я ей, - я сильнее, чем люди Ва-наха, потому что
мои земные мускулы привыкли к силе тяжести в шесть раз большей, чем в
твоем мире. Если бы подобное случилось на Земле, я мог бы и не удержать
тебя, когда ты падала.
9. НАПАДЕНИЕ КАЛКАРОВ
Тоннель, в котором мы оказались вместе с Нах-и-лах и ведший нас по
направлению к городу Лейси, был примечательным во многих отношениях. В
основном это было естественное образование, состоящее из серии пещер,
сформировавшихся в теле застывающей лавы, и которые позднее были соединены
людьми в бесконечный поздемный коридор. Пещеры имели приблизительно
сферическую форму, и проходы между ними обычно были проделаны внизу.
Тоннель постепенно поднимался вверх. Чувствовалось постоянное движение
воздуха в том же самом направлении, в котором двигались мы, что
свидетельствовало о хорошей вентиляции. Стены и потолок состояли из
вещества, одним из основных компонентов которого был радий, и даже после
того, как вход в тоннель скрылся за поворотом, дорога была хорошо
освещена. Мы продвигались в полной тишине, пока через некоторое время я не
обратился к Нах-и-лах.
- Это, должно быть, приятно, - сказал я, - снова идти по знакомому
тоннелю к своему родному городу. Представляю, насколько счастлив был бы я,
если бы приближался к своему родному городу.
- Я рада вернуться в Лейси, - сказала она, - по многим причинам, но я
очень сожалею, что этот путь более знаком мне, чем тебе, хотя я шла по
нему всего один раз в жизни. Это было тогда, когда я была еще девочкой. Я
пришла сюда с отцом и его придворными; поводом послужила периодическая
инспекция прохода, который практически никогда не используется.
- Если ты не знакома с тоннелем, - спросил я, - почему ты уверена, что
впереди, за каким-нибудь поворотом или ответвлением нас не подстерегает
опасность?
- Здесь только единственный путь, - ответила она, - который приведет
нас в кратер Лейси.
- А насколько велик тоннель? - спросил я. - Скоро мы доберемся до входа
в город?
- Нет, - ответила она, - от кратера до Лейси - огромное расстояние.
Мы преодолели достаточно небольшой путь, приблизительно пять или шесть
миль, и она начала беспокоиться, когда поворот дороги привел нас в большую
пещеру, в которой мы уже были, и на противоположной стороне которой было
два прохода.
- Я думал, здесь нет ответвлений, - заметил я.
- Не понимаю, - сказала она. - В тоннеле Лейси раньше не было
ответвлений.
- А может быть такое, что мы попали в неправильный тоннель? - спросил
я. - И он приведет нас вовсе не в Лейси?
- Мгновение назад я была уверена, что мы находимся в правильном
тоннеле, - сказала она, - но сейчас, Джулиан, я не знаю, потому что не
слышала об ответвлениях в тоннеле.
Мы пересекли пещеру и остановились возле двух проходов.
- В какой из них мы должны идти? - спросил я, и она снова покачала
головой.
- Не знаю, - ответила она.
- Слушай! - сказал я. - Что это такое? - Я был уверен, что слышал
какой-то звук, исходящий из одного из тоннелей.
Мы стояли, всматриваясль в проход, который тянулся на сотню ярдов и
резко сворачивал, скрывая то, что происходило за поворотом, от нашего
взора. Мы услышали доносившиеся оттуда приближающиеся голоса. Затем из-за
поворота внезапно появилась фигура мужчины. Нах-и-лах потянула меня в
сторону, страясь спрятаться.
- Калкар! - прошепатала она. - Ох, Джулиан, если они найдут нас, мы
погибли!
- Если там только один человек, я справлюсь с ним, - сказал я.
- Там их наверняка больше, - ответила она. - Здесь их должно быть
много.
- Тогда давай веремся тем путем, которым пришли, и заберемся на вершину
кратера, пока они не заметили нас. Мы можем сбросить колья с крючьями в
пропасть, оставив себе один, который используем, чтобы выбраться из
тоннеля, и это предотвратит любое преследование.
- Мы не сможем перебраться на противоположную сторону пещеры, чтобы нас
не заметили, - сказала она. - Наша единственная надежда - спрятаться в
другом тоннеле, пока они не пройдут, и понадеяться, что нам не встретится
ни один из них.
- Тогда пошли, - сказал я, - мне не нравится убегать, словно испганному
кролику, но было бы по меньшей мере глупо встретиться с воооруженными
людьми, имея такое примитивное оружие.
Пока мы тихо перешептывались, то услышали, что голоса из тоннеля
приближаются, и мне показалось, что я услышал в голосах нотки возбуждения,
хотя говорящие находились слишком далеко от нас, чтобы можно было
разобрать, о чем они говорят. Мы быстро спрятались в ответвлении и после
первого поворота почувствовали себя в относительной безопасности, так как
Нах-и-лах была уверена, что люди, прервавшие наше путешествие, были
группой охотников, направляющихся во внешний мир через кратер, которым мы
проникли в тоннель, и что они не собираются входить в ответвление, где мы
прятались. Надеясь на это, мы остановились вне досягаемости их взглядов,
прислушиваясь к проиходящему в большой пещере, из которой мы убежали.
- Этот человек - калкар, - сказала Нах-и-лах, - а это значит, что мы
находимся в неправильном тоннеле и должны вернуться и продолжать наши
поиски Лейси на поверхности. - Ее голос звучал устало и безжизненно,
словно наджежда внезапно покинула ее смелое сердце. Мы стояли плечом к
плечу в тесном коридоре, и я, не в силах сдержаться, обнял девушку и
прижал к себе.
- Не отчаивайся, Нах-и-лах, - умолял ее я. - Мы не в самом худшем
положении, чем были, и даже во много раз лучшем, чем находясь у Ва-га
Га-ва-го. Но ты не пояснила, что подразумевала под словами, сказанными в
один из дней, когда мы искали Лейси, - что ты можешь быть там, как и в
любом другом месте?
- Ко-тах хочет жениться на мне, - ответила она. - Ко-тах очень силен.
Он рассчитывает, что станет в один прекрасный день Джемадаром Лейси. Это
не может произойти, пока я жива, разве что он женится на мне.
- А ты хочешь выйти за него замуж? - спросил я.
- Нет, - ответила она, - сейчас - нет. До того... - она замялась, - до
того, как я покинула Лейси, меня это не слишком заботило; но сейчас я
твердо знаю, что не хочу выходить замуж за Ко-таха.
- А твой отец, - продолжал я, - он хочет, чтобы ты вышла замуж за
Ко-таха?
- Он ничего не может поделать, - ответила Нах-и-лах, - Ко-тах слишком
силен. Если отец запретит ему жениться, Ко-тах все равно захватит власть.
Когда мой отец умрет, а я буду упорствовать, отказываясь выйти замуж за
Ко-таха, он убьет меня и затем с легкостью станет Джемадаром, потому что
кровь Джемадаров течет в его венах.
- Мне кажется, Нах-и-лах, что тебе будет так же плохо дома, как и в
любом другом месте на Ва-нахе. И самое плохое, что я не могу увезти тебя
на Землю, где ты была бы в полной безопасности и, я уверен, счастлива.
- Я так хотела бы, чтобы это произошло, - просто ответила она.
Я хотел ответить, когда она прижала тонкие пальцы к моим губам.
- Тихо, Джулиан! - прошептала она. - Они преследуют нас по этому
коридору. Пошли быстрее, мы должны сбежать раньше, чем они схватят нас, -
и с этими словами она повернулась и быстро побежала по коридору, ведшему
неизвестно куда.
Преодолев небольшое рсстояние, мы вскоре достигли конца тоннеля и вышли
в круглую пещеру, на одном конце которой было возвышение с массивным,
затейливо украшенным резьбой столом, и креслом довольно причудливой
форомы. У возвышения стояли в ряд другие кресла, с небольшим проходом в
между ними. Мебель была тщательно украшена резьбой в виде странных фигур
неземных существ и рептилий и не слишком отличалась от подобных вещей,
производимых на Земле. У кресел было четыре ножки, высокие спинки и
высокие подлокотники; казалось, они специально предназначались для
удобства, отдыха и комфорта.
Я быстро осмотрелся вокруг, и мой глаз выхватывал только главные
детали, но я заметил, что в пещере нет больше отверстий за исключением
того, через которое мы сюда попали.
- Нам придется подождать здесь, Нах-и-лах, - сказал я. - Может быть,
все будет в порядке, и калкары отнесутся к нам дружелюбно.
Она отрицательно покачала головой.
- Нет, - сказала она, - они не отнесутся к нам дружелюбно.
- Что они сделают с нами? - спросил я.
- Они сделают нас рабами, - ответила она, - и мы проведем остаток
жизни, трудясь почти беспрерывно, пока не упадем от усталости под властью
самых жестоких хозяев, потому что калкары ненавидят нас - Лейси - и не
остановятся ни перед чем, лишь бы причинить нам боль или страдания.
Пока она говорила, у входа в пещеру появилась фигура человека почти
моего роста, одетого в тунику, похожую на тунику Нах-и-лах, но только из
кожи. В ножнах, прикрепленных к плечевому ремню, висел нож, а в правой
руке человек сжимал большую пику. Его глаза близко сидели от уродливого
крючковатого носа - водянисто-голубые рыбьи глаза. Над низким лбом росли
редкими пучками волосы льняного цвета. Его физическая мощь была достойна
удивления, за исключением одной детали. Его ступни были слишком велики, и
он шаркал ими во время ходьбы. Позади него я увидел головы и плечи
остальных. Они стояли, смотря на нас и улыбаясь довольно пренебержительно,
как мне показалось, а затем вошли в пещеру - целая дюжина. Они были многих
типов, с глазами и волосами различных цветов, первые - от голубого до
карего, а последние - от соломенно-белых до почти черных.
Вынырнув из тоннеля, они рястянулись цепью и принялись медленно
приближаться. Нас загнали в угол, словно крыс. Как мне хотелось, чтобы мой
автоматический пистолет оказался на поясе! Я завидовал их длинным копьям и
кинжалам. Если бы у меня было хотя бы такое же оружие, то существовал
шанс, что, как минимум, Нах-и-лах удастся избегнуть их когтей, спасшись от
чудовищного рабства у калкаров. Впрочем, я думал, что рабство это
продлится недолго, потому что она говорила мне, что предпочитает умереть,
чем согласиться на это. Моя же жизнь очень мало значила для меня; я давно
уже потерял всякую надежду вернуться в свой собственный мир или хотя бы
найти корабль и соединиться с Вестом, Джеем и Нортоном. Я вспомнил о них
на мгновение. Потом я вспомнил наш побег с Нах-и-лах из деревни Но-ванов,
и я не мог пожаловаться на ее компанию. Тут пришло понимание, как плохо
будет, если ее сейчас заберут от меня. Могу ли я покорно допустить, чтобы
меня схватили и взяли в рабство, что для Нах-и-лах гораздо хуже смерти,
ведь наверняка нас раделят? Нет. Я предостерегающе поднял руку.
- Стоп! - скомандовал я. - Прежде чем вы приблизитесь, я хочу узнать
ваши намерения относительно нас. Мы попали в этот тоннель по ошибке,
приняв его за ведущий к городу моей спутницы. Позвольте нам уйти с миром и
с вами ничего не случиться.
- С нами и так ничего не случиться, - заявил лидер калкаров. - Ты -
странное существо, такого я никогда не видел на Ва-нахе. О тебе мы не
знаем ничего, за исключением того, что ты не калкар, а значит - враг
калкаров, потому что другой город - это Лейси.
- Значит, вы не позволите нам уйти с миром? - требовал я ответа.
Он злобно рассмеялся.
- Никоим образом, - сказал он.
Я стоял в центре, моя рука покоилась на одном из кресел, стоящем рядом
с возвышением. Я повернулся к Нах-и-лах.
- Пошли, - сказал я, - следуй за мной и держись поблизости.
Несколько калкаров направилось по главному проходу к нам, когда я
обртился к Нах-и-лах. Я поднял кресло, у которого стоял, быстро раскрутил
его над головой и швырнул в лицо предводителя. Когда тот упал, Нах-и-лах и
я бросились вперед, к выходу, а затем, без паузы, я швырнул второе кресло,
третье и четвертое - почти одновременно. Калкары пытались отогнать нас
своими пиками, но они были слишком заняты, увертываясь от кресел, и не
могли в полной мере рассчитывать на свое оружие. Те, кто все же попытались
воспользоваться им, были сбиты с ног моим примечательным оружием.
В центральном проходе нас ожидало четверо калкаров. Группа разделилась,
половина принялась обходить нас слева, а половина - справа, надеясь
напасть на нас сзади. Этот маневр только начался, когда я принялся швырять
кресла в четверых калкаров, окзавшихся перед нами. Совершающие обходной
маневр калкары сообразили, что мы вскоре пробьемся к выходу, и бросились
вдоль проходов между креслами. Тогда я вынужден был обернуться и
переключить внимание на них. Один огромный тип приближался, перепрыгивая с
кресла на кресло; и так как он был ко мне ближе остальных, то представлялл
из себя самую лучшую мишень. Кресла были довольно тяжелыми, и одно из них
ударило его в грудь с такой силой, что отбросило калкара на спинки кресел,
где он и застыл без движения. Затем я снова переключил свое внимание на
тех, кто находился перед нами. Все они рухнули под моими массивными
снарядами. Трое из них лежало неподвижно, но один пытался встать на ноги и
собиался, насколько я заметил, дотянуться до пики. Я остановил его
креслом, и, когда этот тип упал, я краем глаза заметил, что Нах-и-лах
вырывает копье у упавшего первым калкара и швыряет его в кого-то позади
меня. Услышал крик ярости и боли, я повернулся, чтобы увидеть еще одного
из калкаров, падающего почти у моих ног. В его сердце торчало копье.
Путь перед нами на короткое время открылся, когда калкары остановились,
видимо, пораженные тем ущербом, который я нанес им, пользуясь оружием,
против которого у них не было защиты.
- Забери ножи и пики у упавших, - крикнул я Нах-и-лах, - пока я буду
отгонять остальных.
Она сделала, как я приказал, и мы медленно принялись отступать ко входу
в тоннель. Мои кресла вывели из строя половину врагов, и наконец мы
оказались в проходе, каждый вооруженный пикой и ножом.
- А сейчас беги, Нах-и-лах, как ты никогда не бегала до сих пор, -
прошептал я своей спутнице. - Я смогу удерживать их до тех пор, пока ты не
достигнешь выхода из тоннеля и заберешься на вершину кратера. Если мне
повезет, я последую за тобой.
- Я не оставлю тебя, Дждулиан, - ответила она, - мы уйдем вместе или не
уйдем вообще.
- Но ты должна, Нах-и-лах, - требовал я, - именно из-за тебя я сражался
с ними. Какая для меня разница, где я окажусь, если на Ва-нахе везде мои
враги.
Она мягко положила свою руку поверх моей.
- Я не оставлю тебя, Джулиан, - повторила она, - и на этом конец.
Калкары начали понемногу приходить в себя и продвигаться к нам.
- Стоять! - крикнул я им, - вы видите, какая участь постигла ваших
приятелей, когда вы не позволили нам пройти с миром. Это все, чего мы
просим. Сейчас я вооружен, и всякого, кто будет преследовать нас, ждет
смерть!
Они остановились, и, насколько я видел, начали перешептываться, в то
время как Нах-и-лах и я принялись пятиться по коридору за поворот, после
которого мы уже не могли видеть их. Здесь мы развернулись и помчались по
коридору, словно олени. Я не чувствовал себя в безопасности до самого
последнего момента, но вздохнул с облегчением, когда мы проскочили
коридор, из которого калкары начали свое cul-de-sac. Мы не слышли шума
погони. При ходьбе калкары ерзали по полу своими кожаными сандалиями, в
качестве материала для которых. как и для прочих вещей, использовались
шкуры Ва-га и пленников из Лейси.
Когда мы добрались до кольев с крючьями, которые отмечали последний
поворот перед входом в тоннель, я издал вздох невероятного облегчения.
Остановившись, я подхватил все колья, и мы побежали ко входу. Там я
выбросил все шесты, за исключением одного, в жерло. Оставшийся я прикрепил
к верхушке кратера и, повернувшись, к Нах-и-лах, велел ей взбираться
вверх.
- Тебе следовало оставить два кола, - сказала она, - и тогда мы могли
бы подниматься вместе; но я потороплюсь, и ты немедленно последуешь за
мной, потому что мы не знаем, преследуют ли они нас. Не могу представить,
чтобы они позволили нам с такой легкостью ускользнуть.
Когда она заговорила, я услышал мягкий шорох санадалий по коридору.
- Поторопись, Нах-и-лах! - крикнул я. - Они идут.
Взбираться по шесту - до...
