Сириэль Сигштедт. Эммануил Сведенборг: Жизнь и Труды(главы из книги)
страница №2
...нборг мог понять разные способы ниспослания откровений,духам порою разрешалось водить его пером по бумаге или диктовать ему вслух,
как это было с пророками. Но такие записи были уничтожены Сведенборгом.
"Я писал целые страницы, и духи полностью водили моей рукой, так что
письмо было их делом".
Случаи такого автоматического письма были редки, и каждый раз особо
отмечались Сведенборгом в его дневниках.
"Когда я писал, они хранили молчание. Не позволялось говорить то, что
диктовалось мне устно. Когда ко мне обращались голоса, письмо надо было
прекращать, ибо мне было дозволено говорить только то, что исходило от
самого Мессии..."
Позднее он прямо записал, что имел право передавать наставления,
исходившие единственно от Господа. Это были наставления в виде сознательного
внушения уму, который был подготовлен науками к его восприятию. Они пришли с
тщательным, терпеливым изучением Библии.
"Я мог видеть наконец, что десница Божественного Провидения руководила
моими поступками с ранней юности, чтобы я мог придти к этой цели; чтобы
посредством знания природных вещей я мог познать вещи, которые сокрыты
глубоко в Слове Божьем и так послужить орудием раскрытия их...
Верьте мне, о читатели, ибо я говорю истину, что в каждом слове,
исходящим из уст Бога Иеговы, содержатся вещи в высшей степени сокровенные и
столь всеобщие, что они заключают в себе все сущее во все времена... Ибо во
всяком высказывании, в котором Иегова изъявляет свое Слово и свой Дух
Святой, присутствует Он Сам и тем самым - самое Бесконечное".
Он считал Адама не только первым сотворенным человеком, но и родом
существ, из которых будет состоять Царство Божие, существ, сотворенных по
образу и подобию Божьему. Земной рай означал рай небесный. Состояние
невинности Адама как раз и означало то, что он жил согласно небесному
порядку, ибо небесная жизнь наполняла его до того момента, когда он вкусил
запретный плод, то есть до тех пор, когда он стал полагаться на восприятие
низшего порядка, обусловленное органами чувств.
"Слово Разъясненное" охватывает Пятикнижие Моисея и посвящено, главным
образом, еврейской Церкви как предтечи христианства. По сравнению с другими
современными учеными Сведенборг открыл более глубокое символическое
измерение; однако речь шла, по его словам, не о "духовном смысле", но скорее
о "внутреннем историческом смысле". Ибо в этой работе он предстает все еще
учеником, пишущим с гораздо меньшей уверенностью и ясностью, нежели в
позднейших трудах. Он часто терялся в догадках относительно внутреннего
смысла слов. "Яне понимаю этих слов", - говорит он, или: "Это все еще темно"
и т.д. Внутренний смысл ему виделся как через экран.
Он собирался напечатать эту работу. По его мысли, она должна была
подготовить людей к принятию Господа, когда свершится Второе Пришествие. Его
собственные духовные переживания не предназначались для публикации, и
параграфы, посвященные им, были сняты. Что касается ученого мира, то он не
ожидал от него ничего кроме неприятностей. "Они озлобятся, когда их наука
будет опровергнута". Но он не имел никаких сомнений и насчет того, какую
роль уготовлено сыграть ему самому:
"Дабы люди не сочли мои утверждения баснями, я могу засвидетельствовать
со святой честностью, что я был допущен в духовный мир Самим Спасителем, и
сие свершалось постоянно в продолжение написания этих произведений, которые
ныне становятся доступными публике".
Каким образом необыкновенный опыт Сведенборг повлиял на его положение в
обществе? Заметили ли его знакомые какие-нибудь перемены в нем, что-нибудь
такое, что могло быть истолковано как признаки душевной неуравновешенности?
В январе 1746 года он пишет:
"Во время моих разговоров с духами я находился пять месяцев с друзьями
в своей стране. Я общался с ними, как прежде, и никто из них не заметил во
мне способности к таким беседам с небесами. Иногда, находясь среди людей, я
беседовал и с духами, и с теми, кто окружал меня... В таких случаях
окружающие неизменно думали, что я погружен свои мысли..."
В течение этих двух лет Сведенборг лишь двенадцать раз отсутствовал на
службе в Горном ведомстве. Он обсуждал проблемы металлургии, улаживал споры
между рабочими рудников и часто, как старший член Коллегии,
председательствовал на ее заседаниях в отсутствие главы ведомства. Ни для
кого поэтому не было неожиданностью предложение Коллегии ведомства назначить
Сведенборга его главой после того, как весной 1747 года прежний начальник
Горного ведомства ушел в отставку. Однако в ответ Сведенборг подал королю
прошение о новом отпуске необходимом ему для поездки за границу и завершения
новых важных трудов. В течение более чем тридцати лет, напоминал он королю,
он служил в Горном ведомстве, несколько раз выезжал за границу, опубликовал
много важных трудов и не просил никакой компенсации за свои труды. Поэтому
он просил Его Величество позволить ему получать в отставку половину его
прежнего жалованья, не присваивая ему обычного в таких случаях почетного
звания государственного советника.
Эту просьбу король удовлетворил тем охотнее, что ожидал от Сведенборга
новых книг, которые принесли бы пользу его стране. Когда Сведенборг передал
коллегам королевский указ, освобождающий его от обязанностей службы, все они
выразили сожаление о том, что ведомство лишилось столь достойного человека и
попросили асессора посещать заседания Коллегии, пока не завершится
рассмотрение дел, порученных ему прежде. Сведенборг согласился, и мы видим
его присутствующим еще на пяти заседаниях.
17 июня 1747 года, накануне своего шестого заграничного путешествия,
Сведенборг сердечно распростился со своими коллегами и навсегда покинул
здание Горного ведомства.
Глава 26. Вместо чудес
Покидая Горное ведомство, Сведенборг хотел как можно скорее отправиться
за границу, чтобы "найти уголок, где бы он смог закончить важную работу,
которой был занят". Это работой было "Слово Разъясненное".
Первоначально, он собирался остановиться в Голландии. Но, как и в 1744
году, его планы изменились после его приезда в эту страну. Но "Слово
Разъясненное" осталось ненапечатанным и в виде трех рукописных фолиантов
пролежало под замком еще целое столетие прежде чем увидело свет благодаря
усилиям Иммануэля Тафеля. Дело в том, что уже после приезда в Голландию, в
Сведенборге вновь произошла глубокая духовная перемена.
Закончив "Слово Разъясненное" в феврале, он довел до конца в Амстердаме
свой "Индекс к Библии", из которого он в продолжение тридцати лет черпал
сведения для всех своих последующих богословских трудов.
Поскольку начитанность в Библии предполагает знание древнееврейского
языка, он, возможно, как раз в это время взялся за его изучение. В его
дневнике мы находим немало упоминаний о иврите, с которым он был немного
знаком еще со времен учебы в Упсале. Сведенборг утверждает, что, "когда мне
впервые открылись небеса, мне пришлось сначала выучить еврейский язык, а
также соответствия, на которых построена вся Библия", и благодаря этому он
много раз перечитал всю Библию.
Работая над указателем к книгам Исаии и Бытия, он сделал одну
примечательную запись, которая точно указывает время, когда ему открылось
более глубокое понимание Слова Божьего, что побудило его отказаться от своей
прежней работы и начать нечто совершенно новое.
"1747, ? августа по старому стилю. В моем состоянии произошла перемена
к небесному царствию, в образе".
Принято считать эту запись указанием на то, что сознание Сведенборга
теперь было открыто небесам, что дало ему способность видеть духовное
содержание Слова во всей его полноте. В свете этого нового прозрения прежняя
работа по толкованию Библии теперь казалась Сведенборгу недостаточной и
неудовлетворительной. То, что он написал, не было истинным внутренним
смыслом. В декабре 1748 года он начал писать "Arcana Coelestia" — "Небесные
Тайны" - и закончил первый том в июне следующего года.
Уже в четвертый раз Сведенборг начал писать комментарий к Книге Бытия.
Теперь он понял, что эта часть Писания требует совершенно нового подхода,
который он мог описать только словами "Небесные Тайны". В новой работе он
поднимается до созерцания внутреннего или истинно духовного смысла Писания,
которое обращено к возрождению разума человека. Речь шла о "Слове, как его
видели ангелы". Теперь он получил вдохновение, которое объясняет как
необычно быстрые темпы написания работы (восемь месяцев), так и перемену
стиля. В нем больше нет колебаний и сомнений относительно значений слов и
соответствий; нет больше и зависимости от привычной богословской
терминологии. Превыше всего, больше нет сомнений относительно имени, которым
следует называть Иисуса Христа:
"В данной работе под именем Господа подразумевается Спаситель мира,
Иисус Христос, и единственно Он. Это Он на небесах признается и почитается
как Господь, ибо Он имеет всю державную власть на небесах и на земле..."
Немедленно замечаешь, что в сравнении с предыдущими работами Сведенборг
говорит голосом того, кто знает воистину. Терминология новой работы
наилучшим образом выражает перемены, произошедшие в сознании Сведенборга. В
предыдущих сочинениях встречаются выражения, а порой и идеи, заимствованные
из догматов Лютеранской церкви, к которой он принадлежал с рождения, --
например, вера в три Лица в Боге или доктрина...
...
В "Поклонении и Любви к Богу", например, говорится о двух божественных
Лицах, одно из которых, Всемогущий "горит пылом справедливого гнева и,
вооруженный молниями, уничтожил бы общество", если бы другой, "Единственный
Сын", не "бросился бы в гущу гнева и не заключил бы человечество в свои
объятья". В "Слове Разъясненном" говорится, что "жизнь и душа крови Мессии
утолили Отца" и что Мессия кровью свои "снял грехи и с евреев, и в
gentiles". Даже позднее Сведенборг упоминал о Святом Духе как о третьем лице
Бога. Как раз такие выражения он имел в виду, когда писал, что "написанное
мною о дьяволе не могло быть написано по-другому постольку, поскольку
христианский мир не имеет другой веры". Иными словами, подобные термины
использовались потому, что они выражали буквальный смысл Слова Божьего в его
обыденном восприятии. Сведенборг считал своей миссией помочь людям подняться
над этим восприятием.
*
В течение нескольких лет Сведенборг вел ежедневные записи своего
духовного опыта. Сначала он вставлял их в текст "Слова Разъясненного", после
чего изъял эти параграфы, которые не предназначались для публикации. Позднее
он записывал такие прозрения в своем "Духовном Дневнике". Первые 148
параграфов были записаны еще в Швеции и впоследствии потеряны, но их
содержание известно из составленного самим Сведенборгом подробного "Индекса
к Духовному Дневнику". Они посвящены в основном природе духов.
Есть указания о том, что потерянные бумаги сгорели в камине в доме
Сведенборга. Во всяком случае в письме своему стокгольмскому доверенному
лицу Петеру Гультману в сентябре 1748 года Сведенборг просит его не зажигать
огня в садовом домике, поскольку это грозит гибелью его рукописей,
хранившихся там под крышей.
Описывая различные способы, которыми духи могут сознательно
воздействовать на людей, Сведенборг указывает, что его первый опыт общения с
духами открылся ему "через ощущения смутного видения" и что он мог видеть их
присутствие, приближение и уход. Он говорит о том, что бывает окружен толпой
душ тех, кто умерли много лет тому назад. Он узнает, что потусторонний мир
полон вредоносных сил и злых духов, которые держат в неволе мириады простых
и честных, но невежественных душ, которые оказались в заточении вследствие
своих ложных понятий и ошибочных верований. Для них у него была особая
мессия.
Однажды ночью он пробудился от беспокойного сна и, весь дрожа, увидел
перед собой "колонну ангелов", среди которых был сам Мессия. Ему явилась
мысль, что эти ангелы составляли "железную стену", которая защищала его от
сил зла. Впоследствии его провели к несчастным в определенном месте
духовного мира, которое называлось terra inferior - "подземелье".
"И я слышал скорбные крики: "Боже! Иисус Христос, помилуй меня! Иисус
Христос, помилуй меня!" Сведенборг утешал их мыслью о том, что милосердный
Господь со временем освободит узников из их темницы и возьмет их к себе на
небеса.
В другую ночь он увидел себя плывущим в лодке посреди бушующего черного
моря. Волны проносились мимо него и обрушивались на берег, где он в конце
концов и очутился. Он чувствовал великое смятение вокруг себя, когда
бесчисленные сонмы узников освобождались из своих подземных темниц - признак
того, что "последний час" был уже близок. "Пусть люди бдят!"
Позднее он увидел некоторые души, которые прежде томились в подземелье,
на небесах облаченными в белые одежды, где они получали наставления и жили в
прекрасных дворцах. Ему оказалось, что Бог обнял и поцеловал одну из них.
"Большинство из них предстают самим себе разъезжающими в колясках из
одного места в другое, пытаясь узнать, где им лучше всего жить, то есть
находятся ли они в согласии с душами, которые там обитают". Ибо каждая душа
в конце концов находит для себя место своего отдохновения, где она может
жить в мире.
Сведенборг видел, что двое людей, которых он знал на земле, попали на
самые высокие небеса. Они поведали ему, что радость их не имела пределов, и
по сравнению с ней все земные удовольствия ровным счетом ничего не значили.
Человеческий язык не в силах описать покой и мир, царящие на небесах.
Однажды вечером перед тем как заснуть он слышал пение ангелов на высших
небесах, и ему сказали, что обитатели небес неустанно славят Бога. Но для
тех, кто к ней не готов к небесному состоянию, воздух высших сфер столь
неприятен, что, кажется, навлекает удушье. Так случилось с некоторыми
душами, которые настаивали на том, чтобы их подняли вверх, добились
желаемого, но потом сами же бросились оттуда вниз.
Состояние духовной отвлеченности не было в Сведенборге постоянным. 5
декабря 1747 года он записывает:
"Всякий раз, когда я погружался в мысли о земных делах, виденное мною в
небесной обители немедленно исчезало; так падают с небес те, кто позволяют
пасть в мир своим мыслям. Если мне доводилось подумать о моем саде и том,
кто остался ухаживать за ним, о денежных делах, о мнении моих знакомых, о
том, что я должен был писать и в особенности о том, как написанное мною
будет принято другими и о возможности оказаться непонятым, о новой одежде,
которую следовало достать и о прочих вещах такого рода, духу тотчас подавали
мне неприятные, тревожные или недобрые предложения... откуда проистекает
меланхолия многих людей..."
В первый день марта 1748 года он испытал нечто похожее на смерть и
воскресение:
"В этот день утром я пережил состояние тех, кто умирают, чтобы я мог
знать, что они испытывают, а также их состояния после смерти. Мертвым,
поистине, я не был, но я был приведен в некое состояние нечувствия телесных
органов. Внутренняя жизнь тем временем сохранялась полностью, чтобы я мог
воспринять и сохранить в памяти обстоятельства, переживаемые теми, кто
умирают..."
Он описывает частичное прекращение дыхания и то, как "небесные ангелы
вошли и заняли область сердца", оберегая его от посягательств злых духов:
"Когда человек умирает, ангелы немедленно приходят к нему. Стоя у его
изголовья, они охраняют его от злых духов. Эту помощь они оказывают каждому
человеку; и эти небесные существа остаются с ним еще спустя много времени
после того, как душа освобождается от телесной оболочки. И не имеет
значения, умер ли человек в стели или в сражении, поскольку все, что
составляет его жизнь, - как бы ни было оно рассеянно - в одно мгновение
будет вновь собрано воедино и составит одно".
Эти прозрения были включены в текст "Небесных Тайн" несмотря на желание
некоторых духов раскрывать их для публики:
"Но было сказано, что они даются мне вместо чудес и без них люди не
поймут природу книги и не будут верить ей - одним словом, они останутся в
неведении относительно ее предмета. Те же, кто просто учены, в большинстве
своем отвергнут их".
Что же касается самих духов, которые встречали эту необыкновенную душу,
- обитательницу сразу двух миров: мира живых и мира мертвых - то они обычно
называли его underlig, то есть странный, удивительный, непонятный.
Духовные приключения, которые переживал в это время Сведенборг, были в
самом деле из разряда малопонятных. Они требовали мужества, но не того
мужества, которое свойственно искателям приключений. Здесь перед нами
человек, имевший положение в обществе и талант ученого, человек, для
которого были открыты все двери с их обещаниями славы. Как же он
распорядился своим богатством? Он предпочел поставить все на карьеру,
которая могла принести ему немногим более, чем презрение современников,
гонения официального духовенства и враждебность его знакомых, которые
видели, что он тратит свое время и деньги на печатание никому не нужных
книг. Но он и не ожидал немедленного признания. "Придут те, которые будут
судить без гнева и пристрастия", - цитировал он Сенеку.
Но эти опасности были ничто по сравнению с другой опасностью -
опасностью общения с мертвыми, с миром духом, заселенным легионами демонов,
готовыми в любую минуту наброситься на него и завладеть его душой и телом.
Сведенборг понимал эту опасность. Однажды, когда он спал, говорит он, они
задумали задушить его и наслали на него такие ужасные видения и кошмары, что
он суть было не потерял рассудок. Они внушили ему неодолимое желание
покончить с собой. Он пытались заставить его выпить что-нибудь такое, что
лишило бы его разума. И они заставляли его ощущать невыносимую боль в разных
частях тела.
"Я не уверен, что другие могли бы вынести такие боли", - говорит он. -
"Но, привыкнув к ним, я мог выносить их, как бы не чувствуя боли". Однажды
злой дух подкрался к нему сзади и вонзил ему в спину как бы кинжал. "Я
почувствовал, будто острое лезвие пронзило мое сердце, и в тот же миг еще
одно вошло в мой мозг. Но, находясь под защитой Господа, я ничего не
боялся... Если бы Господь не охранял человека, он бы тотчас погиб вследствие
царящей среди демонов неописуемо исступленной и смертельной ненависти к
любви и вере в Господа. Но дьявол не может причинить вреда тому, кого
оберегает Господь, как мне было дано знать в моих поразительных видениях".
Это по-детски безусловное доверие в защиту, даруемую Господом, было
сердцевиной мужества Сведенборга. Но мы не должны забывать, что он переживал
все это ради того, чтобы принести на землю, как он твердо верил, знание о
непостижимом духовном мире. Его опасная миссия требовала мужества особого
рода, о котором в своем трактате, посвященном душе, он пишет в следующих
словах:
"Настоящее мужество никогда не сосредоточено на собственной персоне, но
является неразлучным спутником многих и тем самым - общества...
Презреннейший и ничтожнейший из смертных тот, кто не испытывает страха за
истину, святые вещи, за небеса и Бога, а только за себя самого...
Возвышенные и поднявшиеся выше смертных вещей души не страшатся принять
смерть за истину, особенно за небесную и божественную истину, потому что они
боятся за истину и страшатся ее уничтожения".
Глава 27. Небесные тайны
Направляясь из Голландии в Англию осенью 1748 года, Сведенборг
собирался напечатать "Небесные Тайны" в Лондоне. Он хотел издать свой новый
труд анонимно, и это было удобнее сделать в Англии, где его меньше знали.
По своему обыкновению он тщательно подготовился к путешествию, не забыв
купить вещи, которые могли пригодиться ему на новом месте жительства, в том
числе даже две сумки нюхательного табака! Среди книг, взятых им в дорогу,
был его Ивритский Лексикон (англ. Hebrew Lexicon). На корабле он продолжал
писать свой "Духовный Дневник".
27 ноября он снял на шесть месяцев квартиру в Лондоне по цене шесть
шиллингов в неделю. По-видимому, он намеревался весной возвратиться в
Амстердам. А пока он с головой ушел в работу над "Небесными Тайнами".
В продолжение шести лет главными занятиями Сведенборга стали
разъяснение смысла Священного Писания и разгадка тайны сверхчувственных
восприятий. Его первое занятие стало результатом его изучений внутреннего
строения природы, а позднее внутреннего значения слов. Но его психические
переживания совершенно не зависели от каких-либо сознательных усилий и
мотивов. В новой работе два направления его поисков слились воедино, даже в
заглавии книги:
"Небесные Тайны, которые содержатся в Священном Писании или в Слове
Господа, разъясненные: здесь сказано о тех, что заключены в Книге Бытия;
вместе с удивительными вещами, виденными в Мире Духов и на Небесах Ангелов".
На первых страницах книги Сведенборг утверждает, что в Ветхом Завете
имеется тайный смысл; что христианский мир пребывает в полном неведении
относительно этого; и что никто не может узнать этот смысл кроме как от
Господа. Засим он предъявляет как бы доказательства или причины того, что
ему должны верить. Он объявляет миру, что получил знания о жизни после
смерти от духов и ангелов:
"Истина состоит в том, что повсюду в Писании присутствуют внутренние
вещи, которые никогда не проявляются вовне за исключением тем редких
случаев, когда Господь открыл и разъяснил их апостолам, а именно: что жертвы
означают Бога; что земля Ханаанская и Иерусалим означают небеса... и что рай
имеет то же значение.
Однако христианский мир остается в неведении относительно того, что все
сказанное в Писании, и в общем, и в частностях до самой последней буквы
содержат в себе духовные и небесные предметы, а поэтому на Ветхий Завет
обращают мало внимания. Но то, что Писание в самом деле имеет такую природу,
можно понять из того соображения, что, будучи данным от Бога, оно по
необходимости содержит в себе предметы, относящиеся к небесам, к церкви и к
религиозной вере...
То, что так именно и обстоит дело, никто не может знать, не получив
знания от Бога. Можно поэтому сразу же сказать, что благодаря Божественной
милости Господа мне уже в течение нескольких лет было дано находиться в
обществе духов и ангелов, слышать их речи и самому обращаться к ним с
речами. Таким образом мне было дано слышать и видеть необыкновенные вещи из
потусторонней жизни, которые прежде не открывались никому. Мне было дано
знание о различных видах духов, о состоянии душ после смерти, об аде, или
жалкой участи неверных, о небесах, или блаженном состоянии верных, и в
особенности о доктрине веры, как она признается на небесах. О сих предметах,
благодаря Божественной милости Господа, будет сказано больше на
нижеследующих страницах".
В "Тайнах" книга Бытия рассматривается глава за главой, слово за
словом, причем разъяснение отдельных слов предваряется изложением общего
смысла главы. Автор поясняет также, каким образом внутренний смысл Писания
относится к спасению человека.
Первый день творения описывается как состояние сознания человека до
того, как он воскрешен или рожден заново. Человек в этом состоянии подобен
земле, когда она была пуста, ибо его сознание окружено толстым покровом
духовного невежества, в нем нет ни блага, ни истина, относящихся к Господу и
небесной жизни.
Но дух Бога носится над этими "водами". Милость Господа витает над
помраченностью ума и ущербностью жизни, он, так сказать, высиживает
человеческую душу, как наседка высиживает свое яйцо, и яйца здесь означают
вещи, которые должны созреть и вылупиться из духовного хаоса. Ибо по милости
Божьей в душе с младенчества заложены побуждение к добру и частицы небесного
знания.
Когда человек начинает сознавать, что все доброе и истинное в нем
принадлежит не ему, а Господу, тогда для него открывается свет первого дня.
Искушения, несчастья и страдания могут помочь ему осознать собственную
ничтожность. В результате он выходит все больше и больше из своей тьмы и
погружается все глубже в зарю своего духа. Он видит теперь, что все,
приобретенное и воздвигнутое им для себя в своем умственном мире относится
только к внешней или мирской жизни и что все подлинно доброе и истинное он
получил от Господа. Так он обретает способность отличать одно от другого, и
это означает отделение вод вверху от вод внизу, разделение вечного и
преходящего.
Теперь перед ним появляется твердь! У него есть небольшая опора для
того, чтобы возделывать в себе духовное, и он уже может вырастить в почве
своей души его нежный росток. В нем все еще очень мало жизни, ибо он
по-прежнему убежден, что добро, которое он делает, и истина, которую он
проповедует, происходят от него, тогда как на самом деле они идут от
Господа. Но уже разгорается заря третьего дня. Он говорит благочестиво, он
поступает милосердно. Его нежный росток тянется вверх, но его мир все еще
лишен жизни. Свою новую правду он воспринимает лишь умом.
Однако его сознание уже начали освещать два великих светоча - вера и
милосердие. Они так же важны для жизни его души, как тепло и свет для
физического существования. Его воля согревается любовью, как земля в
весеннюю пору; его понимание проникается все более духовной истиной.
Теперь о нем впервые можно сказать, что он живет! Он видит теперь, что
прежде он, как ребенок, он наивно полагал, что живет сам по себе. Когда эта
иллюзия отброшена, живые ползучие существа выползают к нему из его ожившей
памяти. Птицы, или разумные мысли, парят в небе его пробудившегося сознания.
Духовный разум человека растет. Он становится живым. Ласковые животные
приходят к нему; усиливаются его подлинно живые чувства. Бог благословляет
их и велит им размножиться и заполнить землю. Теперь ум действует по зову
любви, вместо простой веры или послушания. И в конце концов рождается
человек по образу и подобию Божьему.
Когда вера соединяется с любовью, в душе человека воцаряется святая
суббота, и работа Господа приходит к завершению. Бог отдыхает и называет
содеянное им хорошим. Возрожденная душа одерживает победу в битве со злом
себялюбия. Тогда появляется Адам, - подлинный человек - и он готов к тому,
чтобы обитать в небесном раю.
Семь дней творения, утверждает Сведенборг, описывают человек в его
целостном состоянии - таким, каким создал его Творец. Вот такой, по его
словам, и была природа первых людей, которые жили на земле и в то же время
на небесах. Эти люди беседовали с ангелами и получали наставления в приятных
снах и видениях. Они обладали способностью мгновенно распознавать истинное и
ложное и с ужасом отворачивались от зла.
Поскольку детское самоумаление в сочетании с огромным могуществом
совершенно чуждо большинству людей, было бы невозможно даже представить себе
такое состояние человека, если бы время от времени, даже в наши дни, не
появлялся бы тот, кто представляет собою живой пример такой духовной
цельности. Такой человек презирает мирское тщеславие и уют и ходит рука об
руку с Богом. Он сосредоточен на возвышенной цели служения другим. Он
излучает любовь к своему Господину независимо от того, какую награду он
получает за свою любовь. Он чувствует себя беспомощным, если Господь не
указывает ему дорогу, и в молитвах своих соединяется с Всеведающим.
Благодаря его неустанным стараниям и его непреклонной вере такой человек
служит мерилом наших собственных поступков и мыслей, тогда как самого себя
он почитает ни за что. Такой человек приписывает Богу все свои мысли,
помогающие строительству Царства Божьего, и с ангельским терпением сносит
одиночество и притеснения. Он счастлив в душе тем, что имеет, и чем надеется
в будущем обладать навечно.
Природа людей этой первоначальной эпохи, этого Золотого Века,
называемого Сведенборгом "Древнейшей Церковью", описывается в первой главе
"Небесных Тайн". Эти люди "жили по закону своего творения", и их интуиция
"была чем-то вроде внутреннего чувствования". Их разумом руководила любовь,
ибо воля и понимание их действовали заодно. Лица этих людей излучали их
мысли. Обман считался ужасным злодейством. Они жили в палатках и пасли скот.
Каждый дом был обителью Бога, а глава семьи был и жрецом, и правителем.
Из писаний потомков этих древнейших людей Моисей составил повествование
о творении мира и рассказы о патриархах, которые жили до Потопа. Ибо, как
поэты, они любили представлять духовные истории в виде драматических и
аллегорических сказаний.
*
В "Тайнах" объясняется и то, откуда взялось зло среди людей, которые
поначалу были только добрыми. Люди обладали свободой воли, и всегда
существовала возможность того, что они откажутся от своих высших
способностей и предпочтут им низменные желания. Так со временем и
получилось. Потомки церкви, представленной Адамом, перестали получать свое
знание внутренним, интуитивным путем. Вместо этого они послушались
соблазнительного шепота змея, то есть своей низшей природы. Они вкусили от
древа знания, и это значит, что они стали доверять своим органам чувствам.
Женщина - представляющая себялюбие - соблазнила мужчину, который
символизирует разум. Вкушание запретного плода было равнозначно исследованию
веры с помощью рассудка, и это в конце концов привело к удалению Адамической
церкви из рая.
Голос Иеговы был все еще слышан в райских кущах. Адам и Ева все еще
имели дар интуиции, но они уже имели сознание греха и, устыдившись,
спрятались от своего Господина. Теперь подверглась проклятию земля - их
внешний ум. Они добывали хлеб в поте лица своего, и херувим с огненным мечом
преграждал им путь в то состояние невинности, в котором они прежде
пребывали.
Теперь первые люди были открыты всем дурным влияниям, которые с
течением времени низвели их потомков до полного ничтожества. Однако из этого
состояния убожества и духовной жажды родились надежда и обетование. Не
навеки человечество было отторгнуто от его небесного наследия. Проклиная
змея, Иегова добавил такие слова: (Быт. III, 14).
"Все знают, что это первое пророчество о пришествии Спасителя в мир" (№
250).
Непримиримая война вспыхнет между змеем себялюбия и небесной любовью с
ее верой. Но в конце времен семя женщины, Господь в Его Высшем Воплощении,
придет на землю, чтобы Самому возглавить битву против всех сил зла в падшем
человечестве и, победив "змея", восстановить первозданную целостность
человечества в Его Божественной Человечности.
Но древнейшие люди, говорит Сведенборг, были полностью покорны любви
или вожделению и, когда они утратили свое первозданное целомудрие, они
оказались совершенно неспособны противостоять дурным влечениям в себе и
укротить свои низменные желания. Их воля была настолько слита с их
пониманием, что они не могли подвергнуть самих себя суду разума и осудить
то, что они вожделели. В своих собственных глазах они выглядели гигантами.
Они считали себя подобными богам, а свои мысли - божественными. Так их
любовь к Богу обернулась ненавистью к Нему.
(Быт. V, VI)
Кара, постигшая это падшее поколение, приняла вид потопа - не
физического наводнения, говорит Сведенборг, но потопа зла и лжи, который,
разорвав связь людей с небесами, удушил их.
Однако не все люди погибли. Были некоторые, по имени Ной, природа
которых претерпела изменения. Они потеряли способность сообщаться с
внутренним миром, но вместо этого обрели новое свойство - способность
сознавать, заменившую им интуицию. Сознание позволило им понимать вещи
помимо собственной воли и тем самым - сопротивляться недобрым побуждениям.
Такова была особенность Серебряного Века, пришедшего на смену Золотому Веку
и ставшего эпохой Древней Церкви. Люди этой церкви были по своей природе не
"небесными", а "духовными". Они внимали не снам и видениям, а разумным
наставлениям, отделенными от их самовластной воли. Они черпали свою мудрость
из того, что передавали им предшествующие поколения и таким образом они
сохранили знания Древнейших Людей в оболочке легенд и традиций. Это наследие
они в конце концов стали представлять в виде картин, начертанных на камне
или дереве. Так они изобрели письменность и, изображая идеи посредством
символов, положили начало искусству. Древняя Церковь, говорит Сведенборг,
была распространена по всей Земле Ханаанской и среди сопредельных стран - в
Ассирии, Египте, Вавилонии, Халдее, Месопотамии, а также в Греции и Риме.
Но по прошествии времен Древняя Церковь тоже пришла в упадок. Истины
религии стали простым воспоминанием и в конце концов обратились в
идолопоклонство. Таково было происхождение многобожия, распространенного
среди Средиземноморских народов. Изис и Гор, Диана и Афина заняли место
Бога. От прежнего духовного богатства осталась только пустая оболочка. И в
конце концов появился народ, в котором не осталось ничего от духовности и
главной добродетелью которого стало простое послушание.
Народ Израелев был превращен Господом в "представителя Церкви", в
котором былая мудрость человечества могла быть сохранена в оболочке
различных обрядов. Ему было подробно наказано, как наставляют детей, каким
образом совершать поклонение с его омовением сосудов и жертвоприношением
животных. Ибо в самой низкой из всех форм религии Бог хотел войти в мир в
человеческом облике.
Таково в общих чертах содержание первых одиннадцати книг Бытия, как оно
описано в "Небесных Тайнах". Библейское сказание, говорит Сведенборг,
истинно не исторически, но лишь образно, и оно не имеет научной ценности.
Настоящая история начинается с повествования об Аврааме, которое, впрочем,
тоже содержит внутренний смысл, совершенно непохожий на его буквальный
смысл. Авраам был больше, чем Авраам; Иаков был больше, чем Иаков.
*
Между главами своей книги Сведенборг вставил много сообщений о своем
духовном опыте, который он считал не менее важным, чем разъяснение Писания.
Он не питал иллюзий относительно трудностей убеждения других в правдивости
пережитого им, но даже почти полная уверенность в том, что его рассказы
будут отвергнуты читателями, не заставила его отказаться от обнародования
того, что он узнал о жизни после смерти.
Он рассказывает немало поразительных историй о духах и ангелах, о
небесах и об аде, часто приводя свои записи в "Духовном дневнике". "Это
может показаться невероятным, но это правда", — заключает он один из таких
рассказов.
"Духам и ангелам было дозволено видеть вещи этого мира моими глазами
так же ясно, как вижу их я, и слышать тех, кто разговаривал со мной... Порой
случалось, к их великому удивлению, что некоторые через посредничество меня
видели друзей, которых они имели при жизни в теле. Некоторые видели своих
супругов с их детьми и хотели сказать им, что они находятся рядом и
рассказать о своем состоянии в другой жизни. Но мне было запрещено делать
это, ибо я знал... что они не верят в существование духов или воскрешение
мертвых, даже если признают это на словах.
Когда во мне впервые открылось внутреннее знание и духи и ангелы
посредством моих глаз смогли видеть происходящее в этом мире, они были так
изумлены, что называли это чудом из чудес; и их переполняла радость того,
что таким образом установилось сношение между небом и землей... Все это
показывает, что человек был сотворен так, что, живя на земле среди людей, он
мог бы в то же время жить на небесах среди ангелов и наоборот. Но из-за
того, что человек оказался привязанным к своей телесности, небеса закрылись
для него..."
Когда человек умирает, "внутренности его тела холодеют, и жизненные
субстанции отделяются от человека где бы он ни был, так что в нем не
остается ничего живого..." Поскольку дух человека состоит из органических
субстанций, человек, перешедший в иной мир, полагает, что он живет все в том
же теле, наделенном такими же. чувствами и мыслями, как и в прежней жизни".
Вновь прибывшего духа вначале встречают добрые духи и ангелы, но,
будучи свободен соединяться с подобными себе, он мало-помалу начинает жить
той же жизнью, какой жил на земле. Существуют три уровня небес, и на каждом
из них имеются бесчисленные сообщества, управляемые гармонией взаимной
любви. Господь является там в виде солнца, источника всех неизъяснимых
наслаждений ангельской жизни. Есть также и три уровня ада, обитатели которых
группируются в соответствии с пороками и фантазиями, которым они желают
предаваться, - ненавистью, местью, жестокостью, обманом, разбоев, жадностью
и т.п.
Между небесами и адом находится "мир духов", где обитают души недавно
умерших людей. В то время, говорит Сведенборг в 1750 году, он был полон злых
духов из христианского мира, которые "не думают почти ни о чем другом, кроме
как о том, чтобы стать самым великим и обладать всем". Это было знаком, что
Страшный Суд уже близок.
*
Первый том "Небесных тайн" появился в Лондоне летом 1749 года и был
пущен в продажу печатником Джоном Льюисом. Как и другие работы Сведенборга,
когда он приступал к новому для себя предмету, книга была издана анонимно.
Но в отличие от прежних книг автор нового издания был узнан далеко не сразу:
Сведенборг теперь научился хранить инкогнито. Том в 640 страниц продавался
за непомерно низку цену - шесть шиллингов.
Книга расходилась даже хуже, чем он предполагал, хотя он и не питал
иллюзий насчет ее возможной популярности. В своем дневнике он записывает:
"Я получил письмо с извещением, что в течение двух месяцев было продано
не более четырех экземпляров, и это было сообщено ангелам. Они удивились
этому, но сказали, что сие должно быть предоставлено Провидению Господа, ибо
Ему было угодно не мою работу первыми должны были прочитать те, кто
пребывают в вере, и это можно знать из явления миру самого Господа, который
понудил людей принять Его слова и Его Самого, никого не принуждая, как
случилось с апостолами..."
В другом месте он пишет более подробно о том, как его учение будет
воспринято людьми:
"Существуют пять способов восприятия моих писаний. Первый - полностью
отвергнуть их; таковы враги веры. Второй - принять их из любви к чему-то
новому и занятному. Третий - принять их умом, но ничего не изменить в своей
жизни. Четвертый - принять их для того, чтобы сделать свою жизнь лучше.
Пятый - принять их с радостью и найти в них подтверждения для себя".
Хотя небесная мудрость не произвела большого оживления в тогдашнем
Лондоне Голдсмита и Гейнсборо, сразу же нашелся человек, принявший новое
послание с радостью. Его звали Стивен Пенни, и он жил в Дартмуте. В письме к
издателю от 15 октября 1749 года он выражал "необычайную степень
удовольствия" от чтения "Небесных Тайн" и просил выслать ему продолжение. "Я
давно страстно желал, чтобы Ветхий Завет был разъяснен так же блестяще,
поучительно и полезно для христиан, как и Новый... Но просвещенный автор
должен ожидать целого войска людей в халатах, который обратят против него
свои перья. Счастье, что их могущество имеет свои строго очерченные
границы".
Были и другие читатели, на которых новая книга произвела огромное
впечатление. Сам же издатель, без сомнения, ожидал, что книга будет хорошо
раскупаться. В опубликованном им анонсе об публикации "Небесных Тайн", он
заявляет, что автор книги "посредством анализа Священного Писания открыл
новый путь, который прежде был никому не ведом. Все его мысли принадлежат
ему самому. Но это книга не для поверхностного и беглого чтения. Мысли
автора возвышенны и глубоки. Пусть читатель внимательно вникнет в них, и
тогда он извлечет из них обильную жатву для своего благочестивого ума".
В феврале 1750 года Сведенборг был готов начать печатание второго тома,
который он решил опубликовать по-английски одновременно с латинским
изданием. Английская версия имела заголовок: "Небесные Тайны, которые
содержатся в Священном Писании или Слове Господнем, раскрытые для всех...
вместе с удивительными событиями, виденными в мире духов и на небесах
ангелов".
Рукопись для латинского издания была послана Сведенборгу из Лондона во
Францию. По-видимому, с конца 1749 года, после публикации первого тома
"Тайн", Сведенборг по совету врачей выехал на модный в то время курорт
Экс-ля-Шапель. Несколько писем по этому адресу были отправлены Сведенборгу
его другом, шведским купцом Иоахимом Ретманом, жившим в Амстердаме. Подобно
многим известным людям тех времен Ретман был любителем редких растений и
цветов, и теперь он по просьбе своего ученого друга подбирал для него семена
и луковицы, которые Сведенборг намеревался посадить в своем саду в
Стокгольме. Может быть, Сведенборг усматривал свои "соответствия" между
этими крохотными земными семенами и теми драгоценными небесами с небес,
которые благодаря его посредничеству теперь высевались в умах людей, --
этими вновь раскрытыми небесными тайнами?
Глава 28. Зеленая поросль
Зная, насколько погружен был Сведенборг в возвышенные темы, как
неустанно сжимали его пальцы перо, а спина сгибалась над письменным столом,
мы с истинным удовольствием переворачиваем страницу и видим этого человека
совсем в другом образе. Ибо ученый был еще и садовником. Возможно, именно во
Франции, посреди какого-нибудь элегантного сада, хозяин которого с гордостью
водил своего гостя от одной красочной террасы к другой, у Сведенборга
впервые зародилась мысль разбить сад на собственном участке земли в
Стокгольме. А может быть, это желание появилось в нем в Голландии,
славившейся на весь мир своими прекрасными садами с необыкновенными
тюльпанами и гиацинтами. Во всяком случае весной 1750 года Сведенборг
вернулся из Европы с набором семян и горячим интересом к выращиванию
растений.
В те дни почти каждый известный человек избирал своим хобби изучение
природы. Для того эстетического поколения природа была тем, чем для
нынешнего поколения являются автомобили и кинофильмы. Королева Франции
играла в пасторальную жизнь. Руссо давал уроки ботаники юным аристократкам.
Карл Линней, "король цветов", уходил в поля и леса в поисках новых чудес
растительного мира, а его ученики отправлялись во все концы света за
диковинными растениями и существами. Естественные науки больше не были
исключительной прерогативой ученых старцев с книгами в руках!
Все это было частью мира и самого Сведенборга. Его тоже называли
искателем приключений, но так как он был "Колумбом" духовного мира, его
новые земли удобнее всего было исследовать в тихом уединении. Сад
Сведенборга находился на высоком холме у канала в районе, называвшемся
Зёдермальм, или Южный Стокгольм. Перед его глазами расстилался старый город
с дворцом короля, Дворянским Залом и другими общественными зданиями, а
дальше виднелись новые дома Северного Стокгольма. Вся эта панорама была
усеяна там и сям шпилями церквей, а с востока, откуда подступало море, его
обрамляли мачты сотен судов, стоявших в порту.
Участок, которым владел Сведенборг, имел форму прямоугольника и
насчитывал 356 футов с востока на запад и 156 футов с севера на юг, так что
площадь его составляла немногим более акра. Он был окружен деревянным
забором и разделен на две части внутренней перегородкой, отделявшей жилые
постройки и конюшню от сада и расположенного там летнего домика. Как и все
строения в округе, дом Сведенборга был покрыт красной черепицей. Неподалеку
жил близкий друг Сведенборга, управляющий Городского банка Карл Робзам, а
рядом, на той же улице - бывший коллега Сведенборга Кристофер Полем.
Первые три года, пока Сведенборг был за границей, в его доме жил Нильс
Альстедт с женой и тремя детьми. После возвращения Сведенборга уже не мог
вместить всех жильцов, а кроме того хозяин хотел иметь побольше места для
своих насаждений. Поэтому в 1752 году Сведенборг нанял плотника, и его
"налог на окна" увеличился с четырех окон до тринадцати.
Возможно, именно тогда Сведенборг окружил свой участок высоким забором
и поставил для себя в саду домик, скрывавшийся за массивными резными
воротами в стиле французского барокко. Этот домик имел 57 футов в длину, 48
футов в ширину и 9 футов в высоту и был сложен из бревен, которые были
обшиты панелями, выкрашенными охрой; оконные рамы были покрашены в белый
цвет. В дом вела двойная дверь, а в дальнем его конце имелась еще одна
дверь, выходившая в сад.
От входной двери надо было спуститься на одну ступеньку, чтобы попасть
в холл, из которого наверх уходила винтовая лестница, освещаемая через окно
в углу гостиной. Направо находилась гостиная с печью, выложенной голубыми
изразцами. Там стоял мраморный столик с инкрустацией, орган и, возможно,
буфет с серебряной и фарфоровой посудой.
За гостиной находилась спальня, где, как говорят, висел его портрет.
Оттуда, пройдя через небольшую дверь, можно было попасть в "кабинет для
письма", где всегда горел огонь, на котором ученый варил себе кофе. В этой
комнате не было никаких книг за исключением Библий на греческом и еврейском
языках и указателей к ней. Его стол был всегда завален исписанными
страницами.
Большая верхняя комната была хорошо освещена и согрета теплом, шедшим
от печки. Она использовалась Сведенборгом как, говоря языком того времени,
"оранжерея". Здесь наш философ выращивал свои семена и в зимнее время держал
тропические растения.
В бумагах Сведенборга сохранились упоминания о десятках интересовавших
его растений, некоторые из которых были привезены из далекой Америки по его
заказу.
............
"Если у тебя два халата, продай один и купи цветок, чтобы питать свою
душу", - гласит старинная китайская поговорка. Возможно, что интерес
Сведенборга к цветам был чисто эстетическим. По свидетельству его друга, "он
любил разнообразных и красиво окрашенных детей Флоры так, словно это были
его собственные дети". А может быть, его интересовали вопросы опыления
цветов, интерес к которым пробудила в нем классификация пола растений,
предложенная Карлом Линнеем. Несомненно одно: сад служил для Сведенборга
любимым местом отдыха. А в отдыхе он действительно очень нуждался, если
принять во внимание огромное количество литературной продукции,
создававшейся им: за восемь лет он опубликовал восемь томов сочинений, не
считая рукописей, оставшихся ненапечатанными.
Углубленные занятия Сведенборга требовали тишины и покоя в доме, но
Сведенборг отнюдь не был отшельником. Самуэль Сандельс, коллега Сведенборга
по Академии, описывает его как приятного и веселого собеседника, любимца
любого общества. Карл Робзам говорит, что "в часы досуга Сведенборг любил
беседовать с умными людьми, которые всегда оказывали ему теплый прием и
глубоко чтили его. Наш Сведенборг остался до конца жизни неженатым. Но ему
отнюдь не было свойственно равнодушие к другому полу, ибо он ценил общество
приятной и умной женщины как один из самых чистых источников наслаждения".
И нередко бывало так, что изящный экипаж останавливался у ворот дома
асессора Горного ведомства в Южном Стокгольма и господин в расшитом камзоле,
сойдя на землю, подавал руку даме в перьях. Оба могли постоять минуту перед
воротами, любуясь усеянными цветами клумбами и даже, возможно, посмотреть с
улыбкой друг на друга, слыша последние такты мелодии Баха, которая лилась из
гостиной дома их друга. Ибо на исходе дня в летнюю пору наш ученый, отдыхая
от трудов, проводил некоторое время за органом.
Представим, как Сведенборг в своей гостиной принимает посетителей -
графа Фредерика Гилленбургского и его супругу - и угощает их кофе из
серебряного кофейника, подаренного ученому асессору герцогом
Бланкенбургским. Смех перемежается с серьезным разговором. Друзья рады
навестить асессора в его собственном доме, да и жить в Швеции так приятно! В
стране многое изменилось к лучшему. Совсем недавно в ней был введен
Григорианский календарь, так что Швеция перестала отставать от Европы на
целых одиннадцать дней! После многих лет ожидания королевская чета смогла
въехать в свой прекрасный новый замок. Если бы только королева Луиза Ульрика
была более счастлива в принявшей ее стране! Королевская власть и вправду
была сильно урезана. И это, конечно, не было утешением для королевы, которая
скучала по Пруссии и двору своего брата Фридриха, к которому она была
привязана больше, чем к Швеции. Конечно, немногие из аристократов хотели
видеть на престоле короля с неограниченной властью, которой так неразумно
распорядился Карл XII. Крестьяне и священники, как обычно, были на стороне
короля и против знати. И вся страна была все еще разделена на партии
сторонников и противников войны. Сведенборг думал, что разные партии могли
бы быстро договориться друг с другом, если бы их предводители отказались бы
от своих честолюбивых и корыстных планов и первым дулом думали бы об
интересах всей страны.
Во время беседы асессор мог бы пригласить друзей посмотреть его
последние новинки в саду. Хозяин и гости могли бы постоять немного у ворот
сада, слушая пение столь многочисленных в это время года птиц. А щебету птиц
в сады откликались голоса обитателей расположенного рядом птичьего домика.
Войдя в сад, гости могли увидеть газон, разделенный на четыре части
дорожками, которые сходились у небольшого павильона. Когда гости входили в
павильон, Сведенборг мог бы пояснить он, что точно такое же строение он
видел в саду одного знаменитого англичанина. У павильона была плоская крыша
с узорными карнизами, а внутри него стояли удобные скамьи.
Западная дорожка вела к летнему домику Сведенборга. Здесь Сведенборг в
основном и работал в теплое время года. Там же находилась его библиотека.
Дорожка, шедшая на юг...
