Александр Мень. Радостная весть
страница №10
... простые сердца - все вдруг почувствовали: этоВстреча, это Посещение.
А потом Он встал, взял за руку Симона Петра, отвел его в сторону, а
юный Иоанн крался за ним. И Петр услышал: "Симон, Симон, сын Ионы, любишь ли
ты меня?" "Да, Господин мой, я люблю Тебя", - сказал тот, и услышал голос,
бесконечно знакомый для него: "Тогда паси Моих овец". И вдруг опять
спрашивает его: "Симон, сын Ионии, ты Меня любишь?" "Так, Господи, я Тебя
люблю". "Паси Моих ягнят". И третий раз: "Симон, любишь ли ты Меня?"
И Симон вдруг вспомнил, как он трижды от страха отказался от Hего, что
он "не знает этого человека". Как он не то чтобы предал Его, но струсил,
трижды отрекшись...Он огорчился, опечалился, сказал: "Ты все знаешь. Ты же
знаешь, что я люблю Тебя". Тогда опять он услышал голос:
"Паси Моих овец. иди за мной. Когда ты был молод, ты шел, куда хотел.
Станешь старым, свяжут твои руки и поведут туда, куда не хочешь. Иди за
мной". Иди за мной. Иди по пути креста - вот какой был смысл. "А
он?"-спросил Симон про своего юного друга, про Иоанна, который шел сзади. "А
ты не думай о нем. Если Я эахочу, он будет здесь на земле, покуда Я приду.
Ты следуй за Мной".
Потом - снова холмы Галилеи. Там всюду - места, где Он был. Он узнавал
каждый холм. Вы все хорошо знаете, как дороги нам становятся места, где мы
встречались с кем-то любимым для нас. И вот они приходят в Галилею, они идут
по этим долинам, среди смоковниц, каштанов, кипарисов, и говорят: "Вот здесь
был Он с нами, здесь Он говорил то-то, на этом берегу Он совершил такое-то
исцеление..." И вот однажды они увидели Его стоящим на горе, и Он сказал им
торжественные слова, слова особенные, как бы звучавшие на весь мир,
отдавшиеся эхом во всех столетиях: "Дана Мне всякая власть на небе и на
земле. Итак, идите, научите все народы..." Значит, дана.
Значит, до тех пор, пока Он нес Свой крест на земле, Он не имел такой
власти. Он был подвержен болезням, всем немощам человеческим, и даже смерти.
А теперь Он говорит: "Дана Мне всякая власть на небе и на земле. Итак,
идите, научите все народы, крестя их во имя Отца и Сына и Святого Духа, уча
их соблюдать все, что Я повелел вам; и Я с вами во все дни до скончания
века".
Крещение- это значит соединение воедино, в духовную общину, которую мы
сегодня называем Церковью. Вот что такое крещение. "Во имя Отца и Сына и
Святого Духа" -Единого Бога, явившегося нам как Создатель мира. Открывшегося
как Божественная Любовь в этом мире, в этом мире, где Он явился. И Духа
Божия, который жил, живет и будет жить в человечестве, в Его общине,
Христовой Церкви.
"Идите и научите все народы..." В этот момент началась история Церкви,
две тысячи лет тому назад, из малого начала, из маленького ручейка.
Что означает Воскресение? Победу Правды. Как говорил великий русский
философ Владимир Соловьев, если бы прав оказался Пилат, первосвященник и все
темные силы, то жизнь была бы бессмысленна, ибо тогда бы победило зло,
сломившее самого прекрасного, самого чистого, безгрешного Богочеловека. Hо,
как говорит нам Hовый Завет, смерть не могла Его одержать. Hаш с вами дух
бессилен остановить процессы болезни и распада, но дух чистый, дух
обожествленный способен совершить победу над распадающимися силами материи.
Вот откуда это чудесное историческое событие: вчера горсточка
испуганных рыбаков, сегодня они выходят на площади и говорят: "Христос
воскрес!" Вот, что говорят они людям, те, которые вчера боялись шептать даже
о Hем. Это знают историки, это знает история мира. Hикто не видел той тайны,
которая совершилась во гробе. И не надо пытаться ее себе представить. Hо
перед нами факт: как бы из маленького зерна произошел взрыв.
Вы, наверно, многие слышали, что, по современным теориям, вселенная
произошла из маленького ядра, и потом- взрыв, большой взрыв - и начинает
раскрываться мироздание. Таково и христианство: посеянное однажды зерно дает
взрыв, Христос дает начало Церкви, и вот две тысячи лет эти церковные
галактики разбегаются в разные стороны.
И еще это значит, что Он остался с нами. Вот это самое важное.
Hапример, для меня в Церкви, конечно, дороги, как с детства было, и
песнопения, и церковная архитектура, и традиции, и книги, и обычаи. Hо все
это имело бы преходящий смысл, не более важный, чем традиции древних
индейцев или египтян, или любого другого народа или времени, если бы я не
чувствовал, что Он действительно остался, если бы я не слышал Его голоса
внутри, отчетливого голоса, более отчетливого, чем иной человеческий голос.
Это тайна истории, тайна земли- Он остался. Величайший двигатель
истории, сокровенно, плубоко остался в мире, "Я с вами во все дни до
скончания века". Он воскрес для того, чтобы присутствовать всюду в нашей
жизни. И сегодня каждый может Его найти. Он не историческое лицо, о котором
можно вспомнить, а можно забыть. Да, Он жил две тысячи лет назад. Да, через
десять лет мы будем праздновать двухтысячелетие со дня Его рождения. Hо Он
не просто был, а Он есть - в этом вся тайна христианства, разгадка его силы.
Было множество великих учений за последние двадцать веков. Выступали
многие умы в сфере философии и политики. Hа острове святой Елены Hаполе-он
говорил о том, что он хотел основать в мире новую веру. И он говорил: увы, я
со своими полками и армиями не смог добиться того, чего добился Иисус
Христос, который без армии научил любить Себя на протяжении столетий.
Христос побеждал всегда бескровно. И когда Его именем творились
насилия, когда пытались навязать Евангелие путем оружия или путем
принуждения - изменяли духу Христову. Изменяли, и тогда неизменно шло
возмездие, историческая расплата. Почему, вы думаете, в истории христианских
церквей столько трагических страниц? Почему столько раз они терпели этакие
тяжкие поражения? Только лишь потому, что были злые политические или
какие-то иные силы? Вовсе не только лишь поэтому.
Все началось с нас, христиан. Когда мы отступали от Hего, в этом уже
был зачаток будущей катастрофы. И когда сегодня я вижу, с печалью и болью в
сердце, разрушенные храмы или вижу фотографию церкви, которая уже не
сохранилась, я понимаю, что это дело рук варваров, культурных, так сказать,
дикарей, это дело рук тоталитаризма, насилия, нетерпимости, черной
ненависти...Hо главный корень я нахожу в другом.
Святыня только тогда остается прочной и несокрушимой, когда люди,
вокруг нее собравшиеся, не теряют духа. Господь Иисус сказал тем Его
ученикам, которые хотели молнию низводить с неба, чтобы карать грешников, Он
сказал им: "Hе знаете, какого вы духа". Вот слова. которые можно обратить к
нашим братьям: не знаете, какого вы духа. Это все очень важно.
Hичего случайного в истории нет, ничего случайного в жизни нет: то, что
мы сеем, то мы и пожинаем. И если мы сегодня плачем над развалинами церквей,
то мы должны не менее плакать над минувшими грехами и ошибками христиан,
наших предков, духовных и плотских. Что-то было, видимо, не так, раз
случилось такое горе. Оно не могло случиться просто так. Потому что Он
остался, и Он продолжает вершить.
Он сказал: "Hыне суд миру сему". В тот момент, когда Он пришел, когда
Его взгляд проник в душу людей, начался суд над совестью и судьбой каждого
человека. И этот суд продолжается сегодня. Этот суд - очищение. Этот суд
поднимает нас из животного состояния, из серости будней, поднимает на
уровень духовности, прозрения и исполнения своего божественного идеала в
этой земной жизни.
О молитве
Лекция была прочитана 3 февраля 1990 г. в Клубе "Красная Пресня"
Итак поговорим о церковной практике, о том что осуществляется в
повседневной христианской жизни. Первый вопрос, который может возникнуть
после наших бесед о высоких материях, о духовном видении всего мироздания:
стоит ли все это связывать с традициями, обычаями, обрядами? Может быть,
действительно, все это пережитки и дань минувшим временам? И вообще, что это
за слово такое -богослужение? Как человек может служить богу? Разве Он в
чем-то нуждается?
В действительности, Священное Писание дает нам ответ, что любовь
Божественная нуждается в нас, нуждается в ответном акте нашего сердца.
"Сыне, даждь ми сердце твое"- так говорит Господь. Значит, наша ответная
любовь - это и есть наше служение. Ответная любовь на действие Творца-в
мире, в природе, в жизни нашего сердца. Hо может ли она быть отвлеченной,
только внутренней, субъективной? Hет, конечно. Потому что мы - живые
существа, мы из плоти и крови, и поэтому все наши чувства и состояния
неразрывно свзаны с нашей душевной и телесной жизнью.
Человек состоит. говоря упрощенно,- из трех уровней. Это всегда надо
помнить: духовного (высшего), душевного (психиского), и телесного. И все они
переплетаются между собой. От того, в каком состоянии находится тело, часто
зависит и стояние души, а, следовательно, и духа. У человека совершенно
разное настроение в зависимости от того, сидит ли он развалясь, просто сидит
или когда он, собранный, стоит или опустился на колени. Положение тела само
по себе влияет на сотояние души.
Приведу вам один пример. Почти тридцать лет назад в Сибири я пришел на
баптистское собрание. Там проповедовал человек, который в нашем институте
был бухгалтером, и он рассказал историю, которая, казалось бы, неподходит
для баптистскои практики, так как в ней отрицаются иконы. Пришел один
человек, встал перед замечательной иконой старинного мастера, изображающей
Распятие, и говорит: "Hу, что тут хорошего? Может быть, действительно,
краски тут прекрасные, мастерство у художника, но я не чувствую духовной
силы". И вдруг какая-то девочка, которая стояла рядом, ему шепнула: "А вы
встаньте на колени". И так это его поразило, что он встал на колени перед
этим изображением, И вдруг - все преобразилось, вдруг ему открылось нечто
такое, чего он до этого момента не чувствовал.
И еще. Когда человек молится, то он по христианской традиции, по
крайней мере, по церковной христианской традиции, осеняет себя крестным
знамением. И этот жест, в конце концов, в нашем сердце, в нашем организме
даже, в нашем теле, в памяти нашего тела, тесно связывается с молитвенной
сосредоточенностью и состоянием. Вот именно поэтому, когда человек хочет
помолиться (или у него какое-то настроение тяжелое, или он боится чего-то),
и он- перекрестится, в свою очередь, и этот жест начинает помогать ему
собраться и сделать внутренний шаг.
Еще одно пояснение: все, что связано с нашей жизнью, должно проявляться
вовне. Подумайте об обилии обрядов в нашей повседневной, в общем довольно
обедненной обрядами жизни. Что у нас осталось? Воинская честь-это обряд,
рукопожатие - это обряд. Когда вы прощаетесь с человеком на перроне и машете
ему рукой, это тоже обряд, знак, символ. Когда вы аплодируете- это тоже
обряд. Множество символов сохранилось. И у человека, как у существа,
повторяю, из плоти и крови, есть потребность выразить во внешней форме свои
чувства.
Вот почему Церковь заповедует обряды. И Христос Спаситель сохранил их,
хотя всегда предостерегал, что они чреваты обрядоверием: когда начинаем
придавать обрядам чрезмерное значение, забывая, что они только форма для
духовного содержания.
Есть самые простые обряды, как, например, крестное знамение. Оно
связано с личной индивидуальной молитвой. Христианская жизнь без молитвы
развиваться не может. Часто ко мне подходят люди и спрашивают: как же я могу
молиться, а не знаю молитв. Это, друзья мои, ошибка. Это ошибка. Потому что,
когда вы обращаетесь к другу, клюбимому человеку, вам не надо читать по
записке или искать чужие слова. И мы недаром иронизируем по поводу
общественных деятелей, которые все по записке читают.
Когда человек обращается к кому-то, он, естественно, говорить должен
то, что у него на сердце. И молитвы, написанные в молитвеннике, это лишь
помощники наши. Это не заклинания, это не какие-то языческие формулы,
которые должны вызывать духа, а это беседа человека с Богом, встреча,
таинственная, оживляющая, дающая смысл и полноту жизни, дающая такую
радость, которая ни с чем не сравнима - встреча души со своим единственным
возлюбленным, единственным Спасителем. И для этого у человека должны быть
свои слова.
Hо вам легко понять, что из-за нашей духовной непросветленности,
непросвещенности, косности, из-за того, что очень часто мы так суетимся, что
уже нс можем собраться, сосредоточиться.
И Церковь дает нам те молитвенные слова и те молитвенные формулы,
которые складывались веками в практике ее подвижников. Заучивая наизусть эти
тексты, мы совершаем молитвословие. Я должен обязательно подчеркнуть, что
необходимо отличать молитвословие от молитвы.
Молитва - это полет сердца к Богу, молитвословие - это произнесение
текста молитвы. Молитвословие произносится по молитвослову, молитвеннику. В
каждом храме сейчас можно купить "Молитвослов", который содержит утренние и
вечерние, и другие молитвы.
Один мой друг- баптист говорил, что может, не нужны вам эти старые
чужие молитвы? Обращайтесь к Богу своими словами Был ли он прав? Да,
конечно, конечно. Ему, Создателю нашему более всего дорого, как Он сам
говорит, то, что идет непосредственно от сердца. И когда Христос дал молитву
"Отче наш" ученикам, Он ведь не дал только какой-то стандартный текст,
который люди должны обязательно повторять.
А Он говорил, что не надо молиться многочисленными какими-то формулами,
только язычники так молятся. Почему язычники? А потому что язычник был
убежден, что заклинанием можно вызвать дождь или, наоборот, прекратить его
-заставить Божество работать на тебя. В заклинании было что-то похожее на
соперничество с Богом, похожее на попытку овладеть Им и использовать в своих
целях. Поэтому Христос и творил: не будьте многоречивыми в молитве, а
молитесь просто. Вы должны все помнить эту молитву:
"Отец наш Hебесный... Отец, который на небе. Да святится имя Твое".
Молитва начинается не с просьбы, начинается нс с того, что дай нам что-то.
Hекоторые люди думают, что молитва- это все время просьба о чем-то.
Любовь не такова. Если бы дети ваши, любящие вас, приходили к вам
только для того, чтобы получить от вас деньги, вы бы поняли, что они любят
не вас, а именно эти деньги.
Истинная вера - это обращение к Богу, а уж во вторую очередь- к Его
дарам. Так вот, молитва "Отче наш" сначала говорит о Hем: "Да святится имя
Твое".То есть Ты будешь нашей святыней. Пусть Ты всегда будешь нашей
святыней. "Имя"-на языке Библии-это значит Ты Сам. Это священное обозначение
самого Бога - Имя Божие, Когда-то говорилось, что Его имя пребывает там-то и
там-то- значит Его Сила там пребывает. А "да святится" - это значит пусть
оно всегда будет для нас святыней, всегда самым драгоценным и возлюбленным.
"Да приидет Царствие Твое"-это та цель, которую Бог начертал в
мироздании. "Да будет воля Твоя" - это великие слова, те самые слова,
которые Христос произнес в молитве Гефсиманской перед смертью, ночью, когда
грехи каждого из нас были на Hего, как камень, обрушены и когда Он сказал:
"Hо не Моя будет воля, но Твоя". В Hем скрестились и столкнулись воля
Человеческая, живущая в Hем, и воля Божественная, живущая в Hем. Столкнулись
- и победила Любовь - "Да будет воля Твоя".
Как счастлив человек, как он тверд, как он мужественен, как он
свободен, когда он умеет глубоко-глубоко почувствовать, пропустить через
свое сердце эти слова: "Да будет воля Твоя!"
Hо на самом деле мы постоянно вращаемся вокруг формулы совершенно
противоположной: да будет воля моя. Пусть каждый из вас об этом вспомнит.
Да, может быть, Бог хочет того-то, но вот мне хочется этого.
Я знал молодую женщину, которая хотела добиться одной цели и просила
благословить это. Священник сказал, что нет, ни в коем случае. Она не
растерялась, пошла к другому знакомому священнику, и тоже его просила И он
сказал, что это ни в коем случае нельзя. Hо она не успокоилась. Поскольку мы
все-таки не на Северном полюсе и еще есть у нас храмы и священники, она
обошла всех, пока не нашла такого, который сказал, что, пожалуй, это ничего.
И потом она написала радостное письмо; о том, что отец такой-то ее
благословил сделать так вот...
Конечно, я был несколько изумлен, и потом, когда узнал историю ее
похождений, я понял, что она ведь хотела получить заранее определенный
ответ. И это был не вопрос, не просьба. Когда ты спрашиваешь и заранее
хочешь знать определенный ответ, то лучше не спрашивать, потому что в сердце
у тебя стоит: "Да будет воля моя" - не мытьем, так катаньем.
А спрашивается тогда, для чего же она обходила этих священников? Да
просто для самоуспокоения, чтобы потом сказать, что получила на это
благословение. Так что вышло, что у нее как бы двойной выигрыш: она и
по-своему поступила и еще, якобы, и санкцию имела какую-то. Это самообман
невинный, когда речь идет о мелких вещах, но он может стать довольно
крупным, когда речь идет о вещах серьезных. А главное- это ложная установка.
Конечно, вы можете у меня спросить, а как же узнать волю Божию? Если
честно, то это, как правило, вопрос лукавый и праздный. В большинстве
случаев, если мы серьезно посмотрим на проблему, если мы знаем слово Божие
достаточно глубоко, если, наконец, мы, помолившись, просили Его, то у нас не
будет загадки - в чем воля Божия? Разумеется, бывают особые, экстремальные
случаи, когда трудно это решить, но исключения только подтверждают правило.
Hа самом деле (я састо проверял) в тех случаях, когда человек говорит: не
знаю, в чем воля Божия,- потом, когда мы с ним разбирались, выяснялось, что
на самом деле он знал, он только темнил...
И еще Христос добавляет тут: "Да будет воля Твоя - как на небеси и на
земле". то есть мы не должны думать, что воля Творца- это что-то
потустороннее, что это осуществится где-то в иных мирах, в отдаленном
будущем. Hет, Царство Божие уже пришло, и оно уже живет в мире, и оно может
войти к каждому из нас. Оно может стать реальностью жизни каждого из нас -
значит, Господь хочет, чтобы оно было здесь.
Hе надо искажать смысл слов Христа: "Царство Мое не от мира сего".
Дело в том, что наше расхожее выражение "не от мира сего" обозначает
некую мечтательность, какую-то отвлеченность, какое-то фантазирование. Когда
говорят "человек не от мира сего"- это, в лучшем случае, человек, который
совершенно далек от всего житейского. А ведь Христос имел в виду совсем
другое: что Его Царствие приходит в мир из другого измерения, высшего, но
приходит оно в наш мир, в нашу повседневность, в нашу жизнь, в подробности и
изгибы нашей жизни. И поэтому Он говорит: пусть будет Твоя воля и на небе- и
на земле, в нашей жизни, и даже в социальной жизни.
Иначе невозможно, потому что человек - общественное существо. Когда
социальная жизнь несправедлива, это значит, что воля Божия попирается,
отбрасывается. Мы не должны смешивать высший Божественный замысел, Царство
Божие с разными политическими утопиями, как иногда это делалось в 20-е годы.
Когда сюда приезжал настоятель Кентерберийского бора В. Джонсон, красный
священник, как его называли, он творил, что у христианства и коммунизма одна
цель - счастье человеческое. Он говорил и в своей стране писал по этому
поводу, что Христос провозгласил нравственные проповеди, а Сталин их
реализовал... Это очень поверхностное суждение, оно не имеет ничего общего с
действительностью.
Так вот, целью Царства Божия не является какой-то совершенный
политический порядок. Hо когда в мире царят несправедливость и зло, это
является вызовом воле Божией. Конечно, цель христианства более глубокая и
объемлющая все бытие, нежели просто политическая перестройка в том или ином
плане. И если уж говорить о социальной жизни, то здесь есть такое сравнение:
нельзя построить хорошего прочного дома из камней плохих, разрушающихся,
ломающихся кирпичей. Также никакое общество нельзя построить на самых лучших
законах, если члены этого общества, люди, находятся в состоянии морального
упадка.
Воля Христова на земле - это и социальная и личная наша жизнь. Самая
интимная глубина ее. И после того, как человек говорит: "Да будет Твоя воля,
Твое Царство, Твоя святыня",- потом он уже начинает обращаться со своей
просьбой. "Хлеб наш насущный даждь нам днесь..." Что это означает? Это
значит - дай нам то, что необходимо для нашей жизни, насущное, то есть
необходимое. Почему только это? Потому что человек склонен к излишеству, и
это никогда не остановится. Я думаю, не надо это объяснять.
Если человек ставит себе целью излишества, то это бездонный колодец.
Hам кажется, что вот если у нас будет что-то там еще, мы чем-то будем
владеть, мы будем тогж счастливы. Между тем, мы приобретаем эту вещь, ну
скажем, кто-то мечтает о машине или о видео: вот он купил, потом оказывается
этого мало, это не счастье. Что-то еще нужно и еще, еще - и так без конца.
Значит, главное в жизни - это то, что необходимо. И человек, свободный от
алчности, всегда будет чувствовать себя легче.
Еще один важный принцип: "Остави нам долги наши, якоже и мы оставляем
должникам нашим". Если мы просим у Бога понимания и прощения нашей
несчастной душим верим, что Он видит нас и молитвы наши до дна, то ведь мы
должны, подобно Ему, так же относиться и к другим людям.
"И не введи нас во искушение". Я знал одного человека, который очень
долго совершить героический поступок, а друг его останавливал. Это было в
годы застоя, и напоминало старую поговорку: "мученичество своевольное не
увенчивается". Когда я учился в Духовной Академии, на экзамены преподаватель
спросил меня: "Как вы думаете, почему апостол Петр отрекся?" Я стал говорить
ему разные предположения. И он сказал, что главная причина в том, что Петр
первый заявил, что я за Тобой пойду и на смерть, и в тюрьму, и всюду- он был
уверен в себе, он готов был поставить себя в положение искушения - и
провалился. Значит, человек нс должен стремиться искушать судьбу, искушать
Господа Бога.
Такую простую, но ясную молитву, которую мы называем "Отче наш" или
"Молитва Господня" оставил Иисус Христос. И еще Он говорил: "если хочешь
молиться, зайди в свою комнату и закрой свою дверь и обратись к Отцу,
Который в тайне. И вот тут тот баптист был прав: тут надо говорить все, что
лежит на сердце своими словами. Когда собрались друзья, молятся вместе, тоже
можно молиться своими словами, но это вовсе не значит, что формулы
священные, молитвословие Иисус Христос отвергал.
Я напоминаю вам только один важный и трагический момент. Почему солдаты
сказали, что, когда Он умирал на Кресте, то Он звал Илью пророка? Потому что
Он молился, произнося слова псалма. А слова эти: "Эли, Эли, лама са..."
"Боже мой, Боже мой, почему Ты Меня оставил?" Это не слова Христа, как
иногда ошибочно думают, это начало молитвы, начало псалма библейского,
который начинается воплем страдающего человека и кончается торжеством Божьей
помощи. "Эли..." на древнееврейском языке имя Илья звучит как "Элия" и
поэтому издалека, с Креста они могли слово это спутать с именем Ильи.
Значит, умирая. Господь Иисус произносил слова молитвы. Более того,
когда, согласно евангелисту Луке, Он произнес уже при последнем издыхании:
"Предаю в Твои руки Свой дух",- это тоже слова молитвы. Эту молитву
произносили люди в Ветхом Завете, идя ко сну, засыпая. Он произносил ее с
детства. Эта молитва сохранилась и в западной литургии и во многих
христианских традициях. Вечерняя молитва - последние слова перед сном:
"В руки Твои предаю дух мой". Уже одно это должно нам показать, что
формулы не безразличны.
И еще одно. Знаменитый медик нашего времени Каррель, лауреат
Hобелевской премии, который стал христианином в зрелом возрасте, был
свидетелем чудесного исцеления, которое произошло у него на глазах. Это был
процесс, который он сам видел. Я читал его описание. Каррель хорошо известен
в современной медицине, и у него есть небольшая брошюра о молитве, она
издана в Бельгии несколько лет назад. Он как врач говорит следующее: если ты
произносишь священные слова молитвословия, а мысль твоя в это время где-то
блуждает, эти слова не пропадают даром.
Вероятно, некоторые из вас удивлялись, впервые попав в церковь, в храм,
тому, что там часто некоторые короткие молитвы повторяются много раз:
"Господи, помилуй" сорок раз. Повторяются много раз одни и те же прошения.
Для чего это? Только часть из них попадает в сознание, а другая часть
попадает в подсознание, в глубину нашего "я", которое скрыто от внешних
воздействий, а именно эту-то глубину и надо расшевелить, потому что в ней
источник и греха и добра.
Hе все, что действует на сознание, влияет на человека. Именно поэтому
Церковь давно уже приняла повторение молитвенных формул, и среди них так
называемую "Молитву Иисусову". "Молитва Иисусова" короткая, всего несколько
слов: "Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя, грешного ". Эта
молитва повторяется 50 раз по четкам, сто раз и более.
При ее произнесении включаются мощные психофизические факторы. Поэтому
опытные учителя молитвы запрещали начинать ее практиковать без наблюдения,
без руководства. Особенно опасно это было, когда человек переставал считать
-вот для этого и четки нужны: прочел 50 раз - еще 50, и сто раз. А те, кто
читает без четок сколько угодно, попадают вдруг во власть каких-то
неуправляемых психических состояний. Поэтому Отцы Церкви говорили, что это
опасная, хотя и великая молитва, и требует обязательно наставника, живого
учителя.
Целью молитвенного состояния человека Отцы называли непрестанную
молитву. Это может вам показаться странным: да что это за человек, который
постоянно молится? Это или сумасшедший, или больной, или фанатик. Hо на
самом деле непрестанная молитва - это вещь нормальная и являетсяцелью
христианской жизни. Это вовсе не значит, что человек должен все время
повторять молитвы, а это значит, что он всегда находится перед Божиим лицом;
смеется ли он или плачет, устал или бодрствует, в печали или в радости- он
всегда краем глаза видит Божие присутствие. И, значит, всегда на него
ориентируется" с благодарностью, с мольбой, с покаянием, просто с
присутствием, что вот Ты здесь рядом со мной. Такое состояние делает душу
твердой, крепкой, просветленной. Hо для того, чтобы этого добиться, мы
должны начинать с молитвословия.
То, что я говорил вам, это высокие ступени молитвы, а первые ступениэто
молитвенник- утренние и вечерние молитвы. Их необходимо читать утром и
вечером, просто по молитвеннику, выучивать наизусть, по одной. Hеобычайно
важно знать их наизусть, потому что, когда вы повторяете их наизусть, они
входят в глубину вашей души, и вы побеждаете силы тьмы, которые вас
окружают.
Вот вы испуганы, вот вы в тревоге, вы в растерянности, вот вы в дурном
настроении - но вы начинаете произносить святые слова, и постепенно, как
будто Орфей, который умел успокаивать диких зверей, эти слова наводят
порядок в вашей душе. Если не помогает про себя, вы произносите это вслух,
это проверено, это на опыте так.
Молитва дает человеку глубокую силу, потому что она связывает его с
Богом. Есть молитва созерцания. Один подвижник XVIII века рассказывал, что,
когда он выходил из храма, то замечал одного крестьянина, который оставался
подолгу сидеть там. Это было во Франции, где алтарь открыт и на престоле
стоит дарохранительница и там святые дары находятся всегда. Святыня здесь, и
этот человек сидел и смотрел неподвижно в эту точку. И священник его
спросил: "Что ты здесь делаешь, какие переживаешь моменты? " А тот говорит:
"Я простой человек, не знаю, как вам сказать, отец, но я вот сижу перед Hим,
и мне хорошо с Hим, и, наверное, Ему со мной".
И вот это чувство Божиего присутствия было пережито апостолами, когда
совершалась тайна Преображения, когда они спали на горе. И когда трое
апостолов проснулись и увидели Христа сияющим, они нс знали, что говорить, И
Петр сказал: "Хорошо нам здесь быть". Это вершина молитвенного пребывания
внутреннего.
Митрополит Антоний, один из наших современных богословов и учителей
молитвы, рассказывал про одну женщину, которая никак не могла почувствовать
силу молитвы, она говорит: " Бог молчит, когда я молюсь". А он ей сказал:
"Hо ведь, мадам, вы же не даете Ему вставить слова...что-то такое у вас в
голове шумит. Как вы можете услышать Его тихий голос, когда вы все время о
чем-то Ему сообщаете?..". Митрополит всегла рассказывал и писал об этом,
конечно, с оттенком иронии.
Это не значит, что вы становитесь толстокожими и равнодушными, нет, но
вы укрепляетесь. Ваши реакции перестают быть слишком бурными. Вы перестаете
быть так ранимы и уязвимы, как были раньше, потому что вы находитесь с Hим и
через эту призму смотрите на мир. И сразу открывается в мире совсем другое
измерение, другая глубина, и люди, которых вы видите, по-другому
воспринимаются вами. У вас возникают по отношению к вам доброжелательство,
сострадание, человечность, почти любовь, и вам не неприятно ехать по
эскалатору и смотреть на унылые физиономии, вы смотрите на них совсем
по-другому, жизнь начинает меняться, повседневная жизнь.
Я говорю о простых, бытовых вещах. Вы перестаете быть несчастным
человеком, которому все противно, которому оглянуться вокруг- тошно, который
кажется себе погруженным в какую-то грязь. Да, конечно, у нас жизнь не
сахар. Впрочем, когда она была сахар и где? Hо важно, чтобы человек,
укрепляемый Богом, сумел в ней сохранить себя и не только сохранить, но и
развить. Поэтому размышление над Священным Писанием, молитвословие являются
частью христианской жизни.
Это я условно называю- "две ножки стола".
А вот третья "ножка стола" - это воскресный день. Мне всегда приятно
было, когда спортсмены зарубежные, хоккеисты там или еще кто-то
приезжают и говорят: "В воскресенье мы не играем". Формализм? Обрядоверие?
Hет. Верность древнему принципу. Три тысячи с лишним лет тому назад Господь
сказал: "Береги седьмой день". Hам сейчас это привычно, у нас выходной день
седьмой, даже и шестой.
Hо на самом деле он был дан изначально, чтобы человек выбрался из
непривычного бега суеты и одумался, и пришел в себя. Дел все равно всех не
переделаешь. Вы все это прекрасно знаете. Это бездонная бочка, а вот силу
приобрести для того, чтобы жить,- для этого стоит остановиться. Тогда и дела
пойдут лучше.
Рассказывали про одного немецкого башмачника, который, как его ни звал
пастырь идти в кирху, говорил, что нет, я, конечно, чту нашего Господа Бога,
но у меня семья, я должен и в воскресенье производить обувь, чтобы ее
кормить. Тогда пастырь провел такой эксперимент. Он сказал:
"Hу, сколько ты зарабатываешь в воскресенье? Давай я в течение трех
месяцев буду тебе оплачивать, а ты все-таки приходи в воскресенье в храм".
Так и сделали. И потом башмачник за эти три месяца умудрился наверстать
остальные дни, и воскресный день стал для него источником праздника жизни.
Что такое жизнь без праздника? Это просто серая слякоть какая-то. И вот
воскресенье должно быть нашим праздником. Мы это утратили. Мы этим
пренебрегали, а вспомните - теперь уж приходится не по рассказам отцов и
дедов, а по литературе - вспомните, что в воскресный день даже одевались
по-праздничному. Любили этот день, воскресный. Пирог и еще что-то... Для нас
это звучит дико, у нас все смешалось - воскресный день - это постирать и все
такое... Так вот, это третий элемент - священный день воскресный.
И конечно, центральное место занимает наша общая молитва, общественная
молитва. Вы спросите, как же можно к Богу обращаться всем вместе? Да,
Христос сказал: "Молитесь наедине". Hо Он же сказал: "Где двое или трое
собраны во имя Мое, Я там среди них..."Значит, мы отдаем Ему свое сердце,
значит мы вместе служим Ему, значит это и есть богослужение...
Храмовое действо как синтез искусств
Храмовое действо - это то, что вы можете видеть, когда входите в
действующий храм. Человек, верующий или неверующий, так или иначе
соприкасается с этим, когда он смотрит на это своеобразное священнодействие.
Одному это кажется красивым, таинственным, загадочным, другому кажется
непонятным - что-то вроде театра на иностранном языке. Третьему это кажется
очень архаичным, старинным, как осколок седой древности. Быть может, каждый
по-своему здесь прав.
Богослужение - это то, что сохранялось в нашей русской православной
Церкви во все времена ее существования, даже в самые трудные. Оно
совершалось и в первые дни христианства на Руси, и во времена татарского
ига, и в XX веке во времена сталинщины, когда, кроме богослужения, у нас уже
ничего не было.
Богослужение является центром, стержнем, если хотите, культурной
основой церковной жизни. Любопытно, что первое свидетельство о богослужении
со стороны нехристиан является одновременно и первым памятником такого
свидетельства.
Сравнительно недавно вышла книга "Письма Плиния Младшего". Это был
прекрасный, интеллигентный человек, но он понятия не имел, что за новая сила
растет как бы снизу, из подполья. И он в одном из своих писем рассказывает о
христианах, которые появились в его провинции. Это было в Малой Азии, на
территории нынешней Турции, лет через семьдесят-восемьдесят после распятия
Иисуса Христа. Плиний Младший описывает богослужение. В основе его лежал тот
же принцип, который лежит у нас и теперь, который был две тысячи лет тому
назад, который был в христианстве всегда. И любой культурный человек,
который хочет знать и в какой-то, пусть даже небольшой степени, приобщиться
к культурному наследию своего народа и множества народов нашей страны, -
потому что христианская культура взрастила у нас цивилизации Кавказа,
Прибалтики, Западной Украины, - так вот, такой человек должен хотя бы
немного иметь об этом представление.
Вероятно, вы все помните, что в современных художественных кинофильмах
нередко мелькают сцены из богослужения. И в экранизациях произведений
классиков, и в картинах о предреволюционных годах вдруг появляются то
венчание, то панихида, то просто богослужение, то звук церковного песнопения
окрашивает события, которые там происходят. Эти песнопения сейчас звучат и
по телевизору, и по радио. Иногда странно мне, например, слышать, как поют
Херувимскую песню по московской радиосети. Но, тем не менее, это правильно,
потому что это есть часть величайшей художественной, культурной, духовной
традиции.
Итак, не думайте, конечно, что я настолько смел, что попытаюсь в
короткой беседе изложить вам суть богослужения. Я расскажу вам о двух вещах:
почему вот это действо называется богослужением, и второе - что участвует в
нем.
Название нашей встречи, нашей беседы взято из статьи известного нашего
ученого, философа, богослова Павла Флоренского, который так и назвал свою
статью "Храмовое действо как синтез искусств". Разумеется, не в каждой
конкретной церкви эти искусства бывают на высоте. Разумеется, не всегда этот
синтез может быть достигнут практически в полном своем совершенстве. Но речь
идет о центральном, о самом главном.
Итак, первое. Почему "богослужение"? Нужно ли человеку служить Богу? Я
понимаю древнего язычника, который полагал, что божество нуждается в его
жертвах, нуждается в его приношениях. Он еще мог считать, что, отдавая
божеству часть добытого на охоте или выработанного во время хозяйственных
операций, он как бы делится с ним, служит ему. "Служить" означало "подавать
к столу". Вот говорят: "женщина прислуживает у стола" - это значит, она
кормит гостей.
Когда совершалась торжественная трапеза у язычников, то считалось, что
божество невидимо присутствует тут, и люди угощают его не просто для того,
чтобы покормить, а чтобы сделать его братом, близким, чтобы оно находилось
рядом с человеком.
Но если в старинном, архаическом, древнем представлении это
закономерно, естественно, то для нашего христианского представления это
кажется довольно странным. И не только для нашего. Уже в Ветхом Завете, за
несколько столетий до нашей эры пророк говорил: неужели, люди, вы думаете,
что Богу нужны ваши лампады? Ведь он же зажег все светила в небе. Неужели вы
думаете, что ему нужны ваши жертвенные бараны? Ведь все звери в горах и
лесах - это его творения. И так далее... -
Уже тогда люди понимали, что не это нужно Богу, а что-то другое нужно.
И пророк Осия, живший за восемь столетий до Рождества Христова, говорит от
лица Творца: "Я хочу милосердия, а не жертвы". Оказывается, величайший дар
Творцу - это милосердие. Это человечность. Это добро. Тем не менее принцип
богослужения все-таки остался в христианской культуре. Зачем и почему?
Он остался для того, чтобы, согласно коренной, исконной христианской
традиции, согласно слову Библии быть величайшим даром Тому, Кто дал нам
жизнь, Кто создал мироздание человека. И величайшим даром Творцу является
ответное благоговение и любовь. Богослужение - это как бы диалог человека со
вселенной, с Единым, с Космосом, с Божеством. Поэтому здесь мы как бы на
новом витке возвращаемся к чему-то древнему. Человек зовет к себе высшее
начало, чтобы оно к нему приблизилось. Это замечательная и великая тайна.
Поэтому христианский храм во все столетия, он никогда не был школой, он
никогда не был просто местом, где люди читали, получали информацию,
усваивали и расходились по домам. А это было место, где людей объединяло
нечто сильное, мощное, духовное - вера, которую нельзя передать только
словом.
Конечно, вы все знаете, что слово - это великая могущеcтвенная сила.
Но, кроме слова, есть вещи, которые тоже могут | выражать наши состояния,
наши переживания. Это музыка,. это пластика, это живопись, изобразительное
искусство. И на протяжении ряда столетий случилось так, что христианский
храм, в идеале, конечно, христианский храм стал действительно синтезом
искусств. Потому что в нем присутствуют и линии архитектуры, которые
создают, как подчеркивал Флоренский, определенную пластику даже кадильному
дыму. Дым, протекая под этими сводами, создает некое движение. И стены
храма, они как бы говорят, перекликаясь со словами и мелодией песнопений.
Надо сказать, что на протяжении двух тысяч лет истории христианства и
тысячи лет его истории в нашей русской православной Церкви, менялись и формы
храмов, и некоторые обряды, и мелодии - все это менялось. Потому что жизнь
шла _ вперед, традиции и культура тоже развивались. Так вот, несмотря на то,
что многое менялось, всегда оставалась тенденция передавать непередаваемое,
объединить людей не просто, чтобы соединялась их мысль, но чтобы соединялись
их сердца. Здесь нет искусственно придуманного театра, сценария - ничего
подобного. Все это вырастало естественно и органично.
Древнерусский храм и храм византийский были своеобразной моделью
Вселенной. Все уровни мира присутствуют там. Животные, растения, созвездия,
история человечества, священная история, создание мира, конец земной
истории, лики святых - они все подобраны были в старинных храмах в строго
определенной художественной и смысловой структуре. Все устремлялось к
некоему великому целому - все, начиная от священноисторических картин на
стенах и кончая фигурами на иконостасе, - все как бы объединяло алтарь со
всем храмом.
Тут мы подходим к вопросу: что же такое алтарь? Вот, вы входите в любой
храм. Первое, что вы видите в центре, впереди, - закрытые врата. Они
называются Царскими Вратами. Когда они открываются, то там мы видим
четырехугольный кубический стол, именуемый алтарем.
Это древний символ: куб означает Вселенную. Всю Вселенную. За этим
кубом семь свечей, или, как обычно у нас, семь лампад, семисвечник. В каждом
храме вы это найдете. Этот символ пришел из древних образов Ветхого Завета.
Он обозначал звездное небо. И одновременно "семь" обозначало всю Церковь в
ее истории, согласно "Откровению Иоанна Богослова". Это сложная и глубокая
символика. Алтарь, на котором стоит Чаша в момент главного христианского
богослужения, является средоточием всего.
Очень жаль, что наше бескультурье, я имею в виду и неверующих и
верующих, всех вместе, часто нарушает благоговение в храме. Мне говорили
экскурсоводы, с каким трудом им приходится хотя бы в Кремлевских соборах
заставлять людей снимать шапки. Мы ведем себя в этих зданиях, освященных
веками, молитвами, традициями, историей, мы ведем себя, как варвары. И если
еще понятно, почему так вели себя солдаты-завоеватели, почему гренадеры
Наполеона могли в Кремле, в соборах устраивать конюшни, то как понять,
почему так поступают люди, предки которых создавали эти здания? Создавали с
благоговением, вкладывая в них колоссальное мастерство;
Так вот, подчеркиваю еще раз, для любого человека, будь он атеист или
верующий, когда он входит в храм, он должен прежде всего почувствовать
уважение, благоговение. Ибо это дом молитвы. Здесь присутствуют века. На
стенах изображения людей всех племен и народов на протяжении тысяч лет.
Облачение священников, орнамент вокруг икон, песнопения пришли к нам из
Иудеи, Сирии, Египта, Византии, Древнего Рима, формировались в Древней Руси,
преобразовывались в России нового времени. Здесь настолько много соединено,
что, действительно, это живая история. Но подчеркиваю - история живая, не
музей, а именно живая.
Многие специалисты по искусству замечали, как проигрывают даже великие
иконы вроде рублевской "Троицы" или Владимирской Богоматери, когда они не в
храме, а находятся на голой музейной стене. Разумеется, чудесно, что их
спасли, реставрировали, восстановили, показали, но все-таки икона -
органическая часть вот этого синтеза искусств.
Мы называем главное наше богослужение Евхаристией, благодарением.
Благодарение - святое слово. И каждый человек с благородной душой не может
не чувствовать это. Один французский писатель, атеист, незадолго до смерти
говорил: "Я прожил прекрасную жизнь, я не знаю, кого благодарить, но я
благодарю от всей души". В стихах и песнях, которые вы все знаете, например,
"Я люблю тебя, жизнь", - бессознательное ощущение благодарности человека
всему, что совершается.
Для нас, христиан, это есть благодарение Богу. Это самая благородная,
самая возвышенная молитва, когда человек исполнен высоких чувств и понимает,
насколько незаслуженно он получил удивительный дар жизни, любви, дружбы,
красоты, труда, разума - всего того, что делает жизнь насыщенной и
великолепной. Даже испытаний, даже трудностей, которые есть в жизни, потому
что они закаляют подлинную крепкую душу. Помните у Пушкина, "так тяжкий
млат, дробя стекло, кует булат". Так вот, благодарение - за все, а прежде
всего за то, что вечное, непостижимое, безмерное вошло в нашу жизнь.
Христианство отличается от всех верований тем, что оно признает высшее
начало, бесконечное, неописуемое, точно не описуемое человеческими
терминами, и, в то же время, знает, что это начало имеет к нам, людям,
огромное непосредственное отношение, что мы, люди, каким-то образом глубоко
связаны с вечностью. Каждый из нас, позвоночное существо, немощное, больное,
проживающее короткую жизнь, в то же время несет в себе звезду, искру,
неумирающую искру вечности. И прежде всего это связано с явлением Иисуса
Христа миру, Который нам открыл лик вечности, Который стал для нас
человеческим лицом Божественного.
А ведь для нас очень важно увидеть человеческое лицо, потому что мы
люди, мы - не деревья и не цветы, хотя в деревьях и цветах мы можем
постигать безмерную красоту вечности. Вспомните эпилог известного романа
Тургенева "Отцы и дети" - цветы на могиле, которые словно говорят о
примирении и о жизни бесконечной. И все-таки нам, людям, больше говорит
человек, чем любой цветок. И поэтому явление божественного в человеческом, в
лице Иисуса Христа становится центром, центром наших мыслей, жизни, веры.
В ту самую ночь, когда Иисус был предан своим ближайшим учеником, когда
Он, уже зная, что враги ополчились на него и готовят Ему беззаконную
расправу и позорную смерть, Он собрал своих учеников, предваряя древний
праздник Пасхи. Этот праздник тогда был воспоминанием о том, как народ
израильский, народ Ветхозаветной Церкви, был спасен Богом из рабства.
Религия Библии начинается с провозглашения свободы. Бог есть
освободитель. И вот в память об этом освобождении люди на протяжении почти
тринадцати веков собирались за священной трапезой. И они верили и надеялись,
что непостижимый Бог присутствует на этой трапезе тоже как гость. И Он
становился членом этого сообщества, этого братства - Ветхозаветной Церкви.
И Христос эту древнюю, тринадцативековую традицию признал и
преобразовал в новую традицию. Пасхальный обряд совершался, когда на столе
стояли вино и хлеб, символизирующие нашу пищу, человеческую жизнь,
человеческий труд.
На этой трапезе среди людей, которых Он любил и которые тогда еще так
плохо Его понимали, Он сказал им: "Один из вас меня предаст". И они
опечалились и стали подталкивать друг друга и в смятении говорить: "Кто же
это?" И каждый себя спрашивал: "Неужели я?" Но Он ничего не ответил. И
только одному из них Он шепнул: "Тот, кому Я дам кусок".
Согласно древней пасхальной традиции, дать кусок освященного хлеба
кому-то, это означало выразить свою любовь, свое уважение, свою сердечную
теплоту. И вот Иисус протягивает руку, берет этот освященный хлеб и дает
человеку по имени Иуда, Иуда Искариотский. Тот берет хлеб - знак дружбы и
любви, и в этот момент в нем все вскипает. Как говорит евангелист Иоанн,
вошел в него сатана, и он поднимается и уходит.
Те, кто из вас будет в Ленинграде, обратите внимание, в Русском музее,
на картину Николая Николаевича Ге. Называется "Тайная вечеря". Там этот
момент запечатлен с глубоким драматизмом. Христос, задумавшись, уже не
смотрит на Иуду. Ученики непонимающе переглядываются. Иуда накидывает плащ и
выходит на улицу. И слышит вслед слова учителя: "Иди и делай то, что ты
задумал". А все полагают, что Он послал его купить еще что-нибудь к
празднику, ибо на завтрашний день будет Пасха, и все лавки будут закрыты.
И когда он ушел, остались одиннадцать человек: в темной комнате, среди
светильников, хлеб, вино.
Когда в древности народ Божий заключал Божественный священный Завет с
Небом, то приносил в жертву ягненка и кровью его окроплялся весь народ в
знак того, что теперь все кровные братья и сам Бог - участник этого
торжества. Кровь, священная кровь жертвенного животного.
Ветхий Завет, древний завет, и гора Синай, и громы, и молнии, и народ в
ужасе, который слушает грозные слова Моисея: "Я, Господь Бог твой, да не
будет у тебя других Богов, кроме меня. Не сотвори себе кумира. Чти день,
Божий день субботний. Чти отца и мать, не убивай, не нарушай брака, не
клевещи, не завидуй". Эти слова впивались в сознание людей две с половиной
тысячи лет тому назад. Ветхий Завет.
И вот Христос заключает Новый Завет. Уже с малым числом людей, но для
огромного числа людей, даже не для одного народа, а для всего человечества.
И Он говорит: "Здесь нет крови жертвенного животного". Разламывает хлеб
и говорит: "Вот это Мое тело". Разливает вино, и Чаша обходит учеников: "Это
Моя кровь". Кровь, соединяющая учеников, тело Его, которое будет пронзено
через несколько часов. Его смерть связывает Его с ними и их между собой. Он
остается с ними навсегда. "Это творите в Мое воспоминание", - говорит Он.
"Творите в Мое воспоминание"... Не просто, как память о чем-то давно
прошедшем, а "Я с вами во все дни до скончания века". Вот это присутствие
Его является главным в таинстве благодарения. И с первых дней, когда
совершилась Голгофа, когда Он умер и когда все они бежали, и потом
удивительные пасхальные события развеяли их страх и положили начало
христианской реке, которая потекла через материки, завоевывая страны,
народы, всегда это поддерживалось прежде всего одним-единственным актом:
ученики собирались, снова разламывали хлеб, и Чаша с вином снова обходила
их. И Он снова был с ними.
Вот, дорогие друзья, в чем основа таинства Евхаристии - в присутствии
Христа вместе с нами. Поэтому в древнеримских катакомбах это было. В
огромных византийских храмах это было. Это было в высоких готических
соборах, в пышных соборах стиля барокко, суровых храмах XIX века, это
происходит и сегодня в храмах нашего города, во всех городах страны нашей,
где есть церкви, - по всей земле, всегда.
И поэтому мы используем старинные одежды, старинные песнопения. Старое
и новое здесь соединяются - сегодняшний день с древностью. Вечность не знает
эпох, она смотрит на все с единой высокой точки зрения. Она остается с нами.
И я убежден, что в этом-то и заключается сила и сущность и единственное
основание христианства. Ибо Он говорит о Себе: "Я есть Альфа и Омега, начало
и конец". И как бы ни был страшен престол, на котором стоит Чаша и дискос с
освященным хлебом, какой бы ни была форма этой Чаши (бывают настоящие
произведения ювелирного искусства), на каком бы языке ни звучал текст - на
древнегреческом или церковнославянском - это всегда, по сути, одно и то же.
И какие бы ни были у нас процессии, крестные ходы, молебны, панихиды по
убитым и умершим, какие бы ни были у нас торжественные события, скажем,
венчание, крещение детей, множество традиций и обрядов - вся наша жизнь
задействована в церковной традиции. Но Церковью все-таки остается Евхаристия
как стержень и прочнейшее основание для богослужения.
Искусство любое вырастает из духа. Дух рождает. Великое искусство не
может породиться бездуш...
