Юрий Фельштинский. Архив Троцкого. Том III, часть 1
страница №11
...тся в Вашем письме — вздумал критиковать,значит, у тебя есть "нетерпение... индивидуалистическое, деляческое,
интеллигентски-оппортунистическое: ох, как бы там вся левая каша без меня не
сварилась". Но позвольте, ведь подобное утверждение не только глупое, но и
прежде всего непозволительное для хоть сколько-нибудь честного человека.
Такое отношение можно назвать как угодно, но только не товарищеским
отношением. Хотите Вы или не хотите, но выходит так, что тот человек,
который проповедует расширение демократии, сам в то же время совершенно не
способен придерживаться ее принципам. Вы своими действиями не только не
способствуете благим намерениям Карла Радека обрушиться на людей, которые в
любое время и несмотря ни на что обязательно "подмахнут всякое заявление Л.
Д." [Троцкого] (письмо Радека от 2 августа к тов. В.)237, но
наоборот: способствуете насаждению среди оппозиционеров послушания. Мне же
думается, что существование подобных отношений ничего кроме вреда нам
принести не смогут. А из этого логика такова: побольше демократии и более
серьезное отношение к демократии.
Я вовсе не обвиняю Вас в том, что Вы напрасно указали на существование
у меня соглашательских настроений. Они у меня были. Если они не так заметны
в письме, адресованном к Вам,
то они налицо в других письмах, и в них я указывал, что проповедуемое
мною соглашение весьма условное. Я думал, что нам удобнее всего войти в
партию, использовав тактический маневр, дабы нам опять представилась
возможность снова распространять свои взгляды среди партийцев, находящихся в
плену у теперешнего руководства коммунистической партии. То, что у меня было
тогда, я вовсе не отрицаю. Но я крайне возмущен, когда мне приписывают то,
чего у меня не было и нет, как например, лично Вами выдуманная и мне без
всякого стеснения приписанная Ваша "каша".
Теперь относительно нарисованных Вами в своем письме перспектив
оппозиции. Мне думается, что хотя Вы и недолюбливаете оптимистически
настроенных людей и предлагаете всегда рассчитывать на худшее, Вы тем не
менее сами в этом вопросе стоите, как мне кажется, на оптимистической точке
зрения. Как будто бы в самом деле возможен только тот случай, который
рисуете Вы: просветившись, благодаря наличию противоречий в политике у
существующего руководства ВКП(б), рабочий класс обязательно воспримет наши
идеи, обратит взоры в нашу сторону и тем самым революция будет спасена. На
деле, по-моему, возможен второй, гораздо худший случай, о котором нельзя не
упомянуть в особенности в таком письме, в котором пишется о дальнейших
перспективах оппозиции. Именно: рабочий класс сможет определить путь, по
которому движется наше пролетарское государство, только тогда, когда будет
уже поздно исправлять все совершенные ошибки ЦК, когда революция встанет
непосредственно перед пропастью, толчок к падению в которую будет дан в
ближайший же момент.
Этого забывать никак нельзя, тем более, что ЦК имеет могучие средства
(легальные и нелегальные) к тому, чтобы резкость существующих противоречий
сгладить и убаюкивать партийную массу и весь рабочий класс казенным
благополучием. И в этом отношении тов. Радек совершенно правильно делает
весьма необходимое заявление, что сосланная оппозиция сделать может весьма и
весьма немногое к предотвращению надвигающейся опасности. Поэтому наша
задача не только учиться марксизму, не только констатировать сдвиг
центристов вправо или влево, но и прежде всего изыскание новых средств к
распространению идей оппозиции в партийной массе и в рабочей массе. Ибо без
массы мы ничто.
С коммунистическим приветом
1 сентября 1928 года Сибирь, г. Кокчетав.
199
P. S. Прилагаю копию из своего письма, которое я вынужден был разослать
своим товар [ищам] в связи с "левой кашей". Считаю весьма необходимым чтобы
Вы или тов. Седов присылали мне исходящие от Вас статьи и письма. Думаю, что
причина к этому Вам будет ясна без лишних слов.
С ком[мунистическим] приветом В. Чернышев
...Прилагаемое письмо (т. е. это копия с того письма, которое я
получил) было мне принесено почтальоном в субботу 25 августа с. г. Таким
образом, свое путешествие от Алма-Аты (от Л. Д. Троцкого] ) до г. Кокчетава
оно совершило без малого в полтора месяца, сообщаю это я на всякий случай,
дабы не быть заподозренным в том, что я намеренно задержал его у себя.
По прочтению его Вы увидите, что хотя моя фамилия в нем и не
упоминается, но тем не менее оно направлено также и против моего письма.
Признаться, я был просто поражен, когда прочитал в нем те строки, которые
якобы выражают сущность моего письма. То, что в сущности должно было бы по
праву отнесено (как всякому хоть сколько-нибудь умеющему разбираться в
букваре русского языка, будет понятно по прочтению всего письма Троцкого) к
товарищам Теплову238, Преображенскому и другим, то все так
неожиданно было повернуто на мою голову. Все мысли, изложенные мною в своем
письме, Троцкий порядком переврал и приписал мне многое из того, чего у меня
совершенно не было в том письме. Прежде всего на счет того, что я будто бы
боялся, как бы левая "каша" не сварилась без меня. Должен прямо сказать, что
к подобному утверждению у меня нет в письме совершенно никакого повода.
Мне думается, что для того чтобы утверждать это, нужно было бы прежде
всего показать, что я на решения ЦК смотрел как на комплекс левых
мероприятий, все время расширяющихся и укрепляющихся, которые в недалеком
будущем должны обязательно перейти в настоящий левый курс, движение от
которого во все ближайшее время вправо со стороны нашего руководства было бы
совершенно невозможно. Но именно этого-то в моем письме и не было. Наоборот,
сочиняя его в двадцатых числах мая и указывал в нем, что левые мероприятия
ЦК имеют тенденцию несколько расшириться (что и случилось: через несколько
дней в начале июня было опубликовано воззвание ЦК о самокритике), я тем не
менее полагал, что от всех этих левых решений возможен скоро сдвиг вправо,
вследствие чего я и предлагал в своем письме, воспользовавшись революционной
ситуацией, вмешаться в работу партии т. обр., "чтобы уничтожить всякую
возможность к обратному поправению".
Я говорил, что нужно использовать благоприятный момент для борьбы, для
создания настоящего левого курса, указывая рабочему классу "на
недостаточность его (ЦК) мероприятий", в принятых им решений, а тов. Троцкий
уверяет, что "молодой студент" будто бы полагает, что левый курс (или как он
выражается, "левая каша"), если уже не сварилась, то обязательно скоро
сварится, и, что самое главное, совершенно без помощи оппозиции. Невольно
при этом вспоминаются стихи Некрасова:
Я в деле собственном моем, Конечно, не судья; но в том, Что обвинитель
мой читал, Своей статьи я не узнал, Так пахарь был бы удивлен, Когда бы рожь
посеял он, А уродилось бы зерно Ни рожь, ни греча, ни пшено, Ячмень колючий
— и притом Наполовину с дурманом...
Я вооружился в этом письме против всех товарищей-оппозиционеров,
заявляющих: что бы там ни произошло, что бы там ни делалось — буду сидеть
здесь до тех пор пока меня не пригласят — обратно, указывая, что нам не
следует ждать, пока там не додумается кто-нибудь пригласить оппозицию
обратно в Москву, но подготовлять наше возвращение своими собственными
силами, Троцкий же, беря так мыслящих людей под свою защиту, заявляет мне:
не тронь, брат, их, иначе худо будет. Особенно не критикуй, иначе ты
капитулянт, тебе припишем мы разные, хотя и чуждые тебе мысли и пр. и пр.
Однако, несмотря на то, что я в письме пострадал, я считаю его весьма
важным, т. к. Троцкий изложил в нем свое мнение по вопросу: как быть дальше,
насколько я понял, задача оппозиции, по Троцкому, заключается в следующем:
никаких соглашений, никаких компромиссов ни с правыми, ни с центристами и
непрерывная критика их неправильной политики. Оппозиции нужно поддерживать
все левые мероприятия центристов тем, что она 1) не должна заключать блок с
правыми и 2) должна каждый раз, когда это в действительности имеется,
констатировать факт сдвига. Партийная масса, вследствие противоречивости
политики ЦК, пробуждается, прозревает. Скоро она восстанет против главных
виновников теперешнего положения в стране и в партии и обратит все свои
взоры в сторону оппозиции. Этого часа оппозиции нужно терпеливо дожидаться.
Вот те замечания, которые я хотел написать по поводу письма тов. Троцкого.
С приветом Виктор Чернышев 27 августа 1928 г.
201
АВГУСТОВСКАЯ КОНЪЮНКТУРА239
Август характеризуется дальнейшим напряжением спроса — со стороны
деревни. Четвертый квартал прошлого года был на 4% ниже текущего года --
доходы населения возросли на 16 — 17%, а сельского на 30 — 35%.
Промышленность по продуктам широкого потребления дает рост на 22 — 23%.
Спрос должен сбалансироваться предложением.
Причины невозможности сбалансирования
Сокращение кустарной и мелкой промышленности,
не компенсируемое увеличением промышленной продукции.
Рост хлебных цен способствует увеличению спроса дерев
ни, особенно верхушечной части.
Положение о том, что районы товаром снабжены на 60 --
70 — 80% не соответствует действительности.
Понижение урожая в результате дождей в Центр [ально-] Чер
ноземной области. Уменьшение урожайности в июле на 10,15%.
Харьковщина около 40%, а в общем ухудшение на 8,10%.
Повышение цен против июльских в Центр. Черноземной
области на 15%, Среднее Поволжье на 38 и УССР на 8,8%. По пше
нице в Центр. Черноземной области на 12%, в Крыму на 10%.
Рост цен происходит при сокращении хлебозаготовок. Август дает 685
тысяч тонн. В прошлом году август дал 975 тыс. тонн. Августовские заготовки
больше июльских на 5,5%, но составляют лишь 60% от обильных заготовок в этом
году240.
Выполнение плана по отдельным районам. Среднее Поволжье — 20%, Центр
[ально-] Черноземн[ая область] — 15%, Украина, Киевщина — 62% и только
Сев[ерный] Кавказ — 92%.
С концентрацией неблагополучно, так как крестьяне предпочитают платить
неустойку и прочее и продавать хлеб по повышенным ценам.
Запасы товаров показывают снижение. По ВТС241 на 12%, по
ВКС242 — на 9%, Сах [арный] синдикат — 7%. Кроме этого, эти
запасы оказались еще ниже, чем предполагалось.
Географическое положение и местонахождение товаров неблагоприятное, и
осенняя распутица ухудшит это положение производительности труда в
каменноугольной и металлической промышленности на Украине, вызванное большей
частью продовольственными затруднениями и понижением реальной заработной
платы как результат снижения индекса.
ПИСЬМО ЛЕВОГО ОППОЗИЦИОНЕРА
Дорогой товарищ,
Вы, верно, многое знаете из того, что я пишу, но для связности письма
не буду опускать и некотор[ых] фактов, заведомо Вам известных.
Положение в стране было весьма нехорошим перед июлем — волнения в
Кабарде, Семипалатинске, бабьи бунты во многих местах, "смычки" делегаций от
крестьян с заводами, резкое ухудшение в настроении бедноты, недовольство в
армии — все это придало силу правым. Они повели наступление. Записка
Фрумкина явилась только наиболее откровенным и четким выражением их
требований.
В Москве Угланов на район [ных] активах, на собрании пропагандистов
открыто заявил, что политика неправильна, что пленум ее пересмотрит, что
цифры Сталина неточны и т. д. Бу-харинская школка243 по всей
Москве пустила слух, будто Сталин проводит "троцкистскую" политику и готовит
союз с ними [троцкистами]. Микроб троцкизма, проник, как видите, высоко.
Томский в профсоюзах также готовился к бою — о его разговоре с Пятаковым
Вы, верно, знаете, ряд его людей (Мельничан-ский и др[угие]) собирали
"своих", где подготовляли публику, говорили о предстоящей борьбе, о том, что
нужно быть готовыми даже к ссылкам и т.д. (к ссылкам, видимо, других). В
руках правых оказалась "Правда" и "Большевик", этими органами они
пользовались почти до самого пленума умеренно, но линию свою проводили
упорно.
Советский аппарат в огромной части оказался право настроенным,
партийн[ый] аппарат, сплошь подобранный и назначенный Молотовым, оказался
тоже не совсем верным. Угланов совсем открыто выступал против Сталина, а
Комаров244 в Питере (именно он, а не Киров распоряжается там
аппаратом) занял позицию нейтралитета с явным уклоном в сторону правых. При
этих обстоятельствах Сталин довольно беззастенчиво обратил взоры на т[ак]
называемых] левых в партии. Лучшая часть этой публики просто люди
недоразвившиеся в силу ряда причин в оппозиционеров, другая, большая часть,
состоит из людей, которые были против прежней откровенно правой политики,
которые были против нашего исключения, но которые все время мужественно
голосовали ногами, да еще позволяли себе за обедом мычать. Вот эту-то
публику и подобрал, подтянул к себе Сталин — и они составляют немаловажную
часть его нынешней фракции.
Авансы налево в этот период он расточал весьма щедро и кое-что даже
предпринял. Под флагом самокритики он завоевал Инст[итут] Красной профессуры
(перипетии этой борьбы, где [он] потерял важную позицию внутри своей
вотчины, вам, верно, известны).
Смоленщина, с одной стороны, необходимость хотя бы в циркулярном
порядке обрести известную базу в партии перед фактом уплывания парт [ийного]
аппарата, [с другой,] толкнули са-
202
203
мокритику вперед. Перед пленумом оказалось, что драться по
хлебозаготовкам мало выгодно, Ст[алин] пустил в ход самокритику, его люди
начали обвинять "Правду" в саботаже самокритики, Ст[алин] сам ответил
письмом на тезисы Слепкова о самокритике (для кружка по изучению парт[ийных]
проблем при Комакадемии). Листок РКИ при помощи Орджоникидзе и Яковлева был
превращен в таран против "Правды" внутри самой редакции и т.д. Правые,
понятно, боя здесь не приняли, а перенесли нападение на деревенскую политику
ЦК и, что самое важное, перенесли ее в прессу. Одна статья — наиболее
пикантная — Э. Хольденберга на тему "Нэп или военный коммунизм",
объявленная в газете в предварительно напечатанном содержании No 12
"Большевика", была после боя уже во время пленума запрещена. По вопросу же о
хлебозаготовках Ст[алину] пришлось уступить — раньше всего потому, что его
публика не решалась здесь драться (один Бауман внес предложение о
принудительном изъятии в порядке натурналога у верхи [их] слоев крестьянства
определенного] количества хлеба), и потому, что на местах определилась явная
оппозиция чрезвыч[айным] мерам.
Таково было положение перед пленумом. Настроение мест заставило и
Рыкова, и Сталина пойти на компромисс еще перед пленумом, но т.к. помириться
на одной какой-либо т[очке] зр[ения] центристы и правые не могли, то они
включили в резолюцию обе точки зрения. На пленуме открытого боя т[аким]
о[бразом] не было, но там было весьма неспокойно — всякий понимал, что
драка только отодвигается.
Первые вопросы на пленуме — доклад Мануильского и Бухарина — не
вызвали большого отклика. Кидался один Ломинад-зе — конгресс плохо
подготовлен, хуже, чем все конгрессы до сих пор, правая опасность
недооценивается, колониальный вопрос, не в пример программному — совершенно
не подготовлен, доклады поручены за несколько недель до Конгресса людям,
которые ничего не понимают и не знают в колониальных вопросах. Постановление
ПБ о том, чтобы члены ПБ (за исключением] Бухарина) не принимали участия в
работах конгресса, неправильно, как неправильно поручать доклад о СССР не
члену ПБ. Кинулся он и на Томского за какую-то речь на Конгрессе
Про-финтерна.
Мануильский, отвечая Ломинадзе, сказал между прочим, что только
перемена курса, по его мнению, обеспечила победу над оппозицией в Западной
Европе. Томский говорил, что речь про-износ[ил] по поручению ЦК, ни один из
членов ЦК неудовольствия не выражал, теперь, через полгода, нападают. Да, он
против того, чтобы мы лезли в каждую стачку, пусть вырвут эту
фразу из контекста и понесут в доказательство его правого уклона. Он
знает, как это делается.
По вопросу о хлебозаготовках докладывал Микоян. Первым в прениях
выступил Леже — привел ряд фактов недовольства рабочих, прогулов,
опаздывания из-за того, что рабочие добывают себе хлеб. В некоторых районах,
так например, Златоуст [ов-ском], положение рабочих очень тяжелое. За ним
Чубарь245 — первая половина его речи была посвящена
доказательству того, что "урожайность... является самым уязвимым, слабым
местом нашего сельскохозяйственного производства на ближайшие годы". В
другой половине он доказывал, что "утверждение Микояна, что цены не являются
решающими, неправильно".
Неверны также его цифры о недоборе на Украине. Не 8 с половиной мл[н].
пудов, [а] 130 — 135 мл[н]. пудов. Хуже, однако, что недобор
продовольственных культур составлял 280 мл[н]. пудов.
Третьей была речь Осинского, наиболее интересная и наиболее правая. В
середине речи он страховал себя от оргвыводов — наиболее важное качество
вождя — это обладать политич[ес-ким] здравым смыслом, а им в наибольшей
степени обладает Сталин, во всем остальном он развивал ультрарыковские
взгляды. Начал он речь с утверждения, что в нынешнем году мы имеем
сокращение посевных площадей. В 1925 году, по сравнению с прошлым годом,
площадь посевов зерновых хлебов увеличилась на 5,6%, в 1926 году - на 7,8%,
в 1927 году - на 2,6%, а в 1928 году уменьшилась на 2,7% (при увеличении
общей площади всех культур на 2%). Цифры Молотова об увеличении неправильны,
т.к. он берет цифры яровой площади 1928 года по отношению [к] 1927 г.,
включая пересев.
Вывод Осинского такой, что после сокращения в нынешнем году площ[адей]
зерновых хлебов до 84.621 тыс. дес. (в прошлом — 86.929 тыс. дес.) нам
предстоит дальнейшее сокращение. Нельзя недооценивать этого — в декабре
1927 года Рыков говорил на съезде, что кризиса нет, а есть перебои в
хлебозаготовках, сейчас говорят, что у нас кризис зернового хоз [лист] ва.
"Я считаю, что мы имеем бесспорный кризис не только зернового хозяйства, а
имеем определенное общее кризисное состояние. В чем выражается оно? В
размычке между городом и деревней в обороте города и деревни".
Далее Осинский разбирает указанные Сталиным в его брошюре "На хлебном
фронте" четыре причины кризиса и находит, что ни плановые ошибки, ни кулак,
ни неправильное распределение промышленных товаров не являются решающими,
основное же — медленный подъем производительности сельского хозяйства.
Причина этого в том, что сократился экономиче-
205
ский стимул из-за низких цен на хлеб. Осинский приводит ряд индексов --
при общем сельскохозяйственном индексе 139 (про-мышлен[ном] 220) — зерновые
продукты [составляют] 125%.
Далее Осинский приводит цифры перекачки средств из текстильной
промышленности и приходит к выводу, что эта промышленность была для ВСНХ
главной дойной коровой, чтобы финансировать другие отрасли промышленности.
По пятилеткам, как раз в текстильн[ой] и кожев[енной] — наименьшее
понижение индексов. "Чем это отличается от требований В. М. Смирнова? --
спрашивает Осинский.-- Я предлагаю совершенно] конкретно в дополнение к тем
планам (беру за основу план ВСНХ) влож[ения] в течение ближ[айших]
одного-двух лет 200 — 300 мл[н]. рублей в те отрасли промышленности,
которые обслуживают деревню".
Осинский цитировал Ленина из его речи в 1922 г., где Ленин говорит, что
мы кредитуемся у мужика, но он не неисчерпаем (то же место, где Л[енин]
говорит об экзамене русского и международного капитала, с которым мы связаны
и от которого нам не оторваться). Если сейчас нет денег, то капитал, пред
[латает] О[синский,] можно достать из-за границы. Нельзя строить
Дне-прострой, который стоит 200 мл[н]. рублей, а пристраивать к нему нужно
на 800 мл[н]. рублей. Бюджет у нас — "вообще бюджет страны, которая живет
не по средствам". Курорты стоят сотни миллионов рублей. Кончает О[синский]
заявлением, что если не дать на указанные отрасли, то дальнейшее развитие
кризиса заставит нас это сделать.
Андреев: Речь Осинского — попытка пересмотреть план на
индустриализацию. "Основное, что повлияло на ухудшение настроения
крестьянства — это то, что мы в мае и июле заготовками затронули самые
настоящие середняцкие страховые запасы". Оценка настроения кр[естьян]ства (к
ней потом присоединилось большинство выступавших с мест):
Кулака мы обозлили до чертиков. Кулак, если б он имел воз
можность, пошел бы с нами в открытую войну, перегрыз нам шею.
Середняк, оставаясь советски настроенным, основательно
встревожен и насторожен.
Беднота в общем и целом настроена советски и работает
с нами.
Мы не имеем еще разрыва союза с основной массой се-
редн[яцкого] кр[естьян]ства, но надо признать, что для такого
разрыва создалась серьезная угроза и опасность...
Нынешний опыт хлебозаготовок ни в коем случае не повто
рять.
Щеболдаев**''': присоединяется] к оценке Андреева прот[ив] О[синского]
защищавшего] 107[-ю статью].
Голощекин249: Не прав Осинский, но не прав и Яр[ославский].
"Я утверждаю, что огромные массы, в том числе и наши партийные, путаются в
этом вопросе (политики в деревне), думают, что это то же самое, что говорила
оппозиция".
Стецкий'. Нельзя слишком много взваливать на объективн [ые]
обстоятельства. "Кое-что надо оставить и на собственный счет". Осинский прав
с упором на цены, но не прав с требованием перераспределения средств в
пользу текстильной промышленности. Очень тревожное настроение крестьян.
Настроения недовольства охватили не только середняка, но и известную часть
бедноты. Иванов с Сев[ерного] Кавказа на прошлом пленуме го-
24Q
ворил, что крестьяне чуть ли не аплодисментами встречают4
новую хлебозаготовительную политику. Он, видно, принял кабардинские
выстрелы за аплодисменты.
Хатаевич: Стецкий представляет здесь Фр [умкина]. Паника.250
Настроение в общем и целом устойчивое.
Угланов прот[ив] Хатаевича, говорит о предложении Баумана обложить
натурналогом верхи [ие] слои кр[естьян]ства. Говорит, не боясь обвинений в
панике, о тревоге в рабочем классе, напоминает о предложении Микояна об
организации птице-яич-ного синдиката (Росков и Союзсено), которые бл[изки] к
провал [у] в ПБ. Микоян обещал обеспечить льном, а сейчас 100 тыс. человек
будут месяцы стоять. Кожевенный синдикат проводит политику, приведшую к
закрытию 7 тыс. мелких предприятий.
Мелъничанский: Микоян гарантирует промышленности 7 с половиной мл[н]
пудов льна, [а] будет едва 5 с половиной [млн] пудов.
Сокольников: Когда в проекте резолюции подчеркивается значение
сельск[ого] хоз[яйства] как базы хозяйственного развития, когда проект
резолюции подчеркивает значение восстановления сельск [о]-хоз [лиственного]
экспорта для индустриализации, когда в проекте подчеркивается значение
сельск [ого] хоз[яйства] для дела образования валютных резервов, когда
возвращает [ся] т[аким] о[бразом] сельскому хозяйству то место в нашей
хозяйственной системе, которое оно должно занимать, этим делается основной
сдвиг в сторону предупреждения и борьбы с обострен [нем] и повтор [ением]
зернового кризиса, хлебного кризиса. Основн[ая] диспропорция не та, о
которой до сих пор писали, а диспропорция] "между величайшей слабостью
аграрной базы и между высоким уровнем техники нашей промышленности".
С[ельское] х[озяйство располагает] только 95% довоенных посевов, а население
— 110% довоен [ного]. Социалистическим] элементом в сельском хозяйстве
являются и совхозы, думают, что с[ельское] х[озяйство] несет в себе
неизбежн[ый] ростмелк[о] товарного индивид [уального], частного
перерастай[ия] в кали-
207
талист[ические] формы хозяйства — это неверная постановка — с самого
начала ее подсовывал Троцкий на Тринадцатом съезде партии. (Сталин:
"Правильно".)
После этого Сокольникову второй раз продлили речь на 10 минут — по
предл [ожению] Ворошилова "дать 10 минут, хорошо говорит пока". Далее
Сокольников остановился на валюте. От денежной реформы осталось далеко не
100%. Золотой запас после трех урожайных лет сократился вдвое, заграничная
задолженность увеличилась в 100 раз, "мы с этой стороны попадаем в самое
невероятно тяжелое положение, чтобы не говорить сильнее... Мы попадаем в
положение, когда кредиты могут нам подложить величайшую свинью... Дальше
идти по линии использования краткосрочного кредита — это значило бы
попадать в петлю кредитора".
Валютные резервы снижены до предела — дальше невозможно тратить.
12% повышение хлебных цен — недостаточно, "я думаю, что мы на нем не
удержимся, это дело не выйдет". Соотношение промышленных и зерновых цен
должно быть выровнено.
Клименко251: Настроение правильно характериз[овал] Андреев.
Повышение хлебных цен недостаточно. Более энергично формулирует] пункт о
развитии индивидуального] хозяйства.
Петровский'. Выступления Стецкого и Осинского неверны. Нельзя быть
работниками, проводившими 107-ю ст[атью], так как они защищ[али] дикт[атуру]
пролет[ариата]. Нужно Кам[еневу] и Зин[овьеву] дать хорошее назначение.
"Мне сдается, что резолюцию нужно переработать, потому что она слишком
много дает козырей: 1) оппозиции, когда говорится, что все будто бы
упирается в обострение классовой борьбы".
Каганович, Квиринг, Медведев252, Шверник253, Эйхе
Комаров: Речь Стецкого — его личное мнение и не отражает мнения
ленинградской делегации.
Милютин: "Развитие производительных сил... может совершаться только
двумя линиями: или по линии создания фермерского, кулацкого хозяйства, или
по линии коллективизации. Третьей формы не выдумаешь... Если будете
выдумывать третью форму развития и реабилитации индивидуального] хозяйства,
то Вы скатитесь на ревизионистский путь...
Бухарин: Господи.
Рыков: Все время его прерывал254 Ст. Косиор — речь
Кагановича — это сплошная апологетика чрезвыч[айных] мер. Р[ыков] не боится
причислить себя к паникерам. Говорят, что в период военного коммунизма были
большие волнения, но нельзя сравнивать [сегодняшнего крестьянина] с
крестьянством военного коммунизма. Землю крестьянин уже освоил, сознание
опасности возврата помещика выветрилось. Своеобразный] оптимизм
полагает, что, если середняку по природе свойственны255
колебания, то пусть и колеблется. Резко выступает против Кициса, Шеболдаева,
также и против Фрумкина. Возражая Милютину, Рыков говорит, что приходится
признать неосторожной формулировку Пятнадцатого съезда: "В настоящ[ий]
период задача объединен [ных] и преобразован [ных] мелких индивид [уальных]
хоз[яйс]тв в крупные коллективы должна быть поставлена в качестве основной
задачи партии в деревне". Резко выступил против Кубяка, у которого ни в
одной речи не видно понимания роли индивид [уальных] хозяйств. Установка
Осинского приведет к "генеральному пересмотру всего нашего плана
индустриализации страны". Неправ[ильно] и мнение Сокольникова об
установлении эквивалентных цен на сельхоз [лиственные] и промышленные
товары.
Яковлев: Выступление Осинского — это выступление из школы Кондратьева
— его предложения сводятся к отказу от индустриализации, сжатия зарплаты
(поменьше на курорты), привлеч [ению] иностр[анного] капитала.
Варейкис: Против Рыкова.
Бауман: Против Угланова — если нынешние мероприятия не удадутся --
придется поставить вопрос о мерах — снова ли 107-я ст[атья], ввоз ли из-за
границы, натурализация ли части налога, своеобразная] ли контракт[ация
кулака и т. д.
Каминский?56: 10 — 15% повышение цен не разрешает вопроса,
нужно 25 — 30%. Несколько раз брыкался по адресу Рыкова — рассказыв[ал],
что во время партсъезда Варейкис и он поставили перед Рыковым вопрос о
повышении цен, на что Рыков сказал, что нужно налить свинца в рот тем, кто
это говорит.
Сталин: Чрезвыч[айные] меры, усилен [ие] нажима — "это есть нечто
вроде дани, которую мы вынуждены брать временно для того, чтобы сохранить и
развить дальше нынешний темп индустриализации". Требование восстановит
[ельных] цен — это требование оппозиции. У оппозиции две души — левая и
правая. Цитируется заявление Н. Муратова на фракции Четвертого съезда
Советов СССР. Троцкий забил себе в голову неправ [ильную] мысль, что это
есть отступление. Если бы были 100 — 150 мил[ли-онов] руб., не пошли бы на
чрезвычайные меры. Против крестьянской философии Осинского. Ошибка
Сокольникова, что он противопоставляет коллективы индивид [уальному]
хозяйству.
Бухарин: Трудности не вытекают из характера реконструкт[ив-ного]
периода. Пошли на чрезвычайные меры, потому что другого выхода не было.
Цитирует выступления на пленуме ЦК коммунистической] п[артии] У[краины], где
говорится о крестьянских волнен[иях], восст[аниях]. В случае повторения
209
чрезвычайных мер они по необходимости должны носить более крутой
характер.
Томский: Паникеры не те, которые оценивают трезво настроение, а те,
которые без толку бьют направо и налево. Против Молотова, у которого
выходит, что удары по кулаку неизбежно должны немножечко затрагивать и
середняка. Развил свою теорию уступок, критиковавшую Сталина в его докладе
ленинградскому активу. Защищ[ал] Астрова и "Правду", на которых до него
резко напал Молотов.
Микоян: В начале заключит [ельного] слова возражал Томскому и
оправдывал нападки на "Правду".
Доклад Калинина по совхозам, как говорят, был сугубо правым. В прениях
наибол[ее] важно прямое и весьма грубое выступление Сталина против Томского,
которого обвинил в капитулянтстве и неверии. По Томскому получается, будто
середняку нужно уступить, даже когда он уступок потребует в моноп [олии]
внешней торговли и крест [ьянском] союзе.
На Конгрессе [Коминтерна] борьба продолжилась. Во всех делегациях
подрабатывался вопрос и срочно происходила соответствующая дифференциация.
Германская делегация — наиболее организованная — в своем большинстве (24)
во главе с Тельманом решительно поддерживала Сталина, правые (5 человек)
ориентировались на Бухарина. Прочное большинство он имел только в
американской делегации. В польской делегации [...]257
ориентировались на Сталина. [Пьер] Семар также за Сталина. В немецкой
делегации Кейман выступил с критикой рыковской речи на московском активе.
Дошел до того, что назвал ее реставраторской. По этому поводу в русской
делегации было заседание — в результате еще одно письмо, где объявлялись
несуществу-ющ[ими], разногласия. После заключительного слова Бухарина
немецкая делегация собиралась выступить, так как считала, что ответ критикам
третьего периода направлен против них. Бухарин заверил их, что его замечания
направлялись против Ломи-надзе. По вопросу о профсоюзах шла борьба с предст
[авителем] ВЦСПС, который защищал тактику правых. Тельман настаивает, чтобы
на исключении коммунистов из профсоюзов мобилизовывать массы и давать
реформистам бой. Эта тактика расценивалась как раскалывание профсоюзного
движения. В самой Германии правые сильны в профсоюзном движении. Они владеют
большей частью легальных партийных предприятий (газеты, типографии, дома).
В Польше положение осталось таким же, только более определенно
выяснилось, что у Барского большинство, [в] т[ом] ч[ис-ле], возможно, и в
Варшаве.
В чехословацкой партии движение перед расколом, и многие из работников
ИККИ считают, что раскол, может быть, был бы полезен движению. Руководство
решено передать левому[...]258
Во Франции руководство также в руках "левых" — Семар, Торез, центр --
Дорио, правые Рено и [...]259; в американской делегации правые
(Ловстон) окончательно победили и "левые" не будут иметь там даже спорных
позиций; в китайской делегации, по-видимому, левым удалось перетянуть на
свою сторону болото. Перед конгрессом Бухарин проводил под Москвой съезд
киткомпартии260, поддержал целиком правых. ЦК был избран в
значительном большинстве из правых, левых решили не пускать в Китай. Но
правые в самом Китае выдвинули программу, где отказались от Советов,
требовали созыва Национального собрания, подготовляли разговоры с левыми г
[о] м[ин]д[ановцами]. Под давлением левых ИККИ эти директивы отменил, а
Страхов261 выступил на конгрессе против правых. Состав русской
делегации, кажется, впервые не был опубликован, вероятно, потому, что там
много старых б[олыпеви]ков (Мартынов, Петровский [...]262), даже
Шубин-Шацкий — член Исп[олкома] Коминтерна — не был включен в состав
делегации — Бухарин против него как против левого, а Сталин — Молотов --
потому, что он невысоко ценит их руководит[ельские] таланты. Наиболее левый
в русской делегации — Ломинадзе, его поддерживал в некоторых вопросах новый
кандидат в председатели Коминтерна (я не шучу) Молотов. Но Сталин, вошедший
во вкус июльского "компромисса", его проваливал по делегации.
Ломинадзе довольно открыто называет решение по колониальному вопросу
центристским. Доклады были не подготовлены. Тезисы Куусинена никуда не
годятся — придется их целиком перерабатывать. Прения прошли, по вопросам
некоторых левых, как на конгрессе Второго Интернационала. Зато
Куусинен263 в заключительном слове назвал Ломинадзе ультралевым.
Состав делегатов конгресса — ужасающе серый, чуть ли не девять десятых
со стажем ленинского призыва. В наиболее серьезные футбольные матчи
(например, Украина — Уругвай, или Москва — Ленинград, или Москва--Украина)
весь конгресс отправлялся на стадион.
Общий же результат расценивается так: принята программа и проработана
Бухариным. Ни Сталина, ни Рыкова на конгрессе не было, да и в Москве не
было.
Конгресс явился известным [...]264 для Сталина. Борьба после
пленума ЦК велась, однако, не только на конгрессе. Уже доклады на активах
знаменовали собой обострение драки. Речь Рыкова была много агрессивнее, чем
напечатано, минут пятнадцать он говорил о восстаниях и волнениях, заявил о
недовольстве в ар-
211
мии и, ссылаясь на мнение Ворошилова, сообщил, что армия при такой
политике является небоеспособной,-- это при 2000 народу. Ворошилов был этим
заявлением весьма разозлен. То же и Сталин — он три часа отвечал на
записки.
Сталин сумел показать всем, что для него важны не политика и не
принципы, и на этом быстро обрел большинство в Политбюро — за него голосуют
Куйбышев, Ворошилов и Калинин. Это большинство годится только для
учраспредовских дел265, но он пользуется хотя бы этим — из
редакции "Правды" выведены Слепков, Астров, Зайцев266 — введены
Крумин267 (с правом посещения заседаний ПБ) и
Савельев268. Из "Большевика" выведен Слепков и введены, помимо
Криницкого269, Бауман и Н. Н. Попов270, который будет
фактическим редактором. Сейчас подготовляется снятие Стецкого и Угланова.
Все агитпропы районов Москвы за Сталина, из районных аппаратов же только
Баума-новский? Говорят, и Замоскворецкий. Против Угланова есть уже дело в
ЦКК — в разговоре с секретарем МК комсомола Васильевым Угланов заявил, что
Сталин сел на шею партии и что нужно его снять. В кабинете Угланова, при
запертых на ключ дверях. Васильев обещал подумать, а как вышел, написал
заявление в ЦКК. Снятие всех этих людей прошло под флагом компромисса --
снят Стэн из агитпропа ЦК (за совещание против МК — по заявлению Бюро МК),
снят Крылов из Института Красной профессуры, Ломинадзе назначен агитпропом в
Нижний. Упорно говорят, что под давлением хозяйственников, бюрократов и
правых снимут Кострова271 из "Комс[омольской] правды". Таким
образом, удары наносятся и направо, и налево. Чем это объясняется? Многие
сталинцы откровенно поясняют возможную линию Сталина — новое большинство
(Калинин, Ворошилов) его свяжет, он увлечется комбинаторством, уступит в
политике, покончит и Рыков, Томский, Бухарин272.
На пленуме ЦКК хозяйственники во главе с Лежавой273
произвели решительное и организованное наступление на самокритику, формально
оно отбито (наиболее "левые" речи Ярославского и Мильчакова274
помещены в "Комс[омольской] правде"), резолюция будет также левая, но на
деле, об этом говорят сами участники пленума ЦКК, придется ее свертывать.
Перспективы хозяйственные самые неблагоприятные. Сокольников предрекает
буквально голод через 6 недель. Общее мнение — что в октябре хлеба не
будет. Тогда-то и встанет вопрос о политике.
Правые настроены неуверенно. Они боятся и того, что Сталин может снова
ударить в набат чрезвычайных мер, и того, что Сталин украдет их политику. В
последнем случае Сталин еще до октября зарежет их как правых (кое-что
говорит об этом — сей-
час высылаются в провинцию 18 красных профессоров — буха-ринцев и
рыковцев. Зиновьев занят комбинационным прожектерством — лучше всего,
[чтобы] мы [были] у руководства, но, так как это невозможно, то мы, плюс
Сталин, плюс Троцкий, плюс Рыков и Бухарин. Это большая коалиция, но
возможна и узкая коалиция — это мы плюс Сталин, при этом, конечно, ряд
условий — возвращение нас в Питер, допущение в низы и прессу, возвращение
Троцкого и оппозиционеров из ссылки (но нет ничего о возвращении в партию).
Таковы проекты, высказываемые им в разных разговорах.
[Начало сентября 1928 г.]
ЛИСТОВКА "ПАКТ КЕЛЛОГА275 И СССР"
То обстоятельство, что СССР поставил свою подпись под так называемым
пактом Келлога, показывает лишний раз, как далеко вправо может зайти
оппортунистическое руководство.
Пакт Келлога формально является фактом, в котором "высокие
договаривающиеся стороны" объявляют, "что они обсуждают метод обращения к
войне для урегулирования международных конфликтов". По существу же он
является пацифистской дымовой завесой, рассчитанной на обман пролетариата,
под прикрытием которой происходит совершенно откровенная подготовка в войне.
Оговорки, сделанные Францией и Англией при подписании пакта, не только не
содержат отказа от войн, но, наоборот, юридически закрепляют и как бы
разрешают их. Не проходит дня без того, чтобы кто-нибудь из руководителей
европейской и американской политики не заявил, что нельзя прекратить войну
путем "постановки какой-нибудь подписи на каком-нибудь документе" (Англия).
На другой день другой империалист добавляет, что пакт Келлога никого не
обязывает (Румыния). Да и в ноте Наркоминдела говорится о том, что пакт
никого ни к чему не обязывает.
Подписание СССР договора в таких условиях, когда никто из подписавших
его не верит в него ни на минуту, когда даже сам Келлог относится к нему с
прохладцей и хочет его использовать только для выборных целей, а Америка
еще, возможно, не утвердит его,-- является верным шагом, рассчитанным на то,
чтобы не рассориться с "цивилизованными" державами. Подписание нами пакта
накладывает на нас известное обязательство даже помимо нашей воли. Но не
подлежит сомнению, что буржуазия теперь скажет перед пролетариатом: "Видите,
мы ведем работу по укреплению мира, и эта работа настолько серьезна, что
даже СССР присоединился к этой работе. Смотрите же, насколько неправы ваши
коммунисты, когда они говорят, что мы готовим войну".
213
Таким образом, подписание нами пакта Келлога будет использована и
буржуазией, и социал-демократией для усыпления бдительности пролетариата,
ибо одна подпись СССР придает документу необычайный авторитет, между тем как
наш отказ лишил бы его всякого значения в глазах пролетариата: "Мы освящаем
своей подписью документ, который заведомо прикрывает войну и этим придаем
ему известное значение в глазах мирового пролетариата. Мы не разоблачаем
буржуазию, а помогаем ей обманывать пролетариат".
Подписание пакта Келлога является самым ярким доказательством того, что
болезнь оппортунизма начинает захватывать и область внешней политики.
Ленинская оппозиция считает своим большевистским долгом со всей
остротой указать на эту опасность партии и пролетариату.
Сила Советской России не в договорах с буржуазией, а в бдительности
мирового пролетариата. Эту бдительность пакт Келлога стремится*
усилить276.
Подписи пролетарского государства не место под мошенническим документом
буржуазии.
ЛИСТОВКА "СЕМЬ ИЛИ ШЕСТНАДЦАТЬ?"
Мы не будем говорить ни об итогах семичасового рабочего дня, ни об
итогах введения ночной смены, ему сопутствующей, мы хотим только указать,
что через год после манифеста ЦИК277 и через 11 лет после
Октябрьской революции возможны еще факты, вроде следующих: на кирпичном
заводе Моссиликата 112 (деревня Черемушки) "работают прессовщицы,
обжигальщики и другие рабочие по 14 — 16 часов в день" ("Рабочая газета" от
8/VIIIc. г.).
На Урале на асбестовых рудниках практикуется десятичасовой рабочий день
("Уральский рабочий").
В Кузбассе на подземных работах вместо полагающихся по кодексу 6 часов
работают 7 — 8 часов ("Кузбасская кузница").
На торфяном массиве Марьино (Бобруйск) сплошь да рядом нарушался
восьмичасовой рабочий день. По вине рабочкома кол [лективным] договором не
был предусмотрен шестичасовой рабочий день накануне праздников ("Труд" от 2
августа). На фаянсовой фабрике им. Калинина (Кимры, Тверской губ.)
администрация начала эксплуатировать малолетних девочек и мальчиков, а также
женщин, заставляя их работать за бесценок ("Раб[очая] газета", 12 авг. с.
г.).
Сведения о подобных фактах сплошь и рядом появляются в нашей печати, но
это лишь тысячная доля того, что имеется
в действительности. Все это лишний раз подтверждает, насколько была
права оппозиция, требовавшая вместо туманных и неопределенных обещаний
семичасового рабочего дня решительной и систематической борьбы против
эксплуатации рабочего класса, против нарушения восьмичасового рабочего дня и
других октябрьских завоеваний пролетариата, закрепленных кодексом законов о
труде.
О водке
Рост потребления водки принимает угрожающие размеры. Если сравнить
бюджет рабочих Москвы, Вены и Гамбурга, получающих одинаковое жалование, то
получим (в процентах ко всем расходам):
Потребление алкоголя Книги, журналы
Москва 3,2 0,5
Вена 1,01 свед[ений] нет
Гамбург 0,66 3,91
Здесь ясно видно, что водка заменяет собой культурные расходы в бюджете
рабочего. Пьянство наносит громадный ущерб промышленности (прогулы, аварии)
и рабочему классу.
Закрытие десятка пивных ничего не даст. Остаются сотни и тысячи.
Недаром Наркомфин предполагает, доход от водки еще увеличится в этом году,
притом больше, чем другие доходы. А ведь и сейчас водка дает сотни
миллионов.
Надо решительно покончить с этим злом. Тут дело не в пропаганде и не в
закрытии отдельных пивных. Надо в предстоящем году сократить продажу водки в
городах с 17 до, по крайней мере, 12 млн. ведер. Надо ввести добавочный
налог в пользу безработных. Надо в течение 3 лет прекратить всякую продажу
водки в городах.
Оппозиция говорит об этом давно. Рабочие должны поставить со всей
прямотой этот вопрос при перевыборах в Моссовет.
К. РАДЕК. НАДО ДОДУМАТЬ ДО КОНЦА
Способ нашей переписки, ее отрывочность является причиной, почему
некоторые разногласия не выявлены, не осознаны, другие преувеличены, а
третьи перешли в недоразумения. Я пользуюсь случаем, чтобы выяснить свой
взгляд на главные, основные и текущие вопросы и дать критику тех взглядов,
распространенных среди нас, которые считаю неверными. Я не буду стесняться,
если тот или другой из филологов оппозиции докажет, что та или другая
формулировка, даваемая мной, отличается в том или другом оттенке от даваемых
прежде. Мы формулируем наши взгля-
215
ды на лету, соответственно с развертыванием событий, и события эти
принуждают часто эти взгляды уточнить. В основном эти взгляды за все время
исключения нашего из партии развивались в одном направлении и являются
применением платформы к положению, создавшемуся за последние месяцы.
1. Исчезла ли опасность термидора?
Указание на эту опасность — стержень нашей платформы. В этом вопросе
нам не приходится ничего менять. Мы можем так или иначе оценивать близость
этой опасности. Разные из нас, и даже те же самые в разное время разно
оценивали близость этой опасности и темп ее развития. Теория здесь ничего
определенного сказать не может. Но мы были обязаны партию предостерегать
перед этой опасностью, и теперь предостережение партии перед этой
опасностью, мобилизация сил пролетариата для борьбы с ней является
политическим стержнем для оппозиции. Есть ли у нас в этом вопросе
разногласия? Нет. И Л. Д. [Троцкий] зря в 18 пункте своих замечаний по
поводу мо-
978
их июльских тезисов ополчается против моего выражения: "Я не буду здесь
разбирать вопроса о применимости и совпадении аналогий французской и русской
революций". "Что сие означает?" — спрашивает Л. Д. [Троцкий]. Сие означает,
что аналогия не полная, что сам Л. Д. [Троцкий] напр[имер], в речи, которую
хотел произнести на пленуме ЦК перед исключением, подчеркивал. Сие означает,
что центральным вопросом русского термидора является денационализация
промышленности, которую нельзя провести в два счета, благодаря чему даже в
случае полбеды перерожденческого направления реализация его победы затребует
много времени. Пролетариат будет иметь еще много сроков для
борьбы279. В сентябре прошлого года я писал об этом короткие
тезисы для верхушки оппозиции. Они не вызвали ни с чьей стороны возражений.
2. Усилилась ли или уменьшилась эта термидорианская опасность?
Она одновременно усилилась и уменьшилась. Она уменьшилась, ибо движение
в рабоче-партийных массах уже началось, как ни мало дал левый курс. История
с хлебозаготовками и самокритикой разбила старую легенду о том, что все идет
хорошо, известная часть рабочих насторожилась, расшевелилась; доверия к
тому, что ЦК правильно руководит партией и страной, стало меньше. Таким
образом, антитермидорианские силы, несмотря на разгром оппозиции,
увеличились. Они будут расти. Расслоение в низах партии, а отчасти, и
верхушки — очевидно. Но одновременно политическое и экономическое положение
страны настолько обострилось, что правые партии не могут больше
топтаться на месте. Они принуждены осознавать самих себя, выдвинув программу
следующего перерожденческого шага, и принуждены мобилизовать свои силы. Л.
Д. [Троцкий] прав, когда пишет в своем послесловии, что опасность никогда не
была так велика, как теперь. Зимой этого и весной следующего года могут
прийти решающие схватки. Из моего утверждения о длинноте времени, которое
нужно для процесса сползания, никоим образом не надо делать вывода, что у
нас-де время есть и потому работу можно вести с прохладцей. Всякая
передвижка власти направо, всякий шаг направо в экономической политике
правительства усилит термидорианские элементы, ухудшит условия дальнейшей
борьбы. Драться надо за каждую пядь земли, всеми силами. Надо только
помнить, что дело идет не о жесте спасающих свою честь, а о развертывании
массовой борьбы, что оппозиция только авангард, что центральный вопрос нашей
политики — это мобилизация арьергарда, это работа над тем, чтобы его
подтянуть к нам. Эта задача ставит два вопроса перед нами: вопрос о
содержании, характере нашей работы и вопрос об отношении нашем к тем
элементам, которые процесс дифференциации партии будет толкать налево.
3. О характере нашей работы
Содержание нашей работы должно состоять в мобилизации рабочего класса.
Существо кризиса революции и кризиса партии — это нажим кулака и новой
буржуазии на пролетарскую власть и нашу партию. Организация отпора — это
есть организация отпора со стороны рабочего класса. Это положение кажется
бесспорным, но соответствующих выводов не делают. Класс нельзя мобилизовать
социологическими обобщениями. Класс можно мобилизовать, только помогая ему в
его ежедневной борьбе против ухудшения, за улучшение положения.
Социологические обобщения необходимы для ориентирования передовиков, но
самые лучшие социологические обобщения останутся мертвой буквой, если не
будут сделаны из них практические выводы, с которыми рабочий передовик
двинется к рабочей массе. Мы делали в прошлом разные ошибки, правые и левые,
но главной нашей ошибкой, и то право (если хотите, не ошибкой, а бедой) было
то, что обостряя до пределов наши разногласия в верхушке по вопросам,
непонятным для широкой рабочей массы, мы не решались так же само остро
ставить вопросы, непосредственно касающиеся простейших, житейских вопросов
рабочей массы. Я не уменьшаю тем значения исторической заслуги оппозиции,
что мы дрались за голову китайской революции, это надо было делать так, как
мы это делали. Но зная, что
217
эта борьба означает наше исключение из партии, тем больше надо было
подготовить колдоговорную кампанию, прорваться решительнейшим образом на
фабрики, решиться пойти к беспартийным рабочим. Наша нерешительность
объясняла...
