Коммунистическая оппозиция в СССР, 1923-1927, том 3
страница №10
...к же, каки изменение расценок;
г) прием и увольнение рабочих должны производиться через завкомы.
Администрации должно быть предоставлено только право обжалования
решений завкомов в высших инстанциях;
д) роль производственных совещаний должна быть поставлена на дол
жную высоту. Их решения должны быть обязательны для завкомов и они
должны быть ответственными перед производственными совещаниями за
их проведение;
е) организация профсоюзов в целом должна строиться на основе под
линной рабочей демократии. Намечаемые мероприятия в области рабочей
политики должны предварительно прорабатываться и обсуждаться на об
щих и делегатских собраниях рабочих, с тем, чтобы окончательное реше
ние принималось на основе и с учетом результатов обсуждения их в низах.
На этой основе должна быть проведена действительная выборность проф
союзных организаций и подотчетность их массе членов профсоюзов;
ж) ввиду неизбежно усиливающихся в обстановке роста классовых
противоречий бюрократических извращений хозорганов и в целях пре
вращения профсоюзов в действительные органы защиты интересов рабо
чего класса, профсоюзам должна быть на деле обеспечена возможность
применения стачки на концессионных предприятиях, наравне с остальны
ми частными, и, в качестве крайней меры борьбы, и на государственных
предприятиях. При конфликтах между профсоюзами и хозяйственника
ми дело может быть перенесено в арбитражный суд лишь с согласия или
по требованию профсоюзных организаций;
з) партийные организации, руководя работой профсоюзов, в целях
согласования ее с общеклассовыми интересами пролетариата и контроли
руя с этой точки зрения их работу, должны действовать на основе предо
ставления коммунистическим фракциям профсоюзов достаточной степе
ни автономности. Мелочное вмешательство в их работу, приводящее на
деле к замене профсоюзных организаций партийными, должно быть ре
шительно отброшено.
В свою очередь, профсоюзные организации свою работу должны строить на
основе действительного участия в ней беспартийных рабочих, завоевывая их
доверие и доводя до минимума методы организационного принуждения.
7) Необходимо провести решительную борьбу против нарушения со стороны
хозорганов кодекса законов о труде, вести энергичную борьбу против обхода
закона о нормальном рабочем дне, не допускать применения сверхурочных работ,
кроме случаев крайней необходимости, не до-пускать злоупотреблений наймом
временной рабочей силы, в частности, ограничить предельный срок найма
временных рабочих двумя неделями. Отменить изменения, внесенные в последние
годы в кодекс законов о труде, ухудшающие положение рабочего, как-то:
сокращение продолжительности отпусков на вредных работах, расширение сферы
применения женского труда, сокращение брони подростков и т. п. Признать
недопустимым введение бесплатного ученичества. Усилить ответственность пред-
приятий за несчастные случаи и установить строжайшие меры взыскания за
непринятие мер по обеспечению безопасности работы.
Признать недопустимым ухудшающие положение рабочих измене
ния коллективных договоров настоящего года, по сравнению с колдого
ворами прошлого года. Колдоговоры должны составляться так, чтобы
не давать возможности администрации отдельных заводов и фабрик обхо
дить их, и улучшать условия труда рабочих, сравнительно с установленны
ми в договоре.
Не допускать дальнейшего снижения взносов на социальное страхо
вание и вести решительную борьбу с фактической невыплатой их, к кото
рой прибегают некоторые хозяйственные органы. Повести энергичную
борьбу против "экономии на застрахованных". Отменить широко практи
кующееся расходование средств страхкасс на нужды общегражданского
здравоохранения ("фонд Г"). Усилить курортно-санаторную помощь
рабочим. Ликвидировать институт так называемых "доверенных врачей"
при страхкассах: врачи, определяющие право рабочего на освобождение
от работы по болезни, должны быть независимы как от фабрично-завод
ской администрации, так и от страховых касс. Создать через профсоюзы
низовой местный контроль рабочих и служащих над деятельностью стра
ховых касс.
Увеличить размер пенсии для рабочих. Исчисление пенсии рабоче
му должно производиться не по последнему заработку перед переходом
на социальное обеспечение, а по зарплате, соответствующей его нормаль
ной квалификации. Уравнять средний размер пенсионного пособия рабо
чих и служащих.
Вопрос о безработице, в основном, может быть разрешен только
усилением темпа индустриализации, т. е. изменением общей экономичес
кой политики. Однако, советское государство не может не нести ответ
ственности за рост безработицы. Ввиду того, что она в последнее время
принимает характер общественного бедствия, необходимо:
Отменить постановление СНК СССР от 4 марта, дающее возможность
под разными предлогами снимать безработных с пособия и учета на
биржах труда (за отказ без уважительных причин от предлагаемой рабо
ты, за отказ от работы не по специальности, за отказ от работы в коллек
тивах безработных или на общественных работах и т. п.). Установить, что
условия для учета безработных на бирже впредь не должны ухудшаться.
Увеличить размер пособия безработным.
Установить увеличенный, сравнительно с общими нормами, размер
пособия безработным, уволенным с предприятий за сокращением рабо
чих, и установить для них увеличенный размер выходного пособия.
В случае недостаточности для проведения этих мер установленных
взносов по социальному страхованию, соответственно увеличить процент
этих взносов.
Только при этом твердом курсе на улучшение положения рабочего класса и
усиление его активности, партия и советское государство сможет установить,
через посредство профсоюзов, живую связь с рабочей массой и противостоять
давлению мелкобуржуазной стихии. Однако, проведение
этой линии возможно лишь при условии действительной внутрипартийной
демократии, без которой рабочее движение неизбежно принимает уродливые
формы, ведущие или к отрыву профсоюзов от партии, или рабочей массы от
профсоюзов.
Политика партии в деревне
Основная линия политики в деревне в условиях диктатуры пролетариата
есть "линия на уничтожение классов, а не на мелкого производителя".
"Если бы мы с этой линии, коренной и основной, сбились, тогда мы
перестали бы быть социалистами и попали бы в лагерь тех мелких буржуа, в
лагерь эсеров и меньшевиков, которые являются сейчас самыми злейшими врагами
пролетариата" (Ленин. Заключительное слово на майской конференции 1921 года
- РКП по вопросу о продналоге). Это значит, что наша борьба против кулака
отнюдь не означает и не может означать поддержку мелкого хозяйства против
крупного, укрепление бедняцких и середняцких хозяйств как индивидуальных
хозяйств: она означает борьбу против капиталистических форм крупного
хозяйства за социалистическую форму крупного хозяйства, борьбу, которую мы
ведем, опираясь на враждебную кулакам бедняцкую часть деревни и устанавливая
через нее смычку с середняцким крестьянством.
Разрешение этой задачи - переход к крупному социалистическому
земледелию - представляет собой огромные трудности. Политический союз с
крестьянской беднотой является условием, без которого она не может быть
разрешена. Но это не значит, что это условие является достаточным.
Мелкое крестьянское хозяйство в условиях развития товарности (а мы,
разумеется, не можем не ставить себе задачей развитие товарности сельского
хозяйства), стихийно стремится развиваться по капиталистическому пути. Для
того, чтобы преодолеть эту стихийную тенденцию, чтобы направить развитие
сельского хозяйства по линии перехода (разумеется, очень медленного и
постепенного) к социалистическим формам крупного хозяйства, необходимо не
только наличие политического сочувствия низов крестьянства, но и активная
экономическая политика, активная материальная помощь со стороны
государственного хозяйства. Вне этого условия развитие производительных сил
в деревне может идти только по линии капитализма. Более того, попытки борьбы
против капиталистических элементов в деревне без материального содействия со
стороны государства, или при недостаточном содействии, повели бы только к
задержке или деградации производительных сил и к обнищанию деревни. Поэтому
"курсу на кулака" нельзя противопоставлять "курс на бедняка**: успешной
борьба с кулаком может быть лишь при установлении курса на крупное
социалистическое сельское хозяйство в политическом союзе с бедняком и смычке
через него с середняком.
Политика ЦК, взявшая, как мы видели выше, курс на минимальное
накопление в государственном хозяйстве из страха перед деревенской
мелкой буржуазией, курс на пассивное приспособление промышленности к
сельскому хозяйству, разумеется, не могла даже подойти к решению этой
задачи. В области деревенской политики, он должен был занять пассивную
позицию и идти по линии уступок мелкой буржуазии, на деле превращающихся в
уступки кулаку. В те короткие периоды, когда ЦК, под давлением оппозиции,
должен был отступить от кулацкой линии, его мероприятия сводились только к
подачкам бедняку (бедняцкие фонды и т. п.), которые имеют так же мало общего
с социалистической линией, как подача милостыни нищему.
Совершенно не случайно, что мелкобуржуазная линия политики по отношению
к промышленности, принятая на XIII съезде партии, уже через год, после
знаменитой кампании о повороте "лицом к деревне", привела к открыто кулацкой
ориентации, которая лучше всего была выражена Бухариным. "Наша политика по
отношению к деревне должна развиваться в таком направлении, чтобы
раздвигались, отчасти, и уничтожались многие ограничения, тормозящие рост
зажиточного и кулацкого хозяйства. Крестьянам, всем крестьянам надо сказать:
обогащайтесь, развивайте свое хозяйство, не беспокойтесь, что вас прижмут"
("Правда", 21 апреля 1925 года). Эта откровенно кулацкая формулировка,
которая, сколько бы ни открещивался от нее ЦК и сам Бухарин, является
классической формулировкой политики ЦК в деревне. - была необходимым выводом
из решений XIII съезда: раз государственное хозяйство может иметь только
минимальное накопление, то производительные силы сельского хозяйства могут
развиваться лишь на основе кулацкого накопления.
Неспособность Центрального Комитета к проведению подлинно
социалистической политики в деревне, ведет к тому, что производительные силы
земледелия стихийно направляются по капиталистическому руслу. Уже теперь
число наемных рабочих, занятых в частнокапиталистических хозяйствах
(кулацких и т. н. производственно-мощных, зажиточных и пр.), значительно
превышает число работников колхозов, совхозов и пр., а рост этих
капиталистических предприятий в земледелии быстро обгоняет рост общественных
форм земледелия. В то же время, значительная часть этих коллективных по
форме хозяйств на деле представляет собой замаскированные кулацкие хозяйства
и их объединения. Рост капиталистических элементов стихийно рвет формальные
ограничения аграрного законодательства (аренда, наем рабочей силы и т. д.),
это законодательство все больше и больше превращается в простую регистрацию
фактов, в голое юридическое оформление совершающегося капиталистического
процесса (см. дискуссию вокруг проекта декрета об основных началах
землепользования и землеустройства). Все больше и больше пробивает себе
дорогу в аграрной политике партии тенденция снимать, ликвидировать
перегородки, мешающие развитию производительных сил деревни на
капиталистической основе, вместо того, чтобы активно способствовать
социалистическому пути развития.
Вместо того, чтобы проводить социалистическую политику в деревне, ЦК
стремится только замазывать рост капиталистического ее развития. Излюбленным
приемом такого замазывания является ссылка на нацио-
нализацию земли и на рост кооперации, которые якобы сами по себе
являются незыблемыми оплотами социализма в деревне. Ни в чем другом не
сказывается так ярко мелкобуржуазный фетишизм, как в этом стремлении
заслониться от реальных сил голыми формами государственной собственности на
землю или кооперативного объединения мелких производителей, независимо от
содержания, которыми эти формы наполняются.
Национализация земли в советском государстве, даже на бумаге проведена
далеко не в полной мере, ибо ни один закон не формулировал до сих пор с
достаточной точностью принадлежность земли государству, а новейшие проекты
основных начал землепользования идут по линии сокращения и суживания понятия
государственной собственности на землю. Но независимо от той или иной
словесной формулировки, национализация земли у нас фактически не
осуществлена, поскольку государство не отчуждает в свою пользу земельную
ренту. Не только мелкие хозяйства, где взимание аренды крайне затруднительно
и нецелесообразно, но даже явно предпринимательские хозяйства в деревне не
платят государству арендной платы.
Наконец, и самое главное: национализация земли, даже в условиях полного
своего осуществления, сама по себе никакой гарантии от капитализма не
представляет, поскольку орудия земледельческого производства сосредоточены в
частных руках. Наоборот, как показал в свое время Ленин, уничтожение частной
собственности на землю может, при определенных условиях, способствовать
ускорению капиталистического развития деревни. Повернуть земледелие на
социалистический путь, использовать в этом направлении национализацию земли
пролетарское государство сможет лишь в том случае, если оно сосредоточит
достаточно мощные фонды для создания обобществленного производства на
обобществленной земле. Но это предполагает совершенно иную политику
государственного накопления, чем та, которую фактически ведет ЦК.
То же относится и к кооперации. Для того, чтобы она сделалась формой
социалистического строительства, нужно участие в ней государственного
капитала, нужна теснейшая связь ее с государственным хозяйством. В противном
случае, как это и происходит сейчас, сельскохозяйственная кооперация должна
или влачить жалкое существование, или опираться на кулака. Совершенно
поэтому не случайно, что руководители сельскохозяйственной кооперации
(напр., Каминский) являются наиболее откровенными защитниками кулацкой
линии: в тех условиях, в которых приходится сейчас работать кооперации,
ничего другого сделать нельзя, - не получая средств от государства, она
может работать только за счет кулацких вкладов и только при условии
вовлечения в кооперацию.
Помощь, которую государство оказывает кооперации, частью имеет характер
благотворительности, главным же образом ссуд мелкому производителю под
известную гарантию со стороны кооперативного объединения этих мелких
производителей. Кооперативное объединение при таких условиях является не
зачатком объединенного коллективно-государственного крупного хозяйства, а
аппаратом распределения ссуд и обществом поручителей перед государством за
выполнение принятых по ссуде
обязательств. При таких условиях эти кооперативные объединения идут по
пути кредитования, по преимуществу, наиболее "крепких" своих членов,
гарантирующих возврат ссуд, бедняков же кредитуют только под давлением
сверху или за счет средств так наз. "бедняцкого фонда". Линия на мелкого
производителя, при всех добрых намерениях, неизбежно превращается в линию на
кулака.
В связи с этим, совершенно неправильно было бы считать, что сталинская
группа в вопросах деревенской политики занимает какую-то принципиально иную,
"левую" позицию, в противоположность откровенно правой позиции Смирнова,
Калинина, Каминского. Сталин лишь прикрывает правую позицию, некоторыми
компромиссами, благодаря которым эта правая позиция на деле проводится, в то
время, как без этих компромиссов она была бы обречена на провал. Но даже,
независимо от этого, компромиссы Сталина ни на шаг не приближают его к
правильной линии в этой области все "левые" уступки сводятся или к несколько
большему ущемлению кулака, или к подачкам бедняку. Но такие уступки
"налево", не помогая ни в какой степени социалистическому развитию
производительных сил сельского хозяйства, лишь задерживают всякое развитие
их.
Нет никакого сомнения, что в последний год мы имеем ряд признаков,
которые указывают на регрессивные явления в сельском хозяйстве: 1)
Останавливается в росте, или даже сокращается площадь посева технических
культур. 2) Резко увеличивается выбрасывание из деревни рабочих рук в город,
явление, которое неоспоримо показывает, что пролетаризирующиеся слои деревни
все меньше могут находить себе работу в сельском хозяйстве, хотя бы и в
кулацком 3) По всем видимостям, рост деревенской буржуазии идет, главным
образом, не по линии образования сравнительно крупных хозяйств, а по линии
усиления эксплуатации мелкого хозяйства при посредстве ростовщичества и
торговли. Получается явление, совершенно аналогичное тому, которое мы имеем
в городе: растущая деревенская буржуазия, так же, как городская, является
паразитической буржуазией, вредной не только с точки зрения успехов
социалистического строительства, но и с точки зрения развития
производительных сил вообше.
Политика ЦК в отношении промышленности привела к тому, что кулак стал
необходимым для развития производительных сил в сельском хозяйстве.- При
этих условиях, вслед за экономическими уступками кулаку, ЦК не мог не пойти
и по линии уступок политических.
Несмотря на то, что главным обвинением, которое ЦК выставлял против
оппозиции в дискуссии 1923 года, было то, что своими требованиями
внутрипартийной демократии она будто бы развязывает руки требованиям
демократии политической, ЦК уже через полгода после XIII съезда пошел по
линии развертывания крестьянской демократии. Испуганный грузинским
восстанием, пленум ЦК осенью 1924 года провозглашает курс на "оживление"
деревенских Советов. Вслед за тем, кампания против "Уроков Октября" Троцкого
и т. н. "недооценки крестьянства" заканчивается поворотом "лицом к деревне",
происходящим одновременно с кампанией по поднятию "производительности" труда
в городе. На
совещании по оживлению Советов в начале 1925 года Калинин произносит в
честь свободных выборов (деревенских) хвалебные речи, достойные любого
мелкобуржуазного демократа. Даже после того, как первые же свободные выборы
дали в целом ряде случаев перевес кулаку, Сталин, в своих "Вопросах и
ответах", считает нужным особо подчеркнуть, что рамки крестьянской
демократии, очерченные XIV конференцией, не являются незыблемыми и, по мере
нашего "укрепления", могут быть раздвинуты и дальше, а в своей беседе с
селькорами (см."Беднота", 5 апреля 1925 г., No 2078) говорит о необходимости
выровнять выборные права крестьянства с правами рабочих. Вступив на путь так
называемого "оживления" Советов, органы советского законодательства в своих
инструкциях настолько расширили избирательные права кулаков и "зажиточных",
что даже сторонник ЦК, тов. Карпинский, не мог характеризовать их иначе, как
"безудержную эволюцию в сторону буржуазной демократии, начавшуюся
предоставлением прав отдельным слоям, согласно земельному кодексу, и
кончающуюся правами для всей прогрессивной буржуазии" ("Большевик", No 13,
1926 г., стр. 39). Скандальные результаты перевыборов 1925 -26 г. и резкая
критика их со стороны оппозиции заставили ЦК отменить эти инструкции. Но уже
на февральском пленуме ЦК, когда стали известны только первые
предварительные итоги новых перевыборов, проведенных после отмены
расширительных избирательных инструкций, все цекисты выступали с
заявлениями, что мы слишком взяли налево, что "ограничение" прав кулака
(которое заключалось только в том, что было отменено, да и то не полностью,
их расширение) бьет по "середняку" и отнимает у крестьянина стимул к
улучшению своего хозяйства. Это ясно показывает, что линия осталась прежней.
Таким образом, ликвидация в 1923 году внутрипартийной, а вместе с ней и
рабочей демократии, оказалась лишь прологом развертывания
крестьянско-кулацкой демократии. Политика ЦК не только связывает активность
пролетариата, но и развязывает активность непролетарских классов.
Вместе с тем, ЦК всячески замазывает действительный смысл своей
политики. Для кулака изобретаются всякого рода псевдонимы, вроде:
"зажиточного крестьянина", "производственно мощного середняка" и т. п.
Разрешение аренды и найма рабочей силы в деревне рассматривается не как
уступка кулаку, а как уступка середняку и бедняку (Бухарин). С одной
стороны, рекламируются образцовые хозяйства, на деле являющиеся хозяйствами
кулацкими, с другой, - предлагается ввести различие бедняка по несчастию и
"лодыря", который должен рассматриваться, как враг советской власти.
Всячески замазывается роль кулака в деревне, даются явно фальсифицированные
подсчеты с преуменьшением числа кулаков и увеличением за их счет числа
"середняков". Это замазывание процесса классового расслоения деревни и
действительного смысла таких мероприятий, как разрешение найма рабочей силы
и аренды, а также удлинение срока последней, ослабляет, а частью и сводит на
нет работу по организации классовой борьбы бедняка и батрака против
кулацко-зажиточной части деревни. Вместо линии на уничтожение классов, ЦК на
на деле берет линию на "примирение" классов, которая связывает
активность бедноты в ее борьбе против кулака.
В противоположность згой, по сути дела кулацкой, линии и замазыванию
классовых противоречий, пролетарская политика в деревне должна поставить
своей основной задачей организацию базы крупного социалистического
хозяйства, с одной стороны, организацию классовой борьбы батрака и бедняка
против эксплуатации их кулаком, с другой. В этих целях:
Необходимо реально приступить к организации крупных государ
ственных хозяйств, с усовершенствованной техникой производства, с
наиболее благоприятной, в зависимости от района, комбинацией в них
различных отраслей сельского хозяйства, с заводами по переработке
сельскохозяйственной продукции и сельскохозяйственного сырья (сыро
варни, сахарные заводы, заводы по первичной обработке льна и пр.). Та
кие хозяйства должны быть теснейшим образом связаны с бедняцкой ча
стью деревни, как в отношении преимущественного приобретения у нее
нужных ему продуктов ее хозяйства, найма среди нее необходимой рабо
чей силы, так и в отношении оказания ей прямой помощи в виде авансов,
задатков, кредита и т. п. Эти мероприятия, подрывая экономическое
значение кулака, должны экономически связать бедняцкое хозяйство с
государственным. Как ни трудна эта задача, она должна быть поставлена
и упорно и систематически проводиться в жизнь, т. к. без разрешения ее
успех социалистической политики в деревне невозможен.
Усилить организацию коллективных хозяйств, обязательно с учас
тием государственного капитала и обеспечением за последним достаточно
го влияния. Такие хозяйства опять-таки должны вводить по возможности
усовершенствованные способы ведения хозяйства, комбинируемого с
промышленными предприятиями подсобного типа.
2а) Поставить организацию государственных и
государственно-кооперативных предприятий по переработке
сельскохозяйственного сырья, обработке земли, связанных преимущественно с
бедняцкими и середняцкими индивидуальными хозяйствами.
3) На тех же государственно-кооперативных началах должен быть
построен и сельскохозяйственный кредит. Государство не может и не
должно ограничиваться ролью кредитора низовых кредитных товари
ществ. Оно должно стать участником этих обществ так, чтобы работы их
проходили под постоянным контролем и руководством государства.
Задачей таких товариществ, в которых могут участвовать только бедня
ки и середняки, должна являться организация кредита с целью освобож
дения этих слоев деревни от кабалы кулаку. Особое внимание должно
быть обращено на организацию кредита натурой (хлебом в неурожайные
годы, семенами и т. п.), который, разумеется, не должен вырождаться
в простую благотворительность. Объединяя бедноту и середняцкие слои
деревни на почве борьбы с кулацкой кабалой, эти организации должны,
вместе с тем, путем ряда внимательно продуманных мер подготовлять
своих членов к переходу на государственно-коллективную организацию
хозяйства, в частности, содействовать путем кредита организации пред-
приятий (мельниц, крупорушки и т. п.), принадлежащих уже не отдельным
хозяйствам, а кооперативным объединениям в целом.
Провести соответственную организацию и в сельскохозяйственных
кооперативах, также с участием только бедняков и середняков, и также с
участием и под контролем государственного капитала. Сельскохозяйст
венная кооперация, организуя своих членов на почве сбытовых и заку
почных операций, должна также вести свою работу под углом зрения
постепенного перехода их на коллективное ведение хозяйства, указан
ного выше типа.
Создать на деле государственный хлебный фонд, который должен
иметь своим назначением не только регулирование потребительского
рынка, но и служить страховым фондом для бедняцких и середняцких
слоев на случай стихийных бедствий.
6) Решительно отказаться от вовлечения в кооперацию кулацких
элементов. Поскольку дело идет о привлечении имеющихся у кулацкой
верхушки средств в порядке кредита, это должно производиться путем
развития сети сберегательных касс, государственных займов, приспособ
ленных для мелкого держателя, но ни в коем случае не путем окулачи-
вания кооперации.
Постепенно, по мере улучшения системы и техники взимания нало
гов в деревне, провести усиление налогового обложения кулацкой вер
хушки. Немедленно освободить от сельскохозяйственного налога дере
венские низы - не менее 50% всех хозяйств. Воспретить продажу за
недоимки необходимого сельскохозяйственного инвентаря и необходи
мых предметов домашнего обихода.
Поскольку классовое расслоение деревни является фактом и по
скольку такое расслоение будет продолжаться и дальше, пока не окреп
нут на основе вышеизложенных мероприятий социалистические элементы
в сельском хозяйстве, партия не может и не должна замазывать степень
этого расслоения. Напротив, ее прямой задачей является организация
экономической и политической борьбы батраков и бедняков против
деревенской буржуазии при содействии государства. В этих целях должна
быть разработана система законодательства по охране труда в деревне и
против кабальных форм эксплуатации ("аренда" кулаком земли у бедня
ка, "наем" бедняком для обработки своей земли кулака с лошадью и
инвентарем и т. п.), на почве которой партия и профсоюзы должны раз
вернуть возможно шире свою работу по организации бедняков и батра
ков. В частности, необходимо восстановить фактически отмененное
обязательное заключение и регистрацию в сельсоветах труддоговоров с
сельскохозяйственными рабочими при участии профсоюзов и установить
контроль местных Советов над выполнением условий этих договоров
хозяевами.
Само собой разумеется, что указанные мероприятия, требующие
значительного усиления средств, отпускаемых государством на сельское
хозяйство, возможно провести только при условии отказа от линии минимального
накопления в государственном хозяйстве и только при условии перехода на
линию действительной индустриализации страны.
Советское государство
Задача пролетариата в социалистической революции по отношению к
государству формулирована Марксом так: "Все перевороты усовершенствовали эту
машину вместо того, чтобы сломать ее"." Этот вывод, - подчеркивает Ленин в
своем "Государство и Революция", - есть главное, основное в учении марксизма
о государстве".
"Коммуна должна была с самого начала признать, что рабочий класс,
достигнув власти, не может пользоваться для своих целей старой
государственной машиной: что, если этот класс не хочет потерять только что
завоеванное господство, - он должен устранить весь старый, направлявшийся до
тех пор против него самого, механизм угнетения" (Предисловие Энгельса к
"Гражданской войне").
С этого и начал пролетариат в Октябрьскую революцию. Он разрушил старые
министерства и аппараты земств и городов, заменив их Советами, царскую армию
- рабоче-крестьянской гвардией, а затем Красной армией трудящихся, создав
для охраны революции ВЧК. Только благодаря этой ломке старых учреждений,
победивший пролетариат мог устоять против натисков контрреволюции.
Государство есть буржуазное учреждение и таким, по учению Маркса и
Ленина, оно остается даже в первой фазе коммунизма. "Выходит, что не только
при коммунизме остается в течение известного времени буржуазное право, но
даже и буржуазное государство — без буржуазии"* (Ленин. "Государство и
революция", гл. 5, раздел 4). Поэтому, во-первых, "освобождение угнетенного
класса невозможно без уничтожения того аппарата государственной власти,
который господствующим классом создан" (Ленин. "Государство и революция",
гл. 1, раздел 1); а во-вторых, вместо этого старого аппарата, "пролетариату
нужно лишь отмирающее государство, т. е. устроенное так, чтобы оно
немедленно начало отмирать и не могло не отмирать" (там же, гл. 2).
"Пролетариату неизбежно придется (так же, как и Парижской коммуне
немедленно урезать на сколько возможно худшие стороны этого зла, пока новое
поколение, выросшее в новом, свободном общественном строе, окажется в силах
отделаться от всего хлама каких бы то ни было государственных учреждений"
(предисловие Энгельса к "Гражданской войне"). Государство должно быть
организовано так, чтобы, будучи орудием подавления эксплуататоров, его
органы не могли превратиться, как это свойственно органам обычного
государства, "из слуг общества в господ над ними". Таким государством может
быть "не государство чиновников, а государство вооруженных рабочих" (Ленин
"Государство и революция", гл. 5, раздет 4), Гарантией против превращения
рабочих и служащих, работающих в государственном аппарате, в бюрократов,
явля-
* Не в бровь, а в глаз некоторым современным теоретикам Ленин
добавляет: "Это может показаться парадоксом или диалектической игрой ума, в
которой часто обвиняют марксизм люди, не потрудившиеся ни капельки над тем,
чтобы изучить его чрезвычайно глубокое содержание.
ется: 1) не только выборность, но и сменяемость в любое время; 2) плата
не выше платы рабочему; 3) переход немедленный к тому, чтобы все исполняли
функции контроля и надзора, чтобы все на время становились "бюрократами" и
чтобы никто поэтому не мог стать бюрократом (там же, гл. 6, раздел 2)
Таков основной подход коммунистов к вопросу о государстве. Программа
партии, принятая на VIII съезде, отвечая, "что недостаточно высокий
культурный уровень широких масс, отсутствие необходимых навыков в деле
управления у выдвигаемых массой на ответственные посты работников,
необходимость спешного привлечения в тяжелых условиях специалистов старой
школы и отвлечения самого развитого слоя городских рабочих на военную
работу, привело к частичному возрождению бюрократизма внутри советского
строя", - тут же выдвигает "для полного преодоления этого зла следующие
меры:
Обязательное привлечение каждого члена Совета к выполнению
определенной работы по управлению государством.
Последовательную смену этих работ с тем, чтобы они постепенно
охватывали все отрасли управления.
Постепенное вовлечение всего трудящегося населения поголовно
в работу по управлению государством".
На деле, не только в период гражданской войны, отвлекший лучшие силы
пролетариата на военную работу, но и после ее окончания эта программа
постепенного приближения к типу государства-коммуны, не выполняется.
Наоборот, как раз после окончания гражданской войны бюрократизация
советского государства чудовищно растет.
Вместо выборности и сменяемости во всякое время всех служащих
государственного аппарата, в которых Энгельс видел способ "обезопасить себя
со стороны своих собственных служащих и уполномоченных", теперь ставится
ставка на грамотного чиновника. Предвыборные и выборные собрания из
политически действенных превращаются в избирательные процедуры, лишенные
какого бы то ни было политического содержания, где рабочие, под угрозой
"оргвыводов", голосуют за кандидатов, выставленных сверху. Оппозиционных
членов партии в Советы не допускают, хотя бы они и пользовались
популярностью среди рабочих. На деле получается не выборность, а подбор
Советов по признаку послушания. При таких условиях право отзыва своих
депутатов для избирателей не существует. Наоборот, это право отзыва
становится орудием, пользуясь которым партаппарат устраняет "непокорных".
Депутаты перед избирателями ответственности не несут, не отвечают также и
исполкомы перед Советами. Самые сроки созыва съездов Советов все более
удлиняются. Отчеты депутатов и исполкомов перед избирателями принимают форму
проповеди, не подлежащей критике. Революционное содержание советской
конституции этим все более выхолащивается. Широкие массы рабо-чего класса не
только оказались оттертыми бюрократией от непосредственного управления
советским государством, но и лишились возможности на деле пользоваться
завоеванной в Октябрьскую революцию рабочей демократией. При таких условиях
рабочий избиратель к выборам отно-
сится формально, как к отбытию трудовой повинности. Авторитет Советов в
глазах рабочих масс уменьшается. Рабочая масса от выборов уклоняется. Ее
приходится на выборных собраниях задерживать искусственно (запирать ворота и
т. п.). Привлечение масс к управлению государством сводится только к так
называемому "выдвиженству". Эти выдвиженства чаще всего являются либо
подкупом высокими ставками и привилегиями, либо способом "задвинуть"
неугодных партаппарату на предприятии рабочих подальше от масс. Благодаря
такой практике органы диктатуры пролетариата превращаются в своего рода
парламентские голосующие механизмы, а их аппараты - в огромные
бюрократические машины, разбухшие в значительной мере за счет чиновников
"старого аппарата" (Ленин). Эти аппараты ложатся тяжелым бременем на плечи
рабочего класса, в противоположность Парижской коммуне, разрешившей "загадку
дешевого правительства" (Маркс)"
Значение огромной армии бюрократического чиновничества все растет.
Несменяемая, не ответственная перед рабочим классом, имея в своих руках
распоряжение обобществленными средствами производства и аппараты
принуждения, эта армия становится экономически и политически сильной и
заинтересованной в сохранении бюрократизма и его усиления. Она все более
превращается в своеобразную самостоятельную социальную прослойку.
Даже деятельность ГПУ, преемницы ВЧК, на которую в борьбе с
контрреволюцией выпала одна из решающих задач и которая эту задачу блестяще
выполнила, теперь, в обстановке общей бюрократизации, также все более
сбивается с пути обороны пролетарской революции. Вместо борьбы против
политической и экономической контрреволюции, ее деятельность все более
начинает направляться на борьбу с законным недовольством рабочих, вызываемым
бюрократическими и мелкобуржуазными извращениями и даже с внутрипартийной
оппозицией.
Особенно опасное положение создается в Красной армии. Командный состав
ее, вопреки требованиям партийной программы о необходимости "классового
сплочения" и "возможно тесной связи военных формирований с фабриками и
заводами, профессиональными союзами, организациями деревенской бедноты" и
комплектования "командного состава, на первых порах хотя бы низшего, из
среды сознательных рабочих и крестьян", - в значительной степени сформирован
из старых офицеров и кулацких элементов крестьянства.
Ограничения участия в армии нетрудовых элементов все более отменяются.
В терчастях, особенно конных, преобладает зажиточное крестьянство, на низших
командных должностях, главным образом, - кулачество. Что касается
партийцев-краскомов, то на них не может не отражаться бюрократизация партии
и ослабление ее связей с рабочими. Влияние пролетариата в армии ослабевает.
При таких условиях Красная армия грозит превратиться в удобное орудие для
авантюр бонапартистского пошиба.
В 1920 году Ленин определил советское государство так: "Рабочее
государство есть абстракция. А на деле мы имеем рабочее государство,
во-первых, с той особенностью, что в стране преобладает не рабочее, а
крестьянское население, а, во-вторых, рабочее государство с
бюрократическими извращениями" (Ленин. "Кризис партии"). А в 1923 году он
писал: "Наш госаппарат, за исключением НКПрода, в наибольшей степени
представляет из себя пережиток старого, в наименьшей степени подвергнутого
сколько-нибудь серьезным изменениям. Он только слегка подкрашен сверху, а в
остальных отношениях является самым типичным старым из нашего старого
аппарата" (Ленин. "Как нам реорганизовать Рабкрин").
За последние три года неправильной политики ЦК отрицательные стороны в
аппарате во много раз усилились, влияние мелкой буржуазии увеличилось, кулак
получил политические права (доступ в Советы). Теперь "бюрократические
извращения" зашли настолько далеко, что в них уже явно ощущаются элементы
мелкобуржуазного перерождения.
"В чем состояла до сих пор характерная особенность государства? Простым
разделением труда общество создало себе особые органы для защиты интересов.
Но со временем эти органы и первый среди них — государственная власть -
служа своим частным интересам, стали из слуг общества его повелителями.
Такое явление происходит не только в наследственных монархиях, но и в
демократических республиках" (Предисловие Энгельса к "Гражданской войне во
Франции" К. Маркса).
Политика ЦК толкает в этом направлении и советское государство.
Продолжение этой политики грозит тем, что власть диктатуры пролетариата, все
больше и больше отрываясь от породившего ее класса, и в то же время не
выражая полностью интересов какого-либо другого класса, превратится в
надклассовую, лавирующую между классами, в зависимости от того, какой класс
сильнее напирает в данное время, грозит превратить ее, говоря словами
Энгельса, в такую власть, которая "на время получает известную
самостоятельность по отношению к обоим классам, как кажущаяся посредница
между ними".
Большая армия бюрократического чиновничества, вследствие своей
несменяемости, безответственности перед рабочим классом, в руках которой
находится безраздельное распоряжение обобществленными средствами
производства, превращается в самостоятельную социальную прослойку.
Находящиеся в их бесконтрольном распоряжении, все аппараты присуждения,
монопольная печать и госпромышленность делают этот слой организованным,
экономически сильным, вооруженным и, следовательно, заинтересованным в
сохранении своей власти. Для них власть становится самоцелью.
Для предотвращения этого необходимо:
Вместо казенного лозунга "оживление Советов", являющегося на
деле лозунгом развертывания мелкобуржуазной демократии, должен
быть выдвинут лозунг восстановления Советов, как подлинных органов
пролетарской диктатуры, где рабочим и деревенской бедноте должно
быть обеспечено безусловное преобладание. Нетрудовые, кулацкие эле
менты и буржуазные элементы ни в коем случае не могут допускаться
к выборам в Советы.
Восстановить самостоятельность городских Советов как важней
ших органов пролетарской диктатуры, особенно в промышленных центрах.
Право отзыва избирателями своих депутатов должно быть восста
новлено и возможность такого отзыва на деле обеспечена. Должна быть
гарантирована свобода критики всех советских органов и их руководите
лей в рабочей и партийной печати и на собраниях.
Советы должны быть превращены в действительно рабочие учрежде
ния, где каждому члену предоставляется определенная работа, согласно
распределению, устанавливаемому Советом. Должна быть проведена
периодическая смена этих рабочих, согласно программе партии. Необхо
димо провести решительную борьбу против выборов в Советы советских
сановников, получающих звание членов Совета, как почетный титул.
Провести решительное сокращение советского административного
аппарата в плановом порядке, примерно на 50% в два года. Установить
уголовную ответственность за нарушение плана сокращения.
Взять курс на уравнение материального положения государствен
ных служащих с рабочими, проводя на деле лозунг: зарплата ответствен
ным работникам не должна превышать зарплаты рабочего. Уничтожить
все особые материальные привилегии служащих и ответственных работ
ников. Упразднить "резервные" специальные фонды, идущие на привиле
гии бюрократии.
Оставаясь на точке зрения необходимости использования в Крас
ной армии военспецов старой армии, новое комплектование комсостава
необходимо производить исключительно из трудовых элементов и преи
мущественно из рабочих. Ни в коем случае не допускать на командные
должности, хотя бы и высшие, нетрудовые элементы. Не допускать в
терчасти кулачество и усилить их беднотой.
Само собой разумеется, что намеченная в этих мероприятиях линия
оживления рабочей демократии может иметь успех лишь под руководством
коммунистической партии, которая должна восстановить свой авторитет в
рабочей массе. Это невозможно без установления режима внутрипартийной
демократии и выправления классовой линии партии. Только одновременное
проведение внутрипартийной и рабочей демократии может вновь укрепить
диктатуру пролетариата.
Партия
В области внутрипартийного строительства политика ЦК после смерти
Ленина сводилась к непрерывной бюрократизации партии, превращающейся теперь
в прямую ликвидацию партии.
Временное отступление от демократических методов руководства партией и
переход к методам милитарным, связанный сначала с гражданской войной, а
затем с крайне напряженным положением, создавшимся в момент перехода от
военного коммунизма к новой экономической политике, не только превратилось в
нормальный партийный режим, но и было доведено до таких чудовищных размеров,
до каких оно никогда не доходило даже в наиболее опасные для диктатуры
пролетариата моменты.
X съезд, собравшийся в прямой связи с окончанием гражданской войны и
переходом на мирное строительство, постановил, что "курс на
рабочую демократию должен быть взят с такой же решительностью и так же
энергично проводиться в жизнь, как в прошлый период проводился курс на
милитаризацию партии"; что рабочая демократия "должна обеспечить всем членам
партии, вплоть до наиболее отсталых, активное участие в жизни партии, в
обсуждении всех вопросов, выдвигаемых перед ней, и в разрешении этих
вопросов"; что "форма рабочей демократии исключает всякое назначенство как
систему и находит свое выражение в широкой выборности всех учреждений сверху
донизу"; что "методами работы являются, прежде всего, методы широкого
обсуждения всех вопросов, дискуссии по ним с полной свободой внутрипартийной
критики"; что необходимо "установить постоянный контроль со стороны
общественного мнения партии над работой руководящих органов". Вопреки этому,
группа членов ЦК, в руки которой перешло руководство партией после смерти
Ленина, воспользовавшись резолюцией X съезда о запрещении фракций и
группировок, установила в партии режим неслыханного террора, преследование
всякой критики действий ЦК, не Только коллективной, но и индивидуальной, и
всякой инициативы, поскольку она не исходит от руководящей группы ЦК.
Еще в своей речи на XI съезде партии Ленин отметил опасность растущего
внутри партии бюрократизма. В том же 1922 г., после съезда, он предложил
создать при Политбюро специальную комиссию по борьбе с бюрократизмом,
перерождением и извращениями с тем, чтобы комиссия начала свою работу с
высших органов партии, в частности, - с Оргбюро, где, по его мнению,
создался верх бюрократизма.
Болезнь Ленина помогла верхушке партии положить это предложение под
сукно. Вместо борьбы с бюрократизмом, в партии была введена практика
приказной системы, выборность была заменена прямым или замаскированным
назначением. В партии воцарился "штиль" и "заговор молчания" и, как
неизбежное последствие этого, - начали возникать нелегальные группировки.
Процессу перерождения верхушки партии и бюрократизации партий-ного
аппарата способствовали те трудные условия, в которые была поставлена
русская революция задержкой мировой революции. Тяжелая гражданская война и
интервенция истощали силы пролетариата. Лучшие его элементы отвлекались на
фронт. Пролетарский тыл слабел. В то же время, в тяжелой обстановке
гражданской войны, происходила "милитаризация партии", резкое усиление
методов командования и назначенства. Все это к концу гражданской войны
привело к значительному накоплению внутри партии элементов бюрократизма.
Окончание гражданской войны и переход на мирное строительство сделали
возможным и настоятельно требовали от партии ликвидации этого бюрократизма.
Одновременно с этим с очевидностью выяснилось, что прямой путь к социализму,
которым мы пытались идти во время гражданской войны, при задержке мировой
революции для нас невозможен. Крестьянство, которое мирилось с политикой
военного коммунизма в период гражданской войны, заявило против него
решительный протест немедленно после ее окончания в форме крестьянских
восстаний и Крон-
штадтского восстания. Объективная обстановка требовала, под угрозой
потери власти пролетариатом, перейти с прямого пути к социализму на путь
обхода, на путь нэпа.
Переход на путь нэпа неизбежно означал легальное развитие
капиталистических тенденций и усиление повседневного давления на советскую
власть непролетарских классов: "Когда мы изменили свою экономическую
политику, — писал Ленин, — опасность стала еще большей, потому что, состоя
из громадного количества хозяйственных, обыденных мелочей, к которым обычно
привыкают и которых не замечают, экономика требует от нас особого внимания и
напряжения и с особой определенностью выдвигает необходимость научиться
правильным приемам ее преодоления. Восстановление капитализма, развитие
буржуазии, развитие буржуазных отношений из области торговли — это и есть
та опасность, которая свойственна нашему теперешнему экономическому
строительству, теперешнему нашему постепенному подходу к решению задачи
гораздо более трудной, чем предыдущие. Ни малейшего заблуждения здесь быть
не должно" (Ленин. Речь на московской губпартконференции 1921 г.). Новая
экономическая политика ставила вопрос "кто кого?" не в прямой вооруженной
схватке, а в повседневной борьбе за социалистическое строительство.
Опасность контрреволюционного насильственного переворота сменилась
опасностью перерождения диктатуры пролетариата. Вопрос шел о том, окажется
ли нэп обходным путем к социализму или превратится в прямой путь к
капитализму, как на это рассчитывает с момента перехода к нему
сменовеховская интеллигенция во главе с Устряловым.
Разрешение этого вопроса в пользу победы социализма требовало
величайшей активности рабочего класса под руководством партии. Партия должна
была теснейшим образом спаять себя с ним, организовать его постоянную,
повседневную борьбу против капитализма и против бюрократических извращений
советского государственного аппарата, под давлением капиталистических
элементов. Именно поэтому X съезд, признавший необходимым переход к нэпу,
основную задачу партийного строительства сформулировал так: "Нужно вновь
собрать партию, которая за период войны была разбита на отдельные отряды.
Нужно сблизить верха и низы, военных работников и гражданских,
профессионалистов и советских, старых и новых членов партии, "молодых" и
"стариков". Без решений этой основной задачи не может быть выполнена
гигантская строительно-хозяйственная роль пролетарского авангарда'".
"Эта задача, - продолжает резолюция, — не может быть решена при
сохранении старой организационной формы. Очередные потребности момента
требуют новой организационной оболочки: такой формой является форма рабочей
демократии. Курс на рабочую демократию должен быть взят с такой же
решительностью и так же энергично проводиться в жизнь, как в прошлый период
проводился курс на "милитаризацию партии" (Резолюция X съезда по отчету ЦК,
пп. 15 и 16).
"Под рабочей внутрипартийной демократией, - говорится далее,
-разумеется такая организационная форма при проведении партийной
коммунистической политики, которая обеспечивает всем членам партии,
вплоть до наиболее отсталых, активное участие в жизни партии, в обсуждении
всех этих вопросов, выдвигаемых перед ней, в решении этих вопро сов, а равно
и активное участие в партийном строительстве; рабочая демократия исключает
всякое назначенство как систему и находит свое выражение в широкой
выборности всех учреждений снизу доверху, в их под отчетности,
подконтрольности и т.д. Методами работы являются, прежде всего, методы
широкого обсуждения всех вопросов, дискуссии по ним с полной свободой
внутрипартийной критики, методы коллективной выработки общепартийных
решен...
