Терри Гудкайнд. Четвертое правило волшебника или Храм ветров
страница №6
...ли острый камень, но водоворотзатянул Кэлен на дно, и она ударилась головой о нижнюю кромку решетки. Едва
не теряя сознание, она вытащила себя на поверхность и стала жадно дышать.
Ей казалось, что она вдыхает больше воды, чем воздуха.
Потом Кэлен поглядела наверх и встретила злобную ухмылку Джегана. Он
стоял всего в нескольких шагах.
Течение постепенно втягивало ее в пролом, и у Кэлен не хватало сил
сопротивляться напору. Как бы она ни старалась, добраться до Джегана ей, не
удастся. Все силы уходили на то, чтобы хотя бы дышать.
Кэлен оглянулась — и ее дыхание, за которое она так боролась, едва не
оборвалось. Они находились в восточной части дворца, где фундамент был
самым высоким. Вытекающая из водостока вода разбивалась о камни футах в
пятидесяти внизу.
— Ну-ну, дорогуша! Как мило с твоей стороны зайти посмотреть, как я
убегаю.
— Куда ты собрался, Джеган? — сумела выдавить Кэлен.
— Я думаю, надо подняться в замок.
Кэлен вдохнула, но вместо воздуха хлебнула воды и закашлялась.
— Зачем тебе в замок? Что тебе там понадобилось?
— Дорогуша, ты обманываешь себя, если полагаешь, то я расскажу тебе
то, что тебе знать ни к чему.
— Что ты сделал с Карой?
Джеган улыбнулся, но не ответил. Подняв руку, он потоком воздуха вышиб
еще кусок решетки.
Камень, за который цеплялась Кэлен, раскололся. Кэлен, успела
ухватиться за уцелевшую часть решетки буквально в последнее мгновение.
Глянув вниз, она увидела камни у подножия фундамента. Вокруг гремела вода.
Кэлен отчаянно старалась пролезть обратно за остатки решетки. Страх
придал ей сил, и она сумела отодвинуться от самого края, но дальше
пробраться не смогла. Вода накрепко придавила ее к камню.
— Не получается, дорогуша?
Кэлен хватала воздух ртом, борясь с напором воды. Она понимала, что
должна остановить Джегана, но не могла придумать, как это сделать.
Она подумала о Ричарде.
Джеган снова поднял руку своей марионетки.
Надина выскочила из воды прямо у него за спиной. Одной рукой она
держалась за камень, а во второй по-прежнему сжимала погасший факел. Взгляд
у нее был безумный. Широко размахнувшись, она ударила Марлина факелом по
ногам.
Он рухнул в воду, и течение подтащило его прямо к Кэлен. Единственной
рукой он ухватился за сломанную решетку и отчаянно попытался выбраться из
потока. Судя по всему, он и не предполагал, что канал может кончаться
большим водопадом.
Раненой рукой Кэлен крепко вцепилась в камень.
Другой рукой она схватила Марлина за горло.
— Так-так! — прошипела она сквозь зубы. — Поглядите-ка, кого я
поймала: сам великий и всемогущий император Джеган.
Он ухмыльнулся, показав сломанные зубы.
— Вообще-то, дорогуша, — произнес он скрежещущим голосом, — ты
поймала Марлина.
Она придвинулась ближе к нему.
— Ты так полагаешь? А знаешь ли ты, что магия Исповедниц быстрее
мысли?
Именно поэтому у человека, которого я касаюсь, нет никакой надежды. Ни
малейшей. Волшебные узы, связывающие меня с Ричардом Ралом, не позволяют
тебе проникнуть в мой разум. Итак, теперь разум Марлина — наше с тобой
поле битвы.
Представь, что моя магия действует быстрее мысли. Как ты считаешь? Не
кажется ли тебе, что я могу захватить и тебя вместе с Марлином?
— Два разума в одном? — хмыкнул он. — Сомневаюсь, дорогуша.
— Посмотрим. Надеюсь, тебя я тоже достану. Надеюсь, мы покончим с
войной и Имперским Орденом прямо здесь и сейчас.
— Дорогуша, ты очень глупа! Человеку суждено освободить мир от оков
магии.
Даже если ты сумеешь убить меня здесь и сейчас — а это тебе не
удастся, — ты не покончишь с Орденом. Он переживет любого человека, даже
меня, потому что это битва всего человечества во имя того, чтобы
унаследовать этот мир.
— И ты действительно думаешь, будто я поверю, что ты делаешь все это
не ради себя самого? Ты просто стремишься к власти!
— Отнюдь. Я наслаждаюсь властью. Но на самом деле я всего лишь
оседлал коня, который уже мчался во весь опор. И он вас затопчет. Ты дура,
которая цепляется за умирающую религию волшебства.
— Дура, которая держит тебя за глотку. Великий Джеган,
провозглашающий, что желает только победы человека над магией, сам то и
дело прибегает к этой самой магии!
— Пока. Но когда магия умрет, я стану просто человеком у которого
хватит отваги и силы править. Без магии.
Кэлен захлестнула бешеная ярость. Этот человек приказал убить тысячи
ни в чем не повинных людей. Палач Эбиниссии. И теперь он собирается
поработить весь мир.
Он хочет убить Ричарда.
В тишине ее разума, в сердцевине ее волшебной силы не было ни холода,
ни усталости, ни страха. В ее распоряжении было сколько угодно времени.
Джеган не делал попыток вырваться — впрочем, даже если бы он попытался,
ничего бы не смог... Он в ее власти.
Кэлен сделала то, что делала сотни раз, — освободила свою силу.
На какой-то неуловимый промежуток времени она почувствовала что-то
иное.
Сопротивление там, где его никогда раньше не было. Стена.
Как раскаленная сталь прорезает стекло, магия Кэлен проломила стену.
И сокрушила разум Марлина.
Грянул беззвучный гром.
Камни содрогнулись. Кэлен и Марлина накрыла стена каменной крошки и
водяной пыли. Надина, которая оказалась слишком близко от всплеска магии
Исповедницы, закричала от боли.
Челюсть Марлина безвольно отвалилась. Как только магия Исповедницы
разрушает разум человека, тот становится ее рабом и нуждается в ее
приказах.
Впрочем, Марлин избежал этой судьбы.
Из его ушей и носа хлынула кровь. Голова упала на плечо. Мертвые
глаза уставились в пустоту.
Кэлен отпустила его шею; тело Марлина скользнуло в пролом и полетело
на камни внизу.
Кэлен знала: она почти достала Джегана, но все же не смогла. Сноходец
опередил магию Исповедницы.
К ней наклонилась Надина:
— Хватайся за мою руку! Я не могу держаться за камень вечно!
Кэлен уцепилась за ее руку. После магического удара даже Кэлен,
Мать-Исповедница и, возможно, самая могущественная из всех существовавших
когда-либо Исповедниц, могла только через несколько часов снова
пользоваться своим волшебством. А на то, чтобы восстановить физические
силы, времени требовалось еще больше. Она была совершенно измотана и больше
не в состоянии бороться с течением. Если бы не Надина, она бы уже
отправилась вслед за Марлином.
С помощью Надины Кэлен добралась до камней. Дрожа от холода, они
вылезли из воды.
От пережитого ужаса Надина всхлипывала. У Кэлен не было сил зарыдать,
но она понимала, что сейчас чувствует Надина.
— Я не касалась его, когда ты освободила свою магию, но мне
показалось, что у меня трещат все кости. Со мной... Мне ведь твоя магия
ничего не сделала, да? Я не умру?
— Не умрешь, — успокоила ее Кэлен. — Тебе просто больно, потому что
ты была слишком близко, и все. Вот если бы ты его касалась, было бы намного
хуже.
Тебе пришел бы конец.
Надина молча кивнула. Кэлен обняла ее и шепотом поблагодарила. Надина
улыбнулась сквозь слезы.
— Нам надо вернуться к Каре, — сказала Кэлен. — И мы должны
поспешить.
— Как? Факела у нас больше нет. Наружу не выйти, а если пойдем той
дорогой, которой пришли, то заблудимся в темноте. Надо дождаться солдат с
факелами.
— Нет ничего невозможного, — устало бросила Кэлен. — Мы все время
сворачивали направо, так что теперь будем держаться левой рукой за стену и
выберемся.
Надина ткнула пальцем во тьму туннеля.
— Может, это сработает в коридорах, но в водостоке мы запутались. Мы
ни за что не найдем вход.
— Вода в середине туннеля шумит иначе. Ты не заметила? Я помню этот
звук.
Надо попробовать. Каре нужна помощь.
Надина какое-то время смотрела на нее, потом кивнула:
— Ладно. Только подожди немного. — Она оторвала полоску от подола
платья и как можно туже перевязала Кэлен рану в плече. — Пошли! И старайся
меньше двигать рукой, пока я не смогу зашить тебе рану и не наложу
припарку.
Глава 12
Обратно они добирались убийственно медленно. Единственным утешением во
время этого путешествия во тьме по склизким камням по щиколотку в ледяной
воде было то, что теперь уже не приходилось бояться, что из воды выскочит
Марлин.
Услышав, что шум воды изменился, Кэлен протянула руку Надине и,
нащупав ногой камень в середине туннеля, перешла на другую сторону, и они
оказались в коридоре.
На полпути им встретился отряд солдат с факелами, и дальше они шли при
свете. У Кэлен не было в голове ни единой мысли. Ей требовались неимоверные
усилия, чтобы хотя бы просто переставлять ноги. Больше всего на свете ей
хотелось лечь, пусть даже на эти холодные мокрые камни.
В коридоре у ямы толпились угрюмые солдаты с оружием на изготовку.
Мечи и топоры по-прежнему торчали из стен, и Кэлен сомневалась, что даже
магия поможет извлечь их оттуда. Мертвых и раненых унесли, но на полу
остались лужи крови.
Из колодца не доносилось ни звука.
Навстречу Кэлен вышел капитан Харрис.
— Кто-нибудь спускался на помощь к ней, капитан?
— Нет, Мать-Исповедница.
Он даже не стал делать вид, что ему стыдно. Д'харианцы боятся магии и
не стесняются в этом признаваться. Бороться с ней — дело Магистра Рала, а
они сражались только сталью против стали. И все тут.
Кэлен не нашла в себе сил упрекнуть их в том, что они оставили Кару
одну.
Эти люди доказали свое мужество в бою с Марлином. А спускаться в
колодец совсем не то, что сражаться с тем, кто оттуда вылез. Они могли
защищаться, но по собственной воле вступать в схватку с магией — не их
задача. Свою часть договора — сражаться сталью против стали --
д'харианские солдаты выполняли отважно и бились не на жизнь, а на смерть. И
ждали, что Магистр Рал выполнит и свою часть — будет сражаться магией
против магии. На Кэлен смотрели десятки тревожных глаз.
— Тот человек, который сбежал из ямы, мертв. Все кончено.
Вздохи облегчения раздались по всему коридору, но капитан продолжал
озабоченно смотреть на Кэлен.
— Вам нужен целитель, Мать-Исповедница.
— Позже. — Кэлен двинулась к лестнице. Надина не отставала. — Давно
она замолчала, капитан?
— Около часа назад.
— Значит, сразу, как умер Марлин. Спуститесь с нами и возьмите с
собой пару солдат, чтобы вынести Кару наверх.
Кара по-прежнему лежала в дальнем конце подвала, возле стены. Глаза
ее были закрыты, и хотя она больше не кричала, ее била крупная дрожь.
Она захлебывалась рвотой.
Кэлен схватила ее за плечо и перевернула на бок.
— Открой ей рот!
Надина точным движением нажала Каре на челюсть и на подбородок. Кэлен
сунула пальцы в рот Каре и прочистила горло.
— Дыши! — закричала она. — Дыши же. Кара! Дыши!
Надина хлопнула Морд-Сит по спине; Кара закашлялась и хотя слабо, но
задышала.
Но ее продолжала бить дрожь, и она не приходила в сознание.
— Я пойду принесу мой вещи, — заявила Надина.
— Что с ней?
— Не знаю. Какой-то приступ, и его надо остановить. Может быть, мне
удастся. У меня в сумке есть нужные травы.
— Покажите ей дорогу! — приказала Кэлен солдатам. — И оставьте мне
факел.
Надина и двое солдат помчались к лестнице; по дороге один из солдат
воткнул факел в подставку.
— Мать-Исповедница, — обратился к Кэлен капитан Харрис. — Недавно в
Зале Прошений появились Рауг'Мосс.
— Что?
— Рауг'Мосс. Из Д'Хары.
— Я ничего не знаю о Д'Харе. Кто это такие?
— Закрытая секта. О них даже мы знаем немного. Рауг'Мосс держатся
замкнуто, и редко выходят...
— Ближе к делу. Что ему нужно?
— Это лично один из верховных жрецов Рауг'Мосс. Рауг'Мосс --
целители. Он заявил, будто почувствовал, что Магистр Рал стал новым
Владыкой Д'Хары, и пришел предложить свои услуги своему новому Магистру.
— Целитель? Так что же вы стоите? Быстрее ведите его сюда! Может
быть, он поможет.
Капитан отсалютовал и побежал выполнять приказ. Кэлен положила голову
Кары себе на колени и крепко обняла Морд-Сит. Она не знала, что еще можно
сделать.
Кэлен умела убивать людей, но понятия не имела, как их лечить. А ей
так надоело убивать! Если бы она научилась лечить людей, как Надина.
— Держись, Кара, — шептала она, баюкая дрожащую Морд-Сит. — Сейчас
придет помощь. Держись!
Она посмотрела на противоположную стену, где молнии Марлина высекли
слова.
Она знала почти все языки Срединных Земель — но представления не
имела о древне-д'харианском. Это был мертвый язык, и знали его единицы.
Ричард учит древне-д'харианский. Они с Бердиной вместе переводят с
древне-д'харианского дневник, найденный в замке — дневник Коло, как они
его называют, — и написанный во время великой войны три тысячи лет назад.
Ричард, наверное, сможет прочесть выбитое на стене пророчество.
Уж лучше бы он не мог. Ей совсем не хотелось знать, о чем оно говорит.
От пророчеств вечно одни неприятности. Она гнала от себя мысль, что Джеган
напустил на них какие-то неведомые напасти, но оснований сомневаться в его
словах не находила.
Прижавшись щекой к волосам Кары, она закрыла глаза. Она боялась, что
Кара умрет. Кэлен сама не понимала, почему эта женщина вдруг оказалась ей
так дорога. Может, потому, что у Кары, кроме нее, больше никого нет? Вон
солдаты даже не потрудились спуститься и посмотреть, почему она перестала
кричать. Она могла бы захлебнуться рвотой. Умереть от такой ерунды, ни от
какой-то там магии, — лишь потому, что ее соотечественники испугались. Или
потому, что всем наплевать, умрет она или нет.
— Держись, Кара. Ты мне дорога. — Кэлен нежно убрала волосы с
разбитого лба Кары. — Ты дорога мне. Я хочу, чтобы ты жила.
Кэлен сжимала ее в об ятиях, словно пыталась вдавить в нее свои слова,
свою заботу о ней. Она вдруг сообразила, что они с Карой очень похожи. Кару
учили убивать людей, и Кэлен, если подумать, такая же. Она своей магией
разрушает человеческий разум. Конечно, ради того, чтобы спасти других, но
все равно убийство остается убийством. А Морд-Сит мучают и убивают людей
ради того, чтобы помочь своему Магистру, ради того, чтобы оберегать его
жизнь, — а он в свою очередь спасет жизнь жителям Д'Хары.
О добрые духи, неужели она ничем не отличается от этой Морд- Сит,
которую Ричард пытается вытянуть из пучины безумия?
Обнимая Кару, Кэлен чувствовала, как вдавливается в грудь эйджил
Денны.
Может быть, они сестры по эйджилу не только из-за того, что обе носят
его?
Если бы Кара в самом начале убила Надину, переживала бы она, Кэлен,
из-за этого? А Надина помогает людям, не убивает их. Неудивительно, что
Ричарда к ней тянуло.
Кэлен смахнула с лица слезы.
Ее плечи поникли. Все тело болело. Больше всего в эту минуту Кэлен
хотелось оказаться в об ятиях Ричарда. Она понимала, что он рассердится, но
все равно — он ей так сейчас нужен! Раненое плечо обжигало болью, но Кэлен
по-прежнему крепко обнимала Кару.
— Держись, Кари! Ты не одна. Я с тобой. Я тебя не покину. Я обещаю.
— Ей не лучше? — спросила Надина, спустившись по лестнице.
— Нет. Она по-прежнему без сознания, и ее все так же колотит.
Надина бросила сумку и опустилась на колени рядом с Кэлен. В сумке
глухо звякнули какие-то баночки.
— Я велела вашим солдатам ждать наверху. Не стоит ее переносить, пока
мы не снимем судороги, так что нечего им путаться под ногами. — Надина
принялась извлекать из сумки кулечки, кожаные мешочки и заткнутые пробками
рожки. Девясил, — бормотала она себе под нос, глядя на нацарапанные на
одном из мешочков каракули. — Нет, вряд ли, к тому же ей придется пить его
целыми мехами. — Она выудила еще несколько мешочков. — Тысячелистник
обыкновенный.
Может помочь, но как нам ее заставить вдыхать его? — Надина
раздраженно вздохнула. — Не пойдет. — Она взяла в руку рог. — Ячменник
пахучий, — пробормотала она, откладывая рожок в сторону. — Донник? --
Этот рожок она положила в подол. — Да, и буквица тоже может сгодиться. --
Рог с буквицей Надина тоже положила в подол.
Кэлен взяла один из рогов, которые она отложила, и вынула пробку. В
нос ей ударил резкий запах аниса. Она заткнула рожок, положила на место и
взяла другой — на нем были нацарапаны два круга, пересеченные
горизонтальной полоской. Кэлен осторожно потянула пробку.
— Не смей! — крикнула Надина и вырвала у Кэлен рог.
— Прости! — удивленно проговорила Кэлен. — Я не собиралась рыться в
твоих вещах. Я просто...
— Да дело не в этом! — Надина отложила рог подальше. — Просто это
истолченный канинский перец. Он очень жгучий. Если бы он попал тебе на кожу
или, еще того хуже, в глаза, ты бы сейчас каталась по полу, ослепленная и
задыхающаяся, и думала, что умираешь. Я уж хотела дать его Каре, чтобы ее
обездвижить и таким образом прекратить судороги, но решила, что лучше не
стоит.
Потому что он может остановить дыхание. Он жжет глаза так, что они
вылезают из орбит. Кажется, что сердце вот-вот разорвется, и дышать
невозможно. Человек становится совершенно беспомощным. А если попробовать
его смыть, то будет только хуже, потому что он маслянистый и только
размазывается по телу. Особого вреда от него не бывает и все довольно
быстро проходит, но до тех пор человек ни на что не способен. Сомневаюсь,
что Кару стоит обездвиживать таким способом.
Она и так еле дышит.
— А ты знаешь, как ей помочь? Знаешь, что нужно делать, да? --
спросила Кэлен, стараясь, чтобы в ее голосе не прозвучало недоверие.
Надина на мгновение замерла.
— Ну... Наверное. Случай непростой, с уверенностью сказать сложно, но
я о таком слышала. Отец мне как-то рассказывал.
Кэлен такое заявление не успокоило. Надина меж тем извлекла из сумки
маленькую бутылочку и поднесла ее к свету. Открыв один рог, она капнула в
него из бутылочки.
— Подними ей голову.
— Что это? — спросила Кэлен, приподнимая голову Кары. Надина
принялась натирать Каре виски получившейся смесью.
— Лавандовое масло. Помогает при головной боли.
— По-моему, у нее не только болит голова.
— Знаю, но пока я не найду ничего другого, оно хотя бы уменьшит боль
и поможет снять судороги. Я вообще сомневаюсь, что в данном случае можно
ограничиться каким-то одним средством. Придется придумывать сочетания. Вся
сложность в том, что, пока у нее судороги, мы не можем влить в нее никакой
микстуры или настойки. Валериана и пустырник обычно успокаивают, но как
заставить ее их выпить? Мелисса помогает от рвоты, но ее нужно пить по пять
чашек в день, а как в таком состоянии влить в нее хотя бы одну? Можно
попробовать заставить ее проглотить немного донника. Но есть одна вещь,
которую, надеюсь, я...
Махнув волосами, Надина повернулась и начала рыться в сумке. Наконец
она извлекла на свет еще одну бутылочку.
— Благодарение духам! Она у меня с собой!
— А что это?
— Сушеница топяная. Сильное снотворное и болеутоляющее. Папа еще
говорил, что она снимает нервную дрожь. Наверное, он имел в виду что-то
вроде судорог.
Это экстракт, так что достаточно капнуть Каре на язык несколько
капель, и все.
Кара вдруг забилась сильнее. Кэлен обняла ее покрепче и держала, пока
судороги не утихли немного. Кэлен не очень хотелось полагаться на
"наверное" Надины, но другого выхода она не видела.
Надина принялась отковыривать ногтем запечатанную воском крышечку
пузырька, но в это время дверной проем наверху закрыла чья-то тень. Кэлен и
Надина одновременно подняли головы.
В дверях молча стоял какой-то мужчина и, казалось, внимательно
разглядывал всю компанию. Потом он, шурша плащом, начал спускаться по
лестнице.
В повисшей тишине, нарушаемой лишь потрескиванием факела, Кэлен
рассеянно поглаживала Кару по волосам, наблюдая за человеком в плаще с
опущенным капюшоном.
Глава 13
Надина перестала колупать пробку.
— Кто...
— Это какой-то целитель, — шепотом об яснила Кэлен. — Из Д'Хары.
Мне сказали, что он пришел предложить свои услуги Ричарду. Он — верховный
жрец.
Надина хмыкнула:
— Да что он может сделать без трав? — Она наклонилась поближе. — У
него и нет с собой ничего!
Кэлен шикнула на нее. Мужчина ступил на пол и повернулся. Под его
ногами скрипнула каменная пыль, и этот звук эхом разнесся по подвалу.
Медленным размеренным шагом мужчина приблизился. Факел освещал его со
спины, и Кэлен не могла разглядеть лица под глубоким капюшоном. Длинный
плащ почти касался пола.
Мужчина был одного роста с Ричардом и такой же широкоплечий.
— Морд-Сит, — произнес он. Голос у него был спокойным и властным и
тоже напоминал голос Ричарда.
Он жестом приказал Кэлен положить Кару. Она послушно отпустила ее.
Сейчас не было времени на официальные представления. Кэлен просто хотела,
чтобы Каре скорее была оказана помощь.
x x x
— Что с ней случилось? — спросил незнакомец.
— Она управляла человеком, который...
— У него был дар? Она была связана с ним?
— Да, — кивнула Кэлен. — Именно так она это называла. — Незнакомец
негромко хмыкнул. — Но оказалось, что этот человек был во власти сноходца,
и...
— Что такое "сноходец"?
— Если я правильно понимаю, это человек, способный захватывать чужой
разум, проникая в промежутки между мыслями. Он завладел разумом того
волшебника, с которым она была связана.
Мужчина на мгновение задумался.
— Понятно. Продолжай.
— Мы пришли сюда, чтобы его допросить...
— То есть пытать?
Кэлен раздраженно вздохнула:
— Нет. Я сказала Каре, что мы просто зададим ему несколько вопросов.
Он был подослан, чтобы убить Магистра Рала, но если бы он отказался
отвечать, тогда Кара добилась бы от него признания своими методами. Ради
безопасности Магистра Рала. Но до этого не дошло. Мы обнаружили, что им
управляет сноходец.
Им самим и его магией. С ее помощью он написал пророчество на стене у
вас за спиной.
Целитель и не подумал оглянуться.
— И что потом?
— А потом он решил удрать и начал убивал людей. Кара попыталась
остановить его...
— При помощи уз?
— Да. Но вдруг начала кричать — я никогда прежде не слышала такого
крика и упала на пол, зажимая уши. Надина, — Кэлен мотнула головой, — и я
побежали за ним. К счастью, он убит. А когда мы вернулись, то обнаружили,
что Кара бьется в конвульсиях.
— Вам не следовало оставлять ее одну. Она могла захлебнуться рвотными
массами и умереть.
Кэлен поджала губы, но промолчала. Мужчина просто стоял и спокойно
смотрел, как Кара корчится в судорогах. Наконец Кэлен не выдержала:
— Это — одна из личных телохранительниц Магистра Рала. И он высоко
ее ценит. Вы собираетесь ей помочь или так и будете стоять?
— Спокойнее, — бесстрастно обронил он. — Сперва надо разобраться, а
потом действовать. Иначе можно причинить больше вреда, чем пользы.
Кэлен метнула сердитый взгляд в скрытое капюшоном лицо. Наконец
целитель опустился на колени. Взяв широкой ладонью запястье Кары, он
просунул палец между перчаткой и рукавом ее кожаного облачения. Свободной
рукой он указал на лежащие на полу предметы.
— А это что?
— Это мое, — ответила Надина, вздернув подбородок. — Я
целительница.
Не выпуская запястья Кары, д'харианец взял кожаный мешочек, посмотрел
на него и положил обратно. Потом он сгреб оба рога с колен Надины.
— Донник, — сказал он и бросил один рог обратно в ее подол. --
Буквица. — Второй полетел следом за первым. — Ты не целительница, --
сказал мужчина. — Ты знахарка.
— Да как вы смеете...
— Ты давала ей что-нибудь, кроме лавандового масла?
— Откуда вы... Я не успела больше ничего дать.
— Отлично! — провозгласил он. — Лавандовое масло ей не поможет, но
хотя бы и вреда не причинит.
— Ну конечно, я знаю, что это не остановит судороги. Я натерла ей
виски, чтобы уменьшить боль. А от судорог я собиралась дать ей немного
вытяжки сушеницы топяной.
— Да ну? В таком случае ей очень повезло, что я вовремя пришел.
Надина воинственно скрестила руки на груди.
— Это почему же?
— Потому что вытяжка сушеницы скорее всего ее убила бы. — Взгляд
Надины потемнел.
— Сушеница — сильнейшее успокоительное. И скорее всего прекратила бы
судороги. Не вмешайтесь вы, я бы к этому моменту ее уже вылечила.
— В самом деле? А ты щупала ей пульс?
— Нет. — Надина помолчала. — А зачем? Что бы от этого изменилось?
— Пульс у нее слабый, прерывистый и нитевидный. Эта женщина изо всех
сил заставляет свое сердце биться. Дай ты ей сушеницы, и трава
подействовала бы именно так, как ты сказала, — усыпила бы ее. И тогда бы
ее сердце остановилось.
— Я... я не понимаю, каким образом...
— Даже простой знахарке следовало бы знать, что нужно быть крайне
осторожным, когда имеешь дело с магией.
— Магия... — Надина вздрогнула. — Я из Вестландии. И никогда прежде
не сталкивалась с магией. Я понятия не имела, что магия может
воздействовать на лечебные травы. Мне очень жаль.
Не ответив на ее извинения, он приказал:
— Расстегни ее и обнажи ей грудь.
— Зачем? — спросила Надина.
— Делай что говорят! Или ты желаешь посмотреть, как она умрет? Она и
так едва держится.
Надина принялась расстегивать крошечные алые пуговки кожаной одежды
Кары.
Когда она закончила, целитель жестом приказал ей обнажить Каре грудь.
Надина глянула на Кэлен. Кэлен кивнула, и Надина откинула кожаный отворот,
открыв грудь Кары.
— Могу я узнать твое имя? — спросила Кэлен.
— Дрефан. — Не задавая встречного вопроса, он приложил ухо к груди
Кары и прислушался. Быстро осмотрев кровавую рану над ухом, он, вероятно,
счел ее неопасной и принялся методично ощупывать основание шеи.
Кэлен видела лишь край капюшона, но лица мужчины разглядеть не могла.
К тому же единственный факел давал недостаточно света.
Наклонившись, Дрефан сжал руками груди Кары.
— Что это ты делаешь? — немедленно насторожилась Кэлен.
— Осматриваю ее.
— Ты так это называешь?
— Потрогай ее груди. — Он сел на пятки.
— Зачем?
— Чтобы узнать то же, что узнал я.
Кэлен наконец отвела взгляд от его капюшона и легонько коснулась
пальцами левой груди Кары. Она не собиралась хватать, как он. Грудь
оказалась горячей.
Кэлен дотронулась до правой. Ледяная.
Подчиняясь жесту Дрефана, Надина проделала то же самое.
— Что это значит? — спросила она.
— Не стану ничего утверждать, пока не завершу осмотр, но это скверный
признак.
Он прижал пальцы к шее Кары, снова проверяя пульс. Затем провел
большими пальцами по лбу. Принюхался к ее дыханию. Осторожно приподняв
голову Кары, он слегка повертел ее в разные стороны. Потом, широко разведя
ей руки, он стащил кожаное облачение Кары еще ниже, обнажив торс, прощупал
живот и под ребрами.
Сосредоточение склонив голову, он на секунду прижал пальцы к ключицам
Кары, затем с двух сторон к шее, к основанию черепа, к вискам, в нескольких
местах на ребрах и, наконец, нажал на какие-то точки на внутренней стороне
ладоней.
Кэлен начала терять терпение. Пока что все, что она видела — это
ощупывание, простукивание и никакого лечения.
— Ну?
— Ее аура серьезно повреждена, — заявил он и просунул руку Каре за
пояс.
С немым изумлением Кэлен смотрела, как его рука спускается к лобку
Кары.
Они видела, как он согнул пальцы под обтягивающей кожаной одеждой Кары
и просунул их во влагалище.
Кэлен изо всех сил нажала ему на болевую точку на плече. От боли он
отшатнулся и со стоном опустился на пол, прикрыв рукой больное место.
— Я же сказала тебе, что эта женщина — не простая! Как ты смеешь вот
так ее лапать! Я этого не допущу, ясно?
— Вовсе я ее не лапал! — прорычал он.
— Да? И как же это, по-твоему, называется? — Кэлен была в ярости.
— Я пытался определить, что с ней сделал этот сноходец. Он серьезно
повредил ее ауру, ее энергетические потоки, нарушил контроль мозга над
телом.
На самом деле у нее не конвульсии, а неконтролируемые мышечные спазмы.
И я проверял, не растревожил ли он ту часть ее мозга, которая отвечает за
возбуждение. Я хотел убедиться, что он не вверг ее в состояние непрерывного
оргазма. Мне нужно знать, какие именно зоны он блокировал или, наоборот,
задействовал, чтобы понять, как привести все в нормальное состояние.
Надина, распахнув глаза, наклонилась к нему:
— Магия может такое сотворить? Заставить человека испытывать
постоянный...
Дрефан кивнул, потирая руку.
— Если знать, с какой стороны к этому подойти.
— А ты можешь это сделать? — спросила она.
— Нет. У меня нет волшебного дара. Я не владею магией, но умею
лечить... Если повреждения не слишком сильные. — Капюшон повернулся к
Кэлен. — Ну, мне продолжать, или ты желаешь посмотреть, как она умрет?
— Продолжай. Но если ты еще раз сунешь туда свою лапу, то станешь
одноруким целителем.
— Я уже выяснил все, что мне нужно.
— И что, она... — Надина снова наклонилась поближе.
— Нет. — Он раздраженно отмахнулся. — Разуй ее.
Надина поспешно повиновалась. Дрефан чуть развернулся к Кэлен, словно
разглядывая ее из глубины капюшона.
— Ты знала, на какую точку у меня на руке нужно жать, или тебе просто
повезло?
Кэлен посмотрела в затененную глубь капюшона, тщетно пытаясь
разглядеть глаза.
— Меня специально обучали такого рода вещам. Защищаться и защищать
других.
— Впечатляет. С таким знанием нервной системы ты могла бы научиться
лечить, а не калечить. — Он повернулся к Надине: — Нажми на третий
внутренний узел седалищного нерва.
Надина сделала гримасу.
— Что?
Он указал рукой:
— Между сухожилием на тыльной стороне лодыжек и косточками с обеих
сторон.
Сожми это место большим и указательным пальцем. На обеих лодыжках.
Надина сделала, как он сказал, а Дрефан нажал мизинцами Каре за ушами,
одновременно надавив большими пальцами в основание ключиц.
— Сильнее, женщина! — Он положил ладони одну поверх другой на живот
Каре.
— Второй меридианный, — пробормотал он.
— Что?
— Сдвинься на полдюйма ниже и нажми опять. Обе лодыжки. — Он
осторожно передвинул пальцы Каре на череп. — Отлично. Первый меридианный.
— Еще на полдюйма ниже? — уточнила Надина.
— Да, да! Быстрее!
Он двумя пальцами ухватил брови Кары и оттянул их вверх. Наконец он
со вздохом откинулся на пятки.
— Просто поразительно! — пробормотал он себе под нос. — Плохо дело.
— Что такое? — спросила Кэлен. — Ты хочешь сказать, что не можешь
ей помочь?
Он только отмахнулся.
— Отвечай! — настаивала Кэлен.
— Если я захочу, чтобы ты мне докучала, женщина, я скажу тебе об
этом.
Надина подалась вперед.
— Да ты понимаешь, с кем ты разговариваешь? — Она подбородком
указала на Кэлен.
Дрефан ощупал ушные раковины Кары.
— Судя по ее виду, какая-то уборщица. Которой к тому же не мешает
искупаться.
— Я только что выкупалась, — сквозь зубы проговорила Кэлен.
— Лучше бы тебе проявить некоторое уважение, целитель, — негромко,
но внушительно порекомендовала Надина. — Она — хозяйка этого дворца.
Вообще всего тут. Это сама Мать-Исповедница.
Он пробежал пальцами по внутренней стороне плеч Кары.
— Вот как? Ну что ж, рад за нее. А теперь тихо, вы обе.
— А еще она — невеста самого Магистра Ричарда Рала.
Руки Дрефана замерли.
Он весь как-то подобрался.
— А поскольку Магистр Ричард Рал — Владыка Д'Хары, а ты --
д'харианец, — продолжала Надина, — то, насколько я понимаю, он — твой
господин. И на твоем месте я проявила бы гораздо больше уважения к будущей
жене Магистра Ричарда Рала. Магистр Рал не любит, когда к женщинам
относятся неуважительно. Я видела, как он вышибал зубы за недостаток
уважения.
У Дрефана ни один мускул не дрогнул.
Кэлен подумала, что Надина излагает слишком уж прямолинейно, но ее
слова явно произвели на Дрефана впечатление.
— А помимо всего этого, — добавила Надина, — это она прикончила
убийцу. С помощью магии.
Дрефан наконец откашлялся.
x x x
— Простите меня, госпожа...
— Мать-Исповедница, — поправила Кэлен.
— Нижайше прошу меня простить... Мать-Исповедница. Я не знал. И не
хотел...
— Я понимаю, — оборвала его Кэлен. — Тебя больше занимало лечение
Кары, чем формальности. Меня тоже. Ты можешь ей помочь?
— Могу.
— Тогда, пожалуйста, продолжай.
Дрефан немедленно вернулся к Каре. Кэлен, нахмурившись, следила за
руками целителя, порхающими над телом женщины, не касаясь его. Иногда его
руки замирали, пальцы дрожали от напряжения, выполняя какую-то невидимую
задачу.
Сидевшая в ногах Кары Надина снова скрестила руки на груди.
— И ты называешь это лечением? Мои травы помогли бы гораздо больше,
чем эта чепуха, да и намного быстрее.
— Чепуха? — поднял он на нее взгляд. — Вот как? По-твоему, это
просто какая-то ерунда? Да ты вообще представляешь себе, с чем мы тут имеем
дело?
— Это пароксизм. И его надо снять, а не молиться на него.
Он встал на колени.
— Я — верховный жрец Рауг'Мосс. И я не прибегаю к молитвам во время
исцеления.
Надина презрительно фыркнула. Дрефан кивнул, будто решил что-то для
себя.
— Значит, ты хочешь видеть, с чем мы имеем дело? Хочешь
доказательств, которые доступны твоему пониманию?
— Учитывая отсутствие результатов, — сказала Надина, бросив на него
косой взгляд, — немного доказательств не повредит.
— Я видел там рог с тысячелистником, — сказал он. — Давай его сюда.
И, полагаю, в твоей сумке найдется восковая свеча. Давай и ее тоже, только
сперва зажги.
Надина достала свечку и зажгла, а Дрефан распахнул плащ и достал
несколько предметов из мешочка на поясе. Надина протянула ему свечу. Капнув
немного воска на пол, Дрефан прикрепил свечку.
Пошарив под плащом, Дрефан достал длинный нож с узким клинком.
Нагнувшись, он легонько ткнул острием Каре между грудями. Выступила
рубиновая капля крови.
Отложив нож, Дрефан ложкой с длинным черенком осторожно подобрал
капельку.
Выпрямившись, он открыл поданный ему Надиной рог и насыпал в ложку
немного порошка.
— И ты называешь это тысячелистником? Положено сушить только
бархатистую внутреннюю поверхность листьев! А ты растолкла весь лист
целиком.
— Это не важно. Тысячелистник есть тысячелистник.
— Да, но очень низкого качества. Тебе следовало бы уметь пользоваться
высококачественными травами. Что ты за травница такая?
Надина возмущенно хмыкнула:
— Он отлично действует. Или ты ищешь предлог, чтобы избежать
демонстрации? Или собираешься свалить свою неудачу на качество
тысячелистника?
— Для моих целей его качество вполне удовлетворительно, а вот для
твоих нет, — сказал он наставительно. — В следующий раз очисти собранные
листья и увидишь, что лекарство будет действовать намного эффективнее.
Он подержал ложку над пламенем свечи, пока содержимое не загорелось,
наполняя воздух тяжелым мускусным ароматом. Дрефан начал кругами водить
дымящейся ложкой над животом Кары, пока ее не окутала дымка.
Затем он протянул ложку Надине:
— Держи между ее ступней.
Прижав пальцы к вискам, он забормотал заклинание.
— А теперь смотрите — и увидите то, что я вижу без кого дыма, --
сказал он, опустив руки.
Он нажал большими пальцами Каре на виски, а мизинцами — на горло.
Плотное облако бурого дыма взвилось вверх. Кэлен ахнула, увидев, что
все тело Кары обвивают струйки дыма. Дрефан убрал руки, и из этих струек
образовалась устойчивая паутина линий. Некоторые тянулись от ее живота к
грудям, плечам, бедрам и тазу. Целый пучок линий шел от ее головы к
различным точкам по всему телу.
— Видите вот эту? — Дрефан провел пальцем вдоль одной линии. — От
ее левого виска к левой ноге? Смотрите. — Он прижал пальцы к основанию
черепа слева, и струйка дыма переместилась к правой ноге. — Вот так. Здесь
ей и полагается находиться.
— Что это? — Изумлению Кэлен не было предела.
— Ее меридианные линии. Потоки ее силы, ее жизни. Ее аура. Вообще-то
все гораздо сложней, но в нескольких словах этого не об яснишь. То, что я
вам показываю, можно сравнить с солнечным лучом, в котором видны пляшущие
пылинки.
Надина сидела с отвисшей челюстью. Ее рука с дымящейся ложкой замерла.
— А как ты передвинул эту линию?
— Приложив в нужном месте свою жизненную силу в сочетании с
целительной энергией.
— Значит, ты владеешь магией! — выдохнула Надина.
— Нет, только опытом. Сожми ей лодыжки, как в первый раз.
Надина отложила ложку и сжала лодыжки Кары. Переплетение линий, идущих
вдоль ног Морд-Сит, задрожало и превратилось в ровные полосы от бедер до
пяток.
— Вот, — произнес Дрефан. — Ты только что привела в порядок ей
ноги. Видишь, как замерли полоски?
— Я? — недоверчиво переспросила Надина.
— Да. Но это было самое легкое. Взгляни сюда. — Он указал на паутину
линий, идущих от головы Кары. — Здесь сноходец нанес самые опасные
повреждения.
Их необходимо исправить. Эти линии показывают, что она не в состоянии
контролировать свои мышцы. Не может говорить и не видит. И вот еще. Видите
линию от ушей ко лбу? Эта — единственная правильная. Она слышит и понимает
все, что мы говорим.
— Она нас слышит? — ошеломленно переспросила Кэлен.
— Каждое слово. Будьте уверены, она знает, что мы пытаемся ей помочь.
А теперь я должен сосредоточиться. Эти клубки надо распутать, иначе мы ее
потеряем.
Кэлен всплеснула руками.
— Ну конечно! Делай все, что считаешь нужным.
Дрефан принялся водить руками над телом Кары, нажимая пальцами или
ладонями на те или иные участки. Иногда он пользовался ножом, но ни разу не
пролил больше одной капли крови. И почти после каждого его движения линии
перемещались. Одни просто двигались вдоль тела, а другие сначала
выгибались, а потом перескакивали на нужное место.
Когда он надавил на точку между большим и указательным пальцами Кары,
линии, идущие вдоль ее рук, выпрямились; со стоном облегчения Кара
покрутила головой и повела плечами. Первое нормальное движение за все это
время. Дрефан ткнул кончиком ножа в верхнюю часть лодыжек. Кара охнула и
задышала ровно и глубоко. Кэлен почувствовала облегчение и надежду.
Наконец Дрефан занялся головой Кары. Он нажимал большими пальцами ей
на переносицу и на лоб. Кара лежала спокойно, она перестала дрожать. Грудь
ее вздымалась и опускалась безо всяких усилий.
Дрефан коснулся кончиком ножа ее переносицы.
— Это должно ее излечить, — пробормотал он под нос. Голубые глаза
Кары открылись; она увидела Кэлен.
— Я слышала твои слова, — прошептала она. — Спасибо тебе, сестра
моя.
Кэлен улыбнулась счастливой улыбкой. Она поняла, что имеет в виду
Кара.
Она ведь слышала, как Кэлен говорила ей, что она не одна.
— Я достала Марлина.
Кара улыбнулась:
— Я горжусь, что служу вместе с тобой. И сожалею, что тебе пришлось
впустую затратить столько усилий, чтобы меня излечить.
Кэлен нахмурилась, не понимая, что значит это "впустую". Кара откинула
голову и посмотрела на Дрефана. Ее брови сошлись на переносице; в глазах
появилось недоуменное выражение, граничащее с ужасом.
— Магистр Рал? — недоверчиво спросила она.
— Нет, я Дрефан.
Он обеими руками откинул капюшон. Глаза Кэлен округлились. Глаза
Надины тоже.
— Но моим отцом тоже был Даркен Рал. Я — единокровный брат Магистра
Рала.
Кэлен смотрела на него как зачарованная. То же телосложение, такие же
мощные мускулы, как у Ричарда. Но волосы светлые, как были у Даркена Рала,
хотя короче и не такие прямые. Волосы Ричарда темные и волнистые. И глаза у
Дрефана были пронзительно голубые, как у отца, а у Ричарда — серые.
Правда, взгляд у обоих братьев был одинаково хищным и острым. Дрефан
унаследовал точеные, скульптурные черты лица Даркена Рала. Ричард этого
жесткого совершенства не получил. Одним словом, Дрефан напоминал и отца, и
брата, но больше был похож на Даркена Рала.
И хотя никто не спутал бы Дрефана с Ричардом, то, что они — братья,
не вызывало ни малейшего сомнения.
Кэлен не могла понять, как Кара могла ошибиться. И тут увидела эйджил
в руке Морд-Сит. Когда Кара произносила "Магистр Рал", она имела в виду
совсем не Ричарда.
Кара приняла Дрефана за Даркена Рала.
Глава 14
Ричард постукивал ногтем по рукоятке меча, и это был единственный
звук, нарушающий мертвую тишину. Другой рукой он подпирал голову и
задумчиво потирал пальцем висок. Он был в ярости. На сей раз они перешли
все границы и сами это хорошо понимали.
Мысленно он перебрал разные виды наказания, но отмел все до единого.
Не потому, что они были слишком суровы, а потому что толку от них никакого.
В конце концов он выбрал истину. Нет ничего суровее истины, и она
подействует на них сильнее всего.
Перед ним стояли Бердина, Райна, Улик и Иган. Каждый вытянулся в
струнку, устремив взгляд в какую-то точку над его головой. Дело происходило
в приемной, и из окна на Ричарда сурово взирал с вершины горы замок
Волшебника.
Ричард вернулся в Эйдиндрил час назад и уже успел выяснить, что
случилось накануне вечером. Четверо его телохранителей вернулись еще до
рассвета. Он приказал им возвращаться в Эйдиндрил, как только Райна с
Уликом приехали в лагерь. Они полагали, что он не отправит их назад среди
ночи. Они ошибались — и при всей их самостоятельности ни один из четверых
не посмел возразить против этого приказа, увидев выражение глаз Ричарда.
Ричард и сам вернулся гораздо раньше, чем собирался. Он показал
солдатам, как выглядит скальный дуб, об яснил, как срезать желтую
внутреннюю кору, и еще до восхода солнца помчался в Эйдиндрил. Ночь
преподнесла ему сюрприз, и после этого он не мог спать и хотел одного --
вернуться в город как можно быстрей.
Барабаня пальцами по столу, Ричард смотрел на своих телохранителей.
Бердина с Райной еще были в коричневой кожаной форме; их длинные
волосы после долгой скачки были спутаны и покрыты пылью.
Улик с Иганом возвышались над обеими Морд-Сит. Толстые кожаные
нагрудники обтягивали их словно вторая кожа, подчеркивая рельеф
мускулатуры. На нагрудниках красовалась большая буква "Р", символ Дома
Ралов, а под ней — два скрещенных меча. Чуть выше локтей оба солдата
носили металлические обручи с острыми как бритва шипами — оружие для
рукопашного боя.
Ни один д'харианец, кроме личных телохранителей Магистра Рала, не имел
права носить такие обручи. Они служили не просто оружием; это был редкий и
очень почетный знак отличия, но Ричард не имел ни малейшего понятия, за что
им награждают.
Он унаследовал власть над народом, чьи обычаи оставались для него
тайной за семью печатями, а надежды были понятны лишь отчасти.
Вернувшись, эти четверо тоже узнали о том, что произошло с Марлином
прошлой ночью. Они понимали, зачем Магистр Рал созвал их, но Ричард пока не
сказал ни единого слова. Пока. Потому что сначала хотел совладать с
обуревающим его гневом.
— Магистр Рал?
— Да, Райна?
— Вы на нас сердитесь? За то, что мы вас ослушались и поехали за вами
с письмом от Матери-Исповедницы?
Письмо было всего лишь предлогом, и все это хорошо понимали.
Ричард продолжал барабанить по рукояти.
— Это все. Можете идти. Все четверо.
Они встали свободнее, но не двинулись с места.
— Можем идти? — переспросила Райна. — И вы не накажете нас? — На
ее губах появилась улыбка. — Не пошлете нас чистить конюшни целую неделю
или не придумаете еще что-то в этом роде?
Ричард откинулся на стуле и скрипнул зубами. У него было не то
настроение, чтобы слушать их шуточки. Он встал.
— Нет, Райна, наказания не будет. Можете идти.
Обе Морд-Сит заулыбались.
Бердина наклонилась к Райне и прошептала нарочито громко, чтобы
услышал Ричард:
— Он понимает, что лучше нас никто не сможет его защитить.
Все четверо дружно направились к двери.
— Прежде чем вы уйдете, — проговорил Ричард, — я хочу сказать вам
одну вещь.
— Какую? — спросила Бердина.
Ричард прошелся перед ними, заглядывая каждому в глаза.
— Вы меня разочаровали.
Райна скорчила рожицу.
— Мы вас разочаровали? Вы не будете ругаться или наказывать нас? Вы
просто разочаровались?
— Вот именно. Разочаровался. Я думал, что могу вам доверять. Я
ошибался. Ричард отвернулся. — Свободны!
Бердина откашлялась.
— Магистр Рал, мы с Уликом поехали с вами по вашему приказу.
— Вот как? Значит, если бы я оставил вас, а не Райну с Иганом,
охранять Кэлен, вы не покинули бы дворец? — Бердина промолчала. — Я
рассчитывал на вас, а вы сделали меня дураком, потому что я вам доверял. --
Он стиснул кулаки, чтобы не сорваться на крик. — Я бы дал
Матери-Исповеднице другую охрану, если бы знал, что на вас нельзя
положиться.
Опершись на раму, Ричард уставился в окно.
Четверо телохранителей у него за спиной неловко переминались с ноги на
ногу.
— Магистр Рал, — нарушила наконец молчание Бердина. — Мы за вас
жизнь готовы отдать.
— И позволить Кэлен погибнуть! — Ричард развернулся к ним и усилием
воли заставил себя понизить голос. — Можете отдавать за меня жизнь сколько
хотите.
Играйте в любые игры, какие вам нравятся. Делайте вид, что занимаетесь
важным делом. Изображайте моих телохранителей. Но не путайтесь под ногами у
меня и у тех, кто помогает мне остановить Имперский Орден.
Он хлопнул ладонью по столу.
— Свободны!
Бердина с Райной переглянулись.
— Мы будем в коридоре, Магистр Рал, на случай если понадобимся вам.
Ричард одарил их таким ледяным взглядом, что обе Морд-Сит побледнели.
— Не понадобитесь. Мне не нужны люди, на которых я не могу
положиться.
Бердина сглотнула.
— Но...
— Но — что? Она снова сглотнула.
— А как же дневник Коло? Вы не хотите, чтобы я помогала вам с
переводом?
— Сам справлюсь. Еще что-нибудь?
Они покачали головами и побрели к двери. Райна, которая шла последней,
остановилась и повернулась к нему. Ее темные глаза не отрывались от пола.
— Магистр Рал, а вы поведете нас попозже кормить бурундуков?
— Я занят. Бурундуки прекрасно проживут и без вас.
— Но... А как же Регги?
— Кто?
— Регги. Тот, у которого нет кончика хвостика. Он... Он... Он сидел у
меня на ладони. Он будет нас искать.
Ричард целую вечность молча смотрел ей в лицо. Он разрывался между
желанием обнять Райну и желанием накричать на нее. Впрочем, он уже пытался
их обнимать или сделать что-то подобное — и из-за этого едва не погибла
Кэлен.
— Может, в другой раз. Свободна.
Она вытерла ладонью нос.
— Слушаюсь, Магистр Рал.
Райна тихонько прикрыла за собой дверь. Ричард снова уселся на стул и
отбросил со лба волосы. Скрежеща зубами, он пальцем крутил и крутил на
столе дневник Коло. Пока он искал деревья, Кэлен чуть не погибла. Потому
что люди, которые должны были ее охранять, следовали своему распорядку.
Ричард содрогнулся при мысли, что бы он сейчас натворил, если бы к его
гневу присоединилась и магическая ярость Меча Истины. Впрочем, даже с
мечом в руке он еще ни разу не пребывал в таком бешенстве.
В голове у него с издевательской настойчивостью крутились слова
пророчества, высеченного на стене ямы.
Тихий стук в дверь прервал его размышления.
Этого стука Ричард ждал уже давно. Он знал, кто пришел.
— Входи, Кара.
Высокая светловолосая Кара проскользнула в дверь и прикрыла ее за
собой.
Головы она не поднимала. Такой несчастной Ричард ее ни разу не видел.
— Можно с вами поговорить, Магистр Рал?
— Почему ты в алой одежде?
Прежде чем ответить, она судорожно сглотнула.
— Это... Так положено у Морд-Сит.
Ричард не стал требовать об яснений. На самом деле его не
интересовало.
Именно. Кара была основной причиной его ярости.
— Хорошо. Что тебе нужно?
Кара подошла к столу и остановилась. Плечи ее поникли. Голова у нее
была забинтована, но Ричард уже знал, что рана не опасная. Судя по кругам
под глазами. Кара не спала всю ночь.
— Как себя чувствует Мать-Исповедница?
— Когда я оставил ее, она отдыхала. Но она поправится. Ее раны не так
серьезны, как могли бы быть. Учитывая все, что случилось, ей просто
повезло, что она осталась жива. Учитывая, что прежде всего она вообще не
должна была спускаться к Марлину, учитывая, что я запретил вам обеим
допрашивать этого человека.
Кара прикрыла глаза.
— Магистр Рал, это полностью моя вина. Это я уговорила Мать-
Исповедницу.
Мне хотелось допросить Марлина, а она настаивала, что этого делать не
нужно, как вы велели.
Не будь Ричард так зол, он бы рассмеялся. Даже если бы Кэлен не
рассказала ему, как все было на самом деле, он достаточно хорошо знал свою
невесту, чтобы понять: слова Кары — чистой воды выдумка. Но он знал и то,
что Кара не приложила никаких усилий, чтобы отговорить Кэлен.
— Я думала, что полностью контролирую его магию. Я ошиблась.
— Я велел вам держаться от него подальше?
Кара кивнула. Пле...
