Гарри Гаррисон, Марвин Мински. Выбор по Тьюрингу
страница №16
...Смитуикского" на целый час, - сказал Брайан.- И теперь навсегда бросаю пить. А как там твои другие варианты?
- Отлично. Я буду ждать в ста метрах восточнее вокзала. Подойди туда
после того, как поговоришь с кассиром.
Брайан не успел задать роботу вопрос, как тот исчез. У окошечка кассы
была небольшая очередь, Брайан встал в нее. Расспросил, какие поезда идут
из Дублина в Белфаст, постарался, - чтобы кассир его запомнил, заставив
его копаться в расписании. Потом прошел по платформе мимо стоявшего
поезда, вернулся обратно. Убедившись, что никто на него не смотрит, он в
темноте поспешно вышел из вокзала и пошел мимо автомобилей, стоявших у
тротуара, к назначенному месту.
Но Свена там не было, а только вход в какую-то лавку, мокрый, темный
и пустой. Может быть, он еще не прошел сто метров? Но следующая подворотня
тоже была темной и пустой.
- Сюда, - послышался голос Свена из открытого окна ближайшего
автомобиля. - Дверь отперта.
Пораженный Брайан сел на переднее сиденье. Свен завел мотор, включил
фары и плавно выехал на дорогу. Голова у него была снята, глаза на своих
стеблях широко расставлены, разветвляющиеся руки крепко держали руль.
- Не знал, что ты умеешь водить машину, - сказал Брайан, сразу же
поняв всю нелепость своих слов.
- Я наблюдал за действиями водителя такси. А пока ждал тебя, вызвал
программу обучения вождению, которая была загружена вместе с другими.
Перепрограммировал ее, создав виртуальную реальность, прогнал на большой
скорости и за несколько минут приобрел навыки, соответствующие
многолетнему опыту вождения.
- Я восхищен. И боюсь спросить, где ты взял этот автомобиль.
- Украл, конечно.
- Поэтому я и боялся спросить.
- Не бойся, нас не задержат. Я взял его из запертого гаража торговца
автомобилями. К тому времени когда утром там откроют, мы уже не будем
ехать в этом автомобиле.
- Не будем? А где мы будем? Посвяти меня в свой план, если тебе
нетрудно.
- Судя по этому обороту речи, ты выразил сарказм. Пожалуйста, прости
меня, если я тебя обидел. Когда мы разговаривали в последний раз, у меня
было много вариантов. Этот оказался наиболее удобным. Если не возражаешь,
мы сейчас поедем в город Корк. А если возражаешь, я предложу другие
альтернативные возможности.
- Да и эта, по-моему, неплоха. Но почему в Корк?
- Потому что это морской порт, откуда ежедневно отправляются паромы в
Суонси. А это город в Уэльсе, который, в свою очередь, расположен на самом
крупном из группы островов, известных под именем Британских. Оттуда по
системе автомобильных дорог, а потом по туннелю можно проехать на
европейский континент. Швейцария находится на этом континенте.
- И все это без паспорта?
- Я изучил соответствующие базы данных. В Европейском экономическом
сообществе создан таможенный союз. Паспорт нужен только для того, чтобы
въехать в любую страну сообщества извне. После этого предъявлять его снова
нет необходимости. Правда, Швейцария не является членом сообщества. Я
решил, что эту проблему можно отложить до тех пор, пока мы не окажемся на
швейцарской границе.
Брайан сделал глубокий вдох и уставился на равномерно раскачивающиеся
перед ним дворники, не в силах поверить, что все это происходит с ним на
самом деле.
- Значит, насколько я понимаю, твой план состоит в том, чтобы угонять
и бросать один автомобиль за другим, пока мы не доберемся отсюда до
Швейцарии?
- Правильно.
- Очень скоро мне придется провести с тобой долгую беседу о морали и
честности.
- Мы уже об этом говорили, но я буду рад еще раз к этому вернуться в
более широком плане.
Брайан улыбнулся в темноте. Нет, это на самом деле с ним происходит.
Свену ничего не стоит открыть запертый гараж, без ключа завести мотор.
Проанализировав устройство и действие машины, вести ее проще простого. А
денег на бензин и билеты на паром у него хватит.
- Только с паромом ничего не выйдет. Представляю себе, какие будут у
них лица, когда ты въедешь на борт, выставив в окно все три стеклянных
глаза. У них тут же случится сердечный припадок.
- Я не хочу, чтобы это случилось, и мой план предусматривает, чтобы
на пароме за рулем сидел ты. Я буду в ящике в багажнике.
- Но я не умею водить машину.
- Это не проблема. В мою память была загружена вся твоя личная схема
координации движений. Кроме того, я располагаю вполне адекватной копией
твоих личных семантических сетей и других носителей знаний. Сейчас я научу
их водить машину.
- И как это может помочь мне?
- А я перегружу все тебе.
Свен несколько секунд оставался неподвижен, потом протянул руку и
прикоснулся одной из своих щеточек к разъему на затылке у Брайана.
- Готово. Теперь ты можешь садиться за руль.
Свен остановил машину на обочине и вылез. Брайан занял его место,
завел мотор и плавно выехал на дорогу.
- Не могу этому поверить. Я веду машину, совершенно об этом не думая
- как будто делал это всю жизнь.
- Разумеется. Я передал твоему сенсомоторному двойнику довольно
обширную базу данных, содержащую эти навыки. А потом перегрузил то, что
получилось, в твой имплантированный компьютер. Это должно быть равнозначно
тому, как будто ты сам приобрел эти навыки.
Они снова поменялись местами. "Все получается, - подумал Брайан. -
Получается!" Свен знает, что он хочет как можно скорее попасть в
Швейцарию, и поэтому делает все, что в его силах, чтобы это стало
возможным. О моральной стороне можно будет подумать в другой раз, - сейчас
он слишком устал и слишком плохо себя чувствует. Угонять машины? Если для
того, чтобы разыскать доктора Богарта, придется оставлять угнанные машины
на пути через всю Европу, это стоит того.
- Включи отопление, Свен, и разбуди меня, только если понадобится.
Он надвинул шляпу на глаза и с облегчением растянулся на сиденье.
Очень усталый, но весьма довольный своим водительским мастерством,
Брайан лихо въехал на палубу парома в Корке. Остановил машину, запер ее,
разыскал свою каюту. "Ночь в постели - как раз то, что сейчас нужно.
Надеюсь, что Свен ничего не имеет против того, чтобы посидеть взаперти в
багажнике. Пора ему и привыкнуть".
Если за ними и гнались, то никаких признаков этого не было заметно.
Ночью они ехали, на день останавливались в отелях. Единственный раз, когда
Брайану пришлось туго за рулем, - это когда он должен был загнать
последнюю из угнанных машин на платформу поезда, отправлявшегося по
туннелю под Ла-Маншем. Но к тому времени он уже провел много часов за
рулем на дорогах Англии и кое-как справился.
Францию они пересекли без всяких затруднений, если не считать
бесконечных поборов на пунктах сбора платы за проезд, из-за которых
большую часть времени за рулем пришлось сидеть Брайану.
Близился рассвет, когда перед ними из темноты вырос дорожный
указатель.
- Мы уже близко - до Базеля двадцать девять километров. Я хочу
съехать с шоссе на первом же перекрестке и найти где-нибудь место, чтобы
переждать до рассвета. Удалось узнать какие-нибудь подробности о
швейцарской границе?
- Полное разочарование. Когда мы в последний раз звонили по телефону,
я перегрузил себе все, что было можно, о Швейцарии. Могу честно сказать,
что во всех подробностях знаком с ее историей, языками, экономикой,
банковской системой и уголовным кодексом. Ничего интересного. Но во всей
этой информации нет и намека на то, как осуществляется контроль на
границе.
- Значит, остается старый, испытанный способ. Постоять и посмотреть,
как это у них делается.
Как только рассвело, Свен был упакован в ящик и уложен в багажник.
Руководствуясь дорожными указателями, Брайан направился к границе и скоро
увидел впереди будки пограничников и здание таможни. Он съехал на обочину
и остановился.
- Дальше иду пешком, - крикнул он, обернувшись назад. - Пожелай мне
удачи.
- Желаю, если ты меня об этом просишь, - последовал приглушенный
ответ. - Но понятие удачи есть бессмысленный предрассудок, равносильный
вере в...
Не дослушав, чему он равносилен, Брайан захлопнул дверцу. На земле
лежал иней, лужи замерзли. Легковые машины и грузовики подъезжали к
пограничному переезду, туда же шли пешеходы, нагруженные рождественскими
покупками. Увидев, что они входят в здание таможни, Брайан отошел в
сторону. Пусть их, он на этот риск не пойдет. Он прошел дальше и увидел,
как мимо проехал автомобиль с британским номером.
Вперед, мимо пограничного поста, где никого не было, - это что-то
новенькое для Свена и его базы данных о Швейцарии.
К концу дня они проехали всю Швейцарию почти до самой итальянской
границы и увидели указатель - "СЕНТ-МОРИЦ".
- Мы на месте, - сказал Брайан через плечо. - Сворачиваю на
заправочную станцию - там снаружи удобная телефонная будка.
Пожелать ему удачи он на этот раз не просил.
Он набрал номер, услышал гудки. Потом кто-то взял трубку.
- Bitte? [Слушаю? (нем.)] - ответил тот же голос, что и в первый раз.
- Это говорит Брайан Дилени.
- Добро пожаловать в Сент-Мориц, мистер Дилени. Я правильно понял,
что вы здесь?
- На заправочной станции у въезда в город.
- Замечательно. Значит, вы прибыли на автомобиле?
- Верно.
- Если вы поедете оттуда прямо к центру, вы увидите указатели,
которые выведут вас к железнодорожному вокзалу. Он называется Bahnhof
[вокзал (нем.)]. Там напротив вокзала есть уютный маленький отель - "Ам
Пост". В нем для вас заказан номер. Я свяжусь с вами позже.
- Вы доктор Богарт?
- Терпение, мистер Дилени! - И он положил трубку.
Терпение! Ну, ничего не поделаешь. Значит, в отель. Он вернулся к
машине, изложил свой разговор Свену, потом не без труда пробился сквозь
снежную слякоть и поток машин к вокзалу. Это оказалось нелегко - очень
путало одностороннее движение, но в конце концов он поставил машину на
ручной тормоз перед отелем "Ам Пост". Конец путешествию?
- Очень приятно снова иметь возможность двигаться, - сказал Свен,
когда Брайан снова его собрал. Шелестя сочленениями, он прошел по комнате,
выдвинул из себя зарядный кабель и воткнул вилку в розетку. - Тебе,
наверное, будет интересно узнать, что за нами наблюдают. Маленькая линза в
люстре - это объектив видеокамеры. Она передает сигнал по телефонной
линии.
- Куда?
- Этого я сказать не могу.
- Значит, мы вряд ли можем что-нибудь предпринять - разве что
следовать полученным указаниям. Как следует заряди аккумулятор - да и мне
надо бы заправиться. Сейчас закажу, чтобы принесли чего-нибудь поесть. Я
никуда отсюда не двинусь, пока не дождусь звонка.
Ждать пришлось долго. Свен давно отключился от сети, закончив
зарядку, а Брайан доел бутерброд с сыром, допил пиво и выставил поднос в
коридор. Он дремал в кресле, когда ровно в девять часов зазвонил телефон.
Он схватил трубку.
- Да?
- Прошу вас сейчас покинуть отель - вместе с вашим другом. Если вы
пройдете через бар, сможете выйти через боковую дверь. Потом поверните
налево и дойдите до угла.
- А что дальше?
В трубке щелкнуло, и зазвучали гудки.
- Одевайся, Свен. Отправляемся на прогулку.
Они спустились по лестнице на первый этаж. Теперь походка Свена была
безукоризненной. В плаще с поднятым воротником, низко надвинутой шляпе и
пышном шарфе робота вполне можно было принять за обычного человека - с
некоторого расстояния. В тесном вестибюле никого не было, и они прошли
через него в бар. К счастью, там было полутемно - горели только лампочки
на столиках. Бармен, протиравший бокалы, даже не поднял глаз, когда они
прошли мимо него к дальней двери. Переулок был пустынным, его освещали
лишь далеко отстоящие друг от друга фонари. Они дошли до угла, и из темной
подворотни вышел какой-то человек.
- За мной, - сказал он с сильным акцентом. Повернувшись к ним спиной,
он быстро пошел вперед по еще более узкой улочке, потом свернул на
дорожку, которая вела к скользкой каменной лестнице. Они поднялись по ней
и вышли на другую улицу, лежавшую выше. Там человек остановился и
посмотрел назад, на лестницу. Убедившись, что за ними никто не идет, он
вышел на дорогу и помахал рукой.
У стоявшего у тротуара автомобиля зажглись фары. Машина двинулась
вперед и затормозила около них. Провожатый открыл заднюю дверцу и знаком
пригласил их садиться. Как только они уселись, мощный "мерседес" тронулся.
При свете уличных фонарей Брайан разглядел, что за рулем женщина.
Коренастая и пожилая, как и мужчина, сидевший рядом.
- Куда мы едем? - спросил Брайан.
- Не говорить английски, - услышал он в ответ.
- Vorbiti romaneste? - спросил Свен. Мужчина повернулся к ним.
- Nu se va vorbi deloc in romaneste, - резко ответил он.
- Что это значит? - спросил Брайан.
- Я спросил его, разумеется, в вежливой форме, говорит ли он
по-румынски. Он ответил на этом языке, в его просторечном варианте, что
никаких разговоров не будет.
- Молодец.
Они уже выехали из центра и ехали по пригороду, застроенному
особняками. Это была фешенебельная часть города: роскошные большие дома, у
каждого обширный сад, окруженный стеной. Они свернули к одному из них и
через открытые ворота въехали в гараж. Дверь гаража за ними закрылась, и
зажегся свет.
Их провожатый открыл дверь, ведущую в дом, и дал им знак войти. Они
прошли по коридору и попали в обширную комнату, все стены которой занимали
книжные полки. Худой седоволосый человек закрыл книгу, которую читал, и
медленно поднялся навстречу.
- Добро пожаловать, мистер Дилени.
- Вы доктор Богарт?
- Да, конечно... - Он внимательно посмотрел на закутанную фигуру
Свена. - А этот - могу я сказать "господин"? - вероятно, тот ваш друг,
который обнаружил мое послание?
- Не совсем. Это было кое-что другое, но такое же.
- Вы сказали "другое"? Значит, это машина?
- Машинный интеллект.
- Замечательно. Вот вино, угощайтесь. Насколько я понимаю, вашего
друга зовут Свен?
- Это мое имя. А из того, что вы это знаете, следует, что видеокамера
в номере отеля была ваша.
- Я вынужден постоянно быть начеку.
- Доктор Богарт, - вмешался Брайан, - я проделал долгий путь, чтобы
встретиться с вами, и у меня есть к вам много вопросов, которые требуют
немедленного ответа.
- Терпение, молодой человек. Когда доживете до моих лет, научитесь не
спешить. Пейте вино, располагайтесь поудобнее, и я расскажу вам все, что
вы хотите знать. Могу понять ваше нетерпение. С вами происходили ужасные
вещи.
- Вы знаете, кто их виновник?
- Боюсь, что нет. Позвольте мне начать с самого начала. Некоторое
время назад ко мне обратился один человек, который назвался Смитом. Позже
я выяснил, что его подлинное имя - Дж.-Дж.Бэкуорт. Но прежде чем вы
начнете задавать вопросы, дайте мне рассказать все, что мне известно. Я
преподавал в Бухарестском университете, когда мистер Смит попросил его
принять. Он знал о моих исследованиях по искусственному интеллекту и хотел
предложить мне кое-какую работу в этой области. Он сообщил мне, что некий
ученый сумел создать искусственный интеллект, но внезапно умер. Ему нужен
был кто-нибудь, кто мог продолжить эту работу. Мне было предложено много
денег, и я с удовольствием принял предложение. Конечно, у меня появились
большие подозрения, потому что с самого начало было ясно, что во всем этом
есть что-то весьма противозаконное. На Западе есть много ученых, намного
более квалифицированных, чем я, которые с готовностью занялись бы такой
работой. Но это меня не остановило. Если вы знакомы с историей моей
несчастной маленькой страны, вы должны знать, что я должен был не раз идти
на компромиссы, чтобы дожить до зрелого возраста.
Он закашлялся и указал на графин, стоявший на серванте рядом с
бутылкой вина.
- Прошу вас, налейте мне стакан воды. Спасибо...
Отпив несколько глотков, он поставил стакан на стол рядом с собой.
- Что случилось дальше, вам, несомненно, известно. Я отправился в
штат Техас, где мне предоставили ваши материалы. Мне были даны четкие
указания - разработать коммерческий продукт, в котором использовался бы
ваш искусственный интеллект. Вы знаете, что это мне удалось, потому что
ваш искусственный интеллект обнаружил мое зашифрованное послание.
- Зачем вы оставили это посланием - спросил Брайан.
- По-моему, это очевидно. С вами поступили очень нехорошо. На первых
порах Бэкуорт думал, что вас нет в живых, он даже с гордостью рассказывал
мне об этом преступлении, говорил, что было много жертв и что теперь я
тоже в это замешан. Он рассчитывал таким образом заставить меня молчать.
Говорил, что никто не поверит, будто я не был их соучастником с самого
начала, и был, конечно, прав. Но потом что-то случилось. Бэкуорт был очень
встревожен. К тому времени заводом руководил Томсен, а я заканчивал работу
над искусственным интеллектом. Я знал, что Бэкуорт скоро уедет, и заставил
его организовать и мое исчезновение.
- Заставили его? Не понимаю.
Богарт холодно улыбнулся:
- Вы бы поняли, молодой человек, если бы пожили на моей родине в годы
Чаушеску. Я с самого начала был убежден, что занимаюсь чем-то
противозаконным, и принял некоторые меры, обеспечивающие мою безопасность.
Я оставил в университетском компьютере работающую программу - в сущности
вирус. Каждый месяц я должен был посылать ей шифрованный пароль - не
получив его, она передала бы заранее заготовленное сообщение в Интерпол.
Бэкуорт был очень недоволен, когда я дал ему копию этого сообщения и
рассказал, что произойдет. Не сказав, разумеется, где находится этот
компьютер. В конце концов он нехотя согласился с тем, что, пока я жив, я
для них угрозы не представляю. Когда я узнал, что он собирается уезжать, я
настоял, чтобы он организовал и мое исчезновение. Теперь я живу на покое,
окруженный заботами моих двоюродных братьев, которые счастливы, что тоже
живут в этой швейцарской роскоши. Меня тревожило только то, что они
сделали с вами, поэтому я и оставил свое послание. Я хотел увидеться с
вами - и с вашим искусственным интеллектом, разумеется.
- Машинным, - поправил Свен. - Машинный интеллект нельзя считать
искусственным.
- Принимаю вашу поправку и приношу свои извинения. Что касается вас,
Брайан, то я хочу сообщить вам ту скудную информацию, которой располагаю о
заговоре.
- Вы знаете, кто за всем этим стоит?
- Увы, нет. У меня есть лишь одна-единственная нить, которая может
иметь какое-то значение. Я слышал все телефонные разговоры Бэкуорта. Это
было первое задание, которое получил ваш искусственный интеллект, -
прослушивать все телефоны, которыми мог воспользоваться Бэкуорт. Он был
крайне осторожен и только однажды совершил промах, использовав свой
телефон для разговора с соучастниками. Это случилось тогда, когда он
узнал, что вы остались в живых и что попытка покушения на вас не удалась.
Вы продолжали представлять опасность, которую нужно было устранить. Номер
телефона, по которому он звонил, на следующий же день был снят, так что я
могу лишь сказать, что он находился в Канаде. Но человек, с которым
говорил Бэкуорт, не был канадцем.
- Откуда вы знаете?
- Мой дорогой, оттуда же, откуда я узнал, что это вы мне звоните. Вас
выдал выговор - выговор уроженца Южной Ирландии, выросшего в Соединенных
Штатах. Печать этого лежала на каждом слове, которое вы произносили. Я
пришел к работе над искусственным интеллектом в ходе своих лингвистических
исследований. Степень магистра филологии я получил в Копенгагенском
университете, где шел по стопам великого Отто Есперсена [Йенс Отто Харри
Есперсен (1860 - 1943) - датский языковед, изучавший германские языки, в
первую очередь английский]. Так что можете мне поверить - этот человек не
был канадцем. Я много раз прослушал запись разговора и абсолютно в этом
уверен.
Для пущего эффекта Богарт сделал паузу, поднес к губам стакан, но не
сделал ни глотка и снова поставил стакан на стол.
- У того, о ком мы говорим, был весьма заметный оксбриджский
[Оксбридж - Оксфордский и Кембриджский университеты как символ
первоклассного образования и принадлежности к высшим слоям общества]
выговор, который свидетельствовал о том, что он учился либо в Оксфордском,
либо в Кембриджском университете. Не исключено также, что он окончил Итон
[привилегированная частная школа в Англии]. Во время учения он прилагал
большие усилия, чтобы избавиться от своего провинциального акцента, но
следы его были для меня очевидны. Йоркшир, возможно, Лидс - вот откуда он
родом.
- Вы в этом уверены?
- Абсолютно. А теперь, когда я откровенно и обстоятельно ответил на
все ваши вопросы, не попросите ли вы ваш машинный интеллект, чтобы он снял
эту одежду? Мне не терпится увидеть, чего вы добились. Я был очень
огорчен, когда убедился, что похищенный у вас искусственный интеллект был,
можно сказать, бронтозавром.
- Что вы имеете в виду?
- Сначала это не было для меня очевидно, но по мере изучения ваших
заметок и хода ваших исследований я был вынужден против своей воли прийти
к выводу, что в своей работе вы избрали неверный путь развития разума. Ваш
искусственный интеллект был неплохим динозавром, но у него никогда не мог
бы развиться подлинный разум, к чему вы стремились. Это был действительно
великолепный бронтозавр. Но где-то вы пошли по ложному пути. Как бы ни
совершенствовался бронтозавр, он все равно остается динозавром. Ему
никогда не стать человеком. Я так и не смог найти то место, где вы
свернули в сторону, и уж, конечно, ничего не сказал о своем открытии тем,
кто меня нанял. От всей души надеюсь, что вам удалось обнаружить свою
ошибку.
- Да, и я ее исправил. Мой машинный интеллект теперь закончен и
действует. Разденься, Свен, и поболтай с доктором. После всего что он для
меня сделал, он заслужил право подвергнуться полному тесту Тьюринга.
- Надеюсь, что я его пройду, - с улыбкой сказал Богарт.
42. 31 ДЕКАБРЯ 2024 ГОДА
Неделя, проведенная в Сент-Морице, доставила Брайану большое
удовольствие. С самого налета на лабораторию он впервые был действительно
один. Больница, выздоровление, работа, люди, - а теперь при нем не было
даже Свена, с которым можно было разговаривать, и он наслаждался
одиночеством и безымянностью. И никто вокруг никуда не спешил. Доктор
Богарт, естественно, с радостью целыми днями общался со Свеном.
В холодном, сухом горном воздухе насморк у Брайана почти прошел,
обоняние восстановилось, и он обошел все рестораны городка. Когда Свен-2,
обнаружив тот телефонный номер, впервые упомянул о Сент-Морице как о его
возможном местонахождении, Брайан на всякий случай загрузил в свою память
курс немецкого языка и словарь. Теперь он начал с ним работать и к концу
недели уже прилично говорил но-немецки.
Кроме того, у него появилось время подумать о будущем - спокойно,
взвешивая различные возможности, открывшиеся перед ним. В этом его
напарником стал доктор Богарт, мудрый человек европейской культуры. В
последний день своего пребывания в Сент-Морице Брайан прошел, как обычно,
пешком три километра до дома Богарта и позвонил в дверь. Димитрие провел
его в кабинет Богарта.
- Заходите, Брайан. Я хочу, чтобы вы оценили по достоинству новое
воплощение Свена - специально для путешествий.
МИ не было видно, а посреди комнаты стоял красивый дорожный саквояж,
окованный медью.
- Доброе утро, - сказал саквояж. - Здесь очень удобно. Всевозможный
комфорт, оптические датчики со всех сторон...
- И еще микрофон и динамик. Ты прекрасно выглядишь, Свен.
Доктор Богарт с довольной улыбкой заворочался в своем кресле.
- Не могу выразить, какое удовольствие получил за эти дни. Увидеть,
что простенький искусственный интеллект, над которым я работал, доведен до
такого совершенства, - это истинное наслаждение; надеюсь, вам обоим это
понятно. Кроме того, мой дорогой Брайан, это может показаться вам
стариковской сентиментальностью, но мне было приятно общаться с вами.
Брайан не ответил. Неловко помявшись на месте, он провел пальцем по
краю саквояжа.
- Не будьте к себе так строги, - сказал Богарт. Протянув руку, он
дотронулся до колена Брайана и сделал вид, что не заметил, как тот
вздрогнул и отстранился. - Интеллектуальная жизнь - это прекрасно.
Работать головой, раскрывать тайны реального мира - это дар, которого
удостоены очень немногие. Но ощущать свою принадлежность к человечеству -
не меньшее наслаждение.
- Я не хочу об этом говорить.
- Я тоже. И позволил себе такую бестактность только в силу того
доверия и взаимопонимания, какое возникло между нами. Вы испытали тяжкую
обиду и ожесточились. Вас можно пожалеть. Я не ожидаю от вас никакого
ответа. Только прошу вас - не будьте к себе так строги, найдите
возможность наслаждаться теми физическими и эмоциональными радостями,
какие дарит нам жизнь.
Наступило молчание. Доктор Богарт едва заметно пожал плечами,
повернулся и сделал знак рукой.
- У меня есть для вас несколько маленьких подарков в знак моего
уважения. Пожалуйста, Димитрие.
Слуга принес серебряный поднос, на котором лежал блестящий кожаный
бумажник.
- Это вам, Брайан, - сказал старик. - Там билет первого класса на
сегодняшний вечерний рейс в Швецию. Там же квитанция об уплате за номер в
отеле, который для вас заказан, и паспорт - я о нем вам говорил. Абсолютно
законный румынский паспорт. У меня еще остались близкие друзья на родине,
которые занимают важные посты. Он не поддельный, а настоящий и выдан
правительством. Я уверен, вы не станете возражать против того, чтобы
несколько дней побыть Иоаном Гикой - это славное имя. А вот это вам на
балтийскую зиму.
Норковая шапка оказалась Брайану как раз впору.
- Большое спасибо, доктор Богарт. Не знаю, как мне...
- Не будем больше об этом говорить, мой мальчик. Если вы уже сдали
номер в отеле, Димитрие съездит за вашими вещами.
- Там все приготовлено.
- Хорошо. Тогда я сочту за большую честь, если вы выпьете со мной на
прощание бокал вина, пока он не вернется.
После того как Свена уложили в багажник "мерседеса" и старик
дрожащими руками обнял Брайана, Димитрие отвез Брайана в крохотный местный
аэропорт. Самолет с вертикальным взлетом поднялся с покрытой снегом
взлетной полосы для короткого перелета в Цюрих, где Брайану предстояло
пересесть на рейс авиакомпании "САС", отправлявшийся в Швецию.
Обслуживание, кресло, пища и питье там оказались несравненно лучше, чем в
самолете Аэрофлота, на котором Брайан летел через Атлантику.
Аэропорт Арланда был чист, современен и работал как часы. Тщательно
рассмотрев паспорт Брайана, пограничник проштамповал его и протянул
обратно. Багаж уже ждал, так же как и носильщик и лимузин с шофером. Вдоль
шоссе стояли деревья, заваленные снегом. Когда они въехали в Стокгольм,
уже начало темнеть. Отель "Леди Гамильтон" был невелик, живописен и
украшен множеством портретов и памятных вещей, принадлежавших леди [Эмма
Гамильтон (1765 - 1815) - жена английского посла в Неаполе и любовница
адмирала Нельсона] и ее другу адмиралу.
- Добро пожаловать в Стокгольм, мистер Гика, - сказала высокая
светловолосая дежурная за конторкой. - Вот ваш ключ - комната 32 на
третьем этаже. Лифт в конце коридора, посыльный отнесет наверх ваши вещи.
Надеюсь, вам в Стокгольме понравится.
- Не сомневаюсь.
И это оказалось правдой. Здесь ему уже не нужно было спасаться
бегством и прятаться. Когда он покинет Швецию, он снова станет самим
собой, свободным человеком - впервые с тех пор, как в него стреляли.
- Выходи, Свен, - сказал он. Саквояж сам отперся и раскрылся. -
Закрой саквояж и храни его как сувенир.
- Я буду благодарен, если ты объяснишь мне, что это означает, -
сказал МИ, плавно выползая на ковер.
- Свобода для меня означает и свободу для тебя. Это демократическая,
свободная страна со справедливыми законами. Я не сомневаюсь, что все ее
обитатели будут рады видеть, как ты вкушаешь плоды свободы в этом городе.
Швеция не принадлежит ни к каким военным блокам. А это значит, что
соглядатаи злого генерала Шоркта здесь до меня не доберутся. И мы
останемся здесь до тех пор, пока я не буду абсолютно точно знать, что это
мне больше не грозит. Сейчас позвоню по телефону и запущу эту машину.
Он взял трубку и набрал номер.
- Ты звонишь Беникофу, - сказал Свен. - Я полагаю, ты продумал все
возможные последствия этого шага?
- Всю прошлую неделю я почти ни о чем больше не думал.
- Беникоф слушает, говорите.
- Доброе утро, Бен. Надеюсь, вы здоровы?
- Брайан! Как твои дела? И какого дьявола ты делаешь в Стокгольме?
Его телефон, разумеется, сразу же определил, откуда звонит Брайан.
- Наслаждаюсь свободой, Бен. А дела у меня идут прекрасно. Нет, прошу
вас, ничего не говорите, только слушайте. Вы можете достать для меня
действующий американский паспорт и доставить сюда?
- Да, наверное. Несмотря на то, что сейчас предновогодние дни. Но...
- Значит, договорились. Никаких "но", никаких вопросов. Доставьте мне
паспорт, и я расскажу вам все, что произошло. Желаю приятного полета.
Он положил трубку, но через мгновение телефон громко зазвонил.
- Это опять Беникоф, - сказал Свен.
- Не стоит отвечать, правда? Ты заметил маленький бар, что в
вестибюле направо?
- Да.
- Не хочешь пойти туда со мной? Я намерен в первый раз отведать
шведского пива. И можешь не наряжаться по этому случаю.
- Ты не собираешься сообщить мне, какие у тебя дальнейшие планы?
- Все расскажу в баре. Пошли.
- С удовольствием составлю тебе компанию. Мне самому очень хочется.
В лифте никого не было, но когда дверцы кабины открылись на первом
этаже, там ждал лифта какой-то пожилой швед.
- Godafton [Добрый день (швед.)], - сказал ему Свен, выходя из лифта.
- Godafton, - ответил тот, посторонившись, чтобы дать им пройти, и
проводив их широко открытыми от удивления глазами.
- Швеция - очень вежливая страна, - заметил Свен. - Раз уж я ношу
такое имя, я решил, что следует кое-что о ней узнать, когда ты сказал, что
мы сюда направляемся.
Дежурная за конторкой, как и все дежурные в мире, видела все, но лишь
улыбнулась им - словно трехглазые машины ходили мимо нее каждый день.
- Если вы в бар, я вызову кого-нибудь, чтобы вас обслужили.
Девушка, появившаяся за стойкой бара, оказалась не столь
хладнокровной. Она отказалась выйти к ним, чтобы принять заказ, а если и
говорила по-английски, то все вылетело у нее из головы, и она ничего не
поняла, когда Брайан попросил пива.
- Min van vill en ol, - сказал Свен. - En svensk ol, task [Он хотел
бы пива. Шведского. Спасибо (швед.)].
- Ja... [Да (швед.)] - ахнула она и скрылась за дверью. Немного придя
в себя, она снова появилась с бутылкой и бокалом, но приблизиться к Свену
так и не решилась и поэтому подошла к Брайану кружным путем, в обход
соседнего столика, и, подав ему пиво, тем же путем вернулась обратно.
- Очень интересно, - сказал Свен. - Как тебе нравится пиво?
- Замечательное.
- Теперь ты расскажешь мне, какие у тебя планы?
- Ты и так знаешь. Мой план наступления основан на том, что военные
обожают секретность и не любят быть в центре внимания. К концу прошлого
века, перед тем как все стало известно, секретный бюджет Соединенных
Штатов предусматривал расходы более чем в восемьдесят миллиардов долларов
в год на такие вещи, как совершенно бессмысленный бомбардировщик "Стелс".
Очевидно, что генерал Шоркт вел со мной такую же игру - во имя
национальной безопасности он держал меня под замком и скрывал само мое
существование. Так вот, теперь я бежал из тюрьмы. Весь мир скоро узнает,
что я здесь, что ты существуешь. Мы выбрались из темного чулана на
солнечный свет. Я не собираюсь раскрывать подробности устройства
искусственного интеллекта - это коммерческая тайна, и в моих же интересах
держать язык за зубами. Тебя я тоже прошу не входить в эти подробности.
- Иначе посадишь меня обратно в чемодан?
- Свен, никак ты отпустил шутку?
- Спасибо. Я много работал над собой в этом направлении. Рискуя быть
заподозренным в сентиментальности, вынужден сказать, что обязан своей
жизнью и самим своим существованием тебе. Уже по этой причине я никогда не
сделаю ничего такого, что может причинить тебе вред.
- А у тебя есть и другие причины?
- И много. Надеюсь, ты не обвинишь меня в антропоморфизме, если я
скажу, что ты мне нравишься. И я считаю тебя своим близким другом.
- Я тебя тоже.
- Спасибо. И если мы говорим как друзья, то ты не боишься за свою
личную безопасность? На тебя уже совершали покушения. А военные...
- С тех пор как распустили ЦРУ, США, по-моему, уже не прибегают к
убийствам. А что до тех, других, то я собираюсь вывести их на чистую воду.
Я расскажу прессе все, что о них знаю. Доведу до их сведения, что у них в
руках не тот искусственный интеллект, что его усовершенствованная модель
теперь принадлежит "Мегалоуб" и правительству Соединенных Штатов. Кто бы
они ни были, теперь они могут участвовать в деле, только если купят акции
компании. Время секретов прошло. Убить меня теперь будет для них просто
вредно. Похитить меня - или тебя - было бы больше в духе современного
промышленного шпионажа. Но я уверен, что шведское правительство такого
никому не спустит. Особенно после того, как я сообщу ему, что если оно
меня поддержит, то окажется первым в очереди на покупку искусственного
интеллекта, "Мегалоуб" пойдет на это ради нашей безопасности. Любая фирма
заинтересована в том, чтобы продавать свою продукцию и получать прибыль, а
у Швеции много крон.
Через двадцать минут прибыл первый репортер - очевидно, кто-то
позвонил в редакцию. Он еще не успел включить свой диктофон, как позади
него появился телеоператор и начал снимать.
- Моя фамилия Люндвалль, я из "Дагенс Нюхетер", вот мое
удостоверение. Не скажете ли вы мне, сэр, что это за машина сидит... можно
так сказать?.. напротив вас?
- Это машинный интеллект. Первый в мире.
- Машинный интеллект? А он может говорить?
- Вероятно, лучше вас, - сказал Свен. - Сказать ему еще что-нибудь?
- Нет. Только после того, как мы переговорим с Беном. Пойдем к себе.
Выйдя в вестибюль, они обнаружили там толпу возбужденных журналистов.
Засверкали вспышки, посыпались вопросы. Брайан протолкался к дежурной.
- Простите меня за эту суматоху.
- Ничего, сэр. Полиция уже едет сюда. Мы в нашем отеле не привыкли к
таким вещам, и это не доставляет нам удовольствия. Порядок будет скоро
восстановлен. Вас соединять, если будут звонить?
- Пожалуй, нет. Но я жду гостя - некоего мистера Беникофа. Когда он
появится, пропустите его. Думаю, это будет завтра.
Вернувшись в номер, Брайан включил телевизор и увидел себя со Свеном
в экстренном выпуске новостей шведского телевидения. Не прошло и
нескольких минут, как новость подхватили другие станции и разнесли ее по
всему миру. Время секретов и в самом деле прошло безвозвратно.
Позже, проголодавшись, Брайан заказал в номер бутербродов. Услышав
стук в дверь, он открыл ее и увидел крохотного японца-официанта в
сопровождении двух полицейских, каждый из которых был выше его по меньшей
мере на две головы.
Через пять часов после его звонка Беникофу телефон зазвонил.
- Это дежурная, - сказал Свен. Удивленный, Брайан взял трубку.
- Господин, о котором вы говорили, мистер Беникоф, здесь. Вы хотите
его видеть?
- Здесь, в отеле? Вы уверены?
- Безусловно. Полиция уже проверила его документы.
- Да, конечно, я хочу его видеть.
- У боевых реактивных самолетов радиус действия девять тысяч
километров, - сообщил Свен. - И они могут развивать скорость в 4,2
скорости звука.
- Наверное, так и есть. Старик Бен, должно быть, нажал на все кнопки.
В дверь постучали, и Брайан открыл. Там стоял Бен, держа перед собой
американский паспорт.
- Теперь я могу войти? - спросил он.
43. 31 ДЕКАБРЯ 2024 ГОДА
- Вы очень быстро явились, Бен.
- Военный самолет. Очень тесный, но очень быстрый. Когда мы в
последний раз сели, чтобы дозаправиться, этот паспорт уже дожидался нас.
Там все заполнено, кроме твоей подписи. Мне приказано предложить тебе
расписаться в моем присутствии.
- Сейчас, - Брайан пошел к столу за ручкой.
- Как дела, Свен? - спросил Бен.
- Аккумуляторы заряжены, рвусь в бой.
Брайан рассмеялся, увидев изумленное лицо Бена.
- У Свена обнаружились новые лингвистические способности - и чувство
юмора.
- Вижу. Ты знаешь, что вы стали главной новостью во всем мире?
- Это мне и было нужно. Я расскажу вам все, что узнал и что собираюсь
делать, как только вы введете меня в курс того, что происходит.
- Годится. А Шелли просила тебе передать...
- Нет. Ни слова о ней, ничего передавать не надо. Эта тема исчерпана.
- Как хочешь, Брайан. Но...
- И никаких "но". Хорошо?
- Хорошо. Я имел разговор с генералом Шорктом, как только узнал, что
ты исчез. Он три дня держал это в секрете. Это была его ошибка. Если бы я
и мое начальство знали, что происходит, он, может быть, и уцелел бы...
- А что с ним случилось?
- Уволен в отставку и живет в бунгало на территории базы Кэмп-Мид, на
Гавайях. Ему пришлось выбирать - или это, или возможное психиатрическое
освидетельствование. Он приказал саперам вломиться в твою лабораторию, и
почти все они взлетели на воздух. Короткие замыкания, преждевременные
взрывы - словно кто-то изнутри оказывал сопротивление.
Брайан рассмеялся:
- Конечно - это Свен-2. Весьма совершенный машинный интеллект.
- Мы узнали об этом, когда твой машинный интеллект обзвонил все
полицейские участки и телекомпании и сообщил им, что происходит. Шоркт
вылетел с работы через десять минут.
- Надо будет позвонить Свену-2 и поздравить его. Ну и как обстоит
дело сейчас?
- Военные наконец ушли из "Мегалоуб", и служба безопасности там
теперь гражданская. Но безопасность от этого ничуть не пострадает, можешь
не волноваться. Когда майор Вуд узнал, что генерал Шоркт водил его за нос,
зная все о твоих планах побега и не препятствуя им, он подал прошение об
отставке. Так что он по-прежнему возглавляет службу безопасности - и будет
ее возглавлять, когда снимет военную форму.
- Это приятно слышать. А что имел в виду генерал, позволяя мне
думать, что я убегаю?
- У него было подозрение, что ты знаешь о преступниках больше, чем
кажется. Позволив тебе убежать и держа на длинном поводке, он рассчитывал,
что ты приведешь нас к ним.
- Если он так считал, он же не мог не понимать, что я подвергаю
опасности свою жизнь. И ему было все равно!
- К такому же выводу пришел и я. Поэтому он сейчас и смотрит
телевизор у себя в бунгало. Президенту это не понравилось. Если бы ты
вывел генерала Шоркта на похитителей, может быть, ему бы все простили. Но
когда ты улизнул от своих опекунов, все рухнуло.
- Вы говорили с доктором Снэрсбрук?
- Говорил. Она надеется, что ты чувствуешь себя хорошо. Посылает тебе
привет и ждет твоего возвращения в Калифорнию. Она была вне себя, когда
узнала, что генерал ею воспользовался, что она сделала глупость, помогая
твоему бегству, которое могло плохо кончиться.
- Я ее, пожалуй, ни в чем не виню. Она пошла на большой риск, когда
мне помогала, а операция была осуждена на неудачу еще до того, как
началась.
- Вот и все. - Бен встал и принялся расхаживать по комнате. - У меня
до сих пор все затекшее после этого самолета. Больше мне рассказывать
нечего. А теперь, может быть, ты удовлетворишь мое любопытство? Где ты был
и что делал?
- Где я был, этого сказать не могу. Но могу сказать, что доктор
Богарт еще жив и рассказал мне все, что знает. Его нанял для разработки
моего похищенного искусственного интеллекта Бэкуорт, явившись к нему под
чужим именем. Богарт с самого начала знал, что тут дело нечисто, и вовсю
занимался электронной слежкой.
- Брайан, пожалей старика - начни с конца, а подробности расскажешь
потом. Он узнал, кто стоит за похищением и убийствами?
- К несчастью, нет. Но ему удалось узнать, что это международный
заговор. Бэкуорт - американец. Доставку грузовика на вертолете организовал
какой-то канадец. Кроме того, ко мне домой на этом грузовике явились люди
восточного происхождения. И еще один важный факт. Когда Бэкуорту
понадобилось срочно связаться со своими сообщниками, он позвонил в Канаду
- и разговаривал с англичанином.
- С кем?
- Богарт не успел это узнать - тот телефон тут же сняли.
- Черт возьми! Выходит, нам придется начинать все сначала. Похитители
и убийцы все еще на свободе.
- Да. Значит, если мы не можем их поймать, остается их обезвредить.
Прежде всего, мы оформляем патенты на тот искусственный интеллект, который
у них. После этого то, что они украли, станет доступным любому, кто
заплатит за использование патента. Это положит конец прошлому. А теперь
нам надо подумать о будущем.
- Чем и объясняется ваше со Свеном сегодняшнее выступление по
телевидению.
- Совершенно верно. Начинается совсем новая игра. Забудем прошлое - я
с удовольствием это сделаю - и будем смотреть вперед. Завтра будет лучше,
чем вчера. Мы сообщим всему миру, что "Мегалоуб" приступил к выпуску
машинного интеллекта. Как и с любым новым изобретением, мы примем все меры
против промышленного шпионажа. И сразу поставим производство на поток. Чем
больше машинных интеллектов будет изготовлено, тем в большей безопасности
будем мы со Свеном. Сомневаюсь, чтобы те, кто стоял за похищением и
убийствами, решили отомстить, однако я приму все предосторожности, какие
только может принять инженер, владеющий техникой. Что вы по этому поводу
думаете?
- Что все получится! - вскричал Бен, стукнув кулаком по ладони. -
Должно получиться! Эти негодяи, кто бы они ни были, заплатили свои
миллионы абсолютно ни за что. Давай выпьем за это. - Бен огляделся. - Есть
тут у тебя бар?
- Нет, но я могу позвонить, и нам принесут все, что вы хотите.
- Шампанского. Самого лучшего. И штук шесть бутербродов. Я в
последний раз ел в восьми тысячах километров отсюда.
Лишь одно происшествие немного омрачило радость Брайана. Пресса
больше не осаждала отель - полиция оцепила его и впускала только
постояльцев и тех журналистов, с кем он договорился о встрече. Обедать в
своем номере ему уже давно надоело, и на следующее утро он встретился с
Беном в ресторане за завтраком.
- А где Свен? - спросил Бен. - Я думал, ему нравится слава и
обретенная свобода?
- Нравится. Но он обнаружил, что в Стокгольме есть специальная
телефонная служба, которая дает консультации по сексуальным проблемам. И
теперь он одновременно практикуется в шведском языке и исследует
сексуальное поведение человека.
- Эх, Алан Тьюринг, почему ты не дожил до этого дня?
Они допивали второй кофейник, когда в ресторан вошла Шелли. Оглядев
ресторан, она медленно подошла к их столику. Бен встал:
- Я не думаю, что ваше присутствие здесь желательно, пусть даже
военная разведка ухитрилась провести вас через полицейские кордоны.
- Я здесь сама по себе, Бен. Меня никто не проводил. Я просто
поселилась в этом отеле. И если вы не возражаете, я хотела бы, чтобы мне
велел уходить Брайан. Я хочу поговорить с ним, а не с вами.
Брайан приподнялся со стула, побагровев и стиснув кулаки, но тут же
снова сел и приказал себе успокоиться.
- Пусть остается, Бен. С этим рано или поздно надо будет покончить.
- Я буду у себя в номере. - Беникоф ушел, оставив их наедине.
- Можно я сяду?
- Да. И ответьте мне на один вопрос...
- Почему я это сделала? Почему вас предала? Я здесь потому, что хочу
вам об этом рассказать.
- Я слушаю.
- Не выношу, когда у вас становится такой ледяной голос и злое лицо.
Вы тогда становитесь как машина, а не человек!
По ее щекам покатились слезы, она сердито вытерла их платком и взяла
себя в руки.
- Прошу вас, поймите. Я офицер и служу в военно-воздушных силах США.
Я дала присягу и не могу ее нарушить. Когда я ездила в Лос-Анджелес
повидаться с отцом, меня вызвал к себе генерал Шоркт. Он дал мне приказ. Я
выполнила его. Все очень просто.
- Это не так уж просто. На Нюрнбергском процессе...
- Я знаю, что вы хотите сказать. Что я не лучше тех нацистов, которым
приказывали убивать евреев, и они это делали. А потом пытались избежать
правосудия, ссылаясь на то, что выполняли приказ.
- Это вы сказали, не я.
- А может быть, у них не было выбора, и они делали то же самое, что
все остальные? Я их не защищаю - я просто пытаюсь объяснить вам, что
сделала я. У меня был выбор. Я могла подать в отставку и выйти из игры.
Меня бы не расстреляли.
- Значит, вы согласились, когда вам приказали лгать мне и шпионить за
мной? - голос Брайана был по-прежнему ровен, без всяких признаков гнева.
Но ее волнения хватило бы на двоих. Она подалась вперед и, медленно,
бесшумно ударяя кулаком по столу, шептала:
- Я думала, что, если вы убежите один, вам будет грозить опасность.
Правда, я так думала. Я хотела защитить вас.
- Тем, что позвонили из поезда и рассказали Шоркту все о моих планах?
- Да. Я была убеждена, что вы можете не справиться, что вам придется
плохо, и хотела, чтобы вас защитили. Да, я считаю, что военная разведка
должна была знать, что вы делаете. Если вы знаете что-то важное для
страны, я считаю, что стране тоже важно это знать.
- Ради национальной безопасности можно предать друга?
- Если вы хотите так поставить вопрос, - да, я считаю, что можно.
- Бедная Шелли, вы живете в прошлом. Национализм, ура-патриотизм,
размахивание флагами для вас важнее личной чести, важнее всего. Вы не
понимаете, что этот мелочный национализм умер, что теперь речь идет о
всемирном национализме. И холодная война тоже умерла, Шелли, а скоро, я
надеюсь, отомрут всякие войны. И мы наконец-то будем свободны от гнета
военных. Давно окаменевших, вымерших - но слишком глупых, чтобы лечь в
могилу. Вы приняли свое решение и рассказали мне об этом. Разговор
окончен. Прощайте, Шелли. Не думаю, чтобы мы еще когда-нибудь встретились.
Он вытер губы салфеткой, встал и пошел прочь.
- Нет, вы не можете вот так взять и уйти! Я пришла, чтобы
объясниться, может быть, принести извинения. Я человек, и мне легко
сделать больно. Вы делаете мне больно, вы это понимаете? Я пришла, чтобы
загладить свою вину. Если вы этого не понимаете, вы, наверное, больше
машина, чем человек. Вы не можете просто повернуться ко мне спиной и уйти!
Но именно это он, разумеется, и сделал.
44. ЛА-ХОЙЯ, ШТАТ КАЛИФОРНИЯ. 8 ФЕВРАЛЯ 2026 ГОДА
Эрин Снэрсбрук просматривала свою личную утреннюю газету, когда ее
взгляд упал на сегодняшнюю дату. В этой газете почти не было обычных
новостей - политики или спорта, зато было много биохимии и
нейрофизиологии. Она погрузилась в чтение статьи о росте нервов, но что-то
ей все время мешало. Потом ее взгляд снова упал на сегодняшнюю дату - и
тут она уронила на стол лист вечной бумаги, взяла чашку кофе и сделала
глубокий глоток.
Тот самый день. Она никогда его не забудет, никогда. Время от
времени, когда Эрин была чем-то занята, он отступал на задний план, но
потом что-нибудь напоминало о нем, и он снова вставал у нее перед глазами.
Размозженный череп, загубленный мозг, охватившее ее бесконечное отчаяние.
Со временем отчаяние сменила надежда, а потом огромная радость, когда
Брайан выжил.
Неужели прошел еще год? Год, на протяжении которого она ни разу не
видела его, не говорила с ним. Она пыталась до него дозвониться, но он не
отвечал. Подумав об этом, она снова набрала его номер и получила тот же
самый ответ автосекретаря: да, ее сообщение записано, Брайан ей позвонит.
Но он так ни разу и не позвонил.
Год - долгое время, и ей это не нравилось. Невидящими глазами она
смотрела за окно, на сосны и океан за ними. Слишком долго. Но на этот раз
она решила, что пора что-то предпринять.
Вуди взял трубку после первого же гудка.
- Вуд, служба безопасности.
- Вуди, это доктор Снэрсбрук. Я хотела бы знать, не можете ли вы
помочь мне связаться с одним человеком.
- Только скажите с кем.
- С Брайаном. Сегодня годовщина того страшного дня, когда его ранили.
И до меня вдруг дошло, что я уже по меньшей мере год с ним не
разговаривала. Я звоню ему, но он не отвечает. Надеюсь, он здоров, иначе я
бы знала.
- Он в прекрасной форме. Иногда я встречаю его в спортзале, когда
хожу на тренировки. - Вуди сделал долгую паузу, а потом продолжал: - Если
вы не очень заняты, я мог бы устроить вам свидание с ним прямо сейчас.
Хорошо?
- Замечательно! У меня почти весь день свободен, - отозвалась она и
повернулась к своему терминалу, чтобы перенести давно назначенный прием
полудюжине больных. - Буду у вас, как только смогу.
- Я вас встречу. Пока.
Когда она вывела машину из гаража, солнце скрылось за темной тучей, и
на лобовое стекло упали капли дождя. Чем дальше от берега, тем дождь
становился сильнее, но стена гор, как всегда, преградила путь тучам и
буре. Когда она спускалась с перевала Монтезума, уже вовсю светило солнце,
и она опустила стекло, чтобы подышать теплым воздухом пустыни.
Вуди, как и обещал, ждал у ворот "Мегалоуб". Он не стал открывать их,
а вместо этого вышел наружу и подошел к машине.
- Найдется у вас место для пассажира? - спросил он.
- Да, конечно. Садитесь. - Она дотронулась до кнопки, и дверца
распахнулась. - А что, Брайана здесь нет?
- В последнее время он редко здесь бывает.
Как только Вуд сел в машину, дверца захлопнулась, и поперек его груди
лег ремень безопасности.
- Обычно он работает дома. Вы были когда-нибудь на Ранчо Расщепленной
Горы?
- Нет, и даже никогда о нем не ...
