Гарри Гаррисон. Стальная крыса на манеже
страница №6
...и чаще, и вот уже вдоль дороги тянется девственный лес. Впереди яувидел округлые холмы и зев туннеля — мы нырнули в него, а вынырнули на
равнине, окаймленной синим морем. Теперь-то я понял, чем так привлекает
Игоря север. Наконец появились дома, в основном обширные усадьбы. Даже на
обочинах скоростной трассы поработали дизайнеры ландшафтов.
— Кто здесь живет? Шишки?
Игорь хрюкнул, что я перевел как "да". В этом поляризованном обществе
не было середины — только верх и низ. На первом же повороте мы съехали с
автострады, нашли ультрамодерновое поместье — увидеть его с шоссе мешали
деревья. Очевидно, Игорь здесь уже бывал. Он уверенно загнал грузовик на
задворки этого райского уголка. В ласковых лучах солнца перед нами возник
травяной лоскуток, на нем — стол под зонтом. А за столом — Кайзи с
запотевшим бокалом в руке.
— Ужасно выглядите, — сказал он, когда я спрыгнул на землю.
В точку. Под живой маской зудела небритая кожа, глаза щипало, вдобавок
они приобрели любопытный красный оттенок. Да и причудливый наряд, побывав
разок под дождем, запросился в утиль.
— Что скажете об Анжелине?
— Ничего не скажу, — прорычал он. И я понял, что под этой кремневой
оболочкой бьется корундовое сердце. — Вы наемный работник и будете в
точности
исполнять все мои приказы. Обстоятельства требуют, чтобы вы делали это
быстрее.
Он бросил на стол кредитную карточку.
— На четырнадцатой улице есть механомаркет. Купите одежду. Приличную
одежду. Еще — мыло и все для качественного бритья. Здесь вам не
Феторрскория. Я хочу, чтобы вы ничем не отличались от местных жителей и не
давали легавым повода для подозрений. Здесь селятся сливки планеты. Покупая
одежду, думайте, как подобает думать богачу. И не позволяйте, чтобы вас
заметили в подобных обносках. — Он указал на мой наряд. — Они выглядят
совершенно неуместно. А полицейские имеют привычку задерживать и обыскивать
любого, кто неуместно выглядит. И не будем забывать, что вы до сих пор в
розыске. Угодите под арест — вспомните, что не только вы в беде.
Что толку с этим спорить?
Между разнообразными магазинчиками и офисами пролегали пешеходные
дорожки, окаймленные цветами. Я высматривал номера и потихоньку добрался до
четырнадцатой улицы. На дорожках гудел немногочисленный транспорт. Я
старался, чтобы меня не заметили.
В механомаркете одна-единственная парочка покупала вино. Я украдкой
проскочил в отдел готового платья и приобрел легкий спортивный пиджак,
который тут же надел. Хотел бросить смокинг, но передумал — не к чему
радовать полицию такой шикарной уликой. Купил все необходимое, сложил в
безразмерную сумку и вернулся тем же путем. Автофургон уехал и, к великому
моему облегчению, увез Игоря. Я открыл было рот, но Кайзи жестом велел
молчать.
— Сначала вымойтесь. В таком виде вы мне противны не меньше, чем
Игорь.
Я не спорил, меня тоже не устраивал мой вид.
— Вон там.
Он указал на дверь.
Над дверью висела табличка: "Бюро Чафуки. Обслуживание инвестиций". Еще
одно предприятие Кайзи?
За кабинетом оказалась жилая комната с одной кроватью. Я снял накладное
лицо, размяк под горячим душем, затем взбодрился под холодным. Хорошенько
вымылся, тщательно побрился, переоделся и сразу почувствовал себя
несравненно лучше. Затем счистил грязь с маски снова надел ее. И вышел на
улицу. Путь мой лежал мимо маленького, но богатого бара. Я поддался
неодолимому соблазну. С бокалом в руке я сел за столик своего работодателя.
Он осмотрел меня с головы до ног и одобрительно кивнул.
— Что дальше? — уныло спросил я. — Хотите, чтоб я еще один банк
грабанул?
— Нет. Есть дело посолиднее. Что вы знаете о производстве
электричества?
— Скажу как на духу: очень и очень немногое. Щелкаешь выключателем на
стене, и загорается свет. Вот и все мои познания.
Он придвинул ко мне чертеж.
— Возьмите. Скоро у меня появится дополнительный материал. Но этот
план еще на ранней стадии разработки. Его мы обсудим потом. А пока есть
более неотложная задача. Речь идет не о банке, а о едином источнике
снабжения для множества банков. Вам предстоит взять бронированный фургон,
который доставляет наличные в городские банки. У вас два дня, чтобы
выяснить, как это происходит. На третий день фургон до отказа набьют
кредитами и отправят в рейс.
— Что вы собираетесь с ними делать?
В его улыбке не было юмора ни на грош.
— Повторяю, вы проведете операцию самостоятельно. Каким образом — я
не знаю и ничего подсказать не могу. Вы — профессионал, вам и карты в руки.
— Он достал из кармана проектор и тоже придвинул ко мне. — Здесь все
подробности. Расписание загрузки и выгрузки, маршрут, сведения о водителях и
так далее. Лично мне кажется, что задача невыполнима. Я, располагая только
этой информацией, никогда бы не сумел разработать план успешного ограбления.
Но мне очень интересно, как с такой загвоздкой справитесь вы.
— А если никак не справлюсь?
Он указал на свое запястье, украшенное черной штуковиной вроде часов, с
серебряной кнопкой в центре.
— Достаточно нажать ее дважды, и вы уже никогда не увидите жену. И
даже не узнаете, мертва она или жива, но увезена на другую планету. Или ее
прячут здесь. Никогда не узнаете. Для вас она просто исчезнет. Думаю, пора
браться за дело. У меня свои заботы, и я вернусь только завтра. Спать будете
здесь.
— Но тут всего лишь одна кровать! Неужели делить ее с Игорем?
Эта мысль потрясла меня до глубины души.
— Нет, он спит в фургоне. Так ему больше нравится.
— Мне тоже.
Кайзи осушил бокал и поднялся.
— Не делайте ничего такого, о чем можете пожалеть. Или о чем может
пожалеть ваша супруга.
Я безмятежно потягивал напиток, зная, что на моем лице не дрогнет ни
один мускул. А если и дрогнет, этого не увидеть под накладной физиономией. И
тут я понял, что обязан не только вызволить из беды Анжелину, но и вставить
Кайзи палку в колесо. Я должен его разорить, сломать, растоптать или сделать
что похуже. В чем и поклялся себе.
— Кушать хочется, — произнес тоненький голосок. Еле-еле слышно.
Я огляделся. Никого. Снова услышал мольбу и понял, откуда она исходит.
Прежде всего необходимо позаботиться о накладном лице. Накормить в прямом
смысле этого слова. Я пошел в туалет, положил физиономию в умывальник и
достал воронку. Затем вынул банку куриного бульона.
И вот дело сделано, можно возвращаться к работе — планировать
ограбление.
— Пара пустяков, — сказал я и потянулся за проектором.
Через час я уже так не думал. Денежный фургон был оснащен надежной
броней, оружием и прочными замками, вдобавок газонепроницаем. Установленная
в нем рация работала и на прием, и на передачу. Вдобавок — многочисленные
сигнальные устройства. При тревоге они автоматически свяжутся с полицией.
Водитель и два инкассатора вооружены до зубов. Есть даже противорадиационная
защита на случай, если кому-то вздумается применить ядерный заряд. Ко всему
прочему, уехал Кайзи и я мог рассчитывать исключительно на собственные силы.
Вернется он только завтра и потребует результатов. А час уже поздний, солнце
село, и у меня тяжелая голова. Я снова просмотрел материалы. Нет, это
преступление мне не по зубам.
— Невозможно! — вскричал я и побежал в бар за новой порцией
"Силурийской сливовицы". — Даже волшебнику это не по силам! Волшебнику?
Через несколько минут я поморгал и обнаружил, что бокал уже полон, моя
рука мокра, а сливовица льется на ковер. Я поставил бутылку и стакан. В
сознании забрезжила гениальная идея. Не надо автоматов, бомб, стрельбы и
насилия, достаточно элементарного волшебства!
ГЛАВА 15
О дорогой наставник! О славный Великий Гриссини! Да будут мирными и
спиртуозными твои пенсионные годы! Ведь это ты передал мне свое мастерство,
а самое главное — научил смотреть на мир глазами факира. Переворачивать
реальность с ног на голову. Все подвергать сомнению. Всех мистифицировать и
одурачивать. Нужно, чтобы исчез бронированный фургон? Почему бы и нет. Его
размеры роли не играют. Дело техники, только и всего. Почему с машиной
нельзя сделать то же, что и со свинобразом? Все у меня получится и будет
списано на магию, а почтеннейшая публики, то бишь свидетели, сами убедят
себя в том, что лицезрели чудо.
Я запасся в конторе бумагой и приступил к подготовке иллюзии, которой
суждено стать венцом всех иллюзий. Через несколько часов план вчерне был
готов. Автор уткнулся в него носом и заснул.
— Хватит! — сказал я себе, очнувшись. — Я знаю, что делать, знаю в
целом. А нюансы продумаю поутру, хорошенько выспавшись.
Я завел будильник, добрел до кровати и рухнул. В сны вторглось большое
насекомое. Оно устроилось на моем запястье и зловеще гудело. Потом раскрыло
челюсти еще шире и загудело еще громче.
Я проснулся, широко зевнул и отключил будильник. Десять минут до
полуночи. Сполоснув лицо холодной водой, выскользнул на улицу. Отошел
подальше от домов. Лучше не рисковать — на этой планете слишком много
"жучков" и датчиков. Доподлинно известно, что их вовсю использует и мой
работодатель. Наверняка рассовал по всей конторе. Остановившись на
полдороге, я позвонил Боливару. Телефон пискнул двадцать раз, и я сдался. Не
волнуйся, Джим, успокаивал я себя. Просто ему что-то помешало подойти к
телефону. Но он парнишка крепкий, ничего с ним не случится. А через
двенадцать часов ты попытаешься еще разок.
Однако увещевания не помогли, я здорово расстроился. Так расстроился,
что еле-еле уснул.
И все же к утреннему визиту Кайзи я отшлифовал все детали. Подготовил
чертеж конструкции, а также напечатал список необходимых материалов. И
придвинул его по столу к своему недругу.
— Здесь все, что понадобится для ловушки. Чем быстрее достанете, тем
скорее получите свой бронированный фургон.
Пока Кайзи листал бумаги, брови его лезли на лоб.
— Это еще что такое? Семьсот пятьдесят квадратных метров экрана для
микроволновых печей? Четыре мультимегаваттных проектора, легкий грузовик,
фанера, алюминиевый порошок, стальные листы... Что вы со всем этим делать
собираетесь?
— Совершать кражу века. А сейчас — или вы достанете все это, или так
и будем сидеть тут и чесать языками. Что едва ли поможет управиться в срок.
Выбор за вами.
Его глаза не пожалели сил на попытку пробурить дыру в моем черепе. Я
подул на ногти, ошлифовал их о рубашку. Наконец моя взяла.
— ДиГриз, если затеяли водить меня за нос...
— Уверяю, это не входит в мои планы. Предоставьте все перечисленное, а
я добуду вам деньги. Ну, а теперь один важный вопрос. Этот край и этот
город, как вы его называете...
— Санкист-у-Моря.
— Прелестное имя. Город и его окрестности — под надзором спутников?
— Весь этот мир — под надзором спутников. Что бы вы ни сделали, они
увидят. Проследят и запишут.
— Отлично. Это как нельзя кстати. Пускай увидят, что, по их мнению,
произойдет. Я их отвлеку.
К тому времени, когда откроется правда, мы будем уже далеко. Где Игорь?
— Спит в грузовике.
— Будите. Отправляйте. Пускай достает все, что я перечислил, и везет
сюда. Уверен, вы умеете делать покупки, не вызывая подозрений у продавцов. Я
тем временем куплю здесь фургон. Не беспокойтесь, этого не заметят.
Наградив меня еще одним сверлящим взором, он вызвал по телефону Игоря.
— Он идет сюда. И пока он не появился, потрудитесь объяснить, что вы
задумали.
— Охотно. — Я толкнул к нему чертеж. — Этот фокус, как и любой
хороший фокус, прост в изложении.
К приходу Игоря Кайзи уже улыбался.
— Да, теперь я вижу, это получится. — Улыбка исчезла. — Ведь это не
может не получиться, верно, Джим? Слишком велика ставка, чтобы вы могли
позволить себе ничтожную ошибку.
Я отвернулся. Реагировать на бесконечные угрозы — только время зря
терять.
Дождавшись ухода Игоря, я налил себе выпить. Впервые за этот день.
— Не рановато ли заливать за воротник? — спросил Кайзи.
— Может, и рановато, но я выпью, и это не последняя. Все равно мне
нечего делать до возвращения Игоря с покупками. Кстати, что касается
грузовика. Куда посоветуете обратиться?
— В городе есть автосалон. Воспользуйтесь моей карточкой. Если
возникнут проблемы, платите наличными. — Он подал тугой бумажник. — А
сейчас поставьте стакан, допьете по возвращении. Мне что, делать больше
нечего, только смотреть, как вы нагружаетесь?
Кайзи высадил меня в центре города, рядом с фирмой "Крылья и колеса". И
поехал дальше. Я подождал, пока он скроется. До звонка Боливару еще полчаса.
Неподалеку я заметил ресторан с баром. В полуденный час они были пусты. Я
расположился в патио, заказал выпивку, а в двенадцать позвонил. Телефон
успел прогудеть лишь дважды.
— Боливар?
Гудок, щелчок, а затем его голос:
— Меня сейчас нет. Но все великолепно. Не буду вдаваться в подробности
по открытой линии. Позвони, пожалуйста, ровно через двое суток. Пока.
Что-то случилось. Что? Оставалось лишь догадываться. Я не собирался ни
гадать, ни волноваться. Необходимо выбросить все это из головы и
сосредоточиться на злободневной работе. Осушив стакан, я пошел в "Крылья и
колеса".
Городок и впрямь оказался из роскошных. Встречал меня не робопродавец,
а человек, приторный, как патока.
— Сэр, доброе утро, меня зовут Джуман, и я к вашим услугам. Мы только
что получили партию комфортабельных двухместных вертолетов — идеальный
выбор для вас и вашей возлюбленной. Если приобретете, мы бесплатно выложим
золотом на корпусе ваше имя...
— Гм... — Я лучился энтузиазмом.
— Прекрасный выбор! Конечно, конечно, вы предпочитаете видеть на борту
не свое имя, а вашей подруги. Опять же, без всякой дополнительной оплаты. В
полете оно будет навевать блаженные воспоминания...
— Мне нужен легкий фургон.
Джуман резко сменил передачу:
— Дальнобойный, не требующий ремонта, ни грамма лишнего веса,
пожизненная страховка, последний день в продаже. "Груз-Мейстер-Шайстер", как
раз то, о чем вы мечтаете.
— Какие у вас цвета?
Кредитная карточка Кайзи вполне устроила продавца. Как и водительские
права, а также лицензия его служащего — все это было заблаговременно
внесено в центральный сервер. Лишних вопросов не возникло. Моя одежда,
деньги, чаевые и само присутствие в этом райском транспортном уголке служили
пропуском.
Я сел за баранку и поехал в солнечном сиянии дня.
Следующие несколько часов я провел, колеся наобум по бульварам и аллеям
Санкиста-у-Моря. Город вполне оправдывал свое название. Кругом — особняки с
плавательными бассейнами величиной с озера. Возле дорогих магазинов я
замечал неописуемо красивых и самым шикарным образом наряженных женщин.
Когда я благодушно кивнул регулировщику, он четко козырнул. Сей солнечный
парадиз разительно контрастировал с чахоточно-копченой Феторрскорией.
Казалось, все деньги, все жизненные соки были выжаты из одного города и
отданы другому. Возможно, так оно и обстояло. Вполне понятно, почему на этой
планете галактические налоговые инспекторы и лидеры профсоюзов жили в черном
теле. Мне даже захотелось им помочь. Чем вершить преступные подвиги, лучше
вывести на чистую воду плутократов, финансовых баронов. Джим диГриз — борец
за справедливость. Как будто впервой! Я ехал и пялился по сторонам. Не
просто пялился, а по кусочкам запоминал увиденное. И не просто ехал, а
маршрутом бронированного фургона. Я улыбался. Все получится!
Джим, поздравляю, сказал я себе. Ты и впрямь лучший из лучших. Такие
гении рождаются раз в тысячелетие. Это ограбленьице банка войдет в анналы
идеальных преступлений.
И тут настроение испортилось Ведь я не только не получу награду за все
свои усилия, за риск провести остаток жизни в какой-нибудь вонючей кутузке.
Я иду на дело под принуждением. Даже если все пройдет без сучка, без
задоринки, я останусь с носом. Рано или поздно меня с потрохами сдадут
полиции. А что будет с Анжелиной?
Но тревоги ничего не дают, кроме язвы желудка. Я вернулся на склад,
налил себе геройскую дозу, растянулся на койке и уткнулся в "ящик". По
спортивному каналу шли состязания. Не то кликет, не то крикет, из-за
аденоидов комментатора не разберешь. Непонятно, зачем этот безумный вид
спорта извлекли из справедливого забвения. Глядя на мельтешащих человечков в
белом, я уснул в считанные секунды.
Но шорох колес на подъездной дорожке вырвал меня из самого приятного,
наверное, в моей жизни сна. Бесконечный крикет был в самом разгаре, и я
получил истинное удовольствие, выключив телевизор.
Уже стемнело. Игорь вернулся с покупками. Я зевнул и потянулся.
Предстояла долгая ночь. А за ней еще более долгий день.
Я жевал стимуляторы, как конфеты, и знал, что нервная система за это
отомстит. От Игоря было мало проку, и я его отпустил. Зато оставил роботов.
Они не только трудились гораздо лучше, но и, похоже, соображали.
На следующий день вернулся Кайзи. К этому времени я едва стоял на
ногах, глаза были красны и слезились.
— Завтра — день "О", — сказал он. — "О" — значит ограбление. Не
беспокойтесь, оборудование готово. Как только стемнеет, я его доставлю на
место. А грузовик?
— Тоже готов.
— Позвольте взглянуть.
Мы пошли в гараж, но прежде, чем опустить ворота, велели Игорю погасить
свет. Я не хотел, чтобы туда заглянули случайные прохожие. Подняв ворота, я
включил лампы.
— Не правда ли, класс? — с гордостью спросил я.
— Трехлетнего младенца не обманет, — проворчал Кайзи.
Игорь вернулся к своему занятию — красил серебрянкой фанерные борта. Я
здорово вымотался, а потому вспылил:
— Кайзи, напрягите мозги. Никого я не собираюсь обманывать, кроме
космических телекамер. У серебрянки точно такое же альбедо, как у краски на
броневике. Мой фургон — его точная копия по форме и размерам. И тень у него
точно такая же. Если вы с Игорем выполните мои четкие и точные инструкции,
никаких проблем не возникнет.
— Не хочу я эту хреновину вести, — вторил хозяйским сомнениям Игорь.
— Вон сколько всего понапихал в кабину — не продохнуть...
— Заткнись, — попросил я. — Делай, что тебе говорят, а думать не
пробуй. Только силы зря потратишь. — Я глянул на часы и попытался остыть.
— У тебя еще час, за это время необходимо докрасить. Затем покрасишь свою
машину в точности, как я сказал. От этого зависит успех или неуспех. А
теперь — за работу.
Я самолично подмешал в краску катализатор замедленного действия. Тут
рисковать было нельзя, ошибешься в пропорциях — сорвешь операцию и
окажешься в кутузке вместе с Кайзи и Игорем.
Вскоре Кайзи ушел — очевидно, любой тяжелый труд ему претил. Любой,
кроме мошеннического добывания денег. Я знал, что он запомнил мои
наставления и сумеет их выполнить без малейших усилий. Теперь надо
отдохнуть, дождаться темноты, а после полуночи отвезти снаряжение.
Приятно было пинками разбудить Игоря и загнать его, шатающегося
спросонья, в наш фанерный "броневик". Я возглавил колонну, сидя за баранкой
грузовика со всем оборудованием. Вернулись мы с первыми проблесками зари.
Наступал день "О", а еще это был день "Т", или телефонного звонка. В полдень
я позвонил, но услышал то же самое сообщение. Я решил не поддаваться унынию,
успокаивая себя мыслью, что близок день и скоро злоба его изгонит из моей
головы все страхи.
Как раз в тот момент, когда я засовывал телефон в карман, в дверях
конторы появился Кайзи. Неужели заметил? Лучшая оборона — это нападение.
— Кажется, сейчас вы не здесь должны находиться, а в очаровательном
Санкисте-у-Моря.
— Успеется. Не хочу мозолить глаза горожанам. Вдруг запомнят? У вас
все готово?
— Все на месте. Через пять минут выезжаем.
— Не оплошайте. Вы знаете, чем это чревато. С этими словами он
удалился. Его счастье. Я чертовски устал и мог не сдержаться. Пальцы жили
собственной жизнью, им очень хотелось кое-кому сломать шею. Я наградил
роботов пинками, обругал Игоря и почувствовал себя немного лучше.
Мы вывели из зоны операции покрашенный в желтое фургон Игоря и оставили
его под прикрытием деревьев. Затем я проводил своего придурковатого
подельника к тому месту, где загодя нарисовал на траве красную букву X. И
показал.
— Стой здесь и не двигайся. — Я снова посмотрел на часы. — Через
несколько минут на вершину вон того холма въедет броневик. Гляди в бинокль в
направлении этой стрелки. Да, правильно. Что будешь делать, когда увидишь
фургон?
— Нажму кнопку. Вот так.
Он нажал кнопку, как я и ожидал. Ничего не произошло. Мне достало
благоразумия не подсоединить цепь.
— Ничего! — изумленно сказал Игорь.
— А ничего и не должно случиться, пока ты не увидишь цель.
Я был прав — безмозглые роботы гораздо смышленее этого олуха.
— Стой. Жди. Гляди. Увидишь — нажмешь. И беги.
Я поспешил вернуться на свою позицию. Проверил всю аппаратуру. Еще раз
проверил часы. Если фургон появится вовремя — а Кайзи уверяет, что он ходит
без задержек, — операция начнется через две минуты. Я рискнул привести в
готовность Игореву кнопку. Воздел очи горе, прочитал безмолвную молитву --
Господи, лишь бы он все сделал правильно!
Внезапно картина вокруг изменилась — включились голопроекторы.
Казалось, моя рука вросла в большое дерево; я в испуге отскочил. Очень
убедительно. Послышался приближающийся частый топот. Слава Богу, Игорь не
забыл вторую инструкцию — бросить кнопку, как только нажмет, и бежать к
поддельному броневику, спрятанному за ближайшими деревьями. Сейчас в
промежутках между деревьями должен мелькнуть настоящий броневик, прежде чем
исчезнет за поворотом. За одним из множества поворотов этой живописной
вьющейся дорожки в зеленых пригородах. Дорожки, по которой всегда ездит эта
машина. Но какой водитель запоминает все повороты? Я поставил на то, что
большинство шоферов преодолевают знакомые участки пути на автопилоте. Обычно
в этом месте фургон проезжает чуть дальше, прежде чем свернуть направо. А
сейчас голопроекторы специально для него создали иную местность. Дорога
плавно сворачивает влево. Туда-то он и поедет. Или водитель насторожится и
затормозит?
Сердце билось в груди кузнечным молотом. Но через несколько секунд я
успокоился, услышав приближающийся рев мотора. Затем прямо передо мной
появился броневик — катит себе как ни в чем не бывало.
И вдруг колеса заклинило, машина заскользила вперед только по инерции.
Я знал, что на месте водителя любой поступил бы точно так же — безрассудно
вдавил педаль тормоза. Только что он ехал по обсаженной деревьями сельской
дороге. А в следующий момент перед самым его носом выросла скала. Тут не до
раздумий — тормози, если хочешь жить.
Я нажал на кнопку. Голопроекторы сменили изображение. Дорога теперь,
как и прежде, бежала между деревьями. И кто бы по ней ни ехал, он видел
около шоссе только лес. Но в этом лесу вперемежку с настоящими деревьями
стояли иллюзорные, они маскировали наш грузовик и бронированный фургон.
И в тот же миг, когда переключились проекторы, с деревьев упала плита
непроницаемого для радиоволн экрана. Упала точно на четыре другие плиты,
которые встали вертикально и сцепились друг с другом. Бронированная машина
оказалась в ящике. От человеческих глаз ее прятали голопроекторы. Как только
захлопнулась ловушка, под кузовом взорвалась гаусс-мина. Я содрогнулся от
магнитного удара, но гаусс-взрыв, даже такой мощный, не причиняет вреда
человеческому организму. Чего, конечно, нельзя сказать об электрических и
электронных цепях. Их смяло, растопило, закоротило, превратило в кашу.
Намертво заглох двигатель. Вместе с ним приказала долго жить вся
электроника и аппаратура связи. Взорвались лампы, заварились электрические
замки на двери. Трое охранников оказались запертыми в кромешной мгле. Если
они и пытались до взрыва вызвать помощь по радио, этому воспрепятствовала
металлическая коробка. Наверное, охранники паниковали, но недолго.
Громыхнули мои самодельные минометы — врытые в землю куски обычной
водопроводной трубы — и пробили дыры в днище фургона. Но не огонь и не
осколки разлетелись по кузову, а молекулы сонного газа.
Я надел противогаз с темными линзами, выпустил из автогена яркую струю
пламени и полез под днище фургона. При этом я не забывал прислушиваться и
улыбнулся, когда завелся и поехал поддельный броневик.
А в космосе, в тысячах миль над нашими головами, недреманное око
наблюдательного спутника фиксировало все, что происходит внизу. Оно увидело,
как бронемашина съехала с дороги. Увидело, как броневик вновь появился на
шоссе и преспокойно покатил к своей цели — следующему банку.
Увы, ему не суждено было туда добраться. Я откатился в сторону, наземь
упал раскаленный докрасна металлический диск. На всякий случай я бросил в
отверстие несколько снотворных гранат. Затем снял противогаз, вставил в нос
фильтры и залез в кузов. Резко повернулся на громкие звуки. Увидел в свете
своего фонаря мирно храпящего полицейского. Двое других тоже были целы и
невредимы и тоже сладко спали. Алмазной пилой я вырезал из двери оплавленный
замок. Распахнул ее пинком, впустив в фургон свежий воздух и птичьи голоса.
Выволок и сбросил на землю набитый деньгами металлический ящик.
Со своей ролью я справился блестяще, но сумел ли Игорь столь же
добросовестно выполнить все, что я предписал? Любой кретин на его месте без
труда осилил бы задание — до того оно было простым. Всего-то и требовалось:
провести фургон по холмам и остановиться в городке. Но ни в коем случае не у
банка, а на задворках механомаркета, где в это время дня никто не топчется.
Игорь, умоляю, сделай это! Припаркуйся. Открой дверь. Нажми взрыватель. Не
беги. У него двадцатисекундный замедлитель, все время в мире — твое. Иди в
магазин и спокойно выходи через переднюю дверь. Садись в поджидающую машину
Кайзи.
И тут мне показалось, будто я заметил далекую вспышку. Алюминиевая
пудра в смеси с железными опилками. Термит. Проверенный веками рецепт
жарчайшего из огней. Пламя, пожирающее все, к чему ни прикоснется. Оно не
погаснет, пока от брошенного нами фальшивого броневика не останутся только
угли. Пускай полиция копается в них, когда остынут. Такой огонь не оставляет
улик.
Сбрасывая последний ящик, я услышал, как на дороге затормозила машина.
Чужой? Нет, это может быть только Кайзи. Хлопнула дверца, раздались тяжелые
шаги. Завелся двигатель, машина поехала дальше.
— Переноси их в грузовик, — приказал я Игорю. — Наступает последний
этап величайшего ограбления банка в истории.
ГЛАВА 16
Фокус-покус, и дело в шляпе. В шляпе ли? Не наделал ли я ошибок? Не
пропустил ли часом какой-нибудь роковой пункт или подпункт своего плана?
Броневик угодил в плен голографической иллюзии и съехал с дороги. Правильно.
Как и было задумано, он аккуратно затормозил в заранее подготовленном
укрытии. Я изолировал его, пока он еще двигался, и охранники не успели бы
сообщить своим по радио, даже если бы додумались. Гаусс-мина вырубила всю
электроаппаратуру, вывела из строя двигатель. Затем ударили снаряды с сонным
газом- Охрана лишилась чувств, никто не пострадал, я сам в этом убедился. А
тем временем из-под деревьев выехал фальшивый броневик и занял на дороге
место настоящего. Там его заметило бдительное око спутника. Чуть позже
фургон был подогнан к отдаленному механомаркету и красиво сгорел. Игорь
благополучно добрался до машины Кайзи, иначе бы он не бросал сейчас в свой
грузовик ящики с деньгами.
А чем сейчас занимаются те, кого подняли по тревоге? Я надеялся, что
мечутся без толку. Пожарные, наверное, поливают дымящиеся обломки.
Полицейские ищейки готовятся ковырять спекшуюся гарь. Из свидетельских
показаний они узнают, что сгорел банковский фургон- Еще больше суматохи, еще
больше телефонных звонков. Да, броневик с деньгами уехал из такого-то банка.
Нет, в такой-то банк он не прибыл. Новые звонки. Кадры со спутников отправят
на экспертизу. К делу подключатся важные шишки. Легавые потеряют еще больше
времени. Все — в строгом соответствии с планом. Слава Богу, Игорь громоздит
последние ящики. Пора сматывать удочки.
Тут я вспомнил: надо сделать кое-что еще. Забрался в бронированный
кузов, раскрыл коробочку с пилюлями. Сунул каждому спящему охраннику в рот
капсулу замедленного действия. Через четыре часа они растворятся и выпустят
нейтрализатор сонного газа. Не хочу, чтобы кто-нибудь умер по моей вине.
Охранники проснутся и, если к тому времени их не обнаружат, поднимут
тревогу. Мне нужен всего час, чтобы благополучно скрыться. Иными словами,
времени еще вагон.
Я достал металлическою фигурку, вырезанную из лучшей нержавеющей стали.
Ругаясь, подержал секунду-другую в кулаке, бросил на пол. Кайзи предупредил
меня, что произойдет, если эту вещицу не найдут на месте преступления.
Я осторожно спустился на землю, еще более осторожно поднялся в кабину
пожелтевшего Игорева фургона. Напарник только что запер заднюю дверь.
— Поехали, — буркнул я, когда он устроился рядом на сиденье. — На
платную автостраду. Я, может, усну но дороге. Запрещаю будить под страхом
смерти.
Я дремал, пока мы не достигли платной трассы, встряхнулся, позевал и
достал активатор катализатора. Впереди появилось отверстие пронизывавшего
холмы туннеля. Как только мы въехали, я нажал на кнопку.
Мощный и продолжительный импульс радиоэнергии с длиной волны точно 46,8
метра превратил краску в тончайшую пыль. Она развеялась, и фургон обрел
прежний грязно-потечно-розовый цвет. Полицейские обнаружат пустой броневик.
Со временем они увидят на кадрах, снятых со спутников, как от места
преступления отъехал желтый фургон. Если и сумеют проследить его путь аж до
платной трассы, выяснится, что он бесследно исчез в туннеле. Идеальное
преступление- Успокоив себя этими мыслями, я крепко уснул.
И проснулся незадолго до того, как мы въехали на феторрвилъский склад
Там я вымыл и напоил накладное лицо, этим же бодрящим процедурам подверг и
себя. Потом на негнущихся ногах добрался до койки. Погружаясь в сон,
чувствовал на губах улыбочку. И правда, чистая работа...
— Преступление века — вот как это назвали.
Я открыл воспаленные глаза и увидел отвратительный силуэт Кайзи. Он
бросил мне на грудь охапку распечаток. Я вяло порылся в них. На самом верху
лежало фото мясистой чиновничьей пятерни, державшей металлическую крысу. Во
всех до единого заголовках сквозила истерика.
"Преступная Крыса наносит удар в чертоге богачей!"
"Украдены миллионы!"
"Паника на финансовых рынках!"
"Повышаются страховые взносы!"
Еще бы не повышались. Но это — не моя проблема. Я торопливо просмотрел
остальные бумаги и на последней обнаружил нечто интересное. "Профсоюз
организовал локаут на сталелитейном .заводе". Гару Гуйлю удалось-таки
сдвинуться с мертвой точки. Эго навело меня на мысль, что Боливар все играет
роль Человека-Мегалита. Что, в свою очередь, заставило глянуть на часы. В
полночь надо позвонить ему. Я сбросил листы и не без усилий поднялся на
ноги. Вся эта суета не потревожила Игоря, который сладко посапывал на своей
койке.
— Ужасно выглядите, — сказал Кайзи.
— А чувствую себя еще гаже.
— Если вас увидят на улице в этом грязном спортивном тряпье, сразу
заподозрят.
— И что прикажете делать?
— Наденьте. — Он вручил мне темно-зеленую спецовку. — Ступайте и
приобретите что-нибудь рабочее. И тяжелые ботинки. Потом возвращайтесь сюда
и ждите. Скоро получите новое задание. Отдайте карточку.
— Что? — Голова все еще была тяжелая. Однако от взбадривающих пилюль
следовало временно воздержаться.
— Кредитную карточку, по которой расплачивались за фургон. Я не хочу,
чтобы она и здесь засветилась. — Взамен он дал пачку банкнот. — Теперь
будете платить наличными.
— Куда же мне идти? Я в этом городе впервые.
— Тут неподалеку механомаркет.
— Может, подвезете?
Он окинул меня брезгливым взором.
— Не думаю. Выйдя из склада, сразу поверните направо. И не слишком
задерживайтесь.
— Ладно, ладно. Но разве дверь не запрется?
— Конечно, запрется. Игорь вас впустит. Я сорвал надоевшую спортивную
одежду, облачился в пролетарское, затем отмылся, насколько удалось, холодной
водой над грязным обшарпанным умывальником, вытер накладное лицо, скормил
ему остатки бульона из банки. Надо бы еще купить. Спецовка была поношенная,
по чистая. К тому времени, когда я вышел, Кайзи уже удалился. Не видно было
и его машины. Движение чуток оживилось по сравнению с ночью, но все машины
проезжали мимо. Видать, ничто не соблазняло водителей в этих трущобах. На
ближайшем углу светофор горел красным, на тротуаре топталось несколько
пешеходов. Когда я к ним присоединился, ко мне повернулся молодой человек и
сунул в руку карточку. Рекламный агент? Попрошайка? Я опустил глаза и
прочитал: "Молчи". И ниже: "Переверни". Я послушался и на другой стороне
прочитал очень странное требование: "Дай телефон".
Это что, уличный грабеж? Впервые я внимательно посмотрел на незнакомца.
Одет хорошо. Густой загар. Темная борода. Усы. Глубоко посаженные голубые
глаза. Эти глаза я уже где-то видел...
Я задавил в горле возглас: "Боливар!" Он кивнул и протянул руку. Я
отдал ему телефон и с превеликим интересом наблюдал, как он прижимает к нему
двустороннюю присоску. Светофор переключился, машины поехали. Боливар
прилепил телефон к заднему бамперу ближайшей. Мы провожали ее глазами, пока
она не скрылась из виду. Я повернулся, открыл было рот, но снова прочитал на
карточке: "Молчи". Боливар поманил меня в ближайший переулок. Там он достал
индикатор шпионских устройств и обыскал меня. Выудил из моего кармана монету
в пять кредитов, срезал пуговицу со спецовки и аккуратно поместил их в
экранированный мешочек. И не произнес ни слова, пока его не завязал.
— Здравствуй, папа, — сказал он наконец. — Сначала я не был уверен,
что это ты, но узнал по походке. Я очень рад! Между прочим, тебе идет новое
лицо.
— Я тоже рад. Ты и сам неплохо замаскировался.
— Когда ты звонил в последний раз, я пустил по линии сигнал индикатора
и обнаружил, что твой телефон на прослушке. Поэтому-то тебе и пришлось иметь
дело с автоответчиком.
— Кайзи! Не иначе, подсмотрел, как я говорю по телефону.
— Наверное. Следящее устройство фиксировало все твои передвижения. Я
все утро наблюдал за складом. Классическое ограбление, папа.
— Спасибо, я тоже так считаю. К сожалению, никакой прибыли оно нам не
принесло. Я таскаю для Кайзи каштаны из огня. От мамы никаких новостей? — Я
старался не подавать виду, что глубоко встревожен.
— Никаких. Но это не должно нас обескураживать. С нами Джеймс, и
втроем мы горы своротим.
— Джеймс? Ты же должен был его остановить!
— Его остановишь! Ничего, папа, он прилетел под чужим именем.
Финансовый ревизор от "Банко Куэрпо Эспесиаль".
— Это же крыша Специального Корпуса! Сюда. — Мы подошли к
механомаркету. Жажда и голод включили у меня под ложечкой сигнальный звонок.
— Сначала поедим, — сказал я, ведя сына в заведение с вывеской
"Быстро-дешево".
Боливар не пожелал уничтожить по моему примеру наименее жуткое на вид
блюдо — медведьбургер с жареной саранчой, но заказал голубое пиво.
Прихлебывая, он рассказывал:
— Джеймс купил мне новую ксиву, и теперь я его помощник. Я ушел из
ненадежного шоу-бизнеса, хотя там было весьма забавно. Но от поклонниц --
нет отбоя. Был бы я холостяком... Мы неплохо покопались в здешних базах
данных и с неоценимой помощью Специального Корпуса составили на твоего
работодателя неплохое досье.
— На Кайзи? Он и правда первый богач в галактике?
Я с трудом сжевал медведьбургер и выдернул застрявшую в зубах
саранчовую ногу.
— Какое там! Пройти по его следу было легче легкого. Он вовсе не
хозяин этих бесчисленных банков.
— Умно. Держу пари, вся эта мишура была нужна только для того, чтобы я
подрядился работать в цирке.
Я отстукал на клавиатуре заказ еще на два пива — надо было утихомирить
запрыгавших в желудке акрид.
— Цирк — тоже приманка. Я нанял на трех разных планетах частных
детективов, имеющих прямой доступ к базам данных. Все, что мы накопали, --
фикция, шито белыми нитками.
— Но на далекой планете все кажется убедительным, не так ли? И все же,
зачем Кайзи взвалил на себя столько хлопот?
Боливар хлебнул пива и нахмурился.
— Ему было нужно, чтобы ты оказался на этой планете. А вот для чего --
мы пока не знаем. Но есть кое-какие догадки. Первая: ему понадобилось
совершить серьезные преступления, и он решил заручиться содействием
профессионала. То есть твоим. И не пожалел труда, чтобы пристроить тебя в
"Большой Бигтоп". Вторая версия: ты нужен в качестве шпиона. Как тебе
известно, многие программы этого цирка служат прикрытием для различных
межзвездных служб. Возможно, он хочет, чтобы ты за ними присматривал.
У меня шипели и дымились мозги. Заодно с желудком. Неподалеку стоял
"Бар Ржавого Роби". Указав на него, я предложил:
— Давай-ка переберемся туда. Глотнем какого-нибудь противоядия от
этого пива, да и саранчу надо утопить.
— Милости просим, милости просим, — услышали мы скрипучий голос,
распахнув салунные дверки на пружинных петлях. — Милости просим, если,
конечно, вам уже исполнилось восемнадцать.
— Мне уже исполнилось восемнадцать, --сказал я, — но иногда чудится,
будто у меня мозги пятилетнего. Уму непостижимо, как это я клюнул на удочку
Кайзи! Боюсь, я должен с тобой согласиться. Вся афера вместе с моими
гонорарами и предполагаемыми ограблениями банков — всего лишь увертка,
чтобы заманить меня на этот кошмарный Феторр, а после шантажом толкнуть на
грязные делишки.
Я был мрачен, Боливар выглядел подавленным. Он кивнул. Мы расположились
у стойки бара.
— Что желают господа? Есть отменная еда, и хмельного бьют ключи — от
пивка до птеродактильей мочи, — соблазнял нас Ржавый Роби. Это и правда был
древний неухоженный механизм, весь в шляпках заклепок. Я посмотрел на ряды
бутылок.
— А что, выбор недурен... Мне бы чего-нибудь от бешенства желудка.
— "Горькая настойка на фарше кольчатых червей". — Он вскинул
растягивающуюся руку. Темная жидкость, ударяясь о стенки бокала, дымилась.
Я глотнул и рыгнул — жару из моего рта позавидовал бы дракон. Но
"горькая" помогла. Правда, от депрессии не вылечила.
— Кто я теперь, если вдуматься? Всего лишь нержавеющая стальная
марионетка преступного кукловода.
— Тут небольшой перебор, хотя в целом ты прав. Как бы то ни было, один
фактик в деле твоего кукловода мне показался особенно интересным. В космосе
у него есть кое-какое имущество, но ядро бизнеса — здесь, на Феторре.
Частный банк — "Первый межзвездный вдов и сирот". Мы теперь о нем много
чего знаем. Похоже, Кайзи нанял меня управляющим, чтобы легче было за мною
следить. А затем ограбил собственный банк и подставил меня.
— И меня, после того как я обчистил этот банк во второй раз. Между
прочим, все якобы украденное лежало в подполье под хранилищем денег.
— А вот еще более любопытный факт: этот банк теснейшим образом связан
с мощной брокерской фирмой.
Я понял слова, но не их смысл — очень уж сильно шарахнули по мозгам
кольчатые черви. Я счистил с языка их вкус и бросил его на пол.
— А ну-ка, повтори.
— Сначала Кайзи обворовывает собственный банк. Ему платит страховая
компания — в сущности, он удваивает добычу. Затем он обчищает другой банк и
выставляет виновным тебя. После чего шантажом вынуждает украсть для него
целый броневик кредитов. Добычу прокручивает через своих брокеров. И
получает новые инвестиции, новые кредиты.
— А он способный малый, надо отдать ему должное.
Я рассмеялся с подозрительной хрипотцой. Боливар поднял бровь и
обеспокоенно посмотрел на меня.
— Давай куда-нибудь пересядем. Пока тебя не сбросил вертящийся
табурет.
— Давай. — Я заковылял, тяжело опустился на скамью в кабинке. --
Прости. Я два дня, готовя ограбление, держался на бодрящих пилюлях. Не
думаю, что они сочетаются с тутошним убийственным пойлом. Пожалуй, мне лучше
вернуться. Как с тобой связаться?
Он достал блокнот и написал на красивом зеленом листе телефонный номер.
— Звони в любое время. Или я отвечу, или Джеймс. Но сначала не забудь
проверить, нет ли "жучков".
Я запомнил номер и съел листок. Вкусом он напоминал перечную мяту,
вдобавок бодрил. Наступил черед неизбежного напутствия.
— А ты ищи. Сейчас самое главное — выяснить, где прячут маму. Он
помрачнел.
— Знаю. Мы ищем, но пока — никаких результатов. Ни в банке, ни в
брокерской конторе ее нет. Кроме подвала под хранилищем, мы не знаем ни
одной потайной комнаты. Может, она где-нибудь еще в банке?
— Не исключено.
— Я загляну туда с датчиками.
— Загляни.
— Еще мы разведали, что у Кайзи здесь имеется холостяцкое гнездышко.
Ночью я проник туда и успел обыскать, прежде чем сработала сигнализация. Мы
тщательно следим за его передвижениями и пока не обнаружили другие владения
или подозрительные места. Что ты думаешь о Санкисте-у-Моря?
— Это шанс. У Кайзи там офис и гараж, но я не заметил потайных комнат.
— Дай мне адрес. Я поищу как следует.
— Неплохая мысль.
Я написал адрес в зеленом блокноте. И приуныл еще больше. Говорить уже
было не о чем. Я достал из мешочка электронных шпионов и помахал сыну рукой
на прощание.
ГЛАВА 17
В механомаркете я выбрал какую-то неописуемую одежду, а заодно чистые
простыни и покрывала. Было ясно, что в свинарнике Игоря я задержусь, так
почему бы не провести эти дни в относительном комфорте? Желудку чуть-чуть
полегчало, но въевшаяся в плоть и кость усталость никак не желала
выветриваться. Подходя к складу, я еле ноги волочил, а поскольку ключа мне
не доверили, пришлось колотить в дверь, пока не раздался недовольный голос:
— Игорь спит.
— Да? Игорь спит? А ты кто? Отпирай, идиот! Надо же было родиться
таким дебилом!
Моим голосом говорили усталость и тревога. Обычно я веду себя
осмотрительно, лишних неприятностей не ищу. И не смеюсь над чужими
физическими недостатками. Просто в этот раз я ляпнул не подумав. И в ответ
услышал нечленораздельный рык.
Когда я проходил мимо, он двинул мне в скулу кулаком.
Удар был не из тех, что убивают или калечат. Скорее чисто рефлекторный
ответ человека, которого природа обделила умением жалить словами. И все же я
растянулся на полу, покупки разлетелись в стороны.
Этот удар спустил с цепи давно копящуюся ярость. Злость на идиотскую,
унизительную ситуацию, в которой я оказался. Возобладали рефлексы,
выработанные за годы тренировок. Игорь стоял совсем рядом, и пинок в колено
заставил его опуститься до моего уровня. Пока он падал, удар локтем в
солнечное сплетение оборвал ему дыхание. У него явно пропала охота махать
кулаками. Он лежал пластом и очумело таращился на меня.
Тут бы и оставить его в покое, но моя ярость едва не привела к
трагедии. Не отдавая себе отчета, я обхватил его шею левой рукой, а правой
сжал запястье. Удушающий захват. Продолжительное давление на дыхательное
горло, остановка тока крови в сонной артерии. Сначала — потеря сознания,
потом — смерть. А если вы куда-нибудь торопитесь, рваните как следует
корпусом, и сломаете жертве позвоночник. Летальный исход не заставит себя
ждать.
Но тут в моих глазах растаял красный туман. В считанных дюймах от моего
носа находилась лицо Игоря — глаза выпучены, высунут язык. Еще секунда, и
ему бы конец. Понадобилось чудовищное усилие воли, чтобы его пощадить. Я
выронил Игоря и, тяжело дыша, встал. Его глаза были закрыты, но он по
крайней мере хватал ртом воздух. Я дождался, когда он разлепит веки, и
двинул ногой по ребрам — уже не со зла, а только чтобы привлечь к себе
внимание. И сказал, почти сомкнув подушечки большого и указательного
пальцев:
— Ты был на волосок от смерти. Вот на такой. Еще раз дотронешься до
меня, и тебе крышка.
Я собрал покупки и отошел. Снова навалилась усталость. Последний выброс
адреналина в кровь довел меня почти до изнеможения. Сказывалось и
злоупотребление стимуляторами. Я свалил все на кровать и едва нашел в себе
силы, чтобы не повалиться сверху. Не хотелось заснуть к тому времени, когда
Игорь очухается и в его студенистых синапсах забрезжит мысль о возмездии. Я
накормил лицо и огляделся.
Впервые я разведывал складские недра. Кругом — хаотичные залежи и
грязь, а в задней стене дверь, полузаваленная пустыми металлическими
бочками. Я их откатил и обнаружил бронированный мотоцикл — несомненно, из
тех, что участвовали в ограблении банка. Я отодвинул его, отворил дверь и
увидел маленькое конторское помещение. Свет проникал через единственное
оконце, зарешеченное и затянутое паутиной. Мне все это показалось очень даже
привлекательным. Отражая натиски слабости, я придвинул к стене обшарпанный
стол и вернулся за своей койкой. Игорь куда-то скрылся, но я по нему не
скучал. Тратя последние крохи энергии, я перетащил койку в комнатушку;
казалось, это отняло часы. Дверь отворялась внутрь, замок на ней
отсутствовал, и нечего было подставить под ручку. Опираясь на нее, я
огляделся. Стол! Он достаточно тяжелый — задержит, если кто-нибудь
попытается войти. За это время я успею проснуться. Выбиваясь из сил, я
придвинул стол к двери. Как только дерево ударилось о дерево, я рухнул на
койку, прямо на свертки. Я выдохся.
Когда проснулся, свет за окном мерк. Во рту пересохло, губы спеклись. Я
вспомнил, что купил самоохлаждающееся пиво, и торопливо содрал крышечку с
одной из банок. Заклокотал фриз, стенки запотели. Изрядный глоток вернул
меня к жизни. Я в один миг осушил банку. Несравненное облегчение! Почал
вторую банку и едва успел пригубить, как снова навалилась усталость.
Потянуло в сон.
Громкий стук в дверь ничуть меня не взбодрил. К Я внимал ему сквозь сон
и не реагировал. Очнулся, лишь услышав шум отодвигаемого стола.
— Стой! — вскричал я и сразу об этом пожалел — череп сдавило
стальным обручем. Но полегчало, едва прекратился скрежет.
— Босс зовет.
— Передай, что иду, — ответил я хриплым шепотом.
Я сунул голову под струю холодной воды. Помогло, но лишь самую малость.
Вытершись полотенцем и прилепив накладную физиономию, я пошел встречать
босса. Он внимательно меня осмотрел, но воздержался от колкости. Только
скривил губу. А затем подошел к столу, хранящему многочисленные жирные следы
Игоревой кормежки. Решительно смахнул объедки на пол.
— Игорь, наведи здесь порядок.
Кайзи сел в кресло и подождал, пока скудоумный ворчун распинает мусор в
стороны. Стало ненамного чище. Игорь улегся на койку и вперился в телевизор.
Кайзи поманил меня пальцем. Я обошел кресло, чтобы не поворачиваться спиной
к Игорю, сел.
— Что вам известно об облигациях на предъявителя? — спросил Кайзи.
— Это что, от слова "облегать"? Прозрачная дамская одежда?
— Или вы имбецил под стать Игорю, или решили отточить на мне
остроумие. Ни то ни другое до добра не доведет. Я говорю о ценных бумагах.
— А-а, ценные бумаги. Так бы сразу и сказали. Ничего мне о них не
известно.
На самом деле я знал, что такое облигации. Но видел, что Кайзи собрался
прочитать лекцию, и решил не лишать его этого удовольствия.
— Так вот, облигации, о которых вы почему-то, дожив до почтенных лет,
не знаете, — это сертификаты, удостоверяющие, что их владелец может
претендовать на некоторую долю государственного дохода, или дохода того или
иного предприятия, например авиакомпании, или какой-либо корпорации, или
даже физического лица. Как правило, на облигации указан подлежащий выплате
фиксированный процент. Он должным образом регистрируется при факте выпуска и
продажи, а сведения о покупателе и продавце в дальнейшем тщательно хранятся.
При перепродаже эта процедура обязательно повторяется. Но облигации на
предъявителя — совсем другое дело. Никаких имен. Эти бумаги легко покупать
и продавать, для их владельца они удобны почти как наличные. Представляете,
о чем я говорю?
— О бумажке, которая для ее хозяина равнозначна куче денег.
— В сущности, да.
— Держу пари, вы знаете, где этих облигаций куры не клюют, и хотите с
моей помощью наложить на них лапу.
— Грубо говоря, это так.
— Хорошо. Но прежде, чем об этом зайдет речь, я хочу узнать последние
новости об Анжелине.
— Она прекрасно себя чувствует и шлет вам воздушные поцелуи, --
ответил Кайзи с потрясающе омерзительной улыбкой.
— Хватит зубы скалить, аферист несчастный! Мне нужны не тупые шуточки,
а твердое доказательство. — Я огляделся и увидел в мусоре на полу
принесенные им распечатки с заголовками о нападении на бронированный фургон.
Схватил, стряхнул пыль с верхнего листка и сунул его Кайзи под нос.
— Берите. И принесете мне видеозапись, как вы вручаете этот лист моей
жене. Пускай она его прочитает и подержит перед камерой. А потом скажет о
чем-нибудь, известном только мне и ей. Я должен убедиться, что это не
монтаж, ясно? Так и передайте. Она что-нибудь придумает.
Он задумчиво пожевал нижнюю губу, затем отрицательно покачал головой.
— Предвижу затруднения и напрасную трату времени. Это невозможно.
— Позаботьтесь, чтобы это стало возможным. Не дождетесь от меня
никаких преступлений, пока не докажете, что она жива и здорова.
Он и над этим поразмыслил и наконец сообразил, что я не шучу. Я и
правда не испытывал желания помогать ему без достаточных гарантий.
— Так и быть, устрою. Но вы в качестве ответной услуги должны
тщательно изучить планировку одного здан...
