Гарри Гаррисон. Чума из космоса (фрагменты)
страница №6
...отвернуты, теперь мы попытаемся открыть дверь.Они все уперлись в массивную дверь, но она даже не пошевелилась.
- Еще раз, - приказал Барк, - на сей раз изо всех сил.
Они покрепче уперлись ногами и еще раз налегли плечами на массивную
дверь. Даже Хабер налег на нее, стоя на одной ноге и всем своим телом
навалившись на металл.
Медленно, словно колеблясь, дверь стала открываться.
- Еще! - простонал генерал.
Отверстие медленно расширялось и, наконец, стало таких размеров, что
в него мог проскользнуть человек.
- Достаточно!
Сэм помог раненому лейтенанту снова опуститься на пол. Барк взял свой
пистолет в правую руку наизготовку и просунул его в отверстие, потом сам
прошел внутрь корабля.
- Посмотрите, - сказал Ясумура.
Он указал на опаленное место на стене коридора.
- Здесь находился распределительный щиток контроля воздушного шлюза.
Вероятно, он был уничтожен зарядом взрывчатки. Рэнду нетрудно было
встроить в него часовой механизм. Но почему?
- Мы здесь для того, чтобы установить это, - сказал Барк. - Хабер, вы
остаетесь здесь в качестве арьергарда, потому что вы плохо передвигаетесь.
Позаботьтесь о том, чтобы нам никто не мешал.
- Да, сэр.
- Доктор Ясумура, я думаю, что рубка управления кое-что объяснит нам.
Не хотите ли вы провести нас туда?
Инженер кивнул и указал вверх по коридору.
- Вдоль него. Лифт поднимет нас наверх.
Он двинулся вперед, и его шаги громко разнеслись по кораблю.
- Стойте! - вдруг сказал Ясумура.
Все остановились посреди шага, держа оружие наизготовку. Ясумура
указал на толстый изолированный провод, тянувшийся перед ними по полу
коридора. Он выходил из отверстия в одной стене коридора и исчезал в
другой.
- Этого кабеля здесь не было, когда корабль покидал Землю.
Сэм опустился на колени и тщательно осмотрел кабель.
- Совершенно обычный кабель, я думаю, из корабельных запасов. А
"ПЕРИКЛ" пробыл на Юпитере почти два года. Вероятно, Рэнд тут и там
произвел какие-нибудь изменения.
- Это все мне не нравится, - пробормотал Ясумура, недоверчиво
осматривая толстый провод. - Здесь между этажами проходит кабельная шахта.
Почему они не использовали ее? Не касайтесь этого провода. Позднее мы
попытаемся установить, для чего он служит.
Уничтоженный распределительный щиток контроля воздушного шлюза,
казалось, был единственным повреждением, которое было причинено кораблю.
Корабельный реактор все еще работал. По проводам бежал электрический ток,
воздух был свежим, так как он все время фильтровался. Когда они нажали на
кнопку вызова лифта, его двери тот час же автоматически раскрылись.
- Рубка управления в носу корабля, - сказал Ясумура.
Он нажал кнопку на пульте управления лифтом. Лифт, загудев, начал
поднимать их вверх, и с каждой проходившей секундой напряжение людей
возрастало. Когда двери лифта распахнулись, Сэм и генерал держали наготове
оружие. Напряжение спало, когда они увидели, что куполообразное помещение
перед ними пусто и мертво.
- Что, черт побери, это такое? - вскрикнул Ясумура.
Он указал на маленький металлический ящичек, приваренный к полу. От
боков ящика отходили тонкие провода, толстый кабель шел из его крышки. Они
проследили направление тонких проволочек, некоторые из которых вели к
пульту управления, но большинство из них шло к аппаратуре для
коммуникации. Сэм стоял перед пультом управления, взгляд его блуждал по
помещению.
- Это интересно, - сказал он. - Я не думаю, что видел этот ящичек или
этот кабель, когда связывался по видео со всеми помещениями корабля. Это
может быть случайностью, но ничего этого я тогда не видел, а ведь ящичек
находится прямо перед камерой видео.
- Я кое-что обнаружил. Это еще интереснее, - сказал Ясумура. - Вся
аппаратура, служащая для коммуникации, включена.
Генерал Барк медленно обернулся. Его взгляд проследил сбегавшиеся к
ящичку провода, потом он повернулся к толстому кабелю, который вел к
отверстию в стене и исчезал в нем.
- Я думаю, мы сначала должны поинтересоваться тем, куда ведут эти
провода, и в первую очередь - этот толстый кабель, - сказал он.
- А бортовой журнал корабля? - спросил Сэм.
- Он может подождать, - ответил генерал и направился к двери. - Мы
сначала должны узнать, для чего служит это переплетение проводов. Идемте!
Следующее помещение было заполнено бесчисленными приборами и
измерительными инструментами, какие были нужны на каждом корабле. Кабель,
как мертвая змея, вился и исчезал в рваном проеме облицовки на
противоположной стене. Они прошли через два следующих помещения.
Кабель проходил под порогом двери и исчезал в темной шахте винтовой
лестницы. Второй кабель свисал с потолка и уходил в том же направлении.
- Эта лестница проходит к аварийному выходу, - объяснил Ясумура. -
Она идет через весь корабль.
Крошечные лампочки накаливания освещали ведущие вниз ступеньки,
которым, казалось, не было конца. Другие кабели, выходившие из открытых
дверей и грубо пробитых в металле отверстий соединялись с первым кабелем в
толстое переплетение. Потом, когда Сэм и его товарищи миновали последний
виток лестницы, они увидели, что все кабели собрались в один пучок,
который выходил через открытую дверь из лестничной шахты.
- Что находится там, за дверью? - спросил генерал.
Ясумура, наморщив лоб, уставился на выбитый в стене номер, потом стал
считать на пальцах. Он казался удивленным.
- Гм, мы находимся на уровне топливных баков. Там, снаружи, должны
быть только пустые баки, топливо из которых должно было быть использовано
во время полета к Юпитеру.
Они протиснулись в дверь, тщательно следя за тем, чтобы не коснуться
пучка кабелей, и остановились перед белой стеной, в которую уходили все
кабели.
- Эта стена не относится к первоначальной конструкции корабля, -
сказал инженер.
Воздух здесь был морозным. Сэм нагнулся и провел дулом пистолета по
стене. На пол брызнули кристаллики льда. Массивные, грубо обработанные
балки связывали стену с остовом корабля. На том месте, где кабели уходили
в стену, был прикреплен обычный видеотелефон.
Ясумура покачал головой.
- Это видео тоже не относится к обычному оборудованию корабля, -
сказал он. - На этом уровне видео вообще не предусмотрено. К тому же этот
аппарат не имеет номеров...
Сэм протиснулся мимо Ясумуры и взял трубку. Экран оставался темным.
- Ты будешь говорить со мной, или нет? - спросил Сэм.
Он сделал другим знак отступить. Прежде чем они успели его удержать,
прежде чем поняли, что он делает, он поднял пистолет и открыл беглый огонь
по внешнему краю пучка кабелей. Пули пронеслись по коридору, два
простреленных кабеля вздрогнули и распались.
Видео загудел, экран ожил.
Со слабо светящегося экрана на Сэма смотрел юпитерианин, первый
юпитерианин, которого увидели люди.
"ПЕРИКЛ" падал сквозь бушевавшие воздушные потоки Юпитера. Он
использовал всю силу своих ревущих дюз против сил притяжения планеты и
ударов ее толстой атмосферы. Ревущие потоки бросали корабль взад и вперед,
пытаясь сбить его с избранного курса, но чувствительные приборы вовремя
обнаруживали отклонения и вводили в компьютер поправочные данные.
Раскаленные сопла дюз, производя коррекцию, попеременно начинали работать,
чтобы держать под контролем падение корабля.
Текучую атмосферу планеты пронизывали молнии. Сила тяжести на ней
составляла три "же". Метаново-аммиачный дождь барабанил по металлической
обшивке корабля.
Эхо штормов не проникало в рубку корабля, тишина в которой нарушалась
только тихим гудением вентиляторов, а также тогда, когда один из трех
человек, сидевших в глубоких креслах, менял свою позу или тихо произносил
несколько слов. Толстые изолирующие стены глушили все звуки. Немногие
иллюминаторы были герметически закрыты, и только на одном экране была
видна бушевавшая снаружи атмосфера. Более важными были другие экраны,
которые давали сведения о курсе, скорости, высоте, и показания радаров.
Корабль падал.
- До сих пор курс выдерживается без заметных отклонений, - сообщил
Второй Офицер, командор Рэнд. - Мы совершим посадку в центре одного из
айсбергов.
Это был молодой человек с мужественным лицом, который был слишком
молод для командора, хотя это был ранг техника, который он получил
благодаря своему отличному знанию компьютеров. Он точно рассчитал ход
посадки, а теперь проклинал свою бездеятельность и мог только надеяться,
что все пройдет гладко.
- Мне хотелось бы, чтобы нужный нам риф был не только ледяной горой,
- сказал Уикл, Первый Офицер. - Лед, из которого он состоит, нечто совсем
иное, чем просто лед, который мы знаем на Земле. Он спрессован до
фантастической плотности. Радиозонды показали, и все измерительные приборы
подтвердили, что это массивная масса, на которую мы без опасения можем
совершить посадку.
- Скорость ветра около ста миль в час, - сказал капитан Брэмли. -
Какова температура?
- Минус двести шестьдесят градусов, - сказал Рэнд. - На пару градусов
ниже, чем температура рифа. Мы уже почти внизу.
Они молча наблюдали за показаниями приборов. Их взгляды все чаще
обращались к экрану, который показывал их курс. Красная капля медленно
скользила по линии проложенного курса вниз, двигаясь к массивному рифу.
Так они называли его с самого начала: риф. Могли быть и другие рифы,
которые вмерзли в покрывающий всю поверхность планеты океан или плавали в
жидких газах, но они не обращали на них внимания, потому что у них был
ограниченный запас радиозондов для обследования планеты. Этот риф, их риф,
был найден одним из первых зондов, и его координаты были установлены очень
точно. Опасение, что этот риф будет плавать в океане, было отброшено,
потому что точно через десять часов облета планеты он оказался на том же
самом месте. Как только они выяснили, где им искать этот риф, он оставался
под непрерывным наблюдением до тех пор, пока не осталось никаких сомнений,
что этот риф прочно связан с поверхностью планеты.
Теперь они совершали на него посадку.
Удары дюз снизили скорость падения корабля до минимума и вдавили
людей глубоко в противоперегрузочные кресла, в то время как волны радаров
ощупывали поверхность рифа, ища приблизительное место для посадки.
Потом заработали бортовые ракеты и направили корабль на самое гладкое
место.
Все глубже въедались дюзы в лед, огромные облака пара поднимались
вверх, тотчас же снова замерзая, и уносились прочь непрерывно вывшим за
бортом ветром. Наконец тяжелый корабль неподвижно повис почти вплотную у
поверхности рифа. Несмотря на точнейшее автоматическое управление, когда
корабль опустился на лед, его пронизала сильная дрожь.
- У меня такое чувство, что мы все еще тормозим, - сказал Рэнд.
Он изо всех сил старался повернуться в своем кресле. Капитан Брэмли
ответил только тогда, когда при помощи мониторов проверил все отсеки и
обменялся со своими людьми парой слов. Ему потребовалось для этого менее
трех минут, потому что после посадки корабля треть отсеков была проверена
автоматикой.
- Мы внизу, - сказал капитан. - Все здоровы, все в порядке, никто не
ранен.
Он снова опустился в свое кресло.
- Эти проклятые три "же" действуют на нас очень тяжело.
- Нам придется терпеть это только одну неделю, - ответил Рэнд.
В то же мгновение стрелки приборов бешено затанцевали.
То, что произошло, было неожиданно даже для компьютера, который
мгновенно попытался найти ответ на то, что произошло, но не нашел. В
несколько секунд лампочки всех контрольных приборов засветились красным
предупреждающим светом.
После отказа компьютера офицеры корабля принялись за проверку подачи
энергии. Они должны были найти повреждение прежде, чем корабль будет
уничтожен. Они медленно обрели самообладание, когда приборы показали, что
чужая атмосфера не проникла в какую-нибудь щель. Они не обнаружили
какого-нибудь повреждения: это были только приборы, которые играли с ними,
выдавая неверные данные. Приборы друг за другом отключались, а потом
Первый Офицер обнаружил источник этих невероятных показаний.
- Это магнитное поле, - сказал Уикл, - Чудовищное магнитное поле.
Чтобы вызвать такие нарушения, оно должно быть не менее десяти тысяч
килогаусс. Оно находится над самым кораблем недалеко от поверхности. Это
нарушило показания всех приборов. То, что оно появилось за такое короткое
время, было феноменом.
Насколько необычно было это, они обнаружили позднее, когда отключили
ток от неисправных приборов, провели точные замеры этого мешавшего им поля
и попытались заэкранировать от него наиболее важные для работы приборы.
- Очень просто, - сказал капитан Брэмли.
Он поймал покрытый цифрами листок, который в это время выплюнул вновь
заработавший компьютер.
- Это невероятно сильное магнитное поле, а внутри корпуса нашего
корабля, если не считать внешней обшивки, содержится достаточно много
стали, чтобы весь корабль превратился в игрушку этого поля.
- Капитан! - вдруг вскрикнул Уикл. - Посмотрите! Похоже, что это они
играют с нашим кораблем! - он указал на экран, на котором виднелась группа
юпитериан, подошедшая к самому корпусу корабля.
- Они, кажется, что-то обсуждают. Я не могу себе представить, о чем
они говорят, потому что они находятся вне поля действия забортных
микрофонов. Однако передающие камеры показывают движение возле самого
корпуса корабля.
- Они находятся возле бронированной стенки левого машинного
отделения, - ответил капитан.
Он набрал номер этого отсека. Связь сразу же была установлена, и они
услышали, как стенка машинного отделения загремела как литавры.
- Поверните камеры так, чтобы я мог видеть внешнюю стенку, - приказал
капитан.
Со звуком удара огромного кузнечного молота стенка корабля прогнулась
внутрь и в центре вспученности появился красновато-зеленый стержень не
толще большого пальца человека, заканчивающийся тупым концом. Он проник в
помещение на расстояние в полметра. Хотя стержень и должен был состоять из
особо твердого вещества, чтобы пронзить специально созданный для обшивки
корабля сплав, в кислородной атмосфере он задымился и изменил свой цвет.
Стержень задвигался, изогнулся и начал извиваться, как змея.
- Очистить отсек! - приказал капитан.
Он нажал на клавишу сигнала тревоги.
По кораблю пронесся оглушительный вой, закрылись и герметически
заперлись двери между отсеками.
Стержневидное образование жило, в этом не было никакого сомнения. Это
была плоть одного из существ с Юпитера, прочнее и тверже, чем самая
твердая сталь, и одновременно очень чувствительная. Она горела в воздухе,
когда они смотрели на экран, она горела и распадалась и, несмотря на это,
медленно двигалась, словно что-то ища.
Потом это образование втянулось назад сквозь отверстие в корпусе, и
предупреждающий крик капитана потонул в шипящем шуме, с которым чудовищно
плотная атмосфера Юпитера проникла в корабль.
Люди в рубке не покинули ее, пока все двери в корабле герметически не
закрылись.
Это была чистая случайность, что корабль уцелел. Если бы были пробиты
другие отсеки, тонкие внутренние стенки поддались бы, и ужасное давление и
ядовитые газы уничтожили бы весь экипаж. Но в машинном отделении были
толстые стены, надежные двери, и вентиляторы автоматически перекрывались
специальными заслонками. Они выдержали давление: стонали и скрипели, но не
поддавались.
Девять следующих дней юпитериане не обращали на корабль никакого
внимания.
Собственно, люди видели, как эти существа проходили мимо корабля, но
они не задерживались около него, словно его не существовало. Лихорадочно
работая с дистанционно управляемыми механизмами, людям удалось наварить на
крошечное отверстие в корпусе корабля толстую стальную пластину и
установить массивную опору, упиравшуюся в стену, чтобы удержать пластину,
когда давление снизится, и доброволец в скафандре сможет войти в помещение
и попытается установить и устранить повреждения.
После того, как это было сделано, воздух в машинном отделении
тщательно профильтровали, так что в отсеке снова можно было работать.
Люди пытались наладить с юпитерианами общение. Напряженно работая,
они изготовили телевизионную аппаратуру с фиксированной частотой передачи,
которая была покрыта многими слоями пластика, чтобы ее не повредила смена
давления. Дистанционно управляемый захват вынес аппаратуру наружу и
установил ее на то место, с которого она хорошо была видна проходящим мимо
юпитерианам.
Из динамиков загремел мощный голос капитана Брэмли, его лицо хорошо
было видно на телеэкране. Однако юпитериане не обращали на эту аппаратуру
никакого внимания. Затем один из них, словно не намеренно, подошел к
экрану и уничтожил его вместе с динамиком.
- Проклятье, кажется, они не проявляют никакого интереса к общению с
нами, - сказал Рэнд, но никто не засмеялся и не улыбнулся.
На девятый день юпитериане стали снова собираться у корабля. Капитан
предусмотрительно постарался собрать всех членов экипажа корабля в высоко
расположенных помещениях и герметически закрыть все двери.
Во время ремонта внешней обшивки корабля большая часть
коммуникационной аппаратуры в левом машинном отделении была
перемонтирована, так что люди теперь хорошо видели, что происходит
снаружи.
- Они снова пытаются проникнуть на том же месте! - вскричал чей-то
голос.
На этот раз отверстие было значительно меньше, и то, что проделало
его, тот час же убралось назад. Проникшая снаружи ледяная атмосфера
просочилась через тонкий коричневый усик, проникший в помещение на
расстояние шага, прежде чем он ударился об пол. Когда он коснулся пола, он
стал расти в длину, конец его вздулся, словно усик был шлангом, в который
накачали воздух.
Никто не произнес ни слова. Все наблюдали, как этот усик принял
размеры и форму бочонка, покрытого прозрачной оболочкой. Конец этой штуки
извивался и закручивался, и перестал двигаться только тогда, когда
превратился в цепочку маленьких узелков.
- Что это может быть? - спросил командор Рэнд.
Он высказал вслух то, о чем думали все. Капитан пристально посмотрел
на таинственный предмет.
- Это штука чужда нам, и может быть чем угодно, но я надеюсь, что это
какой-то вид аппаратуры связи.
Он связался с машинным отделением.
- Алло, вы меня слышите?
На поверхности бочонка между узелков раскрылась щель и издала громкий
звук:
- Харрооо...
Это было неудачное подражание человеческому голосу.
В следующие недели они занимались только этим бочкообразным существом
и привыкли к нему. Люди большую часть времени проводили в бассейнах, в
которых их тела вытесняли воду, так что они хотя бы временно освобождались
от тяжести Юпитера.
Капитан и офицеры сменяли друг друга, пытаясь научить юпитериан
человеческому языку. Их посредником был бочонок, как они называли этот
биологический коммуникационный аппарат. Он, казалось, не обладал
собственным разумом, однако он был живым под своим плотным панцирем,
который защищал его от кислородной атмосферы. Сначала они общались через
динамик, но он не проявлял никаких признаков агрессивности, поэтому они
стали оставаться с ним в одном помещении, но всегда поблизости от
аварийного выхода. Бочонок отказывался отвечать на вопросы, и с этим
ничего нельзя было поделать. Через несколько дней они сдались, но
продолжали его обучение, которое было для них жизненно важно. Тогда, когда
они смогут общаться с юпитерианами, они потребуют, чтобы те убрали
магнитное поле, которое держит их корабль в плену.
Среди процесса обучение в конце семнадцатого дня бочонок вдруг
перестал реагировать на произносимые слова и втянул глаз, выросший из его
головы. При помощи этого глаза он наблюдал за доской, которую люди
приспособили для демонстрации образов и рисунков, названия которых они
произносили вслух для его обучения.
Рэнд, который в это время вел обучение, выбежал в дверь и запер ее за
собой. Он вместе с остальными наблюдал на экране, как глаз появился снова.
Он изменил цвет, и в нем появились признаки разума, которые до сих пор
отсутствовали.
- Что это за вещи? - спросил бочонок.
Диалог между двумя в корне различными формами жизни начался.
Слова и простая механика взаимного общения, казалось, не представляла
для юпитериан никаких трудностей. Их уровень разума должен был находиться
на более высокой ступени, потому что они ничего не забывали, ни одного
слова, значение которого им объяснили. Вещи, которые им можно было
показать, как, например, стул, стакан, нож - можно было легко объяснить,
так же, как и демонстрируемые глаголы - идти, бежать, писать. Трудности
начались только тогда, когда нужно было передать абстрактные понятия.
Тогда недоразумениям не было конца.
- Откуда вы пришли? - спросил юпитерианин.
Когда они объяснили, что они прилетели с Земли, третьей планеты
солнечной системы, последовали новые вопросы:
- Что такое Земля? Что такое планета? Что такое Солнце?
Погребенные под сотнями миль почти жидкой атмосферы, в которой
плавали облака твердых веществ, юпитериане никогда не видели звезд. Они не
имели никакого представления, что существуют другие миры, кроме их
собственного. Но они, казалось, поняли, когда им объяснили это, однако
проявили к этому мало интереса и быстро забросили эту тему, чтобы перейти
к другим пунктам.
Они, вероятно, действовали по определенной схеме: брали один из
пунктов, задавали вопросы, а потом меняли тему.
Они, казалось, не имели никакого понятия о механических
приспособлениях, но быстро поняли, когда им это объяснили. Был только один
пункт, который постоянно возбуждал их внимание, к которому они
возвращались снова и снова и который оставался без ответа:
- Что вы за вещи?
Капитан, казалось, первым понял этот феномен.
- Есть только одно объяснение, - сказал он. - Биохимия и
биоэлектричество.
- Сэр?.. - спросил Рэнд.
- Я говорю о юпитерианах, там, снаружи. Попытайтесь посмотреть на
мир, в котором они живут, с их точки зрения. У них нет машин, по крайней
мере мы их не видели, но у них есть разум, при помощи которого они могут
создавать всевозможные приборы - они не пользовались нашими приборами для
коммуникации. Они, должно быть, работают только с живой материей и
достигли высшей степени контроля над ней. Подумайте о скорости, с которой
они создали бочонок и поместили его сюда.
- Это так, сэр, и это объясняет многое, но как насчет магнитного
поля, которое так крепко удерживает нас на льду? Они должны иметь машины,
чтобы создать это поле.
- Должны ли? Биоэлектричество известно и на Земле. Вспомните о
некоторых рыбах, которые в состоянии наносить электрические удары. Но мы
их об этом спросим и найдем ответ. Степень коммуникации достигла такого
уровня, что мы сможем задать им этот вопрос.
- Вокруг корабля находится магнитное поле, - сказал капитан в
микрофон. - Вы знаете об этом?
- Это электромагнитное силовое поле. - Бочонок говорил как всегда
ясно и точно.
Единственный его глаз был повернут к капитану, стоявшему у задней
стены машинного отделения.
- Это поле здесь затем, чтобы отрезать нам путь к возвращению, так?
- Да.
- Вы уберете это поле, чтобы мы могли стартовать?
- Силовое поле будет убрано после разговора.
Ответ был достаточно ясен. Единственная трудность состояла в
понимании того, что понимали юпитериане под словом "разговор". Это должно
быть нечто большее, чем простая беседа. После долгих разговоров капитан
обнаружил, что юпитериане хотели говорить о человеческой биологии и
исследовать живую клетку человека.
Тогда капитан взял шприц и под пристальным наблюдением чужого глаза
наполнил его собственной кровью.
- Вот, - сказал он бесцветным голосом.
Вверху бочонка прямо над глазом открылось отверстие. Когда капитан
Брэмли подошел поближе, ему в нос ударил острый запах испаряющегося
аммиака. Он опустил шприц в темное отверстие, которое сразу же закрылось.
- Мы должны поговорить еще, - сказал голос, когда капитан отвернулся.
- Разговаривать мы будем с вами...
- Я покажу вам рентгеновские снимки людей. Об этом написано также
много научных работ.
- Мы должны еще поговорить с глазу на глаз.
Чужой глаз вдруг задрожал, когда капитан приблизился к бочонку.
- Не подходите слишком близко, сэр! - крикнул командор Рэнд. - Мы все
еще не знаем точно, что они понимают под словом "разговор".
- На этот раз они, кажется, что-то хотят увидеть.
Капитан замедлил шаги.
- Вы освободите корабль после моего разговора с вашим глазом?
- Силовое поле после разговора будет убрано.
- Мне все это не нравится, капитан.
- Мне тоже не нравится, но сообщение звучит достаточно ясно. Если
только они точно пользуются нашими понятиями. Кто-то должен предоставить
им себя для изучения, или мы никогда не сможем улететь отсюда. И я не могу
приказать, чтобы кто-то другой шел на это.
13
Юпитерианин с экрана неподвижно уставился на трех землян. Ясумура
резко и глубоко вздохнул и сделал шаг назад.
- Что, во имя Сатаны, это значит? - спросил генерал.
- Вы сами видите это, - сказал Сэм.
Он указал на стену, покрытую тонким слоем льда.
- Массивные несущие балки, толстые стенки, низкотемпературная камера
высокого давления, занимающая половину помещения...
- Юпитерианин! - воскликнул Ясумура. - Они взяли с собой один
экземпляр, и, должен заметить, не лучший. Я не знал, что на Юпитере
существует жизнь...
- Очевидно да, - сказал Сэм. - Только вы, кажется, не правы насчет
того, кто кого взял с собой. Все кабели на корабле ведут сюда, и это
существо еще живет, в то время как все другие члены экспедиции мертвы.
- Почему вы так говорите? - спросил генерал.
- Кабели снова соединить, - прозвучал из динамика ясный и странно
монотонный голос юпитерианина. - Разговору препятствует...
- Мы понимаем тебя достаточно хорошо, - сказал Барк. - Может быть,
теперь ты сможешь нам сказать, что ты здесь делаешь и как ты...
Он осекся на середине предложения и повернулся к Сэму.
- Это не может быть случайностью! Вы думаете, это существо может
иметь какую-то связь с эпидемией?
- Я убежден, что он ответственен за это. Я ожидал чего-то подобного,
когда мы еще только шли сюда, но не сказал об этом вам. Вы бы пошли, если
бы я сказал, что мы можем найти здесь?
- Конечно нет. Я был бы убежден, что вы сошли с ума.
- Понятно. Поэтому я и отказался от объяснений. Здесь должно было
быть что-то подобное. Все, что связано с болезнью Рэнда, производит
впечатление запрограммированного - происходящие со временем мутации,
различные переносчики, кажущаяся неизлечимость болезни. Кажется, что
болезнь должна быть чужеродной, но...
- Она создана искусственно?!
- Верно. Я уверен, что это существо как-то связано с этим. Я сейчас
дам ему почувствовать это на его собственных зубах, - сказал Сэм генералу
и вновь повернулся к экрану.
- Кабели снова будут в порядке, если ты ответишь нам на пару
вопросов.
Сэм осознал, что кричит, и понизил голос.
- Ты несешь ответственность за болезнь Рэнда, за болезнь, которая
охватила весь город?
- То, что ты сказал, для меня не имеет никакого смысла.
- Проблема взаимопонимания, - вмешался Ясумура. - Этот юпитерианин,
несомненно, выучил английский от экипажа этого корабля. Но он должен знать
слова, обозначающие предметы его окружения, чтобы идентифицировать их.
Сэм, формулируйте простые и ясные предложения, когда вы задаете ему
вопросы.
- Я - живое существо, ты - живое существо. Ты понимаешь меня?
- Я живу...
- Когда маленькие живые существа проникают в большое живое существо и
причиняют ему боль, это называется болезнью. Ты меня понимаешь?
- Что такое болезнь? Что такое боль?
- Болезнь - это когда маленькие живые существа уничтожают большое
живое существо. Вот это моя рука. Ты видишь ее. Если я потеряю свою руку в
результате болезни, мне будет больно. Существует множество путей, которыми
маленькие живые существа могут причинить боль моему телу. Это называется
болезнью. Болезнь, которая причиняет боль многим людям, принес с собой ты?
- Теперь я знаю, что такое болезнь. Соедини кабели снова, а то есть
препятствие для разговора...
- Это существо уклоняется, оно не хочет говорить нам правду, -
пробурчал генерал Барк.
Сэм покачал головой.
- Это еще не установлено. Последнее звучало как предложение -
соедините провода снова, и я буду говорить. Стенли, вы можете снова
соединить перебитые провода? Если это будет необходимо, мы снова сможем
перебить их.
- Это займет пару секунд, - ответил инженер.
Он коснулся концами пробитых кабелей друг друга, потом прикоснулся
ими к металлическому полу, чтобы посмотреть, какой силы ток течет в них.
- Никаких искр, поэтому я надеюсь, что никакой опасности нет.
Искусными пальцами он снова соединил провода.
- Это ты принес с собой болезнь, которая распространилась здесь среди
людей? - снова спросил Сэм юпитерианина.
Тот выдвинул свой глаз, чтобы посмотреть на что-то, что находилось
вне поля зрения камеры, потом снова втянул его.
- Да, - равнодушно ответил он.
- Но почему? - воскликнул Ясумура. - Почему ты совершил эту
подлость?!
- Стенли, пожалуйста, подождите минуточку, - прервал того Сэм.
Он оттащил инженера от экрана.
- Я понимаю вашу ярость и не упрекаю вас, но этим вы ничем нам не
поможете. Это существо, кажется, не испытывает никаких чувств, поэтому мы
должны сдерживать свои.
Он снова повернулся к юпитерианину.
- Ты видел, какое действие может оказывать пистолет, когда я перебил
им провода. Он может сделать то же и тебе, разорвать тебя на куски, а бак,
в котором ты сидишь, разнести вдребезги.
- Стой, Сэм! - резко крикнул генерал.
Он нажал на руку Сэма, опуская ее вниз. Юпитерианин, казалось, был
совершенно равнодушен.
- Это существо не испытывает никакого страха. Чувства ему чужды.
Вероятно, он также не боится и смерти. Должен быть другой путь, чтобы
справиться с ним...
- Он существует, - ответил Сэм.
Он освободился от захвата генерала.
- Мы уже обнаружили то, что может принести ему неприятности -
перерезка проводов. Может, мы должны вывести из строя еще несколько из
них.
Генерал ринулся вперед, но Сэм был быстрее. Он резко повернулся на
каблуках, и его пистолет несколько раз взревел. По помещению зажужжали
пули. Эхо выстрела оглушительно прогремело по кораблю. Пули перебили
несколько проводов, брызнули искры. Когда генерал отобрал у Сэма оружие,
его магазин был уже пуст.
- Эта проклятая скотина напустила на нас эпидемию!
Ясумура указал на экран.
Юпитерианин чувствовал себя крайне неуютно. Его телескопический глаз
беспорядочно двигался.
- Разговор не окончен, много проводов не соединено.
- Этот разговор и эти проклятые провода будут снова в порядке, если
ты дашь нам то, что мы от тебя ждем.
Сэм нагнулся, его лицо почти касалось экрана.
- Дай нам то, что нам нужно, чтобы мы могли вылечить болезнь...
- Разговор не закончен...
- Сэм, позвольте мне снова починить эти провода. Это может убить
существо и тогда...
- Чушь! Он не выглядит раненым, а всего лишь чувствует себя неудобно.
Все провода, которые мы проследили, ведут к радио и телевизионным
приемникам. Они, должно быть, поставляют юпитерианину какую-то информацию.
Это, вероятно, он и называет разговором. Но разговор будет закончен только
тогда, когда это чудовище будет готово помочь нам.
Он повернулся к экрану.
- Ты слышишь это? - крикнул он. - Разговор не закончен. Дай нам то,
что нам нужно, и мы снова соединим эти провода.
Юпитерианин перестал мотаться. Телескопический глаз был втянут, и под
ним открылась морщинистая щель.
- Вы должны снова соединить провода.
- После того, как будет лекарство.
- Соединить...
- Потом.
Хриплый голос Сэма отразился от металлических стен, затем наступила
тишина.
- Сэм...
Ясумура сделал шаг вперед, но Барк схватил его за руку и удержал.
- Оставьте его, он прав, - сказал генерал. - И вполне ясно поставил
вопрос. Я рад, что он это сделал, потому что я не знаю, хватило бы на это
мужества у меня, или нет.
- После! - выкрикнул Сэм в полной тишине.
Он взглянул на пучок проводов, половина из которых была перебита
пулями.
Юпитерианин скользнул в сторону и исчез с экрана.
- Что он намеревается делать? - спросил Ясумура.
На его лбу выступил пот.
- Этого я не знаю, - свирепо сказал Сэм. - Но я позабочусь о том,
чтобы он не заставлял нас ждать слишком долго.
Он протянул руку к генералу. Барк, поколебавшись, вложил в нее свое
оружие. Сэм дал короткую очередь, и еще два провода были перебиты.
Секундой позже стена под экраном видео содрогнулась от грохота.
- Назад! - крикнул Барк.
Плечом он ударил Ясумуру и отбросил его назад.
С пронзительным визгом что-то пробуравило твердый металл и упало на
пол. Из отверстия ударил фонтан ледяного газа, помещение тот час же
наполнилось удушливым смрадом. Они отступили к двери, и через некоторое
время кипение прекратилось, клубящиеся облака газа рассеялись. Они подошли
назад к стене и увидели у своих ног длинный серый цилиндр, который лопнул,
упав на металлический пол. В нем был еще один цилиндр, сделанный из
серо-голубой пятнистой массы. Эта субстанция распадалась у них на глазах,
распространяя сильный запах аммиака, который отогнал их опять назад.
Показалась лимонно-желтая масса, потом еще одна. Все они
расплавлялись и распадались у них на глазах под разъедающим действием
воздуха Земли.
Процесс распада продолжался почти три минуты. На экране снова
появился юпитерианин, но люди его не заметили.
Когда жидкая масса на полу перестала кипеть, там остался только один
цилиндр в руку толщиной, сделанный из воскообразного материала.
Сэм стволом пистолета выкатил цилиндр из лужи и нагнулся, чтобы
получше рассмотреть его. Он увидел, что у цилиндра очень тонкие стенки, и
он, казалось, был наполнен какой-то жидкостью.
- Разговор должен быть закончен... Соедините провода снова...
Разговор должен быть закончен... - монотонно говорил с экрана юпитерианин.
14
- Это средство против эпидемии? - спросил генерал Барк.
Взгляд его был направлен на цилиндр с жидкостью.
- Может быть, это какое-то лекарство?
- Соедините провода, - проквакал голос из динамика.
- Я возьму это на себя, - сказал Ясумура.
Он вынул из кармана нож.
- Великолепный салат из проводов! К счастью, каждый провод имеет свой
цвет.
Сэм снял берет и положил в него восковой цилиндр.
- Я надеюсь, что это лекарство. Это мы выясним наверняка, когда
проведем исследования.
Он смущенно взглянул на цилиндр в своей руке.
- Он не холодный! Но ведь при царящей в этом баке температуре он
должен быть заморожен до твердого состояния. Может быть, это именно то
лекарство, которое мы искали, Тесак.
- Тогда мы должны выйти наружу, чтобы позвать помощь. Нам нужен
видео, и я должен знать, где находится лифт.
- Сию минуту, сэр, - сказал Ясумура.
Соединив очередные два конца проводов, он взялся за другие.
- Он здесь, внизу. Следуйте вдоль переборки в этом направлении и
входите в первую же дверь. Видео и лифт в коридоре. Потом направьте
кого-нибудь вниз, чтобы я знал, как у вас дела. Я останусь здесь и соединю
все провода. Может тогда юпитерианин расскажет нам что-то еще.
На ближайшем видеотелефоне генерал Барк набрал номер воздушного
шлюза. В течение тридцати секунд его пальцы нервно барабанили по стене,
потом экран засветился, и на нем появилось лицо Хабера.
- Как у вас там дела? - спросил генерал.
Лейтенант тяжело дышал.
- Все в порядке, сэр. Огонь прекратился некоторое время назад, но
прожектор все еще направлен на люк. Нас, кажется, подкарауливает засада. Я
попытался выглянуть наружу, и пулеметные очереди так и загремели, пули так
и засвистели мимо моих ушей. Но до сих пор сюда еще никто не пытался
проникнуть.
- Оставайтесь на месте, Хабер, но удерживайте свою позицию. Я должен
установить связь с находящимися снаружи людьми, чтобы мы могли покинуть
корабль. Кажется, мы нашли против этой эпидемии лекарство, но это мы
сможем проверить только в госпитале.
Он прекратил связь, прежде чем лейтенант смог ответить.
- Я поднимусь в рубку управления, Сэм. Скажите Ясумуре, что как
только он исправит кабели, он должен подняться в воздушный шлюз к Хаберу и
находиться там. Подчеркните - это очень важно. Потом поднимайтесь ко мне в
рубку управления.
В то время, как Сэм передавал сообщение и убеждал инженера, что
сейчас не время для разговора с юпитерианином, генерал нашел путь в рубку
управления и теперь громко кричал в видеотелефон. Чтобы никто не смог
усомниться в его личности, он удалил со своего лица большую часть черной
краски. Когда Сэм вошел, он сделал ему знак подойти поближе.
- Вы знаете Чейбла из Всемирной Организации Здравоохранения.
Поговорите с ним. Он не верит ни одному моему слову.
С экрана на них уставился профессор Чейбл. Его лицо было бледным как
мел, руки дрожали.
- Как я могу поверить в то, что вы сказали, генерал, или что
рассказывает доктор Бертолли после всего того, что произошло? Сейчас
заседает Совет Безопасности. Вы знаете, что сейчас с вас не спускают глаз?
Я с трудом отважился на открытый разговор с вами.
- Я знаю, что с нас не спускают глаз, - сказал Сэм.
Он с трудом сдерживался.
- Вы хотите сбросить водородную бомбу на всю область Нью-Йорк-Сити.
Но теперь это не нужно. Это же сумасшествие, когда теперь у нас есть
средство от этой эпидемии.
Он поднял капсулу к экрану.
- Если я не ошибаюсь, это и есть лекарство, но существует только один
путь установить это с абсолютной уверенностью - мы должны доставить это в
госпиталь Бельвью.
- Нет! - ответил Чейбл.
Голос его дрожал.
- До тех пор, пока вы не покинули корабль, есть надежда, что Совет
Безопасности откажется от этого последнего отчаянного мероприятия.
Оставайтесь там, где вы есть.
- Я хочу поговорить с Мак-Кеем и объяснить все ему, рассказать, что
мы нашли здесь.
- Это невозможно. Мак-Кей все еще не оправился от своего сердечного
приступа. Я ни в коем случае не могу позволить вам говорить с ним...
Сэм щелкнул маленьким рычажком и оборвал связь. Потом он набрал номер
коммутатора и попросил соединить его с доктором Мак-Кеем.
- Проклятая старая баба, - сердито сказал Барк. - Истеричная баба! Он
что, думает, что я лгу?
Прозвучал сигнал вызова, но на экране появился не доктор Мак-Кей, а
Эдди Перкинс.
- ВЫ! - яростно воскликнул он. - Разве вы еще недостаточно наделали
всех этих чертовых штучек? Я слышал, что вы отправились в аэропорт. Вы
что, совсем потеряли разум?
- Эдди! - сказал Сэм. - Успокойтесь и выслушайте меня. Я больше не
хочу ссориться с вами. Я прошу только об одном единственном шансе, который
может исправить хотя бы немногие ошибки из тех, которые вы наделали в
своей жизни. Теперь помогите мне, и между нами больше не будет вражды. Я
должен поговорить с доктором Мак-Кеем. Генерал Барк объяснит вам, почему.
Генерал Барк из армии ООН. Вы знаете его и можете ему верить.
- Все очень просто, доктор Перкинс. Мы находимся в "ПЕРИКЛЕ" и напали
на след возникновения болезни Рэнда. У доктора Бертолли есть сыворотка,
которой он может вылечить эту болезнь. Мы должны покинуть корабль и как
можно быстрее добраться до госпиталя Бельвью. Нам препятствуют в этом, и
доктор Мак-Кей - единственный, кто может нам помочь. Итак, свяжите меня с
ним.
Барк говорил рассудительным, деловым тоном, но этот тон все же не
переходил в тон приказа. Сэм смотрел на Эдди Перкинса, который, тупо
прищурившись, сидел на своем месте, и ему впервые пришло в голову, что тот
по своей природе не был зловредным. Перкинс видел, что занимает место, для
которого он не подходит, и боялся ответа за свои ошибки.
- Соедините нас, Эдди, - тихо сказал Сэм.
- Мак-Кей - больной человек.
- Он умрет, как и все мы, если не остановить болезнь Рэнда. Свяжите
нас с ним, Эдди.
Двигаясь, как марионетка, Перкинс взялся за рычажок, и его лицо
исчезло с экрана.
Они напряженно ждали, не отваживаясь взглянуть друг на друга, пока
продолжительный сигнал не сообщил им, что с ними хочет связаться кто-то из
руководства.
Когда на экране появилось лицо Мак-Кея, Сэм выдохнул воздух, который
он непроизвольно задержал.
- Что у тебя, Сэм? - спросил Мак-Кей.
Он вытянулся на своей госпитальной койке. Он выглядел похудевшим и
усталым, но с пристальным вниманием слушал, как Сэм рассказывал ему о том,
что они нашли на корабле и что здесь произошло. Мак-Кей, соглашаясь,
кивнул, когда Сэм закончил.
- Я уже давно предполагал это и поэтому никогда не рассматривал
болезнь Рэнда в распространенном смысле этого слова. Ее симптомы с первых
же минут были невозможными. Но все это становится понятным, если речь идет
об искусственно созданной болезни. Итак, что я должен сделать?
- Мы должны немедленно доставить сыворотку в Бельвью работающим там
командам, но мы сидим здесь в западне. Мы не должны покидать корабля. Это
приказ профессора Чейбла.
- Чепуха! Я позабочусь о том, чтобы приказ был отменен. Мне поручено
задание найти лекарство от этой болезни, и, если оно у вас в руках, вы
должны как можно быстрее доставить его в лабораторию.
Он кивнул Сэму и отключился.
- Деловой старик, - сказал генерал. - Надеюсь, что его сердце
выдержит, и он откроет огонь по задам этих склеротичных политиков! Идемте,
Сэм, к воздушному шлюзу. Нужно посмотреть, не убрались ли осаждающие.
Лейтенант Хабер и Стенли Ясумура сидели у стенки воздушного шлюза,
предусмотрительно избегая зоны обстрела напротив щели в двери.
- Оставайтесь там, где вы находитесь, - сказал Барк, - когда Хабер
начал подниматься. Есть у нас что-нибудь новенькое?
- Ничего сэр. С тех пор, как мы говорили в последний раз, ничего не
изменилось.
- Нам нужно открыть внешнюю дверь. Я думаю, мы скоро выберемся
отсюда. Находится ли распределительный щит на линии обстрела?
- Я думаю нет, сэр. Ни в коем случае, если мы прижмемся к полу, а вы
будете стоять возле пульта.
- Стенли, объясните, что я должен сделать, - сказал Сэм.
- Я сам могу сделать это, - ответил Ясумура. - На объяснения
потребуется слишком много времени, и у вас отсутствует опыт, позволяющий
быстро управиться с этим делом. Итак, позвольте это сделать мне, и держите
палец на счастье.
Он, плотно прижавшись к полу, скользнул к внутренней двери, мгновение
поколебался, потом проскользнул мимо приоткрытой двери. Ничего не
произошло, когда он, плотно прижавшись к полу, подполз к
распределительному щитку. Чтобы соединить провода друг с другом, ему
пришлось выпрямиться, но снаружи было тихо. На обратном пути к внутренней
двери Ясумура даже отважился выглянуть наружу. Пули замолотили о корпус и
внешнюю дверь, некоторые из них даже попали в узкую щель и, как осы,
зажужжали в воздушном шлюзе. Гигантским прыжком Ясумура оказался в
укрытии, где он устало опустился на пол.
- Хорошая работа, - кивнул генерал. - Итак, мы открываем внешнюю
дверь. Мне любопытно, как эти вооруженные полицейские отреагируют на это.
Когда ему снова удалось нормализовать свое дыхание, инженер уже
присоединял провода к батареям. Автоматический выключатель уже отключился,
и мотор заработал. Он тихо загудел, и внешняя дверь медленно открылась.
Ответом на это был град пуль, но люди укрылись в недосягаемом для обстрела
углу воздушного шлюза.
- У них чертовски чешутся пальцы на спусковых крючках, - сказал
генерал. - Мне хочется узнать, чего они хотят достигнуть этим своим
щелканьем.
Другие, видно, тоже разделяли его мнение, но вдруг огонь прекратился,
и воцарилась почти полная тишина. Прошло почти пятнадцать минут, потом
голос снаружи спросил:
- Генерал Барк, вы меня слышите?
- Конечно, я вас слышу, - проревел Барк в ответ. - Но я вас не вижу.
Вы не устроите своими нервными полицейскими круговой обстрел, если я
покажусь из шлюза?
- Нет. Мы получили приказ прекратить огонь.
Если генерал Барк и не доверял этому примирению, он ничем не показал
этого.
Он натянул свой берет, напрасно попытался стряхнуть грязь со своего
боевого мундира и направился к люку. Выпрямившись, он неподвижно встал у
входа, залитый ярким светом прожектора.
- Что такое? - крикнул он вниз. - Сначала выключите этот проклятый
прожектор. Или вы хотите, чтобы я ослеп?
Прозвучал глухой приказ, и оба прожектора погасли.
- Мы получили приказ позволить вам покинуть корабль.
Говоривший, седовласый капитан полиции, вышел вперед.
- Мне нужно транспортное средство - вертолет.
- У нас здесь есть один.
- Прогрейте его. А что там произошло с моим сержантом?
- Если вы говорите о человеке, который стрелял в нас, то он мертв.
Генерал молча повернулся и отступил от люка.
- Идемте, пока они не изменили своего мнения.
На его лице застыло выражение, которое бывает у солдат, которые
потеряли в бою многих из своих друзей.
- Я больше вам не нужен, - сказал Ясумура. - Итак, если вы ничего не
имеете против, я хотел бы остаться здесь, чтобы найти бортовой журнал
корабля и немного поговорить с этим чужаком.
- Конечно, - сказал генерал. - Большое спасибо вам за помощь.
- Напротив, генерал, это я должен быть благодарен за то, что вы дали
мне возможность снова вернуться внутрь корабля.
К выходу задом подъехал грузовик. Его платформа поднялась и оказалась
на уровне внешней двери шлюза. Ведя под руки раненого лейтенанта, Барк и
Сэм вышли наружу.
Платформа по широкой дуге опустилась вниз и легла на землю. В
нескольких метрах от нее стоял готовый к старту вертолет. Полицейские с
суровым видом наблюдали за ними. Сэм в свободной руке крепко сжимал
капсулу. Они помогли Хаберу забраться в машину и заботливо уложили его на
заднее сиденье.
- В госпиталь Бельвью и как можно быстрее!
Сэм опустился в кресло возле пилота-полицейского. Одетый в форму
человек кивнул, дал газ, и вертолет отвесно взмыл в небо.
Перед ними вырос залитый светом силуэт Манхеттена. Он становился все
ближе.
Сэму показалось, что он видит на его фоне изможденное лицо Ниты.
Прошло много часов. Он знал, что ее состояние должно было ухудшиться, что
она, быть может, даже... Нет, он не хотел думать об этом: она не могла
умереть, только не теперь, когда спасение так близко... Но существовало ли
это спасение на самом деле? Он глянул на восковой цилиндр у себя на
коленях. Он был легким и поддавался под нажатием его руки. Действительно
ли в нем находилось лекарство?
Воспоминания о прошедших часах наполнили его уверенностью. Что
выиграл бы юпитерианин, если бы он дал недееспособное лекарство? С другой
стороны - почему он должен быть заинтересован в том, чтобы эпидемия
прекратилась? Вопросы, на которые не было ответа, потому что никто не знал
мотивов юпитериан.
Вертолет обогнул госпиталь и по наводящему лучу скользнул к
посадочной площадке. Секундой позже его колеса коснулись бетона. Два
санитара поспешили к машине.
- Позаботьтесь об этом пациенте! - крикнул Сэм.
Он спрыгнул на площадку и протиснулся между двумя людьми в белых
халатах. Потом он махнул рукой и побежал. Он промчался через вход,
вплотную преследуемый генералом, и ударил по кнопке лифта, двери которого
моментально раскрылись.
- Спокойнее, старина, - сказал генерал, - вы придете к ней вовремя.
В палате было темно, и он включил верхнее освещение. С кровати, на
которой лежала незнакомая женщина, донесся стон, она рукой закрылась от
слепящего света.
Сэм повернулся к другой кровати. Боже мой, как же она плохо
выглядела! Нита...
- Что вы здесь делаете? Кто вы такой? Сейчас же покиньте палату.
Врач, которого Сэм никогда до этого не видел, рванул его за руку. Сэм
представил себе, как он должен выглядеть с зачерненным лицом и в покрытой
грязью одежде.
- Извините, доктор, но я - доктор Бертолли. Если вы как можно быстрее
дадите мне шприц...
Он осекся, увидев у противоположной стены шкафчик с инструментами. От
наполненного инструментами стерилизатора поднимался пар. Сэм достал шприц
и иглу, не обращая внимания, что горячий металл обжег ему пальцы.
Генерал оттащил врача в сторону и приглушенным голосом все объяснил
ему.
Сэм очистил конец капсулы спиртом и проткнул его иглой. Она легко
проникла в воскообразную массу. Было ли это лекарство против болезни
Рэнда, или это был яд?
Как ему это узнать? Он вытягивал поршень шприца до тех пор, пока
шприц до половины не заполнился соломенно-желтой жидкостью, вытащил иглу и
вручил капсулу Барку, который оказался возле него.
- Держите ее вот так, концом вверх.
Он осторожно вытащил руку Ниты из-под покрывала и обработал сгиб этой
руки спиртом. Ее кожа была сухой и обжигающе горячей, и повсюду были видны
красноватые узелки. Нита! Он должен прекратить думать о ней как о любимой
женщине. Она была его пациенткой, вот и все.
Большим пальцем он прижал ее предплечье, чтобы выступила вена, потом
ввел иглу.
Сколько? Для начала пять кубиков, потом еще, если это будет
необходимо.
Измеритель показывал, что температура ее тела была 41,5. Лихорадка, а
также пульс говорили, что конец ее близок. Вдруг тяжелое дыхание Ниты
оборвалось, тело под тонким покрывалом изогнулось. С ее губ слетел хриплый
стон. В паническом страхе Сэм положил ей на лоб свою руку. Что он сделал?
Он убил ее?
Но когда его взгляд снова упал на измеритель функций тела, он увидел,
что за прошедшее время
