Раймонд Фейст. Врата войны
страница №6
...и полувопросительно произнес:- Из всего сказанного вами обоими следует, что явление это
весьма и весьма опасно!
Кулган согласно кивнул, попыхивая трубкой:
- А кроме того, оно совершенно непредсказуемо. Иногда к
появлению врат приводит неверно или слишком торопливо
произнесенное заклинание, а бывало, что они возникали на месте
внезапно загоревшегося или взорвавшегося амулета. Это сила,
которая совершенно не подвластна нам, мидкемийским магам. И
если эти люди, проникшие к нам, умеют образовывать врата,
произвольно менять их размеры и проходить сквозь них в обе
стороны, при этом оставаясь невредимыми, то мне остается лишь
смиренно склонить перед ними голову.
- Мы и прежде подозревали о существовании чего-то в этом
роде, - пробормотал отец Тулли, - но впервые столкнулись с
очевидным доказательством перемещений во Вселенной.
- А ведь верно, Тулли! - оживился Кулган. - На протяжении
многих лет здесь то и дело появлялись ни на что не похожие
амулеты и странные люди, коих мы принимали за жителей дальних
стран. Теперь-то мы знаем, откуда они проникали к нам!
Старый священник задумчиво покачал головой:
- Я не разделяю твоей уверенности, Кулган. Все эти странные
пришельцы были найдены мертвыми, а назначения тех двух или трех
амулетов, которые, в отличие от остальных, не самоуничтожились
при попытке взять их в руки, никто так и не смог разгадать.
Кулган лукаво улыбнулся:
- В самом деле? А как же быть с тем беднягой, что объявился
в Саладоре лет этак двадцать тому назад? - Он пояснил,
обращаясь к Боуррику: - Тот человек был одет в какое-то
немыслимое платье и не говорил ни на одном из мидкемийских
наречий.
Тулли с неудовольствием взглянул на чародея и процедил
сквозь зубы:
- Ты забыл добавить, что он вообще утратил способность к
членораздельной речи по причине полной потери рассудка. Монахи
нескольких орденов тщетно пытались исцелить его, и тогда...
- О всемогущие боги! - взволнованно перебил его Боуррик. -
Планета, населенная воинами и полководцами, с армией, в
несколько десятков раз превосходящей нашу, и магами,
располагающими возможностью в любой момент открыть космические
врата в наш мир! Нам остается лишь надеяться, что эти люди не
обратят свои алчные взоры на наше Королевство!
Кулган кивнул и выпустил в потолок густую струю дыма:
- Мы пока не сталкивались с другими случаями их
проникновения на Мидкемию. Нам можно было бы и вовсе не
опасаться их, но... Мною владеет тревожное предчувствие, -
голос его звучал приглушенно. Чародей словно бы прислушивался к
своим ощущениям. Он немного помолчал и улыбнулся смущенной,
виноватой улыбкой. - Возможно, я лишь попусту тревожу вас, но
мне не дает покоя упоминание о наведенном мосте, содержащееся в
письме цуранийского мага. Похоже, речь идет об издавна
существующем космическом коридоре между нашим и их мирами.
Этакие звездные врата, гостеприимно распахнутые для цурани,
будь они неладны! Но я все же надеюсь, что ошибся в своих
предположениях.
Внезапно снизу, все приближаясь, донесся топот ног по
каменным ступеням лестницы. Через несколько мгновений в дверь
негромко постучали.
- Войдите! - сказал Боуррик.
Дверь распахнулась, и один из стражей, отвесив герцогу
глубокий поклон, вручил ему свернутый лист пергамента. Быстро
пробежав письмо глазами, Боуррик протянул его отцу Тулли.
- Я послал гонцов к эльфам и гномам. Те доставили им письма
с просьбой помочь нам разобраться в случившемся. Королева
эльфов отвечает, что немедленно отправляется в Крайди и
прибудет сюда через два дня. Ее письмо, судя по всему, только
что принес почтовый голубь.
Тулли нахмурился и обхватил ладонями свои узкие плечи.
- Никогда еще, сколько я себя помню, королева Агларанна не
покидала пределов своего Эльвандара. При одной мысли о том, что
может означать ее готовность прибыть в Крайди, меня бросает в
дрожь!
- Это наверняка означает, что события принимают опасный
оборот не только для нас, людей, но также и для эльфов. Я не
удивился бы, если бы оказалось, что не одни мы располагаем
сведениями об этих цурани, - сказал Кулган.
В комнате воцарилось молчание. Оно было столь гнетущим и
тягостным, что Пагом внезапно овладело чувство тоски и
обреченности. Ему, хотя и не без труда, удалось подавить его,
но в течение нескольких ближайших дней отголоски этого
тревожного чувства продолжали бередить его душу.
Глава 6. СОВЕЩАНИЕ С ЭЛЬФАМИ
Паг высунулся из окна. Несмотря на непогоду - колючий
ветер, мелкий холодный дождь, зарядивший с самого утра, - двор
был полон народу.
Прибытию важных гостей в Крайди всегда сопутствовали
суматоха и оживление, теперь же, когда замок должны были
почтить визитом эльфы, все его обитатели просто сгорали от
любопытства. Даже редкие приезды сюда посланников королевы
Агларанны воспринимались как нечто из ряда вон выходящее, ибо
всем было известно, что ни один из эльфов не ступит за пределы
своего Эльвандара без крайней на то надобности. Эти
удивительные создания обосновались там задолго до появления в
западных краях первого человека. Из века в век эльфы жили своей
странной, таинственной жизнью, сторонясь людей, не вникая в их
дела и не допуская их в свои владения. Все жители Королевства,
не исключая, разумеется, и их ближайших соседей, крайдийцев,
признавали за эльфами право на столь обособленное
существование, считая их вольным народом и не притязая на их
земли.
За спиной Пага послышалось негромкое покашливание. Он
нехотя обернулся и кивнул Кулгану, державшему на коленях
объемистый том в переплете из коричневой кожи. Книга была
раскрыта посередине, и чародей делал вид, что читает, но,
продолжая водить пальцем по строчкам, в то же время с легкой
укоризной глядел на своего ученика. Паг затворил окно и покорно
уселся на свою постель, где лежало несколько пергаментных
свитков.
- Имей терпение, дружок! Ты успеешь вволю поглазеть на
эльфов, когда те приедут в Крайди, - добродушно пробасил
Кулган. - А пока у тебя в запасе есть несколько часов, чтобы
проштудировать один-два манускрипта. Тебе надобно научиться
ценить время и расходовать его с толком!
Фантус неслышно подкрался к мальчику и положил узкую голову
ему на колени. Паг с отсутствующим видом потрепал его по
затылку и почесал выпуклые наросты над бровями. Он весь ушел в
изучение одного из свитков. Нынче Кулган велел ему
систематизировать описания действий одних и тех же заклинаний,
составленные несколькими разными чародеями, подметить сходства,
различия, а также характеристические черты их магических
приемов. Мастер надеялся, что подобные занятия помогут Пагу
глубже вникнуть в суть изучаемого предмета, постичь саму
природу магии.
После продолжительных размышлений Кулган пришел к выводу,
что заклинание, которым вопреки всем правилам воспользовался
Паг в поединке с троллями, подействовало надлежащим образом
потому лишь, что мальчик находился тогда в состоянии крайнего
эмоционального напряжения. Это каким-то непостижимым образом
предохранило его самого от поражающего воздействия магических
слов и направило их разрушительную силу на троллей. Кулган не
терял надежды на то, что, внимательно изучив труды маститых
чародеев, Паг рано или поздно сумеет преодолеть ту преграду,
которая попрежнему стояла на пути его приобщения к ремеслу.
Паг исподлобья взглянул на своего учителя. Тот погрузился в
чтение объемистого фолианта, попыхивая неизменной трубкой.
Кулган вполне оправился после недавнего потрясения и нынче
настоял на продолжении их занятий. Пагу не оставалось ничего
другого, кроме как покориться, внутренне сгорая от негодования,
ведь все другие мастера освободили своих учеников от работ и
занятий и вместе с ними ожидали теперь во дворе прибытия
королевы эльфов и ее свиты.
Кулган продолжал дымить трубкой. Через несколько минут
глаза Пага начали слезиться от едкого дыма. Он подошел к окну и
настежь распахнул ставни.
- Учитель! Что, дружок?
- Вы не находите, что нам было бы гораздо удобнее работать
здесь, если бы мы смогли, греясь у печки, выгонять наружу дым
от нее и от вашей трубки?
Кулган вскинул голову и внимательно оглядел комнату. Он
словно бы впервые увидел наполнявшие ее клубы сизоголубого
дыма, сквозь который ему с трудом удалось разглядеть черты лица
Пага. Чародей расхохотался:
- А ведь ты прав! - С этими словами он поднялся на ноги и,
полузакрыв глаза, стал неистово размахивать руками. Губы его
едва заметно шевелились, выговаривая магические формулы. Вскоре
он уже сжимал в ладонях тугой клубок дыма, видом своим
напоминавший охапку козьего пуха. Посмеиваясь, Кулган подошел к
распахнутому окну и выбросил свою ношу наружу. Клубок завис в
воздухе и через несколько мгновений растаял. По комнате
пронесся легкий ветерок. Он колыхнул волосы Пага, и мальчик
уловил в нем запахи моря, опавших листьев и влажной земли.
- Спасибо, мастер Кулган, - смеясь, воскликнул он. - Но
мне, право же, хотелось бы решить эту проблему раз и навсегда.
Нам для этого надо всего лишь соорудить трубу над этой печкой.
Кулган покачал головой и грузно уселся на прежнее место.
- Это невозможно, Паг. Жаль, что строители, возводившие
башню, не подумали об этом. Но теперь уж ничего не поделаешь.
Вынимать камни из кладки, вести трубу сквозь мою комнату до
самой крыши было бы слишком сложно. Да к тому же и недешево!
- Я вовсе не это имел в виду, Кулган! - горячо
запротестовал Паг. - Вспомните-ка каменный навес, похожий на
капюшон, над горном в кузне! Ведь он улавливает весь дым и всю
копоть, которые затем по трубе выходят наружу!
- Вытяжной зонт, - машинально поправил его чародей,
сопроводив эти слова недоуменным взглядом.
- Так вот, если бы у меня был такой же, только не каменный,
а металлический, меньшего размера, и железная труба, выкованная
кузнецом, тогда это устройство работало бы так же, как в кузне,
выводя весь дым из комнаты!
- Уверен, что так оно и было бы, - улыбнулся Кулган. - Но
откуда же ты вывел бы эту трубу?
- Вот отсюда! - Паг указал на два камня у левого верхнего
угла окна. Между ними образовалась глубокая трещина, сквозь
которую в комнату проникали дождь и ветер. - Этот камень можно
будет вынуть без больших усилий. - Он легонько пошатал крайний
из двух камней, едва державшийся в кладке. - Труба будет сперва
идти вверх, а потом сгибаться под прямым углом на уровне
отверстия, чтобы пройти сквозь него наружу. Ее, наверное,
придется обмазать глиной, если она окажется намного уже, чем
брешь в стене. Ведь сквозняк надоел мне едва ли не больше, чем
дым!
Кулган был приятно удивлен сообразительностью своего
ученика.
- Прекрасная идея, Паг! Ее непременно нужно будет
осуществить. Завтра утром я потолкую об этом с кузнецом.
Надеюсь, он сделает для тебя и зонт, и трубу. Надо же, как это
раньше такая простая мысль никому не пришла в голову?
Польщенный похвалой мастера, Паг широко улыбнулся. Вскоре
оба чародея вновь принялись усердно штудировать старинные
манускрипты. Паг в который уже раз перечитывал один и тот же
абзац, не в силах до конца уяснить себе его значение, и наконец
обратился за помощью к Кулгану:
- Учитель!
- Что, дружок? - отозвался тот, с улыбкой переводя взгляд
на Пага.
- Тут опять какая-то неразбериха! Вот послушайте: чародей
Льютон использует те же приемы, что и Марсус, чтобы
предотвратить обратное действие заклинания и, сохранив самого
заклинателя невредимым, направить всю его магическую силу на
враждебный объект, то есть на некую внешнюю цель. - Паг отложил
в сторону один свиток и развернул другой. - Но, представьте
себе, Доркас в одном из своих трудов предупреждает, что
применение подобных приемов может значительно ослабить силу
заклинания и даже привести к тому, что оно вовсе не подействует
на объект! Согласитесь, что эти суждения противоречат одно
другому! В чем же дело, мастер? Кто из них прав? Чьи слова
следует принять на веру? И как вообще у могущественных и
знаменитых чародеев могли возникнуть разногласия по этому
вопросу?
Кулган встал и некоторое время молча вышагивал по тесной
каморке, то и дело взглядывая на Пага своими лучистыми синими
глазами, в которых не было и тени всегдашней насмешки. Затем он
снова уселся на табурет, сунул в свою густую белоснежную бороду
- туда, где должен был находиться рот, - длинный чубук трубки
и, сделав глубокую затяжку, заговорил:
- Это служит лишним доказательством тому, о чем я уже
говорил тебе прежде, дружок. Сколь бы мы, чародеи, ни гордились
своим ремеслом, оно не отличается ни научной четкостью и
строгостью понятий, ни ремесленническим единообразием приемов.
Необходимые навыки мы получаем от учителей и передаем ученикам.
И так уж ведется от начала времен во всем, что касается
практической магии. Все мы следуем путем проб и ошибок, по мере
сил исправляя ошибки и производя все новые и новые пробы. Никто
еще не пытался систематизировать разрозненные сведения,
составляющие, так сказать, теоретическую основу нашего ремесла.
Никому не довелось пока создать законы, правила и аксиомы
магического искусства, которые были бы безоговорочно приняты,
одобрены и усвоены всеми без исключения чародеями. - Он с
ласковой улыбкой взглянул на Пага и выпустил вместе с глубоким
вздохом густую струю дыма. - Все мы по сути делаем одно и то
же, но порой совершенно по-разному. Нас можно, пожалуй,
уподобить плотникам, изготовляющим, к примеру, столы для
трапез. Все мастера наверняка выберут для этого разные породы
деревьев - кому какая по душе, и будут пользоваться разными
инструментами. Один не сможет обойтись без рыбьего клея, другой
и слышать о нем не захочет и скрепит детали гвоздями. А третий
воспользуется какими-то особыми, им самим придуманными
клиньями. Каждый из них отшлифует свое изделие совсем не так,
как остальные, и украсит резьбой на свой особый манер. Но
результат всех трудов всех до единого плотников будет один -
каждый из них сработает по столу для трапез. Понимаешь, о чем я
толкую? Так вот и маги добиваются подчас одних и тех же
результатов разными способами. Одни из них порой напрочь
отвергают то, что кажется другим совершенно необходимым. При
этом, заметь, в итоге все они оказываются правы, но каждый
по-своему! Вот и выходит, что одна и та же магическая формула
помогла Льютону и Марсусу направить действие заклинания на
избранный объект и нейтрализовала заклинание Доркаса.
- Я понял вас, мастер Кулган, но мне все же трудно
примириться с мыслью, что чародеи добиваются одного и того же
результата разными способами. Из ваших слов мне стало ясно, что
каждый из них искал свой путь в достижении определенной цели,
но мне думается, что этих путей не должно быть так много! - Он
задумчиво покачал головой. - В тех способах, коими они
достигали намеченного, кроется какая-то ошибка. Чего-то здесь
недостает!
Кулган взглянул на него с неподдельным интересом:
- Чего, Паг? Ты не мог бы выразить свою мысль яснее?
Мальчик пожал плечами:
- Я... не знаю, что и сказать вам, учитель. Похоже, я
словно бы чувствую, что единые законы, правила и аксиомы, о
которых вы толковали, на самом деле существуют, и все маги
должны неукоснительно следовать им. Тогда всем неясностям,
противоречиям и двусмысленностям в нашем ремесле настанет
конец. Но вот только где и как найти их, эти незыблемые
правила, эти единые приемы, откуда извлечь, из чего вывести? -
Потупившись, он пробормотал: - Наверное, я все же не смог верно
передать то, о чем думаю уже много дней подряд.
Кулган покачал головой:
- Ничего подобного! Я слишком хорошо знаю тебя, дружок, и
прекрасно понял, что ты имеешь в виду. У тебя острый, пытливый,
прекрасно организованный ум. И рассуждаешь ты гораздо логичнее,
чем многие из тех, кто старше и образованнее тебя. Ты умеешь
видеть события в их последовательности и факты в их
взаимосвязи, то и другое для тебя - вовсе не набор разрозненных
и случайных происшествий и обстоятельств. Возможно, кстати, что
именно отсюда проистекают и все твои беды. - Паг вопросительно
взглянул на Кулгана, и тот с готовностью пояснил: - Многие из
умений и навыков, коим я тщусь тебя обучить, объединены между
собой логической причинноследственной связью. Но не все,
дружок, далеко не все! Это, знаешь ли, в чем-то схоже с игрой
на лютне. Можно научиться правильным приемам звукоизвлечения,
постановке пальцев, но великим трубадурам, согласись, присуще и
многое другое, чего подчас не выразить словами, чему трудно
научить. Одного усердия здесь, увы, мало. Нужны способности,
дружок!
Паг потупился и грустно пробормотал:
- Кажется, я понял, мастер Кулган.
Кулган поднялся с табурета:
- Не вешай носа, Паг! Ты еще очень юн, и я вовсе не утратил
веры в тебя. - Голос его звучал так ласково, в нем слышались
столь теплые, отеческие нотки, что Паг вскинул голову и с
внезапной надеждой спросил:
- Это правда, учитель? Вы и в самом деле не считаете меня
законченным тупицей?
- Ни в коем случае! - Кулган энергично потряс головой. - По
правде говоря, я даже надеюсь, что когданибудь ты применишь
свой ясный, превосходно организованный ум для возведения всего
нашего ремесла на более высокий уровень.
Эта неожиданная похвала смутила Пага. Он был далек от того,
чтобы считать себя способным осуществить столь великие деяния.
Со двора донеслись шум и крики. Паг бросился к окну и
выглянул наружу. Он увидел, как отряд стражников промаршировал
к главным воротам замка. Паг повернулся к Кулгану:
- Эльфы уже совсем близко! Стража подходит к воротам!
Кулган понимающе улыбнулся:
- И тебе не терпится встретить их у ворот? Что ж, я не
против. Мы сегодня славно поработали. Тебя, конечно же, ничто
теперь не удержит в этих стенах. Беги, дружок!
Паг выбежал из комнаты и помчался вниз по лестнице,
перепрыгивая через две, а то и через три ступени разом. Он
миновал опустевшую кухню и хозяйственный двор, обогнул замковую
стену и присоединился к густой толпе слуг и подмастерьев
неподалеку от главных ворот. Томас стоял во весь рост на возу с
сеном. Через несколько минут Паг взобрался на высокую копну и
встал рядом с ним. Отсюда были хорошо видны распахнутые ворота
и две шеренги стражников, выстроившихся вдоль въездной аллеи.
- А я уж было подумал, что ты не придешь, - с усмешкой
проговорил Томас. - Готов был побиться об заклад, что ты весь
день проторчишь в башне со своими книгами и свитками.
- Да ты в своем уме?! Разве я могу пропустить такое
редкостное событие?! Подумать только, сейчас здесь появится
сама королева эльфов!
Томас легонько толкнул его локтем в бок:
- А не довольно ли с тебя редкостных событий? По мне, так
их на этой неделе и без того хватало!
Паг нахмурился и бросил на друга недовольный взгляд:
- Уж не хочешь ли ты сказать, что самому тебе наплевать на
них? Ты ведь именно поэтому забрался сюда и мокнешь под дождем,
да?
Вместо ответа Томас вытянул вперед руку.
- Смотри!
Паг взглянул на главные замковые ворота. Сквозь них во двор
въезжали всадники в темно-зеленых плащах с капюшонами. Они
приблизились к ступеням парадного входа в замок, где их ожидал
герцог Боуррик, и остановились, выстроившись в шеренгу. Оба
мальчика замерли от восхищения. Они не могли отвести глаз от
великолепных белоснежных лошадей, на которых прискакали гости.
Эти крупные, грациозные животные, несмотря на моросящий дождь,
выглядели так, словно их только что вычистили усердные конюхи.
Казалось, что от этих удивительных созданий исходит какой-то
дивный, волшебный свет. Все лошади, не исключая и той, на
которой восседала королева и которая была выше и мощнее других,
не были оседланы. Их длинные, густые гривы и хвосты развевались
на ветру. По команде всадников они взвились на дыбы,
приветствуя хозяев, и над толпой обитателей замка, наблюдавших
за этой сценой, пронесся восторженный вздох.
- Вот это да! - едва слышно прошептал Томас.
Оба мальчика, как и все жители Королевства, были немало
наслышаны о белоснежных лошадях эльфов. Мартин Длинный Лук
рассказывал, что эти волшебные создания, наделенные в числе
прочих удивительных качеств разумом и способностью понимать
обращенные к ним речи, живут в глухих, непроходимых чащах близ
Эльвандара и служат одним только эльфам, да и то лишь в том
случае, когда просьба об этом исходит от особ королевской
крови. Что же до людей, то само собой разумелось, что кони
эльфов и близко к себе не подпустили бы никого из них.
Придворные конюхи, ученики и подмастерья старого Элгона,
бросились было к шеренге всадников, чтобы помочь им спешиться и
увести коней в стойла, но королева своим негромким, мелодичным
голосом, в котором слышался едва уловимый смешок, проговорила:
- В этом нет надобности.
Она легко соскочила со своей лошади и сняла с головы
капюшон, подставив дождю пышные, волнистые рыжеватые волосы,
которые мягкими локонами спускались на плечи. Королева
поднялась по ступеням и приблизилась к почтительно
склонившемуся перед ней Боуррику. Когда тот выпрямился,
оказалось, что Агларанна почти одного с ним роста.
Герцог пожал обе узких ладони своей гостьи и с улыбкой
проговорил:
- Добро пожаловать в Крайди, ваше величество. Вы оказали
большую честь мне и моему дому.
- Благодарю вас. Вы очень любезны, лорд Боуррик. -
Негромкий голос Агларанны был столь чист и мелодичен, что звуки
его достигли самых отдаленных участков двора, и слова королевы
были услышаны всеми собравшимися. Паг почувствовал, как рука
Томаса крепко сжала его плечо. Юный воин не отрываясь смотрел
на королеву эльфов.
- Как она прекрасна! - прошептал он.
Паг снова перевел взгляд на Агларанну. Он не мог не
признать, что та и в самом деле удивительно красива -
разумеется, на эльфийский манер. На бледном,
изысканноудлиненном лице королевы под тонкими дугами темных
бровей сияли большие бледно-голубые глаза, обрамленные черными
загнутыми ресницами. Когда она улыбалась, ее полные алые губы
слегка приоткрывались, обнажая два ряда ровных белоснежных
зубов. Высокий лоб Агларанны перехватывал тонкий золотой обруч
с несколькими подвесками в виде маленьких колокольцев,
спускавшихся к округлым, слегка выдававшимся скулам и изящным
ушам, которые, как и у всех эльфов, были лишены мочек и слегка
заострялись кверху.
Одиннадцать молодых эльфов, составлявших почетный эскорт
Агларанны, один за другим спешились и приблизились к своей
повелительнице и Боуррику. Все они были молоды, красивы и
стройны. Одежда их, кроме темнозеленых плащей, состояла из
нарядных ярких туник и контрастировавших с ними по цвету
штанов. При взгляде на спутников Агларанны у Пага в первую
минуту зарябило в глазах от обилия пестрых красок.
Королева обратила взгляд на лошадей и произнесла мелодичным
голосом несколько слов на языке эльфов. Лошади снова взвились
на дыбы и, повернувшись, упругой рысью затрусили к воротам во
внутренний двор, туда, где располагались конюшни. Герцог и
эльфы прошли в замок. Толпа зевак вскоре рассеялась, и Паг с
Томасом остались во дворе одни.
- Проживи я хоть сотню лет, - взволнованно произнес Томас,
- мне навряд ли удастся еще хоть раз увидеть такую красавицу!
Паг с удивлением посмотрел на друга и пожал плечами.
Веселый, насмешливый Томас против своего обыкновения был явно
настроен на серьезный лад, и Паг, собравшийся было посмеяться
над его восторженными словами, вынужден был прикусить язык.
Юный воин, судя по всему, находился под глубоким впечатлением
от встречи с королевой эльфов.
Паг спрыгнул с воза и поманил Томаса рукой:
- Пошли отсюда! Нечего больше мокнуть!
Когда Томас приземлился на мокрые булыжники двора, Паг
критически оглядел его с ног до головы и сурово нахмурился.
- Тебе придется переодеться во все сухое! И постарайся,
пожалуйста, раздобыть чистый и выглаженный воинский плащ у
кого-нибудь из молодых солдат гарнизона!
- Это еще зачем?
Паг фыркнул и, еле сдерживая смех, ответил:
- Как, разве я еще не говорил тебе, что герцог нынче
приказал нам обоим явиться к обеду в главный зал? Его
величество желает, чтобы ты рассказал королеве Агларанне о том
корабле, где мы с тобой побывали.
На лице Томаса отразился неподдельный ужас. Казалось, еще
мгновение - и юный воин бросится наутек.
- Мне? Обедать в главном зале? - Он побледнел и с мЬльбой
взглянул на Пага. - Как же это я стану говорить с королевой?!
Паг, дружище, признайся, что это всего лишь глупая шутка!
Пага немало позабавило замешательство отважного Томаса.
- Еще чего! - с важным видом произнес он. - Я и не думал
шутить! Не робей, держись посвободней, и разговор с королевой
не покажется тебе таким уж страшным делом. Чего проще: ты
только разевай пошире рот, шевели губами и языком, и слова
станут выговариваться сами собой!
Томас размахнулся и выбросил правую руку вперед,
намереваясь сбить самонадеянного сквайра с ног. Но тот вовремя
пригнулся, боднул Томаса головой в живот, и оба покатились по
земле. Невысокий Паг был силен и увертлив, и Томасу никак не
удавалось уложить его на обе лоПагки. Их стычка продолжалась
лишь несколько секунд и закончилась ничьей. Мальчики поднялись
на ноги, хохоча во все горло и не испытывая ни малейшей вражды
друг к другу.
- Ну и задал же ты мне, Паг!
- Да уж не больше, чем ты мне!
- Ладно, давай я помогу тебе отряхнуться.
- С чего это ты завелся, Томас?
- Ты нарочно до последней минуты не говорил мне о
распоряжении герцога и насмехался надо мной. Вот с чего! -
недовольно проворчал Томас.
- Ладно, я признаю, что виноват перед тобой! Но почему ты
не рад, что будешь обедать с герцогом и королевой? Скажи мне,
что тебя так смущает?
Томас покраснел до корней волос и, опустив голову,
пробормотал:
- Я не знаю, сумею ли держаться за столом, как подобает.
Ведь до сих пор мне не случалось есть в присутствии знати.
Вдруг я допущу какой-нибудь ужасный промах и все станут
смеяться надо мной?
- Об этом не тревожься, - проговорил Паг, снисходительно
потрепав друга по плечу. - Смеяться над тобой они уж в любом
случае не станут. Это не принято, как бы странно и неловко ни
вел себя любой из гостей. Воспитанность, - назидательно добавил
он, явно повторяя чьи-то слова, - состоит не в том, чтобы не
допускать промахов, а в том, чтобы не замечать промахи других!
Томас заметно приободрился и с несмелой улыбкой произнес:
- И все же мне немного боязно усесться за стол вместе с
придворными и самим герцогом.
- Ничего страшного в этом нет! - заверил его Паг. - Когда
займешь свое место, внимательно смотри на меня и старайся
повторять мои движения. Держи вилку в левой руке, а нож - в
правой. Не пей из чаш с розовой водой - она подается для того,
чтобы омывать ладони. Ею следует пользоваться как можно чаще,
ведь твои пальцы покроются жиром от реберных костей
откормленного барана, которого нынче подадут на обед. Когда
будешь бросать обглоданные кости через плечо, не размахивайся
слишком сильно, иначе они того и гляди попадут не в середину
зала, где бродят собаки, а к подножию стола его сиятельства! И
не вздумай вытирать рот рукавом! Для этого существуют салфетки
или на худой конец края скатерти!
Паг решил проводить друга к казармам, по пути давая ему все
новые и новые наставления касательно придворных манер. Томас
был ошеломлен обширностью и глубиной его познаний в этой
неведомой ему самому области.
Томас сидел за столом в большом зале замка Крайди ни жив ни
мертв. Душу его раздирали страх, смущение и отчаяние. Стоило
кому-либо из придворных скользнуть по его лицу
учтиво-равнодушным взглядом, как мальчик смущенно втягивал
голову в плечи и, страшась, что допустил какое-то чудовищное
нарушение этикета, ожидал сурового окрика, словно воришка,
застигнутый на месте преступления. Когда же его растерянный
взор обращался к герцогскому столу, находившемуся на
возвышении, и скрещивался со взором королевы эльфов, он
поспешно опускал глаза, чувствуя, как внутри у него все
сжимается от тоски и отчаяния.
Паг договорился с дворецким Сэмюэлом, чтобы нынче им с
Томасом отвели места в самом дальнем углу просторного зала,
хотя обычно во время трапез он сидел за главным столом, рядом с
принцессой Каролиной. Он был рад этой неожиданной возможности
оказаться вдали от нее, ибо Каролина все еще держалась с ним
натянуто. Прежде она охотно вступала с ним в разговоры о
придворных новостях и пересказывала последние сплетни, но после
того памятного объяснения в саду стала подчеркнуто игнорировать
его, переключив все свое внимание на оторопевшего от столь
внезапной перемены и чрезвычайно осчастливленного ею сквайра
Роланда. Паг был рад хоть на один вечер избежать общения с
надменно-молчаливой Каролиной, но не мог побороть раздражения,
охватывавшего его при каждом взгляде на самодовольно
ухмылявшегося Роланда.
В последнее время ему немало досаждала неприязнь Роланда,
едва скрываемая под подчеркнуто учтивыми манерами. Паг, в
отличие от Томаса, никогда не был особенно дружен с проказливым
сквайром, но и не враждовал с ним. Роланд всегда охотно
принимал участие в играх маленьких подмастерьев, не чинясь,
получал свои порции ударов и затрещин в кулачных боях и наносил
противникам увесистые оплеухи. Он следовал правилам чести,
исповедуемым дворовыми мальчишками, и никогда не щеголял перед
ними ни своим высоким званием, ни нарядным платьем, ни
богатством и знатностью отца. Простое, ровное обращение сквайра
со всеми, его заразительная веселость и добродушный нрав
снискали ему любовь и уважение всех мальчишек, не исключая и
Пага. Теперь же между ними день ото дня росла глухая вражда,
грозившая рано или поздно привести к открытому столкновению.
Паг не без некоторой опаски ждал этой неизбежной стычки,
исход которой был заранее предрешен, ибо из всех учеников,
живших в замке Крайди, один лишь Томас без труда одерживал верх
над умелым, сильным и опытным в поединках Роландом. И все же
Паг ни за что не согласился бы уклониться от кулачного боя с
Роландом, предоставься ему такая возможность. Он устал от
вынужденного притворства, от необходимости соблюдать придворный
этикет и невольно подражать надменной любезности сквайра,
встречаясь с ним на людях. Конец всему этому положила бы лишь
хорошая потасовка, каков бы ни был ее результат.
Мельком взглянув на Томаса, напряженно замершего на стуле с
высокой спинкой, Паг ободряюще улыбнулся ему и снова перевел
взгляд на Каролину. Он с сожалением вспомнил то время, когда
мог лишь мечтать о принцессе, денно и нощно лелея в душе ее
образ. Он замирал от восхищения, если ему случалось увидеть
Каролину в саду или на балконе замка. Он любовался сиянием ее
голубых глаз, блеском темных локонов в ярком свете полуденного
солнца и потом, бывало, по целым неделям думал об этих
упоительных мгновениях, расцвечивая воспоминания о мимолетных
встречах яркими, порой нескромными фантазиями. Теперь же, когда
он мог ежедневно говорить с Каролиной, находиться подле нее, о
чем он прежде не смел и помышлять, мальчишеские мечты сами
собой потускнели, а реальность вместо радости обернулась для
него тяжким испытанием. Ловя на себе ее насмешливый, лукавый
взгляд, он робел и стушевывался, но Каролина, если в эти минуты
ей случалось впасть в капризное, гневливое или проказливое
настроение, не спешила прийти ему на помощь, а напротив, лишь
увеличивала владевшее им смущение упреками и колкими
замечаниями. Робость Пага зачастую принималась ею за
неуклюжесть, если же он против обыкновения начинал вести себя
свободно и непринужденно, она готова была обвинить его в
дерзости, развязности и непочтительности. Даже в те редкие
минуты, когда во взоре принцессы, обращенном к нему, читалась
благосклонность, Паг опасался каким-нибудь неловким движением,
неуместным словом или жестом вызвать ее гнев и оттого держался
с ней скованно и напряженно.
Он вздохнул и искоса взглянул на Роланда. Каким бы сложным
и противоречивым ни было его отношение к Каролине, теперь на
смену помыслам о ней в душу его закралась ревность. Однако юный
сквайр больше не выглядел победителем. С лица его исчезла былая
веселость. Он покусывал губы, прислушиваясь к оживленному
разговору между Каролиной и эльфийским принцем Калином, сыном
Агларанны. Паг мрачно усмехнулся. На вид принцу можно было дать
лет двадцать, но и сама королева выглядела совсем юной
девушкой. Также и все эльфы, состоявшие в свите, казались
юнцами, едва вышедшими из детского возраста. Исключение
составлял один лишь Тэйтар, главный советник Агларанны,
которого можно было принять за ровесника герцога Боуррика.
Обед закончился. .Герцог встал, подав руку Агларанне.
Придворные удалились в свои покои, тем же, кому надлежало
принять участие в заседании совета, было велено следовать за
Боурриком и королевой эльфов.
В который уже раз Паг и Томас встали у дверей просторного
герцогского кабинета. Нынче Паг чувствовал себя здесь свободно
и непринужденно, Томас же, напротив, вконец смешался и стоял ни
жив ни мертв. Пагу не стоило большого труда догадаться, что
причиной этого обстоятельства послужило присутствие в кабинете
красавицы королевы. В обеденном зале юный воин то и дело
взглядывал на Агларанну, теперь же взор его устремлялся куда
угодно, только не на нее. Пагу показалось, что королева
заметила странное поведение Томаса. Губы ее тронула едва
заметная улыбка, которая тотчас же погасла.
Двое эльфов, сопровождавших королеву, Калин и Тэйтар,
подошли к стоявшему у окна круглому столу, на котором были
разложены все предметы, найденные мальчиками на затонувшем
корабле, и доспехи цуранийского воина. Они внимательно
рассмотрели находки и обменялись сдержанными замечаниями на
своем родном языке.
Герцог объявил о начале совещания, и эльфы встали по обе
стороны от кресла, которое заняла королева Агларанна. Советники
уселись на стулья за большим столом. Паг и Томас остались у
дверей.
- Дорогие гости, - сказал Боуррик, - из моего послания вам
известно о тревожном происшествии, приключившемся у наших
берегов несколько дней тому назад. Вы имели возможность
ознакомиться и с вещественными доказательствами оного. Если вы
сочтете это необходимым, присутствующие здесь мальчики могут
рассказать о том, чему они стали свидетелями.
Королева слегка кивнула головой, и Тэйтар, повинуясь этому
жесту, с расстановкой проговорил:
- Мы хотели бы выслушать обоих мальчиков, ваше сиятельство.
Боуррик велел Пагу и Томасу приблизиться к столу. Оба они
охотно повиновались. Окинув их проницательным взглядом, Тэйтар
спросил:
- Кто из вас первым увидел этого чужеземца?
Томас с мольбой взглянул на Пага, и тот поспешно выпалил:
- Мы оба, сэр. - Не зная толком, как следовало обращаться к
знатному эльфу, Паг с тревогой взглянул на советника королевы.
Тот, по-видимому, вполне удовольствовался услышанным и
невозмутимо продолжал задавать ему вопросы. Паг пересказал ему
все, что помнил, вплоть до мельчайших подробностей, которые,
успев стереться из его памяти, теперь, когда он как бы заново
пережил случившееся, вновь обрели былую яркость.
Тэйтар поблагодарил его за обстоятельный рассказ и
повернулся к Томасу. Паг отступил назад и весь обратился в
слух. Бедняга Томас без конца сбивался и бормотал нечто
бессвязное. Лицо его покрылось мелкими каплями пота и то
бледнело, то становилось багровым. Королева, видя
замешательство юного воина, ласково улыбнулась ему и ободряюще
кивнула, но это привело Томаса в еще большее смущение.
Отчаявшись добиться от него связного рассказа, Тэйтар кивком
велел ему вернуться на прежнее место.
Среди деталей, о которых мальчики упомянули, лишь повинуясь
дотошным расспросам Тэйтара, были и замеченные ими на уцелевшей
части судна ящики с песком для тушения огня и стойки для копий.
Это послужило лишним доказательством правоты принца Аруты, еще
прежде предположившего, что корабль был не чем иным, как боевой
галерой.
Тэйтар обменялся взглядом с королевой и после недолгого
размышления мрачно проговорил:
- Мы никогда не слыхали о корабле подобной конструкции. Мы
убеждены, что он не мог быть построен и оснащен на Мидкемии. Мы
согласны с выводами его сиятельства герцога и отца Тулли.
Повинуясь безмолвному приказу матери, слово взял принц
Калин:
- После смерти моего отца короля я стал главным
военачальником Эльвандара. В мои обязанности помимо прочих
входит и надзор за несением разведывательной и пограничной
служб. Согласно сообщениям некоторых из разведчиков, в
последнее время в обширном лесу к югу от реки Крайди творятся
странные вещи. Несколько раз наши поисковые отряды обнаруживали
следы пребывания человека в глухих, труднодоступных частях
этого леса. Следы эти находили по всей территории от границ
Эльвандара до Северного перевала у Каменной Горы. Наши
разведчики по несколько недель кряду пытались найти этих
незваных пришельцев, но все их усилия оказывались напрасными.
Таинственные незнакомцы, вторгшиеся в лесные заросли, в отличие
от случайных путников, порой забредающих в эти места, со всем
тщанием старались скрыть свидетельства своего пребывания там и
направление своих перемещений. Не случись им очутиться на столь
близком расстоянии от наших границ, возможно, мы никогда и не
узнали бы об их появлении. Но никто не может обмануть
бдительность эльфов, охраняющих Эльвандар от вторжений чужаков!
И вот несколько дней тому назад один из разведчиков выследил
небольшой отряд чужеземцев, перебиравшихся через ручей
неподалеку от нашего леса и направлявшихся к Северному
перевалу. Он преследовал их в течение многих часов, пока они не
исчезли.
Мастер Фэннон воскликнул, удивленно вскинув густые брови:
- Разведчик-эльф потерял след? Впервые слышу о подобном!
Калин покачал головой:
- О нет! Все обстояло иначе. Он шел за ними по пятам,
оставаясь незамеченным, но те исчезли, словно растаяв в
воздухе, посреди болотистого участка, заросшего высокой травой.
Наш разведчик обнаружил последние из оставленных ими следов
неподалеку от поляны, граничившей с болотом.
- Мне думается, мы теперь знаем, куда делись эти пришельцы,
- хмуро проговорил принц Лиам. Утратив свой обычный веселый и
добродушный вид, старший из принцев внезапно стал гораздо
более, чем когда-либо прежде, походить лицом на герцога.
Калин задумчиво кивнул и вернулся к рассказу:
- За четыре дня до того, как нам доставили ваше послание,
возглавляемый мною пограничный отряд заметил еще одну группу
чужеземцев неподалеку от тех мест, где была обнаружена
предыдущая. Все десятеро незваных гостей, среди которых мы
заметили блондинов и брюнетов, смуглолицых и белокожих, были
приземистыми, мускулистыми и безбородыми. Они пробирались
сквозь лес с величайшей осторожностью. При малейшем шуме все
как один останавливались и начинали с тревогой озираться по
сторонам. Но им все же не удалось заметить нас. Они даже не
заподозрили, что их преследуют. Чужеземцы были одеты в яркое
платье разных цветов - кто в синее, кто в желтое, зеленое,
красное. Лишь один из них был облачен в аспидночерный балахон.
Оружие их составляли мечи, подобные этому - он кивнул в сторону
маленького стола у окна, - а также более длинные, с гладкими,
без зазубрин, лезвиями, круглые щиты и какие-то странные
короткие луки с несколькими изгибами.
Мастер Элгон наклонился вперед и не без гордости
проговорил:
- Оборотные луки! Это, скажу я вам, занятные штуковины! Ими
ловко орудуют кешианские воины.
Калин развел руками.
- Кешианцы давно оставили эти края. А прежде, насколько мне
известно, и они вооружались обычными луками из тиса и ясеня.
Элгон взволнованно перебил его:
- Они откуда-то вызнали секрет изготовления оборотных луков
и делают их из дерева и коровьих рогов. Оружие это надежно и
долговечно, ничего не скажешь, но дальность полета стрелы все
же меньше, чем у длинного лука, хотя его небольшой вес и
легкость значительно...
Боуррик нарочито громко откашлялся, явно не желая
выслушивать разглагольствования своего главного конюха об
особенностях вооружения кешианцев.
- Будьте любезны, продолжайте, ваше высочество! - негромко
проговорил он.
Элгон побагровел от смущения. Калин, дружески улыбнувшись
ему, продолжил свой рассказ:
- Мы преследовали их два дня. С приближением ночи они
разбили лагерь, но огня не развели. Чужеземцы старались
уничтожить все следы своего пребывания в лесу. Все объедки и
даже нечистоты, извергнутые их телами, они собрали в кожаный
мешок, который нес один из воинов. Они передвигались с
величайшей осторожностью, но нам все же не составляло труда
следить за ними с довольно близкого расстояния, не будучи
замеченными. У самого края леса, неподалеку от Северного
перевала, они остановились, чтобы сделать какие-то пометки на
листе пергамента. Пришельцы поступали подобным образом уже не
впервые. Затем тот из них, кто был одет во все черное, достал
из-за пояса какой-то странный предмет - по-видимому, то был
магический амулет невиданной силы, - пробормотал несколько слов
на своем наречии, и все десятеро вмиг исчезли.
Герцог, оба принца, советники и Паг с Томасом глядели на
Калина в немом изумлении. Кулган удрученно покачивал головой.
Эльфийский принц поспешил добавить:
- Однако больше всего меня поразило даже не это, а язык
чужеземцев. По тем немногим словам, что донеслись до нашего
слуха - ведь все они переговаривались шепотом или вполголоса, -
мы смогли определить, что язык этот даже отдаленно не
напоминает ни одно из мидкемийских наречий.
- Узнав обо всем этом от сына, я не на шутку встревожилась,
- сказала королева Агларанна. - Ведь судя по всему, чужеземцы
составляли карту Западных земель, свободно перемещаясь по лесам
и болотам, подходя к Северному перевалу, а теперь, как явствует
из рассказа мальчиков, даже к крайдийскому берегу. Мы сами
собирались известить вас об этих вторжениях, заметно
участившихся в последние дни. Знайте, что несколько отрядов
пришельцев было замечено у перевала накануне нашего отъезда из
Эльвандара.
Арута подался вперед и мрачно проговорил:
- Если они преодолеют перевал, то обнаружат единственный
путь в Вабон и Вольные города. К тому времени может начаться
снегопад, и они без труда поймут, что в зимние месяцы мы будем
отрезаны от остального мира и лишены надежды на подмогу.
На мгновение бесстрастное лицо герцога исказила гримаса
ужаса и отчаяния, но он быстро овладел собой и спокойно
произнес:
- Не будем забывать и о Южном перевале, который, возможно,
еще не отмечен на карте незваных пришельцев. Появись они в тех
краях, их непременно увидели бы разведчики из племени гномов.
Ведь поселения маленького народца у Серых Башен разбросаны
гораздо шире, чем у подножия Каменной Горы.
- Ваше сиятельство, - проговорила Агларанна, печально
взглянув на герцога своими светло-голубыми глазами, -я ни за
что не покинула бы пределы Эльвандара, если бы положение, в
котором все мы оказались, не представлялось мне критическим. И
услышанное здесь подтвердило мои самые худшие опасения. Ведь
если империя этих инопланетных жителей и в самом деле сильна и
могущественна, тогда все вольные народы Запада могут
столкнуться с реальной угрозой порабощения. Мы, эльфы, не питая
симПагий к Королевству в целом, с приязнью относимся к жителям
Крайди. Вы всегда были нам добрыми соседями, вели себя достойно
и миролюбиво, уважая наши законы и не посягая на наши владения.
И мы обещаем вам свою всемерную поддержку, если армия
чужеземцев начнет завоевательную войну против Крайди.
Помолчав, Боуррик ответил:
- Благодарю вас, ваше величество, за обещанную помощь в
случае нападения чужеземцев. Мы в большом долгу перед вами
также и за ваш приезд к нам, и за ценнейшие сведения, которые
вы сообщили. Ибо теперь мы начнем действовать. Не узнай мы о
происшествиях на границе ваших земель, мы скорее всего
промедлили бы с ответными мерами и тем самым предоставили бы
противнику преимущество во времени. - Он снова умолк, ненадолго
задумавшись, и на лицо его набежала тень. Герцог явно старался
не показывать вида, что находится в состоянии величайшего
волнения. И когда он вновь заговорил, голос его звучал
по-прежнему ровно и бесстрастно: - Я убежден, что эти цурани
злоумышляют против нас. Появиться инкогнито в чужой стране, на
чужой планете, чтобы исподволь изучить быт и нравы ее жителей -
это еще куда ни шло, но то, что они тайком обследуют наши леса
и перевалы, нанося увиденное на карту, ясно указывает на их
враждебные намерения. Все это может служить лишь подготовкой к
нападению на нас.
Кулган со вздохом поддержал его высочество:
- И они наверняка двинут против нас огромную армию!
Отец Тулли задумчиво покачал головой:
- Возможно, все обстоит иначе. - Все взгляды с надеждой
обратились к нему, и старый священник пояснил: - Я не вполне
уверен в правоте своих выводов. Многое из того, что я узнал от
погибшего Ксомича, по-прежнему остается для меня неясным. Все
сведения о его стране и населяющих ее людях, запечатлевшиеся в
моей памяти, кратки и разрозненны, и все же мне представляется,
что империя Цурануани, откуда этот воин был родом, не походит
своим устройством и законами ни на одно из наших мидкемийских
государств. Понятия чести и долга, которые они исповедуют,
разнятся с теми, коим привержены мы с вами. Их политические и
военные союзы строятся на весьма причудливых основах,
недоступных нашему пониманию. Не зная в точности, на чем
зиждется моя уверенность, я все же рискну утверждать, что они
навряд ли сразу двинут против нас мощную армию, а скорее
предпримут некую разведку боем, послав сюда лишь незначительную
часть своих войск. Сдается мне, что главными для себя они
считают какие-то иные цели, мы же - то есть, наша Мидкемия -
являемся объектом их второстепенного, едва ли не косвенного
интереса. - Отец Тулли снова покачал головой и беспомощно
добавил: - Я не располагаю никакими доказательствами в
подтверждение своих слов. Я просто чувствую, что все обстоит
именно так.
Герцог резко выпрямился на своем стуле и отчеканил:
- И все же мы не можем терять времени. Я нынче же отправлю
гонцов в Вабон к герцогу Брукалу и снова попытаюсь связаться с
гномами Серых Башен и Каменной Горы.
- Я тоже хотела бы узнать, что они думают обо всем этом, -
сказала королева.
- Ни гонцы, посланные к ним, ни почтовые голуби до сих пор
не вернулись, - ответил Боуррик. - Это меня очень тревожит.
- Скорее всего, твои голуби погибли в ястребиных когтях,
отец, - сказал Лиам. - А возможно, гонцы задержались в пути.
Боуррик взглянул на Калина:
- Со времени осады Карса прошло без малого сорок лет. За
эти годы нам нечасто доводилось встречаться с гномами. Кто
теперь главенствует над их кланами?
- Все у них осталось по-прежнему, - ответил эльфийский
принц. - Каменная Гора с центром в селении Делмория осталась
верна знаменам Харторна из рода Хогара, а жители Серых Башен
подчиняются Долгану, потомку Тоулина. Их столица - он позволил
себе слегка улыбнуться, - селение Калдара.
- Я знаком с обоими, - кивнул герцог, не ответив на улыбку
Калина. - Правда, в те далекие времена, когда они помогли
карсийцам в битве с темными братьями, я был еще ребенком.
Маленький народ - сильные, надежные союзники в случае беды.
- А как насчет Вольных городов и принца Крондо-ра? -
спросил Арута.
Боуррик пожал плечами:
- Я еще не готов ответить на этот вопрос. Если верить
слухам, дела на Востоке обстоят не вполне благополучно.
Нынешней ночью я должен буду поразмыслить об этом. - Он
поднялся со своего стула. - Благодарю вас всех за участие в
сегодняшнем совещании. Я предлагаю дорогим гостям расположиться
в отведенных для них покоях, чтобы как следует отдохнуть с
дороги. Во время завтрашней встречи мы более подробно обсудим
наши планы по отражению возможной атаки чужеземцев.
Следом за герцогом вышли из-за стола и все остальные.
Боуррик предложил королеве Агларанне руку, и та оперлась на
нее, выходя из зала. Паг и Томас распахнули двери настежь и,
дождавшись, когда все участники совета покинули кабинет
герцога, выскользнули в коридор. Томас последовал за мастером
Фэнноном в воинские казармы. Паг в нерешительности остановился
поодаль от Кулгана, беседовавшего с отцом Тулли и двумя
эльфами.
Заметив своего ученика, чародей поманил его к себе:
- Паг, принц Калин хотел бы взглянуть на твои книги и
свитки. Не будешь ли ты так любезен показать их ему?
Паг повел принца в свою каморку в башне. Открыв дверь, он
пропустил гостя вперед и сам вошел за ним следом. Дремавший на
постели Фантус встрепенулся и с подозрением оглядел Калина.
Принц неторопливо приблизился к нему и произнес несколько
слов на своем родном языке. Фантус издал довольное ворчание и
вытянул шею, милостиво позволив Калину потреПагь себя по
голове.
Через несколько мгновений дракон вопросительно скосил глаза
на Пага.
- Да, обед закончился, и со столов уже наверняка успели
убрать, - с улыбкой проговорил Паг. - На кухне должно быть
полно вкусных объедков.
Фантус плотоядно оскалился, вперевалку подошел к окну,
толкнул мордой незапертые створки и вылетел наружу, держа курс
на кухонную дверь.
Паг предложил своему гостю табурет,...
