Филип Фармер. Магический лабиринт
страница №10
...х казалось багровым. - Ступай к своим людям, капитан. Будь готоввозглавить абордажную партию с середины левого борта.
Бертон козырнул и побежал вниз по винтовому трапу. Потом свернул в
коридор ураганной палубы. Его люди, мужчины и женщины, сидели в помещении,
примыкающем к арсеналу. Люк охранял лейтенант Гай Фламиний с двумя часовыми.
При виде Бертона он просиял.
- Мы вступаем в бой?
- Да. И очень скоро. Выводи всех в коридор.
Пока Фламиний выкрикивал команды, Бертон стал на перекрестке двух
коридоров. Сейчас он поведет свой отряд к выходу, и там они будут ждать
команды взять на абордаж "Внаем не сдается". Если же связь откажет, Бертону
придется решать самому, когда начинать атаку.
Десантники строились в коридоре, когда с судна Клеменса ударил бортовой
залп. От грохота у Бертона зазвенело в ушах. Переборка в коридоре
прогнулась, и отовсюду повалил дым, вызвав общий приступ кашля Новый раскат
потряс палубу, и у всех еще сильнее заложило уши.
На мостике Иоанн вцепился в поручни, содрогаясь вместе с кораблем.
Ракетные батареи на левом борту всех четырех палуб "Рекса", с одной стороны,
и уцелевшие ракеты, орудия и пулеметы на правом борту "Внаем" - с другой
плевались огнем через тридцатифутовое пространство.
В воздухе летали куски обшивки. Ракетные батареи и их расчеты исчезали
в клубах пламени и дыма. Два оставшихся орудия Клеменса сорвало с лафетов
взрывами собственных боеприпасов, подожженных ракетами. Пулеметные башни на
обоих судах вскрылись, словно консервные банки, и развалились окончательно
под огнем ракет и снарядов.
Огромные суда напоминали раненых зверей - их внутренности обнажились, и
кровь хлестала из ран
Вдобавок батареи каждого судна целили в рубки, в мозг соперника.
Снаряды свистели рядом, уходя в воду или зажигая новые пожары на берегу.
Прямого попадания ни в одну из рубок не произошло. Непонятно, как этого не
случилось на таком расстоянии, но и такое бывает в бою. Заведомо неудачные
выстрелы попадают в цель, а верные на все сто уходят в пространство.
Острый нос "Внаем" повернулся - Иоанн так и не понял, случайно или
намеренно, - и сокрушил левый гребной кожух "Рекса", сорвал его многотонную
громаду и свалил в Реку. А потом продолжил свое дело, круша лопасти,
коверкая обод колеса, срывая массивную ось. Оба корабля остановились среди
оглушающих взрывов, скрежета рвущегося металла, воплей мужчин и женщин, гула
горящего водорода. От столкновения все, кто не был привязан, покатились на
палубу. Нос продолжал свое движение вверх и внутрь, и в пробоины корпуса
хлынула вода.
В то же время мостик "Внаем" обрушился. Байрону, Миллеру и Клеменсу -
единственным живым, кто остался внутри, - казалось, что он падает медленно.
Но он падал быстро, подвластный законам тяжести. Он рухнул на фордек летной
палубы, и оттуда вылетели Клеменс и Миллер. Сэм упал на великана, падение
которого, в свою очередь, немного смягчили подбитые мягким доспехи и шлем.
Так они лежали несколько минут - оглушенные, побитые, окровавленные, не
сознавая еще, что им посчастливилось остаться в живых.
ГЛАВА 35
Сэм Клеменс и Джо Миллер слезли по трапу с летной палубы. Позади
бушевал огонь. На ураганной палубе Джо, не выпускавший из рук свой
исполинский топор, спросил:
- Ты как, Зэм?
Сэм, не отвечая, ухватил титантропа за палец и увлек его за угол. Пуля
ударила в переборку, и вокруг засвистели осколки пластика, не задев, однако,
двух друзей.
- "Рекс" подошел к нам вплотную! - сказал Сэм.
- Да уж вижу На абордаж, наверно, пойдут.
- Я не могу больше командовать своим кораблем! - вскричал Сэм с таким
видом, точно вот-вот расплачется.
Но Джо казался спокойным и несокрушимым, как гора. Он потрепал Сэма по
плечу:
- Не волнуйзя. Корабль прибьет к берегу, вот и взе. Он не утонет. А
Иоанна з его ублюдками мы еще побьем.
Потом обоих швырнуло на палубу. Сэм лежал, стеная, и не знал, что
"Внаем" крушит гребное колесо "Рекса". Во время перестрелки, последовавшей
за остановкой кораблей, он продолжал лежать, уткнувшись лицом в холодную
твердую палубу. Потом его ухватили за плечо и подняли на ноги. Сэм завопил
от боли.
- Извини, Зэм, - пробасил Джо. - Не раззчитал. Сэм держался за плечо.
- Вот болван, я же теперь рукой не смогу шевельнуть!
- Ты, как обычно, преувеличиваешь. Главное, ты живой, хотя по взем
законам живым быть не должен. И я тоже. Вдвоем мы зправимзя, Зэм. Пошли,
надо дело делать.
Сэм посмотрел на летную палубу. Она вся была в огне, который
перекинулся уже и на ангары. Ну, особенно гореть там нечему. Бочонки с
метанолом, хранившиеся там, переправили на нижнюю палубу еще перед боем. А
водород, хотя и дает сильное пламя, скоро выгорит дотла.
И тут, на глазах у Сэма, летная палуба провалилась. С того места, где
он стоял, ему видны были только торчащие края, но грохот и полетевшие вниз
куски подсказывали, что рухнуло не меньше половины. Пламя дыхнуло оттуда,
словно из пасти дракона.
- Гозподи! - Джо метнулся к Сэму, схватил его и понес, поставив на
самом краю палубы. - Зэм, я, кажетзя, обжегзя!
- Повернись-ка. - Сэм осмотрел его спину. - Ах ты, обормот! Твои
доспехи спасли тебя. Может, под ними тебя малость и припекает, но ты цел.
Джо вернулся подобрать свой топор. Сэм взглянул на громаду "Рекса",
стоящую левым бортом к их правому. И с той и с другой стороны на три нижние
палубы забрасывались абордажные концы и перекрывались мосты. В проходах,
иллюминаторах и люках кишели мужчины и женщины, стреляющие или готовящиеся к
атаке, как только будут закреплены концы. Того и гляди захватчики побегут по
мосткам.
У Сэма не было огнестрельного оружия - к счастью, оно в изобилии
валялось на палубе. Сэм подобрал пистолет, проверил его магазин, снял
патронташ с мертвеца, надел на себя и зарядил оружие. Джо вывалился из-за
угла, напугав Сэма. Капитан не стал его ругать - Джо был прав, двигаясь
бесшумно, но сердце у Сэма едва не остановилось.
- Что делать будем, Зэм?
- Пойдем к нашим - пусть видят, что мы живы-здоровы. Это поднимет их
дух.
Они подоспели как раз вовремя - большой отряд ворвался на ураганную
палубу с "Рекса". Внизу люди Иоанна отражали абордажников с "Внаем не
сдается", а абордажники "Рекса" упорно продвигались по мосткам.
Сэм перегнулся через борт и разрядил пистолет в арьергард одной из
групп. Двое упали - один провалился в щель между судами. Но абордажник, еще
не покинувший "Рекс", в свою очередь выстрелил в Сэма. Сэм пригнулся, когда
первая пуля свистнула около его уха. Остальные застучали по борту ниже
поручней.
Джо хотел заглянуть через поручни, но Сэм крикнул, чтобы он не делал
этого - голову снесут.
Лишь дождавшись момента, когда абордажные мостки под ним наверняка
должны были опустеть, Сэм посмотрел вниз. На палубе кипел бой, слышались
крики и звон металла. Сэм дал указания Джо. Тот кивнул, и его носище заходил
вверх и вниз, точно бревно, плывущее по бурному морю.
Они оба перебежали абордажный мост. Джо ревел, оповещая всех, что идет
капитан.
Люди "Рекса" пятились под напором превосходящей силы и дрогнули, увидев
над отрядом Клеменса голову и плечи титантропа. Они бросились врассыпную,
ныряя в люки, прыгая через поручни и пробоины в Реку.
- Этак мы бызтро управимзя, а, Зэм?
- Да. Хорошо бы и дальше все шло так легко. Ладно, Джо - командуй.
Джо проревел команду, перекрыв общий гвалт. Его наверняка было слышно
на обоих кораблях - бойцы на нижних палубах даже замерли на миг.
Те, кто загораживал Джо дорогу, отскочили в сторону, и гигант двинулся
к ближайшему трапу, а Сэм и остальные - за ним. Спустившись на ураганную
палубу, они пробежали по ней до мостков. Там люди выстроились по двое в ряд
у каждого из восьми переходов.
Сэм оглядел ряды. Предстоящая атака на Иоанна с тыла, с его же
собственного корабля, щекотала ему нервы. Враги придут в смятение, когда
сзади на них кинется титантроп со своим исполинским топором.
- Давай, Джо! - прокричал Сэм. - Задай им жару!
Джо, испустив боевой клич на родном языке, рванул через мост Сэм бежал
за ним - не рядом, так как Джо занимал весь мост. Притом сзади было как-то
безопаснее.
Потом все пошло так быстро, что Сэм лишь позднее сумел разобраться в
том, что случилось.
Раздался оглушительный грохот, моет затрясся, и Сэм повалился на него.
Сразу вслед за этим дальний конец моста задрался вверх, и крюки, державшие
его на поручнях, со скрежетом лопнули.
Сэм, вцепившись распростертыми руками в края моста, глянул вверх.
Джо выронил свой великанский топор, который скатился со скособоченного
моста и упал в провал между судами. Сам Джо удержался и ревел от ярости. Или
от страха? Разница невелика. Он ревел потому, что обе его руки и туловище
захлестнуло веревочной петлей.
Другой конец веревки обматывал вокруг поручней верхней палубы человек в
ковбойском сомбреро, смутно белевшем в потемках. Под шляпой в усмешке
сверкнули зубы.
Джо упал, но не провалился сразу в щель между пароходами, а повис,
раскачиваясь, и ударился о корпус "Внаем не сдается". Он умолк, голова его
свесилась набок, и Джо затих, как гигантская муха, пойманная в сеть еще
более огромным пауком.
- Джо! Джо! - закричал Сэм.
Он никогда бы не поверил, что с Джо Миллером может случиться несчастье.
Джо был так громаден, так силен, так... несокрушим. Разве может человек
величиной с пещерного льва или медведя быть смертным... быть уязвимым?
Но предаваться раздумьям было некогда.
Мост все больше задирался вверх - это опрокидывался "Рекс". Сэм,
цепляясь за края, отвернулся от Джо - люди на других мостах, разжимая руки,
с криком падали в темную пропасть между судами.
Ну не ирония ли, что легендарный "Рекс", построенный Сэмом, станет
причиной гибели своего творца? Надо же было оказаться в западне между обоими
своими пароходами. Повиснуть меж ними, как Мухаммед между небом и землей.
Сэм съехал с моста назад, упал между вертикальной палубой и
горизонтальной переборкой, вскарабкался по ней и повалился ничком на корпус.
Изловчившись, он встал и побежал вниз, к Реке. Потом поскользнулся,
покатился вниз и ухнул в воду.
Он погружался все глубже и глубже, силясь избавиться от кирасы. Шлем он
потерял где-то в свалке. Теперь его ужасала мысль, что он не успеет
освободиться от брони и его засосет в свою воронку тонущий "Рекс".
Гигантское судно неизбежно образует огромный водоворот, который унесет с
собой все обломки крушения, одушевленные и неодушевленные. И он, Сэм,
отягощенный броней и оружием, тоже утонет. Даже если он освободится от
груза, опасность не исчезнет.
Наконец он сбросил с себя пояс, патронташ и кольчужную рубаху с
короткой юбкой внизу, и стал всплывать; грудь разрывалась, старинный страх
утонуть терзал стучащее сердце, зов глубин гудел в ушах. Сэм противился
потребности вздохнуть. Там внизу - ил, столь же черный и зловещий, как на
Миссисипи, но куда глубже, а вокруг - вода, давящая, как мягкая "железная
дева", а вверху - далеко ли еще? - воздух.
Кругом было чересчур темно, чтобы разглядеть что-то. Сэм был почти
уверен, что идет вниз, а не вверх, заблудившись во тьме. Но нет - он
чувствовал бы боль в ушах, если бы погружался.
Больше ему не выдержать. Еще несколько секунд, а там... смерть, которую
детство на Миссисипи сделало для него страшнее любой другой. Кроме одной. Уж
лучше умереть в воде, чем в огне.
На полсекунды - или с какой там скоростью они приходят, мысли - перед
ним возник Эрик Кровавый Топор.
Хотя бы этой судьбы он избежал. Викинг в качестве пророка, возмездия,
живой машины мщения потерпел крах. Все эти многолетние кошмары были
напрасной пыткой. Конечно - разве может человек предугадать будущее?
Суеверие, и больше ничего.
Жители Ганнибала, предрекавшие Клеменсу, что его повесят, были дважды
не правы.
Странно - как такие веселые мысли могут возникать в уме у человека,
который, казалось бы, должен помышлять только о глотке воздуха. Или он
вправду тонет и почти уже мертв, и не страшится больше втянуть в себя воду;
его посещают предсмертные мысли обмякшее, тело опускается на дно, глаза
остекленели, рот открыт, как у всякого подводного жителя, и от жизни в нем
остались лишь электрические искры, пробегающие по клеткам мозга?
Тут его голова выскочила на поверхность - Сэм пил кислород и радовался,
радовался, радовался тому, что не умер.
Его бешено гребущая рука наткнулась на веревку, отпрянула, вернулась
обратно. Веревка была привязана к пиллерсу на главной палубе его парохода.
Сэм всплыл около кормы. Еще несколько секунд - и его бы отнесло далеко от
судна.
Ему повезло, что он сразу нашел конец. Течение тянуло Сэма прочь,
вынуждая цепляться за веревку, как раньше за мост. На месте, где был "Рекс",
возникла широкая и глубокая воронка с бурлящей водой. Водоворот тянул к себе
Сэма еще сильнее, чем течение.
Что же потопило "Рекс"? Торпеда с "Афиш не расклеивать"?
Сэм посмотрел вверх. Висящего Джо не было видно. Возможно, он все еще
там, но слишком высоко, чтобы Сэм разглядел его с поверхности Реки. Или
человек, захлестнувший Джо петлей лассо, перерезал веревку? В таком случае
Джо должен был упасть на нижнюю палубу - тяжелое падение, но все-таки это
лучше, чем в воду. А быть может, Джо уже мертв или умирает. Ударившись с
размаха о железный корпус, он мог поломать себе ребра, раскроить череп.
Что бы там ни случилось с Джо, сейчас надо спасать себя. Сэм держался
за веревку, а наверху слышались крики и пальба; то и дело кто-то падал через
поручни и с плеском уходил под воду. Потом шум боя как-то вдруг стих, и Сэм
полез вверх. Это было нелегко - силы почти оставили Сэма. Наконец он уперся
ногами в корпус и, отклонившись назад, еле переводя дух, с болью в мускулах,
стал подтягиваться и скоро оказался у борта. Тогда он сполз немного вниз и
стал подниматься на одних руках. Теперь он жалел о том, что пренебрегал
гимнастикой. Несколько минут, когда он отдыхал, будучи не в силах двигаться
и переводя дух, ему казалось, что руки вот-вот разожмутся, он упадет в Реку,
и этим все кончится.
Наконец он ухватился одной рукой за стойку поручней, а там зацепился и
второй рукой. После долгого, мучительного подтягивания он перекинул одну
ногу на палубу, перелез совсем и повалился навзничь, стараясь вобрать в
легкие весь воздух мира.
Вскоре его узкая грудь перестала ходить ходуном, точно изношенные
кузнечные мехи. Сэм посмотрел вдоль палубы и вверх, но Джо не увидел.
Возможно, титантроп был слишком далеко или Сэм смотрел под слишком
косым углом. Надо либо отойти от судна, что невозможно, либо пройти дальше
по палубе.
Но для начала надо вооружиться. И раздобыть себе хотя бы кильт. Пока
Сэм барахтался в воде, одежда на магнитных застежках свалилась с него. Нагим
я пришел в этот мир, и нагим... ну нет, уходить он пока не собирался.
Пошатываясь, Сэм поднялся на ноги. На палубе валялись тела и части тел.
Части тел и ноги торчали из люков. Одежды и оружия имелось в избытке.
Дрожа от изнурения, страха или всего вместе, Сэм раздел чей-то труп и
облачился в длинный кильт и короткую накидку. Потом опоясался, перекинул
через плечо патронташ, сунул заряженный пистолет в кобуру, взял саблю. Он
вооружился, но это еще не значило, что он готов к бою. Хватит с него на
сегодня - да и на весь остаток жизни, проживи он хоть тысячу лет.
Он хотел одного - найти Джо. Вдвоем они соберут отряд или примкнут к
кому-нибудь. Тогда Сэм снова будет в безопасности - в относительной,
учитывая обстоятельства.
На миг он подумал, не скрыться ли где-нибудь в каюте - а потом выйти,
когда судно очистят от людей Иоанна.
Это была хорошая мысль, достойная человека с логическим и здравым умом.
Впереди на палубе послышался лязг металла и кто-то выругался. В ответ
на тихую брань прозвучал еще чей-то голос - тоже тихий, но резкий,
выговаривающий. Сэм остановился, упершись плечом в холодную переборку. Ближе
к носу с ураганной палубы спускались люди, числом около двадцати.
Сэм стал отступать назад, скользя плечом по металлу и шаря позади левой
рукой. Нащупав открытую дверь, он тихо прошел в нее и оказался в темном
проходе, ведущем к двери на другом конце. Та дверь тоже была открыта - в нее
проникал звездный свет и отблески пожара на летной палубе. Решив перейти на
ту сторону, Сэм припустил было рысцой, но остановился.
Долг обязывает его разузнать, кто эти люди и что они здесь делают. Он
выкажет себя полным дураком, если это свои. Если же это враги, надо
посмотреть, что они замышляют.
Они, конечно, будут заглядывать в каждую открытую дверь, прежде чем
пройти мимо. Сэм вошел в одну из кают и стал смотреть в щелку с порога. Под
этим углом он их разглядит, а они его в темноте не заметят. Он открыл и
другую каюту, через коридор, чтобы перебежать туда в случае опасности - он
не хотел оказаться в ловушке.
Больше он пока ничего сделать не мог. Человек, шедший во главе отряда,
вошел в коридор, встал сбоку у двери и навел пистолет в проход, За ним
проскочил второй и стал по ту сторону двери, тоже с пистолетом наготове.
Сэм не стрелял - возможно, они только бросят взгляд в коридор. Так и
вышло. Через пару секунд один сказал: "Чисто!"
Оба вышли наружу, и мимо двери замелькали фигуры. Вот прошел четвертый
- и Сэм ахнул, увидев в неверном свете звезд невысокий плечистый силуэт.
Человек шел походкой Иоанна. Сэм расстался с бывшим монархом тридцать три
года назад, но прекрасно его помнил.
ГЛАВА 36
Ярость пересилила страх - она вобрала в себя всю ярость, которую Сэм
когда-либо испытывал на Земле или здесь. Он больше не думал о последствиях.
Наконец-то! Вот оно, мщение!
Он вышел из каюты и тихо двинулся по коридору. Хотя прилив торжества
вызвал у Сэма головокружение, благоразумия он не потерял. Не хватало еще,
чтоб его пристрелили, не дав разделаться с Иоанном.
Одно плохо: придется стрелять Иоанну в спину. И этот ублюдок так и не
узнает, кто его убил. Ну что ж, нельзя иметь все сразу. Сэм испытывал острое
желание окликнуть Иоанна, назваться и лишь потом нажать на курок. Но люди
Иоанна пристрелили бы его секундой раньше.
Когда Сэм дошел до двери на палубу, снаружи поднялся тарарам. Загремели
выстрелы, и Сэм распластался на переборке, как пришпиленная булавкой
двуногая бабочка. Трепещущее сердце заменяло ему крылья.
Еще выстрелы. Крики и вопли. Кто-то ввалился в коридор. Сэм прыгнул в
открытую каюту, захлопнул за собой дверь и приоткрыл снова.
В щелку он увидел, как в коридор входят еще люди. Один, коренастый, был
определенно Иоанн - его силуэт мелькнул на фоне двери.
Сэм распахнул дверь настежь (слава Богу, петли были хорошо смазаны),
высунулся наружу и стукнул Иоанна рукояткой пистолета по голове. Король
зарычал и упал. Сэм уронил пистолет на грудь упавшему, схватил его за
длинные волосы и втащил в каюту. Как только ноги Иоанна оказались за
порогом, Сэм закрыл дверь и нажал защелку замка. Снаружи трещали выстрелы,
но в дверь никто не стрелял. Как видно, похищение предводителя произошло так
быстро, в такой темноте и суматохе, что его пока еще не хватились. А когда
хватятся, то сочтут, возможно, что он остался лежать в коридоре.
Сэм дрожал от восторга. Ему угрожала опасность, но сейчас это не имело
никакого значения. Провидение, хотя его и нет, устроило все как нельзя
лучше. Ради этой минуты стоило перенести все страдания - ну почти все. Ради
того, чтобы заполучить злейшего своего врага, единственного человека,
которого Сэм по-настоящему ненавидел! Да еще при столь странных
обстоятельствах! Даже Иоанн, когда придет в себя, не будет удивлен больше
Сэма. Правда действительно бывает причудливее любой выдумки - и что там еще
говорят в подобных случаях.
Сэм нашел одной рукой выключатель, держа в другой пистолет. Светильники
на потолке загорелись мерцающим светом. Иоанн застонал, и его веки
затрепетали. Сэм снова, довольно увесисто стукнул его по голове. Сэм не
хотел убивать Иоанна или портить ему мозги. Иоанн должен быть в сознании на
все сто процентов. Иначе он не воспримет в полной мере того, что с ним
происходит.
Сэм выдвинул ящики прикрепленного к переборке комода и вытащил тонкие
полупрозрачные тряпочки, служившие бюстгальтерами. Ими он связал Иоанну ноги
и руки за спиной. Потом: отдуваясь и кряхтя, взвалил бесчувственное тело на
привинченный к палубе стул и привязал руки Иоанна к спинке. Прошел в гальюн,
выпил две чашки воды и наполнил третью. Тут кран захрипел, и вода потекла
тонкой струйкой Насос почему-то отказал. Сэм вернулся в каюту и плеснул
водой в лицо Иоанну. Тот вздрогнул и приоткрыл глаза. Казалось, он не
сознает, где находится. Потом он узнал Сэма Клеменса, выпучил глаза и
глотнул воздуха с таким звуком, словно получил удар под ложечку. Кожа в
местах, не, покрытых копотью, сделалась синевато-бледной.
- Да, это я, Иоанн, - широко усмехнулся Сэм. - Не верится, да? Ничего,
скоро ты привыкнешь к этой мысли - хотя и без удовольствия.
- Воды! - прохрипел Иоанн.
Сэм заглянул в его налитые кровью глаза. Несмотря ни на что, Сэму было
жаль Иоанна. Это было не сочувствие, а именно жалость.
Впрочем, Сэм и бешеную собаку не заставил бы страдать.
- Нет воды, - сказал он.
- Я умираю от жажды.
- И это все, что ты можешь сказать после того, что сделал со мной? -
рявкнул Сэм. - Через столько лет?
- Утоли мою жажду, - сказал Иоанн, - и я утолю твою.
На лицо его вернулись живые краски, и глаза твердо смотрели в глаза
Сэма. Зная Иоанна, Сэм понял уже, какую тактику избрал его коварный
противник. Иоанн будет говорить разумно, спокойно и логично, будет взывать к
человечности Сэма - и в конце концов избежит казни.
И самое скверное заключалось в том, что Сэм знал - так и будет.
Гнев уже покидал его. Тридцатитрехлетние фантазии о мести развеивались,
как шелуха на ветру.
Оставался человек, по сути своей христианин, хотя и воинствующий
атеист, как обозвал его один из его земных врагов.
Надо было выстрелить в голову Иоанну сразу же, включив свет. Сэму
следовало знать, что произойдет, если он этого не сделает. Но он не мог
убить человека в бессознательном состоянии - даже короля Иоанна, чьей крови
жаждал все эти годы и которого в своих грезах подвергал всевозможным
утонченным пыткам. В дневных грезах - в снах он этого не делал Ночью как раз
Иоанн угрожал оцепеневшему, беспомощному Сэму Клеменсу - Иоанн, а еще чаще
Эрик Кровавый Топор.
Сэм, сморщившись, снова направился в гальюн. Как он и полагал, в
душевых трубах сохранилось несколько чашек воды. Он выпил одну и налил
другую. Вернувшись в каюту, он поднес чашку к губам пленника и напоил его.
Иоанн облизнул губы и вздохнул.
- Еще, пожалуйста.
- Еще? Рехнулся ты, что ли? Я и эту дал тебе, чтобы ты выдержал то, что
тебе предстоит!
Иоанн слабо улыбнулся - он тоже не заблуждался на счет Сэма. Видя это,
Сэм обозлился так, что стал почти способен выполнить свою угрозу. Но гнев
быстро прошел, и Сэм так и остался стоять, подняв пистолет. Иоанн перестал
улыбаться, но лишь потому, что не желал доводить Сэма до крайности.
- Почему ты так уверен в себе, во мне? - спросил Сэм. - Думаешь, я не
взорвал бы твое корыто, не смотрел бы, как ты тонешь, и не спихнул бы тебя,
если б ты попробовал взобраться на борт?
- Да, ты был бы способен на это. Но только в пылу боя. Пытать меня ты
не станешь, как бы тебе этого ни хотелось. И застрелить хладнокровно не
сможешь.
- Не то что ты на моем месте, так ведь, бессердечный ублюдок'
Иоанн улыбнулся.
Сэм хотел сказать что-то и осекся. Шум в коридоре прекратился, как
отрезало. Иоанн тоже открыл рот, но умолк, повинуясь знаку Сэма. Он понимал,
как видно, что пожалеет, если вздумает кричать. Его враг был не настолько уж
мягкотел
Шли минуты. Сэм приложил ухо к двери, глядя одним глазом на Иоанна Он
слышал слабые голоса. Стены кают были звуконепроницаемы, и он не мог
определить, далеко ли говорят Он вернулся к Иоанну и завязал ему тряпкой
рот, туго затянув ее на затылке.
- На всякий случай, - сказал он. - Но если ты все-таки ухитришься
позвать на помощь, я буду вынужден тебя застрелить. Помни это.
Хоть бы ты в самом деле закричал, подумал он.
Сэм выключил свет, отпер дверь и медленно распахнул ее, держа в другой
руке пистолет. Прошло несколько секунд, прежде чем его глаза привыкли к
темноте. В коридоре прибавилось трупов. Сэм осторожно выглянул за дверь и
посмотрел вдоль прохода. Еще трупы. Похоже, бой прокатился до
противоположной двери и вышел наружу.
Перестрелка давно уже прекратилась, и ее сменил звон клинков. Теперь в
отдалении тоже слышались только голоса и звон оружия. Видно, обе стороны
расстреливали свой боезапас.
Сэм не понимал, как небольшой отряд абордажников может так долго
держаться против его людей. Придется подождать еще немного, чтобы выйти без
опаски вместе с пленником.
Однако чего же он медлит? Разве не обязывает его долг выйти и
возглавить своих людей? Обязывает, точно. Но как быть с пленным?
Ну, это просто. Он запрет Иоанна в каюте - вот и ключ висит у двери. А
потом поищет своих. Найти их будет нетрудно. Большая их часть там, где
слышен шум.
Сэм вернулся в каюту, закрыл дверь и включил свет. Иоанн посмотрел на
него с любопытством.
- Скоро все кончится, - сказал Сэм. - Твоих людей теснят. Я ухожу, но
скоро вернусь. И в недалеком будущем ты предстанешь перед судом.
Сэм помолчал. Иоанн смотрел на него с тем же выражением. Из-под кляпа
слышались булькающие звуки - пленник, очевидно, что-то хотел сказать. Но что
он может сказать? Зачем терять время?
- Я не хочу, чтобы говорили, будто я поступаю нечестно или что личные
счеты мешают мне быть справедливым, - продолжил Сэм. - Поэтому тебя будут
судить. Не августейшие особы, правда - где я наберу столько королей? Обычные
присяжные - двенадцать порядочных людей. Леди, разумеется, тоже будут
участвовать. Короче, суд будет честным, и ты сам сможешь выбрать себе
защитника. Я подчинюсь приговору и даже в судьи не собираюсь себя
предлагать. Какой бы вердикт присяжные ни вынесли, я соглашусь с ним.
Иоанн бубнил что-то сквозь кляп.
- Выскажешься, когда придет время, - сказал Сэм. - А пока что сиди тут
и размышляй о своих грехах.
Он вышел, запер дверь, потом отпер ее снова и выключил свет. Иоанн
будет больше мучиться, если останется в темноте.
Сэму следовало бы ликовать, но ликования не было. Его старый враг
каким-то необъяснимым образом одержал над ним верх.
Разочаровываешься во всем, но это - это должно было стать одним из
самых радостных событий в его жизни. Между тем его победа имела такой же
вкус, как дымящаяся собачья куча, поданная под стеклянной крышкой.
Где бы спрятать ключ? Вот тут, пожалуй - в первой же незапертой каюте,
через три двери от Иоанна. Сэм бросил ключ на пол и закрыл дверь. А теперь -
найти Джо. Только сначала надо собрать побольше народу.
Сэм двинулся по коридору, идущему вдоль судна. Там было темно, и он
отважился ненадолго включить свет. Пробежав сотню футов, он остановился на
углу другого коридора. Там была лестница на ураганную палубу. Сэм выключил
свет и полез наверх, к бледному квадрату выхода. Выйдя на палубу, он перешел
на правый борт. Шум слышался где-то далеко. Сэм выглянул за угол Джо должен
быть где-то тут.
"Ну чего ты тут болтаешься, Джо? Делать тебе, что ли, нечего? -
Автобуза жду, Зэм. - Какого еще автобуса? - Такого. 3 колезами и мотором.
Откуда я знаю, какой он? Я никогда его не видал. А ну, вытащи меня отзюда,
пока я не разозлилзя и не врезал тебе"
Сэм представил себе этот разговор, похожий на множество других. Но
никакого Джо, висящего на веревке, здесь не было. Валялась на палубе только
сама веревка, - на одном конце она была обрезана, на другом осталась петля
Сэм обрадовался. Значит, Джо жив-здоров и сейчас, конечно, дает врагам
прикурить.
Сэм повернулся, собираясь уйти, но остановился. С Реки донесся рев,
который на Земле можно было приписать только льву или тигру. Но Сэм-то знал,
кому он принадлежит. Он кинулся вниз по лестнице, перескакивая через две
ступеньки и цепляясь за перила. На главной палубе он остановился - здесь
следовало опасаться врагов Но схватки шли далеко - одна на носу, другая на
корме. Без выстрелов, только при звоне клинков. Сэм перегнулся через борт.
- Джо! Ты где, Джо?
- Зэм! Я тут, Зэм!
- Я тебя не вижу! - крикнул Сэм, вглядываясь в темноту. Там плавало
много всего - куски дерева, трупы. Пароход дрейфовал но течению - на южном
берегу ярко горели огни, но правый борт был сейчас обращен к темному
северному берегу. Звездного света было недостаточно.
- Я тебя тоже не вижу, Зэм!
Сэм оглянулся по сторонам, проверяя, не подкрадывается ли кто к нему. И
снова обернулся к Реке.
- Ты не можешь доплыть до парохода?
- Нет! - проревел Джо. - Но на воде держузь! Деревяшка меня держит! У
меня левая рука зломана, Зэм!
- Я тебя вытащу, Джо! Держись! Я тебя спасу!
Сэм не имел понятия, как он это сделает, но решил, что изобретет
какой-нибудь способ. Мысль, что Джо может утонуть, вызывала у него панику.
- Джо, ты все еще в доспехах?
- Нет, дуралей. Я был бы уже на дне и кормил рыб, будь на мне это
железо. Я зкинул его зразу, как упал, хотя рука меня чуть не доконала.
Гозподи! Какая боль! Тебя когда-нибудь били по яйцам, Зэм? Ну так это ерунда
- вот попробовал бы ты раздетьзя зломанной рукой.
- Ладно, Джо! - Сэм снова нервно оглянулся кругом. Кто-то бежал с носа
в его сторону, за бегущим гнались двое других - и это происходило слишком
далеко, чтобы Сэм мог опознать их, Вокруг было тихо.
На корме бой все еще шел, хотя и утихал как будто.
- Кто-то перерезал мою веревку! - орал Джо. - И я озвободилзя. Тогда я
взял пожарный топор и зтал рубить, и разогнал взех кто был на главной
палубе. А потом кто-то возьми да зпихни меня за борт! Вот зилы-то в
зазранце!
Джо говорил еще что-то, но Сэм не слушал. Он присел у борта, не зная,
что делать. Трое бегущих быстро приближались, а Сэм все не мог различить их
в темноте. Вот несчастье - как бы свои же не набросились на него в этой
суматохе.
Сэм поднял левой рукой пистолет, держа в правой саблю. Стрелять он мог
любой рукой, хотя не столь метко. Ну, на таком расстоянии не промахнешься.
Только надо ли стрелять?
Ему так и не суждено было прийти к решению. Пока он пялил глаза во
мрак, держа палец на курке, кто-то подхватил его и швырнул за борт.
Ошеломленный, Сэм не сразу понял, что с ним произошло. Он барахтался,
захлебываясь, в воде, но не соображал, как и почему оказался там.
Ему подвернулось что-то мягкое и холодное. Труп. Сэм отпихнул его и
снял с себя тяжелый патронташ.
Пароход маячил в шестидесяти футах от Сэма. Когда его успело отнести
так далеко? Течением, что ли? Или он плыл? Неважно. Сэм тут, а пароход там.
Сейчас Сэм к нему вернется. Вот уже второй раз Сэм оказывается в Реке. Бог
троицу любит.
Гребя обратно к судну, Сэм заметил, что поручни нижней палубы находятся
ближе к воде, чем следует. Пароход тонул!
Теперь Сэм знал, что смахнуло его с палубы. Так лошадь стряхивает овода
- беда только, что у Сэма крыльев нет. Это был взрыв под ватерлинией, на
котельной палубе, где хранились боеприпасы. А устроили взрыв, разумеется,
люди Иоанна.
Сэм пережил сегодня столько, что даже скорая потеря прекрасного "Внаем
не сдается", в иное время повергнувшая бы его в неутешное горе, не слишком
взволновала его. Он слишком устал и совсем отчаялся. Точнее, слишком устал,
чтобы отчаиваться, поправил он себя.
Плывя к пароходу, он ударился обо что-то правой рукой, вскрикнул от
боли и снова протянул руку. Пальцы нащупали скользкое дерево. Сэм, задыхаясь
от радости, подтянул деревяшку поближе. Что бы это ни было - обломок каноэ
или челнока, на воде оно его удержит.
Где же Джо?
Сэм позвал его. Ответа не было. Позвал опять - и снова не получил
отклика.
Не пострадал ли Джо от взрыва? По воде должна была пройти сильная
волна. Те, кто был близко, возможно, убиты. Но Джо был не так уж близко. Или
его все-таки зацепило? Грохнуло-то, поди, будь здоров.
А может, Джо просто потерял сознание от боли в руке и ушел под воду.
Сэм позвал еще два раза. Издали откликнулась какая-то женщина. Еще
какая-то несчастная душа плавает в Реке.
Пароход оседал на глазах. Там внутри много больших и малых отсеков с
закрытыми дверями и люками - возможно, заключенный в них воздух даже удержит
пароход на плаву. А потом "Внаем" прибьет к берегу - или же его могут взять
на буксир парусники и гребные лодки.
Для глубокого пессимиста Сэм был невероятно оптимистичен. Лезть на
пароход он не собирался. Мимо промелькнул нос судна, сносимый назад. Потом
Сэм увидел катер "Афиш не расклеивать" - он шел медленно, высматривая, как
видно, утопающих. Прожектор катера, шаривший по воде, наткнулся на что-то и
остановился. Было слишком далеко, чтобы увидеть, что он освещает, и слишком
далеко, чтобы на катере услышали крики Сэма.
Сэм вдруг вспомнил о короле Иоанне, связанном и беспомощном в запертой
каюте. Он обречен, если кто-нибудь не найдет его вовремя. Кричать он не
может, а если бы и мог - сомнительно, чтобы кто-нибудь оказался поблизости и
услышал его. А хоть бы кто-то и услышал - ключа-то нет. Правда, замок можно
прострелить, но... зачем ломать себе над этим голову? Иоанн обречен. Он
сидит там и не знает даже, что пароход тонет. Вода уже зальет главную
палубу, а он по-прежнему не будет ничего знать. Каюты водонепроницаемы. Лишь
когда воздух начнет портиться, Иоанн поймет, что происходит. Тогда он начнет
отчаянно бороться, извиваться, корчиться, звать на помощь сквозь кляп.
Воздух будет делаться все хуже и хуже, и Иоанн медленно задохнется.
Последние его минуты будут ужасны. В былые времена Сэм смаковал бы в уме эту
картину. Теперь он жалел, что не может попасть на пароход и спасти Иоанна.
Нет, он, конечно, не отпустил бы короля на все четыре стороны. Он
позаботился бы о том, чтобы обещанный суд состоялся. Но он не хотел, чтобы
Иоанн умер такой страшной смертью. Он никому не пожелал бы такого.
Какой у него все же мягкий характер - вот Иоанн только радовался бы,
представляя Сэма в такой ситуации. Что ж поделаешь. Он не Иоанн и рад этому.
Тут катер снова тронулся с места, и Сэм позабыл об Иоанне. Катер зашел
за пароход и скрылся с глаз. Может быть, Андерсон собрался теперь снимать
людей с тонущего судна? Если так, придется сначала прикончить последних
абордажников с "Рекса", недоумков, не сумевших вовремя унести ноги. Разве
что теперь у них хватит ума сдаться.
- Зэм! - раздалось позади.
Сэм обернулся, обхватив одной рукой свою деревяшку.
- Джо! Ты где?
- Тут я, Зэм! Я отключилзя. Только что очнулзя, но не знаю,
надолго ли.
- Держись, Джо! Я плыву к тебе! Кричи все время! Я скоро! Кричи, чтобы
я знал, где ты!
Не так-то легко оказалось развернуть большой кусок дерева и направить
его к берегу. Приходилось держаться одной рукой и грести другой, помогая
ногами. Порой Сэм останавливался перевести дыхание и кричал:
- Джо! Ты где! Джо, не молчи, чтобы я тебя слышал!
Тишина. Может, Джо опять потерял сознание? Тогда он, верно, привязан к
тому, что держит его на плаву. Иначе он утонул бы сразу, лишившись чувств.
Или он на чем-то лежит.
Сэм, пользуясь мгновением передышки, оглянулся назад. Пароход снесло
еще дальше по течению. Река подбиралась к стенам главной палубы. Скоро каюта
Иоанна окажется под водой.
Сэм толкал свою деревяшку к берегу. Пожар на суше бросал слабый отсвет
на воду. Там плавало множество обломков, но Джо Сэм не видел.
Зато видел, как люди на берегу спускают на воду лодки и каноэ. Там
светили сотни факелов. Снаряжают помощь - хотя с чего бы им помогать тем,
кто сжег их поселок?
И все-таки они спешат на помощь поджигателям, как Сэм поспешил бы к
Иоанну, если б мог. Притом у вироландцев нет причины ненавидеть
корабельщиков так, как Сэм ненавидел Иоанна.
Берег был гораздо ближе, чем представлялось Сэму - всего в какой-нибудь
полумиле. Спасательные лодки приближались быстро, если учесть, что двигались
они на веслах. Быстро, но недостаточно быстро. Сэм уже начал замерзать.
Вода, хотя и теплее воздуха, все-таки была, недостаточно теплой. В этом
районе ее температура должна быть сорок пять по Фаренгейту, если он
правильно помнил.
Река потеряла большое количество тепла, пройдя через Северный полюс, и
еще не успела нагреться. Сэм устал до крайности, а шок, полученный в бою, и
холодная вода совсем лишили его сил. Вот будет смешно, если он погибнет
перед самым подходом спасателей.
Смешно, как всякая жизнь. Смешно, как всякая смерть.
Как было бы хорошо перестать плыть, отдаться на волю течения - пусть
теперь поработают другие. Но надо найти Джо. Притом, если не барахтаться,
тело еще быстрей потеряет тепло. А как хорошо бы...
Сэм потряс головой, сделал глубокий вдох и вновь привел в действие свои
свинцовые члены.
Внезапно - нет, не внезапно, а много времени спустя - рядом возникла
лодка. На ней горело множество факелов. Сильные руки втянули Сэма через борт
и уложили, дрожащего, на доски. Его укрыли чем-то теплым и стали поить
горячим кофе. Сэм сел и сразу затрясся - покрывала упали, и ночной холод
охватил его.
- Джо! Найдите Джо!
- Что он говорит? - спросил кто-то на эсперанто.
- Это по-английски, - сказала женщина. - Говорит, чтобы мы нашли Джо.
Кто это Джо? - спросила она Клеменса, наклонившись к нему.
- Мой лучший друг. И даже не человек при этом. Может, в этом все и
дело. - Сэм устало рассмеялся: - Хо-хо-хо! В этом все и дело.
- А где он, твой Джо? - спросила женщина, обладавшая острым зрением. В
свете факелов виднелось ее овальное, сердечком, лицо, большие глаза, широкий
большой лоб, вздернутый нос, широкие полные губы. Длинные желтые волосы
вились.
Не хватало еще в такой момент глазеть на женщин. Вспомнил бы лучше... о
Гвенафре.
Сэм ощутил смутный стыд за то, что ни разу с начала боя не подумал о
ней. Где она? И почему он о ней не побеспокоился? Он ведь любил ее
по-настоящему.
- Так где же? - снова спросила женщина.
- Он титантроп, человек-обезьяна. Волосатый гигант со здоровенным
носярой. Он где-то тут, близко. Спасите его!
Женщина встала и сказала что-то на эсперанто. Мужчина рядом с ней
поднял факел и стал глядеть в темноту. На лодке имелось много факелов, но
проку от них было мало. Тучи заволакивали небо, гася звездный свет.
Сэм осмотрелся. Он сидел на палубе баркаса. Под ним с обеих сторон
помещалось по дюжине гребцов.
- Вон там что-то плавает, - сказал человек с факелом. - Большое что-то.
Может, и титантроп.
Человек стоял спиной к Сэму. Белый эскимосский наряд скрывал его
голову, тело и ноги. Человек был невелик ростом, но очень плечист. И голос
его был смутно знаком Сэму - когда-то давно Сэм уже слышал его.
Человек окликнул ближние лодки, сказав им, кого искать. Потом раздался
крик. Сэм взглянул в ту сторону - люди на другом баркасе вытягивали из воды
нечто громадное.
- Джо! - прохрипел Сэм.
Тогда человек в белом обернулся к нему. Пылающий сосновый сук ярко
освещал его лицо.
И Сэм увидел широкие скулы, густые соломенные брови, квадратную
массивную челюсть и ровные белые зубы в злобной усмешке.
- Кровавый Топор!
- Да, - сказал человек. И добавил на эсперанто: - Долго я ждал тебя,
Сэм Клеменс.
Сэм с воплем вскочил и прыгнул за борт.
Холодные темные воды сомкнулись над ним. Он погружался все глубже и
глубже, потом выпрямился и стал всплывать. Далеко ли еще до поверхности, где
воздух? И сможет ли он спастись от своей судьбы на другой лодке? Но ведь
вироландцы не позволят Эрику убить его. Это против их принципов. Ну что ж -
Эрик выждет случай и нанесет свой удар.
Джо! Вот кто защитит Сэма! Не только защитит, но и убьет норвежца. Сэм
высунул голову на поверхность, ловя ртом воздух. Перед ним была лодка с
людьми, хорошо видными в свете факелов. Все смотрели на него. Сзади к Сэму
кто-то подплывал.
Сэм обернулся и увидел Эрика в нескольких футах от себя.
Сэм снова испустил вопль и нырнул. Только бы всплыть по ту сторону этой
лодки, успеть подняться на борт...
Чужая рука сомкнулась вокруг его лодыжки.
Сэм вырывался, но норвежец был больше его и куда сильнее. Сейчас Эрик
утопит его без свидетелей, а потом заявит, что пытался спасти бедного
безумца.
Локоть зацепил Сэма за шею. Сэм бился, как рыба, пойманная в сеть, но
знал, что это конец. Столько раз избежать верной гибели - и умереть вот
так...
Очнулся Сэм на палубе баркаса, кашляя и задыхаясь. Изо рта и носа
лилась вода. Две сильные, теплые руки поддерживали его.
Сэм взглянул вверх - это были руки Эрика Кровавого Топора.
- Не убивай меня! - сказал Сэм.
Голый и мокрый Эрик весь блестел в свете факелов, и виден был белый
предмет, висящий у него на шее.
Спиральный позвонок "рогатой рыбы", символ Церкви Второго Шанса.
ГЛАВА 37
Два человека пришли к одному заключению.
Довольно этого бессмысленного кровопролития. Пора сделать то, что
каждый из них сделал бы давно, не будь он уверен, что другой плывет на
вражеском пароходе. Однако за весь этот долгий бой ни один из них не видел
другого. Стало быть, другого не было на пароходе, либо он благоразумно
покинул его перед боем, либо его разорвало на куски, либо он утонул.
Каждый верил, что, если он погибнет, великий проект потерпит крах, хотя
каждому этот крах виделся по-своему.
Теперь каждому представился случай сбежать. В пылу боя никто их
дезертирства не заметит. А если и заметит, то ничего не сможет сделать.
Каждый намеревался прыгнуть в Реку, доплыть до берега и продолжить свое
долгое-долгое путешествие. Оба лишились своих Граалей - один остался на
затонувшем "Рексе", другой - в запертой кладовой "Внаем не сдается".
Придется украсть запасные Граали у вироландцев и отправиться вверх по Реке
на паруснике.
Один из двоих сбросил доспехи, сложил оружие на палубу и уже собрался
перескочить через поручни, как услышал позади голос другого. Тогда первый
резко обернулся и подобрал свою саблю. Он не слышал этого голоса сорок лет,
но узнал его сразу.
Но того, кто был связан в его памяти с этим голосом, он не узнал.
Человек, только что выбравшийся из люка, обратился к первому на языке,
который на борту понимали только они двое. Тон его был резок.
- Да, это я, хотя и не похож на себя.
- Зачем ты это сделал? - спросил человек у борта. - Зачем?
- Тебе не понять. Ты дурной человек. Такими были и все остальные,
даже...
- Были? - повторил человек у борта.
- Да. Были.
- Значит, все они мертвы... Я так и подозревал.
Первый взглянул на шлем и саблю, лежащие на палубе. Жаль, что второй не
окликнул его прежде, чем он их снял. Теперь его враг имеет преимущество.
Человек у борта знал, что, если он попытается сейчас прыгнуть через поручни
или перевалиться через них спиной, другой с присущим ему мастерством пронзит
его, метнув кинжал.
- А теперь ты хочешь убить и меня, - сказал первый. - Дальше падать
некуда - ты погиб навеки.
- Мне пришлось убить Оператора, - бесстрастно сказал другой.
- Я бы не смог и помыслить о таком злодеянии, - сказал первый.
- Я не злодей! - крикнул другой. - Это ты...- Он переборол себя и
вымолвил: - Что пользы спорить.
- Еще ничего не потеряно даже для тебя, - сказал первый. - Тебя простят
и пошлют лечиться в Мир Садов. Ты мог бы вернуться в башню вместе со мной и
агентами...
- Нет, - сказал второй. - Не говори глупостей.
Он вскинул свою саблю и подступил к первому, который занял
оборонительную позицию. Краткий и бурный поединок завершился тем, что
безоружный, весь залитый кровью из многочисленных ран, упал с перерезанным
горлом.
Убийца подтащил мертвого к борту, поднял его, поцеловал в губы и
швырнул в воду. Слезы лились у него по щекам; он сотрясался от рыданий.
ЧАСТЬ ОДИННАДЦАТАЯ
ПОСЛЕДНЯЯ ДУЭЛЬ: БПРТОН ПРОТИВ БЕРЖЕРАКА
ГЛАВА 38
После взрыва на котельной палубе, устроенного группой Бертона, события
стали развиваться быстро и хаотически. Бертон либо гнался за кем-то, либо
сам убегал, атаковал и отступал В основном отступал, поскольку численное
преимущество было за врагом. Когда группу Бертона оттеснили в помещение
арсенала, она стала больше, чем была вначале. Восьмерых они потеряли, но к
ним пристали другие, и теперь у них насчитывалось тринадцать мужчин и десять
женщин. Насколько Бертон знал, больше никого с "Рекса" в живых не осталось.
Боеприпасы и у той и у другой стороны кончились - оставалось надеяться
только на холодную сталь. Враг отошел, чтобы отдохнуть и перевести дух, а
также посовещаться. Вход в арсенал был шириной в два с половиной
человеческих корпуса, и его штурм представлялся нелегким делом.
Бертон, оглядев хранящееся здесь оружие, решил сменить саблю на шпагу,
имевшую клинок с тупыми краями и треугольным острием в три фута длиной. Эфес
был хорошей формы: слегка выгнутая рукоятка с двумя деревянными выступами
для лучшего упора. Бертон опробовал упругость клинка, приставив его конец к
деревянной балке и согнув. Шпага образовала дугу около фута высотой и вновь
распрямилась, когда давление ослабло.
В арсенале разило потом и кровью с примесью мочи и кала. Кроме того,
здесь стояла невероятная духота. Бертон снял с себя все доспехи, оставив
только шлем, и предложил остальным последовать его примеру, хотя приказывать
не стал.
- Когда мы пробьемся на палубу, некогда будет скидывать с себя железо,
- сказал он - Придется прыгать в Реку как есть. Проще снять доспехи здесь,
чем в Реке.
Среди женщин была прелестная Афра Бен, утратившая некоторую долю своей
прелести. Лицо ее, покрытое пороховой копотью, было все в подтеках крови и
пота; глаза покраснели от дыма и усталости; одно веко дергалось.
- Пароход-то ведь тонет, - сказала она. - Если мы не выберемся отсюда
быстро, пойдем на дно.
Вид у нее был истерический, но голос звучал довольно спокойно.
- Да-а, я знаю, - протянул Бертон и пораздумал с минуту. Они находились
на палубе "Б", а палуба "А", вероятно, уже под водой. Скоро вода должна
дойти и до них.
Он подошел к люку и выглянул. В коридоре горел свет. Почему бы ему не
гореть - сеть ведь питается от батацитора. Она даже под водой будет
работать.
Однако ни одной живой души в коридоре не было. Враг, должно быть,
укрылся в близлежащих помещениях и ждет, когда люди с "Рекса" пойдут на
прорыв.
- Я капитан десантников с "Рекса", Гвалхгвинн! - громко произнес он. -
Хочу поговорить с вашим командиром!
Никто не ответил. Бертон еще раз прокричал свое предложение, потом
вышел в коридор. Если кто-то и сидит за открытой дверью рядом с арсеналом,
ему их не видно.
А может, противники разошлись в оба конца коридора и ждут за тем и
другим углом, чтобы захватить диверсантов врасплох?
В этот момент Бертон увидел бегущую по полу воду - пока она покрывала
коридор тонким слоем, но скоро начнет прибывать. Он крикнул караульным у
двери:
- Скажите всем - пусть выходят! Люди Клеменса ушли! Ему не пришлось
долго объяснять своим, в чем дело - они тоже увидели воду.
- Спасайся, кто может, - сказал Бертон. - Гребите к берегу в меру своих
сил. Я следом.
Он проводил их до борта, попрощался и пожелал всем удачи.
- Дик, - сказала Афра, - зачем ты остаешься?
- Поищу Алису.
- Если пароход затонет внезапно, ты окажешься в ловушке.
- Знаю.
Он не стал ждать, пока Афра прыгнет, а сразу пустился на поиски. Он
бегал по коридорам и звал Алису, временами останавливаясь и слушая, нет ли
ответа. Обежав всю палубу, он поднялся по лестнице в большой салон,
занимавший четверть кормовой площади на ураганной палубе, как и салон
"Рекса". Но здешний был куда больше. Его освещали потолочные светильники и
люстры, хотя и разбитые местами во время боя. Несмотря на все повреждения и
несколько валяющихся на полу изувеченных тел, салон производил внушительное
впечатление.
Бертон вошел и осмотрелся. Алисы тут не было, если она только не лежала
за длиннющим баром, за разбитыми роялями или бильярдными столами.
Задерживаться здесь было незачем, и все же Бертон медлил, завороженный
масштабами зала. Здесь, как и в салоне "Рекса", много лет шутили, смеялись,
флиртовали, плели интриги, играли - для забавы, а то и на полном серьезе
здесь назначали свидания любящие и ненавидящие, здесь великие мастера Земли
сочиняли и исполняли музыку, здесь играли на подмостках драмы и комедии. А
теперь... Постыдный конец, достойный горьких сожалений.
Бертон пошел через салон, но остановился. Какой-то человек вошел в
противоположную дверь. Он увидел Бертона и тоже остановился. Потом,
улыбаясь, двинулся навстречу. Он был на пару дюймов выше Бертона, тонкий,
как борзая, ч с необычайно длинными руками. Кожа у него почернела от копоти,
нос был очень большой, а подбородок - слабый. Но улыбка делала лицо почти
красивым.
Блестящие черные волосы кольцами падали на плечи. На нем был только
черный кильт и красные, до колен, сапоги из кожи "речного дракона", а правая
рука сжимала эфес шпаги.
Бертон испытал приступ "дежа вю" - чувство, что он уже встречался с
этим человеком при сходных обстоятельствах. Нет, он действительно когда-то
встречался с ним и надеялся, что встретится опять. Долго не заживавшая рана
на бедре отпечаталась в памяти.
Человек остановился в двадцати пяти футах от Бертона и заговорил на
эсперанто с легким французским и едва уловимым англо-американским акцентом:
- Ах, синьоро, это вы! Одареннейший, возможно, ...
