Рекс Стаут. Убийство полицейского
страница №3
...Например, кто-то слышал, как вы о чем-то говорили... Такчто мы с вами должны быть готовы ко всему. Вы меня слушаете?
- Разумеется... А что я должна сказать, если репортеры спросят,
собираюсь ли я продолжать работать в этой парикмахерской? Можно мне
ответить, что я не желаю покинуть мистера Фиклера в трудное для него время?
Мне было нелегко усидеть на стуле. Я бы много дал за то, чтобы иметь
право вскочить и уйти из кабинки, громко хлопнув дверью. Пройти к Кремеру и
Пэрли, которые деловито подслушивают за стенкой, заявить, что я отдаю в их
полное распоряжение эту красивую идиотку, и уехать домой. Но дома, в
передней комнате под замком находились наши незваные гости, и во что бы то
ни стало нужно от них отделаться.
Я посмотрел на прелестное, но глупое личико этой очаровательницы, с
густыми длинными ресницами, прямым носиком, милым подбородком, и терпеливо
повторил про себя, что только через нее можно решить эту задачу. Иного пути
нет.
- Недурно, - похвалил я ее. - Скажите, что вы преданы мистеру Фиклеру.
Правильно, сейчас основное для вас - решить, как справиться с репортерами.
Вы когда-нибудь уже давали интервью?
- Нет, это будет первое, и я не хочу его запороть.
- Умница. Больше всего они любят возможность посмеяться над полицией.
Если вы сообщите что-то такое, чего не знает полиция, вы заработаете их
вечную признательность. Например, то, что Стеббинс ударил вас по голове, не
означает, что он один причастен к данной истории.
У него в парикмахерской должен быть сообщник, иначе зачем сюда приходил
Воллен? Назовем этого сообщника Иксом. Теперь слушайте внимательно. Сегодня,
приблизительно в то время, когда было совершено убийство, вы либо слышали,
либо видели что-то опасное для Икса, и тому стало об этом известно. Он
понимает, что если вы кому-нибудь проговоритесь, - мне, например, то ему и
Стеббинсу - крышка. Естественно, они оба стремятся вас ликвидировать. По
моему мнению, попытался бы это сделать Икс, но поскольку вы видели в зеркале
отражение Стеббинса, не станем сейчас заострять на этом внимание...
Суть дела такова: если вам удастся вспомнить, что могло так напугать
Икса, и если вы сообщите об этом репортерам прежде, чем полиции, то все
газетчики - ваши рабы отныне и навеки.
Бога ради, не потеряйте, не упустите эту возможность!
Сосредоточьтесь! Восстановите в памяти все, что вы сегодня здесь видели
и слышали, а также все, что делали и говорили. Думайте, даже если на это
уйдет весь вечер и вся ночь. Мы должны разобраться.
Она нахмурилась.
- Я не припоминаю ничего такого, что могло бы кого-то напугать.
- Не стоит понимать мои слова буквально. Это мог быть сущий пустяк, в
котором вы сначала не нашли ничего особенного... Начнем с самого...
Я замолчал, увидев выражение ее лица. Жанет больше не хмурилась, глаза
ее уставились куда-то вдаль, не замечая меня, и я уже знал, к чему это
ведет.
Я рявкнул:
- Может быть, вы хотите, чтобы репортеры вас возненавидели? Вычеркнули
вас навсегда из списка знакомых?
Она вздрогнула.
- Боже упаси? Это было бы ужасно!
- Тогда следите за собой. Все, что вы им сообщите, должно быть
чистейшей правдой. Вы обладаете острым умом и живым выражением, вам ничего
не стоит домыслить любой факт. Но никакой отсебятины!
Эти дотошные газетчики перепроверят все, что вы им скажете, и если они
обнаружат хоть слово фальши - вы погибли. Этого они никогда не простят! Так
что вам больше не понадобится импресарио.
- Но я не могу припомнить ничего такого!
- Конечно, прямо с ходу и никто не смог бы! Иной раз для этого
требуется несколько дней, не говоря уж о часах.
Ее рука была совсем рядом, и я отечески похлопал по ней.
- Наверное, нам лучше подумать вместе, начав с самого начала. Именно
так поступил бы Ниро Вулф. В котором часу вы пришли сегодня на работу?
- Без четверти девять, как обычно. Я пунктуальна.
- Остальные были уже на месте?
- Ну, кто-то - да, кто-то - нет.
- Точнее! Кто уже пришел, а кто нет?
- Боже мой, я не знаю... Не заметила.
Она вновь нахмурилась.
- Если вы считаете, что я способна держать в голове подобные глупости,
то мы можем сразу же прекратить разговор. И я все больше убеждаюсь, что
путного импресарио из вас не получится. Когда я пришла на работу, я думала о
чем-то совершенно другом... Я обдумывала фасоны своих будущих туалетов... Да
мало ли важных проблем у красивой молодой девушки?! Ну, как в таком
состоянии я могла заметить, что творится кругом?
Я должен был проявить терпение.
- Хорошо, начнем с другого конца. Вы, наверное, помните, как пришел
Воллен, как он поговорил с Фиклером, прошел в кабинку Тины, поговорил там с
ней, а когда Тина оттуда вышла, Фиклер послал к нему Филиппа. Так все было?
Эго вы помните?
Жанет кивнула.
- Вроде бы да.
- Если только "вроде бы", мы далеко не уйдем. Припомните-ка обстановку,
которая сложилась, после того, как Филипп вернулся, поговорив с Волленом.
Где вы находились в тот момент?
- Не заметила...
- Я не говорю, что вы что-то заметили. Просто вернитесь мысленно
назад... Вот Филипп выходит из-за перегородки после беседы с Волленом. Не
слышали ли вы, что он тогда сказал? Может быть, вы сами ему что-то сказали?
- Сомневаюсь я, чтобы Филипп был тем самым Иксом, - заявила она - Он
женат, у него дети. Скорее всего, думаю, это Джимми Кирк... Когда я сюда
впервые пришла, он стал меня обхаживать. И потом - он пьет. Спросите Эда! Да
к тому же задирает нос, считает, что он выше нас всех... Парикмахер - а с
таким самомнением!
Она была явно довольна собой!
- Точно! Джимми и есть Икс, потому что, как думается, он на самом деле
не хотел меня убивать. Я попытаюсь припомнить, что он мне говорил... Имеет
значение, когда именно состоялся наш с ним разговор?
Я был сыт по горло ее болтовней. Лежачего, как известно, не бьют,
особенно женщину. Только поэтому наше свидание обошлось без насилия.
- Никакого, - ответил я. - Но мне пришла в голову одна мысль. Пойду-ка
я проверю: вдруг что-нибудь вытяну из Джимми? А тем временем пришлю к вам
репортеров, скорее всего из "Газетт", пусть они положат начало знакомству.
Я встал.
- Еще раз напоминаю: придерживайтесь во всем фактов. Увидимся позднее.
- Но, мистер Гудвин, хотелось бы...
Я поспешил выйти. Мне потребовалось всего три шага, чтобы выскочить из
кабинки. По проходу я разве что не бежал, боясь, как бы она меня не вернула,
и быстро выскочил за перегородку. Только там я остановился. Почти сразу же
ко мне присоединились Кремер и Пэрли. Выражение их физиономий было таково,
что не приходилось интересоваться, слышали ли они наш разговор.
- Если вы ее расстреляете, - сказал я, - отправьте ее мозг в
кунсткамеру. Впрочем, я не уверен, что такой у нее имеется!
- Великий боже! - единственное, что сумел выдавить из себя Пэрли.
Кремер буркнул:
- Не сделала ли она это сама?
- Вряд ли. Такая шишка может получиться только в результате сильного
удара, да и на бутылке вы не обнаружили ее отпечатков... А подумать об
опечатках пальцев, по-моему, она просто не в состоянии.
Мне необходимо выйти на воздух, отдышаться. Остальное вы проделаете и
без меня. Советую вам понаблюдать за ней - выберите какого-нибудь
представительного мужчину на роль репортера из "Газетт"
- Пошлите за Виатти, - распорядился тут же Кремер.
- Правильно. У него получится, - согласился я. - А я поеду домой. Не
возражаете?
- Возражаю. Она может снова потребовать к себе своего импресарио.
- Ну нет, я бы на вашем месте положил конец ее глупостям. Не исключено,
что она и вправду станет болтать, что ее ударил сержант Стеббинс. Заткнуть
рот такой курице очень трудно... А я хочу успеть домой к ужину. У нас
сегодня свиная вырезка.
- Мы бы все хотели попасть домой к ужину, - с кислой миной признался
Кремер. Тон его остался прежним, когда он обратился к Пэрли: - Ну, что ты
теперь скажешь? Тебе по-прежнему нужна только чета Вардас?
- Их я больше всего хочу схватить, - с непонятным упрямством ответил
Стеббинс. - Несмотря на то, что эту Шталь стукнули, когда их тут не было.
Но, по всей вероятности, нам нужно несколько расширить круг расследования.
Пожалуй, стоит покончить с допросами здесь и отвезти их всех в управление. Я
вовсе не готов биться об заклад, что у этой девицы в голове все в порядке.
Как раз наоборот - у нее явно не все дома. И потом, вдруг она даст волю
рукам? Известно, что три месяца назад она вытолкнула из машины в канаву
солидного мужчину, а сама уехала. Правда, он к ней приставал, но все же
такая бурная реакция... Я все еще хочу убедиться, что она сама не могла
стукнуть себя этой бутылкой по голове и что это не она всадила ножницы в
Воллена... Коли ей в голову пришла бы такая мысль, она ее осуществила бы не
задумываясь.
Если же она проделала этот фокус с бутылкой исключительно ради того,
чтобы привлечь к себе особое внимание репортеров, тогда Вардасы остаются для
меня по-прежнему объектом номер один. Но существует еще и третья
возможность: Жанет мог стукнуть один из здешних работников, чтобы она не
выболтала что-то его уличающее.
Кремер кисло произнес:
- В этом плане вы вообще ничего не предпринимали.
- Пожалуй, это слишком сильно сказано, инспектор! Действительно, все
усилия были сосредоточены на поимке Вардасов, но ведь мы отсюда не ушли. Мы
продолжаем расследование!.. Когда обнаружили эту Шталь, казалось, дело
наконец сдвинулось с мертвой точки. А она потребовала вызвать Гудвина. Ей,
видите ли, нужен импресарио!
Но даже так, я не сказал бы, что мы безынициативны. Многое уже
установлено. Эд Грабофф играет на скачках, он задолжал 900 долларов
букмекеру, так что теперь вынужден продать свою машину. Филипп Торакко в
сорок пятом году свихнулся и целый год провел в психиатрической лечебнице.
Джоэла Фиклера видели в общественных местах с молоденькой красоткой. И хотя
все это само по себе...
Кремер повернулся ко мне, нетерпеливо махнув рукой:
- Фиклер занимается махинациями?
Я покачал головой.
- К сожалению, ничего не знаю. Я всего лишь клиент...
- Если так, то мы это выясним!
Пэрли был взвинчен, сейчас он был готов горы своротить, лишь бы
доказать, что он не сидит, сложа руки.
- У Джимми Кирка слишком дорогие привычки для простого парикмахера, а
Том Йеркис несколько лет назад привлекался за нанесение телесных
оскорблений: избил парня, который уехал куда-то с его внучкой на уик-энд, да
и вообще он странно вспыльчив. Так что нельзя сказать, что мы даже не
начали. Мне совершенно ясно, что их придется забрать в управление и там
хорошенько допросить, особенно в отношении вчерашнего вечера. Но я все еще
хочу найти Вардасов!
- Алиби у всех проверили? - спросил Кремер.
- Да.
- Проверьте еще раз, и построже. Принимайтесь за работу. Займите
столько людей, сколько нам потребуется. И проверьте у каждого не только
алиби, но и прошлое. Я не меньше вас хочу встретиться с четой Вардас, но
если девица Шталь не сама себя хлопнула бутылкой, тогда мне нужен тот, кто
это сделал. Вызовите как можно скорее Виатти. Пусть он сначала потолкует с
ней, потом уж забирайте ее отсюда.
- Виатти сегодня не дежурит, инспектор.
- Ну так пусть его разыщут и привезут!
- Слушаюсь.
Пэрли подошел к телефону в кассе. Я же предпочел позвонить из автомата,
находящегося в гардеробной. Мне ответил Фриц. Я попросил его дать звонок в
оранжерею, потому что до шести оставалось несколько минут.
- Ты где? - недовольным голосом спросил Вулф. Он всегда злился, когда и
его отрывал от орхидей.
- В парикмахерской.
Надо сказать, что и в моем голосе не было нежности.
- Жанет сидела в своей кабинке, ее ударили бутылкой по голове, но
черепа не проломили. Все, что полагается, сделано, однако полиция
по-прежнему на нуле. Ее состояние - не более критическое, чем до удара. Она
настояла на свидании со мной, и у нас состоялась длительная беседа,
номинально без свидетелей. Не могу сказать, что я чего-то добился. Зато она
попросила стать меня ее импресарио, так что я вас предупреждаю: запросто
могу уйти... Помимо этого, результатов никаких. Жанет - просто прелесть;
хотелось бы мне послушать, как вы с ней будете разговаривать... Я бы
предпочел сидеть дома, но меня просят поболтаться тут еще. А пока напомните
Фрицу, чтобы он увеличил наши заказы булочнику и мяснику.
Наступило молчание. Потом Вулф спросил:
- Кто там есть?
- Все: Кремер, Пэрли, люди из управления. Целый полк. После того, как
Жанет стукнули, посетителей впускать прекратили. Всю компанию увезут в
управление через час или через полтора. Жанет в том числе. Настроение у всех
мрачное, и я не исключение.
- Выходит, никаких успехов?
- Насколько я знаю, никаких. Кроме того, что я теперь импресарио Жа...
- Заткнись! - Вулф помолчал и бросил: - Оставайся там.
И повесил трубку.
Я вышел из будки. Ни Пэрли, ни Кремера не было видно. В дверях снова
стоял всего лишь один страж, и толпа снаружи рассосалась до небольшой кучки
бездельников, которым, по-моему, просто не хотелось возвращаться домой.
Я прошел в конец зала. Фиклер и три парикмахера по-прежнему сидели на
своих местах. Не хватало только Эда.
Много никто не интересовался, и я даже не попытался изменить их
отношение. Стул с левой стороны журнального столика был свободен, и я
плюхнулся на него. Очевидно, никого сегодня эти журналы не соблазнили,
поскольку лежали в том же порядке.
Я бы с радостью занялся анализом сложившейся ситуации, если бы у меня
был материал для анализа. Да и с чего начать?
Просидев так минут пять, я с удивлением осознал, что пытаюсь
разобраться в характере Жанет. Конечно, это было еще безнадежнее, и я
упомянул об этом лишь для того, чтобы вы поняли мое состояние.
Но мне по-прежнему казалось, что она является ключом к отгадке. А раз
так, то необходимо подыскать к ней подход.
Я всерьез стал придумывать наиболее практичный метод выудить из памяти
Жанет тот факт или факты, которые нам нужны.
Может, применить к ней гипноз? А что - это как раз для нее! Я уже
прикидывал, не стоит ли поделиться мыслью с Кремером, когда услышал какой-то
шум за дверью и поднял глаза.
Детектив загораживал вход, не позволяя войти в парикмахерскую человеку,
который был в два раза крупнее его.
Он объяснил посетителю довольно любезно, в чем дело.
Тот позволил ему закончить, потом с досадой бросил:
- Знаю, знаю...
Взглянул поверх плеча обескураженного стража, увидел меня и закричал:
- Арчи? Где мистер Кремер?
ГЛАВА 6
Я поспешно вскочил с кресла и бросился к двери. Иногда вид Вулфа и звук
его голоса меня окрыляли... Правда, я сказал ему по телефону, что хотел бы
послушать, как он станет разговаривать с Жанет, но ведь это было чисто
риторическое заявление.
Я не сомневался, что она просто не станет отвечать ему.
- Вы хотите войти? - спросил я.
- Какого дьявола, - прорычал он, - я бы стал приезжать сюда, а?
- Хорошо-хорошо, только успокойтесь, я пойду и...
Но мне не понадобилось никуда ходить. Его крики были слышны, наверное,
во всем здании, и у меня за спиной раздался голос Кремера:
- Господи! Светопреставление?!
- Будь я проклят! - вторил ему Пэрли.
Детектив отошли в сторону, решив, что начальству виднее, и Вулф
перешагнул через порог.
- Я пришел подстричься, - заявил он и прямиком отправился к креслу, за
которым работал Джимми. По дороге он небрежно бросил на стул свою шляпу,
пальто и пиджак, втиснулся в узкое для него сиденье и огляделся по сторонам.
В огромном зеркале, занимающем всю стену, он увидел шеренгу
бездельничающих мастеров с детективами с обеих сторон и позвал, не
поворачивая головы:
- Джимми? Прошу вас!
Пляшущие глаза Джимми повернулись к Кремеру и Пэрли, которые стояли
возле меня. Другие мастера тоже глядели на них. Мы все замерли в ожидании.
Кремер медленно поднял руку и почесал указательным пальцем переносицу.
Когда с этим было покончено, он решил сесть. Не спеша подошел к первому
креслу в ряду и опустился в него. За этим креслом иной раз работал сам
Фиклер, если было много клиентов. Усевшись поудобнее, Кремер повернулся к
Вулфу, кресло которого стояло рядом, и спросил:
- Так вы желаете подстричься?
- Да, сэр. Как вы сами видите, мне пора уже это сделать
- Да... Что ж...
Кремер повернулся к мастерам:
- Кирк, идите стричь клиента.
Джимми поднялся и прошел мимо ряда пустых кресел к шкафчику с бельем.
Все зашевелились, будто напряжение достигло своего апогея и с этого момента
пошло на спад.
Пэрли подошел к третьему креслу, где всегда работал Филипп, и занял
его. Таким образом они с Кремером как бы окружили Вулфа.
Тогда я подумал, что моя обязанность быть где-то поблизости, придвинул
себе табурет, на котором только что сидел Джимми, и взобрался на него.
Джимми набросил на плечи Вулфа огромную простыню и проворно заработал
ножницами.
- Вы зашли сюда просто постричься, - заговорил Кремер, - точно так, как
Гудвин сегодня утром.
- Нет, конечно.
Вулф отвечал коротко, но не ядовито. Их взоры пока не скрещивались,
потому что Кремер видел только профиль Вулфа, а Вулф - профиль Кремера.
- Вы вызвали мистера Гудвина. Он рассказал мне по телефону о своем
бесплодном разговоре с мисс Шталь, вот я и подумал, что мне самому стоит
сюда приехать!
Кремер хмыкнул:
- Поразительно. Вы ведь не соглашаетесь выйти из собственного дома ни
за какие деньги, а тут вдруг приехали?
Нет, теперь вы отсюда не уйдете, пока я не узнаю причины. Причем, без
всяких выдумок... вроде наличия убийц в нашей передней.
- Сзади не так коротко, как в прошлый раз, - велел Вулф.
- Хорошо, сэр
У Джимми никогда не было такого количества внимательных зрителей, и он
старался изо всех сил. Расческа и ножницы порхали в его руках.
- Понятно, - миролюбиво произнес Вулф. - Ничего иного я и не ожидал.
Можете изводить меня сколько угодно, если вам это доставляет удовольствие,
но вы ничего не добьетесь. Я же предлагаю другое. Почему бы вам не заняться
делом? Можно ведь сначала разгадать вашу загадку, а затем, если вы еще
будете настаивать, займемся мною. Или вам больше доставит удовольствие
придираться ко мне, вместо того чтобы поймать убийцу?
- Я нахожусь на работе: ищу убийцу. А зачем вы прибыли сюда?
- Отвлекитесь же на минуту от моей особы! Охотиться на меня вы можете
когда угодно. Я бы хотел сделать несколько предположений относительно того,
что здесь сегодня случилось. Угодно вам их выслушать?
- Пожалуйста. Но предупреждаю, не пытайтесь меня усыпить!
- Не буду. Только прошу вас не тратить попусту время на перепалку. Я не
намерен отстаивать свои догадки, доказывать их состоятельность... Это всего
лишь предположения и основа для дальнейшего расследования.
Начнем. Воллен нашел что-то в машине... в той машине, которая сбила
двух женщин. Нет, так сидеть и разговаривать мне не нравится. Я люблю
смотреть в лицо, а не на отражение в зеркале. Джимми поверните меня,
пожалуйста...
Тот повернул кресло на 90 градусов, так что Вулф оказался сидящим к нам
спиной, потом развернул его еще дальше. В итоге зеркальная стена оказалась у
него сзади, Кремер - справа, Пэрли - слева, а Вулф смотрел на людей, сидящих
на стульях около перегородки.
- Хорошо, сэр?
- Да, благодарю вас.
Я тоже подал голос:
- Здесь нет Эда.
- Я оставил его в кабинке, - сообщил Пэрли.
- Приведите его, - распорядился Вулф. - А мисс Шталь? Где она?
- У себя. Она лежит... Голова...
- Мисс Шталь нам тоже нужна. Ведь она может сидеть, не так ли?
- Не знаю. Один бог знает!
- Арчи, доставь сюда мисс Шталь.
У Вулфа хватило нахальства поручить это мне, хотя рядом находились
инспектор, сержант и трое детективов... Но я решил сказать ему об этом
позднее и покорно отправился за Жанет, а Пэрли пошел за Эдом.
Жанет по-прежнему лежала на спине у себя в кабинке, глаза у нее были
широко раскрыты. Увидев меня, она тут же возмущенно заговорила:
- Вы обещали прислать репортера, но теперь мне кажется...
Я повысил голос, чтобы перебить ее:
- Послушай меня, девочка! Вам повезло. Здесь находится Ниро Вулф. Он
желает высказать какие-то свои соображения и выслушать ваши. Вы сумеете
немного посидеть?
- Да, но...
- Никаких "но", он ждет. Может, мне отнести вас на руках?
- Конечно, нет!
Она сразу же встала.
- Спокойно, не спешите! - Я обнял ее за плечи. - Голова не кружится?
- У меня никогда не кружится голова, - ответила она надменно, но моей
руки не отвела. По коридору Жанет шла как-то неуверенно, но как только мы
добрались до конца перегородки, она отказалась от моей помощи и зашагала
самостоятельно... Ведь она никогда не принимает помощи от мужчин, а я не был
ее официальным импресарио!
Уселась Жанет на заранее приготовленный для нее стул, который стоял
возле журнального столика. Пэрли успел привести Эда и сам вновь устроился в
кресле Филиппа, от Вулфа сбоку.
Я вернулся на свой табурет. Джимми закончил стрижку над ушами и теперь
занялся затылком, поэтому голова Вулфа была наклонена вперед.
- Ваши предположения? - нетерпеливо напомнил Кремер.
- Да... Так вот, первое - это то, что находка в машине привела Воллена
в эту парикмахерскую. Я просил вас не спорить со мной, но я ничего не имею
против возражений... Если есть факты, опровергающие данное или какое-то
другое предположение, я непременно хочу это знать. Я вас слушаю!
- Мы пришли к тем же выводам и без посторонней помощи, - сказал Кремер.
- И они остаются в силе?
- Да.
- Прекрасно, потому что все мои остальные предположения касаются
предмета, который был в машине...
Второе мое предположение заключается в том, что этот предмет находился
у Воллена, когда тот пришел сюда и начал расследование... Могу доказать.
- Не беспокойтесь. Мы придерживаемся такого же мнения.
- Отлично, экономим время. Джимми, короче не нужно.
- Хорошо, сэр.
- Третье мое предположение; предмет находился у Воллена внутри газеты,
которую он держал в руке. Это допущение не столь очевидное, и его следует
подтвердить. Воллен не покупал газету непосредственно перед тем, как явиться
сюда, потому что это был ранний выпуск "Ньюс", его продают накануне вечером.
Газета не была засунута в карман, не была смята. Он держал ее в руке, не
перегибая и не складывая.
- Вам многое известно, - вставил Кремер.
- Обо мне позднее... Я не знаю ничего такого, чего не знали бы вы.
Трудно понять, почему он так бережно обращался с газетой, если не допустить,
что она играла роль вместилища для другого предмета. Во всяком случае, такое
предположение вполне годится в качестве рабочей гипотезы...
Четвертое: каков бы ни был этот предмет, убийца завладел им и позднее
от него незаметно избавился. Это даже больше, чем предположение. Ничего
такого, что могло бы привести Воллена в парикмахерскую, не было найдено вами
ни у него в карманах, ни в кабинке; выходит, этот предмет забрал убийца, ибо
он изобличал его.
Пятое предположение: ни Карл, ни Тина не убийцы. Я...
- Черт возьми! - воскликнул Пэрли.
- Ах, так! Объясните нам, почему? - потребовал Кремер.
- Нет, ничего объяснять не стану. Я лишь выдвинул предположение, а
дальнейшее покажет - прав я или нет. Не тратьте времени на придирки... Итак,
поскольку Карл и Тина непричастны и, следовательно, не забрали интересующий
нас предмет с собой - он все еще находится здесь, в парикмахерской. Вот вам
мое шестое предположение, и оно оправдано только при условии, что все эти
часы постоянно и неусыпно наблюдали за этими людьми. Что скажете? Мог ли
кто-нибудь из них что-то вынести из парикмахерской так, чтобы никто этого не
заметил?
- Я хочу знать, - заявил Кремер, - почему вы исключаете Карла и Тину?
- Я отвечу, но не сейчас...
Вулф и Кремер не могли видеть друг друга, потому что между ними
находился Джимми.
- Сначала закончим с моими предположениями, а потом можете задавать
вопросы. Повторяю: мог ли кто-то, кроме Карла и Тины, вынести отсюда этот
предмет?
- Нет, - ответил Пэрли.
- Точно?
- Совершенно не сомневаюсь. Ни один человек не выходил за пределы
парикмахерской без сопровождения. Конечно, можно было что-то всунуть
клиенту, но мы за ними тоже наблюдали.
- В таком случае считаем, что данный предмет все еще находится здесь...
Седьмое и последнее мое предположение: вы этот предмет как следует не
искали. Спешу добавить, мистер Стеббинс, что это вовсе не принципиальный
момент. Вы и ваши люди вполне способны провести тщательный обыск, но думаю,
на этот раз вы отступили от правила из-за Тины и Карла. Вы считали их
виновными и, естественно, полагали, что они унесли улику с собой. Однако я
обязан спросить ваше мнение. Проводился ли обыск тщательно?
- Мы смотрели...
- Да, но, в свете моих предположений, скажите: был ли обыск проведен
должным образом? Тогда пора этим заняться. Мистер Фиклер!
Фиклер разве что не выскочил из кожи. Он, как и все остальные, с
открытым ртом слушал рассуждения Вулфа, и услышанное им собственное имя так
его переполошило, что он вытянул руки по швам, встал по стойке смирно и
каким-то писклявым голосом спросил:
- Я?
- Вы хозяин этого заведения и поэтому должны помочь нам в поисках.
Однако я обращаюсь и ко всем, кто здесь работает. Напрягите свою память,
подумайте... Вы тоже, Джимми. На минутку отвлекитесь от работы и послушайте
меня.
- Я могу это делать одновременно.
- Нет, мне нужно полное внимание.
Джимми отошел на шаг в сторону и выпрямился.
- Тот предмет, который мы ищем, должен вести к парикмахерской, иначе бы
Воллен сюда не пришел... В идеале это ее название, адрес или номер телефона,
но мы согласны и на меньшее, коли такого не будет. Поскольку в поисках мы
исходим из моих предположений, то считаем, что данный предмет находился
внутри газеты, которую принес с собой Воллен. Значит, это не флакон, не
расческа, не щетка и не маленькая карточка... Вы понимаете, что предмет
должен быть плоским, но порядочных размеров. Следующий момент. Вас всех
Воллен приглашал в кабинку и расспрашивал, но он никому не предъявлял этого
предмета и не упоминал о нем... Это верно?
Все закивали головами и что-то, соглашаясь, забормотали. Эд сказал "да"
громче остальных.
- Значит, в курсе был только убийца. По каким-то соображениям Воллен
показал этот предмет или сказал о нем одному ему, а не всем вам. Возможно и
другое: краешек этого предмета выглядывал из газеты, и убийца увидел его, а
остальные не обратили внимания...
Наконец, убийца мог только подозревать, что эта вещь находится у
Воллена. Так или иначе, но когда позднее оп получил возможность
проскользнуть незаметно в кабинку и убить Воллена, он забрал изобличающий
его предмет и каким-то образом спрятал в парикмахерской.
Если мистер Стеббинс не ошибается и слежка за всеми работниками
парикмахерской была неослабной, эта вещь все еще находится тут.
Вот я и задаю вопрос: что это такое? Как вы думаете, мистер Фиклер? Что
это такое и где этот предмет может сейчас находиться?
Они все переглянулись и вновь уставились на Вулфа. Филипп произнес
жиденьким тенорком:
- Может быть, это сама газета?
- Возможно, конечно, но сомнительно. Где она, мистер Кремер?
- В лаборатории, но в ней и на ней нет ничего такого, что могло
привести сюда Воллена.
- Что вы еще отправили в лабораторию?
- Только ножницы и бутылку, которой ударили мисс Шталь.
- В таком случае этот предмет где-то здесь... Хорошо, Джимми,
заканчивайте.
Тот подошел к нему с левой стороны и занялся виском.
- А мне кажется, - стал возражать Пэрли своим густым басом, - что это
ерунда... даже при всех ваших предположениях. Допустим, мы найдем предмет,
похожий на тот, что вы разыскиваете, но как мы узнаем, что это тот самый? И
что это нам даст?
- А мы посмотрим, когда его найдем, - ответил вежливо Вулф. - Прежде
всего, поищем отпечатки пальцев...
- Глупости. Раз вещь из парикмахерской, значит, на ней могут быть любые
отпечатки пальцев.
- Не здешних работников, а Воллена, мистер Стеббинс. Если он нашел эту
вещь в машине, значит, он до нее дотрагивался и оставил на ней следы.
Насколько я понимаю, тут он много не разгуливал и не хватался за что попало.
Воллен, как вы все утверждаете, поговорил с мистером Фиклером, потом его
провели в кабинку, и оттуда он уже не вышел. Так что если мы найдем какой-то
предмет с отпечатками его пальцев, мы получим то, что нам требуется. Имеется
ли у вас с собой все необходимое, чтобы снять отпечатки пальцев? Если нет, я
советую немедленно отправить кого-то в лабораторию. А так же за образцами
отпечатков пальцев Воллена в вашу картотеку.
Пэрли хмыкнул, но не пошевелился.
- Идите же, - прикрикнул Кремер. - Позвоните и прикажите все доставить.
Пэрли встал со стула и направился к телефону, что стоял в кассе.
- Поиски, - невозмутимо продолжал Вулф, - должны быть тщательными и
аккуратными. На них уйдет много времени. Поэтому я прошу вас сначала
порыться в своей памяти и кое-что припомнить. Например, какой предмет из
парикмахерской отвечает сделанному мною описанию. Несомненно, вы сможете нам
подсказать, мистер Фиклер?
- Я и сам над этим думаю, - ответил тот, качая головой, - но пока
ничего не надумал. Разве что полотенце? Но зачем ему нужно было нести
полотенце в газете?
- Тогда бы он просто завернул его в газету. Не подходит. Да полотенце
нам и вообще не поможет, так что я отклоняю ваше предложение... Филипп, что
вы думаете?
- Не знаю, сэр.
- Том?
Тот угрюмо покачал головой.
- Эд?
- Ума не приложу, хоть режьте.
- Мисс Шталь?
- Полагаю, он принес эту газету просто потому, что не успел ее
прочесть. Со мной такое часто случается. Хочешь...
- Хорошо, этот вопрос мы обсудим позднее. Джимми?
- По-моему, мистер Вулф, в нашей парикмахерской нет таких предметов.
- Пф!.. - Вулф был раздосадован и возмущен. - Либо вы совершенно
безмозглы, либо временно утратили способность соображать... либо все
участвуете в заговоре. Например, сейчас я как раз смотрю на такой предмет.
Сзади меня было видно, куда направлен его взгляд, но мне это наблюдение
не требовалось. Другие тоже могли разобраться, на что смотрит Вулф, и я
внимательно наблюдал за ними.
Одиннадцать пар глаз, в том числе и Пэрли, который закончил разговор и
присоединился к нам, уставились на журнальный столик рядом со стулом Жанет.
Вплоть до этого времени мои мозги, возможно, и были парализованы, как у
всех остальных. Но в критический момент, естественно, встрепенулись.
Я слез с табурета и встал позади Вулфа, готовый, если это потребуется,
к действию.
- Вы имеете в виду журналы? - осведомился Кремер.
- Да. Вы на них подписываетесь, мистер Фиклер? Они, видимо, приходят к
вам по почте? В таком случае на них имеется имя и ваш адрес.
- Брось! - рявкнул Кремер так, что все вздрогнули.
Я удивленно посмотрел на него.
- Ни к чему не прикасаться! - продолжал греметь Кремер.
- Да, - согласился Вулф, - но этот журнал приходит в суперобложке, а ее
уже нет. А вот другие... Скажем, "Таймс". У вас есть и такие журналы, они
лежат на полочке пониже. Там адрес пишется прямо на обложке. Несомненно, их
всех следует проверить.
Что, если убийца взял его отсюда, сунул себе в кардан, потом угнал
чужую машину и помчался на ней по Бродвею? А совершив наезд и думая только о
том, как бы поскорее скрыться с места происшествия, разве мог он заметить,
что журнал выпал у него из кармана и остался на сиденье или на полу машины?
Воллен же нашел его там, увидел имя владельца и адрес парикмахерской на
обложке и... Ну, вы послали за оборудованием и за образцами отпечатков
пальцев, мистер Стеббинс? Тогда мы...
- Ох, вспомнила! - закричала Жанет, указывая пальцем на журнал. - Ты
помнишь, Джимми? Сегодня утром я стояла тут, а ты прошел мимо с горячим
полотенцем, и у тебя под мышкой был зажат журнал. Ты сунул его вот сюда, под
стопу журналов. Я еще спросила тебя, не стерилизовал ли ты журнал, а ты
ответил...
Джимми прыгнул.
Я думал, что его добычей будет Жанет и, несмотря ни на что, хотел
спасти ей жизнь, но на моем пути был Вулф и кресло, так что на какую-то долю
секунды я задержался.
Но оказалось, что он охотился вовсе не за Жанет. Ему нужен был журнал,
на который она указала.
Он даже успел коснуться его руками в совершенно акробатическом прыжке,
но в то же мгновение у него на спине оказались три детектива, не говоря уже
о Стеббинсе и Кремере.
Получилась великолепная куча мала.
Жанет от неожиданности поджала под себя ноги и застыла, как статуя. Она
онемела: ее лицо выражало одновременно ужас и восторг. По всей вероятности,
она уже обдумала, что говорить репортерам.
- Черт побери! - услышал я за своей спиной раздосадованный голос Вулфа.
- Ну, кто бы мог предположить, что это будет мой мастер?
Впрочем, его стрижка была практически закончена.
ГЛАВА 7
Несмотря на все свое упрямство, Кремер так никогда и не узнал, почему
Вулф в тот день решил подстричься. Хотя он скоро прекратил об этом
спрашивать.
Зато Кремер узнал многое о Джимми Кирке. Тот разыскивался в Уилинге за
какие-то махинации на бегах, а в Западной Вирджинии аж снился полиции даже
по ночам: там он обвинялся в угоне машин, причем всегда связанном с разного
рода происшествиями и осложнениями. Так, например, он нанес увечья
нескольким уважаемым гражданам, которые пытались помешать ему. Затем
несколько лет Джимми пожил в Нью-Йорке, но и тут не отказался от своих
грязных дел. В тот вечер он солидно "нагрузился", а сидеть за рулем угнанной
машины в таком состоянии крайне рискованно, особенно если у тебя из кармана
торчит втихомолку взятый журнал с адресом.
Что касается Карла и Тины, я занял в отношении их совершенно
определенную позицию.
Разговор с Вулфом у нас состоялся вечером во вторник, в его кабинете,
но только после того, как гости отправились спать.
- Вы отлично знаете, что будет, - заявил я Вулфу. - Они не уедут в
Огайо и ни в какой другой город. Они останутся здесь... Придет такой день,
через год или через неделю, когда снова возникнут какие-то неприятности. И у
них снова потребуют документы... И тогда они снова прибегут ко мне! Потому
что, во-первых, я нравлюсь Карлу, а во-вторых, к кому же им еще обращаться?
Ведь на этот раз от беды и от тюрьмы спас-то их я...
Вулф фыркнул.
- Пфф... Ты?
- Да, сэр. Потому что я обратил внимание, что на парикмахерскую
выписываются журналы. Вы помните, я вам рассказывал?
Да и потом... я ведь тайно очарован Тиной, так что попытаюсь вновь
помочь им... И, конечно, попадусь.
Вам придется вмешаться, так как вы не можете без меня обходиться.
Такая история будет повторяться из года в год. Почему же не решить это
раз и навсегда, обеспечив себе мир и покой?
В Вашингтоне немало влиятельных людей, которые вам чем-то обязаны.
Например, возьмем мистера Карпентера. Попросите-ка его заняться их судьбой.
Или вы хотите, чтобы они всю жизнь висели на волоске - над вашей головой?
Вам эта услуга обойдется максимум в один доллар - за телефонный
разговор. Я верну его вам из тех пятидесяти, которые они нам заплатили. Ну
что, связываемся с Карпентером?
Молчание.
Я положил руку на аппарат.
- В конце концов с кем не случается?
Вулф заворчал:
- Я получил документы о натурализации еще двадцать четыре года тому
назад.
- Вы, очевидно, заразились от Жанет - все принимаете на свой счет, -
сказал я холодно, поднял трубку и стал набирать номер.
