Сидни Шелдон. Полночные воспоминания
страница №2
...ршине горы, они почти не видят друг друга в густом тумане. Ларриприближается к ней, руки его вытянуты вперед - он пытается столкнуть ее в
пропасть. Спасают ее внезапно появившиеся туристы.
Потом были пещеры.
"Служащий гостиницы рассказал мне, что тут поблизости есть пещеры.
Все новобрачные их посещают".
И они пошли в пещеры. Ларри завел ее в самую глубину и там бросил.
Кэтрин закрыла ладонями уши, как бы пытаясь заглушить эти страшные
воспоминания.
Ее спасли и привели в гостиницу, и доктор дал ей успокоительное. Но
среди ночи она проснулась и услышала, как Ларри и его любовница
разговаривают на кухне, строя план ее убийства. Их слова время от времени
заглушались завываниями ветра.
- Никто никогда...
- Говорю тебе, я все сделаю...
- Не получилось. Они ничего не смогут...
- ...сейчас, пока она спит.
Она вспомнила, как бежала в страшный шторм, преследуемая ими, как
залезла в лодку, которую сильный ветер вынес на середину бурного озера.
Лодка начала тонуть, и она потеряла сознание.
Сил двигаться не было, и Кэтрин опустилась на скамейку. Значит, ее
ночные кошмары были реальностью. Ее муж и его любовница пытались ее убить.
Она вспомнила о незнакомце, который навестил ее в монастыре вскоре
после спасения. Он дал ей великолепно выполненную золотую птицу с
распростертыми крыльями: "Никто вас не тронет. Ваших врагов нет в живых".
Но лицо этого человека все еще было как в тумане.
У Кэтрин начала сильно болеть голова.
Наконец она встала и медленно пошла в направлении той улицы, где ее
должен был ждать шофер, чтобы отвезти к Константину Демирису. Там она
будет в безопасности.
4
- Зачем ты выпустил ее из дому? - сердито спросил Константин Демирис.
- Простите, сэр, - ответил дворецкий, - но вы ничего не сказали
насчет того, чтобы не выпускать ее, поэтому...
Демирис заставил себя успокоиться:
- Неважно. Возможно, она вскоре вернется.
- Что-нибудь еще, сэр?
- Нет.
Дворецкий вышел. Демирис подошел к окну и вперил взгляд в идеально
ухоженный сад. Опасно было выпускать Кэтрин Александер на улицы Афин, там
ее мог кто-нибудь узнать. "Какая жалость, что я не могу оставить ее в
живых! Но сначала я должен отомстить. И пока я не отомщу, пусть она живет.
Использую ее в свое удовольствие. Надо будет отослать ее подальше, где ее
никто не знает. В Лондоне будет безопаснее всего. Там за ней легче
проследить. Дам ей работу в одной их моих контор".
Когда часом позже Кэтрин вернулась, Константин Демирис мгновенно
почувствовал в ней перемену. Как будто поднялась какая-то темная завеса, и
Кэтрин внезапно ожила. На ней был белый шелковый костюм с белой блузкой, и
Демирис был поражен, насколько она изменилась внешне. "Nostimi, - подумал
он. - Сексапильна".
- Мистер Демирис...
- Коста.
- Я... я теперь знаю, кто я и что случилось.
Ничего не изменилось в его лице.
- В самом деле? Садитесь, моя дорогая, и расскажите мне все.
Но Кэтрин была так возбуждена, что ей не сиделось на месте. Она
ходила взад-вперед по ковру и сбивчиво рассказывала.
- Мой муж и его... его любовница пытались меня убить. - Она
замолчала, глядя на него с беспокойством. - Наверное, это звучит дико.
Я... я не знаю. Может, я сошла с ума.
- Продолжайте, моя милая, - сказал он мягко.
- Меня спасли монахини их монастыря. Мой муж работал на вас, верно? -
выпалила она.
Демирис заколебался, взвешивая ответ.
- Да. - Что можно ей сказать? - Он был одним из моих летчиков.
Поэтому я чувствую себя ответственным за вас. Вот только...
Она взглянула ему прямо в лицо:
- Но вы знали, кто я. Почему вы мне утром ничего не сказали?
- Я опасался шока, - сказал он мягко. - Мне казалось, что будет
лучше, если вы сами все узнаете.
- А вы знаете, что случилось с моим мужем и... этой женщиной? Где
они?
Демирис посмотрел ей в глаза:
- Их казнили.
Он увидел, как кровь отлила у нее от лица. Неожиданно она
почувствовала слабость и с тихим восклицанием упала в кресло.
- Я не...
- Их казнили по приговору государства, Кэтрин.
- Но... почему?
- О_с_т_о_р_о_ж_н_о_. _О_п_а_с_н_о_. Они ведь пытались вас убить.
Кэтрин нахмурилась:
- Не понимаю. Зачем надо было их казнить? Я ведь жива...
- Кэтрин, - перебил ее Демирис, - греческие законы очень суровы. И на
приговор мы скоры. Их судили и приговорили к смертной казни.
- В это трудно поверить. - Кэтрин сидела как в оцепенении.
- Суд...
Константин Демирис подошел к ней и положил руки ей на плечи.
- Вы должны выбросить прошлое из головы. Они попытались причинить вам
зло и понесли за это наказание. - Он сменил тему. - Мы с вами должны
обсудить ваше будущее. У вас есть какие-нибудь планы?
Но она не слышала. "Ларри, - думала она. - Красивое, смеющееся лицо
Ларри. Его руки, его голос..."
- Кэтрин...
Она взглянула на него:
- Простите?
- Вы когда-нибудь думали о своем будущем?
- Нет, я... Не знаю, что буду делать. Наверное, я могла бы остаться в
Афинах...
- Нет, твердо сказал Демирис. - Это вы плохо придумали. С Афинами у
вас связано слишком много неприятных воспоминаний. Думаю, из Греции вам
стоит уехать.
- Но мне некуда ехать.
- Я думал об этом, - сказал Демирис. - У меня несколько контор в
Лондоне. Вы ведь когда-то работали в Вашингтоне у человека, которого звали
Уильям Фрейзер? Помните?
- Уильям?.. - И неожиданно она вспомнила.
- Вы были его помощницей по административной части, не так ли?
- Да, я...
- Вы можете делать то же самое в Лондоне для меня.
Она заколебалась:
- Не знаю. Я не хочу показаться неблагодарной, но...
- Я понимаю. Вам кажется, события принимают слишком крутой оборот, -
сочувственно сказал Демирис. - Вам нужно время, чтобы подумать. Почему бы
вам не поужинать спокойно у себя в комнате, а завтра утром мы все обсудим.
Идея предложить ей поужинать у себя в комнате озарила его в самый
последний момент. Нельзя было допустить, чтобы жена на нее наткнулась.
- Вы очень заботливы, - сказала Кэтрин, - и щедры. Эта одежда...
Он похлопал ее по руке и задержал свою на секунду дольше, чем нужно.
- Не стоит благодарности.
Она сидела в спальне, наблюдая, как раскаленное солнце садится в воды
Эгейского моря, окрашивая все вокруг в яркие краски. "Нет смысла снова
переживать прошлое. Надо думать о будущем. Хвала Господу за Константина
Демириса". Он был ее спасением. Что было бы с ней, если бы не он? И он
предложил ей работу в Лондоне. "Согласиться?" Размышления ее прервал стук
в дверь.
- Ваш ужин, мисс.
После ухода Кэтрин Константин Демирис долго сидел в библиотеке,
размышляя над их разговором. _Н_о_э_л_л_и_. Лишь однажды в жизни Демирис
позволил себе потерять контроль над чувствами. Он страстно влюбился в
Ноэли Пейдж, и она стала его любовницей. Он никогда не встречал такой
женщины. Она обладала глубокими познаниями в искусстве, музыке, бизнесе -
практически во всем. Ничего в Ноэлли не удивляло его. И вместе с тем она
поражала его постоянно. Он был как одержимый. Она была самой прекрасной и
чувственной женщиной из всех, кого Демирис когда-либо знал. Она отказалась
от блестящей карьеры кинозвезды, чтобы быть с ним. Она была его
любовницей, другом, человеком, кому он поверял свои тайны. Она пробудила в
нем чувства, которых он ранее не знал. Он доверял ей полностью, а она
предала его с Ларри Дугласом. За эту ошибку Ноэлли заплатила жизнью.
Константин Демирис договорился с властями, чтобы ее похоронили на кладбище
на Псаре - его собственном острове в Эгейском море. Все поговаривали о
том, какой это прекрасный и сентиментальный жест. На самом же деле Демирис
добился захоронения этой сучки там для того, чтобы иметь возможность
плевать на ее могилу. В собственной спальне Демириса, у его изголовья,
стоял портрет Ноэлли, один из наиболее удачных. Она смотрела на него и
улыбалась. Улыбка, застывшая навеки.
Даже теперь, хотя прошло уже больше года, Демирис не мог забыть ее -
открытая рана, которую не сможет залечить ни один врач.
"Почему, Ноэлли, ну почему? Я дал тебе все. Я любил тебя, сука ты
эдакая. Я любил тебя. Я люблю тебя".
И этот Ларри Дуглас. Он поплатился своей жизнью. Но Демирису было
этого мало. Он задумал другую месть. Идеальную. Он насладится женой
Дугласа так же, как Дуглас насладился Ноэлли. А затем Кэтрин присоединится
к своему мужу.
- Коста...
Это был голос его жены.
В библиотеку вошла Мелина.
Константин Демирис был женат на Мелине Лабмроу, привлекательной
женщине из семьи старых греческих аристократов. Она была высокого роста и
держалась с королевским достоинством.
- Коста, кто эта женщина, которую я встретила в холле?
Вопрос застал его врасплох.
- Что? А, это приятельница моего делового партнера. Она будет
работать у меня в лондонской конторе.
- Я видела ее только мельком. И она мне кого-то напомнила.
- В самом деле?
- Да. - Мелина замолчала в нерешительности. - Она напомнила мне жену
летчика, который у тебя работал. Но ведь это невозможно. Они же ее убили.
- Да, - согласился Демирис, - они ее убили.
Он не спускал глаз с уходящей Мелины. Нужно быть осторожным. Мелина
далеко не дура. "Не надо было мне на ней жениться, - подумал Демирис. -
Большую я сделал ошибку".
Десятью годами ранее свадьба Мелины Ламброу и Константина Демириса
шокировала деловые и светские круги от Афин до Ривьеры и Ньюпорта. Особую
пикантность ситуации придавал тот факт, что месяцем раньше новобрачная
была обручена с совсем другим человеком.
Ребенком Мелина Ламброу огорчала семью своим своеволием. В десять лет
она решила стать моряком. Шофер, работавший на семью, поймал ее в порту,
когда она пыталась прокрасться на судно, и с позором привел домой. В
двенадцать лет она хотела убежать со странствующим цирком.
К семнадцати годам Мелина смирилась со своей судьбой - она была
красивой, фантастически богатой дочерью Михалиса Ламброу. Газеты с
удовольствием писали о ней. Она была существом из сказки, все ее друзья -
принцы и принцессы. Вместе с тем каким-то чудесным образом Мелине удалось
остаться неиспорченной. У нее был единственный брат, Спирос, на десять лет
ее старше, и они обожали друг друга. Когда Мелине было тринадцать, их
родители погибли при кораблекрушении, и впоследствии ее воспитанием
занимался Спирос.
Спирос всячески оберегал ее. С точки зрения Мелины, он здесь
перебарщивал. Между тем Мелина подросла, и Спиросу прибавилось забот: он
тщательнейшим образом изучал всех претендентов на ее руку. И ни один из
них не казался ему достойным этой чести.
- Ты должна быть осторожной, - постоянно поучал он Мелину. - Ты -
лакомый кусочек для любого охотника за богатой невестой. Ты молода,
богата, красива и знатна.
- Браво, милый мой братец. Все это послужит мне большим утешением,
когда я умру старой девой в восемьдесят лет.
- Не беспокойся, Мелина. Кто-нибудь подходящий обязательно попадется.
Его звали граф Вассилис Манос, ему было за сорок, он был удачливым
бизнесменом родом из очень хорошей греческой семьи. Граф мгновенно
влюбился в прекрасную Мелину. И через несколько недель после их первой
встречи сделал ей предложение.
- Просто идеальная партия, - говорил счастливый Спирос. - Он твердо
стоит на ногах и от тебя без ума.
Мелина не разделяла его восторга:
- Он скучный, Спирос. Со мной он говорит только о бизнесе, и ни о чем
другом. Мне бы хотелось, чтобы он был более романтически настроен.
Но брат сказал твердо:
- Брак - это больше чем романтика. Тебе нужен надежный и преданный
муж.
В конце концов Мелину убедили принять предложение графа.
Граф был вне себя от радости.
- Вы сделали меня самым счастливым человеком в мире, - сказал он. - Я
только что создал новую компанию. Назову ее "Мелина Интернэшнл".
Она предпочла бы дюжину роз. Назначили день свадьбы, разослали тысячу
приглашений и приступили к подготовке.
Как раз в это время в жизнь Мелины вошел Константин Демирис.
Они встретились на одной из многочисленных вечеринок, которые
давались в честь будущих молодоженов.
Их представила друг другу хозяйка дома:
- Познакомьтесь. Мелина Ламброу - Константин Демирис.
Демирис пристально посмотрел на нее оценивающим взглядом.
- И как долго вы с нами пробудете? - спросил он.
- Простите, как вы сказали?
- Вне сомнения, вы были ниспосланы нам с небес, чтобы научить нас,
смертных, что такое красота.
Мелина засмеялась:
- Вы мне льстите, мистер Демирис.
Он покачал головой:
- Вам не возможно польстить. Я не смогу найти слов, чтобы отдать вам
должное.
Подошедший в этот момент граф Манос прервал их разговор.
Поздно ночью, перед сном, Мелина думала о Демирисе. Разумеется, она
слышала о нем и раньше. Он был богатым вдовцом и пользовался репутацией
крутого бизнесмена и неутомимого искателя любовных приключений. "Как
хорошо, что между нами ничего нет", - подумала Мелина.
Боги смеялись.
На следующее утро после вечеринки в комнату, где завтракала Мелина,
вошел дворецкий:
- Прибыл пакет для вас, мисс Ламброу. Его привез шофер мистера
Демириса.
- Принесите, пожалуйста.
"Итак, Константин Демирис решил поразить меня своим богатством. Что
ж, его ждет разочарование. Что бы это ни было - дорогая безделушка,
бесценная антикварная вещь... я тут же отправлю это ему назад".
Пакет был небольшой, продолговатой формы, в очень красивой упаковке.
Сгорая от любопытства, Мелина развернула его. На карточке она прочитала
простые слова: "Надеюсь, вам понравится. Константин".
Это был экземпляр романа "Toda Rada" Никоса Казанцакиса, ее любимого
писателя, в кожаном переплете. "И откуда он узнал?"
Мелина написала коротенькую благодарственную записку и подумала: "Вот
и все".
На следующее утро прибыл еще пакет: на этот раз пластинка с музыкой
Делиуса, ее любимого композитора. В записке было сказано: "Может быть, вам
будет приятно читать "Toda Rada" под эту музыку".
С этого дня он каждый день что-нибудь присылал ей: ее любимые цветы,
духи, ноты, книги. Константин Демирис постарался разузнать о ее вкусах, и,
надо было признаться, ей его внимание льстило.
Когда Мелина позвонила, чтобы поблагодарить его, Демирис сказал:
- Я не могу подарить вам ничего по-настоящему достойного вас.
"Скольким женщинам он говорил эти слова?"
- Вы не пообедаете со мной, Мелина?
Она уже совсем собралась отказаться, но подумала: "Какой может быть
от этого вред? Он так внимателен".
- С удовольствием.
Когда она сказала графу Маносу, что собирается встретиться с
Демирисом, тот принялся возражать.
- Зачем, моя дорогая? У вас нет ничего общего с этим ужасным
человеком. Зачем вам с ним встречаться?
- Вассилис, он каждый день посылает мне небольшие подарки. Я хочу
сказать ему, чтобы он прекратил это. - Мелина не успела произнести эти
слова, как отметила про себя, что вполне могла сказать ему это по
телефону.
Константин Демирис заказал столик в фешенебельном ресторане "Флока"
на улице Панпистимиоу. Когда Мелина приехала, он уже ждал ее.
Увидев ее, он поднялся:
- А вот и вы. Я так боялся, что вы передумаете.
- Я всегда делаю то, что обещаю.
Он взглянул на нее и сказал торжественно:
- Я тоже всегда держу слово. Я на вас женюсь.
Мелина, которую эти слова не только слегка позабавили, но и
рассердили, покачала головой:
- Мистер Демирис, я обручена с совсем другим человеком.
- Маносом? - Он пренебрежительно махнул рукой. - Он вам не подходит.
- В самом деле? И почему же, позвольте спросить?
- Я поинтересовался им. У него в роду были сумасшедшие, он болен
гемофилией, его разыскивает полиция Брюсселя по обвинению в изнасиловании,
и он отвратительно играет в теннис.
Мелина не смогла удержаться от смеха.
- А вы?
- Я не играю в теннис.
- Понятно. И по этой причине я должна выйти за вас замуж?
- Нет. Вы будете моей женой, потому что я собираюсь сделать вас самой
счастливой женщиной в мире.
- Мистер Демирис...
Он взял ее руку:
- Коста.
Она отняла руку.
- Мистер Демирис, я пришла сюда сегодня, чтобы просить вас больше не
посылать мне подарков. Я не собираюсь еще раз с вами встречаться.
Он долго и внимательно ее изучал.
- Я убежден, что вы не жестоки по натуре.
- Надеюсь, что нет.
Он улыбнулся:
- Прекрасно. Тогда вы не разобьете мое сердце.
- Не думаю, чтобы это легко было сделать. Ваша репутация говорит об
обратном.
- А, это все кончилось, когда я встретил вас. Я так долго о вас
мечтал.
Мелина рассмеялась.
- Я говорю серьезно. Еще в юности я много читал о семействе Ламброу.
Вы были так богаты, а я был так беден. У меня ничего не было. Мы едва
сводили концы с концами. Отец был портовым грузчиком. У меня четырнадцать
братьев и сестер. Нам все давалось с боем.
Сама того не желая, она растрогалась.
- Но теперь-то вы богаты.
- Верно. И буду еще богаче.
- Что помогло вам разбогатеть?
- Голод. Я был всегда голоден. Я и сейчас голоден.
По его глазам она поняла, что он говорит правду.
- Как... как все это началось?
- Вы действительно хотите это узнать?
- Я действительно хочу это знать, - неожиданно для себя сказала
Мелина.
- Когда мне было семнадцать лет, я начал работать на небольшую
нефтяную компанию на Ближнем Востоке. Мне не особенно везло. Как-то я
ужинал с молодым геологом, работавшим на крупную нефтяную компанию. В тот
вечер я заказал бифштекс, а он только тарелку супа. Я спросил его, почему
он тоже не заказывает бифштекс, и услышал, что у него нет коренных зубов,
а на протезы не хватает денег. И я дал ему пятьдесят долларов на новые
зубы. Через месяц он позвонил мне среди ночи, чтобы рассказать, что он
только что обнаружил месторождение нефти. Он еще не сказал об этом своему
хозяину. Утром я занял сколько смог денег и к вечеру приобрел права на
земли вокруг нового месторождения. Оно оказалось одним из крупнейших в
мире.
Мелина как завороженная ловила каждое его слово.
- Так все началось. Нужны были танкеры для перевозки нефти, поэтому я
их купил. Потом нефтеперерабатывающие заводы. Потом авиалинии. - Он пожал
плечами. - Так оно и пошло.
Только через несколько лет после их женитьбы Мелина узнала, что
история с бифштексом была сплошным вымыслом.
Мелина Ламброу не собиралась снова встречаться с Демирисом. Но путем
тщательно организованных случайностей он всегда оказывался на тех же
приемах, тех же театральных спектаклях, тех же благотворительных балах,
что и Мелина. И каждый раз она ощущала его неотразимый магнетизм. Хотя ей
неприятно было себе в этом признаться, рядом с ним Вассилис Манос казался
очень скучным.
Мелина Ламброу обожала фламандских художников, и когда продавалась
картина Брейгеля "Охотники на снегу", она собиралась было купить ее, но не
успела, так как получила ее в подарок от Демириса.
Мелину поражало, как хорошо он изучил ее вкусы.
- Я не могу принять от вас такой дорогой подарок, - возразила она.
- А это вовсе не подарок. Вам придется заплатить: поужинать со мной
сегодня.
И Мелина согласилась. Этот человек был неотразим.
Еще через неделю Мелина порвала с графом Маносом.
Когда Мелина рассказала об этом брату, он потерял дар речи.
- Но почему? - спросил Спирос. - Ради всего святого, почему?
- Потому что я выхожу за Константина Демириса.
Он пришел в негодование:
- Да ты совсем спятила. Ты не можешь выйти замуж за Демириса. Он -
чудовище. Он уничтожит тебя. Если...
- Ты ошибаешься на его счет, Спирос. Он великолепен. И мы любим друг
друга. Мы...
- Это _т_ы_ его любишь, - резко возразил он. - Не знаю, что у него на
уме, но к любви это не имеет никакого отношения. Ты что, не знаешь, какая
у него репутация в смысле женщин? Он...
- Это все в прошлом, Спирос. Я буду его женой.
И что бы Спирос ни говорил, она своего решения не изменила.
Месяцем позже Мелина Ламброу и Константин Демирис стали мужем и
женой.
Поначалу брак казался идеальным. Константин был остроумен и
внимателен. Он был опытным и страстным любовником и постоянно баловал
Мелину дорогими подарками и путешествиями во всякие экзотические места.
В их первую брачную ночь он сказал ей:
- У моей первой жены не было детей. У нас с тобой будет много
сыновей.
- Дочерей не нужно? - Пошутила Мелина.
- Если ты хочешь. Но сначала сын.
Он был в восторге, узнав, что Мелина беременна.
- Он унаследует от меня мою империю, - объявил он.
На третьем месяце у Мелины случился выкидыш. Константин Демирис был в
отъезде, когда это произошло. Вернувшись и узнав о случившемся, он пришел
в ярость.
- Что ты сделала? - закричал он. - Как это могло произойти?
- Коста, я...
- Ты была неосторожна.
- Да нет же, клянусь тебе...
Он глубоко вздохнул:
- Ладно. Что было, то было. У нас будет другой сын.
- Я... у меня не будет детей. - Она боялась взглянуть ему в глаза.
- Что ты такое говоришь?
- Пришлось делать операцию. Я не смогу иметь детей.
На мгновение он замер, потом повернулся и, не говоря ни слова, вышел
из комнаты.
С этого мгновения жизнь Мелины превратилась в ад. Константин Демирис
вел себя так, как будто его жена намеренно убила их сына. Он полностью
игнорировал ее и ухаживал за другими женщинами.
Мелина могла бы еще как-то с этим мириться, если бы не то унижение,
которое она испытывала от того, с каким удовольствием он афишировал свои
связи. Не таясь, он завязывал интрижки с кинозвездами, оперными певицами и
женами своих приятелей. Он возил своих любовниц на Псару, катал их на яхте
и появлялся с ними на публике. Пресса злорадно рассказывала о каждом новом
романтическом приключении Константина Демириса.
Как-то они были на ужине у известного банкира.
- Вы с Мелиной должны обязательно прийти, - сказал банкир. - У меня
новый повар-китаец, он готовит великолепные китайские блюда.
Среди гостей было много известных личностей: актеров, политиков,
промышленников. Ужин был на самом деле чем-то выдающимся. Повар приготовил
суп из акульих плавников, запеченные в тесте креветки, свинину
по-китайски, утку по-пекински, ребрышки, вермишель под пикантным соусом и
многое, многое другое.
Мелина сидела рядом с хозяином на одном конце стола, а Демирис -
рядом с хозяйкой на другом. Справа от Демириса сидела прелестная молодая
кинозвезда. Демирис разговаривал только с ней, не обращая внимания на
других гостей. До Мелины доносились обрывки их разговора.
- После того как вы закончите картину, вы обязательно должны побывать
на моей яхте. Там вы сможете отдохнуть. Мы поплывем мимо побережья
Далмации...
Мелина старалась не слушать, но это было невозможно. Демирис вовсе не
старался говорить тише.
- Вы ведь никогда не бывали на Псаре, правда? Псара - прелестный
маленький остров, совершенно изолированный. Вам там понравится.
Мелине хотелось спрятаться под стол. Но худшее было еще впереди.
Они только что покончили с ребрышками, и слуги внесли серебряные
чаши, чтобы гости могли обмыть пальцы.
Когда чашу поставили перед кинозвездой, Демирис сказал: "А вам это не
потребуется", - и, ухмыляясь, принялся медленно слизывать соус с ее
пальцев. Гости отводили глаза в сторону.
Мелина встала и повернулась к хозяину: "Простите меня, я хочу уйти. У
меня... у меня разболелась голова".
Все присутствующие следили за ней, когда она выходила из комнаты. Ни
в ту ночь, ни в следующую Демирис ночевать домой не пришел.
Когда Спирос узнал о том, что произошло, он был вне себя от
бешенства.
- Ты только скажи, - бушевал он, - и я убью этого сукиного сына.
- Он не может ничего с собой поделать, - защищала его Мелина, - уж
такой у него характер.
- Характер? Да он просто животное! Его следует засадить за решетку.
Почему ты с ним не разведешься?
Мелина Демирис сама задавала себе этот вопрос долгими одинокими
ночами. И ответ был всегда один и тот же: _я _л_ю_б_л_ю _е_г_о_.
В полшестого утра горничная, извиняясь, разбудила Кэтрин.
- Доброе утро, мисс...
Кэтрин открыла глаза и посмотрела вокруг, не сразу сообразив, где она
находится. Вместо маленькой кельи - роскошная спальня... И снова нахлынули
воспоминания. "Путешествие в Афины... Вы - Кэтрин Дуглас... Они
казнены..."
- Мисс...
- Да?
- Мистер Демирис спрашивает, не согласились бы вы позавтракать с ним
на террасе?
Кэтрин смотрела на нее заспанными глазами. Она не могла заснуть до
четырех утра, полная смятения.
- Благодарю вас. Скажите мистеру Демирису, что я сейчас приду.
Через двадцать минут дворецкий проводил Кэтрин на огромную террасу с
видом на море. Низкая каменная стена ограждала ее. Двадцатью футами ниже
начинался сад. Демирис ждал ее, сидя за столом. Он внимательно разглядывал
Кэтрин, пока она шла к нему. Весь ее вид поражал какой-то необычной
невинностью. Все это будет принадлежать ему, он будет владеть ею. Он
представил ее обнаженной в своей постели. Она поможет ему еще раз
отомстить Ноэлли и Ларри. Демирис поднялся навстречу Кэтрин.
- Доброе утро. Простите, что так рано разбудил, но мне нужно быть в
офисе через несколько минут, а я хотел бы с вами поговорить.
- Разумеется, - ответила Кэтрин.
Она села за большой мраморный стол напротив него, лицом к морю.
Солнце только вставало, и море сверкало в его первых лучах.
- Что вам подать на завтрак?
Она покачала головой:
- Я не голодна.
- Тогда кофе?
- Спасибо.
Дворецкий налил кофе в бледно-оранжевую чашку.
- Ну, Кэтрин, - начал Демирис, - вы подумали о нашем разговоре?
Ночью Кэтрин не могла думать ни о чем другом. В Афинах ей делать было
нечего, нигде в другом месте ее тоже не ждали. "Я не вернусь в монастырь",
- поклялась она. Предложение работать у Константина Демириса в Лондоне
казалось заманчивым. "Более того, - призналась себе Кэтрин, - мне оно по
душе. Может быть, удастся начать новую жизнь".
- Да, я подумала, - ответила Кэтрин.
- Ну и?
- Я... мне бы хотелось попробовать.
Константину Демирису удалось не показать ей того облегчения, которое
он испытывал.
- Я рад. Вы когда-нибудь были в Лондоне?
- Нет. То есть, не думаю. - "Почему я не знаю наверняка?" В ее памяти
было еще столько пугающих провалов. "Как много неожиданностей меня еще
ждет?"
- Лондон - один из немногих цивилизованных городов в мире. Я уверен,
он вам понравится.
Кэтрин поколебалась, прежде чем спросить:
- Мистер Демирис, почему вы принимаете во мне такое участие? - Ну,
скажем, я чувствую себя за вас ответственным. - Он помолчал. - Я
познакомил вашего мужа с Ноэлли Пейдж.
- А, - медленно протянула Кэтрин. _Н_о_э_л_л_и _П_е_й_д_ж_. Имя
вызвало в ней дрожь. Эти двое умерли во имя друг друга. "Наверное, Ларри
очень ее любил".
Кэтрин заставила себя задать вопрос, который мучил ее всю ночь:
- А как... как их казнили?
Последовала небольшая пауза.
- Их расстреляли.
- О! - Она чувствовала, как пули вонзаются в плоть Ларри, рвут на
части тело человека, которого она когда-то так любила. Она пожалела, что
спросила.
- Позвольте дать вам совет. Не думайте о прошлом. От этого только
больно. Считайте, что у вас все впереди.
- Наверное, вы правы, - нерешительно сказала Кэтрин. - Я попытаюсь.
- Прекрасно. Один из моих самолетов летит сегодня в Лондон. Не могли
бы вы быстренько собраться?
Кэтрин вспомнила о путешествиях, в которых она когда-то побывала с
Ларри, о волнениях, связанных с подготовкой, сбором вещей и предвкушением
радости.
На этот раз она едет одна, ей практически нечего упаковывать и не к
чему готовиться.
- Да, мне не потребуется много времени на сборы.
- Отлично. Кстати, - заметил Демирис как бы между прочим, - теперь,
когда память к вам вернулась, может быть, вы захотите увидеть кого-то из
своего прошлого или дать кому-либо знать, что у вас все в порядке?
Одно имя сразу пришло ей на память: Уильям Фрейзер. Он был
единственным человеком, оставшимся от прошлого. Но она знала, что еще не
готова встретиться с ним. "Когда я устроюсь, - подумала Кэтрин, - когда я
снова буду работать, я дам ему о себе знать".
Константин Демирис наблюдал за ней, ожидая ответа.
- Нет, - наконец произнесла Кэтрин, - никого.
Ей и в голову не могло прийти, что она только что спасла жизнь
Уильяму Фрейзеру.
- Я позаботился о вашем паспорте. - Он протянул ей конверт. - Здесь
аванс в счет вашего жалования. Не беспокойтесь о жилье. У компании есть
квартира в Лондоне. Вы сможете жить там.
Во все это было трудно поверить.
- Вы чересчур добры.
Он взял ее руку в свои.
- Вы еще узнаете, что я... - Он не закончил предложение так, как
хотел его закончить. ("Я должен действовать осторожно, - подумал он. - Не
торопясь. Иначе я ее спугну.") - ...что я могу быть очень хорошим другом.
- Вы и так очень хороший друг.
Демирис улыбнулся: "Подожди же".
Еще через два часа Константин Демирис помог Кэтрин сесть на заднее
сидение "роллс-ройса", который должен был доставить ее в аэропорт.
- Всего хорошего в Лондоне, - сказал он. - Я вам позвоню.
Через пять минут после ее отъезда Константин Демирис разговаривал с
Лондоном по телефону:
- Она уже в пути.
5
Самолет должен был отправиться из аэропорта Элленикон в девять часов
утра. Это был "хоукер сиддели", и, к удивлению Кэтрин, она была
единственным пассажиром. Летчик, грек средних лет с приятным лицом,
которого звали Пантелис, убедился, что Кэтрин надежно привязана и что ей
удобно.
- Взлетаем через несколько минут, - сказал он.
- Спасибо.
Кэтрин проследила, как он прошел в кабину, где его ждал второй пилот,
и сердце ее забилось быстрее. "На этом самолете летал Ларри. Может быть,
Ноэлли Пейдж сидела в том же кресле?" Внезапно Кэтрин показалось, что она
сейчас потеряет сознание. Она закрыла глаза и глубоко вздохнула. "Все
кончено, - подумала она. - Демирис прав. Все в прошлом, и ничего нельзя
изменить."
Она услышала рев двигателей и открыла глаза. Самолет набирал высоту,
направляясь в Лондон. "Как часто Ларри туда летал? Ларри..." Она была
потрясена тем смешанным чувством, которое вызвало в ней его имя. И
воспоминаниями. Прекрасными и ужасными.
Шел 1940 год. Через год Америка вступит в войну. Она только что
окончила Северо-западный университет и из Чикаго перебралась в Вашингтон,
где начала работать.
Как-то соседка по комнате сообщила: "Знаешь, я слышала, что есть
работа, которая может тебя заинтересовать. Одна девушка сказала, что она
увольняется, хочет вернуться в Техас. Она работает у Билла Фрейзера. Она
занимается связями с общественностью в госдепартаменте. Я вчера только об
этом услышала, так что, если ты туда сразу пойдешь, ты опередишь других
девушек".
Кэтрин немедленно помчалась туда и обнаружила в приемной у Фрейзера
десятки претенденток на эту должность. "У меня нет ни малейшего шанса", -
подумала она. В этот момент дверь кабинета открылась и на пороге возник
Уильям Фрейзер, высокий, симпатичный блондин с копной вьющихся волос,
тронутых сединой на висках, пронзительными синими глазами и довольно
массивной челюстью.
Он обратился к секретарше:
- Мне нужен экземпляр "Лайфа". Номер трехили четырехнедельной
давности. С портретом Сталина на обложке.
- Я закажу, мистер Фрейзер, - ответила секретарша.
- Салли, я сейчас говорю по телефону с сенатором Барахоном и хочу
прочитать ему абзац из этого номера. Так что в твоем распоряжении две
минуты. - Он вернулся в кабинет и закрыл за собой дверь.
Претендентки посмотрели друг на друга и пожали плечами.
Кэтрин стояла и напряженно думала. Потом повернулась и выскочила из
офиса, успев услышать, как одна из женщин сказала: "Превосходно. Одной
меньше."
Через три минуты Кэтрин вернулсь с экземпляром старого "Лайфа" с
портретом Сталина на обложке и подала его секретарше. Через пять минут
Кэтрин пригласили в кабинет мистера Фрейзера.
- Салли сказала, вы принесли номер "Лайфа"?
- Да, сэр.
- Не думаю, чтобы у вас случайно оказался в сумке номер журнала
трехнедельной давности.
- Нет, сэр.
- Как же вы умудрились так быстро его найти?
- Пошла в парикмахерскую. В парикмахерских и еще у зубных врачей в
приемных всегда лежат старые журналы.
- Вы всегда так хорошо соображаете?
- Нет, сер.
- Ничего, мы это выясним, - сказал Уильям Фрейзер.
Так она нашла работу.
Кэтрин нравилось работать у Фрейзера. Он был богатым и общительным
холостяком, который, казалось, знал всех в Вашингтоне. Журнал "Тайм"
называл его "самым завидным холостяком года".
Через шесть месяцев после того, как она начала работать у Уильям
Фрейзера, они полюбили друг друга.
Когда он привел Кэтрин к себе в спальню, она сказала:
- Мне нужно тебе кое-что сказать. Я - девственница.
Фрейзер в изумлении покачал головой:
- Невероятно. Это же надо, связаться с единственной девственницей в
Вашингтоне!
Однажды Уильям Фрейзер сказал ей:
- Нас попросили проследить за съемками фильма о наборе в ВВС, что
снимается в Голливуде. Займись этим, пока я смотаюсь в Лондон.
- Я? Билл, я даже пленку в фотоаппарат вставить не умею. Что я
понимаю в съемках учебного фильма?
Фрейзер усмехнулся:
- Не меньше других. Не волнуйся. У них есть директор, его зовут Аллан
Бенджамин. Они там собираются актеров снимать.
- Почему?
- Наверное, им кажется, что солдаты недостаточно убедительны в роли
солдат.
- Действительно, похоже на армию.
И Кэтрин вылетела в Голливуд, чтобы руководить съемками учебного
фильма.
Съемочная площадка была забита массовкой. Военная форма на многих
плохо сидела.
- Извините, - обратилась Кэтрин к проходящему мимо человеку. - Где
мне найти мистера Аллана Бенджамина?
- Маленького капрала? - он показал рукой: - Вон он.
Кэтрин повернулась и увидела невысокого, хрупкого человека в военной
форме с нашивками капрала. Он орал на человека в форме генерала.
- Насрать мне на то, что сказал директор. У меня до хрена генералов.
Мне рядовые нужны. - Он в отчаянии воздел руки к небу. - Все хотят быть
начальниками, никто не хочет быть индейцем.
- Извините, - вмешалась Кэтрин. - Я - Кэтрин Александер.
- Слава богу! - воскликнул маленький человек. - Беритесь за дело. Я
вообще не знаю, что здесь делаю. Я редактировал коммерческий мебельный
журнал в Диаборне за 35 тысяч долларов в год, когда меня забрали в войска
связи и послали писать сценарии учебных фильмов. Что я понимаю в
режиссуре? Так что, делайте что хотите. - Он повернулся и поспешил к
выходу, оставив Кэтрин в одиночестве.
К ней подошел худой, седой мужчина в свитере и насмешливо улыбнулся:
- Помощь не требуется?
- Требуется чудо, - ответила Кэтрин. - Я тут главная, но не имею
представления, что от меня требуется.
Он усмехнулся:
- Добро пожаловать в Голливуд. Я - Том О'Брайн, помощник режиссера.
- Считаете, что здесь можно что-то сделать?
Она заметила, что он едва сдержал улыбку:
- Можно попытаться. Я сделал шесть картин с Вилли Уайлером. Все не
так плохо, как кажется. Просто требуется организующее начало. А так,
сценарий есть, декорации построены.
Кэтрин оглядела съемочную площадку.
- На некоторых форма сидит ужасно. Давайте попытаемся что-то
поправить.
О'Брайн одобрительно кивнул:
- Правильно.
Кэтрин и О'Брайн подошли к членам массовки. Гвалт на огромной
съемочной площадке стоял оглушительный.
- Потише, парни, - крикнул О'Брайн. - Знакомьтесь, это мисс
Александер. Она здесь будет за главную.
- Пожалуйста, - сказала Кэтрин, - постройтесь, чтобы можно было на
вас посмотреть.
О'Брайн кое-как построил массовку. Кэтрин услышала смех и голоса и в
раздражении повернулась. Один из мужчин в форме, стоящий скраю, не обращая
на нее никакого внимания, болтал с хихикающими девицами, ловившими каждое
его слово. Поведение мужчины разозлило Кэтрин.
- Извините, не желаете ли присоединиться к остальным?
Он повернулся и лениво спросил:
- Вы ко мне обращаетесь?
- Да. Нам хотелось бы начать работать.
Он был потрясающе хорош собой - высокого роста, стройный, с
сине-черными волосами и бешеными темными глазами. Форма сидела на нем как
влитая. На плечах виднелись капитанские нашивки, а грудь украшало яркое
разноцветье лент. Кэтрин не могла отвести от них взгляда.
- Эти медали...
- Что, босс, впечатляет? - У него был низкий, насмешливый голос.
- Снимите их.
- Почему? Хотел слегка раскрасить фильм.
- Вы забыли об одном. Сегодня Америка не воюет. Все подумают, что вы
заработали их на ярмарке.
- Вы правы, - согласился он, присмирев. - Я об этом не подумал. Я
сниму часть.
- Снимите _в_с_е_, - резко сказала Кэтрин.
После утренних съемок, во время обеда он подошел к ее столику:
- Ну как я сегодня утром? Достаточно был убедителен?
Его манеры действовали ей на нервы.
- Вам нравится носить форму и заигрывать с девочками. А пойти в армию
вы не думали?
Он оказался безмерно удивленным:
- Чтоб меня убили? Это для дураков.
Кэтрин еле сдерживалась.
- Я вас презираю.
- За что?
- Если вы не понимаете за что, то мне никогда не удастся вам это
объяснить.
- Может, попытаетесь? Сегодня за ужином. У вас. Вы готовить умеете?
- Не трудитесь возвращаться на съемочную площадку, - резко сказала
Кэтрин. - Я распоряжусь, чтобы О'Брайн послал вам чек за сегодняшнюю
работу. Ваше имя?
- Дуглас. Ларри Дуглас.
Воспоминания о наглом молодом актере грызли Кэтрин, но она решила
забыть о нем раз и навсегда. Почему-то сделать это труднее, чем решить.
Кэтрин вернулась в Вашингтон, и Уильям Фрейзер сказал ей:
- Я по тебе соскучился. Я много о тебе думал. Ты меня любишь?
- Очень, Билл.
- Я тебя тоже люблю. Давай пойдем сегодня и отпразднуем.
Кэтрин поняла, что сегодня вечером он сделает ей предложение.
Они пошли в "Джефферсон клуб", где собиралась избранная публика. Во
время ужина в зал вошел Ларри Дуглас все еще в военной форме и при всех
регалиях. Не веря своим глазам, Кэтрин увидела, как он подошел к их
столику и поздоровался, но не с ней, а с Фрейзером.
Фрейзер поднялся:
- Кэтти, познакомься, капитан Лоуренс Дуглас. Ларри, это мисс
Александер, Кэтрин. Ларри служил в воздушных войсках, командовал звеном.
Его уговаривали возглавить базу истребителей в Вирджинии, чтобы
подготовить летчиков к боевым действиям.
Как в старом фильме, перед глазами Кэтрин пронеслись недавние сцены.
Она вспомнила, как приказала ему снять нашивки и медали, что он и сделал с
удовольствием. Какой же самодовольной и самоуверенной она была, да еще
обозвала его трусом. Ей захотелось спрятаться под стол.
На следующий день Ларри Дуглас позвонил ей в контору, но она
отказалась подойти к телефону. В конце рабочего дня он ждал ее у подъезда.
Он снял все свои медали и ленты и оставил только нашивки старшего
лейтенанта.
Улыбаясь, он подошел к ней:
- Так лучше?
Кэтрин уставилась не него.
- Разве разрешается носить не те знаки отличия?
- Понятия не имею. Я думал, это в вашей компетенции.
Она взглянула в его глаза и поняла, что пропала. Была в нем какая-то
магнетическая сила, которой невозможно было противиться.
- Чего вы от меня хотите?
- Всего. Я хочу вас.
Они отправились к нему на квартиру и занялись любовью. Это было такое
счастье, о существовании которого Кэтрин и не подозревала, -
фантастическое слияние, от которого качалась вся комната и вся Вселенная,
окончившееся полным экстазом, потрясающее путешествие без начала и конца.
Она лежала без сил, молча, крепко прижав его к себе, желая только одного -
чтобы это длилось вечно.
Через пять часов они поженились в Мэриленде.
Теперь, в самолете, на пути в Лондон к новой жизни, Кэтрин думала:
"Мы были так счастливы. Что же с нами случилось и когда? Романтические
фильмы и песни о любви заманили нас в ловушку, заставив поверить, что все
всегда кончается хорошо, что есть еще рыцари в сверкающих доспехах и что
есть любовь, которая никогда не проходит. Мы поверили, что у Джеймса
Стюарта и Донны Рид действительно была "Прекрасная жизнь", мы знали, что
Кларк Гейбл и Клаудетта Колберт будут навеки вместе, после того как
"Однажды вечером это случилось", и мы лили слезы, когда Фредерик Марч
вернулся к Мирне Лой, чтобы провести с ней "Лучшие годы жизни", и мы были
уверены, что Джоан Фонтайн нашла свое счастье в объятиях Лоуренса Оливье в
"Ребекке". "Я буду любить тебя всегда". Почему мужчины все знают наперед?
Как они все просчитывают, с секундомером, что ли? "Какая глубина у
океана?" Что имел в виду Ирвинг Берлин? Один фут? Два фута? И это,
"Навсегда и еще на один день". Я ухожу. Дай мне развод. "Этот чудесный
вечер". Давай залезем на гору Тцоумерка... "Ты, ночь и музыка".
Управляющий гостиницей сказал мне, что здесь есть пещеры... (Я люблю
тебя). "Потому что я сентиментален". Никто и никогда не узнает... Сейчас,
пока она спит. "Люби меня". И мы слушали песни, смотрели фильмы и думали,
что такая она и есть, жизнь. Я так верила своему мужу. Поверю ли я еще
кому-нибудь? Что я такое сделала, что он захотел меня убить?"
- Миссис Александер...
Кэтрин вздрогнула и не сразу поняла, где находится. Рядом стоял
летчик.
- Мы уже приземлились. Добро пожаловать в Лондон.
В аэропорту Кэтрин ждала машина. Шофер сказал:
- Я позабочусь о вашем багаже, мисс Александер. Меня зовут Альфред.
Вы желаете поехать сразу к вам домой?
"Ко мне домой".
- Да, конечно.
Кэтрин свободно откинулась на сиденье. "Просто невозможно поверить".
Демирис предоставил ей самолет и позаботился о квартире. Или он был
добрейшим человеком в мире, или... Она просто не могла придумать, какое
еще может быть "или". "Он добрейший человек в мире. Я должна найти способ
показать ему, как я благодарна".
Квартира на улице Элизабет была просто роскошной. Огромный холл,
прекрасно обставленная гостиная с хрустальной люстрой, отделанная панелями
библиотека, кухня с богатым ассортиментом продуктов, три красивые спальни
и помещение для прислуги.
У дверей Кэтрин встретила женщина лет сорока с небольшим, одетая в
черное платье:
- День добрый, мисс Александер. Я - Анна, ваша экономка.
"Ну, разумеется. Моя экономка". Кэтрин уже начала принимать все эти
чудеса как должное.
- Добрый день.
Шофер внес чемоданы Кэтрин в ее спальню.
- Машина в вашем распоряжении, - сказал он. - Скажите Анне, когда
будете готовы ехать в контору. Я буду ждать вас.
"Машина в моем распоряжении. Само собой разумеется".
- Спасибо.
- Я распакую ваш багаж, - сказала Анна. - Если вам что-то нужно,
просто скажите мне.
- Ничего и придумать не могу, - честно сказала Кэтрин.
Пока Анна распаковывала вещи, Кэтрин бродила по квартире. Потом
отправилась в спальню поглядеть на новые великолепные платья, купленные ей
Демирисом, и подумала: "Похоже на сбывшуюся прекрасную мечту". Ею овладело
чувство полной нереальности происходящего. Всего сорок восемь часов назад
она поливала цветы в монастыре. Теперь она живет как герцогиня. Интересно,
какая у нее будет работа? "Я буду стараться. Я не подведу его". Неожиданно
она почувствовала, что очень устала. Прилегла на мягкую удобную постель.
"Отдохну минуточку", - решила она. И закрыла глаза.
Она тонула, звала на помощь. Ларри плыл к ней. Но когда он был уже
рядом, он стал топить ее. И опять она была в темной пещере, отовсюду
слетались летучие мыши, вцеплялись ей в волосы, били мокрыми крыльями по
лицу. Содрогаясь, Кэтрин проснулась и в ужасе села на постели.
Постаралась дышать поглубже, чтобы успокоиться. "Хватит, - подумала
она. - Все это прошло. Это было вчера. А сегодня - это сегодня. Никто тебя
не тронет. Никто. Больше никто".
Стоя у дверей Кэтрин, экономка Анна прислушивалась к крикам. Когда
они смолкли, она выждала минуту, спустилась в холл и набрала номер
Константина Демириса.
Контора "Греческой торговой корпорации" была расположена на улице
Бонд, недалеко от Пикадилли, в старом государственном здании, которое
много лет назад было перестроено под офисы. Внешне здание было шедевром
архитектуры - элегантное и изящное.
Когда Кэтрин приехала, все служащие ждали ее. Несколько человек
стояли у самых дверей.
- Добро пожаловать, мисс Александер. Я - Эвелин Кэй. Это Карл...
Такер... Мэтью... Дженни...
Все имена и лица слились в одно.
- Ваш офис ждет вас. Позвольте, я вас провожу.
- Спасибо.
Приемная была обставлена со вкусом: большой диван в стиле честерфилд
[стиль мебели, модной в XVIII веке], два чиппендейловских [Чиппендейл,
мастер мебельного искусства в XVIII веке] стула и всюду - гобелены. Они
прошли по длинному, покрытому ковром коридору, мимо конференц-зала,
отделанного сосной, в центре которого стоял полированный стол и вокруг
него - стулья с кожаной обивкой.
- Будьте как дома.
- Просто чудесно, - прошептала Кэтрин.
На письменном столе стояли свежие цветы.
- От мистера Демириса.
"Он обо всем подумал!"
Эвелин Кэй, проводившая ее до кабинета, была полной женщиной средних
лет с приятным лицом и спокойными манерами.
- Пройдет несколько дней, пока вы привыкнете, но в принципе тут нет
ничего сложного. Это один из нервных центров империи Демириса. Мы
занимаемся координацией отчетов, поступающих из подразделений в разных
странах, и затем переправляем их в Афины. Я руковожу этой конторой. Вы
будете моей помощницей.
- О! - "Значит, я помощник начальника этой конторы". Кэтрин и
представления не имела, что от нее требовалось. Ей казалось, она попала в
мир грез. Персональные самолеты, лимузины, прекрасная квартира с
прислугой...
- Уим Вандин - Наш местный математический гений. Он просчитывает все
отчеты и составляет основную схему финансового анализа. У него ум работает
быстрее, чем любой компьютер. Пойдем в его офис, и я вас с ним познакомлю.
По коридору они прошли в офис в самом конце холла. Эвелин открыла
дверь, не постучав.
- Уим, познакомься с моей новой помощницей.
Кэтрин вошла было в комнату, но остановилась на пороге. Уим Вандин
оказался худым мужчиной лет тридцати с хвостиком. Рот его был слегка
приоткрыт. С тупым и отсутствующим выражением на лице он смотрел в окно.
- Уим! Уим! Познакомься с Кэтрин Александер.
Он обернулся:
- Настоящее имя Екатерины I было Марта Скавронская. Она была
служанкой, родилась в 1684 году, захвачена в плен русскими, вышла замуж за
Петра I и была русской императрицей с 1725 по 1727 год; Екатерина Великая
- дочь немецкого князя, родилась в 1729 году и вышла замуж за Петра,
который стал императором Петром III в 1762 году. Убив его, сама стала
императрицей. При ней трижды делили Польшу и было две войны с Турцией...
Казалось, этот монотонный поток информации нескончаем.
Пораженная Кэтрин только и нашлась, что сказать:
- Это... это очень интересно.
Уим смотрел мимо нее.
Эвелин объяснила: "Уим очень застенчив с незнакомыми".
"Застенчив? - подумала Кэтрин. - Да он с приветом. И это гений? Что
же за работу мне придется выполнять?"
В Афинах, в своей конторе на улице Св. Геронда, Константин Демирис
разговаривал по телефону с Альфредом, звонившим из Лондона.
- Прямо из аэропорта я отвез мисс Александер на квартиру и, как вы
приказали, мистер Демирис, спросил, не хочется ли ей куда-нибудь поехать,
но она отказалась.
- У нее вообще не было никаких внешних контактов?
- Нет, сэр. Разве что она позвонила по телефону из квартиры, сэр.
Об этом Демирис не беспокоился. Экономка Анна немедленно бы доложила
ему. Успокоенный, он положил трубку. Она не представляла для него
непосредственной опасности, следует только за ней присмотреть. В этом мире
она была одна как перст. Ей было не к кому обратиться, кроме своего
благодетеля, Константина Демириса. "Надо будет вскоре съездить в Лондон, -
подумал он весело. - Чем скорее, тем лучше".
Кэтрин нравилась ее новая работа. Ежедневно из разных концов света
приходили отчеты о делах в огромной империи Демириса. Среди бумаг были
счета за погрузку на сталелитейном заводе в Индиане, документы, касающиеся
ревизии автомобильного предприятия в Италии, накладные от принадлежащих
Демирису газет в Австралии, с золотодобывающих приисков, от страховой
компании. Кэтрин суммировала данные и следила за тем, чтобы информация
попала к Уиму Вандину. Уим просматривал отчеты, пропускал все данные через
тот невероятный компьютер, каким была его голова, и практически немедленно
подсчитывал, какую прибыль получила компания или сколько потеряла.
Кэтрин нравилось ближе узнавать своих коллег, и она не уставала
восхищаться красотой старого здания, в котором ей выпало работать.
Она как-то сказала об этом Эвелин в присутствии Уима, на что Уим
заметил: "Это государственная таможня, построенная в 1721 году сэром
Кристофером Уреном. После Большого лондонского пожара Кристофер Урен
переделал 50 церквей, включая церковь святого Павла, святого Михаила и
святой Невесты. Он - автор проектов Королевской биржи и Букингемского
дворца. Здание переделали под офисы в 1907 году, и во время второй мировой
войны правительство официально объявило его бомбоубежищем на время
налетов".
Бомбоубежищем служила большая бомбонепроницаемая комната, в которую
можно было попасть через тяжелую железную дверь в подвале. Кэтрин побывала
в этой комнате и подумала о британцах, которые, стар и млад, прятались
здесь от бомбежек гитлеровской авиации.
Сам...
