Сидни Шелдон. Лицо без маски
страница №4
...ь: слишком популярный был человек. И в то же время параноик, вполнеспособный кого-нибудь убить. Но Джад не думал, что у Скита хватило бы
хладнокровия разработать и осуществить коварный план вендетты. А только в
нем, вне всякого сомнения, таится ключ к разгадке. Тот, кто пытается его
убить, находится не в состоянии аффекта, а действует методично и
хладнокровно.
Сумасшедший план вынашивает не сумасшедший.
11
Зазвонил телефон. Службе услуг удалось застать всех пациентов, кроме
Анны Блейк. Джад поблагодарил и положил трубку.
Значит, она сегодня придет. При мысли о встрече его охватило чувство
счастья. Но надо же помнить, что она откликнулась на просьбу врача, а не
мужчины. Он сел и стал думать об Анне. Как много он о ней знал... и как
мало. Вставил в магнитофон кассету и начал слушать. Это было одно из
первых ее посещений.
"...Удобно, миссис Блейк?
- Да, благодарю.
- Расслабились?
- Да.
- А кулаки сжаты.
- Может быть, слегка волнуюсь...
- Почему?
Долгое молчание.
"...Расскажите о вашей домашней жизни. Вы замужем полгода?
- Да.
- Продолжайте.
- Мой муж - прекрасный человек. Мы живем в красивом доме.
- Какой это дом?
- Загородный дом во французском стиле. Очаровательное старое здание.
К нему ведет длинная извилистая дорога. Высоко на крыше - смешной старый
бронзовый петух без хвоста. Наверное, давным-давно какой-то охотник
отстрелил его. У нас около пяти акров, в основном лес. Я хожу на долгие
прогулки.
- Вы любите деревню?
- Очень.
- А ваш муж?
- Думаю, что да.
- Обычно человек не станет покупать пять акров земли, если ему не
нравится жить в деревне.
- Он любит меня. Он бы купил их ради меня. Он очень щедрый.
- Давайте поговорим о нем".
Молчание.
"...Как он выглядит?
- Энтони очень красивый".
Джад почувствовал прилив безрассудной ревности, хотя как врач не имел
на то никакого права.
"Вы физически совместимы?"
Он отважился на этот вопрос, как отваживаются дотронуться языком до
больного зуба.
"Да".
Джад представил себе, какая она в постели: волнующая, женственная6
жертвенная. "Боже, - подумал он, - не смей касаться этой темы!"
"...Вы хотите детей?
- О да.
- А ваш муж?
- Конечно"
Долгая пауза, только мягкий шелест пленки.
"...Миссис Блейк вы сказали, что пришли ко мне из-за серьезных
проблем. Они связаны с мужем, не так ли?"
Молчание.
"...Что еще можно подумать? Вы женаты полгода, любите друг друга,
верны друг другу, оба хотите детей, живете в чудесном доме, ваш муж
преуспевает, красив и балует вас. Нечто вроде старой шутки: "Доктор, а что
со мной?"
После долгого молчания она наконец-то вымолвила:
"Мне... трудно говорить об этом. Я полагала, что с незнакомым
человеком будет легче, но..."
Джад отчетливо помнил, как она повернулась на диване и взглянула на
него своими огромными загадочными глазами.
"...но оказалось труднее. Видите ли... - Она с усилием выдавливала из
себя слова, видимо, надеясь преодолеть некий стопор. - Я случайно кое-что
услышала и... могла сделать неверные выводы.
- Что-то относящееся к личной жизни вашего мужа? Женщина?
- Нет.
- Его работа?
- Да...
- Вы подумали, что он поступил не совсем честно? Пытался кого-то
подставить?
- Что-то в этом роде".
Джад почувствовал себя более уверенно.
"...И это поколебало ваше доверие к нему. Вы узнали то, что раньше
было скрыто от вас.
- Я... не могу это обсуждать. У меня такое чувство, будто я предаю
его даже одним своим приходом сюда. Пожалуйста, не спрашивайте сегодня
больше ни о чем, доктор Стивенс".
Таким вот образом закончилась встреча. Джад выключил магнитофон.
Итак, муж Анны совершил нечто неблаговидное. Мухлевал с налогами?
Кого-то объегорил и разорил? Естественно, это взволновало Анну. Она -
тонкая натура. Ее вера в мужа, вероятно, поколеблена. А если муж Анны тот,
кого он ищет? Он занимается строительством. Джад никогда не встречался с
ним, но если дать волю фантазии и представить, что он каким-то образом
оказался вовлеченным в дела ее мужа, то как притянуть ко всему этому Джона
Хэнсона и Кэрол Робертс?
Ну а сама Анна? Может она быть неврастеничкой? Или маньяком? Джад
откинулся в кресле.
Он ничего не знал, кроме того что она сама рассказала о себе. Она
вполне могла все сочинить, но зачем? Если это тщательно продуманный ход,
чтобы закамуфлировать убийство, должен же существовать мотив. Он ясно
представил себе ее лицо, услышал ее голос. Нет, она ко всему этому не
имеет никакого отношения. Он готов поклясться собственной жизнью.
Парадокс, заключенный в этой мысли, вызвал горькую усмешку.
Он встал и взял пленку Тери Уошберн. Может быть, что-то ускользнуло
от его внимания. Тери несколько раз напрашивалась на внеурочное время.
Появились какие-то новые обстоятельства, о которых она хотела поведать?
Из-за зацикленности на сексе было трудно определить, улучшалось ил ее
состояние. И все же: зачем она так настойчиво добивалась дополнительных
встреч?
Джад взял первую попавшуюся кассету и вставил в магнитофон,
"...Давайте поговорим о ваших замужествах, Тери. Вы вступали в брак
пять раз.
- Не пять, а шесть.
- Вы были верны своим мужьям?"
Смех.
"Вы мне льстите. Еще не родился мужчина, который удовлетворил бы
меня. Это связано с физиологией.
- Что это значит?
- Ну, я так устроена. У меня так огнедышащая полость, которая всегда
должна быть заполнена.
- Вы уверены в этом?
- Что она должна быть заполнена?
- Что, вы физически отличаетесь от других женщин?
- Конечно. Так сказал врач на студии. Дисфункция какой-то железы или
что-то в этом роде".
Пауза.
"...Но как мужик тот врач ни к черту не годился.
- Я видел ваши исследования и никаких физиологических изъянов в вашем
организме не обнаружил.
- На кой хрен ваши исследования, Чарли? Почему бы вам самому не
проверить?
- Вы когда-нибудь любили, Тери?
- Вас бы смогла."
Молчание.
"...Ну что вы скорчили такую рожу? Невыносимо! Я же сказала, что так
устроена. Мне все время хочется.
- Я верю вам. Но виной тому не ваше тело, а ваши эмоции.
- А меня никогда не трахали с чувством, с толком, с расстановкой.
Желаете попробовать?
- Нет.
- Чего же вы желаете?
- Помочь вам.
- Почему бы вам тогда не присесть рядышком со мной?
- На сегодня хватит".
Джад выключил магнитофон и вспомнил разговор по поводу карьеры
кинозвезды. На вопрос, почему она ушла из Голливуда, Тери ответила: "В
веселой компании дала по морде одному мерзкому типу, а он оказался важной
шишкой. Это по его милости я получила пинок под свой польский зад".
Джад не стал углубляться в детали, так как в то время больше
интересовался ее домашними делами, и к этой теме впредь не возвращался. А
сейчас его начали обуревать сомнения. Почему он не докопался до истины?
Кто может обладать сведениями о Тери Уошберн, пленительной кинозвезде?
Нора Хэдли! Вот кто помешан на кино. Как-то в их доме Джад увидел
целые кипы киножурналов и не преминул поиздеваться над Питером по сему
случаю. Тогда Нора закусила удила и весь вечер разглагольствовала о
Голливуде.
Джад снял трубку и набрал номер. К телефону подошла Нора.
- Привет! - сказал он.
- Джад! - В ее голосе звучали теплота и дружелюбие. - Ты хочешь
сказать, что приедешь обедать?
- В скором времени непременно приеду.
- Пожалуйста! А то я обещала Ингрид. Она красивая.
"Вполне возможно. Но до Анны ей далеко!..."
- Ты во второй раз нарушаешь обещание, и Швеция вот-вот объявит нам
войну.
- Больше не буду.
- Ты оправился после несчастного случая?
- О да.
- Какой это был ужас...
В голосе Норы послышалась некоторая неуверенность.
- Джад... по поводу Рождества. Питер и я хотели бы провести его с
тобой. Пожалуйста.
Грудь сжала знакомая острая боль. Одно и то же всякий раз. Питер и
Нора, самые близкие друзья, страдали от того, что каждое Рождество он в
одиночестве блуждал среди незнакомых людей, старался затеряться в толпе,
заставляя себя все время двигаться до полного изнеможения, как будто не по
своей воле участвовал в каком-то ритуальном обряде, в мрачной мессе по
умершим; горе овладевало им и мучило. "Ты все драматизируешь", - устало
сказал он себе.
- Джад...
Он проглотил ком в горле.
- Прости, Нора, - Джад знал, как она к нему относится. - Возможно, в
следующее Рождество.
Она постаралась скрыть разочарование.
- Ну ладно. Я скажу Питеру.
- Спасибо.
Он вдруг вспомнил, зачем позвонил.
- Нора, ты знаешь, кто такая Тери Уошберн?
- Кинозвезда? Почему ты спрашиваешь?
- Я... видел ее сегодня утром на Мэдисон-авеню.
- Живьем? Правда? - Вопросы сыпались словно из уст нетерпеливого
ребенка. - Как она выглядит? Старая? Молодая? Худая? Толстая?
- Великолепно. Она ведь была очень известна?
- Очень известна?! Тери Уошберн была недосягаема - во всех
отношениях, если ты можешь вообразить подобное положение.
- И что же заставило такую знаменитость уйти из Голливуда?
- Это не она ушла, а ее ушли.
Значит, Тери сказала ему правду. На душе стало спокойнее.
- Вы, врачи, никогда ничего не знаете. Тери Уошберн была замешана в
одном из ужаснейших скандалов за всю историю Голливуда.
- Правда? - спросил Джад. - В каком же?
- Она убила своего любовника!..
12
Снова повалил снег. Ватные хлопья, пляшущие в порывах арктического
ветра, так заглушали шум движущегося транспорта, что он едва долетал до
пятнадцатого этажа. В освещенном окне офиса в доме напротив смутно
проглядывал силуэт секретарши.
- Нора... ты уверена?
- Когда речь идет о Голливуде, я для тебя ходячая энциклопедия,
дорогой. Тери жила с главой студии "Континенталь" и одновременно
встречалась с помощником режиссера. Однажды ночью он застала его с другой
женщиной и всадила в него нож. Глава студии нажал на все педали, кое-кого
подкупил, и дело замяли, выдав за несчастный случай. Но было оговорено,
что она уберется из Голливуда и никогда там больше не появится. Так она и
сделала.
Джад молча смотрел на телефонный аппарат.
- Джад, ты слушаешь?
- Да.
- Какой-то у тебя странный голос...
- Кто тебе это сказал?
- Сказал? Да об этом писали все газеты и киножурналы. Об этом знали
все.
"Кроме него", - подумал Джад.
- Благодарю, Нора, - проронил он. - Передай привет Питеру. - И
повесил трубку.
Вот тебе и "несчастный случай"! Тери Уошберн убила человека и не
обмолвилась ни словом. А если она убила однажды... Весь в мыслях, он взял
блокнот и записал: "Тери Уошберн".
Зазвонил телефон. Джад снял трубку:
- Доктор Стивенс...
- Я просто проверяю, все ли в порядке. - Голос детектива Анжели, все
еще хриплый, простуженный.
Джад почувствовал благодарность к этому человеку: хоть кто-то на его
стороне.
- Есть что-нибудь новенькое?
Джад заколебался. А почему бы не рассказать?
- Они попытались еще раз. - И поведал о Моуди и о бомбе, подложенной
в машину. - Это должно убедить Макгриви, - заключил он.
- А где бомба? - взволнованно спросил Анжели.
Джад помолчал:
- Ее обезвредили.
- Что-что? - спросил Анжели недоверчиво. - Кто это сделал?
- Моуди посчитал, что это большого значения не имеет.
- Не имеет значения! Понимает ли он, для чего существует полицейский
департамент? Мы могли бы сказать, кто подложил бомбу, едва взглянув на
нее. У нас есть досье на всех М. О.
- М. О.
- Модус операнди. Так мы называем людей, действующих по определенной
схеме. Если они что-то однажды совершают, то есть все основания
предполагать, что и в дальнейшем будут поступать так же. Неужто вы и сами
не догадывались?
- Нет, - промолвил Джад, задумавшись. И Моуди, несомненно, знал это.
Была ли у него причина не показывать бомбу Макгриви?
- Доктор Стивенс, как вы познакомились с Моуди?
- Нашел его телефон в справочнике. - Объяснение прозвучало
по-идиотски.
Анжели сглотнул:
- Хм-м. Так вы и впрямь ни черта не знаете о нем!
- Полагаю, ему можно доверять. А в чем дело?
- Вот сейчас-то, по моему глубокому убеждению, вам не следует
доверять никому.
- Но Моуди не причастен к этому делу. Я наобум выбрал его фамилию в
телефонном справочнике.
- Наплевать, как вы выбрали. Моуди говорит, что поставил капкан на
преследователя и захлопнет его, когда тронут наживку. Полиция же по поводу
этой самодеятельности в полном неведении. Потом показывает бомбу в машине,
которую мог подложить сам, и втирается к вам в доверие, так?
- Не исключено, - сказал Джад. - Но...
- Может быть, ваш приятель Моуди - честный человек, а может,
предатель. Я требую, чтобы вы вели себя правильно, пока мы не разберемся.
Моуди - против него? Трудно поверить. Но ведь и у него самого были
некоторые сомнения.
- Что, по-вашему, я должен делать?
- Как насчет того, чтобы уехать из города? Только по-настоящему.
- Я не могу оставить пациентов.
- Доктор Стивенс...
- Кроме того, - добавил Джад, - это ничего не изменит. Я даже не
знаю, от кого бежать. А когда приеду обратно, все вернется на круги своя.
- Резонно. - Анжели дышал натужно. - Как вы думаете, когда Моуди
прорежется опять?
- Понятия не имею. Кажется, он знает, кто за всем этим стоит.
- А вам не приходило в голову, что тот, кто за этим стоит, может
заплатить Моуди больше, чем вы? - В голосе Анжели звучала тревога. - Если
он попросит вас о встрече, позвоните мне. Я просижу дома еще день или два.
Можете поступать как хотите, доктор, только не встречайтесь с ним наедине!
- Вы делаете из мухи слона, - возразил Джад. - И только потому, что
он вынул бомбу из моей машины...
- Не только, - вставил Анжели. - Боюсь, вы выбрали не того человека.
- Если он объявится, я вам позвоню, - пообещал Джад.
Его терзали сомнения. Уж не перебарщивает ли Анжели в своих
подозрениях? Моуди, конечно, мог солгать о бомбе, чтобы усыпить его
бдительность. А потом - все очень просто. Позвонит Джаду и, сказав, что
есть важные сведения, назначит встречу где-нибудь в пустынном месте...
Джада передернуло. Неужели он так ошибся в Моуди? Вспомнил о первых
впечатлениях: никчемный и недалекий человек. Хотя вскоре под простоватой
внешностью обнаружился быстрый и острый ум. Но разве это позволяет
доверяться человеку?..
Послышался шорох в приемной, и он взглянул на часы. Анна! Быстро
спрятал пленки и открыл дверь. На Анне был модного покроя темно-синий
костюм и маленькая шляпка, обрамлявшая лицо. Погруженная в свои мысли, она
ничего не заметила. Джад смотрел и смотрел на нее, упиваясь красотой и
пытаясь найти хоть какой-нибудь изъян, дабы убедиться, что она не для
него, что однажды он встретит женщину более подходящую. Лиса и виноград.
Не Фрейд - отец психиатрии, а Эзоп.
- Здравствуйте, - сказал он.
Вздрогнув, она подняла глаза и улыбнулась.
- Здравствуйте.
- Входите, миссис Блейк.
Она прошла в кабинет, слегка задев его упругим бедром. Обернулась и
распахнула свои необыкновенные фиолетовые глаза.
- Нашли того водителя? - Во взгляде читалось участие, беспокойство и
неподдельный интерес.
Опять на него накатило безумное желание рассказать ей все. В лучшем
случае таким дешевым трюком он вызвал бы сочувствие, а худшем - подставил
бы и ее под удар.
- Нет еще.
- У вас усталый вид. Разве так уж необходимо сразу приступать к
работе?
О боже! Как невыносимо проявление сострадания. Только не теперь,
только не с ее стороны!
- Я себя прекрасно чувствую. В бюро услуг до вас не дозвонились.
По лицу Анны промелькнула тень. Испугалась, что помешала? Она - и
помешала!
- Простите, ради Бога. Я, пожалуй, пойду...
- Нет-нет, не уходите, - скороговоркой произнес Джад. - Я рад, что вы
пришли. - Это ведь последняя их встреча, подумал он и спросил:
- Как вы себя чувствуете?
Она помолчала, хотела что-то рассказать и коротко ответила:
- Немножко не по себе.
Анна как-то странно посмотрела на него, будто затронула слабую, давно
умолкшую струнку в душе, о существовании которой он почти забыл. Во
взгляде была теплота, страстное физическое желание. И вдруг он понял, что
заблуждается - приписывает ей свои эмоции. Обманулся как желторотый
студент на факультете психиатрии.
- Когда вы уезжаете в Европу? - еле вымолвил он.
- В первый день Рождества, утром.
- Только вы и муж?
Джад почувствовал себя невнятно лепечущим идиотом, не знающим, как
убить время в воскресный день.
- По какому маршруту?
- Стокгольм, Париж, Лондон, Рим.
- Предстоит еще один медовый месяц, - сказала она. В ее голосе
прозвучало еле различимое напряжение.
Джад внимательно посмотрел на нее. Внешне она была спокойна, но
внутри вся напряжена. Нечто вроде портрета молодой влюбленной,
отправляющейся в далекое путешествие, портрета, на котором что-то
недописано. И вдруг он понял: не было душевного волнения. А если и было,
то с сильным налетом другого, более мощного чувства. То ли печали, то ли
горя?
- Как... долго вас не будет? - Опять банальности воскресного дня.
Еле заметная улыбка тронула губы, она поняла, что у него на уме.
- Понятия не имею, - грустно ответила Анна. - У Энтони неопределенные
планы.
- Ну да...
С несчастным видом он опустил глаза, уставившись в ковер. Надо с этим
кончать! Нельзя расставаться вот так, чувствуя себя последним идиотом.
Пусть уходит сейчас же.
- Миссис Блейк... - начал он.
- Да?
Джад постарался придать голосу легкость и беззаботность.
- По правде говоря, я кривил душой, настаивая на этой встрече. Вам
незачем было приходить. Я просто хотел... сказать "до свидания".
Непонятно почему, только Анна немного расслабилась.
- Я знаю, - спокойно молвила она. - Я тоже хотела сказать "до
свидания".
Что-то в ее тоне опять зацепило его.
- Джад...
Анна смотрела на него в упор, и он читал в ее глазах, должно быть, то
же самое, что она видела в его взгляде. А в нем горело пламя страсти. Джад
шагнул было навстречу, но остановился. Не имеет он права ввергать Анну в
грозящую ему опасность.
Лишь полностью овладев собой, он осмелился заговорить:
- Черкните мне два слова из Рима.
- Пожалуйста, берегите себя, Джад.
Он кивнул, не доверяя своему голосу.
И Анна ушла.
Телефон прозвенел несколько раз, прежде чем Джад его услышал и
подошел.
- Это вы, док? - Возбуждение и напор были столь велики, что
почудилось: ну, сам Моуди сейчас выпрыгнет из трубки. - Вы один?
В голосе было что-то странное, и Джад не мог разобрать, то ли это
страх, то ли радостное волнение.
- Док, помните, я говорил, что догадываюсь о том, кто стоит за всем
этим?
- Да.
- И оказался прав.
По телу Джада пробежала дрожь:
- Вы знаете, кто убил Хэнсона и Кэрол?
- Да, знаю, кто и почему. Вы - следующий, доктор.
- Скажите мне...
- Это не телефонный разговор, - отрезал Моуди. - Давайте встретимся
где-нибудь и поговорим. Приходите один.
Джад уставился на телефон.
ПРИХОДИТЕ ОДИН!
- Вы слушаете? - спросил Моуди.
- Да, - быстро ответил Джад. Что сказал Анжели? "Можете поступать как
хотите, доктор, только не встречайтесь с ним наедине!" - Почему бы вам не
приехать сюда? - спросил он, стараясь потянуть время.
- Кажется, за мной следят. Пока мне удалось уйти от них. Я на 33-й
улице, западнее Десятой авеню, около доков. Тут компания по расфасовке
мяса "Пять звездочек".
Джад все еще не мог поверить, что Моуди завлекает его в ловушку, и
решил удостовериться:
- Я позвоню Анжели.
Моуди повысил голос:
- Никого не приводите. Приходите один.
Так и есть.
Он представил себе толстого маленького "Будду" на другом конце
провода. Простодушный дружок, взимающий пятьдесят долларов в день плюс
непредвиденные расходы, поставил капкан и ждет его, чтобы захлопнуть
дверцу.
Джад постарался говорить спокойно:
- Хорошо, сейчас приеду. - И все же, может быть, попытаться еще раз?
- А вы точно знаете, кто за этим стоит?
- Абсолютно, док. Вы когда-нибудь слышали о Доне Винтоне? - буркнул
Моуди и повесил трубку.
Джад старался прийти в себя от нахлынувших мыслей. Нашел домашний
телефон Анжели и набрал номер. Прозвучало пять долгих гудков, и Джада
обуял панический ужас: вдруг того нет дома? Неужели придется ехать одному?
Наконец трубку сняли.
- Алло? - ответил гнусавый голос.
- Джад Стивенс. Только что позвонил Моуди.
- Что он сказал? - быстро подхватил Анжели.
Джад помедлил, испытывая прилив непонятной верности и еще, пожалуй,
признательности к болтливому толстяку, который хладнокровно готовился
убить его.
- Назначил встречу у компании по расфасовке мяса. Это на 33-й улице,
около Десятой авеню. Хочет, чтобы я пришел один.
Анжели невесело рассмеялся:
- Я так и знал. Не высовывайте носа из кабинета, доктор. Сейчас
позвоню лейтенанту Макгриви, и мы заедем за вами.
- Хорошо, - сказал Джад и медленно положил трубку.
Ну, веселый "Будда" из телефонного справочника! Вдруг Джаду стало
невыносимо грустно. Моуди ему нравился и вызывал доверие.
Хотя ждал его, чтобы убить.
13
Через двадцать минут Джад впустил полицейских в приемную. У Анжели
глаза были красные и слезились. Доктору стало стыдно, что вытащил его,
больного, из кровати. Макгриви коротко, недружелюбно кивнул.
- Я рассказал лейтенанту о телефонном звонке Нормана Моуди, - сказал
Анжели.
- Да. Давайте-ка выясним, черт возьми, что все это значит!
...Машина повернула на 33-ю улицу и направилась на запад, к Гудзону.
Мимо свалок, мастерских, сомнительных баров, мимо гаражей, стоянок
грузовиков и контор по перевозке грузов. Возле угла Десятой авеню Макгриви
велел притормозить:
- Выйдем здесь! - И повернулся к Джаду: - Моуди не упомянул, кто с
ним будет?
- Нет.
Лейтенант расстегнул пальто и переложил револьвер из кобуры в карман.
Анжели последовал его примеру.
- Держитесь сзади, - распорядился Макгриви, глянув на Джада.
Они двинулись вперед, пригибая головы и пряча лица от секущего дождя.
Пройдя полквартала, очутились возле видевшего виды здания с выцветшей
вывеской: "Компания по расфасовке и упаковке мяса".
Не было ни машин, ни грузовиков, ни света в окнах. Никаких признаков
жизни.
Детективы встали по обе стороны двери. Макгриви тронул ручку.
Заперта. Поискал глазами звонок, но такого не оказалось. Прислушались.
Тишина, если не считать шума дождя.
- Похоже, заперто, - сказал Анжели.
- Возможно, - ответил Макгриви. - В канун Рождества в большинстве
компаний люди сваливают в полдень.
- Здесь должен быть въезд для грузовиков.
Стараясь обходить лужи, Джад последовал за детективами, которые
осторожно двинулись к торцу здания. Там находилась погрузочная платформа,
а перед ней пустые грузовики. Вокруг ни души.
- Ну давайте, - Макгриви кивнул Джаду. - Зовите!
Тот помедлил, терзаясь, что не послушался толстяка и привел с собой
полицейских. Затем громко крикнул:
- Моуди!
В ответ завопил бродячий кот, которому помешали найти сухое убежище.
В торце здания была раздвижная деревянная дверь большого размера,
нечто вроде створки ворот, через которые товар поступал на платформу для
погрузки. Макгриви с ловкостью, удивительной для такого крупного человека,
забрался на платформу. За ним последовали двое других. Анжели подошел к
двери и поднажал. Она была не заперта и покатилась в сторону, противно
визжа, как бы протестуя. Кот, забыв об убежище, игриво ответил.
Внутри было хоть глаз выколи.
- Взял фонарь? - спросил Макгриви.
- Нет, - ответил Анжели.
- Черт!
Осторожно и очень медленно они двинулись в темень. Джад позвал опять:
- Мистер Моуди! Это Джад Стивенс.
Ничего, только дощатый пол поскрипывает под ногами. Макгриви чиркнул
спичкой. Слабое желтое пламя на секунду-другую осветило помещение,
показавшееся огромной пустой пещерой.
- Найди выключатель, чтоб его, - сказал Макгриви. - У меня нет больше
спичек.
Анжели стал шарить по стенам. Джад наугад пошел дальше.
- Моуди! - звал он.
Где-то сзади послышался голос Анжели:
- Нашел.
Раздался щелчок, но свет не загорелся.
- Должно быть, выключен рубильник, - сказал Макгриви.
Джад наткнулся на стену. Вытянул вперед руки, удерживая равновесие, и
нащупал щеколду. Поднял ее, толкнул створку - тяжелая дверь открылась,
обдав его потоком холодного воздуха.
- Тут еще одно хранилище! - закричал он.
Переступил порог, сделал шаг, еще один. Вдруг дверь за спиной гулко
хлопнула. Закрылась? Бешено забилось сердце. Невероятно, но здесь было
темнее, чем в первом помещении. Полное впечатление непроглядного мрака.
- Моуди! Моуди...
Плотная, давящая тишина. Джад наперед знал, что подумает Макгриви,
если частного детектива здесь не окажется. Опять мальчику почудился волк!
Он слегка наклонился вперед, собираясь сделать очередной шаг, когда
по лицу провели чем-то холодным. В ужасе отпрянул в сторону, по щекам
забегали мурашки. Явно пахнуло кровью, пахнуло смертью. Он был погружен в
темноту, полную зла, готового поглотить его. Волосы поднялись дыбом,
сердце так билось о ребра, что трудно было дышать. Трясущимися пальцами
пошарил в кармане, нашел спичку и чиркнул. В свете ее пламени прямо на
него глянул огромный остекленелый глаз. Прошла мучительная вечность,
прежде чем он понял, что перед ним туша коровы, висящая на крюке. В
догорающем свете появился целый ряд туш, а за ними - очертание двери.
По-видимому, она вела в контору. Там и мог ждать Моуди.
Джад пошел по чернильно-черному проходу. Холодная плоть мертвых
животных теснила слева и справа. Он отшатывался при прикосновении, но
упрямо продолжал свой путь.
- Моуди!
А почему задержались полицейские? Он продвигался между говяжьими
тушами в полном ощущении того, что кто-то наделенный мрачным чувством
юмора играет с ним в жуткую игру. Но кто и почему? Почти добравшись до
двери, наткнулся на очередную тушу. Пришлось остановиться, чтобы
сориентироваться. Джад снова зажег спичку. Прямо перед ним болталось тело
Нормана З. Моуди, наколотое на крюк. Трепетный огонек погас.
14
Следственная бригада закончила осмотр. Тело Моуди унесли, и все,
кроме Джада, Макгриви и Анжели, ушли. Они сидели в маленькой конторе
управляющего: на стенах несколько выдранных из календаря фривольных
картинок с голыми девицами, старый письменный стол, вращающийся стул и два
шкафчика с картотекой. Электричество включили, стало светло и тепло, так
как заработал нагреватель.
Управляющего компании, некоего Поля Моретти, привезли прямо с
предрождественской вечеринки, чтобы задать кое-какие вопросы. Он объяснил,
что отпустил служащих в полдень по случаю предстоящего праздника,
самолично запер контору в половине первого пополудни и абсолютно уверен,
что в помещении никого не оставалось. Мистер Моретти был "под мухой" и вел
себя довольно воинственно. Макгриви понял: больше из него ничего не
вытянешь, и приказал отвезти домой. Джад не вникал в вопросы-ответы. Его
мысли были обращены к Моуди: какой хваткий и жизнерадостный был человек и
какую ужасную смерть принял. И во всем винил только себя - если бы не
нанял толстяка, тот остался бы жив.
Время шло к полуночи. В десятый раз, в полном изнеможении, Джад
рассказывал о телефонном звонке Моуди. Макгриви, запахнувшись в пальто,
свирепо жевал сигару и не спускал с Джада глаз. Наконец, заговорил:
- Вы читаете детективы?
- Нет, а что?
- Сейчас скажу. У вас получается все очень складно, черт побери.
Только кто вам поверит, доктор Стивенс? С самого начала я не сомневался:
вы по уши в этом дерьме! Я это уже говорил. Что же получается? Кто тут
жертва, а кто убийца? Сначала вы утверждаете, что вас сбила машина и...
- Но его действительно сбила машина, - вмешался Анжели.
- К такому заключению способен прийти только салага, - рявкнул
Макгриви. - Наезд мог инсценировать сообщник доктора. - Он повернулся к
Джаду: - Потом звоните Анжели и взахлеб рассказываете байку о двух
взломщиках, пытавшихся вас убить.
- Они-таки вломились, - сказал Джад.
- Нет! - отрезал Макгриви. - У них был ключ. - В его голосе зазвучали
стальные нотки. - Вы заявили, что существует только два ключа в конторе -
ваш и Кэрол Робертс.
- Правильно. Но я же сказал - они сделали копию с ключа Кэрол.
- Я прекрасно помню, что вы говорили. Был проведен анализ на наличие
парафина. С ключа Кэрол никакой копии не снимали!
Он помедлил, чтобы смысл сказанного дошел до цели.
- А поскольку ее ключ у меня - остается ваш, не так ли?
Джад молча смотрел на него.
- Когда я не покупаюсь на разглагольствования о маньяке-невидимке, вы
по телефонному справочнику разыскиваете детектива, нанимаете его, и он
весьма кстати находит в вашей машине бомбу. Только я ее не вижу, потому
что ее не существует. Потом вы считаете, что пора подбросить еще один
труп, и вешаете лапшу на уши Анжели, будто звонил Моуди, назначил вам
встречу, и будто он знает психа, охотящегося за вами. Мы приезжаем сюда и
находим его на крюке.
Джад покраснел от злости:
- Я не виноват в том, что случилось.
Макгриви внимательно и угрюмо посмотрел на него:
- Догадываетесь, почему я до сих пор не арестовал вас? Потому что не
нашел ключа к этой китайской головоломке. Но я найду, доктор. Будьте
уверены. - Он встал.
И вдруг Джад вспомнил.
- Подождите! - воскликнул он. - А Дон Винтон?
- Это еще кто?
- Моуди сказал, что он стоит за всем этим.
- Вы знаете человека по имени Дон Винтон?
- Нет, - сказал Джад. - Но... полагаю, полиция знает.
- Никогда о таком не слышал.
Макгриви повернулся к Анжели. Тот покачал головой.
- Ладно. Пошли запрос на Дона Винтона. В ФБР, Интерпол и полицейские
управления всех крупных городов США.
Он посмотрел на Джада:
- Удовлетворены?
"У кого-нибудь должны быть данные на этого человека, - подумал Джад.
- Найти Дона Винтона труда не составит".
Была суббота. Обычно по этим дням Джад работал в больнице, но на
сегодня попросил о замене. Поднялся в лифте на свой этаж, удостоверился,
что никто не прячется в коридоре. Интересно, как долго может продержаться
человек в состоянии постоянной тревоги за собственную жизнь?
Раз шесть за утро порывался снять трубку и позвонить Анжели, но
каждый раз останавливал себя. Тот обязательно свяжется с ним сам, как
только что-нибудь узнает. Стал размышлять. Может быть, несколько лет
назад, еще в годы интернатуры, Дон Винтон был его пациентом? Или Дону
Винтону показалось, что Джад как-то навредил ему? Но пациента по фамилии
Винтон он вспомнить не мог.
В полдень пришел Анжели, больной и усталый. Он то и дело чихал,
вытирая красный нос. Войдя в кабинет, плюхнулся в кресло.
- Вам кто-нибудь ответил по поводу Дона Винтона? - с нетерпением
спросил Джад.
Анжели кивнул:
- Мы получили телетайпы из ФБР, Интерпола и от шефов полиции всех
крупных городов США.
Джад ждал, затаив дыхание.
- Никто не слышал о Доне Винтоне.
Джад недоверчиво смотрел на Анжели, тошнота покатывала к горлу.
- Но это невозможно! Я хочу сказать, кто-то ведь должен знать его.
Человек, творящий подобное, не может раствориться в воздухе!
- То же самое говорит Макгриви, - Устало вымолвил Анжели. - Доктор, я
со своими людьми всю ночь разыскивал Донов Винтонов в Манхэттене и во всех
других районах. Мы проверили даже Нью Джерси и Коннектикут.
Он вынул из кармана линованный лист бумаги и показал Джаду.
- В телефонной книге абонентов мы нашли одиннадцать Донов Винтонов, в
том числе с некоторыми отклонениями в орфографии. Затем сузили поиск до
четырех возможных и проверили каждого. Один - парализованный, другой -
вице-президент банка, третий - пожарный, который в день двух убийств был
на дежурстве. Вся надежда была на последнего. А это владелец магазина
домашних животных, и ему, пропади он пропадом, под восемьдесят.
- Мне очень жаль, - произнес Анжели.
Джад бросил взгляд на детектива и вдруг сообразил, что тот не спал
всю ночь.
- Очень признателен вам за все старания, - с благодарностью сказал
он.
Анжели наклонился вперед:
- Вы уверены в словах Моуди? Хорошо расслышали?
- Да.
Пытаясь сконцентрироваться, Джад прикрыл глаза. Он тогда спросил
Моуди, знает ли тот наверняка, кто на самом деле за всем этим стоит. И
вновь услышал его голос: "Вы когда-нибудь слышали о Доне Винтоне?" Доне
Винтоне! Джад открыл глаза.
Анжели вздохнул:
- Да, - повторил он.
Анжели вздохнул.
- Тогда мы тычемся, как слепые щенята, - он нерадостно засмеялся. -
Простите за невольное сравнение. А-а-пчхи!
- Вам бы лечь в постель.
Анжели встал:
- Да, наверное.
Джад не сразу решился на вопрос:
Как давно вы работаете вместе с Макгриви?
- Это наше с ним первое дело. А что?
- Как вы думаете, он может обвинить меня в убийстве?
Анжели опять чихнул.
- Пожалуй, да, доктор. Пойду-ка лягу.
Он направился к двери.
- Я, наверное, кое-что предприму сам, - сообщил Джад.
Анжели остановился:
- А именно?
Джад рассказал ему о Тери. И еще о том, что можно кое-что разузнать о
бывших сожителях Джона Хэнсона.
- Не так уж много, - честно признался Анжели, - но вероятно, лучше,
чем ничего.
- Мне до смерти надоело быть мишенью. Пора выбираться из окопов.
Теперь охотиться буду я.
Анжели пристально посмотрел на него:
- Каким образом? Мы ведь боремся с призраками. в полиции рисует
портрет по их показаниям?
Анжели кивнул.
- Портрет преступника, составленный по описанию. - Джад в возбуждении
начал ходить взад и вперед по кабинету. - Я составлю
портрет-характеристику человека, которого мы ищем.
- Как это? Вы же никогда его не видели. Это может быть кто угодно.
- Нет, не может. Мы ищем весьма неординарную личность.
- Какого-то безумного.
- Безумие - термин непрофессиональный и к медицине никакого отношения
не имеет. Здравомыслие - способность разума адаптироваться к реальности. А
если не можем приспособиться, то либо прячемся от реальности, либо ставим
себя выше нее, и тогда мы - супермены и не подчиняемся общепринятым
законам.
- Наш приятель считает себя суперменом?
- Вот именно. Когда нам угрожает опасность, у нас три выбора, Анжели.
Спасаться бегством, придумать конструктивный компромисс или атаковать. Наш
приятель атакует.
- Он же сумасшедший.
- Нет. Сумасшедшие бывают редко. Они концентрируют мышление только
очень недолгий период времени. Мы имеем дело с гораздо более сложным
человеческим материалом. Он может быть бездуховным, олигофреном, шизоидом,
страдать маниакально-депрессивным психозом или любой комбинацией
вышеупомянутых недугов. Есть и такие отклонения: Сначала нелогичные
поступки, потом полная потеря памяти. Но самое главное - его внешний вид и
поведение кажутся окружающим абсолютно нормальными.
- Так не за что же зацепиться.
- Вы неправы. Кое-какие наметки есть. Могу описать его портрет, -
сказал Джад и сосредоточился, прищурив глаза. - Дон Винтон выше среднего
роста, атлетического телосложения. Следит за своей внешностью и очень
дотошен в делах. Не обладает артистическими талантами, не рисует, не
пишет, не играет на фортепиано.
Анжели, приоткрыв рот, не спускал с Джада глаз. А тот продолжал
говорить все быстрее:
- Ни в клубе, ни в другой общественной организации не состоит. Разве
что их возглавляет. Способен только руководить. Мыслит глобальными
категориями. Ну, например, если он жулик, то проворачивает крупные
операции. Если в чем-то замешан, то только в ограблении банка, похищении
людей и убийстве.
Возбуждение Джада росло. Он все отчетливее представлял себе этого
человека.
- Когда вы его наконец схватите, то наверняка узнаете, что в детстве
он остался без отца или матери.
Тут Анжели подал голос:
- Доктор, не хочу спускать вас на грешную землю, но ведь это может
быть какой-нибудь чокнутый, наглотавшийся наркотиков подонок, который...
- Нет. Тот, кого мы ищем, не употребляет наркотиков. - Голос Джада
звучал уверенно. - Я вам еще кое-что скажу. В школе он принимал участие в
коллективных спортивных играх - футбол, хоккей. Ему неинтересны шахматы,
кроссворды, головоломки.
Анжели скептически поглядывал на Джада.
- Но ведь он действует не один, - возразил детектив. - Вы сами
предположили.
- Я описываю вам Дона Винтона, - сказал Джад. - Человека, который за
всем этим стоит. И вот еще: он романского типа.
- Почему?
- Сужу по методике убийств: нож - кислота - бомба. Он -
латиноамериканец, итальянец или испанец. - Джад вздохнул. - Вот вам
словесный портрет. Портрет человека, который совершил три убийства и
пытается убить меня.
Анжели сглотнул:
- Откуда, черт возьми, вы все это знаете?
Джад сел и наклонился к Анжели:
- Это - моя профессия.
- С точки зрения психиатрии, да. Но как вы можете дать физическое
описание человека, которого никогда не видели?
- Опираясь на науку. Некий доктор Кречмер обнаружил, что восемьдесят
пять процентов людей, страдающих паранойей, имеют атлетическое
телосложение и красивы. Наш приятель - явный параноик. Полон иллюзий по
поводу своей неординарности. Мания величия ставит его выше законов.
- Чего же его давным-давно не упекли в сумасшедший дом?
- Так он же носит маску.
- Что-что?
- Мы все носим маски, Анжели. С младенчества нас учат скрывать свои
чувства, не показывать ненависть или страх, - авторитетным тоном объяснял
Джад. - Но в стрессовой ситуации Дон Винтон сбросит маску и покажет свое
истинное лицо.
- Понятно.
- Его уязвимое место - эгоцентризм. Если его "я" будет что-либо
угрожать, реально угрожать, он сломается. Он ходит по острию ножа. Много
усилий не потребуется, чтобы спровоцировать его.
Помолчав, Джад продолжал, как бы говоря сам с собой.
- Он обладает "мана".
- Это еще что такое?
- "Мана" - слово полинезийского происхождения, идущее из глубины
веков. Первобытные так называли человека, одержимого злым духом и пагубно
влияющего на других людей. Человека, наделенного экстрафизической силой,
которая подавляет всех вокруг.
- А откуда вы взяли, будто он не рисует, не пишет, не играет на
фортепиано?
- Мир полон людей артистического склада - шизоидов. В большинстве
своем они не проявляют жестокости только потому, что у них есть выход для
этого чувства: они самовыражаются в творчестве. А у нашего друга такого
выхода нет. Поэтому он походит на вулкан. Он может освободиться от
внутреннего давления, только дав ему выход вовне. И вот результат: Хэнсон,
Кэрол, Моуди.
- Вы считаете эти убийства бессмысленными...
- Для него вовсе нет. Наоборот...
Джад напряженно думал. Части головоломки вставали на свои места.
Сейчас он проклинал себя за то, что был слеп или просто напуган и не смог
разгадать всего раньше.
- Дон Винтон охотился за мной - главной его целью. Джона Хэнсона
убили потому, что приняли за меня. Поняв, что ошибся, убийца явился в
кабинет, чтобы попытаться еще раз. Я к тому времени уже ушел, но там была
Кэрол. - В голосе Джада звучала злость.
- И он убил ее, чтобы не быть опознанным?
- Нет. Тот, кого мы ищем, не садист. Кэрол подвергали пыткам, потому
что хотели что-то выведать. Ну, скажем, какие-то порочащие сведения. А она
то ли не хотела, то ли не могла ответить на вопросы.
- А что за сведения? - поинтересовался Анжели.
- Понятия не имею, - сказал Джад. - Но здесь ключ ко всей истории.
Моуди докопался до истины, и поэтому его убили.
- В вашей схеме есть одна неясность. Если бы вас задавили на улице,
как бы они получили нужные данные? Что-то тут не сходится, - упрямо сказал
Анжели.
- Почему же? Давайте представим, что улики на одной из моих пленок.
Сами по себе они ничего не значат, но если бы я сопоставил их с другими
фактами, вероятно, возникла бы угроза. Поэтому у них была альтернатива -
либо забрать эти данные из кабинета, либо уничтожить меня, чтобы я их
никому не передал. Сначала они попытались убрать меня. Но ошиблись и убили
Хэнсона. Потом попытались забрать данные у Кэрол. Когда и это не удалось,
подстерегли меня на улице. Похоже, за ней следили, когда я поехал
знакомиться с Моуди, а потом и за ним начали следить. Моуди разобрался, в
чем дело, и с ним покончили.
Анжели, нахмурившись, задумчиво смотрел на Джада.
- Вот почему убийца не успокоится, пока я жив, - спокойно заключил
Джад. - Идет жестокая игра, и человек, которого я описал, не собирается
проигрывать.
Анжели молчал, взвешивая сказанное доктором.
- Если вы правы, - наконец решился он, - вам нужна защита. - Вынул
пистолет и удостоверился, что он заряжен.
- Спасибо, Анжели. Обойдусь без оружия - буду бороться собственными
средствами.
Послышался резкий щелчок - кто-то открыл дверь из коридора в
приемную.
- Вы кого-нибудь ждете?
- Нет. Сегодня пациентов не будет.
Все еще держа пистолет в руке, Анжели тихо подошел к двери кабинета.
Отступил в сторону, рывком открыл ее. На пороге стоял обескураженный Питер
Хэдли.
- Кто вы такой? - напустился Анжели.
Джад подошел к двери.
- Все в порядке, - поспешно сказал он. - Это мой друг.
- Эй! Что все это значит? - спросил Питер.
- Извините, - произнес Анжели и убрал пистолет.
- Доктор Питер Хэдли - детектив Анжели, - представил их друг другу
Джад.
- Что у вас здесь за дурдом? - улыбнулся Питер.
- Небольшая неприятность, - объяснил Анжели. - В кабинет доктора
Стивенса... забрались. И мы подумали, что тот, кто это сделал, может
вернуться.
Джад понял намек:
- Да. Они ничего не нашли.
- Это как-то связано с убийством Кэрол? - спросил Питер.
Прежде чем Джад открыл рот, заговорил Анжели:
- У нас нет полной уверенности, доктор Хэдли. Полиция просила доктора
Стивенса не обсуждать пока это дело.
- Понятно, - поджал губы Питер. Затем посмотрел на друга. - Наш ленч
не отменяется?
А ведь Джад совершенно забыл о предварительной договоренности.
- Конечно, нет, - быстро отозвался он и повернулся к Анжели: -
Полагаю, мы все обсудили?
- И еще многое в придачу, - согласился тот. - Вы уверены, что не
хотите... - Он постучал по пистолету.
Джад покачал головой:
- Благодарю.
- Ладно. Будьте осторожны, - попросил полицейский.
- Постараюсь, - пообещал Джад.
Джад был рассеян во время ленча, и Питер отнесся к нему с пониманием.
Они поболтали об общих знакомых и немного о пациентах, которых вели
вместе. Питер связался с начальником Хэррисона Берка и договорился, что
тому устроят консилиум психиатров и отправят в частную клинику.
- Я не знаю, что у тебя за беда, - сказал Питер за кофе, - но если
могу чем-нибудь помочь...
Джад покачал головой:
- Спасибо, Питер, я должен справиться сам. Расскажу, когда все
закончится.
- Надеюсь, не придется долго ждать, - беспечно сказал Питер. - Затем
осведомился: - Тебе угрожает опасность?
- Ну что ты, нет, - отверг Джад и подумал: "Если не брать в расчет
маньяка, который уже убил троих и полон решимости прикончить четвертого".
15
После ленча Джад вернулся в свой кабинет и опять занялся пленками.
Теперь все имело значение, все было важно. Поток слов, изрыгающих
ненависть... извращенность... страх... манию величия... одиночество...
боль... обрушился на него подобно лавине.
К концу третьего часа он приписал к своему списку еще одно имя: Брюс
Бойд, последний любовник Джона Хэнсона. И еще раз стал слушать пленку:
"... Мне кажется, я влюбился в Брюса с первого взгляда. Он самый
красивый мужчина из тех, кого я встречал.
- Он был пассивный или активный партнер, Джон?
- Активный. Это-то меня и привлекло. Он очень сильный. Позже, когда
мы стали любовниками, бывало, ссорились поэтому.
- Ссорились?
- Да, Брюс даже не понимал, какой он сильный. Он обычно подходил
сзади и бил меня по спине. Это было проявление любви, но однажды он чуть
не сломал мне позвоночник. Я был готов убить его. Когда он здоровался за
руку, мог переломать пальцы. Он, правда, всегда выражал сожаление, но это
притворство. Брюсу нравится делать людям больно. Ему не нужен хлыст. Он
очень сильный..."
Джад остановил магнитофон и задумался. Образ гомосексуалиста не
соответствовал его представлению об убийце, но, с другой стороны, садист и
эгоист Бойд был связан с Хэнсоном.
Тери Уошберн жила в фешенебельных апартаментах на последнем этаже
небоскреба на Саттон-плейс. Вся квартира была выдержана в вызывающем
розовом цвете: стены, мебель, портьеры. Тут и там стояли дорогие вещи, на
стенах висели полотна французских импрессионистов. К тому моменту, когда
появилась Тери, Джад рассмотрел двух Мане, двух Дега, одного Моне и одного
Ренуара.
Джад предварительно позвонил Тери и сказал, что хочет зайти.
Подготовилась она на славу. Под розовым прозрачным пеньюаром ничего не
было.
- Наконец-то ты пришел! - радостно воскликнула она.
- Мне бы хотелось поговорить с вами.
- Я вся внимание. Выпьем?
- Нет, спасибо.
- Тогда выпью я... ради праздничка. - И Тери пошла к бару в углу
огромной гостиной. Его створки были обшиты коралловыми панелями.
Джад наблюдал за ней.
Она вернулась с бокалом и села рядом с ним на розовый диван.
- Наконец-то твой петушок привел тебя сюда, счастье мое, - сказала
она. - Я знала: тебе не миновать маленькой Тери. Я с ума по тебе схожу,
Джад. Все сделаю, только скажи. Вытворяй со мной, что хочешь, самое
непотребное. - Она поставила бокал и положила руку ему на бедро.
Джад взял ее руку.
- Тери, - сказал он, - мне нужна ваша помощь.
- Я знаю, малыш, - застонала она. Ее мысли катились по привычной
колее. - Я так тебя трахну, как никто тебя в жизни не трахал.
- Тери, послушайте! Меня пытаются убить!
На ее лице медленно проступало изумление. Играет или нет? Джад
вспомнил ее выступление в одном очень давнем шоу. Нет, не играет. Она
хорошая актриса, но не настолько.
- Господи! Кому... нужно убивать тебя?
- Может быть, человеку, каким-то образом связанному с моими
пациентами.
- Но, боже мой, зачем?
- Вот это я и стараюсь выяснить, Тери. Не говорил ли кто-нибудь из
ваших друзей об... убийствах? Хотя бы в компании, как розыгрыш?
Тери затрясла головой:
- Нет.
- Вы знаете человека по имени Дон Винтон? - он не спускал с нее глаз.
- Дон Винтон? Хм... Не знаю.
- Тери, как вы относитесь к убийству?
По ее телу пробежала дрожь. Он держал ее за запястье и почувствовал,
как участился пульс.
- Вас приводят в волнение мысли об убийстве?
- Не знаю.
- Подумайте, - настаивал Джад. - Такие мысли возбуждают вас?
Ее пульс стал неровным:
- Нет, конечно, нет!
- Почему вы не сказали мне, что убили человека в Голливуде?
Тери вдруг выбросила вперед руки в явном намерении вцепиться длинными
ногтями Джаду в лицо. Он едва успел загородиться.
- Ах ты, вонючий собачий потрох! Это было двадцать лет назад... Так
вот зачем ты явился. Убирайся отсюда! Вон! - И она забилась в истерике.
Джад какое-то мгновение смотрел на Тери. Ее вполне могли вовлечь в
некое "романтическое" приключение со смертельным исходом. Нестабильное
поведение, шараханье из стороны в сторону, полное отсутствие чувства
собственного достоинства делали актрису легкой добычей любого, кто пожелал
бы использовать ее в собственных целях. Ведь она - Комок мягкой глины в
сточной канаве. Ее можно превратить либо в прекрасную статуэтку, либо в
острый кинжал. Весь вопрос в том, какому человеку она попадет? Дону
Винтону?
Джад поднялся.
- Простите меня, - сказал он и покинул розовые апартаменты.
Дом, в котором жил Брюс Бойд, стоял возле парка в Гринвич-Вилледж и
не так давно служил конюшней.
Дверь открыл филиппинец в белом пиджаке. Джад назвал свое имя, и его
попросили подождать в прихожей. Прошло десять минут, потом пятнадцать.
Джад еле сдерживал раздражение. Наверное, нужно было сказать детективу
Анжели, что он едет сюда. Согласно собственным предположениям, следующее
покушение должно произойти очень скоро. И на этот раз убийца не оплошает.
Вновь появился филиппинец.
- Мистер Бойд сейчас вас примет, - сказал он и повел Джада наверх.
Затем незаметно удалился.
Бойд сидел за столом в обставленном со вкусом кабинете и писал. Это
был красивый человек с тонкими чертами лица, орлиным носом и чувственным
ртом. Светлые волосы вились локонами. При виде гостя он встал и оказался
гигантом шести футов ростом с грудью и плечами футбольного игрока. Джад
сравнил его с предполагаемым портретом убийцы - Бойд подходил по всем
параметрам. И снова пожалел, что ни слова не сказал Анжели о своем визите.
- Извините, что заставил вас ждать, доктор Стивенс, - дружелюбно
сказал верзила. - Голос был мягкий, хорошо поставленный. - Меня зовут Брюс
Бойд. - И подал руку.
Джад протянул свою, и в этот момент Бойд твердым как гранит кулаком
ударил его в челюсть. Удар был такой неожиданный и такой сильный, что Джад
отлетел в сторону, наткнулся на торшер и вместе с ним упал на пол.
- Прошу прощения, доктор. - Бойд смотрел на него сверху вниз. -
Получайте уж, раз пришли. Вы ведь плохо себя вели, не правда ли?
Вставайте, я дам вам выпить.
Джад еле-еле повел подбородком и начал подниматься. Когда он уже
почти выпрямился, Бойд мыском ботинка ударил его в пах, и Джад,
скорчившись от жуткой боли, опять повалился на пол.
- Я ждал, что ты придеш...
