Том Клэнси, Лэрри Бонд. Красный шторм поднимается
страница №8
...ельностью русских. — Вот только невозможно все предусмотреть,случаются самые разные неожиданности. Нам повезло. Следует воспользоваться
этим. Герр канцлер, эти сведения нужно немедленно передать в штаб верховного
главнокомандующего силами НАТО. Девятая спецгруппа готова взяться за это,
но, может быть, такая операция должна осуществляться объединенными силами
НАТО.
— Сначала мне нужно посоветоваться с членами кабинета министров, а
потом я поговорю по телефону с президентом Соединенных Штатов и остальными
главами правительств стран НАТО.
— Извините меня, герр канцлер, но для этого у нас нет времени. Если вы
не возражаете, не позже чем через час я передам копию видеокассеты офицеру
связи ЦРУ, а также сотрудникам британской и французской спецслужб. Русские
готовятся напасть на нас. Сначала следует оповестить разведслужбы, и они
подготовят основу для вашего разговора с президентом США и другими главами
правительств. От нас требуются немедленные действия, герр канцлер. Речь идет
о жизни и смерти.
Канцлер опустил взгляд на стол.
— Я согласен, полковник. Что вы собираетесь делать с этим Чернявиным?
Вебер уже принял меры.
— Он скончался от травм, полученных при автомобильной катастрофе.
Сегодня вечером об этом сообщат по телевидению и в газетах. Разумеется, если
наши союзники пожелают допросить его, мы предоставим такую возможность. Не
сомневаюсь, что ЦРУ и другие спецслужбы попросят об этом еще до полуночи.
Канцлер Федеративной Республики Германии посмотрел в окно своего
боннского кабинета. Он вспомнил, как служил в армии сорок лет назад:
испуганный юноша в каске, сползающей на глаза.
— Значит, все происходит снова. — Сколько молодых людей погибнет на
этот раз? — подумал он.
— Да. — Боже мой, какой станет эта война?
Ленинград, Россия
Капитан посмотрел с крыла мостика за левый борт своего корабля. Буксиры
затолкали большую баржу в кормовой лифт и дали задний ход. Лифт поднялся на
несколько метров, и баржа опустилась на стоящие на рельсах тележки. Старший
помощник капитана лихтеровоза "Юлиус Фучик" следил за погрузкой от кормовой
лебедки, связываясь по радио со всеми остальными членами команды, занявшими
свои места на корме. Когда палуба лифта сравнялась с палубой третьего
грузового отсека, открылись ворота в огромный грузовой трюм корабля. Матросы
подтянули к тележкам тросы и быстро закрепили их болтами.
Загудели лебедки и потянули баржу в третий, самый нижний, отсек
морского лихтеровоза. Как только тележки пересекли метки, краской нанесенные
на палубе, водонепроницаемые ворота закрылись и в отсеке вспыхнул свет, это
позволило матросам надежно закрепить баржу на месте. Отличная работа,
подумал старпом. На всю погрузку ушло всего одиннадцать часов — почти
рекордное время. Он продолжал наблюдать за тем, как команда готовила
кормовую часть корабля к выходу в море.
— Последняя баржа будет полностью закреплена через тридцать минут, --
доложил боцман старпому, который передал эту информацию на мостик капитану.
Капитан Харин нажал на кнопки телефона и вызвал старшего механика.
— Приготовьтесь к выходу в море через тридцать минут, — приказал он.
— Понятно. Через тридцать минут. — Старший механик положил трубку.
На мостике капитан повернулся к своему главному пассажиру, генералу
воздушно-десантных войск, одетому в синий китель гражданского летчика:
— Как чувствуют себя ваши люди?
— Некоторых уже укачало, — засмеялся генерал Андреев. Солдат
доставили на борт в закрытых баржах вместе с тоннами военного снаряжения. --
Спасибо, что вы разрешили им ходить по нижним палубам.
— У меня корабль, а не плавучая тюрьма. Только бы они не повредили
что-нибудь.
— Их об этом предупредили, — заверил Андреев.
— Отлично. Через несколько дней им придется как следует потрудиться.
— Знаете, капитан, я впервые нахожусь на борту корабля.
— Неужели? Можете не беспокоиться, товарищ генерал. Плаванье на
корабле гораздо безопаснее, да и комфорта больше, чем на самолете, особенно
если из него приходится еще и выпрыгивать с парашютом! — Капитан засмеялся.
— Это большой корабль, и он обладает отличными мореходными качествами даже
при такой малой загрузке.
— Малой загрузке? — удивился генерал. — Вы погрузили на борт больше
половины боевого снаряжения моей дивизии!
— Грузоподъемность корабля превышает тридцать пять тысяч метрических
тонн. Ваше снаряжение занимает много места, но весит сравнительно мало. --
Это заставило задуматься генерала, обычно рассчитывающего грузы при
переброске дивизии воздухом.
На нижних палубах под бдительными взглядами офицеров и прапорщиков
расхаживало свыше тысячи солдат 234-й гвардейской воздушно-десантной
дивизии. Им позволили размяться, так как ночью придется находиться в трюмах,
пока "Фучик" не пройдет через Ла-Манш. Солдаты чувствовали себя на корабле
на удивление хорошо. Несмотря на то что трюмы на всех палубах огромного
судна была заполнены баржами и снаряжением, оставшееся пространство намного
превосходило фюзеляжи военно-транспортных самолетов, к перелетам в которых
они привыкли. Команда корабля укладывала деревянные доски между баржами,
чтобы у солдат было больше места для ночного отдыха, а также для того, чтобы
солдаты освободили покрытую машинным маслом палубу, где придется работать
матросам. Скоро полковых офицеров будут инструктировать относительно правил
поведения на борту судна, причем особое внимание обратят на систему
пожаротушения. Курение было строжайше запрещено, однако профессиональные
моряки не хотели рисковать. Матросов удивило спокойное поведение
десантников, обычно вызывающее и задиристое. Члены корабельной команды
поняли, что даже отборные войска, элиту армии, может смутить непривычная
обстановка. Морякам торгового флота это было особенно приятно.
Три буксира завели тросы на кнехты и начали медленно оттягивать корабль
от причала. Как только "Юлиус Фучик" оказался на чистой воде, присоединились
еще два буксира и стали разворачивать огромное судно носом в сторону моря.
Генерал с интересом наблюдал за тем, как капитан носился по мостику от
одного крыла к другому. За ним постоянно следовал третий помощник. Капитан
лично руководил выходом корабля в море, то и дело отдавая команды рулевому.
Капитану Харину было почти шестьдесят, и больше двух третей жизни он провел
в море.
— Прямо руля! — скомандовал капитан. — Самый малый вперед.
Рулевой, заметил генерал, выполнил обе команды меньше чем за секунду.
Неплохо, подумал он, вспоминая насмешливые замечания о моряках торгового
флота, которые ему доводилось порой слышать. Генерал подошел к капитану и
встал рядом.
— Все, самое трудное позади, — облегченно вздохнул Харин.
— Но вам помогали буксиры, — заметил генерал.
— Так уж и помогали! На этих корытах одни пьяницы. Они могут причинить
кораблю серьезные повреждения, если не присматривать за ними. — Капитан
подошел к штурманскому столику и посмотрел на навигационную карту. Отлично:
прямой глубокий фарватер ведет отсюда прямо в Финский залив. Теперь можно
немного расслабиться. Капитан подошел к своему высокому вращающемуся креслу
и устроился в нем. — Стюард, чай! — приказал он.
Тут же появился стюард с подносом в руках, на котором подрагивали
чашки.
— Неужели у вас на борту нет спиртного? — удивился Андреев.
— Нет — разве что ваши люди прихватили что-нибудь с собой, товарищ
генерал. Я категорически запретил употребление алкоголя на своем корабле.
— Разумная мера, — кивнул генерал.
На мостик поднялся старший помощник и обратился к капитану:
— На корме все закреплено. Выставлена вахта. Впередсмотрящие на
местах. Ведется осмотр палубы.
— Осмотр палубы? — спросил генерал.
— При смене вахт мы проверяем, задраены ли палубные люки, товарищ
генерал,
— объяснил старпом. — Поскольку на борту ваши люди, я распорядился
осматривать палубу каждый час.
— Вы что, не доверяете моим солдатам? — с некоторым раздражением
спросил генерал.
— А вы доверили бы безопасность своих самолетов одному из нас? --
спросил капитан.
— Да, вы правы. Извините меня. — Андреев понял правоту капитана --
сам будучи профессионалом, он не мог не согласиться с другим профессионалом.
— А нельзя ли выделить несколько членов команды, чтобы проинструктировать
моих младших офицеров и сержантов, как должны вести себя мои люди на
корабле?
Старший помощник достал из кармана пачку инструкций.
— Занятия начинаются через три часа. Через пару недель ваши люди
станут настоящими моряками.
— Нас особенно беспокоит безопасность корабля, — заметил капитан.
— Неужели нам что-то угрожает?
— Разумеется. Мы отправились в опасное плаванье, товарищ генерал. Мне
хотелось бы убедиться в том, что могут сделать ваши люди для защиты судна.
Генерал не подумал об этом. Операция, несмотря на его возражения,
готовилась слишком поспешно, и потому никто не позаботился о том, чтобы
объяснить солдатам и офицерам их обязанности во время перехода морем. Да,
нужно принять меры. Ничего не поделаешь, ни один план не завершается
полностью при его подготовке, правда?
— Как только вы будете готовы, я пришлю к вам офицера, ответственного
за противовоздушную оборону. Генерал задумался.
— А при каких повреждениях ваш корабль все-таки останется наплаву? --
спросил он через минуту.
— Это не военный корабль, товарищ генерал, — загадочно улыбнулся
Харин. — Однако, как вам известно, почти весь наш груз находится внутри
стальных барж. У этих барж двойные борта из стали с метровым промежутком
между наружным и внутренним бортами, а это даже лучше, чем разделение
корабля на водонепроницаемые отсеки, как принято у боевых судов. Если нам
повезет, все обойдется и без проверки плавучести. Больше всего меня
беспокоит возможность пожара. Большинство кораблей, поврежденных во время
морских боев, гибнет от пожаров. Если мы сумеем организовать надежную
противопожарную оборону, наш корабль вполне выдержит одно попадание ракеты,
может быть, даже три.
Генерал кивнул:
— Мои люди будут в вашем распоряжении, капитан, в любое время.
— Мы займемся этим, как только выйдем из Маркизовой лужи. — Капитан
встал и снова посмотрел на карту. — Сожалею, что не могу обеспечить вам
круиз. Может быть, на обратном пути.
Генерал поднял чашку с чаем:
— С удовольствием выпью за это, товарищи. Мы окажем вам всяческую
помощь во время плаванья вплоть до момента высадки. За успешное завершение
операции!
— Да. За наш успех! — Капитан Харин поднял свою чашку в ответ,
сожалея, что вместо чашки у него в руке не стакан с водкой, чтобы должным
образом выпить за успех предстоящего дела. Он и его команда были готовы к
операции. Со времени его службы на военных тральщиках у него не было случая
сослужить такую службу государству, и теперь он решил приложить все усилия,
чтобы операция эта увенчалась успехом.
Кобленц, Федеративная Республика Германия
— Добрый вечер, майор. — Представитель резидентуры ЦРУ в Германии
вместе со своими коллегами из британской и французской спецслужб в
сопровождении двух переводчиков разместились у кровати майора Чернявина в
палате, расположенной в строго охраняемом крыле военного госпиталя. — Вы
готовы рассказать нам о Ламмерсдорфе? — Немецкая разведка не знала, что у
англичан было досье на майора Чернявина, составленное во время его службы в
Афганистане, там была даже фотография, правда, не слишком хорошая, все же
можно была узнать человека, известного маджахедам под кличкой "Дьявол
Кандагара". Допрос вел генерал Жан-Пьер де Вилль из французской
контрразведки, поскольку он лучше других говорил по-русски. К этому моменту
воля Чернявина к сопротивлению была окончательно сломлена. Единственная
попытка проявить ее была подавлена, когда ему дали прослушать магнитофонную
запись собственного признания, сделанного под влиянием наркотических
препаратов. Теперь для своих соотечественников майор был уже мертв. Он
повторил все, что было уже известно этим людям, которые захотели выслушать
его признание лично. Через два часа шифровки-молнии были посланы в три
столицы Западного мира, и представители трех спецслужб начали готовить
материалы для инструктажа своих коллег в остальных странах НАТО.
Глава 14
Химические отравляющие вещества
Вандлиц, Германская Демократическая Республика
СЦЕНАРИЙ ь 6
Весенняя и летняя погода (умеренные влажность и температура,
вероятность дождя 35% в сутки); ветер западного и юго-западного направления,
скорость на уровне земли от 10 до 30 км/час, увеличивается с высотой;
использование очень стойких отравляющих веществ против центров связи, мест
расположения войсковых частей, баз ВВС, складов ядерных боеголовок и
снарядов с атомными зарядами, а также пунктов снабжения (средняя расчетная
ошибка доставки к цели — см, приложение F, дополнение 1).
Глава Коммунистической партии ГДР продолжал чтение выдержки до
заключительной строчки, несмотря на острую боль в желудке:
Как указано в сценариях 1, 3,4 и 5, оповещение, переданное больше чем
за пятнадцать минут, обеспечит почти полную защиту боевых частей и
хозяйственных армейских служб, заранее предупрежденных о такой возможности.
Однако остается проблема большого числа пострадавших среди гражданского
населения, потому что свыше сотни перечисленных выше целей находятся в
непосредственной близости от крупных населенных пунктов. Биологический
распад таких стойких отравляющих веществ, как GD (предполагается, что именно
это ОВ будет использовано советскими войсками: анализ советских источников
по этому вопросу приводится в приложении С дополнения 2), замедлится из-за
умеренной температуры воздуха и пониженного фотохимического воздействия
вследствие облачности и влажной погоды. В результате ОВ в виде аэрозолей
будут перемещаться по ветру. При минимальной концентрации в два миллиграмма
на кубический метр, вышеупомянутых вертикальных температурных градиентах и
соответствующей ширине облака ОВмы предполагаем, что опасность, которой
подвергнутся значительные районы ФРГ и ГДР, находящиеся с подветренной
стороны от места применения, составит около 0,3 (+ 50% в наших расчетах,
принимая во внимание возможное низкое качество и химический распад в
средствах доставки ОВ) от концентрации в районах целей.
Поскольку, согласно открытой советской литературе, необходимо иметь
концентрацию ОВ в районе цели, намного превышающую среднюю смертельную, по
нашему мнению, все гражданское население Германии подвергнется самой
серьезной опасности. Предполагаемый ответный удар союзников будет по своей
природе главным образом психологическим — применение ОВ советской стороной
уже само по себе подвергнет заражению почти всю территорию обеих Германий;
вполне вероятно, что вся немецкая территория к западу от Рейна окажется
крайне опасной для гражданского населения, не снабженного средствами
противохимической защиты, уже через 20 ч после начала первой химической
атаки. Результаты будут ощущаться и в некоторых районах Чехословакии, даже
на западе Польши — в зависимости от направления и скорости ветра. Более
того, предполагается, что заражение будет сохраняться по крайней мере в 1,5
раза дольше, чем средний уровень стойкости использованных ОВ.
Это — последний (и со статистической точки зрения наиболее вероятный)
сценарий из всех отвечающих спецификациям нашего контракта.
РАЗДЕЛ VIII
КРАТКИЕ ВЫВОДЫ
Как должно быть понятно лицам, знакомящимся с настоящим докладом, даже
в том случае, если предупреждение о тактическом применении ОВ поступит всего
за несколько минут, заранее оповещенные воинские части понесут, несомненно,
весьма небольшие потери (правда, с 30-50%-ным уменьшением своей боевой
эффективности; впрочем, это уменьшение в равной степени будет относиться к
обеим сторонам); в то же время предполагаемые потери среди гражданского
населения фактически превысят величину, рассчитанную для использования
тактического ядерного оружия на уровне Л-2 (200 боеголовок, не превышающих
тротиловый эквивалент 100 килотонн каждая; см, приложение А в дополнении 1)
против смешанных военных, промышленных и гражданских целей. Таким образом,
несмотря на то что химическое оружие само по себе не наносит
непосредственного ущерба промышленным объектам, следует ожидать серьезный
кратко- и долгосрочный экономический ущерб. Даже при использовании нестойких
ОВ на переднем крае зоны ведения боевых действий невозможно избежать
огромных потерь среди гражданского населения из-за крайне урбанизированного
характера германской местности и очевидной неспособности любого
правительства обеспечить удовлетворительную защиту гражданского населения
любой страны.
Говоря о непосредственных последствиях применения ОВ, можно утверждать,
что минимальная цифра количества пострадавших гражданских лиц превысит 10
млн, человек, как это указано в сценарии 2. Таким образом, урон, нанесенный
населению, на порядок превысит число пострадавших от катастрофы в Бангладеш,
вызванной циклоном 1970 года, и может привести к синергическим последствиям,
далеко выходящим за пределы настоящего исследования. (Условия контракта
исключали изучение биологических результатов крупномасштабного применения
химического оружия. Несмотря на то что трудности, связанные с глубоким
рассмотрением этого вопроса, не позволяют сделать какие-либо оценки в
настоящем докладе, считаем необходимым предостеречь лиц, знакомящихся с ним,
что такие далеко идущие последствия легче изучить, чем ликвидировать. Может
возникнуть необходимость, например, ввезти тонны личинок насекомых, прежде
чем удастся получить даже самые небольшие урожаи продуктов питания в
Западной Европе.) Следует указать хотя бы на то, что есть сомнения в
возможностях даже хорошо организованных армий уничтожить быстро
разлагающиеся трупы миллионов гражданских лиц. Кроме того, число рабочих,
необходимых для восстановления промышленного производства (в соответствии с
самыми оптимистическими прогнозами), по меньшей мере резко сократится — в
самом буквальном, классическом смысле.
Анализ последствий применения химического оружия на Европейском театре
военных действий, основанный на прогнозах атмосферного заражения воздуха
Национальные лаборатории Лоренса-Ливермора LLNL 88-2504* CR 8305/89/178
SIGMA 2
Для рассылки строго по утвержденному списку
СЕКРЕТНО
Йоханнес Битнер не выбросил доклад в мусорную корзину, но он
чувствовал, что ему хочется после него вымыть руки. Еще одно сходство между
Востоком и Западом, холодно подумал он. Их правительственные доклады
составляются компьютерами и читают их машины. Как и у нас.
— Герр генерал-полковник. — Генеральный секретарь Коммунистической
партии ГДР посмотрел на своего главнокомандующего. Сопровождаемый еще одним
офицером, главнокомандующий восточногерманской армией приехал — причем в
штатском — в роскошный особняк, расположенный в Вандлице, резиденции
партийной элиты недалеко от Берлина, рано утром. Они привезли этот документ,
полученный всего два дня назад с помощью высокопоставленного агента ГДР,
работающего в Министерстве обороны ФРГ. — Насколько точны приведенные здесь
данные?
— Товарищ генеральный секретарь, мы не может проверить, разумеется, их
компьютерные модели, но их формулы, их оценки, касающиеся стойкости
советских отравляющих веществ, предсказанные ими погодные условия — то есть
вся информация, лежащая в основе этого исследования, — все это было
тщательно проверено сотрудниками моего разведуправления и повторно
перепроверено несколькими надежными профессорами Лейпцигского университета.
У нас нет оснований сомневаться в достоверности этого документа.
— Более того, — добавил полковник Меллетин, директор Аналитического
управления иностранных операций, худощавый суровый мужчина, лицо которого
явно свидетельствовало о том, что он не спал не одни сутки, — американцы
недооценивают общее количество примененного химического оружия, потому что в
своих расчетах все время преувеличивают точность русских систем доставки ОВ
к цели. — Остальные присутствующие в кабинете сразу обратили внимание на
то, что вместо слова "советских" полковник употребил слово "русских".
— Вы хотите сказать что-то еще, Меллетин? — резко спросил Битнер.
— Товарищ генеральный секретарь, какова цель войны — с русской точки
зрения?
— Нейтрализация НАТО и доступ к богатым экономическим ресурсам. Я
чувствую, что вы пришли к каким-то иным выводам, товарищ полковник.
Говорите, — приказал Битнер.
— Товарищ генеральный секретарь, победа стран Варшавского договора в
этой войне приведет к объединению Германии. Я хочу обратить ваше внимание на
то, что объединенная Германия — даже социалистическая объединенная Германия
— будет рассматриваться Советским Союзом как серьезная стратегическая
угроза — в конце концов, ведь наш социальный строй лучше, чем у них, не так
ли? — Меллетин сделал глубокий вдох, прежде чем продолжить. Он понимал, что
рискует жизнью. Но разве это имеет значение? Когда-то их родовое имя было
фон Меллетин, и коммунизм не стремился к тому, чтобы профессиональные
военные были всецело преданы государству — только далеким сверкающим
вершинам светлого будущего. — Товарищ генеральный секретарь, победа
Советского Союза в этой войне приведет к тому, что Германия --
социалистическая или капиталистическая — превратится в такую же бесплодную
землю, как лунная поверхность. Погибнет не менее десяти — тридцати
процентов населения Германии, почва будет отравлена даже в том случае, если
Запад не прибегнет к ответному удару химическим оружием. Сегодня нам стало
известно, что американцы начали перебрасывать авиационные бомбы "биг ай",
начиненные нервно-паралитическим газом, на свою базу в Рамштейне. Если наши
"союзники" прибегнут к химическому оружию, а НАТО ответит тем же, вполне
вероятно, что наша страна, вся германская культура, полностью перестанет
существовать. Вряд ли можно утверждать, что это соответствует чьим-то
военным задачам, но, мне представляется, такая цель может явиться
дополнительным политическим аспектом плана русских.
Выражение лица Битнера не изменилось, а потому гости не могли видеть,
как чувство страха своими ледяными пальцами сдавило горло руководителя их
страны. Встреча, состоявшаяся на прошлой неделе в Варшаве, пробудила у
генерального секретаря серьезные подозрения, но только сейчас он начал
понимать, что скрывалось за лицемерными заверениями советского руководства.
— Неужели нет никаких способов защитить наше гражданское население? --
спросил Битнер.
— Товарищ генеральный секретарь, — тяжело вздохнул генерал, --
совершенно необязательно вдыхать эти стойкие отравляющие вещества. Они
обладают также кожно-нарывным действием. Стоит прикоснуться к зараженной
поверхности, и человек отравлен. Даже если мы прикажем населению оставаться
в домах с закрытыми окнами и дверями, сельские дома и городские квартиры
отнюдь не герметичны. Кроме того, людям понадобится пища. Все, кто заняты на
производстве, необходимом для нормального функционирования общества, должны
выходить к своим рабочим местам. Медицинский персонал, полиция и сотрудники
службы безопасности — к их числу принадлежат самые ценные граждане нашей
страны
— подвергнутся очень серьезной угрозе. Ядовитые аэрозоли
распространяются по воздуху над территорией страны, невидимые и почти
недоступные для обнаружения. Они оставят токсичную пленку на траве, на
деревьях, на заборах, на стенах, автомобилях — практически повсюду. Дождь
будет смывать эту пленку, но испытания, проведенные еще много лет назад,
показали, что значительная доля этих отравляющих веществ — оставшихся,
например, на нижней поверхности предметов, которые находились под открытым
небом, — сохранятся неделями, может быть, месяцами. Нам понадобятся тысячи
дегазационных групп лишь для того, чтобы граждане нашей страны смогли просто
сходить за покупками. Полковник Меллетин прав: если русские применят
химическое оружие, а американцы ответят им тем же, можно считать, что нам
повезет, если через полгода в живых останется половина населения. Вообще-то
проще защитить людей от ядерного оружия, чем от химического, да и
последствия применения ядерного оружия не столь длительны.
Милостивый Боже, беззвучно прошептал Битнер.
Москва, Россия
— Так они и ответили?! — едва не закричал министр обороны.
— Наши союзники по социалистическому содружеству из Германской
Демократической Республики сообщили, что рассматривают применение
химического оружия на своей территории как исключительно недружелюбную
акцию, — сухо произнес министр иностранных дел. — Более того, мы получили
от них разведсведения, указывающие на то, что использование такого" оружия
только укрепит решимость стран НАТО и проложит путь к применению другого
оружия массового поражения.
— Но химические отравляющие вещества являются частью нашей операции!
— воскликнул маршал.
— Товарищи, — возразил Сергетов. — Всем нам известно, что применение
химического оружия будет иметь катастрофические последствия для гражданского
населения — разве это не нанесет непоправимый вред нашему политическому
прикрытию? Ведь мы утверждаем, что недовольны агрессивными действиями
правительства ФРГ, правда? Как посмотрит на происходящее международная
общественность, если в первый же день войны мы хладнокровно и намеренно
умертвим десятки тысяч мирных жителей? — И сколько еще невинных жертв нам
предстоит умертвить? — подумал он.
— Кроме того, возникает и другой вопрос, — произнес Бромковский.
Старый и слабый, он все еще помнил прошлую войну с немцами, и к его мнению
по военным вопросам по-прежнему прислушивались. — Если мы применим эти виды
оружия против всех армий НАТО — а можно ли сделать так, чтобы отравляющие
газы действовали избирательно, только против немецких частей? — следует
принять во внимание, что Америка и Франция уже дали нам понять, что
рассматривают газы как оружие массового поражения и ответят тем же.
— Американский химический арсенал смехотворно слаб, — отозвался
министр обороны.
— У меня имеются материалы вашего министерства, указывающие на нечто
совсем иное, — резко бросил Бромковский. — Может быть, вы считаете
смехотворным и их ядерное оружие? Если мы убьем многие тысячи представителей
немецкого гражданского населения, правительство ФРГ потребует, чтобы атомное
оружие было применено по целям на нашей территории. Неужели вы думаете, что,
если наши отравляющие вещества убьют тысячи американских солдат, президент
США воздержится от ответного удара с применением оружия массового поражения?
Товарищи, мы уже обсуждали это раньше. Война против НАТО представляет собой
политическую акцию, не так ли? Неужели мы откажемся от нашего политического
прикрытия ради применения такого оружия? Нас заверили, что по крайней мере
одна из стран НАТО не примет участия в русско-германской войне. Это наша
огромная политическая победа. Применение химического оружия превратит эту
победу в поражение и откроет путь для политических опасностей с самых разных
направлений.
Я считаю, что решение об использовании химического оружия должно быть
принято на Политбюро. Товарищ министр обороны, вы утверждаете, что мы можем
победить лишь в случае применения оружия массового поражения? — Старик
наклонился вперед и говорил с жесткой решительностью. — Неужели ситуация
изменилась? Помните, как вы говорили, что в случае утраты фактора
стратегической внезапности наши войска можно отвести на исходные рубежи? Так
утрачен фактор стратегической внезапности или нет?
На мгновение лицо министра обороны словно окаменело.
— Советская Армия находится в состоянии высокой боевой готовности и
сумеет выполнить поставленную перед ней задачу. Отступать сейчас уже слишком
поздно. Это тоже является политическим вопросом, товарищ Бромковский.
— Однако в странах НАТО ведется мобилизация, — заметил Сергетов.
— Слишком поздно и слишком медленно, — ответил председатель Комитета
государственной безопасности. — Нам удалось расколоть НАТО, отделить одну
страну от этого блока. Сейчас мы занимаемся другими странами и прилагаем
максимум усилий, распространяя дезинформацию в Европе и Америке относительно
террористического акта в Кремле. Решимость населения в странах НАТО низка.
Они не пожелают ввязываться в войну ради немецких убийц, а их политическое
руководство найдет повод, чтобы отмежеваться от участия в конфликте.
— Только не в том случае, если мы начнем уничтожать мирное население
отравляющими веществами. — Министр иностранных дел кивнул. — Товарищи
Бромковский и Сергетов правы — политический урон, причиненный применением
этого оружия, будет слишком велик.
Вашингтон, округ Колумбия
— Но почему? Чем вызваны их действия? — спросил президент.
— Мы просто не знаем этого, сэр. — Директор Центрального
разведывательного управления чувствовал себя неловко. — Нам известно, что
взрыв бомбы в Кремле был сфабрикован русскими...
— Вы читали, что пишет "Вашингтон пост" сегодня утром? Пресса
утверждает, что на этом парне Фалькене отчетливо виден характерный отпечаток
агента ЦРУ или немецкой спецслужбы.
— Господин президент, нам точно известно, что герр Фалькен является --
мы почти не сомневаемся в этом — глубоко законспирированным агентом КГБ.
Немцы не сумели отыскать сколько-нибудь подробных данных о нем. Создается
впечатление, что он словно вынырнул из-под земли тринадцать лет назад и
тихо, безо всякого шума, не привлекая к себе внимания', руководил своей
фирмой по импорту и экспорту на протяжении двенадцати лет. Сэр, мы
располагаем информацией, что Советы готовят нападение на НАТО. Например, они
отложили демобилизацию своих солдат, закончивших срок службы в армии, и не
готовятся к приему новых призывников, который должен был начаться несколько
дней назад. Наконец, этот случай с майором спецназа, арестованным немцами.
Его перебросили в Федеративную Республику Германию еще до взрыва в Кремле с
приказом совершить нападение на центр связи НАТО. А вот почему — этого мы
не знаем, господин президент. Мы можем сообщить, чем занимаются русские, но
нам неизвестно почему.
— В своем обращении к стране вчера вечером я сказал, что мы решим
возникшую проблему дипломатическим путем...
— У нас по-прежнему остается такая возможность. Нужно вступить в
прямой контакт с советским руководством, — произнес советник президента по
национальной безопасности. — Однако до тех пор, пока от них не поступит
положительный ответ, нам нужно продемонстрировать серьезность своих
намерений. Господин президент, следует призвать на службу еще одну категорию
резервистов.
Северная Атлантика
Лихтеровоз "Юлиус Фучик" раскачивался на волнах, накатывавших на борт.
Капитан Харин заметил, что качка причиняет солдатам немало неприятностей, но
для сухопутных людей, не привыкших к морю, они неплохо держались. Матросы
его команды висели в люльках за бортом, закрашивая распылителями
отличительную разметку судоходной компании "Интерлайтер", чтобы заменить ее
эмблемой компании "Лайке лайнз". Солдаты срезали часть надстройки, чтобы
придать судну силуэт "Доктора Лайкса" — американского морского лихтеровоза,
поразительно похожего на "Фучика". Советский корабль был построен несколько
лет назад на финской верфи "Валмет" по чертежам, закупленным в Америке.
Часть корпуса, где размещался кормовой лифт, была уже полностью покрашена в
черный цвет, что соответствовало цветам американского корабля, и по обеим
сторонам надстройки было нанесено по черному бриллианту. Бригады матросов
занимались изменением цвета и очертаний двух труб, устанавливая на место
заранее приготовленные детали. Оставалось самое трудное — окраска корпуса.
Разметка компании "Интерлайтер" состояла из двадцати футовых букв. Для
нанесения новых знаков требовались парусиновые шаблоны, причем работу
следовало делать весьма аккуратно. Но хуже всего, что проверить качество
этой работы можно было, только спустив корабельный катер, а у капитана не
было ни времени, ни желания делать это.
— Сколько еще времени потребуется, капитан?
— Не меньше четырех часов. Все идет хорошо. — Харин с трудом скрывал
беспокойство. Они находились в центре Атлантики, вдали от судоходных путей,
но кто знает...
— А если нас заметит американский самолет или корабль? — спросил
генерал Андреев.
— В этом случае нам представится возможность проверить, насколько
эффективно действуют спасательные команды, подготовке которых мы посвятили
столько времени, а наша операция сорвется. — Харин провел ладонью по
полированному тиковому поручню. Он командовал "Фучиком" уже шесть лет,
побывал с ним почти в каждом порту Атлантического океана, на севере его и на
юге. — Сейчас мы повернем навстречу ветру. Качка уменьшится, когда станет
килевой.
Москва, Россия
— Ты когда собираешься уезжать? — спросил Флинн у Каллоуэя.
— Скоро, Патрик. Надеюсь, мы уедем вместе? — Дети обоих журналистов
были сейчас в колледже, и оба отослали жен на Запад сутками раньше.
— Не знаю. Прежде я никогда не убегал с горячих мест. — Флинн бросил
мрачный взгляд на сцену в конце зала. Он действительно не привык покидать
места, где разворачивались события, и шрамы на его теле подтверждали это. --
Мне платят за то, что я сообщаю новости.
— Ты рассчитываешь, что тебе удастся передавать новости из
Лефортовской тюрьмы, дружище? — улыбнулся Каллоуэй. — Неужели тебе мало
одного Пулитцера {"Пулитцер" — Пулитцеровская премия, престижная премия,
присуждаемая американским журналистам.}?
— Мне казалось, что о нем помню я один, — засмеялся Флинн. — Скажи,
Уилли, ты знаешь, наверно, то, что неизвестно мне, правда?
— Я знаю одно: не будь чертовски важной причины, я тоже не уехал бы
отсюда. И если я считаю, что мне необходимо уехать, то необходимо уехать и
тебе, Патрик. — Вчера вечером Каллоуэю сообщили, что мирное решение
конфликта маловероятно, менее пятидесяти процентов. И в сотый раз
корреспондент агентства Рейтер с благодарностью подумал о том моменте, когда
согласился сотрудничать с британской Интеллидженс сервис.
— Вот он, — произнес Флинн, открывая блокнот. Министр иностранных дел
вошел, как всегда, через боковую дверь и направился к трибуне. Флинну
показалось странным, что на этот раз министр выглядел каким-то неопрятным --
в помятом костюме, с несвежим воротничком, словно не спал всю ночь, стараясь
решить германский кризис дипломатическими средствами. Когда он посмотрел в
зал, его глаза, скрытые очками для чтения, прищурились.
— Дамы и господа, вам известно, что отношения между Востоком и Западом
в течение последнего года развивались весьма успешно, и вот теперь все эти
усилия пошли прахом. Соединенные Штаты, Советский Союз и другие страны,
принявшие наше приглашение приехать на переговоры в Вену, успешно провели
их, и оставалось всего несколько недель до заключения всестороннего
соглашения об ограничении стратегических ядерных вооружений. США и Советский
Союз с беспрецедентной быстротой и небывалым стремлением к сотрудничеству
договорились о продаже и закупке зерна, и в данный момент корабли, груженные
зерном, уже прибывают в Одессу. Число западных туристов, посетивших
Советский Союз, достигло рекордного уровня, и это, пожалуй, является самым
ярким выражением духа разрядки. Наши народы начали, наконец, доверять друг
другу. И все эти усилия, все успехи, достигнутые Востоком и Западом на пути
к справедливому и вечному миру, разрушены кучкой реваншистов, так и не
сумевших понять уроков второй мировой войны.
Уважаемые дамы и господа, в распоряжении Советского Союза есть
неопровержимые доказательства того, что правительство Федеративной
Республики Германии осуществило взрыв бомбы в Кремле как часть заговора,
направленного на то, чтобы силой добиться объединения Германии. В нашем
распоряжении имеются секретные немецкие документы, гласящие, что
правительство Западной Германии намеревалось уничтожить советское
правительство и воспользоваться моментом возникшей паники и замешательства,
чтобы достичь своей главной цели — превратить Германию в самую
могущественную державу на европейском континенте, снова сделать ее
повелительницей Европы. Все европейцы знают последствия этого для мира на
нашей планете.
На протяжении этого столетия Германия дважды нападала на мою страну.
Более сорока миллионов наших граждан погибли, отражая два нашествия. Мы
также не забываем о смерти многих миллионов европейцев, ставших жертвами
германского нацизма — поляков, бельгийцев, голландцев, французов, англичан,
американцев — всех тех мужчин и женщин, кто сражались бок о бок с нами,
чтобы восстановить и защитить мир в Европе. После окончания второй мировой
войны всем нам казалось, что эта проблема решена раз и навсегда. Именно по
этой причине Германия и Европа оказались разделенными на сферы влияния --
вспомните, что эти сферы были закреплены Хельсинкским договором 1975 года,
— и баланс сил делал войну в Европе невозможной.
Нам также известно, что вооружение Германии Западом, проводимое якобы с
оборонительной целью против воображаемой угрозы с Востока — и это несмотря
на то, что Варшавский пакт был образован намного позже появления НАТО, --
являлось первым шагом в плане Запада объединить Германию и использовать ее в
качестве пешки для нейтрализации Советского Союза. Теперь ни у кого нет
сомнений в том, что такая политика была неразумной и вызывалась отнюдь не
необходимостью. Позвольте мне задать вопрос: есть ли кто-нибудь в Европе,
кому хотелось бы видеть объединенную Германию? Сами страны НАТО прекратили
подобные попытки много лет назад. Исключением являются, разумеется,
некоторые немцы, вспоминающие период германского могущества в несколько ином
свете, чем те европейцы, которые стали его жертвами. Судя по всему,
Федеративная Республика Германия поменялась ролями со своими союзниками по
НАТО и собирается использовать этот союз в качестве щита, укрывшись за
которым она сможет приступить к наступательным действиям, единственная цель
которых — нарушить равновесие сил, существующее в Европе, которое
гарантировало мир на протяжении двух поколений. И хотя мы можем обвинить
Запад в недостатке бдительности, что привело к возникновению столь опасной
ситуации, советское правительство ни в коей мере — повторяю, ни в коей мере
— не возлагает ответственность за случившееся на Соединенные Штаты Америки
или их союзников по НАТО. Моя страна тоже усвоила горький урок — бывает,
что союзники изменяют своим бывшим друзьям, подобно тому как иногда собака
нападает на своего хозяина.
Советский Союз отнюдь не намерен перечеркивать блестящие успехи,
достигнутые в этом году в отношениях со странами Запада. — Министр сделал
паузу, прежде чем продолжить. — Однако в то же самое время Советский Союз
не может игнорировать преднамеренный акт агрессии против нашей страны на
нашей же территории.
Сегодня советское правительство направляет ноту правительству ФРГ в
Бонне. В качестве цены за нашу снисходительность, за наше желание сохранить
мир в Европе мы требуем, чтобы боннское правительство провело немедленную
демобилизацию своей армии, сохранив лишь те ее части, которые необходимы для
поддержания порядка внутри страны. Далее мы призываем боннское правительство
признаться в попытке осуществления агрессии, распустить бундестаг и
назначить новые выборы, чтобы немецкий народ сам решил, что ему нужно.
Наконец, мы требуем и рассчитываем на то, что правительство ФРГ полностью
возместит нам нанесенный ущерб и заплатит компенсацию семьям погибших от
руки националистов, скрывающихся на западном берегу Рейна. Отказ от
выполнения всех этих требований повлечет за собой самые серьезные
последствия.
Как я уже сказал, у нас нет абсолютно никаких оснований полагать, что
какая-либо из западных стран принимала участие в этом акте международного
терроризма. Этот кризис поэтому представляет собой проблему, решение которой
зависит от советского правительства и правительства в Бонне. Мы искренне
рассчитываем на то, что возникший кризис будет решен дипломатическими
средствами. Мы призываем боннское правительство самым тщательным образом
обдумать последствия своих действий и приложить все усилия для сохранения
мира.
Это все, что я хотел сказать. — Министр иностранных дел собрал лежащие
перед ним бумаги и быстро вышел. Собравшиеся репортеры даже не попытались
выкрикнуть вслед удаляющейся фигуре свои вопросы.
Флинн сунул в карман блокнот и закрутил колпачок авторучки.
Корреспондент агентства Ассошиэйтед пресс в свое время остался в Пном-Пене,
чтобы стать свидетелем вступления в город вооруженных сил красных кхмеров,
что едва не стоило ему жизни. Он посылал сообщения о войнах, восстаниях и
революциях и был дважды ранен за свою преданность долгу репортера. Но
освещение войн — дело молодых людей.
— Ты когда собираешься покинуть Москву?
— Самое позднее — в среду. У меня зарезервированы два места на рейс
САС в Стокгольм, — ответил Каллоуэй.
— Я пошлю телекс в Нью-Йорк и уже завтра закрою московский корпункт.
Останусь здесь до твоего отъезда, Уилли. Пора улетать отсюда. Если
понадобится освещать дальнейшее развитие событий, это лучше делать из более
безопасного места.
— Сколько войн ты освещал в своих репортажах, Патрик?
— Первой была корейская. После этого не пропустил ни одной. Едва не
истек кровью в деревушке под названием Кон-Тьен, да на Синае в семьдесят
третьем получил два осколочных ранения.
Фрегат ВМС США "Фаррис"
БОЕВАЯ ГОТОВНОСТЬ НОМЕР ДВА, ПРАВИЛА ДЕЙСТВИЙ ПО ВАРИАНТУ "БРАВО"
ВСТУПАЮТ В СИЛУ НЕМЕДЛЕННО. НАСТОЯЩУЮ ШИФРОВКУ СЛЕДУЕТ РАССМАТРИВАТЬ КАК
УВЕДОМЛЕНИЕ О ВОЕННОЙ УГРОЗЕ. БОЕВЫЕ ДЕЙСТВИЯ МЕЖДУ АРМИЯМИ ВАРШАВСКОГО
ДОГОВОРА И НАТО СЧИТАЙТЕ ВОЗМОЖНЫМИ, НО ОНИ ПОКА НЕ НАЧАЛИСЬ. ПРИМИТЕ ВСЕ
МЕРЫ, НЕОБХОДИМЫЕ ДЛЯ ОБЕСПЕЧЕНИЯ БЕЗОПАСНОСТИ КОРАБЛЯ. БОЕВЫЕ ДЕЙСТВИЯ
МОГУТ НАЧАТЬСЯ БЕЗ, ПОВТОРЯЮ, БЕЗ ДОПОЛНИТЕЛЬНОГО ОПОВЕЩЕНИЯ.
Эд Моррис поднял трубку телефона:
— Помощнику явиться в капитанскую каюту. Помощник капитана появился
меньше чем через минуту.
— Слышал, вы получили важную шифровку, шкипер.
— Боевая готовность два, вариант "браво". — Моррис передал помощнику
текст шифровки. — С этого момента ходовая вахта круглые сутки соблюдает
готовность три. Средства противолодочной обороны и торпедные аппараты
подготовить к немедленной стрельбе, расчетам постоянно находиться возле них.
— Что мы скажем матросам?
— Сначала я хочу обсудить это с офицерским составом, затем обращусь к
команде. Пока мы не получили конкретных указаний. Думаю, нас отзовут или в
Норфолк, или в Нью-Йорк для сопровождения караванов.
Авианосец ВМС США "Нимиц"
— Давайте, Тоуленд, рассказывайте. — Бейкер опустился в кресло.
— Адмирал, войска НАТО повысили уровень боевой готовности. Президент
отдал приказ о переводе вооруженных сил в состояние боевой готовности номер
два. Ведется мобилизация кораблей обороны военно-морского резерва. Перевод
страны на военные рельсы начнется в 01.00 по Гринвичу. Гражданские
реактивные лайнеры уже мобилизуются на военную службу. Британцы ввели в
действие приказ королевы номер два о защите безопасности нации. В самое
ближайшее время немецкие аэропорты будут чертовски загружены.
— Сколько потребуется времени для завершения перевода страны на
военные рельсы?
— От восьми до двенадцати дней, сэр.
— Может случиться, что у нас не окажется столь продолжительного
времени.
— Да, сэр.
— Каково состояние космической разведки русских?
— Адмирал, в настоящее время у них над Атлантикой висит один
радиолокационный разведывательный спутник — "Космос-1801". Он ведет
слежение параллельно с "Космосом-1813", "птичкой" электронной разведки.
"Космос-1801" имеет на борту атомные источники питания и, по нашему мнению,
помимо радиолокационной разведки, может вести и фотографическую.
— Мне не говорили об этом.
— Агентство национальной безопасности обнаружило признаки
видеосигналов несколько месяцев назад, но эта информация не подтвердилась, и
потому военно-морские силы не были поставлены в известность. — Тоуленд
умолчал, что в то время не сочли целесообразным сообщать об этом морякам. А
вот теперь, решил он, им следует это знать. В конце-концов, я ведь здесь. --
У нас есть сведения, что русские держат наготове еще один радиолокационный
спутник и, возможно, еще несколько хранятся на складах. За последнее время
они запускали необычно много низкоорбитальных спутников связи и большое
количество спутников электронной разведки — обычно у них в космосе их шесть
или семь, но сейчас — десять. Это означает, что мы находимся под постоянным
электронным наблюдением. Стоит нам издать любой электронный сигнал, и они
тут же примут его.
— Неужели мы не в состоянии что-то предпринять?
— Пока не можем, сэр, — покачал головой Тоуленд. — У ВВС имеются
противоспутниковые ракеты — насколько я помню, шесть или семь, — но они
всего один раз испытывались против настоящего спутника, а с прошлого года
начал действовать мораторий на испытания противоспутникового оружия. ВВС
может, вероятно, привести их в боевую готовность и попытаться вновь
задействовать программу противоспутниковой защиты, но для этого потребуется
несколько недель. Их главным приоритетом являются спутники радиолокационного
слежения, — заключил Тоуленд с надеждой в голосе.
— Итак, мы получили приказ о встрече с "Саратогой" у Азорских
островов, чтобы обеспечить прикрытие перехода и высадки морской пехоты в
Исландии. Думаю, русские все это время будут держать нас под наблюдением.
Надеюсь, что, когда мы прибудем к месту назначения, исландское правительство
даст согласие на высадку наших частей. Мне только что сообщили, что оно
никак не может решить, является этот кризис действительным или мнимым.
Господи, надеюсь целостность НАТО не пострадает.
— Судя по всему, у нас имеются доказательства, что это заранее
организованная и хорошо подготовленная провокация, но нам и без этих
доказательств все ясно. Проблема заключается в том, что многие страны
поддались на приманку, по крайней мере официально.
— Да, понимаю. Поручаю вам постоянно оценивать вероятность опасности
нападения советских подводных лодок и самолетов. Мне нужны сведения о
малейших изменениях их сил на море — немедленно, как только это станет вам
известно.
Глава 15
Пробный шар
Подводный ракетоносец ВМС США "Чикаго"
— Глубина? — тихо произнес Макафферти.
— Пятьдесят футов под килем, — сразу ответил штурман. — Мы все еще
далеко от русских территориальных вод, однако через двадцать миль начнем
приближаться к мелководью, шкипер. — Уже восьмой раз за последние полчаса
штурман напоминал командиру, что ждет их впереди.
Капитан "Чикаго" молча кивнул, избегая разговора и лишних звуков.
Напряженность нависла в центре управления ведением боя подобно табачному
дыму, который не могли полностью устранить работающие вентиляторы.
Оглянувшись по сторонам, капитан заметил, как члены его команды случайно
проявляют свое настроение поднятой бровью или легким покачиванием головы.
Больше всех нервничал штурман. Он знал, что подводному ракетоносцу не
следовало быть здесь по многим причинам. В том числе и по той, что трудно
было однозначно ответить, находится или не находится "Чикаго" в советских
территориальных водах. Это был сложный вопрос уже сам по себе. К
северо-востоку находился мыс Канин Нос, к северо-западу — мыс Святой Нос.
Советы заявляли, что весь этот район является "историческим заливом", тогда
как Соединенные Штаты предпочитали придерживаться международного правила --
24 морские мили {Согласно нормам международного морского права, к внутренним
морским водам прибрежного государства относятся морские бухты, губы, лиманы
и заливы, берега которых принадлежат одному и тому же государству и ширина
входа в которые не превышает 24 морских миль. Эти правила не применяются к
"историческим заливам", которые, независимо от ширины входа в них, считаются
внутренними водами в силу исторической традиции.}. Все, кто был на борту,
знали, что в настоящее время русские скорее предпочтут открыть огонь, чем
требовать соблюдение норм конвенции ООН по морскому праву. Но сумеют ли
русские обнаружить "Чикаго"?
Сейчас американский подводный ракетоносец находился в районе, где
глубина составляет всего тридцать морских саженей, а атомные подводные
лодки, подобно огромным океанским акулам, предпочитают избегать мелководья.
На тактическом плане виднелись пеленги, направленные к трем советским
патрульным кораблям, двум фрегатам типа "гриша" {"Гриша" — натовское
обозначение советского противолодочного корабля.} и корвету типа "поти"
{"Поти" — советский малый противолодочный корабль.}, причем основным
назначением всех этих судов была борьба с подводными лодками.
Правда, они находились на расстоянии нескольких миль и все-таки
представляли собой реальную угрозу.
Единственное, что успокаивало, — на поверхности бушевал шторм. Ветер в
двадцать узлов и шквалы проливного дождя создавали шум, мешавший
гидролокации противника, в то же время они нарушали и эффективность
гидролокатора ...
