Клайв Касслер. Айсберг
страница №7
... называть меня Джером. Только Джерри. — Онпротянул руку. — Итак, партнер, не разочаруй меня, раз я взял тебя на
фирму.
Питт ухмыльнулся опять.
- Ладно. Раз уж мне от тебя не отделаться.
Лилли огляделся вокруг на бескрайние просторы и задумался. Потом
взглянул на часы.
- Нам пора возвращаться в Рейкьявик.
- Что у тебя в программе?
- Во-первых, надо связаться со штаб-квартирой и передать им как можно
скорее серийный номер черного самолета. Если им будет сопутствовать успех,
то к утру, я надеюсь, мы будем знать имя владельца. После всего того, что
случилось с вами, это главная улика. Во-вторых, я хочу покрутиться в том
месте, где стоял на якоре гидроплан. Кто-нибудь должен что-нибудь знать.
Нельзя на таком маленьком острове, как этот, держать в секрете катастрофу,
произошедшую с гидропланом. И третье, эти две модели латиноамериканских
правительственных зданий. Боюсь, ты задал нам сложную задачу, выловив их из
морской пучины. У них должна быть какая-то функциональная цель. Они должны
быть крайне важны для того, кто их изготовил, а может быть, и — нет. По
этому вопросу я запрошу Вашингтон прислать сюда эксперта по миниатюрам,
который тщательно обследует каждый квадратный дюйм этих моделей.
- Эффективность, глубина, профессионализм. Так держать! Я все больше
поражаюсь.
- Стараюсь, — саркастически ответил Лилли.
- Помощь нужна? — спросил Питт.- Вечером я свободен.
Лилли улыбнулся так, что Питт почувствовал себя неловко.
- Дирк, у тебя уже есть планы на вечер. Я хотел бы поменяться с тобой
местами, но не могу.
- Боюсь даже спросить, что на этот раз придумал твой маленький
отвратительный мозг?
- Прием. Ты — счастливчик. Ты идешь на поэтический вечер.
- Не валяй дурака!
- Я серьезно. У тебя есть приглашение лично от Оскара Рондхейма. Хотя я
подозреваю, что это идея мисс Фири.
Брови Питта сошлись в одну дугу над зелеными глазами.
- Откуда ты знаешь? Как ты МОГ это узнать? Не было никакого
приглашения, когда ты подобрал меня у консульства.
- Секрет фирмы. Мы случайно смогли выпустить кролика из шляпы.
Становилось прохладно, и Питт поднял окно в машине.
- Поэтический вечер, — сказал он с отвращением.- На нем должен быть
победитель.
Глава 14
Исландцы много спорят, какой дом более элегантен: резиденция президента
в Бессастадире или большой дом, раскинувшийся на гребне самого высокого
холма над Рейкьявиком. Эти дискуссии будут продолжаться до тех пор, пока оба
здания не сравняются с землей, хотя на самом деле, сходства между ними нет.
Резиденция исландского президента — это образец классической простоты,
тогда как современное здание, в котором жил Оскар Рондхейм, казалось
порождением безудержной фантазии архитектора.
Целый квартал перед массивными, богато украшенными резными дверями был
запружен лимузинами, представлявшими самых дорогих производителей
автомобилей от каждой страны: "роллс-ройс", "линкольн", "мерседес-бенц",
"кадиллак". Даже русский "ЗИС" стоял около центрального входа.
Между главным залом и террасой прогуливались около восьмидесяти --
девяноста человек, разговаривавших на всевозможных иностранных языках.
Солнце, спрятавшееся за заблудившимся облаком, внезапно ярко осветило все
окна, хотя уже была половина десятого вечера. В дальнем конце главного зала
Керсти Фири и Оскар Рондхейм встречали и приветствовали каждого прибывающего
гостя. Они стояли под массивным крестом с красным альбатросом.
Керсти была восхитительно красива, облаченная в длинное белое шелковое
платье с золотой отделкой. Ее светлые волосы были уложены на голове в
греческом стиле. Высокий, похожий на ястреба Рондхейм возвышался над ней,
раздвигая свои губы в улыбке только тогда, когда этого требовала вежливость.
Он как раз приветствовал русских гостей, предлагая им пройти к длинному
столу, уставленному нескончаемыми рядами икры и лосося и украшенному
огромной чашей с пуншем, когда его глаза округлились от изумления, а на
губах появилась ледяная улыбка. Керсти похолодела, когда ропот гостей
перерос вдруг в странную тишину.
Питт вошел в зал во всем блеске "голубого". На верху лестницы, у входа
в зал, он остановился и направил лорнет, висевший на золотой цепочке у него
на шее, на присутствовавших в зале. Возбужденная аудитория беззастенчиво
разглядывала его.
Их нельзя было винить в этом, даже с точки зрения этикета. Экипировка
Питта являла собой нечто среднее между костюмом двора Людовика XI и
непонятно чем. Из-под красного пиджака торчали кружевной гофрированный
воротник и манжеты, желтые парчовые бриджи сужались книзу и исчезали в
красных замшевых ботинках.
Талия была перепоясана коричневым шелковым кушаком, свободные концы
которого спускались до колен. Если Питт рассчитывал на сногсшибательный
эффект, то он его произвел. Когда немая сцена достигла своего накала, он
изящно спустился по лестнице и подошел к Керсти и Рондхейму.
- Добрый вечер, мисс Фири... мистер Рондхейм. Как приятно, что вы меня
пригласили. Поэтические вечера — это мои любимые суаре. Я не пропустил бы
ни одного, даже за все кружева Китая.
Она изумленно уставилась на Питта.
- Оскар и я рады, что вы пришли. — Это все, что она смогла произнести.
- Да, рады видеть вас снова, майор, — слова застревали в горле
Рондхейма. Он ответил на слабое рукопожатие Питта.
Керсти, как будто ощущая нелепость сложившейся ситуации, спросила:
- Вы сегодня не в форме?
Питт опустил лорнет.
- Слава Богу, нет. Форма — это так скучно и однообразно, не правда ли?
Я подумал, будет интересно, если я надену штатское и никто на вечере меня не
узнает.- Он громко засмеялся своей плоской шутке, привлекая еще больше
внимание окружающих.
К крайнему удовольствию Питта, Рондхейм усилием воли заставил себя
натянуто улыбнуться.
- Мы надеялись, адмирал Сандекер и мисс Ройял тоже придут.
- Мисс Ройял появится с минуты на минуту, — сказал Питт, разглядывая
присутствовавших в лорнет.- Но адмирал... Боюсь, он чувствует себя неважно.
Он решил сегодня пораньше лечь. Бедный старик! Но я не могу винить его после
того, что произошло сегодня днем.
- Надеюсь, ничего серьезного. — В голосе Рондхейма чувствовался
интерес к причинам происшедшего с адмиралом.
- К счастью, нет. Он отделался только ушибами и синяками.
- Что случилось? — спросила Керсти.
- Несчастный случай, ужасный несчастный случай, — драматически
произнес Питт.- После того как вы столь любезно согласились предоставить нам
судно, мы направились к южному берегу, где я делал наброски, а адмирал
рыбачил. Около часу дня мы оказались в густом тумане. На пути назад раздался
страшный взрыв. Он выбил все стекла в рубке и немного поцарапал голову
адмиралу.
- Взрыв? — переспросил Рондхейм. Его голос был низким и хриплым.-
Отчего был взрыв?
- Понятия не имею,- ответил Питт.- Ничего не было видно. Конечно, мы
пытались разобраться, но видимость составляла не более двадцати футов.
Лицо Рондхейма оставалось невыразительным.
- Очень странно. Вы уверены, что ничего не заметили, майор?
- Абсолютно, — ответил Питт.- Вы думаете примерно так же, как и
адмирал Сандекер. Судно могло напороться на мину, оставшуюся еще со Второй
мировой войны, или мог начаться пожар, от которого взорвался один из баков с
горючим. Мы уведомили местную береговую охрану. Но им ничего не остается
делать, как ждать, кто заявит о пропавшем судне. В общем, ужасное
происшествие...
Питт остановился, увидев приближавшуюся Тиди.
- А, Тиди, наконец, ты появилась,
Рондхейм повернулся к ней и улыбнулся.
- Мисс Ройял.- Он нагнулся и прикоснулся к ее руке. — Майор Питт
рассказывал нам, какое ужасное происшествие вы пережили сегодня днем.
"Подонок", — подумал Питт: "Не может устоять, чтобы не выжать из нее
ответы с ходу". Тиди, в длинном синем платье, с распущенными по плечам
гладкими волосами, выглядела игриво и привлекательно. Питт нежно положил ей
руку на талию и так, чтобы никто не видел, ущипнул ее чуть ниже спины. Он
улыбался, глядя в ее большие карие глаза.
- Боюсь, что я почти все пропустила. — Она отвела руку за спину и
выкрутила мизинец Питта с такой силой, что он тут же убрал руку с ее талии.
— От взрыва я ударилась головой о буфет в камбузе.
Она дотронулась до небольшого пятнышка на лбу — синяк был тщательно
скрыт косметикой.
- Я почти полтора часа не могла прийти в себя. А бедного Дирка трясло и
выворачивало всю обратную дорогу.
Питт готов был расцеловать ее. Тиди вышла из положения без сучка и
задоринки, как хорошая скаковая лошадь проходит дистанцию.
- По-моему, мы отнимаем много времени, — сказал он, взяв ее под руку и
уводя прочь к чаше с пуншем.
Он налил ей чашечку пунша, они набрали закусок и отошли в сторону. Питт
с трудом мог подавить зевоту, в то время как они с Тиди переходили от группы
к группе. Как опытный завсегдатай подобных приемов, Питт легко вписывался в
компанию, но сейчас он не мог найти точку опоры. Атмосфера была какая-то
странная. Вроде все было как всегда: и скучающие, и развязные, и выпивохи, и
снобы. Все говорившие по-английски, с кем они беседовали, были вполне
вежливы. Никаких антиамериканских настроений — любимой темы разговоров
гостей других национальностей — не всплывало на поверхность. Внешне все
казались одной средней массой. Наконец он понял. Он отошел в сторону и
шепнул Тиди на ухо:
- У тебя нет чувства, что мы здесь — персона нон грата?
- Нет. По-моему, все достаточно дружелюбны.
- Верно. Они общительны и вежливы. Но это внешне.
- Почему ты так думаешь?
- Я различаю теплую искреннюю улыбку, если ее встречаю. Здесь мы не
встретили ни одной. Как будто мы в клетке. Разрешается кормить зверей и
разговаривать с ними, но не трогать.
- Глупо. Нельзя винить людей в том, что они чувствуют себя неловко,
когда разговаривают с человеком, который вырядился, как ты.
- Дело не в этом. Любой эксцентричный человек всегда, без нажима,
привлекает к себе интерес. Если бы я был в этом уверен, я бы сказал, что это
заговор.
Она улыбнулась.
- Перестань. Видишь тех двух людей, справа от меня? Около рояля?
Питт медленно взглянул туда, куда она указывала. Короткий лысый крепыш,
оживленно жестикулируя, что-то быстро говорил прямо в густую седую бороду,
находившуюся не более чем в десяти дюймах от его носа. Борода принадлежала
худому, седовласому, элегантному мужчине, который под туго накрахмаленным
воротничком был похож на профессора Гарварда. Питт повернулся к Тиди и пожал
плечами.
- И?..
- Ты не узнаешь их?
- А что? Должен?
- Ты не читаешь светскую хронику в "Нью-Йорк Таймс"?
- Нет, выше "Плейбоя" я не поднимаюсь.
Она бросила на него недовольный женский взгляд и сказала:
- Это печальная ситуация, когда сын сенатора Соединенных Штатов не
знает в лицо двух самых богатых людей в мире.
Питт только наполовину слушал Тиди. Ее слова потонули в потоке его
мыслей. Внезапно они всплыли вновь, и он пристально посмотрел на тех двух
мужчин, которые все так же были увлечены беседой. Он сделал шаг назад и сжал
руку Тиди.
- Их имена?
Ее глаза расширились от удивления.
- Лысый — это Ханс фон Хаммель, а элегантный — Ф. Джеймс Келли.
- Ты не ошибаешься?
- Думаю, нет. Я видела Келли один раз на балу по случаю вступления
президента в должность.
- Посмотри еще. Может быть, узнаешь еще кого-нибудь?
Тиди оглядела зал в поисках знакомых лиц. Ее взгляд задержался не раз,
а целых три раза.
- Сидящий слева старик в смешных очках — это сэр Эрик Маркс.
Привлекательная брюнетка рядом — Дороти Хауард, английская актриса...
- Женщины меня не интересуют. Сосредоточься на мужчинах.
- Еще одно лицо, которое мне знакомо, принадлежит Джеку Бойлу,
австралийскому угольному магнату. Сейчас он разговаривает с Керсти.
- Как ты хорошо разбираешься в мире миллионеров!
Тиди быстро пожала плечами.
- Это любимое времяпрепровождение для многих незамужних девушек.
Никогда не знаешь, где встретишь того, кто сделает тебе предложение. Поэтому
готовишься, пусть это всего лишь игра воображения.
- И однажды мечты становятся реальностью.
- Не понимаю.
- И я тоже. Хотя думаю, что это больше походит на собрание клана.
Питт увлек Тиди на террасу и провел ее против потока гостей. Он видел,
как небольшие группы людей скрывались за массивными двойными дверями, затем
появлялись вновь. Они следили за ним, за каждым его движением. У него
появилось смутное подозрение, что появление в доме Рондхейма было ошибкой.
Только он начал придумывать предлог, как вежливо покинуть дом, как к ним
подошла Керсти и предложила им последовать за ней.
- Не хотите ли пройти в кабинет? Мы начинаем чтения.
- Кто будет читать?
Керсти вспыхнула.
- Оскар, конечно.
"О, мой Бог!" — про себя пробормотал Питт.
Он пошел за Керсти, как ягненок на бойню. Тиди плелась сзади.
Когда они вошли в комнату и нашли место в длинных рядах плетеных
кресел, окружавших небольшой помост, помещение было заполнено почти
полностью. Это было небольшим утешением, но Питт обрадовался, что нашел
места в последнем ряду кресел рядом с дверью, подумывая о возможных
вариантах невинного бегства, когда представится удобный случай. Но тут же
его мечты развеялись, как дым, — дворецкий закрыл двери и запер их.
Через несколько минут он повернул выключатель и приглушил свет,
погрузив кабинет в полную темноту. Керсти поднялась на помост, и в комнате
зажегся мягкий розовый свет, создав вокруг нее особую ауру, сделавшую ее
похожей на скульптуру греческой богини, одиноко стоящую на пьедестале в
Лувре. Питт мысленно раздел ее, пытаясь представить, какую необыкновенную
картину она будет являть собой. Он взглянул на Тиди. Вдохновенное выражение
ее лица заставило его подумать, что ее мысли совпадают с его. Он поискал ее
руку, нашел и сжал ее пальцы. Однако Тиди была так поглощена видением на
помосте, что не заметила его пожатия.
Стоя неподвижно, не произнося ни слова, впитывая взгляды гостей,
которые невидимо сидели внизу под мерцанием ламп, Керсти Фири мягко
улыбалась с тем чувством самоуверенности, которое присуще только безупречно
красивым женщинам.
Она наклонила голову в сторону притихшей аудитории и начала говорить:
- Леди и джентльмены, уважаемые гости! Сегодня наш хозяин, Оскар
Рондхейм. предлагает вашему вниманию свое последнее произведение. Он
прочитает его на нашем родном исландском языке. А затем, так как многие из
вас говорят по-английски, он прочтет стихи нового современного ирландского
поэта Шона Маги.
Питт повернулся к Тиди и прошептал ей:
- Мне бы следовало подкрепить себя еще десятью чашечками пунша.
Он не видел лица Тиди. Но ему и не надо было — он почувствовал удар ее
локтя в бок. Когда он повернулся, Керсти исчезла, а ее место занял Рондхейм.
Можно было бы сказать, что в течение следующих полутора часов Питт
испытывал адские муки. Но нет. Через пять минут после того, как Рондхейм
начал монотонно декламировать свои исландские вирши, Питт уснул, уверенный,
что в темноте никто не заметит его равнодушия к поэтическому мастерству.
Как только первая волна сна окутала его, Питт вновь очутился на пляже:
в сотый раз он держал голову доктора Ханневелла, опять и опять он беспомощно
следил, как Ханневелл безучастно глядел на него, пытаясь что-то ему сказать.
В конце концов, он произнес три слова, казавшиеся Питту бессмысленными,
потом облако пробежало по его старческим чертам, и он умер. Сцена смерти
Ханневелла повторялась во сне много раз, но каждый раз с новыми деталями. То
он видел, что на пляже были дети, как это и было на самом деле. В другой раз
— они оказались одни в пустынном месте. Затем кружился черный самолет. Даже
Сандекер появился в одном из вариантов: он стоял рядом с Питтом и
Ханневеллом и грустно качал головой. Погода, обстановка на пляже, цвет моря
— все менялось ото сна ко сну. Повторялась только одна деталь — последние
слова Ханневелла.
Аплодисменты разбудили Питта. Он посмотрел в никуда, с трудом пытаясь
собраться с мыслями. В комнате зажегся свет, и он несколько секунд щурился,
чтобы привыкли глаза. Рондхейм был еще на помосте, он самодовольно принимал
всеобщее восхищение. Наконец он поднял руку, призывая к тишине.
- Как многие из вас знают, мое любимое занятие — заучивать наизусть
стихи. С присущей мне скромностью я должен сказать, что мои познания
достаточно обширны. Я бы хотел поставить на кон свою репутацию и предлагаю
присутствующим следующее: вы читаете первую строчку любого произведения, а я
продолжаю его и называю автора. Если я не смогу завершить стихотворения, то
я лично передам пятьдесят тысяч долларов в любой указанный вами
благотворительный фонд.
Он подождал пока восхищенные восклицания утихнут и вновь наступит
тишина.
- Начинаем? Кто будет первым?
Встал сэр Эрик Маркс.
- "Пусть твердят и друг, и мать...". Попробуй для разминки, Оскар.
- "Что к беде приведет бездействие. Презирай их советы, презирай
волнения. Ты поднимешься в конце концов".
Он сделала эффектную пазу и продолжил:
- "Один и двадцать". Самюэль Джонсон.
Маркс кивнул.
- Абсолютно верно.
Следующим поднялся Ф. Джеймс Келли.
- "Теперь все дни мои печальны, и все мои ночные сны..."
Рондхейм продолжил и назвал автора.
- "Одному в раю" Эдгара Аллана По.
- Поздравляю, Оскар, — Келли был заметно восхищен.
Рондхейм оглядел комнату. Улыбка медленно появилась на его губах, когда
он увидел, как с заднего ряда поднялась знакомая фигура.
- Пожалуйста, майор Питт.
Питт посмотрел Рондхейму в глаза.
- Я могу предложить только три слова.
- Принимаю вызов, — с уверенностью сказал Рондхейм.- Называйте.
- "Бог спасет тебя"...- медленно произнес Питт, как будто сомневался в
возможности продолжить эти стихи.
Рондхейм засмеялся.
- Элементарно, майор. Вы любезно процитировали мое любимое
стихотворение.
Довольство прозвучало в голосе Рондхейма, и все в комнате заметили это.
- "Бог спасет тебя, старый моряк. От друзей, которые завидуют тебе.
Почему ты выглядишь так грустно? Потому, что своим арбалетом я убил
альбатроса..." — Внезапно Рондхейм остановился, с любопытством взглянув на
Питта. — Вы попросили меня процитировать "Балладу старого моряка" Самюэля
Тейлора Колериджа.
Питт вздохнул с облегчением. Он почувствовал, что в конце тоннеля
появился свет. Теперь он знал то, чего не знал ранее. Ситуация прояснилась.
Он был рад, что сделал этот пробный выстрел. Рулетка подкидывала ему
неожиданные ответы. Ночной кошмар смерти Ханневелла больше никогда не будет
его мучить.
Довольная усмешка скривила его губы.
- Спасибо, мистер Рондхейм. Ваша великолепная память прекрасно выручает
вас.
Что-то в тоне, которым Питт произнес это, насторожило Рондхейма.
- Спасибо вам, майор.
Ему не понравилась усмешка на лице Питта. Ему все в нем не нравилось.
Глава 15
Питт терпел еще полчаса, пока Рондхейм услаждал гостей своим обширным
поэтическим репертуаром. В конце концов программа подошла к концу. Открылись
двери, и толпа хлынула в главный зал. Женщины собрались на террасе: они
болтали и пили сладкий коктейль. Мужчины прошли в охотничий зал, где им были
предложены сигары и старый, столетний, бренди "Руш".
Сигары принесли в большом серебряном ящике и предложили всем, за
исключением Питта. Его демонстративно игнорировали. После ритуала
прикуривания, когда каждому поднесли свечу, от которой можно было нагреть
сигару до желаемой температуры, слуги разнесли бренди "Руш", темную
желто-коричневую жидкость в экзотических широких коньячных бокалах. Питта
опять обошли.
Кроме себя и Рондхейма, Питт насчитал тридцать два человека,
собравшихся в самом дальнем углу комнаты вокруг большого камина. Реакция на
присутствие Питта, как можно было заметить по их выражениям лиц, была
интересной. Его просто не замечали. В какой-то момент он почувствовал себя
бестелесным призраком, который прошел сквозь стену и ждал сеанса, чтобы
показаться в своем одушевленном обличье. Он мог представлять себе сколько
угодно сцен, но была одна, реальная — это был ствол ружья, который уперся
ему в лопатку.
Он не стал смотреть, кто держал ружье. Ему это было безразлично.
Рондхейм развеял его сомнения.
- Керсти! — он посмотрел за спину Питта. — Ты пришла слишком рано. Я
не ждал тебя еще минут двадцать.
Фон Хаммель вытер лоб платком и спросил:
- А девушка, с которой он пришел, изолирована?
- Мисс Ройял в надежном месте, — сказала Керсти, глядя сквозь Питта.
Что-то в ее тоне заставило Питта усомниться в ее словах.
Рондхейм вышел вперед и как заботливый отец, забрал у нее ружье.
- Оружие и красота не подходят друг другу, — буркнул он.- Пусть его
проводит мужчина.
- Я бы с удовольствием сделала это сама, — хрипло произнесла Керсти.
- Не вижу причины откладывать, — вставил Джек Бойл.- У нас мало
времени.
- У нас достаточно времени, — ответил Рондхейм. Русский — невысокий,
коренастый, темноглазый человек — слегка прихрамывая, подошел к Рондхейму.
- По-моему, вы должны нам всем объяснить, господин Рондхейм. Почему с
этим человеком обращаются как с преступником? Вы сказали мне и всем
остальным, что он газетчик и что с ним надо держаться поосторожнее. Однако
вот уже четвертый или пятый раз за сегодняшний вечер вы назвали его майором.
Рондхейм изучающе посмотрел на стоявшего перед ним человека, затем
поставил бокал на стол и нажал кнопку телефона. Не произнеся ни слова, он
взял свой бокал со стола и допил бренди до конца.
- Прежде чем я отвечу на ваши вопросы, товарищ Тамарезов, оглянитесь
назад.
Русский, которого звали Тамарезов, обернулся. Вслед за ним обернулись и
все присутствующие. Все, кроме Питта. Он смотрел прямо перед собой, в
зеркало, где отражались несколько здоровых угрюмых мужчин в черных
комбинезонах, которые внезапно возникли в противоположном конце комнаты. В
их руках были автоматы AR-17.
Высокий, широкоплечий мужчина лет семидесяти, с острым взглядом голубых
глаз на морщинистом лице подошел к Келли и взял его за рукав пиджака.
- Ты пригласил меня на сегодняшний вечер. Джеймс. Надеюсь, ты объяснишь
мне все, что здесь происходит?
- Объясню.- Во взгляде Келли можно было заметить явное страдание. Он
повернулся к гостям.
Медленно, очень медленно Келли, Рондхейм, фон Хаммель, Маркс и восемь
других человек сгруппировались с одной стороны камина, оставив Питта и всех
остальных гостей в полнейшей растерянности по его другую сторону. Питт
заметил, что дула автоматов были направлены именно в их сторону.
- Я жду, Джеймс, — командным голосом произнес голубоглазый пожилой
джентльмен.
Келли колебался, грустно поглядывая на фон Хаммеля и Маркса. Он ждал. В
конце концов они одобрительно кивнули ему.
- Слышали ли вы когда-нибудь о "Хермит лимитед"?
Тишина в комнате стала напряженной. Все молчали, никто не произнес ни
слова. Питт сосредоточенно вычислял, каковы шансы на побег. В результате он
отказался от этой идеи, которая представлялась ему выполнимой менее чем на
пятьдесят процентов.
- "Хермит лимитед", — продолжал Келли, — это международная
организация, которая, однако, не занесена в реестры ни одной фондовой биржи,
потому что управление ею отличается коренным образом от любого знакомого вам
бизнеса. У меня нет времени вдаваться сейчас в детали ее функционирования,
скажу только, что главная цель "Хермит лимитед" — добиться контроля, а
затем завладеть Южной и Центральной Америкой.
- Невозможно, — закричал высокий черноволосый мужчина с заметным
французским акцентом, — абсолютно немыслимо!
- Это, кстати, тоже хороший бизнес — воплощать невозможное, --
парировал Келли.
- Но то, что вы предлагаете, — не бизнес, это политическое безумие.
Келли покачал головой.
- Безумие, может быть, но не захват политической власти с
эгоистическими и бесчеловечными мотивами.
Он оглядел лица тех, кто стоял по другую сторону камина. На них было
написано недоверие.
- Я, Джеймс Келли, — мягко произнес он. - За всю свою жизнь я
заработал состояние более двух миллиардов долларов.
Никто из присутствующих не сомневался. Всякий раз, как "Уолл-стрит
Джорнал" публиковал список наиболее богатых людей планеты, Келли его
возглавлял.
- Богатство накладывает огромную ответственность. От меня зависит
существование более двухсот тысяч людей. И если завтра я потерплю финансовый
крах, это повлечет разорение многих от одного до другого конца Соединенных
Штатов, не говоря уже о многочисленных компаниях в мире, которые зависят от
моих субсидий. Но, как подтвердят и те джентльмены, которые окружают меня,
богатство не гарантирует бессмертие. Мало кто из богатых упоминается в
учебнике по истории.
Келли, когда он умолк, казался совершенно больным. Никто не произнес ни
слова во время его монолога.
- Два года назад я начал задумываться о том, что я оставлю, когда я
уйду. Финансовую империю, которую разорвут на части паразитирующие деловые
компаньоны и многочисленные родственники, которые только и считают дни до
моих похорон. Поверьте, джентльмены, это были достаточно безрадостные мысли.
Тогда я придумал способ распределить мои капиталы таким образом, чтобы они
принесли пользу человечеству. Но как? Эндрю Карнеги строил библиотеки. Джон
Рокфеллер создавал фонды, поддерживающие науку и образование. Что же может
принести самую большую пользу людям независимо от того, белые они, черные,
желтые или красные. Независимо от их национальностей? Если бы я прислушался
к моим эмоциям, я бы нашел легкое решение передать мои деньги Красному
Кресту, Армии Спасения или одному из тысяч медицинских центров,
университетов и так далее. Но достаточно ли этого? Поэтому я решил
действовать в другом направлении — в том, которое будет оказывать
длительное воздействие на миллионы людей в течение сотен лет.
- Итак, вы решили использовать капиталы для того, чтобы стать
самозванным мессией для обнищавших латиноамериканских народов? — спросил
Питт.
Келли одарил его снисходительной улыбкой.
- Нет. Вы ошибаетесь, майор...
- Питт, — подсказал Рондхейм.- Майор Дирк Питт.
Келли глубокомысленно уставился на Питта.
- Вы, случайно, не сын сенатора Джорджа Питта?
- Да. Я его заблудший сын,- ответил он.
Келли на мгновение застыл. Он повернулся к Рондхейму, но получил в
ответ лишь каменное выражение лица.
- Ваш отец — мой хороший друг, — с усилием процедил он.
- Был, — парировал Питт.
Келли собрал все свое самообладание. Было очевидно, что его глубоко
задевает все происходящее. Он опустошил свой бокал, налил еще один, чтобы
собраться с мыслями, и продолжил:
- Играть роль Бога никогда не входило в мои намерения. Тот путь,
который я выбрал, опирается в гораздо большей степени на расчеты, чем на
человеческие эмоции.
- Компьютеры! — слетело с губ старшего друга Келли. — "Хермит
лимитед" — это был проект по созданию компьютеров, над которым вы работали
в нашем управлении обработки данных около двух лет назад. Я хорошо это
помню, Джеймс. Вы закрыли комплекс полностью на три месяца. Отправили всех в
оплачиваемый отпуск, что было совершенно не свойственным вам проявлением
щедрости. Вы сказали, что используете оборудование для крайне секретного
военного задания правительства.
- Я боялся, что вы сможете догадаться о моих замыслах, Сэм.- Впервые
Келли назвал пожилого джентльмена по имени. — Но только системный анализ
мог предложить эффективное решение той проблемы, которую я поставил. Вряд ли
она сделала революцию. У каждого правительства есть свои мозговые центры.
Космические системы, разработанные для наших ракет, результаты лунных
исследований используют сейчас для всего, начиная от криминалистики и кончая
совершенствованием хирургических методов. Запрограммировать компьютер так,
чтобы выбрать страну или географический регион, наиболее подходящий для
создания там контролируемых и развивающихся утопических отношений, оказалось
не столь уж нереальной задачей, как можно себе вообразить.
- Это из научной фантастики.
- Мы живем в такое время, когда ежедневно сталкиваемся с научной
фантастикой, — ответил Келли.__ Послушайте, джентльмены. Из всех народов
мира, народы Латинской Америки лучше всего поддаются внешнему проникновению,
во-первых, потому что они не сталкивались с иностранным вторжением уже более
ста лет. Они были защищены стеной, построенной Соединенными Штатами, которая
называется Доктрина Монро.
- Американское правительство будет иметь весьма туманное представление
о вашем грандиозном проекте? — спросил высокий седовласый мужчина.
- К тому времени, когда его агенты смогут проникнуть в "Хермит
лимитед", мы сможем подкрепить свои рассуждения серьезными аргументами, --
сказал Келли. — Оно не станет препятствовать нам. Я даже предполагаю, что
оно с готовностью предоставит нам зеленую улицу и даже возможную поддержку.
- Как я понимаю, вы не собираетесь это осуществлять в одиночку? --
спросил Питт.
- Нет, — ответил Келли. — После того как я убедился, что программа
сработала, я обратился к Марксу, фон Хаммелю, Бойлу и другим джентльменам,
которых вы имеете честь видеть здесь и которые обладают финансовыми
средствами для ее реализации. Они думают так же, как и я. Деньги должны быть
использованы для всеобщего блага. Зачем умирать, оставив в банке солидный
счет и несколько корпораций, о которых вскоре просто забудут, забудут, кто
их основал и взрастил, пока они не достигли расцвета? Затем мы собрались
вместе и основали "Хермид лимитед". У каждого из нас равная доля вложенного
капитала, и каждый имеет равное число голосов на совете директоров.
- А откуда вы знаете — вдруг кто-то из ваших партнеров по преступлению
станет более жадным и обманет одну или две страны в свою пользу — спросил
Питт.
- Компьютер отобрал правильно, — без тени сомнения отозвался Келли. --
Посмотрите на нас. Каждому — больше шестидесяти пяти. Сколько нам осталось?
Один, два года, может быть, десять счастливых лет. Мы все бездетны. Значит,
никаких наследников. Чего добьется любой из нас излишней жадностью? Ответ
прост. Ничего.
Русский с сомнением покачал головой.
- Ваша схема абсурдна. Мое правительство никогда не одобрит такие
жесткие и безрассудные действия.
- Никакое правительство их не одобрит, — спокойно продолжил Келли. --
Но это нас не волнует. Вы мыслите только политическими категориями. — В
истории человечества ни один народ, ни одна цивилизация не исчезали иначе,
как только в результате внутренней революции или чужеземного вмешательства.
Я намерен открыть новую страницу, осуществляя невозможное — осуществляя
принципы чистого бизнеса.
- Что-то я не помню, чтобы убийство изучалось как обязательный предмет
в бизнес-школах.- прикуривая сигарету, спокойно произнес Питт.
- Да, это неприятная, но необходимая часть нашего плана, — парировал
Келли. — Методическое убийство — вот, пожалуй, наиболее подходящий термин.
Он обернулся к русскому.
- Агенты вашего КГБ должны изучить книгу "Исмаилиты", товарищ
Тамарезов. В ней очень подробно рассказывается о методах, использовавшихся
этой сектой фанатиков, которые сеяли террор во всем мусульманском мире в
одиннадцатом веке нашей эры. Слово "assassin" — убийца — это их мрачная
память потомкам.
- Вы такой же сумасшедший, как и они, — сказал француз.
- Если вы так думаете, вы очень наивны, — отозвался Келли.
Француз остановился в замешательстве.
- Не понимаю. Как вы можете?..
- Как можем мы захватить целый континент? — продолжил Келли. — Это не
так сложно. Это всего-навсего экономическая проблема. Мы начнем с самой
бедной страны, захватим в свои руки контроль за ее денежными ресурсами,
осторожно уберем ее основных лидеров и выкупим ее. Возьмем, например,
Боливию. Страну, люди которой находятся на грани нищеты... часто их семейный
доход составляет всего лишь двадцать долларов в год. Вся экономика держится
на медных рудниках Перца. Захватите контроль над ними, и в ваших руках будет
контроль над всей страной.
- Думаю, боливийская армия как-нибудь отреагирует на подобное
иностранное вмешательство, — заметил Питт, наливая себе полный бокал
бренди.
- Конечно, майор Питт, — Келли улыбнулся, затем резко сказал: — Но
армии надо платить. Все там имеют свою цену, особенно генералы. Если их
нельзя будет купить, их просто уберут. Это — принцип чистого бизнеса. Чтобы
создать более действенную организацию, надо отрезать "мертвые ветки" и
заменить их более трудоспособными индивидуумами.
На мгновение он умолк, бессознательно теребя бороду.
- Когда "Хермит лимитед" заменит правительство, армия постепенно
исчезнет. Зачем она нужна? Она только высасывает экономику. Армию можно
сравнить с компанией, которая идет к своему банкротству. Самый разумный
выход в этом случае — закрыть эту компанию и списать ее долги.
- Но вы забываете о людях, Джеймс, — снова заговорил Сэм.- Вы
предполагаете, что они будут спокойно наблюдать, как вы переворачиваете все
в их стране вверх дном?
- Как и любое солидное предприятие, мы имеем отдел маркетинга и
рекламы. Как и с каждым новым продуктом, который надо внедрить на рынок, мы
разработали целую рекламную кампанию. Люди знают только то, что они видят и
слышат через средства массовой информации, которые им доступны. Поэтому
нашим первым шагом стало приобретение, конечно, под прикрытием местных
организаций, большого числа газет, радио- и телестанций.
- Похоже, в вашей "Шангри-Ла" не будет понятия о свободной прессе?
- Свободная пресса — эта всего лишь степень дозволенности, --
нетерпеливо отозвался Келли. — Посмотрите, что она сделала с Соединенными
Штатами. Она печатает все самое отвратительное, скандальное, сенсационное --
только для того, чтобы продать как можно больше газет, заработать как можно
больше денег на рекламе. Так называемая свободная пресса в Америке срывает
любые моральные покровы с этой великой нации и оставляет в головах людей
только гниющие кучи отбросов.
- Согласен, американская пресса не безупречна, — отреагировал Питт.-
Но, по крайней мере, они пытаются вытащить на поверхность правду о таких
диктаторах, как вы.
Питт тут же умолк, удивляясь своему пафосу. Он так мог выйти из роли.
Он осознавал: коли существует хоть малейшая надежда на спасение, она придет,
если он будет продолжать свой маскарад.
- Боже, я совсем не это хотел сказать!
Келли, нахмурившись, взглянул на Рондхейма. Тот ответил негодующим
кивком.
Пожилой джентльмен, которого называли Сэмом, прервал паузу.
- После того, как вы выкупите одну страну, Джеймс, как вы намереваетесь
захватить остальные? Даже вам и вашим компаньонам, как вы их называете, не
хватит капиталов, чтобы выкупить целый континент за один раз.
- Вы правы, Сэм. Только объединенных капиталов всех присутствующих
здесь хватит для осуществления этой цели. Но мы можем превратить Боливию в
организованное процветающее общество. Попытайтесь себе представить --
никакой коррупции на уровне администрации; армии, за исключением крошечного
контингента, не существует; промышленность и сельское хозяйство активно
развиваются на благо народа, на благо потребителей.
Голос Келли напрягся.
- Опять принципы чистого бизнеса — каждый цент должен служить для
благосостояния. А затем, когда Боливия превратится в этот утопический идеал,
зависть остальных народов на континенте сыграет свою роль, и мы аннексируем
их, одного за другим.
- Бедные и голодные с замиранием сердца мечтают попасть в рай, --
скептически заметил француз.- Так?
- Вы немного преувеличиваете, — индифферентно произнес Келли, — но
подошли к правде гораздо ближе, чем предполагали. Да, бедные и голодные
будут рады ухватиться за любую соломинку, которая сможет гарантировать им
более высокий жизненный уровень.
- Теория домино, порожденная благородными намерениями, — пробормотал
Питт.
Келли кивнул.
- Верно. Благородными намерениями. А почему нет? Западная цивилизация
может привести немало примеров возрождений, происшедших из-за благородных
намерений. Мы бизнесмены, одни из тех, кто, возможно, оказывал наиболее
продолжительное и модное влияние за последние два столетия, теперь имеем
золотую возможность определить, произойдет ли еще одно блистательное
возрождение, или цивилизация, скатившаяся уже до сточной канавы, останется
там и перестанет существовать навеки. И вот еще, в чем я абсолютно уверен. Я
считаю, что организованность — это лучше, чем беспорядок. Я предпочитаю
прибыль потерям и в достижении цели предпочитаю жесткие меры вялым
убеждениям. И я нисколько не сомневаюсь, что правила чистого бизнеса гораздо
более ценны, чем любые политические теории.
- И, тем не менее, ваш великий проект имеет недостаток, — сказал Питт.
подбадривая себя еще одним бокалом бренди. — Есть одно отклонение, которое
может свести на нет весь замысел.
Келли вопросительно взглянул на Питта.
- Ваш мозг против наиболее современной компьютерной техники? А ну,
майор! Мы провели месяцы, программируя любую вероятную случайность, любую
вероятную аномалию. Вы просто валяете дурака.
- Я? — Питт допил бренди, как будто в стакане была вода. — Скажите,
как вы объясните присутствие Рондхейма и мисс Фири? Они едва ли подходят под
критерии, выдвинутые для членов "Хермит лимитед". Рондхейму — около
тридцати, а мисс Фири... и того меньше.
- Брат мисс Фири, Кристиан, был идеалистом как и я. Человек, который
искал пути, чтобы вырвать людей из нищеты и страданий. Его самоотверженное
поведение в Африке и других местах заставило нас сделать исключение. Он был
одним из тех редких деловых людей, кто тратил свое состояние на помощь
другим. Когда он трагически погиб, мы, совет директоров, — он обвел рукой
присутствующих, — решили ввести мисс Фири на его место.
- А Рондхейм?
- Это счастливая случайность, на которую мы надеялись, но не
рассчитывали. Хотя его обширный рыболовный флот смог бы взять на себя
развитие рыболовной промышленности всей Южной Америки, причина была в
другом. Его скрытые таланты и нужные связи качнули маятник в его сторону.
- Суперинтендант вашего ликвидационного отдела, — мрачно проговорил
Питт.- Лидер вашей частной секты исмаилитов.
Люди, окружавшие Келли переглянулись между собой, а затем посмотрели на
Питта. Они являли собой любопытное зрелище. Фон Хаммель в пятидесятый раз
вытирал лоб, Эрик Маркс приложил палец к губам и отрицательно покачал
головой. Этот жест не укрылся от Питта. Покручивая кушаком, завязанным
вокруг талии, он развязной походкой подошел к столу и налил себе еще один
бокал бренди. "На посошок",- подумал он, зная, что Келли никогда не выпустит
его из этого дома.
- Вы так думаете? — спокойно спросил Келли.
- После того как на тебя совершено три попытки покушения, перестанешь
думать, просто знаешь.
- Гидроплан, — прорычал Рондхейм.- Ты знаешь, что с ним случилось.
Питт сел, потягивая бренди. Если ему суждено умереть, так хотя бы с
сознанием, что он довел эту сцену до конца.
- Мне очень жаль тебя, дорогой Оскар, а также последнего капитана
погибшего корабля. Видел бы ты выражение его лица перед тем, как я устроил
им грандиозный коктейль!
- Ты, чертов подонок! — Рондхейм был в ярости. — Лживый гомик!
- Не осталось камня на камне, — беспечно продолжал Питт.- Думай что
хочешь. Но одно точно. Благодаря твоей небрежности ты никогда больше не
увидишь свой гидроплан.
- Вы что, не видите, что он пытается сделать? — Рондхейм сделал шаг в
сторону Питта. — Он хочет столкнуть нас друг с другом.
- Подожди. — Тон Келли был холодным, а глаза властными. --
Продолжайте, майор.
- Вы очень добры. — Питт опорожнил следующий бокал и налил себе еще.
— Бедный Оскар провалил и вторую попытку. Я не буду вдаваться в
подробности, но я уверен, что вы в курсе того, что два из его крутолобых
молодцов, как девицы, разговорились на сегодняшнем приеме с агентами
Национального Разведывательного Агентства.
- Проклятье. — Келли обернулся к Рондхейму. — Это правда?
- Мои люди никогда не болтают. Они понимают, что может случиться с их
родными, если они откроют рот. А кроме того, они ничего не знают.
- Будем надеяться, что вы говорите правду, — с трудом проговорил
Келли. Он подошел к Питту и странным взглядом, без всякого выражения,
посмотрел на него. — Игра зашла слишком далеко, майор.
- Жаль. Я только разогрелся, только настроился на приятный вечер.
- Напрасно.
- Как и напрасно был убит доктор Ханневелл. — сказал Питт. Его голос
был неестественно спокойным.- Особенно потому, что добрый доктор был одной
из ключевых фигур "Хермит лимитед".
Глава 16
В течение последующих десяти секунд слова Питта доходили до сознания
присутствующих, тогда как он сам, беспечно раскинувшись в кресле с сигаретой
в одной руке в бокалом бренди в другой, всем своим видом выражал скуку. Но
это не относилось к Рондхейму и другим членам "Хермит лимитед". Их лица
выражали такое недоумение, как будто они только что вошли к себе в дом и
застали там жену в постели с другим мужчиной. Глаза Келли были широко
раскрыты, он прерывисто дышал. Постепенно он сумел взять себя в руки и снова
стал спокойным, уверенным в себе профессиональным бизнесменом, не
произносящим ни слова, пока мысль окончательно не оформится в голове.
- Ваши компьютеры допустили просчет, — продолжал Питт.- Мы с адмиралом
Сандекером постоянно наблюдали за доктором Ханневеллом.
Питт лгал, зная, что ни Келли, ни Рондхейм не смогут доказать
обратного.
- Видимо, вам не очень интересно узнать, почему и как это произошло.
- Напротив, майор, — нетерпеливо проговорил Келли. — Это самое
интересное.
Питт сделал глубокий вдох и "нырнул".
- Первое подозрение возникло, когда доктор Лен Матаджик был спасен...
- Нет! Этого не может быть! — чуть не задохнулся Рондхейм.
Питт мысленно послал слова благодарности Сандекеру за его дерзкий план
воскресить души Матаджика и О'Райли. Судьба преподносила ему удобный случай
на золотой тарелочке, и он не видел причин, чтобы упустать его.
- Поднимите трубку и попросите соединить вас с международной линией.
Попросите комнату 409 в госпитале Уолтер Рид в Вашингтоне.
- В этом нет необходимости, — сказал Келли. — У меня нет оснований не
верить вам.
- Как хотите, — беспечно произнес Питт, стараясь придать лицу
соответствующее выражение. Его блеф удался.
- Как я уже сказал, - продолжал он, — когда доктор Матаджик спасся, он
подробно описал "Лакс" и его команду во всех деталях. Его ни на минуту не
обмануло изменение внешнего вида корабля. Но все это, безусловно, вам
известно. Ваши люди перехватили его сообщение адмиралу Сандекеру.
- А потом?
- Непонятно? Потом — простая дедукция. Благодаря описанию Матаджика,
было несложно проследить весь путь корабля с того момента, когда он исчез
вместе с Кристианом Фири, и до того, — когда его замуровали в айсберге, где
у доктора Матаджика была исследовательская станция. — Питт улыбнулся. --
Благодаря наблюдательности Матаджика — а он заметил, что члены экипажа,
судя по загару, вряд ли занимались рыбалкой в водах Северной Атлантики, --
адмирал Сандекер вычислил, что перед этим "Лаке" совершал вояж вдоль
побережья Южной Америки. Тогда он начал подозревать доктора Ханневелла.
Теперь я понимаю, что это было довольно умно с его стороны.
- Продолжайте, продолжайте, — настаивал Келли.
- Хорошо. Очевидно, "Лакс" использовал морское зондирование для поисков
новых запасов полезных ископаемых. И также очевидно, что после того, как
погиб Фири с инженерами, доктор Ханневелл, разрабатывавший проект совместно
с ним, остался единственным, кто был знаком с оборудованием.
- Вы чересчур хорошо информированы, — сухо проговорил Келли. — Но это
ничего не доказывает.
Питт был на скользком пути. Он был уже на грани того, чтобы
проговориться об информированности Aгeнтства национальной безопасности
насчет "Хермит Лимитед". Но приманка еще не сработала — следовало кое-что
подкинуть Келли. "Пора, — весело сказал он себе, — изложить правду".
- Доказательства? Хорошо, станут ли доказательством слова умирающего?
Прямо из уст в уста. А умирающий этот — доктор Ханневелл.
- Не верю.
- Когда он умирал у меня на руках, его последними словами были: "Бог
спасет тебя..."
- Что это вы такое несете? — закричал Рондхейм.- На что это вы
намекаете?
- Я намекаю только на то, что мне надо поблагодарить вас. Оскар, --
холодно произнес Питт.- Ханневелл знал, кто его убийца, кто отдал приказ
покончить с ним. Он и процитировал строчку из "Баллады старого моряка".
Верно, она ведь оттуда? Вы сами декламировали его: "Почему ты выглядишь так
грустно? Потому что своим арбалетом я убил альбатроса". Ваш торговый знак,
Оскар — красный альбатрос. Вот что имел в виду Ханневелл. Вы убили
человека, который помогал вам осуществлять морское зондирование.
Бренди приятным теплом распространилось по телу: Питт почувствовал
некоторую самоуверенность.
- Я не буду утомлять вас чтением стихов, но, если мне не изменяет
память, Старый моряк и его корабль призраков встречают в конце отшельника --
еще одна привязка. Да-да, все это есть в стихотворении. Ханневелл указал на
виновника, и вы, Оскар, невольно признали себя виновным.
- Вы пустили стрелу в верном направлении, майор Питт.- Келли затянулся
сигарой. — Но цель вашей стрелы была ошибочной. Я отдал приказ об убийстве
Ханневелла. Оскар только выполнил его.
- Зачем?
- У доктора Ханневелла появились несколько старомодные мысли в
отношении "Хермит лимитед": что не надо убивать и тому подобное. Он угрожал
раскрыть всю нашу организацию, если мы не прекратим убийства. Для нас это
условие было совершенно неприемлемым. Поэтому доктора Ханневелла надо было
исключить из членов "Хермит лимитед".
- Еще один принцип чистого бизнеса?
Келли улыбнулся.
- Именно.
- А меня следовало убрать как свидетеля, — сказал Питт, как бы отвечая
на вопрос.
Келли молча кивнул.
- А подводное зондирование? — спросил Питт.- После смерти Фири и
Ханневелла — гусей, которые клали золотые яйца, — кто же сможет построить
модель второго поколения?
Доверительное выражение вновь появилось в глазах Келли.
- Никто, — мягко ответил он.- Но никто и не нужен. В программах наших
компьютеров есть вся необходимая информация. На основе правильного анализа
данных мы создадим рабочую модель через три месяца.
На какое-то время Питт замер, ошеломленный неожиданным заключением
Келли, но тут же быстро взял себя в руки. Бренди уже начинало оказывать свое
действие, но Питт еще сохранял ясность мысли.
- Больше Ханневелл вам был не нужен. Компьютерные мозги обнаружили
секрет производства селтиния-279.
- Поздравляю, майор! Вы потрясающе проницательны! — Келли взглянул на
часы и кивнул Рондхейму. Затем он вновь обернулся и сказал:
- Мне очень жаль, но время вышло, джентльмены. Вечер подошел к концу.
- Что ты собираешься делать с нами, Джеймс? — Сэм так пристально
посмотрел на миллиардера, что тот отвел взгляд.- Ясно, что ты рассказал нам
свои секреты не ради вежливости или нашего любопытства. Ясно также, что со
знанием подобных секретов ни одному из нас не будет позволено выйти из этого
дома.
- Верно. — Келли посмотрел на группу людей, стоявших с другой стороны
камина. — Никому из вас не будет позволено рассказать, что он здесь
услышал.
- Но зачем? — пофилософствовал Сэм.- Зачем посвящать нас в ваши
подпольные планы и тем самым оправдывать нашу смерть?
Келли устало прикрыл глаза и откинулся на спинку высокого кожаного
кресла.
- В этом и вся развязка.
Он с грустью обвел взглядом присутствовавших.
- Сейчас одиннадцать часов. Ровно через сорок два часа и десять минут
"Хермит лимитед" распахнет свои двери. Через двадцать четыре часа после
этого мы будем готовы принять любого клиента, или страну, как пожелаете. А
для того, чтобы наш план сработал, нужна диверсия. Катастрофа, которая будет
широко освещена в печати и привлечет пристальное внимание лидеров всех
стран, тогда как наша операция пройдет незамеченной.
- Мы и есть — ваша диверсия? — спросил высокий седовласый мужчина.
После долгого молчания Келли наконец произнес'
- Да.
- Невинные жертвы катастрофы, разработанной компьютерами только для
того, чтобы заполнить первые страницы газет... Боже, да это чудовищно!
- Да, — повторил Келли, — но это необходимо. В своих странах все вы
занимаете достаточно важные посты. Вы представляете промышленность,
правительство и науку. Ваша гибель станет трагедией всемирного масштаба.
- Это выглядит как какая-то безумная шутка, — закричал Тамарезов.- Вы
не можете просто так застрелить, как животных, две дюжины людей и их жен.
- Ваших жен вернут назад целыми и невредимыми — и ничего не
подозревающими. — Келли поставил стакан на стол.- И мы не собираемся
убивать ни одного человека. Мы рассчитываем на то, что свою работу сделает
природа-мать, конечно, с нашей помощью. Ведь от пуль остается след, а от
несчастного случая — нет.
Рондхейм дал указание вооруженным людям в черных комбинезонах, и они
сомкнули кольцо.
- Пожалуйста, джентльмены, закатай...
