Джеймс Хэдли Чейз. Положите ее среди лилий
страница №4
...правила в рот очередную сливу.- Да, - ответил я. - А вы кто?
- Я - миссис Зальцер.
Я должен был и сам сообразить это. Она не могла быть никем иным.
- Я не хочу вас обидеть, - сказал я, - но ответьте мне на один вопрос:
вы любите своего мужа?
На ее тупом лице появилось удивление, тут же сменившееся гордостью.
- Доктор Зальцер - прекрасный человек. Во всем мире нет ему подобных!
- Какая жалость, что вы скоро потеряете его!
- Что вы имеете в виду? - она настороженно посмотрела на меня.
- Скоро узнаете! Если вашего мужа не отправят в газовую камеру, то уж
двадцать лет ему наверняка дадут. Похищение и убийство как раз столько и
потянут.
- Какое убийство?
- Женщина по имени Мэри Дрю была убита по указанию вашего мужа. Меня
похитили. Здесь есть еще одна похищенная девушка - Юнона Фридлендер. А
потом - есть еще сестра Гарней...
На толстом лице женщины появилась хитрая улыбка.
- Он не имеет отношения к этому делу. Он думает, что Юнона Фридлендер
- моя подруга, которая потеряла память.
- А как насчет Мэри Дрю?
Она пожала плечами.
- Несчастный случай. Она требовала денег, и я послала Бенни поговорить
с ней, а он оказался слишком грубым.
Я почувствовал, что она говорит правду.
- А сестра Гарней?
- С нею тоже произошел несчастный случай. Она спускалась с пожарной
лестницы и оступилась. Я положила ее в машину, но она свернула себе при
падении шею. Не знаю почему, но мне кажется, что она очень испугалась
меня...
- Что вы с ней сделали?
- Я бросила ее в кусты. Там. - Она махнула рукой в сторону окна. -
Там, в пустыне. А что же я еще могла с ней поделать?
Я схватился за голову. Она же сумасшедшая!
- Это вы придумали поместить меня сюда?
- Да. Видите ли, доктор Зальцер не разбирается в психических болезнях,
а я разбираюсь. У меня была большая практика. Доктор Зальцер купил это
заведение для меня. Он считается главным, но работаю я. Он только числится
главным.
- Нет, это не так. Он подписал свидетельство о смерти Макдональда
Кросби.
- Вы не правы, - холодно сказала она. - Это я подписала свидетельство.
У нас почерк одинаковый.
- Но он считал, что у Дженнет Кросби эндокардит. Так мне сказал доктор
Бьюли.
- Доктор Бьюли ошибается. Зальцер случайно оказался в доме Кросби,
когда умерла девушка. Доктор Бьюли глухой и старый, он неправильно понял.
- Зачем же его позвали? Почему же не вы подписывали свидетельство о
смерти Дженнет, если вы лечили ее?
- Меня не было в то время. Мой муж поступил правильно, позвав доктора
Бьюли. Он всегда поступает правильно.
- Прекрасно, - заявил я, - тогда ему лучше выпустить меня отсюда.
- Он считает, что вы опасны, - она усмехнулась. - Да, мистер Мэллой.
Вы слишком много знаете. Мне очень жаль, но вам не следовало вмешиваться в
эти дела. Боюсь, что вы надолго останетесь здесь, а со временем ваш ум
начнет портиться. Видите ли, люди, которые часто употребляют наркотики,
становятся слабоумными.
- Значит, меня ждет слабоумие?
Она кивнула.
- Боюсь, что да. Но я не хочу плохо думать о докторе Зальцере. Он
прекрасный человек. Поэтому я рассказала вам много больше, чем обычно
позволяю себе. Но это не имеет значения - все равно вам отсюда не
выбраться.
Она повернулась и собралась уходить.
- Эй, постойте! - крикнул я и сел. - Сколько Мэрилин Кросби платит вам
за то, что вы меня здесь держите?
Она равнодушно посмотрела на меня.
- Она не знает об этом. Это не имеет к ней никакого отношения. Я
думала, что вы знаете... - И она исчезла, словно привидение.
Глава 20
Из ванной Хоппер вернулся в гораздо лучшем настроении, и за завтраком
я его спросил, пытался ли он бежать.
- Мне некуда бежать, - ответил он, пожав плечами. - Кроме того, моя
нога всегда прикована к кровати. И все-таки я еще мог бы попытаться, если
бы кровать не была прикована к полу.
- А зачем они кровати прикрепляют к полу? - спросил я, намазывая джем
на хлеб. - Достаточно и одних наручников...
- Вон там, в верхнем ящике, - таинственно шепнул он, указывая на шкаф
у противоположной стены, - они держат запасные ключи от наручников. Это
сделано на случай пожара.
Я чуть не подпрыгнул до потолка.
- Что?! Ключи в этом ящике?
- Считается, что никто про это не знает, но я видел, как однажды Блэнд
доставал их оттуда, когда потерял свои.
Я прикинул расстояние от своей кровати до шкафа. Если бы меня
приковали к кровати ногой, а не рукой, я сумел бы дотянуться рукой до
ящика. Но с наручником на запястье это невозможно...
- А почему вы прикованы ногой?
- Сперва они меня тоже приковали за руку, - равнодушно отозвался
Хоппер. - Но оказалось, что так мне трудно читать, и Блэнд приладил мне
наручник к ноге.
За несколько минут до одиннадцати Блэнд принес в комнату большую вазу
с гладиолусами и поставил на стол.
- Неплохо, правда? - он улыбнулся. - Это для посетителей.
Он собрал посуду, унес ее и тут же вернулся. Критически осмотрел нас,
заботливо поправил подушку у Хоппера, а мне простыню.
- Теперь все в порядке, - сказал он. - Только, ради бога, не нарушайте
порядок. Хочешь книгу? - он обратился ко мне.
- А можно?
- Конечно. Им это тоже нравится. Они любят смотреть на читающих
пациентов.
Он вышел из комнаты и вернулся с тяжелым томом, который положил мне на
колени.
- Как же я буду управляться с нею одной рукой? - недовольно спросил я.
- Хорошо, что ты мне напомнил, бэби. - Он достал ключ. - Мы обычно
убираем наручники, чтобы их не было видно. Чиновники слишком
мягкосердечны...
Я наблюдал, как он снял у меня с запястья наручники и прикрепил к
лодыжке.
Я едва сдержал свою радость.
- О'кей, бэби, теперь все в порядке. Если они спросят, как с тобой
обращаются, скажешь, что все в порядке. Не задавай никаких вопросов, они
этого не любят. И тогда после их ухода тебе не придется иметь дело со мной.
В начале двенадцатого в коридоре послышались голоса. Блэнд выпрямился
и пригладил волосы. Хоппер усмехнулся и закрыл книгу. В комнату вошли двое.
Первым, очевидно, был доктор Зальцер - самый заметный из всех, с гривой
седых волос. Его худое лицо было холодным, глубоко посаженные глаза -
задумчивыми. По возрасту ему было около 60-ти, но он держался прямо и
казался крепким. В глаза бросились его руки: красивые, сильные - руки
хирурга... или убийцы?
За ним следовал коронер Лессуэйс. Я узнал его по фотографии, которую
видел однажды в газете: невысокий толстячок с голой, как мяч, головой.
Третий мужчина остался в дверях, словно не решался пройти в палату. Я
не стал рассматривать его. Мое внимание сосредоточилось на докторе
Зальцере.
- Доброе утро, джентльмены! - обратился к нам Зальцер глубоким и
звучным голосом. - Надеюсь, вы себя хорошо чувствуете? Коронер Лессуэйс,
член городского совета, и мистер Странг, известный писатель, пришли
проведать вас. Они хотят задать несколько вопросов. - Он повернулся к
Лессуэйсу: - Вы хотели задать несколько вопросов мистеру Хопперу?
Я обратил внимание на человека, которого Зальцер представил как
писателя. Вдруг мне показалось, что я действительно схожу с ума. В дверях
стоял Джек Керман - солидный, в роговых очках. К счастью, Зальцер был занят
медицинской болтовней и ничего не заметил. Керман безразлично посмотрел на
меня и обратился к Зальцеру:
- Кто этот больной, доктор?
- Это Эдмонд Сибрайт, - ответил ему Зальцер. - Его недавно доставили к
нам. - Он протянул Джеку медицинскую карточку.
Керман поправил очки и стал читать. Я понятия не имел, как он видит
через эти очки.
- О да, - сказал он. - Интересно. Я полагаю, что все написанное здесь
правда?
- Конечно, - ответил Зальцер и подошел поближе. - Это мистер Странг, -
сказал он, обращаясь ко мне. - Он пишет книги про нервных больных. Мистер
Сибрайт воображает, что он известный детектив. Не правда ли, мистер
Сибрайт?
- Конечно! Я нашел здесь Юнону Фридлендер, на первом этаже, и узнал,
что сестра Гарней убита и спрятана где-то вашей женой...
Зальцер печально покачал головой.
- Вот видите, - сказал он. - Обе женщины действительно исчезли, и об
этих исчезновениях сообщалось в газетах... По какой-то странной причине это
запало ему в подсознание.
- Совершенно верно, - серьезно поддакнул Керман. Он внимательно
посмотрел на меня.
- И еще одно. У меня на ноге наручники, - пожаловался я.
Лессуэйс и член совета подошли поближе и удивленно уставились на меня.
- Это правда? - спросил Керман у Зальцера.
- Больные иногда доставляют много хлопот.
Лессуэйс понимающе покивал головой.
- Мне здесь не нравится, - обратился я к коронеру. - Мне колют
наркотики... Дверь в конце коридора всегда заперта, а на окнах решетки...
Это не лечебница, а тюрьма.
- Дорогой мой, - мягко заговорил Зальцер, прежде чем коронер успел
раскрыть рот. - Вы скоро поправитесь, и мы отпустим вас домой. Мы ведь не
станем держать вас, если увидим, что вы полностью выздоровели.
Я мог бы еще многое сказать, но и так уже Керман знал, что у меня нет
шансов на побег.
- Пойдем дальше, - сказал коронер. - Здесь очень даже неплохо! Вы
согласны, мистер Странг?
- О да, - лениво отозвался Керман. - Если доктор Зальцер не возражает,
я хотел бы побывать здесь еще раз.
- Боюсь, что это против правил, - Зальцер направился к двери. -
Слишком частые визиты возбуждают наших пациентов.
Я услышал, как Керман спросил, есть ли еще кто-нибудь на этом этаже.
- Сейчас нет, - ответил Зальцер. - Недавно мы выписали несколько
человек.
Голоса удалились. Блэнд закрыл дверь и ухмыльнулся.
- Неплохая работа, а, бэби? Я же говорил тебе, что лучше помалкивать.
Трудно изображать из себя разочарованного человека, когда у тебя
появилась искра надежды, но мне пришлось сыграть и эту роль.
Глава 21
Зальцер оказался прав, говоря, что посетители возбуждают его
пациентов. Когда доктор с посетителями ушли, Хоппер продолжал лежать, глядя
в потолок. На его лице было написано презрение ко всему происходящему. Он
не обращал внимания на мои слова, и я решил оставить его в покое. Но когда
Блэнд принес ленч и поставил поднос на столик, Хоппер неожиданно швырнул
поднос на пол. Он сидел на постели, и я едва узнавал его, так он
переменился.
Его лицо стало худее и старше, на нем появились морщины, глаза яростно
сверкали.
- Успокойся, бэби!.. - пробормотал Блэнд.
Он начал собирать черепки с пола, не обращая внимания на Хоппера.
- Видишь? - обратился он ко мне. - Но все будет о'кей! Тебя он не
достанет, не волнуйся. С ним это бывает. Если он попытается лезть на
стенку, нажми на кнопку звонка. Дежурит Квелл. Только зря не звони, ясно?
- Не знаю, - с сомнением пробормотал я, глядя на Хоппера. - И долго
нам быть наедине?
- Квелл будет заходить. Мне сейчас сменяться, и до завтра меня не
будет, - нетерпеливо сказал Блэнд. - Если я сейчас не смоюсь, Зальцер
заставит меня остаться, потому что только один я могу утихомирить Хоппера.
А мне надо уходить!
Мне пришла в голову одна мысль. Я не хотел оставаться с Хоппером: ведь
если даже у меня будет ключ, я не сумею им воспользоваться. Я попросил
Блэнда убрать от меня Хоппера, но из этого ничего не вышло. Тогда я
принялся за еду, но вздохи и всхлипы Хоппера действовали мне на нервы, и я
оттолкнул поднос.
- Боишься, что еда отравлена? - поинтересовался Блэнд.
Он зашел уже без униформы, и я едва узнал его.
- Нет, я не голоден. Дай мне лучше сигарету, я хочу курить. - И
действительно, больше всего на свете мне хотелось закурить.
- Я хочу курить, - повторил я. - Если ты не дашь мне сигарету, я
подниму страшный шум.
- Тебе нельзя давать сигареты, нельзя доверять спички, - привычно, но
не очень убежденно возразил он.
- Мне не нужны спички, я хочу курить. Зажги мне одну сигарету и
оставь. Прибавь парочку на потом, а я буду прикуривать одну от другой,
иначе я на самом деле свихнусь.
Он неохотно достал сигареты, закурил одну для меня и пошел к двери.
- Скажи Квеллу, чтобы подальше держался от него, - он кивнул в сторону
Хоппера. - Что бы он ни делал, позвони не раньше, чем через пять минут. Дай
мне спокойно уйти.
Хоппер неожиданно бросился к нему, но Блэнд был настороже и успел
отскочить. Он явно испугался. Я, впрочем, тоже. Блэнд ушел.
Это был самый длинный день в моей жизни. Я не отважился на попытку
добраться до ящика с ключами, так как понятия не имел, когда может
появиться Квелл, и к тому же меня беспокоил Хоппер. Я не знал, как он себя
поведет, если я встану с кровати. Но шанс был, и упускать его не стоило. Я
решил попытаться ночью, когда Хоппер уснет, а Квелла не будет.
Это значило, что я должен избежать укола. Но как это сделать?
Как только Блэнд ушел, Хоппер успокоился. Он тихо лежал на постели,
что-то бормоча себе под нос. Я пытался разобрать его слова, но мне они
казались сплошной тарабарщиной. Я старался не делать лишних движений, чтобы
не привлекать внимания Хоппера.
Мои мысли занимал Керман. Что он сейчас делает? Как ему удалось
убедить коронера взять его с собой, доказав, что он - писатель? Наверное,
Паула тоже приложила к этому делу руку. По крайней мере, хорошо, что они
теперь знают, где я. Они также знают, что Юнона Фридлендер находится здесь,
знают о двери в конце коридора и решетках на окнах. Они спасут меня. Я пока
не знал, как им это удастся, но в том, что они меня спасут, я был уверен.
Примерно в пять часов распахнулась дверь и появился тощий, нескладный
парень в белой униформе. В руках у него был поднос с едой. На его длинном
худом лице было такое выражение, словно он о чем-то сосредоточенно думает.
Большие губы, мокрые и оттопыренные, а также выступающие зубы делали его
похожим на лошадь. Правда, лошади гораздо симпатичнее. Он был несколько
удивлен, увидев меня. Но ржать, во всяком случае, не стал. Вместо этого он
смешно улыбнулся.
- Я Квелл, - представился он, ставя поднос на столик. - А вы мистер
Сибрайт, не так ли?
- Нет, - ответил я. - Я - Шерлок Холмс, а рядом лежит доктор Ватсон.
По его напуганному лицу я понял, что он еще не привык иметь дело с
психами и старается как можно реже бывать с ними.
- Но это же мистер Хоппер, - терпеливо пытался он втолковать мне.
Услышав, что о нем говорят, Хоппер сел на кровати, сжимая и разжимая
кулаки. Квелл с опаской посмотрел на него.
- Я думаю, мистер Хоппер не будет пить чай, - обратился я к Квеллу. -
Так что тебе лучше не трогать его и дождаться Блэнда. Уходи отсюда!
- Не могу, - сказал он неуверенно. - Доктор Зальцер ушел, а Блэнд
вернется только после полуночи.
- И все же, братец, тебе лучше убраться. Если ты принесешь мне к обеду
немного виски, то я буду только приветствовать.
Он сказал, что больным не полагается выпивка, и ушел, красный от
испуга и смущения.
Хоппер пристально посмотрел на меня, и я не выдержал его взгляда. Я
боялся, что ему удастся освободиться от ножного наручника, и тогда мне
наступит конец.
- Я все думаю, Хоппер, - медленно и четко проговорил я, - что мы
должны удавить этого Блэнда и напиться его крови.
- Да, - согласился Хоппер, и блеск его глаз потускнел. - Мы сделаем
это. Можно сделать это прямо сейчас.
Да, можно сделать это прямо сейчас. Меня смущал только Квелл. Если он
появится не вовремя, будет жаль лишать этого типа никчемной жизни...
- Я придумаю план, - предложил я. - Ведь Блэнд очень хитрый, и его
нелегко заманить в ловушку.
Хоппер успокоился.
- Я тоже буду думать, - сказал он.
Остальное время прошло в составлении плана и в размышлениях о том, что
я буду делать, если освобожусь от цепи.
Я понимал, что ускользнуть из этого дома почти невозможно, но все же
если удастся найти Юнону и поговорить с ней, это не будет напрасной тратой
времени. Потом, когда появится Керман - а я был уверен, что рано или поздно
он появится, - нам не придется тратить время на ее поиски.
Неожиданно пришел Квелл. Он лишь сунул голову в дверь, как я заметил
его и замахал руками, показывая на Хоппера. Тот не заметил Квелла, занятый
составлением своего коварного плана. Квелл кивнул и исчез. Около восьми он
появился снова и принес нам поднос с обедом. Потом подошел к постели
Хоппера.
- Вы не хотите поесть, мистер Хоппер? - заискивающе спросил он.
Реакция Хоппера удивила даже меня. Он резко дернулся и чуть не схватил
Квелла за халат. Тот отскочил к стене, бледный, как полотно, затем пулей
выскочил из палаты, ни разу не оглянувшись. Хоппер бросился было за ним,
забыв о цепи, она удержала его и свалила на пол. С диким ревом он начал
дергать цепь, и я замер, зная, как у сумасшедших увеличивается сила. Моя
рука потянулась к звонку. Хоппер колотил цепью по кровати, по полу, но, к
счастью, она оказалась достаточно прочной. Убедившись, что из затеи Хоппера
ничего не выйдет, я вытер пот. Постепенно он, успокоился, упал на кровать и
тяжело задышал. Я понял, что опасность миновала, и вскоре, к своему
удивлению, услышал, как он захрапел.
Появился Квелл. Он был испуган и дальше двери не пошел.
- Не волнуйся, - сказал я ему. - Он уже успокоился. Ты бы лучше
проверил цепь, он мог повредить ее.
- Вряд ли, - засомневался Квелл. - Она сделана из специальной стали. Я
лучше сделаю ему укол. - Он наклонился над Хоппером.
- Не будь идиотом! Блэнд предупредил, чтобы ты не подходил к нему
близко.
- Но ему необходимо сделать укол. Если у него повторится припадок, это
будет для него иметь тяжелые последствия. Мой долг...
- К черту твой долг! - грубо перебил я. - Этот парень может
взорваться, как бомба! Оставь его!..
Квелл с беспокойством разглядывал Хоппера, потом наклонился, поправил
простыню.
Я затаил дыхание, не зная, спит ли он или притворяется.
- Кажется, спит, - облегченно вздохнул Квелл. - Я сделаю ему укол, и
он будет дрыхнуть до утра.
Меня это устраивало.
- Попробуй. Но сперва надо его разбудить, если ты потом успеешь
удрать.
Он вздохнул и вышел. Шли минуты, Хоппер не двигался и продолжал
храпеть. Вернулся Квелл с небольшим подносом, покрытым марлей.
- Послушай, - сказал я и сел на постели. - Может, снимешь с меня
наручники? Если с ним начнутся хлопоты, я тебе помогу. Не дай бог, он
проснется и начнет буянить. Я тогда трахну его по башке.
- Я не могу это сделать. Это против правил.
- О'кей, - безразлично пожал я плечами. - Я буду молиться за тебя,
парень.
Он наполнил шприц и подошел к Хопперу. В ожидании того, что могло
случиться, у меня волосы встали дыбом, я весь вспотел. Квелл был серьезен и
спокоен. В критический момент я ничем не смогу ему помочь. Мне оставалась
роль постороннего наблюдателя.
Вену он нашел не сразу и наклонился ниже, кажется, совсем забыв об
опасности. Я вцепился в простыню, и в этот момент Квелл выпрямился.
- В чем дело, черт побери?! - прошипел я.
- Я забыл эфир... Без этого нельзя. - Он смочил ватку эфиром и, снова
приблизясь к Хопперу, стал протирать ему руку, не заметив, что тот открыл
глаза.
Квелл был слишком занят своей работой.
- Берегись! - заорал я.
Но Хоппер оказался быстрее. Он взвился, как пружина, и его руки сжали
горло бедняги Квелла.
Я резко вскочил. Бешеное желание немедленно обрести свободу охватило
меня. Дикий крик Квелла, конечно, не был слышен в коридоре, к тому же он
тут же замер. Следующий стон был совсем слабым... На их борьбу я не обращал
внимания. Потянувшись к комоду, где в верхнем ящике лежали ключи, я с
величайшим трудом дотянулся до него кончиками пальцев.
Мне все же мешал шум борьбы за спиной. Я упорно тянулся к ящику,
срывая ногти, и, наконец, мне удалось открыть ящик почти на дюйм. Этого
было достаточно. Еще один рывок, и я потянул его к себе. Там лежали
полотенца, бинты и еще какие-то тряпки. Но главное - в нем был ключ.
У меня за спиной раздался ужасный хрип. Я похолодел. Но ключ уже был у
меня в руках, и я снова лег на кровать, сжимая его в руке. Нога сильно
болела, но я не обращал на это внимания. Стараясь не смотреть по сторонам,
я отпер наручник, сбросил его на пол и встал с постели. Тут меня чуть не
стошнило. Хоппер навалился на Квелла и присосался к его горлу. Рот его был
в крови. Кровь была повсюду: на теле Квелла, на Хоппере, на полу и даже на
стене. Квелл лежал поперек кровати, и в его остекленевших глазах застыл
ужас: Хоппер перекусил ему вену.
- Дай мне ключ! - шепотом приказал Хоппер. - Остальные умрут так же.
Я направился к двери. Я грубый парень, далеко не сентиментальный, но
сейчас был покрыт липким потом от ужасного зрелища в палате.
- Отдай мне ключ, или я убью тебя! - угрожающе произнес Хоппер и встал
на кровати.
Боже мой, какой это был кошмар! Рассказать кому-нибудь - никто не
поверит. Я метнулся к двери, он ринулся за мной.
Цепь натянулась, и он упал, бешено пытаясь вырваться из стальных
тисков. Кровать застонала, но все же выдержала его порыв. Я выскочил в
коридор и закрыл за собой дверь. Прижался к ней спиной и несколько секунд
пытался прийти в себя. Мне казалось, что я чувствую на себе клыки этого
разъяренного животного. Постепенно я взял себя в руки и прислушался.
В коридоре было тихо и пустынно. Я не спеша подошел к двери и толкнул
ее. Она действительно была массивной и обитой резиной. Я нажал ручку и
толкнул сильнее, но она даже не пошевельнулась. Ну что ж, я ожидал этого.
Но мысль оказаться снова прикованным к постели привела меня в бешенство.
Изо всех сил я навалился на дверь...
Бесполезно!
Выхода не было...
Я прошел в другой конец коридора и исследовал решетки на окнах. Их не
свернуть даже ломом, которого, кстати, у меня и нет. Следующей моей мыслью
было найти хоть какое-то оружие, встать с ним у двери и подкараулить
первого же вошедшего.
Я двинулся по коридору. Дверь, которую я толкнул, оказалась
незапертой. Там было темно и тихо. Я нащупал выключатель и зажег свет.
Очевидно, это была комната Квелла. Маленькая, чистая и опрятная. На стене
висит белая униформа. И тут меня осенило: переодеться! Все же это лучше,
чем пижама и халат. Одежда была мне маловата, но с этим пришлось смириться.
Следующая комната тоже была не заперта и пуста. На стенке висел
портрет девицы в одном ожерелье. Я догадался, что это комната Блэнда.
Быстрый обыск, и у меня в руках резиновая дубинка. Отличное оружие!
В шкафу я нашел бутылку виски. Приложился к горлышку и ощутил себя
намного увереннее. Сунув бутылку в карман, направился дальше.
Едва открыв дверь, я услышал шаги. Это была сестра, которую я видел
утром. Она прошла так близко, что могла бы меня заметить, но она не
смотрела по сторонам. Войдя в комнату на другой стороне коридора, она
захлопнула за собой дверь. Я ждал. За окном барабанил дождь, и мне совсем
не хотелось бить женщину по голове...
Снова появилась медсестра. Она подошла к двери и, прежде чем я успел
опомниться, открыла ее и захлопнула за собой. Я решил осмотреть комнату, в
которой держали Юнону. Может, она еще там? Я выпил глоток для храбрости,
приготовил дубинку и пошел по коридору. У двери остановился и прислушался,
но кроме шума ветра ничего не услышал.
Мягко нажал на дверь, и она легко подалась. Комната была точно такая
же, как та, в которой недавно находился я сам.
Здесь тоже стояли две кровати. Одна была пуста, на другой лежала
девушка. При свете голубой ночной лампы я видел рассыпанные по подушке
волосы, глаза, устремленные в потолок. Она была накрыта простыней.
Я пошире открыл дверь, прислонился к косяку, и выжидал: мне не
хотелось понапрасну пугать ее. Взгляд ее медленно перешел с потолка на
стену и, наконец, остановился на мне. Мы молча разглядывали друг друга.
- Привет! - как можно непринужденнее сказал я.
Она широко открыла глаза.
- Кто вы? - голос был тихий, безразличный.
- Я - нечто вроде детектива и нахожусь здесь для того, чтобы помочь
вам вернуться домой.
В глазах у нее мелькнул испуг.
- У меня нет никакой одежды! Всю забрали...
- Я найду что-нибудь... Как вы себя чувствуете?
- Хорошо, - девушка немного успокоилась. - Но я не могу вспомнить, кто
я. Мне сказали, что я потеряла память. Мило, не так ли?
- Да, - осторожно сказал я. - А вы хотите домой?
- У меня нет дома. - Она вытащила руку из-под простыни и поправила
волосы. - Сестра говорит, что мне здесь лучше, чем там. А вы знаете, где
мой дом?
- Да. Поэтому я здесь.
Она на мгновение задумалась.
- Значит, вы знаете, кто я?
- Вас зовут Юнона Фридлендер и вы жили в Сан-Франциско.
- Да? Не помню... Вы уверены?
Я смотрел на ее исколотую руку. Значит, они постоянно впрыскивают ей
наркотики, она и сейчас находится под их действием...
- Уверен. Вы можете встать?
- Не думаю, что хочу этого... Больше всего мне хочется спать.
- Хорошо, поспите немного. Потом вам станет лучше, и мы уйдем.
- Я же сказала, что у меня нет одежды. Даже халат остался в ванной.
Кто вы?
- Мэллой... Вик Мэллой. Нечто вроде детектива.
Она кивнула.
- Мэллой... Попробую запомнить. У меня стало плохо с памятью, я ничего
не могу вспомнить. - Ее губы дрогнули, и она надолго замолчала, потом
заговорила как во сне: - Вы знаете, она застрелила его... Я была там. Она
взяла ружье и застрелила его. Это было ужасно...
Наступила тишина. Она уснула. Я боялся, что сейчас войдет медсестра и
мне придется избавиться от нее. Может, связать ее простыней или еще
чем-нибудь?
Я открыл по очереди все ящики. Большинство из них были пусты, в других
лежало постельное белье. Одежды не было.
Я подошел к шкафу, открыл его и заглянул внутрь. Там был халат,
шлепанцы и два чемодана с инициалами "Ю.Ф.". Открыл один чемодан. Он был
набит всякой одеждой. В самом низу лежала форма медицинской сестры. Чисто
рефлекторно пошарил по карманам и в одном из них нашел небольшой карманный
дневник за 1948 год. Торопливо полистал. Несколько раз на страницах
упоминался какой-то Джек. Очевидно, речь шла о ее женихе, который
дезертировал с флота. Записи были такого содержания:
"24.1. - Ходили с Джеком в кино.
28.1. - Обед в "Этуаль". Встреча с Джеком у меня в 6.30.
5.02. - Джек вернулся на корабль."
Далее до марта ничего не было записано.
"10.03. - Все еще нет писем от Джека.
12.03. - Доктор Зальцер спросил, не хочу ли я поработать в другом
месте. Я согласилась.
16.03. - Начало работы в Крестуэйсе.
18.03. - Умер мистер Кросби".
Значит, ее приставили к кому-то в Крестуэйсе, и она видела смерть
Кросби. Итак, она сидит здесь уже два года и ей все время колют наркотики.
Неудивительно, что она потеряла память. Очевидно, Юнона неожиданно вошла в
комнату, когда сестры боролись за оружие. Тут появился Кросби, и она
видела, как пуля попала в него.
Я посмотрел на бледное лицо девушки. Судя по всему, у нее когда-то был
твердый характер. Возможно, она настаивала на вызове полиции, и тогда ее
заперли сюда. Я задумчиво подбросил дневник на руке и вздрогнул: в коридоре
раздался какой-то резкий звук, послышались шаги. Я осторожно выглянул. По
полутемному коридору двое мужчин с пистолетами в руках крались к комнате, в
которой недавно находился я. Это были Джек Керман и Майк Финнеган. Я громко
окликнул их, они вздрогнули и направили на меня оружие.
- "Универсал-сервис" к вашим услугам! - воскликнул Керман, узнав меня.
- Хочешь выпить?
- Мне нужен транспорт для голой блондинки, - сказал я и хлопнул Майка
по спине. - Как вы сюда попали?
- Проделали пару дырок и вошли, - усмехнулся Керман. - Где твоя
блондинка?
В том месте, где недавно была решетка и окно, зияла огромная дыра с
рваными краями. Я повел Кермана в комнату Юноны, а Финнеган остался в
коридоре на страже. Мы завернули девушку в простыню и направились к окну.
- В случае чего, стреляй, Майк, - предупредил я Финнегана.
- Давай я понесу ее, там лестница, - Керман взвалил девушку на плечо.
Я помог ему влезть в пролом. Внизу стоял большой грузовик. Около него
прохаживалась Паула. Когда Майк начал спускаться, в дальнем конце коридора
открылась дверь и появилась сестра. Она изумленно уставилась на нас,
заметила дыру вместо окна и истошно завопила.
Мы торопливо спустились вниз и побежали к грузовику. Паула уже сидела
за рулем. Едва мы забрались в кузов, как машина бешено рванула с места.
Керман положил Юнону к себе на колени и заглянул ей в лицо.
- М-да, - пробормотал он, - если бы я знал, что она так красива, мы бы
пришли гораздо раньше.
Глава 22
Прозвенел звонок, секретарша-блондинка поднялась из-за стола и
сказала, что мистер Уиллет сейчас примет меня. Я смотрел на ее бедра, пока
она шла от двери кабинета. Она постучала в дверь пальчиком, открыла ее и
проворковала:
- Мистер Мэллой здесь, сэр.
Затем она посторонилась, пропуская меня, и я вошел в кабинет. Уиллет
сидел за столом и мрачно смотрел на меня. Я сел и задумчиво посмотрел на
свою шляпу, пытаясь вспомнить, когда же я купил ее. Обязательно надо будет
купить себе новую шляпу, если мне удастся уговорить Уиллета заплатить часть
гонорара. Пока я так думал, Уиллет что-то писал.
- Курите, - сказал он неожиданно и придвинул ко мне коробку с
сигарами.
Я взял сигару с золотым обрезом и закурил. Уиллет резко отодвинул от
себя бумаги.
- Начнем, мистер Мэллой. Через десять минут у меня следующая встреча.
- Тогда мне лучше заглянуть в следующий раз. За десять минут мы никак
не успеем поговорить. Я не знаю, во сколько вы оцениваете счет Кросби, но,
должно быть, он составляет кругленькую сумму, и я могу сказать вам, не
раскрывая особого секрета, что вы больше не будете им распоряжаться.
Он открыл рот, выпучил глаза и наклонился вперед.
- Что вы хотите сказать?
- Вам нужны детали или достаточно беглого обзора? С деталями, конечно,
интереснее...
- Сколько вам потребуется времени?
- Полчаса, а может и больше. Ведь вы наверняка будете задавать
вопросы.
Он задумчиво пожевал нижнюю губу, нахмурился, снял трубку и отменил
ближайшие три встречи. Я видел, что ему не очень хотелось этого.
Десятиминутный разговор с таким человеком, как Уиллет, стоит сотню, если не
больше.
- Говорите, - наконец сказал он и откинулся на спинку кресла. - Почему
вы не связались со мной раньше?
- Это как раз эпизод моего дела: пять дней я провел в сумасшедшем
доме.
На этот раз он не открыл рот и не выпучил глаза. Выражение его лица не
изменилось, как-будто я не открыл ничего нового.
- Прежде чем я начну рассказ, не скажете ли вы мне, в каком состоянии
находится счет Мэрилин Кросби?
Он покачал головой.
- Управляющий банком наотрез отказался сообщить мне об этом. Если об
этом узнают, счет будет аннулирован. Но все же он сказал, что страховка
превращена в деньги и снята со счета.
- Он сказал, когда это было?
- Недавно.
- Вы договорились с Мэрилин Кросби о встрече?
- Да. Завтра в полдень она будет здесь.
- Когда вы написали ей?
- Во вторник, пять дней назад.
- Она тут же ответила вам?
Он кивнул.
- Я не думаю, что она приедет. Во всяком случае, увидим, - я стряхнул
пепел. - Теперь послушайте мой рассказ.
Я рассказал, как ко мне явились Мак-Гроу и Хартселл. Он слушал
внимательно и молчал. Он не улыбался и не хмурился, когда я рассказывал,
как меня били. Но когда я дошел до появления Мэрилин Кросби, его брови
поползли вверх, он нахмурился. Похоже было, что еще немного, и он
расстанется со своим спокойствием.
- Она отвезла меня в дом возле скал, восточнее шоссе Сан-Диего,
сказав, что это ее собственность. Прекрасный уголок, в таких обычно живут
кинозвезды... Вы знали об этом доме?
Он покачал головой.
- Мы сидели и разговаривали, - продолжал я. - Она хотела узнать,
почему я заинтересовался ее делом. Увидев письмо своей сестры, она
испугалась. Я спросил, не шантажировали ли ее тогда, но она ответила
отрицательно и добавила, что, видимо, Дженнет хотела этим письмом причинить
ей неприятности. Она также сказала, что Дженнет ненавидела ее. Это правда?
Уиллет беспокойно посмотрел на меня.
- Я полагаю, что они просто не могли ужиться. Вы же знаете, что это
бывает у сводных сестер. Что еще она сказала?
- Как вы знаете, Дженнет была помолвлена с парнем по имени Дуглас
Шеррил. Но вы, возможно, не знаете, что этот Шеррил - темная лошадка, а
кроме того, негодяй и мошенник. По словам Мэрилин, она отбила его у
Дженнет.
Уиллет ничего не сказал.
- Однажды девушки подрались из-за этого красавца, - продолжал я. -
Дженнет схватила винтовку. Появился отец и попытался их разнять. Он хотел
отнять ружье у Дженнет, но прогремел нечаянный выстрел, и мистер Кросби был
убит.
На миг мне показалось, что он сейчас выпрыгнет из-за стола, но все же
он сдержался, только проговорил глухим, как из могилы, голосом:
- Это она вам так сказала?
- О да. Ей захотелось облегчить душу. Я ошибался, считая, что это
доктор Зальцер подписал свидетельство о смерти Кросби. Он не подписывал
его. Свидетельство подписала миссис Зальцер. Судя по всему, она
профессиональный врач и друг семьи Кросби. Одна из девушек - медсестра -
вызвала ее, и она тотчас же явилась. Лессуэйс, который хотел избежать
хлопот, удовлетворился объяснением, что Макдональд чистил ружье и оно
выстрелило само. Он поверил им на слово, и Брендон тоже.
Уиллет закурил.
- Продолжайте.
- Так или иначе, но в доме оказался посторонний человек, который
видел, как погиб Кросби. Миссис Зальцер решила не рисковать и, чтобы
медсестра не разболтала никому, заперла ее в лечебницу.
- Вы имеете в виду, что эту женщину заперли в сумасшедший дом против
ее воли?
- Не только против воли, но и два года держали за решеткой и кололи
наркотики, которые полностью лишили ее памяти!
- Вы считаете, что в этом замешана Мэрилин?
- Этого я не знаю.
Уиллет глубоко вздохнул. Мысль о том, что такая богатая клиентка будет
обвинена в похищении человека, казалось, шокировала его, и в то же время
сообщение о том, что Юнона два года пробыла в заключении, его нисколько не
взволновало.
- Случайно мы обнаружили эту девушку и прошлой ночью освободили ее.
- О! Она захочет поднять шум?
Я мрачно улыбнулся.
- Еще бы! А вы бы не захотели поднять шум, если бы вас на два года
посадили в сумасшедший дом?
Он потер подбородок и задумался.
- Возможно, мы сможем дать ей небольшую компенсацию, - сказал он
мрачно. - Я хотел бы взглянуть на эту девушку.
- Никто не увидит ее, пока она не будет готова к этому. Она пока еще
не сознает, кто она и что с ней. Об этом похищении будет сообщено полиции.
А как только это произойдет, вся история попадет в газеты. Тогда вам
придется спасать миллионы Кросби.
- Тем больше причин у меня для того, чтобы поговорить с ней. Что-то
можно изменить...
- Вы в этом уверены? Подобный инцидент произошел и со мной, -
проговорил я нежно. - Я тоже был похищен и помещен за решетку, где меня
продержали пять дней и тоже впрыскивали наркотики. И об этом тоже станет
известно полиции.
- Зачем вам сообщать о себе? - Он кисло улыбнулся. - Я уже говорил вам
о солидной оплате вашей работы. Скажем, еще 500 долларов?..
- Вы искушаете меня, - ответил я. - Мы можем, конечно, назвать это
платой за риск. Но, надеюсь, это будет плата сверх гонорара за работу,
которую выполнил "Универсал-сервис"?
- Конечно.
- В таком случае, давайте пока оставим в покое Юнону Фридлендер и
продолжим разговор. Нам предстоит поговорить еще кое о чем.
Он встал и подошел к шкафу, извлек оттуда бутылку и два стакана,
вернулся обратно. Налил себе и мне, и мы выпили.
Я продолжал:
- Мэрилин утверждает, что Дженнет считала себя виноватой в смерти отца
и потому отравилась, приняв мышьяк.
Стакан дрогнул в руке Уиллета.
- Боже мой! - пробормотал он.
- Но это дело тоже замяли. Случилось так, что миссис Зальцер не было в
это время в городе. Тогда доктор Зальцер вызвал доктора Бьюли, безвредного
старого козла, и сказал ему, что Дженнет умерла от злокачественного
эндокардита. Тот поверил и подписал все нужные бумаги, в том числе и
свидетельство о смерти... У Дженнет была горничная Мэри Дрю, которая
подслушала разговор Мэрилин с доктором Зальцером. Она решила заработать на
этом и стала требовать деньги за молчание. Тогда миссис Зальцер послала к
ней бывшего уголовника, который работал в ее больнице. Как выразилась
миссис Зальцер, этот тип "оказался грубым" и нечаянно убил Мэри...
Уиллет медленно потягивал виски.
- Дворецкий Кросби - Джон Стивенс - тоже кое-что знал... или
подозревал, - продолжал я. - Мы договорились встретиться, но он был похищен
в кафе людьми, которые работали на Шеррила. Стивенс также умер, и это
называется убийством. Итак, уже два убийства. Но есть еще и третье. Как вам
все это нравится?..
- Продолжайте.
- Вы помните сестру Гарней? Миссис Зальцер решила похитить и ее, но в
момент спуска сестра Гарней случайно упала с пожарной лестницы и, словно
нарочно, сломала себе шею. Миссис Зальцер закопала ее где-то... Это третье
убийство.
- Знаете, просто какая-то фантастика, - проговорил Уиллет. - Я не могу
поверить во все это. Невероятно!
- Итак, мы имеем миссис Зальцер и Шеррила, которые совершили три
убийства, не считая похищения Юноны Фридлендер. Согласен, что все это
выглядит невероятно. Но я думаю, что здесь кроется нечто большее... Мне
кажется, что названная пара отчаянно пытается заслонить некоего кота в
мешке, и я очень хочу знать, кто же этот кот...
- Здесь идет война за большие деньги, - заметил Уиллет.
- Да, но это не исключает моего предположения, что за всеми этими
известными нам фигурами кроется таинственный кот, которого мы пока не
знаем. Я продолжаю охоту за ним, во всяком случае, намерен продолжать. Но я
еще не закончил. Нить ведет дальше. Мэрилин сказала, что когда она получила
страховку, Шеррил потребовал кусок себе. Она купила ему яхту, потому-то ей
и пришлось обратить страховку в деньги. Теперь представьте, какой
поднимется вой, если газеты сообщат, что за всем этим плавучим бардаком
стоит Мэрилин Кросби. Разве в этом случае, согласно завещанию старика
Кросби, не будет наложен запрет на наследство?
- Она купила... ему... яхту? - задыхаясь проговорил Уиллет.
- Так она мне сама сказала, добавив, что боится Шеррила. Но тут
появился Шеррил, собственной персоной. Он слышал, о чем мы разговаривали, и
сказал, что за болтовню упрячет ее в такое место, где никто и никогда не
найдет ее. И меня, впрочем, тоже. Я начал спорить с ним, но в этот момент
меня кто-то саданул дубинкой по голове, и я очутился в лечебнице Зальцера.
Мой помощник проник в лечебницу вместе с членами муниципального совета и
выручил меня оттуда. С собой мы прихватили и Юнону Фридлендер. Мы узнали,
что Шеррил выполнил свою угрозу насчет Мэрилин. Если она не появится у вас
завтра, то держу пари, что он упрятал ее на своей яхте. Но если она
появится, то есть все основания думать, что она с ними заодно и заманила
меня к себе, чтобы я попал в лапы к Шеррилу.
- В это я не верю.
- Вы сумеете приостановить выплату ей денег?
- У меня вообще нет никакой власти над ее деньгами. Все, что я смогу,
так это сообщить другим опекунам, что она нарушила условия завещания.
- Кто эти опекуны?
- Мистер Гленн и мистер Копли, мои шефы. Они находятся в Нью-Йорке.
- Им потребуется время для консультации?
- Нет. Они будут действовать на основании моих слов. Я буду откровенен
с вами, Мэллой. Они выполнят все условия завещания Кросби, без каких-либо
колебаний и сомнений в виновности девушки. Кросби поставил жесткие условия.
Очевидно, ему надоели ее выходки. Он, конечно, не подумал, что своими
условиями дает оружие в руки любому шантажисту. Я считаю, что именно так и
случилось.
- Вы считаете, что нам следует скрыть три убийства? - У меня пересохло
во рту, и я снова налил себе. - Пока Брендон не влез глубоко в это дело,
его пугают деньги Мэрилин, но если факты повернутся так, что Мэрилин
окажется замешанной в этой истории, он забудет о деньгах и начнет
действовать. Тогда нам с вами будет плохо.
- Мы можем истолковать все сомнения в ее пользу, - мрачно проговорил
Уиллет. - Я никогда не прощу себе, если наши преждевременные действия лишат
девушку денег. Кстати, как насчет Фридлендер? Когда она сможет заговорить?
- Не знаю. Через несколько дней, наверное. Она пока не может
вспомнить, кто она.
- Она в больнице?
Я покачал головой.
- Мой секретарь мисс Бенсингер присматривает за ней. Я вызвал врача,
но он мало что смог сделать. Он говорит, что это вопрос времени. Сегодня я
поеду в Сан-Франциско повидать ее отца. Мне кажется, он сумеет помочь ей
вернуть память.
- Мы оплатим все ваши расходы, только снимите обвинения с мисс Кросби.
- Подождем и посмотрим, появится ли Мэрилин. Если она не появится, я
отправлюсь на яхту и постараюсь узнать, там ли она. Есть и другие пути.
Сейчас у меня несколько узелков, которые надо распутать.
- Миссис Поллард ждет вас, - сказала вошедшая девушка. - Кроме того,
вам только что позвонили. Я подумала, что надо немедленно сообщить об этом
звонке. - Она протянула ему записку. Он прочел, поднял брови и снова
уткнулся в листок.
- Хорошо, скажите миссис Поллард, что я приму ее через пять минут. -
Он посмотрел на меня. - Мисс Кросби не придет завтра, она уехала в Мексику.
- Кто звонил? - поинтересовался я.
- Он не назвал себя, - ответила девушка, глядя не на меня, а на
Уиллета. - Он сказал, что разговаривал с мисс Кросби и выполняет ее
просьбу.
Уиллет посмотрел на меня. Я покачал головой, потом взял шляпу и встал.
- Похоже, что мне придется побывать на этой яхте...
- Лучше бы я не знал об этом! - сказал Уиллет. - Смотрите же, будьте
осторожны.
Я повернулся и вышел.
Глава 23
Когда я вошел в контору, Керман демонстрировал Трикси, дежурной
телефонистке, как Грегори Пек целует дам. При виде меня они чуть-чуть
смутились, но не больше. Керман неохотно поднялся и последовал за мной в
кабинет.
Я достал свой пистолет полицейского образца и сунул в карман. Потом
приготовил две запасные обоймы.
- У меня есть новости, - заметил Керман.
- Ты расскажешь их мне в машине. Мы отправляемся во Фриско.
- Сейчас?
- Да. Пистолет у тебя с собой?
- Могу взять.
Пока он искал пистолет, я позвонил Пауле.
- Как дела?
- То же самое. Только что был доктор Манзель. Сделал успокаивающий
укол и заметил, что она еще не скоро придет в себя.
- Я собираюсь съездить к ее отцу. Если он будет возле нее, мы ускорим
дело. Я загляну к тебе на обратном пути, - сказал я и повесил трубку.
Мы с Керманом спустились вниз и сели в бьюик.
- Нам предстоит сегодня вечером визит на яхту Шеррила, - заметил я,
включая двигатель.
- Официальный или как?
- Неофициальный. Возможно, придется добираться туда вплавь.
- А акулы? И потом, парни Шеррила могут подстрелить нас, пока мы
доплывем.
- Они обязательно убьют нас, если увидят, - обнадежил я Кермана и
погнал машину.
- Это неплохо, - задумчиво произнес он. - Может, пока не поздно,
написать завещание?
- А тебе есть что оставить? - я изобразил на лице искреннее удивление.
- О каких это новостях ты говорил? Узнал что-нибудь о миссис Зальцер?
- Ты крепче держись за руль, потому что я не собираюсь умирать раньше
времени... Я и то удивился, когда узнал. Знаешь, кто она?
Я направил машину на бульвар Фэрью.
- Кто же?
- Вторая жена Макдональда Кросби. Мать Мэрилин.
Машина дернулась влево, и я чуть не врезался в грузовик.
- Я же сказал, чтобы ты крепче держался за руль, - проворчал Керман. -
Интересно, правда?
- Что дальше?
- Двадцать два года назад она работала во Фриско
врачом-отоларингологом. Кросби познакомился с ней, когда она лечила
Дженнет, затем они поженились. Она продолжала практиковать и много
работала. Он застукал ее с Зальцером и развелся. После нервного
расстройства она бросила работу. Когда Кросби переехал в Оркид-сити, она
тоже переехала, чтобы быть поближе к Мэрилин. Тебе это нравится?
- Очень! Это многое объясняет, но ничего нам не дает. Ясна лишь
причина ее участия в игре. Вполне естественно, что она беспокоится за дочь.
Но боже мой! Стоит мне подумать о том, что она натворила, как я начинаю
думать, что она сумасшедшая.
- Возможно. Ты бы послушал, что о ней говорят в Ассоциации врачей.
Ходят слухи, что после нервного потрясения она не вылечилась, а стала еще
хуже. Она смеется, когда видит кровь. Одна из сестер рассказала мне, что
дай ей волю, она бы делала операции без анестезии...
- У Зальцера есть деньги?
- Ни гроша.
- Интересно, кто же тогда содержит эту лавочку? Наверное, Кросби, но
далеко ей не уйти, этой Кросби-Зальцер. Когда полиция найдет тело сестры
Гарней, я намекну Мифлину.
- Они могут никогда не найти ее тело.
- Тогда я помогу им. После того, как повидаю Мэрилин.
- Не тратим ли мы зря время на визит к Фридлендеру? Нельзя ли
позвонить по телефону?
- Во-первых, твоя блестящая идея несколько запоздала, во-вторых, он,
возможно, и не станет хлопотать из-за Юноны, и в-третьих, на этот звонок
может ответить кто-нибудь другой... Нет, я полагаю, что нам нужно увидеться
с ним лично.
Дом Фридлендера стоял неподалеку от поворота, с правой стороны. Это
был неописуемый шестиэтажный домина, из которого доносились вопли детей и
радиоприемника. Мы подошли к подъезду и посмотрели список жильцов.
Квартира 25, в которой жил Фридлендер, находилась на пятом этаже. Мы
поднялись и попали в мрачный коридор. Из ближайшей комнаты выскочила
неряшливая женщина и стала бесцеремонно разглядывать нас. Керман показал ей
нос, но она не смутилась и продолжала пялить на нас глаза. Откуда-то
доносились звуки джаза. Я поднял руку, чтобы постучать в дверь, как вдруг
из-за нее послышался резкий хлопок, как-будто кто-то надул бумажный пакет и
резко по нему ударил.
Я выхватил пистолет и схватился за ручку двери. К моему удивлению,
дверь открылась. Я заглянул в комнату и быстро огляделся. Там никого не
было. Две двери вели в другие комнаты, но они были закрыты.
- Ты думаешь, это был выстрел? - тихо спросил Керман.
Я кивнул и быстро вошел в комнату, показав Керману, чтобы тот
оставался на месте. Я заглянул в дверь справа. Джаз заглушал все звуки и
мешал слушать. Я резко рванул дверь и прижался к стене. Ничего не
случилось. Мы оба ждали и прислушивались. До нас донесся запах пороха. Я
заглянул в комнату. На полу лежал мужчина. Ноги подвернуты, руки сложены на
груди. Пальцы рук в крови. На вид ему было под шестьдесят, и я решил, что
это и есть Фридлендер. Я не двигался, зная, что убийца здесь, ему некуда
бежать.
Керман вошел в гостиную и встал позади меня. Тяжелый пистолет 45-го
калибра казался в его руке игрушкой.
- Выходи! - рявкнул я. - И держи руки над головой!
Раздался выстрел, и над моей головой просвистела пуля.
Дважды выстрелил Керман.
- Тебе не уйти! - я старался говорить, как коп. - Ты окружен!
Но кругом было тихо, никакого движения. Мы ждали, но ничего не
происходило.
Я понимал, что скоро появятся копы, но не боялся их: копы Фриско
работают профессионально.
Я махнул рукой Керману, чтобы он не двигался, а сам подкрался к окну.
В это время Керман снова выстрелил, и под прикрытием этого выстрела я
распахнул окно, выглянув наружу. В нескольких футах было окно соседней
квартиры. Перебросив ноги через подоконник, я оглянулся. Керман
отрицательно покачал головой. Внизу раздался выстрел, и отколовшийся
кусочек кирпича ударил мне в лоб. Это было так неожиданно, что я чуть не
вывалился в окно. Посмотрев вниз, я увидел высокого копа с пистолетом в
руке. Я быстро добрался до соседнего окна и бросился прямо на стекла.
Выломав телом раму, упал на пол; тут же где-то рядом раздался грохот
выстрела, и в ответ хлопок пистолета Кермана.
Я поднял голову и увидел на кровати знакомую рожу итальянца в голубом
костюме и грязной белой рубашке. Черный глазок его пистолета был направлен
прямо мне в голову. А на него самого была направлена пушка Кермана.
Итальянец посмотрел сначала на меня, потом на Кермана, бросил свой пистолет
и молнией метнулся к двери. Керман выстрелил ему вслед, тот проскочил
дверь, но тут раздался еще один выстрел, послышался пронзительный женский
крик и звук падающего тела.
- Осторожнее, - предупредил я Кермана. - Там коп. Смотри как бы он не
пристрелил и тебя.
- А ну-ка выходите! - раздался из-за двери грозный голос.
- Идем, идем! - поспешно ответил я. - Только не стреляйте!
Мы с поднятыми руками вышли в коридор. Там на полу лежал итальянец с
дыркой во лбу. Рядом стоял коп - огромный, как каменная глыба. Он изумленно
смотрел на нас, не сводя прицела своего пистолета.
- Спокойнее, братец, - проворковал я. - Два трупа тебе уже досталось.
Не удваивай их число!
- Мне наплевать, два или четыре, для меня нет никакой разницы.
Встаньте-ка к стене, сейчас придет машина.
Мы встали к стене. Ждать пришлось недолго. Вскоре раздался вой сирены
и появи...
