Питер Чейни. Поймите меня правильно
страница №8
...ло.Она опустила глазки и слегка передёрнула плечиками.
- Что ж... - начала она. - Но мне придётся сначала всё как следует
обдумать. Я уже говорила тебе, Ларви ужасно ревнивый парень. Но, может быть,
поскольку ты дал ему эту работу...
- Минуточку, - перебил я, - ты меня неправильно поняла. Да,
действительно, это личное дело, но не такое личное, чтобы Ларви пришел в
бешенство. Понимаешь?
- Да, - вздохнула она. - Что ж, я знала, мне сегодня придется пережить
огромное разочарование. Я видела это сегодня утром в кофейной чашечке.
О'кей. Валяй, Лемми, выкладывай, что там тебя грызет?
- Слушай, Джуанелла, - сказал я. - Ты помнишь, в 1932 году кто-то
бомбой с часовым механизмом взорвал замки в подвалах 3-го фермерского банка
в Уайт-Ривер? Это была отличная работа. Кто-то вложил бомбу с часовым
механизмом во внешнюю обшивку подвала, и бомба взорвала замки ровно в 5
часов на другое утро. А без четверти пять кто-то поднял тревогу, что будто в
тридцати милях от поселка вспыхнул пожар, и туда были высланы все пожарные
машины, а также все пожарники и копы. И пока они там в недоумении топтались
на месте, стараясь понять, кто это сыграл с ними такую штуку, бомба,
заложенная в подвале банка, сработала, двери открылись, жулики спокойно
вошли туда и забрали все наличные деньги, то есть примерно 150 тысяч
долларов. Ты помнишь это?
- Да, что-то слышала такое...
- О'кей, - сказал я. - Хотя не было никаких доказательств приписать это
дело Ларви, абсолютно всем было известно, что это дело его рук. Я лично
заинтересовался этим делом, потому что я знал Ларви как первоклассного
фальшивомонетчика Соединенных Штатов. Но мне никогда не приходилось слышать,
чтобы он применял бомбы с часовым механизмом. И меня это очень
заинтересовало. Понимаешь? Так вот, я решил заняться этим делом, выяснить,
как и что тут произошло. И что же, по-твоему, выяснилось? Оказывается,
месяца за три до этого прелестная, очаровательная жена Ларви, красотка по
имени Джуанелла Рилуотер, с кем я имею честь разговаривать в настоящий
момент, работала в главном управлении шахт Оклахомы стенографисткой главного
инженера. Она работала там под именем Джейн Лоунелл около шести недель,
после чего уволилась. Я полагаю, она поступила туда только для того, чтобы
узнать секрет изготовления таких бомб с часовыми механизмами.
- Очень интересно, - сказала она. - Ну и что же дальше?
- Слушай, Джуанелла, - сказал я ей. - Вероятно, в самое ближайшее время
я попаду в одну переделку, и считаю, единственный шанс для меня - это
воспользоваться отлично работающей бомбой с часовым механизмом. Но мне это
нужно очень срочно. Могу дать тебе не больше трех часов.
Она посмотрела на меня и улыбнулась.
- Кажется, я начинаю играть в твоей жизни очень большую роль, - сказала
она. - Не знаю, что бы ты делал без меня. О'кей, старина, это легко сделать.
Дай только материалы, и я тебе сделаю такую бомбочку, что вполне можно будет
на нее положиться, она разбудит тебя утром вовремя, только при этом разнесет
половину улицы.
- Золотко мое, - сказал я. - Что тебе надо?
- Сделать бомбу так же легко, как испечь клубничный пирог, - сказала
она. - Между прочим, я и это хорошо делаю. А сейчас прежде всего достань мне
электрический хронометр. Мне нужен самый первоклассный электрический
будильник. Я извлеку его из металлического футляра и приставлю на деревянную
пластинку. Потом я присоединю эти часы к маленькой батарейке, просверлю
дырочки в деревянной пластинке размером в 10 кв. дюймов, пропущу четыре
провода от часового механизма сквозь эти дырочки, а на другом конце проводов
присоединю маленькие, легко взрывающиеся ртутные капсюли, которые будут
работать в качестве детонатора.
О'кей. Потом я беру другую деревянную пластинку, просверливаю в ней
ямки, каждую ямку наполняю динамитом в соответствии с тем, какой силы должен
быть взрыв. Присоединяю провода от детонаторов к отверстию с динамитом так,
чтобы каждая порция динамита была связана с капсюлем- детонатором.
Понимаешь? Остается только спусковой механизм присоединить с одной стороны к
батарее, с другой - к часовому механизму. Если я установлю механизм, скажем,
на три часа, тогда, как только стрелка подойдет к цифре 3, курок механизма
спустится, ударит по взрывчатке, затем толчок передается на динамит и
происходит взрыв.
Вероятно, именно так, - добавила она задумчиво, - тем парням удалось
взорвать двери в подвале Уайт-Ривер именно в ту минуту, когда им это было
нужно.
- Джуанелла, - сказал я. - Ты просто прелесть, и когда-нибудь я тебя
задушу в объятиях. А пока возвращайся-ка к ребятам и последи, чтобы они
хорошенько работали.
Через час я приеду к вам и пришлю самый лучший в мире хронометр и все,
что тебе нужно. Варней все достанет. И ты займешься работой. А сейчас я
расскажу тебе, что за взрыв мне нужен.
- О'кей, - сказала она. - Только сначала закажи мне двойной мартини. Я
заказал.
- Всю жизнь я дружески помогаю некоторым парням, - сказала она. - Но я
никогда не думала, что таким парнем может оказаться легавый из ФБР. Но,
должно быть, так уж силен во мне материнский инстинкт, и не могу отказать
тебе.
Я вернулся в отель "Веллингтон", нырнул в постель, закурил и включил
мозги.
Вспоминая все детали этого дела, я теперь ясно видел, какой же я был
дурак. Предположение, что Фернанда и ее шайка будут жить где- нибудь во
Франции, была ошибочной с* самого начала. Я должен был сообразить - они
никогда не обоснуются там, где любой может до них добраться.
Армин Лодж просто явочная квартира, где они получают информацию, откуда
они могут отдавать те или иные приказания и место явки Жоржетты.
Но если бы я как следует поднатужил свой черепок, я бы сразу понял, что
есть только одно-единственное место, где они могут чувствовать себя в полной
безопасности, как в банковском сейфе, где никто не сможет добраться до них -
и где они будут находиться под защитой международного закона.
И таким местом может быть только одно: корабль на расстоянии трех миль
от берега, где никто не может их тронуть, откуда они могут вести любое
наступление на кого угодно, не опасаясь никаких полицейских никакой
национальности.
И мне никогда не приходила эта мысль в голову до тех пор, пока Сай
Хинкс не прочитал это рекламное объявление из журнала. Тогда я понял, почему
они решили нанять фотографа, проживающего на побережье.
Совершенно ясно, этим кораблем может быть тот, на котором Ятлин
собирался привезти сюда Грирсона. Смышленая девочка Фернанда сразу поняла,
что игру надо вести с борта корабля, это она сейчас делает.
Неплоха затея и с фотографом, не выдавая себя, а только указав адрес
"Трувиль, до востребования". Когда Пьеррин согласился на их условия, Тони
Скала явился к нему лично, чтобы обо всем подробно договориться.
Да, умная бабенка. Ничего не скажешь!
Я позвонил Варнею в посольство и подробно передал заказ для Джуанеллы.
К этому времени я до того натренировал парня, что позвони я ему и попроси
немедленно прислать мне двух слонов, он бы только тяжело вздохнул и сказал
о'кей.
В течение часа все достанет, сказал он, и пошлет Джуанелле в берлогу,
где работают остальные парни.
Я предупредил его, чтобы он как-нибудь по неосторожности не взорвал
себя, пока будет выполнять это поручение. Он " сказал, постарается.
Я принял горячий душ и только собрался завалиться в постель, как
позвонил Сай Хинкс. Он обо всем договорился с морским атташе.
- Черт тебя побери, ты абсолютно прав в отношении этого судна, - сказал
он. - Это действительно небольшое грузовое судно "Мадрилена Сантаваль",
зарегистрированное как испанское судно, плавает под испанским флагом.
Оно стоит в трех с половиной милях от берега, то есть на полмили дальше
положенного лимита, недалеко от Довиля. Капитан и команда - испанцы и
мексиканцы - все прошли карантин. Медицинский работник был на борту и всем
выдал разрешение сойти на берег. У них есть моторный катер.
Таможенные ребята заявляют - никто из команды на берег не сходил,
только капитан и два каких-то парня, предположительно, пассажиры.
"Мадрилена" частное зафрахтованное судно. Человек, зафрахтовавший его,
находится на борту. Корабельные документы в порядке, никакого груза они не
привезли. Не может быть никаких сомнений, ты прав. Это то самое судно.
- Отличная работа, Сай, - сказал я. - А другие поручения?
- Тоже выполнил, и довольно хорошо. Большую часть работы проделал этот
морской парень из посольства. Завтра ровно в пять утра я выезжаю, чтобы все
организовать.
- О'кей, - сказал я. - Когда поедешь, возьми с собой Ларви Рилуотера,
братьев Грацци и Мартинелли. Эти ребята умеют здорово драться, когда нужно.
Они к тому времени уже все закончат.
Мы сговорились встретиться с ним около хаты, где работают ребята, ровно
в пять часов.
Он сказал о'кей. Может быть, я отпущу его хотя бы на часок, чтобы он
немного соснул?
Я повесил трубку и посмотрел на часы. Час ночи. Я позвонил дежурному,
попросил разбудить меня через три часа и завернулся в одеяло.
Прежде чем уснуть, я подумал: где-то я буду спать завтрашнюю ночь, если
меня будут интересовать проблемы сна?
Я встал в четыре часа утра, а в половине пятого приехал Сай Хинкс на
своей машине. Мы выпили кофе и поехали к ребятам.
Они отлично справились со своей работой. В уголке, под электрической
лампой, одна-одинешенька работала Джуанелла. На ней был старенький халатике
заштопанными на локтях рукавами. Она уже привинчивала футляр с бомбой.
- Когда должен сработать механизм? - спросила она.
Я сказал, что сегодня ночью, ровно в 12 часов.
Она сказала о'кей и завела механизм.
Мы занялись работой. Упаковали продукцию в огромные кожаные футляры,
такие, как я видел в студии Пьеррина. А бомбочку Джуанеллы мы упаковали в
особый футлярчик, в таких обычно находятся фотопластинки больших размеров.
Начало светать. Когда мы все погрузились в машину, я сказал Саю "до
свидания".
- Ты все знаешь, - сказал я. - Доставь эти футляры Пьеррину и еще раз
вдолби ему, что он должен сделать, и ради всего святого, не должно быть ни
малейшей ошибки.
Он сказал, никакой ошибки не будет.
Он сел в машину и вместе с ним Ларви Рилуотер и те три парня, о которых
говорил.
Когда они уже готовы был и стартовать, кто-то сзади дотронулся до моего
плеча. Джуанелла. Она сняла халат и оказалась в роскошном норковом манто
стоимостью по меньшей мере миллион долларов.
- Эй, слушай, красавчик, - сказала она. - Я в своей жизни всякую работу
выполняла, но никогда еще не была матросом.
Как насчет того, чтобы взять и меня на эту операцию? Уверяю тебя, я
могу пользоваться оружием не хуже любого из этих парней.
- Оставь, крошка, - сказал Ларви. - Эта игра не для детей. Мне совсем
не улыбается перспектива увидеть тебя распластанной где-нибудь на полу,
сплошь усеянной дырками от пуль.
Оставайся лучше здесь да купи себе пару платьев и несколько тысяч
шляпок.
-Что же, предложение звучит заманчиво, - сказала она. - Только мне
кажется, будет менее опасно, если я поеду с вами, ребята.
Ларви посмотрел на нее, раздумывая. Потом взглянул на меня. Я понял.
- Да, - сказал он, - ты права. Будет очень обидно, если я получу полную
амнистию и устроюсь где-нибудь на работу, а ты вдруг влюбишься в
какого-нибудь копа.
- Не волнуйся, Ларви, - сказал я ему. - И не беспокойся о Джуанелле.
Она будет о'кей. Он улыбнулся.
- Я беспокоюсь не о ней, - сказал он. - Я беспокоюсь о тебе. Ты еще не
знаешь Джуанеллу.
Я смотрел вслед удалявшемуся автомобилю. Хотите верьте, хотите нет, но
мне все-таки стало немного грустно.
Я вернулся в отель и лег в постель.
ГЛАВА 14
Я взглянул на часы. Сейчас около десяти часов. Надеюсь, с автомобилем,
который я взял напрокат, ничего не случится, он будет там, где я его
оставил. Если его кто-нибудь украдет, будет весьма печально.
Я пошел вдоль набережной. Ночь сегодня выдалась темная и моросит дождь.
Я остановился и закурил.
Вдали, в море, мерцает огонек. Интересно, что это за судно? Может быть,
"Мадрилена Сантаваль"? -
Интересно, будет ли со мной удача, когда я поднимусь на борт этой
пиратской джонки? Как они меня примут: вежливо или просто всадят две
свинцовые пули чуть пониже пояса, чтобы навсегда избавить меня от
расстройства желудка.
Иду вдоль набережной. Вижу белую моторную лодку с фонариком на корме. В
лодке сидит парень и курит. Худощавый тип в полосатой тельняшке, на голове
синий берет.
Я крикнул этому парню. Он включил мотор, подогнал лодку к берегу и
протянул мне листок бумаги.
На нем написано: "Вот этот парень. Он, кажется, о'кей и знает, где
находится судно. Сай Хинкс".
- Слушай, приятель, - сказал я. - Ты знаешь, где находится "Мадрилена
Сантаваль"?
- Да, мсье, - кивнул он. - Все в порядке. Я вас отвезу. Пожалуйста,
садитесь.
Я вошел в лодку. В открытом море гуляли белые барашки, и вообще,
насколько я мог видеть, картина была довольно мрачная, не вызывающая
никакого энтузиазма.
Я закурил еще одну сигарету. Так я сидел, низко опустив голову,
затягиваясь сигаретой и ни о чем не думая. Наконец я понял, что мы прибыли.
Парень выключил мотор, встал на ноги и крикнул:
- "Мадрилена Сантаваль", - и дальше начал что-то кричать по-
французски.
Направо, невдалеке - нас потихоньку течением сносило к нему, - стояло
большое грузовое судно. На вид хорошая морская посудина. Какой- то парень
подошел с фонарем в руках к корме и начал тоже по-французски вопить моему
парню.
Я ткнул парня в бок.
- Ты скажи им, что мистер Лемми Коушн хотел бы переброситься парой слов
с сеньорой Фернандой Мартинас. К сожалению, он забыл на берегу свои визитные
карточки.
Парень опять начал кричать. Через некоторое время кто-то зажег большой
фонарь на корме судна. Через борт перегнулся какой-то парень, а рядом с
ним... Фернанда.
Я встал.
- Эй, Фернанда, - крикнул я, - как поживаешь? Мистер Коушн собирается
нанести тебе визит, так что выстрой-ка поскорее на палубе почетный караул.
Человек на корме крикнул что-то моему парню, мы поднырнули под корму и
вышли с другой стороны судна, там нас ожидал опущенный трап. Мы подплыли к
нему.
Я начал подниматься по трапу.
- А ты можешь смываться, - сказал я парню. - Ты ведь получил свои
деньги от Хинкса? Да?
Он включил мотор и повернул к берегу.
Добравшись до последней ступеньки трапа, я остановился. Прямо передо
мной стояли два парня и дама.
Это были Тони Скала с пистолетом 44-го калибра, Фернанда в накидке из
шиншилл, которая влетела какому-нибудь дурачку в, копеечку, и еще какой-то
парень. Итальянец, по-моему, капитан.
- Ну что скажешь? - злой собакой прорычал Тони. Фернанда взяла его за
руку.
- Спокойно, мой друг, - сказала она. - Проверь, пожалуйста, не принес
ли с собой мистер Коушн, мой дорогой Лемми, оружие.
- Не волнуйся, золотко мое, - сказал я. - У меня нет с собой даже
авторучки. Я оставил ее на берегу, боялся, что кто-нибудь из твоих подручных
сопрет ее.
Но, пожалуйста, обыскивай меня, может быть, ты станешь от этого
счастливей. Да и на что мне оружие? Ведь вас здесь всего-навсего
каких-нибудь 25 человек, я вас просто могу всех перекусать.
Тони подошел ко мне, обыскал и отошел в сторону. Кажется, он уже
здорово нализался.
- Ах, как бы я хотел дать тебе по роже, проклятый коп, - сказал он, -
я... я с удовольствием выверну тебя наизнанку и утоплю в бочке самогона. Я
тебя...
- Ну, что ты меня? Ты, чертово, крокодилово отродье! - огрызнулся я. -
Тебе очень хочется? Да? Только ты мне ничего не сделаешь. И не сделаешь
потому, что леди, твоя хозяйка, уже ломает свою очаровательную головку,
откуда я мог узнать, где найти вас, дураков, и почему я решил заявиться,
причем даже без оружия, на борт вашей посудины, битком набитой подонками,
способными на все?
Я спокойно, безмятежно перекинул ногу и оказался на палубе.
- Ты мне не очень нравишься, Тони, - сказал я ему. - Ты мне не
понравился даже если бы ты был трезв и от тебя не несло чесноком и луковым
соусом.
Сделав быстрый боковой шажок в его сторону, я ударил его по шее ребром
ладони, отличным японским ударом выбил из его руки пистолет и бросил в воду.
Прежде чем он опомнился, я стукнул его левой коленкой прямо в живот.
Здорово стукнул! Все произошло так быстро, что он даже не успел сообразить,
кто, откуда и за что бьет. С диким воплем Тони повалился на палубу. Может
быть, я нечаянно ударил его слишком низко.
- Вот так-то вот, - сказал я. - Если ты думаешь, что я пришел сюда, на
вашу посудину, выслушивать дешевую геройскую похвальбу паршивых гангстеров,
то ты глубоко ошибаешься. Мог бы придумать что-нибудь поумнее.
Он встал. Должно быть, ему было лихо. Он прислонился к перилам и
держался за живот.
Я посмотрел на Фернанду.
Ребята, ох и красавица же она!
На ней какое-то кружевное вечернее платье, длинное сзади и очень
короткое спереди, так что я вижу ее очаровательные ножки.
Бабенка, на которую так приятно смотреть.
Она улыбается. Той же ленивой, нежной улыбочкой, какой она
приветствовала меня в ту ночь у себя дома в Мексике, когда она преподала мне
урок № 1 из руководства для молодого человека "Как нужно обниматься".
- Лемми, - сказала она нежным, как патока, голосом. - Ты все такой же
очаровательный и такой же глупый, как раньше. Ты просто прелесть! Можно
опять приятно поболтать с тобой. "Нам нужно так много всего обсудить. И,
дорогой мой, поскольку ты здесь, ты снимешь с нас очень много хлопот.
Она достает золотой портсигар, берет из него сигарету и пристально
смотрит на меня поверх пламени зажигалки.
- Тони никогда не бывает смешным, - сказала она. - Он или никогда не
думает, или думает слишком много. Но ты можешь спуститься вниз. Тебе надо
выпить.
Она послала мне очаровательную улыбку. Затем произнесла те же слова,
которые говорила мне, когда я был у нее в доме и когда она сочиняла, как бы
ей поискуснее меня обмануть.
- Мой дом и все, что в нем, - твое, - сказала она с легким поклоном.
Мне стало страшно. Мурашки пошли по коже. Эта бабенка может, убаюкивая
колыбельной песней, перерезать тебе горло.
- О'кей, Фернанда, - сказал я. - Мне тоже нужно с тобой поговорить кое
о чем. Но если ты хочешь угостить меня вином, пусть кто-нибудь сначала
выпьет из моего стакана.
Меня уже неоднократно раньше пытались отравить.
Мы расселись за круглым столом в салоне капитана, довольно большой
каюте, и смотрим друг на друга. Какой-то даго в грязной куртке стюарда с
отвратительной улыбкой (я охотно заплатил бы 10 долларов за то, чтобы
стереть ее с поганой рожи) принес нам вино.
Очаровательное общество. Я вспомнил - как обычно вспоминают все ребята,
очутившиеся в подобной ситуации, - о разных переплетах, в которые мне
случалось попадать, и подумал, удастся ли мне выкарабкаться и на сей раз.
Думаю, что шансы на спасение следует рассчитывать, как четыре против
шести. Вы сами, ребята, понимаете - эта банда, так их и так, отлично знает,
что все карты в их руках.
Моя ставка только на то, что всегда любой преступник где-то в глубине
души слегка чего-то боится. Он разрабатывает отличный план, так же отлично
выполняет его, но все время боится, не осталось ли какой-нибудь необдуманной
мелочи и не попадется ли он из-за этого.
Я огляделся. Ручаюсь, эта шайка выиграла бы первый приз на любом
международном чемпионате мошенничества, убийств, членовредительства и
других, не менее экстравагантных деяний.
Фернанда - она ничего не пила - сидит напротив меня. Меховая накидка
чуть сползла с плеча, приоткрыв очаровательную шейку. Тони Скала, все еще
ухватившийся за живот и на 50 процентов более трезвый, чем раньше,
пристроился рядом с ней. Капитан с рожей, похожей на контурную карту горного
хребта, прислонившись к стене, курил дешевую сигару, вонявшую, как протухший
лук.
В салоне было еще три парня. Двоих из них я знаю: это Вилли Мунксвилл
(швед), до смерти добивший ножкой стула полицейского, который был до этого
уже ранен; второй - мексиканец по имени Параллйо, тоже довольно искусный
специалист по части нанесения людям увечий. Третьего парня я не знаю. Он
довольно молодой, с жесткой складкой губ, беспокойно сжимающимися пальцами.
Вероятно, наркоман.
Я выпил стакан виски. Они наблюдали за мной, как коты за мышью.
Фернанда все еще улыбается.
Она одарила своей очаровательной улыбкой всех присутствующих.
- Милый Лемми, - сказала она. - Как я рада видеть тебя у себя. Ну, кто
же будет говорить? Ты или я? Но прежде всего пусть кто-нибудь из вас,
ребята, пойдет в салон и попросит наших друзей не шуметь. Нам предстоит
обсудить очень важное дело.
Наркоман ушел. Где-то вдали играл граммофон и шайка орала песни.
- Слушай, Фернанда, - сказал я. - Мы здесь все друзья. Я пришел к тебе
поговорить по делу. Если тебе интересно, откуда я мог узнать, где ты
находишься, пожалуйста.
Догадаться было очень легко. Я знал, что ты начнешь игру, находясь в
таком месте, где ты будешь чувствовать себя в абсолютной безопасности...
например на борту корабля. Я знал, что вы все собрались во Франции. Поэтому
я сложил два плюс два и начал искать, нет ли где-нибудь поблизости
какого-нибудь испанского судна, которое недавно где-нибудь здесь
пришвартовалось. И вот я вас нашел.
Ты видишь, - продолжал я, - я ничего от тебя не скрываю. Я выложил все
карты на стол. Это единственный путь добиться успеха в нашем деле.
- Черта с два, - вмешался Скала. - Тебя уже один раз надули, легавый.
Между прочим, как тебе это понравилось? Мы заставили тебя и твое
правительство сделать именно то, что нам нужно было. Мы...
Фернанда положила ему руку на плечо. Он заткнулся. Она пользуется здесь
неограниченной властью.
- Слушай, Фернанда, - сказал я. - Скажи мне вот что. Что случилось с
Грирсоном, американским химиком? Он где-нибудь здесь?
Она печально взглянула на меня.
- Мне очень жаль несчастного мистера Грирсона, - сказала она. - Он был
так добр к нам и оказал нам большие услуги.
После кое-каких мер убеждений он согласился дать нам сведения. Как это
ужасно. Он так много сделал для нас, а потом такой несчастный случай, он
упал за борт. Просто ужасно! Но все произошло по его вине. Все детали этой
трагедии вы найдете в судовом журнале капитана.
Я кивнул.
- Да, - сказал я. - Вероятно, это был один из несчастных случаев, что
так часто происходят на море. О'кей. Ну, а что произошло с моей
очаровательной подружкой?
Фернанда рассмеялась.
- Вы имеете в виду Жоржетту Истри? - спросила она. Она посмотрела на
Тони Скала. Он начал улыбаться.
- Ну, здесь, Лемми, - продолжала она, - вся соль этой шутки. От всей
души поздравляю Тони за то, как ему удалось все разыграть. Вы понимаете,
Жоржетта искренне и с самыми чистыми намерениями все время хотела помочь
вам... Она не имеет никакого отношения к нашим планам. Она абсолютно чиста и
невинна. Просто она понадобилась нам на определенное время для выполнения
определенных деталей нашего плана.
Я смотрел на нее, широко открыв глаза.
- Сейчас она в абсолютной безопасности, - продолжала Фернанда, - за
исключением того, что бедняжка почему-то страшно обижена на Тони, когда он
время от времени пристает к ней с определенными предложениями сугубо
интимного характера.
Вы понимаете, у него вдруг вспыхнула смешная, нелепая страсть к
Жоржетте и он почему-то считает, что ее следует расценивать как часть его
добычи в этом деле! А, собственно, почему и нет?
Скала закурил сигарету. Он улыбается мне через стол лживой улыбкой
гиены. Парень ужасно доволен собой, считает, что дела у него идут отлично. '
Я тоже попытался выдавить из себя подобие улыбки.
- Значит, я опять остался в дураках? Да? - сказал я. - Мы с Жоржеттой
Истри оба опростоволосились? Фернанда смеется коротким нежным смехом.
- Вот послушайте сами, Лемми, - сказала она. - После того как я сочла
необходимым убить несчастного Педро, я встретилась с блистательным Тони,
которого Джек Истри послал в Мексику точно выяснить, что там происходит. Я
объяснила ему все положение, и Тони согласился, что нам надо действовать
совместно.
Он вернулся в Чикаго и рассказал Джеку о результатах своей поездки. Он
сказал Джеку: единственный шанс для Джека что-нибудь выиграть, так это
передать джеймсоновскую формулу Ятлину, чей штаб находится во Франции.
Сделав это, Джек будет в абсолютной безопасности, и Ятлин разделит выручку с
ним пополам.
Конечно, Тони ничего не сказал ему о том, что мы между собой порешили
убить Ятлина, когда придет время. Как раз в это время Истри получил
телеграмму от Зеллары, ту, которую вы заставили ее послать из Мехико-Сити.
Он ужасно испугался. Но Тони осенила блестящая идея.
Совершенно очевидно, сказал он Джеку, вслед за телеграммой в Чикаго
появитесь и вы. И он предложил свои услуги. Он поговорит по секрету с
Жоржеттой, убедит ее, что есть только один-единственный путь разделаться с
Истри и со всей его бандой: связаться с вами, подсказать, где вы можете
найти джеймсоновскую половину формулы и где находится штаб Ятлина во
Франции.
Тони знал, как только вы будете уверены, Что формула находится в ваших
руках, контроль в американских портах будет снят. Значит, надо было всучить
вам фальшивую формулу, тогда Тони сможет выехать из Соединенных Штатов с
подлинной формулой в руках.
Истри этот план показался восхитительным. Он знал, что Жоржетта
ненавидит его, а идея заставить ее принять участие в нашей афере привела
Истри в восторг.
Тогда Тони предложил Жоржетте этот великолепный план. Он сказал, что
видел меня. К тому же, говорил он, и я, очень милая женщина, страшно
перепуганная связью с какой-то нелегальной деятельностью, и что я рассказала
ему все, что узнала от Педро.
Единственный шанс для них обоих, говорил Тони, для Жоржетты и для него,
это немедленно выйти из банды, помочь делу Правосудия и вообще вести себя,
как два ангелочка с крылышками.
Бедняжка Жоржетта ухватилась за этот шанс. Тони пообещал Жоржетте
привезти вас к ней. Полагаю, остальное вам известно.
Она закурила сигарету и с саркастической улыбочкой посмотрела на меня.
- Но тут произошла колоссальная вещь. Вы убили Джека Истри. Когда мы об
этом услышали, мы ужасно хохотали, потому что еще раньше решили - Тони, я и
наши друзья, - когда придет время, необходимо отделаться от Джека. В любом
случае, вы избавили нас от хлопот. Благодарим вас.
Она стряхнула пепел с сигареты.
- Теперь оставался только один человек, с которым нужно было
разделаться, это Ятлин.
Ятлин предполагал приехать сюда и вести переговоры о выкупе формулы. Мы
же решили совсем другое, и поэтому своевременно позаботились о Ятлине.
- И позаботилась о нем твоя сестренка Зеллара, - сказал я. - Да,
Фернанда, башка у тебя здорово варит, вынужден это признать. Сейчас ты
стоишь во главе. Все твои партнеры перебиты, и тебе ни с кем из них не
придется делить добычу, за исключением Тони Скала.
Я улыбнулся ему.
- А между прочим, ты не боишься? - спросил я. - Тебе никогда не
приходило в голову, что эта милая, очаровательная леди может вдруг решить,
что незачем делить добычу с кем бы то ни было, и в одно прекрасное утро ты
не проснешься? А?
Он глухо прорычал. Потом, должно быть, вспомнил что-то и улыбнулся.
- О'кей, коп, - сказал он. - Может быть, ты считаешь свои шутки очень
остроумными, но это тебе нисколько не поможет. Ты знаешь, я доволен тобой.
Во-первых, мне очень дешево удалось купить тебя тогда в Чикаго, когда я
рассказал трогательную мелодраму насчет Жоржетты.
Он горделиво посмотрел по сторонам в ожидании аплодисментов. И он их
получил: все присутствующие гоготали, как черти.
- Во-вторых, - продолжал он, - если бы ты пришел к ошибочному
заключению относительно Жоржетты сразу и не выложил ей все свои
предположения, мне бы никогда не заполучить Жоржетты, как своих ушей.
Я кивнул.
- Вероятно, ты забрал ее, когда она пришла к тебе в Армин Лодж? -
спросил я.
- Точно, - сказал он. - Я знал, что она во что бы то ни стало придет
туда: или для того, чтобы по твоему поручению выведать у нас все, или - и
как раз именно это и произошло - для того, чтобы узнать, почему я ее
обманул.
Он снова посмотрел на всех.
- Смешно? Верно? - продолжал он. - Жоржетта приезжает с пистолетом в
руках и заявляет мне, что она собирается отвезти меня немедленно к мистеру
Коушну. Ей так хочется доказать, что она невинная жертва. - Он смеется. - И
ей это удалось бы, но она не знала, что Параллио был внизу и когда он
услышал ее крики, он поднялся на второй этаж и вышиб из ее лапок пистолет.
Как она удивилась?!
Я молчал. Я дал себе клятву в один прекрасный день добраться до Скала и
разорвать его на куски. Меня прямо-таки мутит от его наглой морды.
В разговор вмешалась Фернанда.
- Все это, конечно, интересно и любопытно, - сказала она. - Но в то же
время, я уверена, что мой дорогой Лемми пришел на борт "Мадрилены" совсем не
для того, чтобы обсуждать события прошлого.
Будущее - гораздо более интересная тема. Может быть, у него есть
какие-нибудь предложения для нас?
Она улыбнулась мне.
- Есть, Лемми? - спросила она.
- Конечно. У меня для вас очень выгодное предложение, оно сделает вас
миллионерами.
Я встаю, достаю из кармана письмо посла и бросаю его через стол
Фернанде.
- Вы видите, в письме говорится, что я имею право заплатить любому лицу
два миллиона долларов, не требуя расписки в получении денег.
О'кей. Вот мое предложение. Вы даете мне полностью обе формулы
Джеймсона и Грирсона, а я плачу вам два миллиона долларов. Вот все, что я
должен сказать.
Она читает письмо. На губах все еще играет легкая улыбочка. Я подумал,
а как будет выглядеть эта дамочка, если ее вздернуть на веревке?
- Есть еще одно маленькое добавление к этому предложению, - сказал я. -
Еще одно условие, и это условие ставлю я лично. Если я сойду с вашего
корабля, я заберу с собой Жоржетту Истри, и это мое окончательное решение.
Скала так и подпрыгнул.
- О! Черта с два ты ее возьмешь. Она останется здесь, она сама этого
хочет.
- О'кей, - сказал я. - Меня это мало трогает. Но тут вмешалась
Фернанда.
- Хорошо, мы рассмотрим это предложение, Лемми, - сказала она. - Мы все
являемся партнерами в этом деле, включая капитана и команду корабля. Нам
необходимо обсудить все. Во всяком случае, сегодня мы вам не можем дать
ответ. Только завтра утром.
Она подошла ко мне, взяла меня за руку и я наслаждался тонким запахом
ее духов. Замечательные духи.
- Сегодня вы будете нашим гостем, - сказала она. - У нас в небольшом
салоне будет фиеста и вы присоединитесь к нам. Она соблазнительно
улыбнулась.
- Пойдемте, Лемми, - продолжала она. - Милости просим к нам, мы вам
очень рады. Вы нам очень нравитесь. Вы принесли хорошие вести.
Мы пошли в салон, где снова наяривала дикая музыка.
Я быстро соображал. Они не собираются вести переговоры до завтрашнего
утра. Кажется, я знаю почему. Я улыбнулся про себя.
Идя по палубе, я взглянул на свои часы.
В салоне набилось человек двадцать. Судовая команда, друзья Фернанды,
половина из них американцы, остальные испанцы, мексиканцы, итальянцы. Чудная
толпа.
В самом углу салона в одиночестве сидит Жоржетта. На ней все то же
платье, в котором она ушла из "Гран Клермона". Вид у нее усталый, и меня это
нисколько не удивило.
Я подошел к ней и сел рядом. Никто ни на кого не обращает внимания.
Капитан, Фернанда и два-три человека стоят в другом конце салона.
Некоторые начали отбивать чечетку. Все пили, как лошади. Чудовищная
пьянка! Я подумал: если это не адское судно, то как же тогда выглядит ад?
Жоржетта взглянула на меня с улыбкой в глазах.
- Ну, детка, - сказал я. - Кажется, они собирались нас обоих надуть.
Может быть, им это удастся. А может быть, и нет.
Ничего не говорите, я все знаю, Фернанда рассказала. Да, мы с вами
выглядим неприлично, желторотые птенцы, олухи.
- Ничего, Лемми, - сказала она. - Я все понимаю. У вас были все
основания не доверять мне, поэтому я и не пыталась объяснить.
Я понизил голос и с широчайшей улыбкой на лице наклонился к ней, будто
говорю ей приятные пустячки.
- Я нашел это судно по уголку от обложки журнала, на котором вы
написали записку и выбросили в окно машины, - сказал я. - Отличная работа,
бэби. Все будет хорошо. Сидите здесь и не волнуйтесь.
Стюард с идиотской улыбкой подошел к нам и предложил выпить. Хорошо, мы
выпьем бренди. Он принес. Когда он отошел, я подал знак Жоржетте сидеть
спокойно. Тони все время наблюдал за нами.
Я встал, повернулся спиной к Тони, чтобы он не мог догадаться, о чем
именно мы будем говорить с Жоржеттой, и сказал:
- Когда придет время, Жоржетта, делайте, что я вам скажу, только
быстро, - сказал я.
В салон вошли три парня: два американца и один итальянец.
Они подошли к Фернанде. Я медленно прошелся по салону, закурил сигарету
и вообще чувствовал себя непринужденно.
- Ну, - обратилась Фернанда к трем парням. - Он здесь?
- Нет, - сказал самый высокий из них. - У него вчера умерла мать и ему
пришлось поехать к ней, чтобы все организовать. Он оставил нам записку,
чтобы мы приезжали к нему без четверти час, он будет нас ждать. А пока, мол,
мы можем забрать все его барахло, оно уже было упаковано, и его оказалось до
черта. Без четверти час он будет ждать нас на набережной.
Фернанда кивнула.
- Превосходно, - сказала она. - Куда вы сложили оборудование?
- В машинном отделении, где лежит и все то, что мы привезли раньше.
Освещение и все прочее готово.
Фернанда кивнула и встала. В руке у нее маленький бокальчик
шампанского.
- Друзья, - начала она. - Пожалуйста, потише. Я буду говорить о деле.
Все постепенно умолкли. Кто-то выключил граммофон. Один парень напился
до потери сознания. Он развалился на стуле и все кричал, что он хочет с
кем-нибудь побеседовать по душам. Кто-то подошел к нему, стукнул его по
башке и отшвырнул в угол.
Стало так тихо, что можно было бы услышать стук упавшей иголки.
- Я думаю, теперь уже можно сказать, что наша тяжелая работа наконец-то
принесла плоды, - начала Фернанда с улыбкой, обводя глазами всех
присутствующих с таким видом, будто она была президентом женского
литературного клуба. - Мистер Коушн предлагает нам от имени американского
правительства два миллиона долларов. Я думаю, мы примем это предложение.
Но я хочу внести полную ясность в один пункт. Мы не передадим формулы
до тех пор, пока не получим на руки деньги, и до тех пор, пока у нас не
будет определенной гарантии, что к нам никто не будет приставать в будущем.
Как вы сами отлично понимаете, такую оговорку сделать совершенно
необходимо. Хотя я очень уважаю мистера Коушна, моего друга Лемми, я боюсь,
что в делах такой важности, как это, нельзя полагаться на чье бы то ни было
слово. Поэтому я и решила оговорить такую меру предосторожности.
Скоро к нам на борт приедет фотограф. Он снимет копии с формул. Мы их
оставим у себя. Завтра утром я вручу мистеру Коушну оригиналы формул
Джеймсона-Грирсона. Он может взять их с собой и затем уплатить нам на борту
нашего судна два миллиона долларов.
Таковы наши условия. Копии формул мы сохраним для того, чтобы
обеспечить получение денег, а также для обеспечения нашей безопасности в
будущем.
Она подняла бокал.
- Джентльмены, - сказала она. - Давайте выпьем за гениальность
некоторых великих людей: за мистера Джеймсона и мистера Грирсона, этих
великих химиков планеты, и за нашего дорогого Лемми Коушна, столь
гениального и столь преуспевающего работника, если не в настоящем, то хотя
бы в прошлом!
Она выпила. Все хохочут до упаду. И пьют.
Я посмотрел на часы. Без шести минут двенадцать. Я быстро подошел к
стене салона, повернулся к ним лицом и посмотрел на них.
- О'кей, остолопы, - сказал я. - Отличная сделка. Так вот, послушайте,
что я вам скажу, только тихо и внимательно слушайте меня. Если не будете
слушать, сами пожалеете. Я совсем не такой уж сосунок, как вам кажется. Вот
вы - да, вся ваша чертова банда, все вы олухи и сосунки.
Вы думаете, сейчас к вам на борт приедет фотограф. Он не приедет. Мы
его перехватили. Но он прислал сюда свое оборудование. Его запрятали в
машинное отделение, туда, где вы хотите производить работы по копированию
документов.
Так вот, в этих футлярах нет ни аппаратов, ни пластинок, ни прочей
дребедени.
Там две отличные первоклассные адские машины. На случай, если вы,
ребята, не верите мне, стойте спокойно и внимательно слушайте.
Я посмотрел на них. Они все буквально пожирали меня глазами. Каждый из
них соображал: беру ли я их на пушку или я действительно говорю правду.
Скала попытался двинуться, но Фернанда схватила его за руку. Ее белые
длинные пальчики буквально впились в его кисть.
Она пристально смотрит на меня сверкающими, как угольки, глазами. Я
знаю, о чем она думает.
Она думает: неужели она допустила какой-то промах? Этого всегда боятся
преступники. Она никак не может догадаться, что я собираюсь делать.
Создавшаяся ситуация, видно, не больно ей нравится.
Я посмотрел на часы и быстро проговорил:
- Слушайте, первая бомба с часовым механизмом взорвется ровно в
двенадцать часов. Но это только маленькая бомба. Взрыв будет очень
небольшой, но достаточный, чтобы взорвать часть машинного отделения и
доказать вам, паршивым сволочам, что я говорю правду.
Через четыре с половиной минуты - вторая бомба. Она находится в большом
футляре. В ней заложено 40 двенадцатидюймовых динамитных зарядов. Это до
того мощная бомба, что, когда она взорвется, ваше проклятое судно со всеми
вами на борту, включая и меня, моментально взлетит на воздух. Можете мне
поверить, скоты.
Вы думаете, у вас под ногами твердая почва. Вы думали, что вам
безнаказанно пройдет похищение людей, нанесение увечий, убийство, да еще
надеялись получить с двух правительств изрядную сумму денег.
Что ж, вы получите деньги, но получите их так, как я хочу, или это
будет моим последним делом на земле.
О'кей. Тихо, без паники, никаких волнений. Я еще не все
сказал.
Ноя могу разрядить вторую бомбу. Ключ от футляра у меня в кармане. Я
могу отключить хронометр. Но я единственный человек на борту, который может
это сделать, и у вас уже нет времени для того, чтобы вытащить этот тяжелый
груз из машинного отделения и бросить его за борт.
Я посмотрел на часы. Ровно 12 часов.
- Спокойно, вы, ослы, и слушайте. Я разряжу вторую бомбу, если кто-
нибудь из вас немедленно передаст мне обе формулы.
Фернанда открыла рот, но в этот момент сработала первая бомба. Раздался
оглушительный взрыв, и на столах попадали стаканы и бутылки. Молодец,
Джуанелла.
Все смотрят на меня широко открытыми глазами. Первой пришла в себя
Фернанда.
- Параллио, - визгливо крикнула она. - Иди с ним вниз. Отдай формулы.
Остальные ни с места.
Параллио побежал к двери. Я спокойно пошел за ним. Он мчался, как заяц
на бегах взапуски, перепрыгивая через 4-5 ступенек. Машинное отделение
залито светом. Только на одной стене лампочки погасли от взрыва.
Собственно говоря, взрыв не причинил никакого ущерба судну, только шум
был большой. Для работы Пьеррина бандиты все машинное отделение опутали
электрическими проводами.
Параллио подбежал к огромному стальному ящику, открыл его и показал на
лежащие там бумаги. Он весь обливался потом, а глаза вылезли на лоб.
- Сеньор, - лепетал он. - Вот формулы. Выключайте скорее эту штуку.
Ради святой девы Марии!
Я немного отступил назад и со всего размаха ударил его по скуле. Он
упал, я его обшарил, нашел револьвер и положил себе в карман.
Потом посмотрел на формулы, проверил их все. На сей раз
это были настоящие.
Я положил их обратно в кожаные папки, засунул папки под мышку и
беспечной походкой отправился в салон.
Там слышались уже какие-то крики. Парни оправились от первого испуга и
постепенно приходили в себя.
Когда я вошел, вид у них был довольно неприветливый. Фернанда сверлила
меня змеиными глазами.
- Ну, мистер Коушн, - сказала она. - Разрядили вторую бомбу? - Она
опять улыбнулась. - Что же дальше?
ГЛАВА 15
Я ничего не ответил, безмятежно улыбнулся и достал из кармана сигарету.
Медленно закурил.
Драматург назвал бы этот момент кульминацией. Я уверен, сейчас любой из
этих парней способен вытащить револьвер и пристрелить меня, если только они
не сделают со мной что-нибудь похуже. Просто так, чтобы разрядить плохое
настроение. Они поняли, что я их обманул.
Фернанда продолжала стоять, не спуская с меня глаз, как притаившаяся
змея. Остальные образовали полукруг. Я вспомнил притчу о Данииле и пещере со
львами. Думаю, у пророка дела были похуже.
Я бросил быстрый взгляд налево, на Жоржетту. Она сидела все там же.
Встретившись со мной глазами, она улыбнулась. Нервы у девчонки в порядке. Я
улыбнулся в ответ.
Фернанда все еще стоит, как статуя. Ждет следующего хода.
- О'кей, вы, простофили, - сказал я самым беспечным тоном. - Я получил
формулы и моя милая подружка Фернанда сгорает от любопытства, какой же будет
мой следующий шаг.
Я посмотрел на часы. 12.10. В глубине души я продолжал надеяться, что
дело закончится благополучно.
- Прежде всего, золотко мое, - обратился я к Фернанде, - скажи своему
пьянице-капитану, ему пора бы уж подняться на мостик и понаблюдать за морем.
Может быть, с минуту на минуту кое-что случится, и неприятности придут
оттуда, откуда вы их меньше всего ждете.
Никто не двинулся. Все стоят, уставившись на меня, и не говорят ни
слова.
Вид у них был, как у своры бешеных собак. А как бы выглядели вы на их
месте, когда только что держали в руках два миллиона?
- Ну вы, дураки, - продолжал я. - Дело вот какое. Формулы у меня. Но я
не такой осел, хоть на минуту допуская мысль, будто вы так спокойно меня
выпустите.
У вас сейчас такое чувство, как у голодной собаки. Понимаю вас. Собаке
удалось где-то стибрить кусок мяса, но она не уверена, что какая-нибудь
другая псина этот кусок не отберет.
О'кей. Что ж. Вы, ослы, допустили одну очень крупную ошибку. И если вы
дадите мне две минуты времени, я вам расскажу, что это за ошибка.
Вы, ребята, думали вот как. Правительство Соединенных Штатов не
допустит постороннее лицо к этому делу, будет стараться держать все
шито-крыто, как в могиле. Мол, правительству нежелательно, чтобы кто- нибудь
хотя бы краем уха слышал о существовании формулы Джеймсона- Грирсона. Что ж,
в этом вы правы.
Но когда я узнал о вашем намерении фотографировать формулы, я понял:
настало время посвятить в это дело крепких ребят. Вы сами можете понять, мне
стало уже не под силу выдерживать тяготы этой работы только на своих
собственных плечах. Да, кроме того, мне надоели ваши противные рожи.
Наконец Фернанда обрела голос, и он был похож на айсберг.
- Ближе к делу, Лемми, - сказала она. - На твоем месте я бы
поторопилась. Мои друзья не очень-то терпеливы.
- Конечно, я перейду ближе к делу, Фернанда, - сказал я. - Вот в чем
суть: вы, ребята, отлично организовали всю эту работу! Отлично поработали,
информация у вас была поставлена неплохо и вообще для вас дела шли слишком
хорошо.
Я притушил о стену сигарету и долго искал глазами, куда бы бросить
окурок. Делал все, чтобы максимально тянуть время.
- Но ваши хозяева не очень-то позаботились о вашей безопасности. Никто
не удосужился заметить, что в Гавре с дружественным визитом находится один
из торпедных катеров США.
О'кей. Так вот, я взял на себя смелость сообщить командиру этого
катера, что сегодня ночью работник Федерального бюро посетит "Мадрилену
Сантаваль", где он намерен расследовать обвинение в пиратстве, предъявленное
этому судну береговыми властями Мексики два месяца назад.
Я высказал командиру догадку: на мой взгляд, джентльмены, находящиеся
на борту "Мадрилены Сантаваль", возможно, окажутся недостаточно вежливыми.
Вы понимаете?
Так вот. Формулы я получил и сейчас собираюсь их вынести с этого судна,
а...
В салон ворвался парень с вытаращенными глазами.
- Эй, слушай, - обратился он к капитану. - Какой-то корабль подает
сигналы. Торпедный катер США! Он находится примерно в полумиле от нас. Катер
сигнализирует, он идет забрать находящегося у нас на борту федерального
работника США, а если мы не подадим ответного сигнала "о'кей", они
собираются арестовать наше судно по обвинению в пиратстве.
Я улыбнулся.
- Ну, вы, ослы, что я вам говорил?
В салоне поднялось рычанье. Время настало. Если это удастся, я спасен.
Во рту у меня пересохло.
Каждому из этих парней известно, если его сцапают, ему в
лучшем случае обеспечено пожизненное заключение, а то и
стул. *
Фернанда поднимает руку. Все замолкают.
Она сделала шаг вперед и, должен вам признаться, ребята, все-таки она
красивая бабенка. Глаза горят, а груди вздымаются, как будто их накачивают
пневматические насосы.
Она была похожа на королеву Елизавету, когда та отдавала приказание
Дрейку одним ударом уничтожить испанскую армаду, или на предводительницу
древних индейцев, собравшую совет старейшин для решения, что делать с
пленными: сварить, испечь или медленно зажарить.
- Ты, жалкий дурак, неужели ты думаешь, что мы тебя так и выпустим с
этими формулами? Неужели вся наша кропотливая работа пойдет коту под хвост,
и ты удерешь от нас с документами? - Она повернулась к толпе. - Это сплошной
блеф. Торпедный катер никогда не решится арестовать наше судно!
На их отвратительных рожах появилась тень сомнения, они просто не
знали, что им делать, с чего начать, но, кажется, начнут они с меня.
- Слушайте меня, вы, грошовые ослы, - закричал я. - Послушайтесь хоть
раз в своей подлой жизни здравого смысла!
Тот катер не собирается никого арестовывать. Фернанда же вам сказала,
что правительство Соединенных Штатов заинтересовано в полной секретности
дела.
Она чертовски права. Катер собирается всего-навсего забрать с вашего
корабля двух человек: Жоржетту и меня с формулами. Как только мы окажемся на
борту торпедного катера, все будет о'кей.
Ну, так что же вы хотите получить? Хотите получить два миллиона
долларов и дать нам возможность смыться с вашей посудины с этими проклятыми
формулами или предпочитаете электрический стул?
Какой-то огромный парень выпрыгнул вперед.
- А откуда, черт возьми, нам известно, что мы получим эти два миллиона
долларов? - спросил он. - Как только ты уйдешь, нам и паршивого гривенника
не видеть в глаза.
Он повернулся к Фернанде.
- Что за чертовщина здесь происходит? - кричал он. - Ты нам уши
прожужжала о лакомых кусках! Ты уверяла, что правительство США не решится
поднять шум из-за этого дела, а теперь вот торпедный катер болтается тут и
взорвет нас всех, если мы не отпустим этого мерзавца! Какие могут быть
разговоры, если с минуты на минуту этот чертов катер утопит нас всех, как
котят?
Послышались возмущенные вопли. Я поднял руку.
- Слушайте вы, сумасшедшие! Что вы так волнуетесь из-за денег? Они у
вас здесь, на борту. Два миллиона долларов в валюте США находятся в большом
футляре в машинном отделении. В том самом, где будто бы находится бомба.
Параллио лежит на этом футляре с перебитой челюстью.
Кто-то судорожно вздохнул. Фернанда посмотрела на Тони, кивнула
головой. И тут же примерно дюжина этих парней со всех ног бросилась вниз,
как будто за ними гналась смерть.
Фернанда улыбнулась озорной улыбкой, овладев собой.
- Лемми, - сказала она. - Я думала, ты умнее. Конечно, ты отлично
играешь свою роль. Но...
Ворвался Скала. Он даже вспотел от возбуждения.
- Он говорит правду! - заорал он. - Деньги действительно там. Два
миллиона крупными купюрами. Я прошел по салону, взял Жоржетту за руку.
- Отлично, - сказал я бандитам. - Я ухожу и желаю вам спокойной ночи.
Вы получили свои два миллиона, и я готов с каждым из вас биться об заклад на
десять долларов, что эти деньги до добра вас не доведут. Через шесть месяцев
вы все умрете от алкоголя.
И вот еще что, - добавил я, - послушайте моего совета и держитесь
подальше от США. Если только я увижу там одну из ваших рож, то немедленно
пришью вам первое пришедшее мне в голову обвинение.
Мои слова были встречены оглушительным хохотом. Кто-то крикнул:
- Катись отсюда, легавый!
Они расступились, пропуская нас. В дверях я обернулся.
Фернанда улыбалась, как двухвостая кошка.
Мы остановились около трапа. Сзади нас стояли Фернанда, Тони и с дюжину
других парней.
Снизу из салона слышались пьяные голоса и чоканье стаканов. Вероятно,
они считали, что наконец-то для них наступил праздник.
Вспенивая волну, к нам приближалась моторная лодка. С борта на нас
навели прожектор. Лодка развернулась и пришвартовалась к нашему трапу. У
руля стоял морской офицер с револьвером в руке.
Я слышал, как глубоко вздохнула Жоржетта.
- Ну-ка, в лодку, детка, - сказал я. - И побыстрее. Я повернулся.
- Адью, Фернанда, - сказал я, - и ты, Тони, тоже. Может быть,
когда-нибудь увидимся! Фернанда подняла руки.
- Иди с богом, милый! - напутствовала она меня.
Может быть, когда появились деньги, на нее нахлынул прилив религиозных
чувств.
Я спустился по трапу и должен был сделать над собой огромное усилие,
чтобы не рассмеяться. Морским офицером оказался Сай Хинкс.
Морская форма была
