Раймонд Чэндлер. Глубокий сон
страница №3
...азать вам, что и каким образом.- Вы начинаете мне нравиться, - неожиданно сказала она. - Вы верите в
чудеса. У вас есть что-нибудь выпить в этом вашем бюро?
Я открыл ящик стола, вынул "канцелярскую" бутылку и два стаканчика и
наполнил их. Мы выпили. Она подняла вверх сумочку, закрыла ее и отодвинула
стул.
- Я добуду эти пять кусков, - сказала она. - Я хорошая клиентка Эдди
Марза. Кроме того, есть еще одна причина, по которой он должен хорошо
относиться ко мне. Быть может вы не знаете о ней. - Она одарила меня
улыбкой того рода, когда улыбаются только губы, а глаза остаются пустыми.
- Светловолосая жена Эдди и есть та дама, с которой сбежал Риган.
Я молчал. Она проницательно посмотрела на меня и добавила:
- Вас это не интересует?
- Это была бы какая-то зацепка, позволяющая быстрее отыскать его...
если бы я его искал. Вы ведь, наверное, не думаете, что он замешан в
историю с вашей сестрой?
Она пододвинула ко мне свой пустой стакан.
- Собственно, вы вытянули из меня все, что хотели знать. Теперь у вас
есть уверенность в том, что я не ищу вашего мужа.
Она опорожнила стакан весьма быстро. У нее перехватило дыхание... а
может, она только хотела сделать вид, что у нее перехватило дыхание. Она
медленно и глубоко втянула воздух.
- Расти не был шантажистом. А если бы даже и был, то наверняка не
польстился бы на какие-то гроши. У него всегда было с собой пятнадцать
тысяч наличными. Говорил, что он так привык. Эти деньги были у него когда
я выходила за него замуж и были еще и тогда, когда он бросил меня. Расти
никогда не занялся бы таким жалким шантажом. - Она взяла конверт и встала.
- Я буду держать с вами связь, - сказал я. - Если вам понадобится
оставить для меня какое-нибудь сообщение, оставьте его у телефонистки в
доме, где я живу.
Мы подошли к двери. Постукивая белым конвертом по большому пальцу,
она сказала:
- Вы все еще считаете, что не можете сказать мне, о чем говорили с
отцом?..
- Я должен был бы сначала спросить его об этом.
Она вынула снимок из конверта и стала разглядывать его, уже стоя в
дверях.
- У нее великолепное маленькое тело. Вам не кажется?
- Угм.
Она слегка наклонилась ко мне и серьезно сказала:
- Вам надо увидеть также и мое.
- А это можно как-то устроить?
Она рассмеялась резко и коротко, повернулась к двери и, еще раз
обернувшись на пороге, холодно произнесла:
- Вы самый холоднокровный мужчина, какого я когда-либо встречала,
Марлоу. А может, я могу называть вас Филом?
- Конечно.
- А вы зовите меня Вивиан.
- Благодарю вас, миссис Риган.
- А, чтоб вас черти побрали, Марлоу!
Она вышла, больше уже не обернувшись.
Я позволил захлопнуться двери и стоял, держась за дверную ручку и
глядя на свою руку. Лицо у меня слегка пылало. Подойдя к столику, я убрал
бутылку с виски, тщательно сполоснул оба стаканчика и тоже спрятал их.
Затем снял шляпу с телефона, соединился с уголовным отделом и попросил к
телефону Берни Ольса. Оказалось, что он как раз возвратился в свою келью.
- Я оставил старого генерала в покое, - сказал он. - Лакей обещал,
что или он сам, или которая-нибудь из дочерей скажут ему о том, что
произошло. Этот Оуэн Тэйлор жил над гаражом. Я просмотрел его имущество. У
него родители в Дубьюке в штате Айова. Я позвонил шерифу в городке, где
живут его родители. Стернвуды готовы взять на себя все расходы, связанные
с похоронами.
- Это самоубийство? - спросил я.
- Трудно сказать. - Он не оставил никакой записки. Машину взял
самовольно. Все были вчера дома, кроме миссис Риган. Она была в
Лас-Олиндес с одним игроком по имени Ларри Кобб. Я проверил это. У меня
там есть один знакомый крупье.
- Вы должны как-то прикрыть эту пещеру азарта, - сказал я.
- Что я могу сделать при действующем в нашем штате синдикате? Не
будьте ребенком, Марлоу. Меня беспокоит этот синяк на голове парня.
Наверняка вы и здесь не можете мне помочь, Марлоу?
Я был доволен, что он именно так говорил со мной. По крайней мере я
мог сказать "нет", не солгав. Мы попрощались и я покинул свое бюро. Я
купил все три дневных газеты и взял такси, чтобы поехать к зданию суда и
взять со стоянки свою машину. Ни в одной газете не было ни слова о
Гейгере. Я снова углубился в его голубую книжечку. Увы, шифр был непонятен
для меня так же, как и в прошлую ночь.
12
Деревья вокруг Лэйверн-террас после дождя были свежи и зелены. В
лучах прохладного послеполуденного солнца я видел вершину холма и ведущую
вниз лестницу, по которой, сделав три выстрела, в темноте сбежал убийца.
Два маленьких домика стояли на улице, проходящей немного ниже
Лэйверн-террас. Может быть, кто-нибудь из их жильцов слышал эти выстрелы.
Возле дома Гейгера и в его окрестностях абсолютно ничего не
происходило. Живая изгородь спокойно зеленела, а гонтовая крыша все еще
была влажной. Я медленно ехал по улице, и мне не давала покоя одна мысль.
Прошлой ночью я не обшарил гараж Гейгера. В принципе я не очень-то
старался отыскать труп Гейгера, исподтишка вынесенный кем-то, ибо тогда
связал бы себе руки. Затащить труп в гараж, уложить его в машину Гейгера и
вывезти в какой-нибудь пустынный старый овраг в окрестностях Лос-Анджелеса
- это был бы лучший способ замять дело на много дней и даже недель. Были
только две проблемы: ключи к машине и их дубликат. Это должно несколько
сузить круг подозреваемых, особенно, если принять во внимание, что личные
ключи Гейгера находились в моем кармане, когда все это происходило.
У меня не было возможности осмотреть гараж. Дверь была закрыта и на
ней висел замок, а кроме того, что-то пошевеливалось в живой изгороди,
когда я подъехал ближе. Женщина в плаще в бело-зеленую клетку и с
маленькой шляпкой на мягких светлых волосах показалась среди лабиринта
растений и стала, глядя на машину широко раскрытыми глазами, как будто не
слышала, как я въезжал в гору. Потом она резко повернулась и отбежала
назад, исчезнув из поля зрения. Это была, естественно, Кармен Стернвуд.
Я проехал вдоль улицы, припарковал машину и пешком вернулся к дому.
Среди бела дня это было демаскирующее и опасное мероприятие, но
приходилось рисковать. Я прошел через отверстие в живой изгороди.
Она стояла, молчаливая и прямая, перед запертой входной дверью. А
увидев меня, медленно поднесла ко рту и прикусила этот свой комичный
палец. Под глазами у нее были синие круги, лицо бледное, измученное.
Она неуверенно улыбнулась и сказала тонким, ломким голосом:
- Хэлло. Что?.. - и снова принялась грызть ноготь.
- Вы помните меня? - спросил я. - Догхауз Рейли, человек, который
вырос чересчур высоким. Вы помните?
Она кивнула и по ее лицу скользнула мимолетная судорожная улыбка.
- Попробуем войти вместе, - предложил я. - У меня есть ключ. Здорово?
- Что... что?..
Я отодвинул ее в сторону, сунул ключ в замок, отпер дверь и втолкнул
ее внутрь. Запер дверь и постоял, прислушиваясь. При дневном свете комната
выглядела ужасно. Китайское барахло на стенах, ковер, претенциозные лампы,
мебель, безвкусно подобранная феерия красок, "индейский тотем", флакон с
эфиром и опиумом - все это при дневном свете имело неприятный привкус
только что закончившегося приема в поликлинике.
Мы стояли и молча глядели друг на друга. Девушка пыталась сохранить
легкую улыбку на лице, но лицо ее было чересчур измучено, чтобы заставить
его улыбаться. Я не сводил с нее глаз. Улыбка исчезла, как вода в песке.
Под одурманенными, отупевшими и пустыми глазами я видел бледную, неприятно
зернистую кожу. Белесый язык облизывал уголки губ. Красивая, плохо
воспитанная и не очень умная девчонка, слишком далеко зашедшая по пути
нравственного падения и никем не остановленная. К чертовой матери всех
этих богачей! Они вызывали у меня отвращение. Я покрутил в пальцах
сигарету, отодвинул в сторону несколько книжек на черном столе и сел на
его край. Закурил, выпустил облачко дыма и принялся молча созерцать как
она грызет большой палец, на время оставив в стороне всякую деятельность.
Кармен стояла передо мной, как нашалившая ученица перед учителем.
- Что вы здесь делаете? - наконец спросил я.
Она начала теребить свой плащ и ничего не ответила.
- Что вы помните из того, что было этой ночью?
На этот раз она ответила. В ее глазах загорелись хитрые лисьи
искорки.
- Помню? О чем? Этой ночью я была больна. Я была дома. - Она
произнесла это осторожно, горловым голосом, так что я едва услышал ее.
- Как бы не так! Черта с два вы были!
Глаза ее блеснули, но тут же погасли.
- Прежде чем я забрал вас домой, вы были здесь. Сидели в этом кресле,
- я показал ей, - на оранжевой шали. И вы хорошо помните это.
Медленный румянец заливал ей шею. Я удивился. Она еще могла краснеть.
Что-то вроде проблеска добродетели. Она сосредоточенно грызла палец.
- Вы... были там... - прошептала она наконец.
- Я. Как много вы запомнили?
- Вы из полиции? - неуверенно спросила она.
- Нет. Я друг вашего отца.
- Вы не полицейский?
- Нет.
Она издала легкий вздох облегчения.
- Чего вы хотите?
- Кто его убил?
Плечи ее задрожали, но лицо осталось неподвижным. Она спросила:
- Кто еще... знает?
- Про Гейгера? Не знаю. Во всяком случае не полиция, иначе она бы уже
хозяйничала здесь. Может, Джо Броуди.
Это был выстрел наугад, но он попал в цель. Она заскулила.
- Джо Броуди? Его?
Мы оба замолчали. Я курил сигарету, а она грызла палец.
- Ради бога, не стройте из себя такую умную, - сказал я. - Это похоже
на сцену из плохого старомодного романа. Его застрелил Броуди?
- Застрелил? Кого?
- Боже праведный! - сказал я.
Она обиделась на меня. Ее подбородок слегка опустился.
- Да, - сказала она торжественно. - Это сделал Джо.
- Зачем?
- Этого я не знаю, - она тряхнула головой, словно пытаясь убедить
саму себя, что не знает.
- Вы часто встречались с ним в последнее время?
Ее руки, наконец, потихоньку заскользили вниз и сплелись там в
маленький узелок.
- Раз или два. Я его ненавижу.
- Значит, вы знаете, где он живет?
- Да.
- И вы уже ничуть не любите его?
- Я ненавижу его!
- Значит, вы были бы рады, если бы он оказался замешан во все это?
Снова я увидел в ее глазах пустоту. Слишком быстро один за другим
следовали вопросы. Но слишком трудно было задавать их еще медленнее.
- Вы могли бы заявить полиции, что его застрелил Джо Броуди? -
пытался я прозондировать ее.
На ее лице вдруг появился панический страх.
- Естественно, если я смогу уничтожить те снимки в костюме Евы, -
успокаивающе добавил я.
Она хихикнула. Я почувствовал себя неловко. Если бы она кричала или
плакала, или упала бы на пол в глубоком обмороке, все было бы в порядке.
Но она просто захихикала. Все это вдруг показалось ей смешным. Она
позволила сфотографировать себя в позе Изиды, кто-то свистнул пленку,
кто-то у ее ног застрелил Гейгера, она была пьяна более, чем все участники
съезда бывших ветеранов вместе взятые, и все это дело вдруг показалось ей
забавной шуткой. Она смеялась. Смех становился все громче и все больше
наполнял помещение, словно назойливое царапанье крыс за панелями. Она
начинала впадать в истерику. Я соскочил со стола, подошел к ней и дал ей
пощечину.
- Совсем как в прошлую ночь, - сказал я. - Забавная из нас пара.
Рейли и Стернвуд, два Пьеро, пытающихся одурачить друг друга.
Смех смолк, но пощечина не произвела на нее впечатления большего, чем
те, прошлой ночью. Вероятно, все ее друзья и любовники вынуждены были рано
или поздно давать ей пощечины. Я прекрасно понимал их.
Я снова сел на стол.
- Вас зовут не Рейли, - серьезно произнесла она. - Выс зовут Филипп
Марлоу. Вы частный детектив. Мне сказала об этом Вив. Она показала мне
вашу визитку. - Она погладила щеку, по которой я ее ударил, и улыбнулась
мне так, будто мое общество было для нее необычайно приятно.
- Кое-что вы помните, - начал я, - раз вернулись в этот дом, чтобы
найти пленку. Вы не могли попасть внутрь, не так ли?
Ее подбородок начал дрожать. Она пыталась улыбнуться, не сводя с меня
глаз. Меня призывали ступить на военную тропу. Я должен был крикнуть
"Йии-а-ахх!" и потребовать, чтобы она уехала со мной в Юму и вышла за
меня.
- Пленка исчезла, - пояснил я. - Я искал ее вчера ночью, прежде чем
отвезти вас домой. Вероятно, ее забрал Броуди. Надеюсь, вы не обманули
меня, рассказывая о Броуди?
Она усердно замотала головой.
- Я просто проверяю вас, - сказал я. - Не думайте обо всем этом. Не
говорите ни одной живой душе, где вы были в последнюю ночь и сейчас.
Пожалуйста, не говорите этого даже Вивиан. Забудьте о том, что были здесь.
Предоставьте все Рейли.
- Но ведь вас зовут не... - начала она, но вдруг замолчала, энергично
кивая, словно соглашаясь с тем, что я сказал, или с тем, что подумала в
эту минуту сама. Глаза ее сузились и потемнели, как эмаль на подносе в
дешевом баре. В голову ей пришла идея.
- К сожалению, мне надо идти домой, - произнесла она таким тоном,
будто мы с ней ходили на чай.
- Ну конечно.
Я не пошевельнулся. Она окинула меня обольщающим взглядом и подошла к
двери. Ее рука уже была на дверной ручке, когда вдруг послышался шум
мотора приближавшегося автомобиля. Она вопросительно посмотрела на меня. Я
пожал плечами. Автомобиль остановился перед домом. Страх исказил ее лицо.
Послышались чьи-то шаги, а спустя минуту раздался звонок. Кармен глядела
на меня через плечо, ее рука все еще судорожно сжимала дверную ручку. Она
выглядела почти смешно в этом страхе. Звонок звонил беспрерывно. Потом он
внезапно смолк и стало слышно, как кто-то вставляет в замок ключ. Кармен
отскочила от двери и застыла на месте. Дверь широко распахнулась. В холл
поспешно вошел какой-то мужчина и, увидев нас, замер. Но смотрел он на нас
спокойно, вполне владея собой.
13
Это был серый мужчина. Все в нем было серое, кроме начищенных черных
туфлей и двух розовых бриллиантов, приколотых к серому шелковому галстуку.
На нем была серая рубашка и серый, отлично скроенный костюм из мягкой
фланели. Увидев Кармен, он снял с головы серую шляпу. Волосы у него тоже
были серые, тонкие и мягкие, рассыпающиеся. Густые серые брови придавали
ему какой-то неопределенный спортивный вид. У него был остро очерченный
подбородок, орлиный нос, серые умные глаза, глядящие как бы искоса из-за
косо опущенных верхних век.
Он стоял в полной почтения позе, одной рукой опираясь на дверь, в
другой держа серую шляпу и постукивая ею о бедро. Он производил
впечатление человека крутого, но не был похож на грубого бандита. Скорее
на отлично закаленного на свежем воздухе любителя верховой езды. Но это
был не любитель верховой езды. Это был Эдди Марз.
Он закрыл за собой дверь и сунул руку в карман плаща. Большой палец
остался снаружи и поблескивал в полумраке холла светлым пятном. Марз
улыбнулся Кармен. У него была приятная беззаботная улыбка. Девушка
облизнула губы и посмотрела на него. Страх исчез с ее лица, и она
улыбнулась ему в ответ.
- Прошу извинить меня за это нашествие, - сказал он, - но на звонок
никто не подошел к двери. Мистер Гейгер дома?
- Нет, - ответил я, - мы тоже не знаем, где он. Дверь была открыта и
мы вошли.
Он кивнул и коснулся лица краем шляпы.
- Вы, очевидно, друзья мистера Гейгера?
- Всего лишь знакомые, да и то по делу. Мы зашли за книгой.
- За книгой? В самом деле? - он произнес это быстро и оживленно и,
как мне показалось, слегка лукаво, как будто знал все о книгах Гейгера.
Потом снова взглянул на Кармен и пожал плечами.
Я продвинулся к двери.
- Ну, мы пойдем. - Я взял девушку под руку, но она смотрела на Эдди
Марза. Он явно нравился ей.
- Что я должен передать, когда Гейгер вернется? - вежливо спросил
Эдди.
- Нам не хотелось бы доставлять вам лишние хлопоты.
- Жаль, - многозначительным тоном сказал он. Серые глаза блеснули, а
когда я подошел ближе, чтобы открыть дверь, его взгляд неожиданно стал
жестким. - Девушка может убираться, - заявил он бесстрастно, - а с вами я
хотел бы поговорить.
Я отпустил руку Кармен и послал ему удивленный взгляд.
- Авантюрист, да? - тихо произнес он. - Не хорохорьтесь. У меня на
улице в машине сидят два парня, которые всегда делают точно то, что я от
них требую.
Кармен рядом со мной пискнула и выбежала в открытую дверь. Было
слышно, как она поспешно бежит вниз по лестнице. Ее автомобиля не было
видно, очевидно, она поставила его где-то дальше.
- Что, черт возьми... - начал я.
- Бросьте этот вздор, - вздохнул Эдди Марз. - Что-то здесь не так. Я
собираюсь проверить, что. Если у вас есть желание выковыривать из своего
живота свинец, то попробуйте помешать мне.
- Ох, ох, - сказал я, - какой крутой парень.
- Только тогда, когда необходимо, друг мой. - Он уже не смотрел на
меня. Он обошел комнату вокруг, морща лоб и вообще не обращая на меня
никакого внимания.
Я посмотрел в разбитое стекло в фасадном окне. Над живой изгородью
виднелась крыша автомобиля. Мотор работал на холостых оборотах.
Эдди Марз увидел на столе красный графин и два позолоченных
стаканчика. Он понюхал один стаканчик, потом графин. Полная отвращения
улыбка исказила его губы.
- Вот мерзавец... - бесстрастно сказал он.
Затем, ворча что-то еще, он осмотрел несколько книг, обошел стол и
остановился перед "индейским тотемом" с вмонтированной в него линзой
фотоаппарата. Обстоятельно осмотрел его, потом его взгляд скользнул на пол
перед "тотемом". Он отвернул ногой край коврика и мгновенно наклонился,
опустившись на одно из своих серых колен. Стол частично заслонял его от
меня. Внезапно послышалось резкое восклицание и он вскочил на ноги. Рука
его молниеносно метнулась в карман плаща и в ней появился черный "люггер".
- Кровь, - сказал Эдди. - Здесь, на полу, под ковром. Много крови.
- Серьезно? - спросил я, притворившись заинтересованным.
Он опустился в кресло за столиком и придвинул к себе телефон цвета
ягод шелковицы. Сморщив лоб, он переложил "люггер" в левую руку. С
глубоким недовольством посмотрел на телефон, сдвинув брови и сильно
сморщив при этом кожу над переносицей.
- Я думаю, мы должны вызвать полицию, - объявил он.
- Конечно, почему бы и нет.
Глаза его сузились. Видимость элегантности исчезла и теперь передо
мной был хорошо одетый, спокойный бандит с "люггером" в руке. Он был не в
восторге от того, что я соглашаюсь с ним.
- Черт побери, кто вы, собственно, такой, приятель?
- Меня зовут Марлоу, я детектив.
- Никогда не слышал о вас. Кто была та девушка?
- Клиентка. Гейгер пытался затянуть у нее на шее петлю. Шантажируя.
Мы пришли сюда, чтобы поговорить с ним об этом. Его не было. Дверь была
открыта, и мы вошли, чтобы подождать. Разве я не говорил вам об этом?
- Это очень удобно, - сказал он. - Открытая дверь. Особенно, когда
нет ключа.
- Конечно. А каким образом оказался ключ у вас?
- А какое вам до этого дело, приятель?
- Я мог бы из этого сделать свое дело.
Он скупо рассмеялся и сдвинул шляпу на затылок.
- А я мог бы ваше дело заменить на мое.
- Это вам не окупится. Гонорары слишком низкие, - ответил я.
- Ладно, Соколиный Глаз. Дом принадлежит мне. Гейгер мой жилец. Ну, и
что вы теперь об этом думаете?
- Вы знаетесь с очень милыми людьми, - заметил я.
- Я принимаю их такими, какие они есть. Ко мне приходят разные. - Он
посмотрел на "люггер", пожал плечами и сунул его под плащ. - У вас есть
какие-нибудь соображения, приятель?
- Целая куча. Кто-то застрелил Гейгера. Гейгер застрелил кого-то и
сбежал. Или же вообще это были два каких-то неизвестных типа. Или Гейгер
принадлежал к секте и приносил перед "тотемом" кровавые жертвы. Или на
ужин он собирался есть цыпленка, а цыплят привык держать в салоне.
Человек в серой одежде окинул меня хмурым взглядом.
- Больше мне ничего не приходит в голову, - сказал я. - Будет лучше,
если вы позовете своих знакомых из центра города.
- Не понимаю о чем вы, - проворчал он. - Не улавливаю этих ваших
вывертов.
- Ну ладно, давайте дальше, вызывайте парней в мундирах. Они страшно
обрадуются, когда увидят вас здесь.
Он обдумал это молча и не двигаясь. Его губы сжались в узенькую
линию.
- По-прежнему не знаю, что вы имеете в виду, - сказал он натянуто.
- Наверное, у вас сегодня исключительно невезучий день. Я вас хорошо
знаю, мистер Марз. Знаю также и "Клуб под Кипарисами" в Лас-Олиндес.
Шикарная игра для шикарных людей. Местная полиция у вас в кармане, в
Лос-Анджелесе тоже все жирно смазано. Одним словом, полнейшее прикрытие.
Гейгер обделывал делишки, которым тоже нужно прикрытие. Думаю, время от
времени вы помогали ему своими связями, тем более, что он ведь был вашим
жильцом...
Его побледневшие губы застыли в жесткой гримасе.
- А какие это делишки обделывал Гейгер?
- Порнографическая литература.
С минуту он пристально смотрел на меня.
- Кто-то наконец добрался до него, - мягко сказал он. - Вы что-то
знаете об этом. Его не было сегодня в магазине весь день. Работники не
знают, где он. На телефонные звонки домой тоже не отвечает. Поэтому я и
пришел. И нашел кровь на полу под ковром. А также вас и девушку.
- Шито белыми нитками, - заметил я. - Но если вы найдете подходящего
слушателя, то сможете продать ему этот рассказик. И все же кое-чего вы не
заметили. А именно: кто-то сегодня утром вынес из его магазина книги,
замечательные книжечки, которые он давал напрокат.
Марз раздраженно щелкнул пальцами.
- Я должен был подумать об этом, приятель. Похоже, что вы отлично
ориентируетесь во всем. Ну и что же вы скажете?
- Я уверен, что Гейгера застрелили. Уверен также, что это его кровь.
А для того, чтобы вывезти книги, надо было на некоторое время скрыть тело.
Кто-то наследует его дело, и ему нужно немного времени, чтобы взять
разгон.
- Так просто это им не пройдет, - холодно сказал Эдди Марз.
- Кто это говорит? Вы? С вашей парой наемников в машине? Мы живем в
большом городе, Эдди. А в последнее время сюда прибыло несколько крутых
парней. Известно... преступность в больших городах...
- Вы чертовски много говорите... Слишком много, - прервал меня Эдди
Марз и два раза сильно свистнул сквозь зубы. Хлопнула дверца машины и
стало слышно, как кто-то бежит к дому. Марз снова достал "люггер" и
направил его мне в грудь. - Откройте дверь.
- Дверная ручка задвигалась и послышался чей-то голос. Дуло "люггера"
казалось черной дырой туннеля на Второй улице. Но я не дрогнул, решив
привыкать к мысли, что мое тело не пуленепробиваемое.
- Откройте ее сами, Эдди! Кто вы, черт возьми, такой, что-бы
приказывать мне? Ведите себя со мной хорошо, и тогда, может быть, я помогу
вам выкарабкаться из этого.
Он неловко поднялся, обошел край стола, подошел к двери и открыл ее,
не спуская с меня глаз. В комнату ввалились двое мужчин и сразу сунули
руки под мышки. Один из них, очевидно, был бывший боксер - хорошо
сложенный, бледнолицый молодой человек с расплюснутым носом и ухом,
похожим на бифштекс. Второй - худой блондин с лицом мертвеца и
бесцветными, близко посаженными глазами.
- Проверьте этого парня, - сказал Эдди Марз, - нет ли у него случайно
пушки.
Блондин вытащил пистолет с коротким стволом и направил его на меня.
Боксер неуклюже подошел и тщательно ощупал мои карманы. Я вертелся перед
ним как пресыщенная красавица, примеряющая у портного новое вечернее
платье.
- Оружия нет, - буркнул он.
- Посмотри, кто он такой.
Боксер сунул руку во внутренний карман моего пиджака и вытащил
бумажник. Раскрыл и некоторое время изучал его содержимое.
- Его зовут Филипп Марлоу. Живет в Хобарт Армс по улице Франклина.
Лицензия частного детектива, удостоверение, выданное департаментом
уголовных дел... это все. - Он сунул бумажник обратно мне в карман, слегка
шлепнул меня по лицу и отвернулся.
- Уходите, - приказал Эдди Марз.
Оба наемника вышли и закрыли за собой дверь. Слышно было, как они
сели в машину, запустили мотор и снова установили ее на холостой ход.
- Так, а теперь говорите, - произнес Эдди Марз. - Кончики его бровей
сошлись над переносицей.
- Я не собираюсь выбалтывать все, но кое-что вам скажу. Ликвидировать
Гейгера лишь затем, чтобы унаследовать его дело - это был не слишком
мудрый поступок. Я не уверен, что случилось именно так, даже принимая во
внимание тот факт, что Гейгер наверняка мертв. Я уверен, что тот, кто
занялся книгами, отлично во всем ориентируется. Я уверен также, что
красивая блондинка из его магазина полумертва от страха по каким-то там
причинам. Кроме того, я догадываюсь, кто перевез книги.
- Кто?
- Это составляет ту часть дела, о которой я не хочу болтать. У меня,
как вам известно, есть клиентка.
Он сморщил нос.
- Эта... - и быстро замолк.
- Надеюсь, вы заете эту девушку?
- Кто взял те книги, приятель?
- Я не настолько откровенен, Эдди. Да и с какой стати?
Он положил "люггер" на стол, хлопнул по нему ладонью и сказал:
- Это один из доводов. А кроме того, это могло бы вам окупиться.
- Вот это уже лучше. А пушку оставьте. Я всегда предпочитал слышать
звон монет. А сколько вы собираетесь заплатить?
- Это зависит от того, что вы можете сделать.
- А что вы можете предложить?
Он грохнул кулаком по столу.
- Послушай-ка, приятель! Я задаю вопрос, а вы отвечаете мне новым
вопросом. Так мы ни к чему не придем. Я хочу знать, где Гейгер, по сугубо
личным причинам. Мне никогда не нравилось его занятие и я никогда его не
прикрывал. Так уж случилось, что этот дом принадлежит мне. Но в данный
момент я не испытываю от этого счастья. Я понимаю, что все, что вы знаете,
еще не раскрыто, иначе дом роился бы сейчас толпами копов, копающихся в
этой мусорной яме. Или у вас просто-напросто нет никакой информации на
продажу. Что-то мне кажется, что вы сами нуждаетесь в небольшом прикрытии,
мой дорогой. Так что выкладывай!
Ему правильно казалось, но я не собирался показывать это. Я достал
сигареты и спички, прикурил, бросил спичку в стеклянный глаз "тотема" и
сказал:
- Вы правы. Если с Гейгером действительно что-то случилось, я должен
сообщить о том, что знаю, полиции. Таким образом вся эта история станет
достоянием общественности и мне нечего будет продавать. Поэтому я
намереваюсь, с вашего позволения, естественно, попросту убраться отсюда.
Лицо его побледнело под загаром. Какое-то мгновение он выглядел как
ординарный бандит. Потом рука его дернулась, как будто он хотел взять
оружие. В ту же минуту я спросил:
- Кстати, как поживает миссис Марз?
На мгновение мне показалось, что я зашел немного дальше, чем
следовало. Трясущейся рукой он сделал судорожное движение к револьверу,
мышцы его лица напряглись.
- Уходи, - тихо сказал он. - Мне наплевать, куда ты сейчас пойдешь и
что будешь делать. Дам тебе только один хороший совет: не вмешивай меня в
свои делишки, не то пожелеешь, что тебя не зовут, к примеру Мэрфи и ты не
живешь в Ирландии.
- Я предпочел бы горы, недалеко от Клонмеля, - сказал я. - Говорят, у
вас есть друг родом оттуда.
Он склонился над столом. Глаза его стали холодными, как лед, но он не
шевельнулся. Я подошел к двери, открыл ее и оглянулся, чтобы взглянуть на
него. Он следил за мной взглядом, но его склонившееся серое тело не
сделало ни одного движения. В его глазах я прочел ненависть.
Выйдя из дома, я выбрался из лабиринта живой изгороди и направился к
своей машине. Сел, повернул руль и стал спускаться с горы. Никто в меня не
стрелял. Я проехал несколько кварталов, свернул, выключил мотор и
несколько минут сидел спокойно. Никто за мной не следил. Я вернулся в
Голивуд.
14
Было без пяти пять, когда я остановился рядом с главным входом жилого
дома на Рэндолл-Плас. Несколько окон уже светилось, радио бормотало что-то
в наступающих сумерках. Я поднялся лифтом на пятый этаж и пошел по
длинному, покрытому зеленым ковром коридору, со стенами, отделанными
панелями из слоновой кости. Прохладный сквозняк тянул из открытой двери
холла к запасному ходу. Рядом с дверью номера четыреста пять виднелась
маленькая, сделанная из слоновой кости кнопка звонка. Я нажал на нее и
ждал, как мне показалось, довольно долго. Наконец дверь бесшумно
приоткрылась на ширину стопы. Было что-то подозрительное в том, как она
открылась: медленно и словно украдкой. За дверью стоял длинноногий
плечистый мужчина с темно-карими глазами на темном, бесстрастном лице.
Похоже было, что он научился контролировать свою мимику уже очень давно.
Его волосы казались сделанными из стальной проволоки, растущей откуда-то
сзади, благодаря чему его коричневый лоб производил впечатление необычайно
высокого и придавал ему, при поверхностном взгляде, вид мыслителя. Его
мрачные глаза изучали меня без тени заинтересованности. Длинные коричневые
пальцы придерживали край двери. Он молчал.
- Гейгер, - сказал я.
Лицо даже не дрогнуло, выражение его не изменилось. Откуда-то из-за
двери он вынул сигарету, сунул ее в рот и выпустил небольшое облачко дыма.
Сквозь это ленивое пренебрежительное дуновение до меня донесся холодный
медленный голос, бесстрастный как голос крупье в игровом доме.
- Что вы сказали?
- Гейгер. Артур Гвинн Гейгер. Тот, у которого книжки.
Мужчина, казалось, анализировал мои слова. Он взглянул на тлеющий
кончик своей сигареты. Его другая рука, которой он придерживал дверь,
исчезла из поля зрения. По движению его плеч можно было догадаться, что он
производит ею какие-то действия.
- Я не знаю никого с таким именем, - сказал он. - Он что, живет
где-то поблизости?
Я улыбнулся. Ему это не понравилось, его глаза холодно блеснули.
- Вас зовут Джо Броуди? - спросил я.
Коричневое лицо окаменело.
- Ну и что? - последовал ответ. - Тебе что-нибудь нужно, братец, или
просто развлекаешься?
- Значит, вы Джо Броуди, повторил я. - И вы не знаете никого по имени
Гейгер. Очень смешно.
- Да? Возможно. У вас странное чувство мора. Демонстрируйте его
где-нибудь в другом месте.
Я оперся на дверь и послал ему обворожительную улыбку.
- У вас есть книжки, Джо. А у меня есть список этих фраеров. Нам надо
обговорить это.
Он не сводил глаз с моего лица. В комнате раздался неясный звук, как
будто кольцо от занавески стукнуло о металический прут. Он глянул через
плечо внутрь, открыл дверь шире и холодно произнес:
- Почему бы и нет... если вам кажется, что из этого что-то получится.
- Он отступил с прохода, а я прошел мимо него в комнату.
Это была веселая комната, хорошо обставленная и не перегруженная
мебелью. Венецианское окно было открыто на каменный балкон, выходящий в
сторону холмов. Рядом с окном я заметил закрытую дверь, а возле входной
двери еще одну, прикрытую плюшевой портьерой, подвешенной на латунном
стержне.
Посредине, у стены, в которой не было никакой двери, стояла тахта. Я
сел на нее. Броуди запер входную дверь и не спеша подошел к высокому
письменному столу, обитому гвоздями с плоскими квадратными шляпками. На
нем стояла шкатулка из древесины кедра с позолоченными петлями. Он перенес
ее к креслу, стоявшему в промежутке между дверьми и сел. Я положил шляпу
рядом с собой и стал ждать.
- Так, я слушаю, - начал Броуди. Он открыл коробку сигар и выбросил
окурок сигареты в стоявшую рядом пепельницу, потом сунул в рот длинную
тонкую сигару. - Не желаете? - спросил он и, не ожидая ответа, бросил одну
в мою сторону.
Я подхватил ее на лету. Броуди вынул из коробки с сигарами оружие и
наставил его мне прямо в нос. Я посмотрел на то, что он вытащил из
коробки. Это был черный револьвер тридцать восьмого калибра, из тех,
которыми обычно пользуется полиция. Пока что у меня не было ни одного
контраргумента.
- Чистая работа, правда? - заметил Броуди. - Будьте любезны, встаньте
на минутку. Отойдите на два шага вперед. Можете вдохнуть немного воздуха,
когда будете идти. - В его голосе звучала та выработанная бесстрастность,
которая типична для бандитов из кинофильмов. Все бандиты в фильмах
разговаривают именно так.
- Ну, ну, - буркнул я, не двигаясь с места. - Так много револьверов в
этом городе и так мало благоразумия. Вы уже второй, кого я встречаю в
течение последнего часа и кому кажется, что мир у его ног лишь потому, что
он держит в руках пушку. Не глупите, Джо, и положите ее.
Он насупил брови и выставил подбородок в мою сторону. В глазах у него
была ненависть.
- Того парня зовут Эдди Марз, - добавил я. - Слышали когда-нибудь о
нем?
- Нет. - Он все еще держал оружие, направив его на меня.
- Если он когда-нибудь узнает, где вы провели последнюю дождливую
ночь, то ликвидирует вас раз и навсегда, так, как ликвидируется фальшивый
чек.
- А что бы я мог значить для Эдди Марза? - холодно спросил Броуди,
однако опустил револьвер на колени.
- Сдается мне, что у него связаны с вами какие-то неприятные
воспоминания, - сказал я.
Мы смотрели друг на друга. Из-под плюшевой портьеры, прикрывавшей
дверь, выглядывал остроконечный носок дамской туфельки.
Броуди заговорил, теперь уже спокойнее:
- Не поймите меня неверно. Я не профессиональный бандит, я просто
осторожен. Откуда мне, черт возьми, знать, что у вас на уме на самом деле!
С таким же успехом вы могли быть наемным убийцей.
- Однако вы недостаточно осторожны, - прервал я его. - Этот ваш фокус
с книгами Гейгера был очень неосторожен.
Броуди глубоко и медленно втянул в себя воздух и бесшумно выпустил
его. Облокотился на подлокотники кресла, скрестил длинные ноги и положил
револьвер на колени.
- Не думайте, что я не воспользуюсь этой игрушкой, если возникнет
необходимость, - сказал он. - Так что вы хотели мне рассказать?
- Позвольте своей приятельнице в остроносых туфлях выйти из-за
портьеры, - сказал я. - Она устанет, пытаясь так долго сдерживать дыхание.
Не отводя взгляда от моего живота, Броуди позвал:
- Иди сюда, Агнесса!
Портьера откинулась и зеленоглазая, покачивающая бедрами пепельная
блондинка из магазина Гейгера присоединилась к нам. Она смотрела на меня с
плохо скрываемой ненавистью. Ноздри ее трепетали, глаза были мрачными. Она
казалась очень несчастной.
- Я сразу, черт возьми, знала, что вы принесете несчастье, -
проворчала она в мой адрес. - Я предупреждала Джо, чтобы был осторожным!
- Прекрати болтовню, - прервал ее Броуди. - Джо умеет быть
осторожным. Зажги свет, чтобы было видно, куда стрелять, если придется
прихлопнуть этого парня.
Блондинка зажгла большой торшер с квадратным абажуром, опустилась на
стул и застыла неподвижно, как будто на ней был слишком тесный пояс для
подвязок. Я взял в рот сигару и отгрыз ее кончик. Пока я вытаскивал спички
и прикуривал сигару, револьвер Броуди внимательно следил за моими
движениями. Я с удовольствием вдохнул дым и сказал:
- Список клиентов, о котором я говорил, зашифрован. Я еще не распутал
код, но могу сказать, что там находится около пятисот фамилий. У вас
здесь, насколько мне известно, находится двенадцать ящиков книг, по
крайней мере это те, о которых я знаю. В них должно быть самое меньшее
пятьсот экземпляров. Наверняка намного больше сейчас находится на руках,
но примем округленно и весьма приблизительно, что их тоже пятьсот. Актив
довольно весомый. Даже если он занижен на пятьдесят процентов, то все
равно остается порядочная сумма. Ваша приятельница ориентируется в этом
довольно хорошо, в то время как я лишь угадываю. Если за прокат вы будете
брать всего один доллар, что, естественно, не является слишком высокой
ставкой, поскольку товар этого рода сейчас в цене, то все равно дело
принесет вам сумму, которая быстро превысит первоначальный капитал. А
капиталом Гейгера, как я думаю, сейчас владеете вы. Естественно, ради
такой суммы стоит застрелить парня.
Блондинка взвизгнула:
- Он сумасшедший, этот яйцеголовый!..
Оскалившись, Броуди яростно прошипел:
- Заткнись! Ради бога, держи язык за зубами!
Блондинка замолчала, кипя скрытым бешенством, смешанным со страхом и
переживая муки унижения. Серебряные ногти впились в колени.
- Конечно, это дело не для простачков, - почти ласково продолжал я. -
Тут нужен кто-нибудь половчее, вроде вас, Джо. Вы ведь конечно, понимаете,
что люди, тратящие деньги на подобного рода эротические возбудители,
обычно нервные, как старые дамы, которые не могут найти туалет. Лично я
считаю шантаж, как побочное занятие, большой ошибкой. Я за то, чтобы
исключить его, заниматься только честной продажей и получать прибыли от
проката.
Карие глаза Броуди внимательно следили за моим лицом. Его револьвер
все еще проявлял не ослабевающий интерес к моим жизненно важным органам.
- Вы забавный малый, - равнодушно сказал он. - Кто же это, по-вашему,
является владельцем этого прекрасного дела?
- Вы, - ответил я. - То есть, почти.
Блондинка громко проглотила слюну и вонзила ногти в ушные раковины.
Броуди ничего не сказал, только внимательно смотрел на меня.
- Вот тебе на! - воскликнула блондинка. - Вы сидите тут и
рассказываете нам, что Гейгер вел такое дело на одной из главных улиц
города? Вы ненормальный!
Я подмигнул ей.
- Конечно рассказываю. Каждый знает, что такой промысел существует.
Голливуд создал спрос на подобные вещи. Если такой магазин существует, то
именно на главной улице. Это выгодно для любого полицейского. По тем же
причинам, по каким полиция признает кварталы с красными фонарями. Ибо
прекрасно знает, что у нее все под рукой и что в любую минуту она может
наложить на это лапу.
- Боже мой! - взвыла блондинка. - Ты позволяешь этому хаму сидеть
здесь и клеветать на меня? И это тогда, когда в руке у тебя револьвер, а у
него только сигара во рту?
- Меня это забавляет, - буркнул Броуди. - Парень правильно мыслит. А
теперь закрой рот и держи его все время закрытым, чтобы мне не пришлось
его захлопнуть. - Он небрежно пригрозил ей револьвером.
Блондинка, отвернувшись к стене, с трудом ловила ртом воздух. Броуди
посмотрел на меня и хитровато спросил:
- И как же это я дошел до этого первоклассного дела?
- Вы застрелили Гейгера, чтобы получить это. В последнюю дождливую
ночь. Погода была прекрасной для того чтобы пострелять немного. Беда в
том, что вы были не одни, когда ликвидировали его. Или вы этого не
заметили, что я считаю невозможным, или душа у вас настолько ушла в пятки,
что вы ни на что не обращали внимания. Хотя, с другой стороны, у вас
хватило самообладания, чтобы вытащить кассету с пленкой из фотоаппарата, а
через некоторое время вернуться и спрятать труп Гейгера. Вам было
необходимо время, чтобы забрать из магазина все книги, прежде чем полиция
обнаружит убийство.
- Замечательно, - презрительно произнес Броуди, и револьвер
пошевелился на его коленях. Темное, загорелое лицо стало жестким, как
будто изваянным. - Играя в угадайку, вы играете с огнем, мистер. Вам
чертовски повезло, что это не я застрелил Гейгера!
- Несмотря на это вас привлекут к ответственности, - заметил я
доброжелательным тоном. - Вы могли приказать убить его.
Голос Броуди словно увял.
- Вы думаете, они могут пришить мне это дело?
- Железно.
- Каким образом?
- Есть некто, кто даст именно такие показания. Я вам сказал, что при
этом был свидетель. Не будьте наивны, Джо.
Только сейчас Броуди взорвался:
- Эта чертова падаль, помешанная на мужчинах девка! - рявкнул он. -
Она на это способна! К черту ее! Именно она способна.
Я уселся поудобнее и улыбнулся ему.
- Прекрвсно. Я знал, что ее снимок в костюме Евы именно у вас.
Он не произнес ни слова. Блондинка тоже молчала. Я дал им время,
чтобы они могли переварить это. Постепенно лицо Броуди обрело естественный
вид. Казалось ему стало легче. Револьвер он положил на край стола, однако
держал вблизи от него свою правую руку. Потом стряхнул пепел с сигары на
ковер и посмотрел на меня глазами, превратившимися в две узенькие щелочки.
- Сдается мне, вы принимаете меня за идиота, - заметил он.
- Скорее, за обыкновенного шантажиста. Отдайте мне снимки.
- Какие снимки?
- Вы ставите не на ту карту, Джо. Невинная поза вам ничего не даст.
Или вы лично были в ту ночь там, или получили снимок от кого-то, кто был
там. Вы знаете, что та малышка была там, поскольку велели своей
приятельнице напугать миссис Риган, что сообщите полиции об убийстве.
Чтобы сделать это, вы должны были или видеть все это, или же получить
снимок, будучи проинформированным, где и когда он сделан. Так что не
выкомаривайтесь и будьте рассудительны.
- Мне нужно немного денег, - сказал Броуди. Он повернул голову, чтобы
посмотреть на свое зеленоглазое счастье. Увы, теперь это была уже не
зеленоглазая чарующая блондинка. Она была похожа скорее на дохлого пса.
- Никаких денежек, мой дорогой, - сказал я.
Он хмуро взглянул на меня ис подлобья.
- Как вы вышли на меня?
Вынув бумажник, я показал ему свое удостоверение.
- Я следил за Гейгером по поручению моего клиента. Поэтому и
находился вчера ночью неподалеку от его дома. Так что слышал выстрелы и
проник внутрь. Я не видел убийцу, но видел все остальное.
- И вы держали рот на замке?
Я положил бумажник в карман.
- Да. По крайней мере до сих пор. Так получу я эти снимки или нет?
- А что с книгами? - спросил Броуди. - Как вы вышли на след?
- Я ехал за ними от магазина Гейгера прямо сюда. У меня даже есть
свидетель.
- Тот сукин сын?
- Какой сукин сын?
Он хмуро посмотрел на меня.
- Тот сопляк, который работал в магазине. Он смылся, когда грузовик
уехал. Агнесса не знает, где он шляется.
- Очень хорошо, - заметил я, улыбнувшись ему. - Это немного
беспокоило меня. Кто-нибудь из вас был в доме Гейгера? Перед последней
ночью?
- Ни разу, - резко запротестовал Броуди. - Значит, она утверждает,
что это я его застрелил, да?
- Когда снимки уже будут у меня в руках, может, мне удастся
втолковать ей, что она ошибается. Она была в тот момент не совсем трезвой.
Броуди вздохнул.
- Она меня смертельно ненавидит. Я бросил ее. Конечно, она мне
заплатила, но все равно я бросил бы ее. Она была слишком извращенной для
такого обыкновенного парня, как я. - Он откашлялся. - Ну хорошо, а как
насчет какой-нибудь небольшой суммы? Я совсем без денег, а мы с Агнессой
должны как-то выкрутиться из беды.
- Но не за деньги моей клиентки.
- Но послушайте...
- Отдайте снимки, Броуди.
- Черт с вами, - сказал он. - Вы выиграли.
Броуди встал и сунул револьвер во внутренний карман. Левой рукой он
пошарил в кармане плаща. На его лице отразилось ожесточение. Вдруг у двери
зазвенел звонок, и все звонил и звонил.
15
Звонок явно не понравился Броуди. Он крепко сжал губы и сдвинул
брови. Его лицо приобрело вульгарное и хитрое выражение.
А звонок все заливался у двери. Признаюсь, что мне это тоже не
понравилось. Если бы, случайно, гостями были Эдди Марз и его ребята, я,
вероятно, превратился бы в холодный кусок падали лишь потому, что
находился в этой комнате. Если бы это была полиция, то в качестве
оправдания своего присутствия здесь, я мог бы предъявить лишь
исключительно вежливую улыбку. Наоборот, если бы это был кто-нибудь из
друзей Броуди, - разумеется, ежели у него имеются таковые, - то они могли
бы оказаться намного опаснее его самого.
Звонок не понравился также и блондинке. Она быстро встала и
возбужденно замахала рукой. От нервного напряжения ее лицо постарело и
подурнело.
Внимательно наблюдая за мной, Броуди открыл ящик стола, достал
маленький револьвер с рукоятью из слоновой кости и подал его блондинке.
Дрожа всем телом, она подошла к нему и взяла оружие.
- Сядь рядом с ним, - сурово приказал Броуди. - Держи его под
прицелом и подальше от двери. Целься в ноги. Если он вздумает шутить,
сделай то, что сочтешь нужным. Они нас еще не достали, детка!
- Ох, Джо, - простонала блондинка. Она приблизилась ко мне, села на
тахту и наставила револьвер на мое бедро. Истеричный блеск ее глаз мне
очень не понравился.
Звонок перестал звонить. Его сменил быстрый нетерпеливый стук. Броуди
сунул руку в карман, где находился его кольт, и левой рукой открыл дверь.
Кармен Стернвуд втолкнула его обратно в комнату, приставив маленький
дамский револьвер прямо к его плотно сжатым губам.
Броуди отступал перед ней шаг за шагом, шевеля губами, с лицом,
искаженным паническим страхом. Кармен захлопнула за собой дверь, не
обращая ни на меня, ни на Агнессу никакого внимания. Она напирала на
Броуди, не спуская с него глаз и высунув кончик языка между зубами. Броуди
вынул руку из кармана и начал делать примирительные жесты.
Агнесса перевела ствол револьвера с меня на Кармен. Я моментально
протянул руку, и сжал ее пальцы своими, одновременно нажав большим пальцем
на предохранитель. Я облегченно вздохнул. Револьвер был на предохранителе,
но я не выпустил его из руки. Между нами произошла короткая молчаливая
схватка, на которую ни Кармен, ни Броуди не обратили ни малейшего
внимания. Наконец револьвер оказался в моей руке. Агнесса тяжело дышала,
дрожа всем телом. Лицо Кармен было словно вырезано из слоновой кости.
Дышала она со свистом, а ее голос звучал глухо, когда она сказала:
- Отдай мои снимки, Джо!
Броуди сглотнул слюну и попытался выдавить из себя улыбку.
- Конечно, малышка, конечно.
Он говорил тихим, сдавленным голосом, так же отличающимся от того,
каким он разговаривал со мной, как звук мотора мопеда отличается от
грохота десятитонного грузовика.
- Ты застрелил Гейгера, - произнесла Кармен. - Я видела это. Отдай
мне мои фотографии.
Броуди позеленел.
- Эй, минуточку, Кармен! - воскликнул я.
Светловолосая Агнесса вдруг ожила. Она склонила голову и впилась
зубами в мою правую руку. Я вскрикнул и стряхнул ее с себя.
- Послушай, детка, - скулил Броуди. - Послушай немножечко...
Блондинка плюнула в меня и бросилась на мою правую ногу, пытаясь
укусить ее. Я не очень сильно ударил ее по голове рукояткой револьвера и
хотел встать. Она сползла по моей ноге вниз и крепко обняла ее руками. Я
упал обратно на тахту. Блондинка была сильная. Не знаю, что придавало ей
силу, - любовь, страх или все вместе. А может, она просто была физически
сильной.
Броуди пытался схватить маленький револьвер, находившийся так близко
от его лица. Но промахнулся и лишь зацепил его. Раздался резкий,
неожиданный и не очень громкий звук выстрела. Пуля разбила оконное стекло.
Броуди взвыл страшным голосом, упал на пол и дернул Кармен за ноги. Она
свалилась, как бревно, а ее маленький револьвер отлетел в угол комнаты.
Броуди вскочил на колени и сунул руку в кармен.
На этот раз я ударил Агнессу по голове, не заботясь об излишней
деликатности, разорвал ее руки, сомкнутые на моей ноге, и встал. Броуди
взглянул на меня. Я показал ему револьвер, и он сразу перестал шарить в
своем кармане.
- Боже мой! - простонал он. - Ведь вы же не позволите ей застрелить
меня.
На меня вдруг напал смех.
Я начал смеяться. Я смеялся, как идиот, не владея собой.
Пепельноволосая Агнесса сидела на полу, положив руки на ковер, с широко
открытым ртом, а на правый глаз ей свисала металлически поблескивавшая
прядь волос. Кармен ворочалась на четвереньках, в ее быстром дыхании все
еще слышался тот же свистящий звук. Маленький револьвер поблескивал в
углу, а она настойчиво продвигалась к нему.
Я махнул Броуди отобранным револьвером, который держал в руке.
- Вставайте, вы же целы и невредимы, с вами ничего не случилось!
Бросившись к Кармен, я поднял ее револьвер. Она посмотрела на меня и
принялась хихикать. Я положил оружие в карман и похлопал ее по спине.
- Вставай, ангелок. Ты похожа на китайского пинчера.
Потом я подошел к Броуди, приставил ему к животу револьвер и вытащил
"кольт" из кармана его брюк. Наконец-то у меня оказалось все оружие, какое
было выставлено в этом доме напоказ. Набив себе им карманы, я протянул
руку к Броуди.
- Давай.
Он кивнул, облизнув губы. В его глазах все еще таился страх. Он
вытащил из кармана толстый конверт и подал его мне. В нем был негатив и
пять глянцевых фотографий.
- Вы уверены, что это все?
Он снова кивнул. Я сунул конверт во внутренний карман пиджака и
отвернулся. Агнесса сидела на тахте и приводила в порядок свою прическу.
Полными бешеной ненависти глазами она пожирала Кармен. Кармен уже была на
ногах и приближалась ко мне с протянутой рукой, свястяще дыша и хихикая. В
уголках ее рта появилась пена, меж приоткрытых губ блестели маленькие
белые зубы.
- Могу я их теперь получить? - спросила она с боязливой улыбкой.
- Я спрячу их. А сейчас бегите домой.
- Домой?
Подойдя к двери, я выглянул в коридор. Из холла тянуло прохладным
успокоительным сквознячком. Никто из взволнованных соседей не высовывался
в дверь. Тихий выстрел из маленького калибра и звон выбитого стекла - эти
звуки не производили большого впечатления в наше время. Я придержал дверь
и кивнул Кармен. Она подошла ко мне, неуверенно улыбаясь.
- Идите домой и подождите меня там, - сказал я успокаивающим тоном.
Она подняла большой палец, кивнула и проскользнула мимо меня. Но
прежде чем выйти, коснулась пальцами моей щеки.
- Вы позаботитесь о Кармен, правда? - проворковала она.
- Конечно.
- Вы шикарный мужчина.
- Ох, то, что вы видите, это еще ничего, - сказал я. - На правом
бедре у меня вытатуирована танцовщица из Бали.
Глаза Кармен округлились. Она сказала: "Ах вы, озорник!" и погр...
