Глен Кук. Серебряный клин
страница №10
...проклят! - засмеялся их сержант. - Вот парень, который такмечтал поскорее с нами встретиться, что мчался впереди собственного визга.
Боюсь, я слегка подрастерялся. Стоял и пялился на них секунд на пять
дольше, чем следовало. А когда решил, что пора делать ноги, было слишком
поздно. Меня уже окружили пятеро. В руках - здоровенные дубинки; на мордах -
грязные ухмылки. Шутить они не собирались.
- Поздравляю тебя, солдат, - сказал сержант. - Вали в строй, к
остальным новобранцам.
Тут я разглядел чуть в стороне кучку каких-то очумелых парней, человек
десять. В изрядно поистасканной одежонке.
- Что ты несешь, дядя? - спросил я. - Какие еще новобранцы?
- Ты призван в армию, - довольно хихикнул сержант. - Только и всего.
Второй батальон второго полка Сил Самообороны Весла. Большая честь.
- Черта с два!
- У тебя есть возражения? Неужели? Я взглянул на серых. Они напряглись
и сжали дубинки покрепче. А на "новобранцев" рассчитывать явно не
приходилось.
- Не сейчас, дядя. Мои возражения мы обсудим позже. Один на один.
Я довольно удачно воспроизвел одну из лучших улыбочек Ворона. Типа: "На
мне будут совсем неплохо смотреться бусы из твоих зубов!" Сержант меня
понял.
Он хотел было отпустить еще какую-нибудь поганую шуточку, но передумал.
- Вали в строй, - почти примирительно повторил он. - И не стоит меня
подъелдыкивать. Вся эта чертовщина нравится нам ничуть не больше, чем тебе.
Вот так я снова угодил в армию.
Глава55
Ворон подождал немного, потом забеспокоился и, ковыляя, обошел квартал.
Ничего. Кейс словно сквозь землю провалился.
Он мог, рискуя собственной шкурой, потратить немало часов на бесплодные
поиски. А мог вернуться в храм и озаботить случившимся Молчуна и Боманца.
Либо так, либо эдак.
Лодыжка адски болела; проснулась и старая, грызущая боль в бедре.
Приходилось хромать сразу на обе ноги. Резвости в нем сейчас осталось не
больше, чем в древнем паралитике. Н-нда. Хорош герой.
До храма он добрался без осложнений, вошел в башню и начал карабкаться
вверх по ступенькам. Каждая клеточка тела протестовала против такого
надругательства. На самом верху колокольни дежурил часовой, но Молчун
прикрыл Ворона, наслав на солдатика незаметную временную слепоту.
Стоило переступить порог, как Боманц сразу накинулся с вопросами:
- Ну? Что стряслось? Где Кейс?
- Понятия не имею. Бесследно исчез. Может, сделаешь что-нибудь с моей
лодыжкой, пока я буду говорить? - Ворон почти рухнул, привалился к стене,
сунул старику под нос больную ногу и стал рассказывать.
Боманц потыкал в лодыжку сперва пальцем, потом - чем-то острым, потом
повернул, дернул. Ворон вздрогнул и поморщился.
- Здесь ничего нельзя сделать, - сказал колдун. - Могу только снять
боль. Попробуй ты, Молчун. Тебе приходилось лечить такие штуки. Мне - нет.
Молчун прервал свою беседу с Душечкой, подошел и с отвращением взялся
за дело. Тем временем Боманц принялся бродить по комнате и шарить по углам.
- Надо отыскать какую-нибудь вещь. Какую угодно, лишь бы она пробыла с
ним достаточно долго, чтобы сохранить его ментальный отпечаток. - Он
продолжал ворчать, копаясь в нехитрых пожитках Кейса, пока не выудил на свет
божий дневник. - Пожалуй, то, что надо, - фыркнул старик, зашаркал в свой
угол и принялся там бормотать заклинания, судорожно дергаясь и размахивая
руками.
Молчун тоже мало чем сумел помочь Ворону. Хотя боль в лодыжке унялась,
но стоило опереться на эту ногу, как она сразу подгибалась. На ближайшие
несколько дней ему пришлось отставить в сторону все мечты о карьере
скорохода.
Все напряженно ждали, чем закончатся манипуляции Боманца. Никто не
решался высказать вслух общие опасения. Кейса могли схватить солдаты
Изгнанника.
Боманц дернулся последний раз и буркнул:
- Мне нужна карта города.
Молчун взял план города у Душечки, передал старику.
Тот поколдовал немного над этой бумажкой, потом решительно ткнул в нее
пальцем:
- Где-то здесь.
- Это же тот пустырь, где мы слезли с летающего кита, - сказал Ворон,
поглядев, куда указывал старик.
- Верно.
- А какого черта он там делает?
- Откуда мне знать? Будет куда лучше, если кто-нибудь отправится туда и
попытается выяснить, в чем дело. - Старик осекся, но было уже поздно. -
Проклятье! - буркнул он. - И дернул же меня черт за язык!
Он действительно влип. Душечка щелкнула языком, чтобы привлечь к себе
внимание, показала на старика пальцем, ободряюще подмигнула. Тот повздыхал и
пошел к дверям.
Ворон прикрыл глаза, ненадолго расслабился, дожидаясь, пока не отступят
напряжение и боль, потом спросил:
- А что оказалось в том мешке?
- Чертова прорва денег, - ответил один из братьев Крученых. - Я такой
никогда не видел. Парень таскал за плечами кучу сокровищ. Мешок в углу.
Можешь заглянуть туда сам.
- Была охота, - проворчал Ворон, но все же кое-как поднялся на ноги и
заковылял в указанном направлении. - Но хоть что-нибудь полезное там было?
- Чтобы деньги оказались бесполезными? Со мной еще такого не случалось,
- буркнул Крученый.
Ворон только отмахнулся и принялся копаться в мешке. Его постигло
разочарование. Как и следовало ожидать. Он вздохнул, посмотрел на Душечку.
- Ничего? - спросила она.
- Ничего, - покачал головой Ворон, потом добавил: - Но мы получили
доказательство, что убийца, а значит - и тот, кого он прикончил, причастны к
краже Серебряного Клина. Тут куча барахла из Курганья. Некоторые из этих
монет уже не одну сотню лет были в обращении только там. Боманц, наверное,
уже сказал об этом.
Она кивнула.
- А разве старик не смог использовать содержимое мешка, чтобы выяснить,
где сейчас тот парень? По типу фокуса с Кейсом?
Душечка отрицательно качнула головой, встала и принялась мерить шагами
комнату, время от времени выглядывая наружу. Потом она подозвала Молчуна и
жестами потребовала:
- Спустись вниз и постарайся подслушать, каковы намерения Изгнанника.
Будь очень осторожен. Нельзя допустить, чтобы он нас опередил.
Боманц вернулся лишь после полуночи.
- Где тебя черти носили? - сварливо спросил Ворон. - Мы уже начали
беспокоиться. Нам только не хватало, чтобы и ты пропал.
- По городу сейчас совсем просто пройти, - так же сварливо ответил
старый колдун. - Повсюду патрули. Пытаются подавить в зародыше любую смуту.
Но все равно вспыхивают случайные стычки. То тут, то там. Изгнанник
перевалил на Паутинку с Шелкопрядом всю грязную работу. Они должны отловить
ведьм, шаманов и всех прочих охотников за Клином. Этим объясняется
сегодняшний ночной тарарам. Но настоящая свалка начнется чуть позже. Из-за
холеры. Болезнь расползлась по всему городу.
Все продолжали нетерпеливо таращиться на колдуна.
- Не тяни кота за хвост, старый болтун! - рявкнул Ворон. - Что с
Кейсом?
Боманц слабо улыбнулся. Улыбка вышла какой-то невеселой.
- Парень снова носит серую форму. Вернулся в армию.
Душечка быстро подала несколько знаков Ворону. Тот сказал:
- Она права. Кончай ходить вокруг да около. Выкладывай все как есть.
- Серые разбили на том большом пустыре лагерь. Обнесли его забором.
Приволокли туда мужчин в возрасте от пятнадцати до тридцати пяти. Всех, кого
сумели схватить. И назвали это безобразие Бригадой Сил Самообороны Весла.
Они собираются слегка поднатаскать этих ребят, чтобы заткнуть ими самые
опасные дыры, когда Хромой ринется в атаку. Но главная причина, по-моему, в
том, что Изгнанник просто хочет держать под контролем самую опасную часть
населения. Взаперти. Чтобы они не создавали лишних хлопот серым.
- Как бы нам вытащить его? - спросила Душечка.
- Не знаю. Но боюсь, что ему придется выбираться самому. - Боманц
предостерегающе поднял руку, увидев, как остальные придвинулись к нему с
угрожающим видом. - Не думайте. Я пытался. Я подошел прямо к воротам и
рассказал охранникам длинную слезливую историю о том, что они ошибочно
схватили моего любимого внука, лишили меня единственной, последней опоры в
жизни. Они довольно долго держались со мной вежливо, но сказали, что никто
из новобранцев пока не просился к дедушке. К тому же они не помнили среди
новеньких никого по имени Филодендрон Кейс. А такое имя трудно позабыть.
- Фактически Кейс - дезертир, - сказал Ворон. - Даже если он теперь
единственный, оставшийся в живых из всей Гвардии. Поэтому он наверняка
назвался другим имеНем. - Я и сам сообразил, пока там распинался. И
прекратил разговор, пока охранники не успели сильно разозлиться. Они и так
были слишком снисходительны, если учесть, что люди донимают их круглые
сутки.
Все посмотрели на Душечку. Ее пальцы замелькали в воздухе:
- Пока оставим все как есть. Пока он там в большей безопасности, чем мы
здесь. Есть другие неотложные дела, которыми необходимо заняться. Нас сильно
поджимает время. И всех остальных в городе - тоже.
Глава56
Отсутствие Смеда сперва тревожило Старого Рыбака, потом начало пугать.
Конечно, парень решил проблему, связанную с живым Талли Стахом. Но как быть
с проблемой Талли Стаха - покойника? Тело-то осталось у серых. Если они
установят имя, много ли им потребуется времени, чтобы выяснить, кто его
пришил?
То-то и оно, что совсем немного. Сколько-то времени Смед сумел
отыграть, но песок в песочных часах вечности не прекращал неумолимо сыпаться
вниз, а трупы продолжали громоздиться друг на Друга.
Да, с Серебряным Клином шутить не приходилось. Пока им удавалось
избегать неизбежного. Но с каждым разом полоса, отделявшая их от края
пропасти, сужалась. А цена возможной ошибки росла, становясь поистине
ужасной. Такой, какую невозможно окупить никакими деньгами.
Рыбак не особо расстраивался по поводу Талли Стаха. Тот и сам давно
напрашивался. Еще удивительно, как долго они терпели его выходки. Но вот
из-за Тимми Локана его мучили угрызения совести. Из них четверых Тимми
меньше всех заслуживал такой страшной участи.
Он уже почти решился махнуть рукой на Смеда и снова спрятаться в
развалинах, когда до него дошли слухи, каким именно образом серые призывают
на воинскую службу всех горожан, способных носить оружие.
Тогда интуиция подсказала ему, что произошло. Значит, Смед оказался в
армии. Пожалуй, там сейчас было безопаснее, чем где-либо. Если, конечно, у
парня хватило ума назваться чужим имеНем. Наверняка хватило.
Рыбак направился в сторону развалин, намереваясь снова укрыться там от
охотников за Клином. Но по дороге его озарило. Почему бы ему тоже не
спрятаться у всех на виду? В армии? Серые, конечно, поспорят слегка. Сперва.
Скажут, что он староват, но потом все равно возьмут. Вдобавок армия -
неплохая защита от грядущих лишений. Жизнь у солдат, даже ополченцев, уж
всяко посытнее, чем у парней, прячущихся по разрушенным подвалам. К тому же
нынешние правители Весла будут беречь от холеры своих солдат куда более
тщательно, чем простых горожан.
И старик повернул в сторону разбитого на пустыре лагеря Сил
Самообороны...
Вышло почти так, как он ожидал. Серые сперва поспорили немного, потом
быстренько проверили, нет ли у него признаков холеры, и он очутился в
лагере. Он записался под именем Малыш Рыболов, позволив себе насмешку над
серыми. Да и над собой тоже. Это имя он получил при рождении, но все знавшие
его давным-давно померли.
Или были убиты.
Глава57
Хотя черные всадники продолжали неутомимо доставать Хромого, раз за
разом задерживая его и приводя в неистовство своими неожиданными ловушками,
они по-прежнему почти не прибегали ни к каким магическим иллюзиям. Смысл
таких действий оставался ему непонятен, их игра беспокоила его, хотя он себе
в этом не признавался. Хромой был уверен, что прорвется всюду за счет грубой
силы, что в мире сейчас не осталось никого, кто мог бы сравниться с ним в
могуществе. Они тоже это знали. Как раз это и беспокоило его. У них не было
ни единого шанса справиться с ним, и все же они неотступно преследовали его,
продолжая изводить по мелочам, будто были уверены в том, что их действия
будут иметь результат. Он начал подозревать, что где-то впереди ему уже
приготовлена очередная, смертельно опасная западня.
Его противники так редко прибегали к волшебству, что он перестал
остерегаться. Сам он избрал тактику сокрушительных ударов, более не ожидая
от своих врагов колдовских хитростей и тонкого коварства.
Ему потребовалось трижды пробежать мимо уродливого бесформенного
дерева, прежде чем он, на четвертый раз, наконец сообразил, что к чему.
Подлецы! Они сумели заставить идти его по кругу длиной миль в пятьдесят с
лишком. И последние несколько сотен он неутомимо шел по собственному следу.
Очередная задержка. Проклятье!
Ярость вспыхнула в нем с такой силой, что он едва сумел сдержать ее,
чтобы выбраться из этого замкнутого круга. Прорвавшись, Хромой ненадолго
остановился. Надо было обследовать состояние своего тела и сориентироваться.
Он находился чуть к северу от Башни. Близость Чар ощущалась во всем.
Как насмешка, как вызов, как приглашение к схватке. Как публичное
оскорбление.
Похоже, его враги просто мечтали, чтобы он свернул туда и опять
потратил кучу времени, безуспешно колотясь головой о стены неприступной
твердыни. Но на сей раз ему удалось преодолеть искушение, С Башней Чар и его
обитателями он разберется позже. После того как завладеет Серебряным Клином
и превратит его в могущественный талисман, который сделает его властелином
мира.
Он возобновил свой бег. В сторону Весла.
Он бежал легко, почти весело. Временами он начинал мерзко хихикать.
Скоро. Теперь уже скоро. Этот мир уплатит ему все долги.
С процентами.
Глава58
Жабодав все ближе подбегал к Башне, недоумевая, зачем он искушает
судьбу. Чутье подсказывало ему, что немного дальше к северу Хромой, словно
бестолковая дворняжка, бегает по кругу, ловя собственный хвост. Это
забавляло Жабодава. Конечно, новые хозяева Империи не так ужасны и
могущественны, как старые, зато они находчивы и хитры. Пожалуй, никто из
прежних властителей, кроме Госпожи или ее сестры не смог бы состязаться с
нынешними в хитрости и коварстве. Власть в Империи перешла в руки
компетентных людей. Жабодав был не против. Некогда ему пришлось услышать
высказывание одного мудреца. Тот сказал, что любая империя в своем развитии
неизбежно проходит три стадии, а каждой стадии соответствует свои тип
властителей. Сперва у руля стоят завоеватели, ведущие бесконечные
захватнические войны. Потом приходит черед администраторов, закрепляющих
результаты завоеваний и превращающих Империю в монолитную твердыню. Которая
непосвященным кажется несокрушимой и вечной. Наконец, у власти оказываются
безответственные расточители. Всячески потакая своим безумным прихотям и
порокам, они проматывают капитал, предназначавшийся для передачи потомкам.
И тогда Империя становится легкой добычей новых завоевателей.
В этой Северной Империи сейчас наступила вторая стадия. Администраторы
сменяли завоевателей. Из тех, прежних, в живых остался один Хромой. Новые
правители были просто обязаны отправить его на свалку истории. Завоеватели -
слишком буйная и непредсказуемая публика, чтобы иметь с ними дело, если ты
намерен насадить в Империи закон и порядок.
Будет лучше, если он заранее все предусмотрит и подготовит себе место в
этом новом, упорядоченном мире.
Он остановился неподалеку от Башни, на таком расстоянии от ворот, какое
счел безопасным, уселся. И стал ждать.
Вскоре кто-то вышел. Этот некто имел четкое представление о том, какое
именно место может быть уготовано в будущем таким порождениям вечного зла,
как Пес-Жабодав. А пока они заключили временный союз.
Глава59
Смед застонал, заворочался, попытался натянуть на себя сбившееся
шерстяное одеяло. На нем живого места не было, болели мышцы, ныли все кости.
Сон на голой земле не принес облегчения.
Уже в третий раз он просыпался в палатке, где обреталось еще человек
сорок. Мысль о том, что и этот день ему придется провести среди ополченцев,
не вызывала у него ни малейшего энтузиазма.
- Как дела, Кен? - спросил кто-то. Серые занесли Смеда в свои списки
под именем Кентон Утконос.
- Как сажа бела, - буркнул он. - Я предпочел бы работать без заскоков и
не затемно.
- Что ты их заводишь? Ловить нечего.
- Ха! - сказал какой-то парень, выглянув наружу. - Снег! Уже больше
дюйма насыпало.
- Везет, как утопленникам, - послышалось в ответ.
Ребята перебросились еще парой шуточек в том же духе. Насчет их
необыкновенного везения. Потом Смед сказал:
- Надо мной издевались с самого детства, и я сыт по горло. Я не
собираюсь покорно сносить их тычки. Я всегда давал сдачи, даю и буду давать.
Пока не усекут, что им куда проще оставить меня в покое.
Он уже раза четыре успел подраться с серыми, которым было поручено
обучать их взвод.
- Хочешь достать их всерьез? - спросил его сосед. - Правильно. Только
ты избрал неверную тактику. Сперва надо работать головой, а потом кулаками.
Соседа звали Сай Грин. В их палатке он быстро стал лидером. Все уже
догадались, что он назвался чужим именем. Догадывались они и о том, что Грин
раньше служил в армии. Он играючи справлялся со всякими армейскими
закавыками, а в лагерной обстановке чувствовал себя как рыба в воде. И
всегда был готов подсказать любому способ немного облегчить себе жизнь -
если у него спрашивали, как это сделать. Он нравился парням, и они обычно
следовали его советам.
Но Смед не спешил с выводами. На его взгляд, Сай слишком уж уютно
чувствовал себя в лагере. Он мог запросто оказаться шпионом. Или -
дезертиром, которого серые вербовщики случайно замели во время облавы. А
Смед имел основания подозревать, что здесь, в Весле, всякий дезертир с
большим военным опытом раньше почти наверняка служил в Гвардии. В Курганье.
- Я всегда готов прислушаться к дружескому совету, Сай, - сказал он. -
Но отступать не собираюсь.
- И не надо. Просто посмотри, что получается. На первый раз они
отделали тебя только для того, чтобы показать всем остальным, что может
случиться, если мы не будем пай-мальчиками. Но ты слишком легко поддался на
провокацию, и они решили повторить урок.
- А потом разохотились? Наверно, сегодня будет то же самое. Но я все
равно не сдамся.
- Успокойся. Ты прав. Но это будет продолжаться в том же духе, стоит им
помахать перед тобой красной тряпкой, как ты сразу хватаешь за грудки
капрала.
- Только потому, что не могу дотянуться до сержанта.
- Брось. И сержант, и капрал - славные ребята. Почти. Бедняги просто
пытаются честно выполнить бессмысленную и, даже на их взгляд, безнадежную
работу. Твоя проблема вовсе не в них. Твоя проблема в Чайнике. Чайник
выжидает, пока они от тебя отступятся, признают, что не справились. Вот
тогда он вмешается и вышибет из тебя дух.
С Саем согласились сразу несколько человек.
- Точно, - сказал один из них. - Этот Чайник вечно подбивает их
устроить нам какую-нибудь подлянку.
- И ему все сойдет с рук, если только он случайно не угрохает тебя, -
добавил Грин.
Смеду не хотелось говорить на эту тему. Но насчет Чайника они, скорее
всего, были правы. Тот никогда не забудет, как Смед уделал его в кабаке.
- Ну и? - спросил он.
- Если тебе снова придется сцепиться с кем-нибудь из них, постарайся,
чтобы это был Чайник. Все подлости здесь - его рук дело. Он единственный
среди серых, кто действительно мечтает тебя изувечить. Ну так заставь его
заплатить за это. И не пори горячку. Придется драться - дерись, когда ты
прав на все сто, а не потому, что тебе просто не нравятся здешние порядки.
Они никому из нас не нравятся. Может, и выкрутимся как-нибудь. Если не
наломаем дров. Смед пришел в ярость от этих поучений и едва не закатил
истерику, вопреки здравому смыслу. Но кое-как сдержался, побоявшись потерять
с таким трудом завоеванный авторитет.
Его начало беспокоить собственное состояние. Похоже, Смеда Стаха стало
временами заносить. Ему действительно следует держать себя в руках. А не то
еще немного, и он начнет вести себя совсем как Талли.
Может, это Клин на меня так влияет, подумал он.
Его твердое намерение не делать больше глупостей получило отличное
подкрепление прямо на утренней поверке.
Но судьба пока улыбалась. Сперва начали проверять тех, кто жил в
соседней палатке, и он отчетливо услышал, как капрал заорал:
- Тимми Локан!
Поэтому он успел подготовиться. И когда капрал попытался проделать тот
же фокус в их взводе, проревев:
- Смед Стах! - Смед не двинулся с места, а только оглянулся по сторонам
точно с таким же тупым выражением лица, как у остальных.
Загонщики дышали ему в затылок и наступали на пятки. Теперь они знали
их имена.
Часом позже он испытал еще одно потрясение. Они месили грязь на плацу,
занимаясь строевой подготовкой, когда мимо промаршировал другой взвод.
Замыкающим в этом взводе оказался не кто иной, как Старый Рыбак.
Подмигнув Смеду, он смешно подпрыгнул, стараясь не сбиться с шага.
Глава60
Слежка за Изгнанником, ставшая постоянной обязанностью Молчуна, наконец
принесла свои плоды. Когда Молчун проскользнул в комнату, по его лицу было
видно, что он сильно возбужден.
- Им стали известны имена трех человек, которых прежде не раз видели с
убитым. Вот эти имена: Тимми Локан, Смед Стах, Старый Рыбак.
- Рыбак? - переспросил Ворон.
- Да, - ответил Молчун. - Хотя описание личности не очень четкое, но
похоже на то, что именно он уделал вас троих тогда, в развалинах.
- Старый Рыбак? - возопил Ворон. - Старик?!
Молчун злорадно ухмыльнулся, но продолжал докладывать языком жестов:
- Их проследили до места под названием "Скелет". Сейчас оно пустует,
если не считать скваттеров. До той ночи, когда вспыхнули беспорядки, там
квартировал капрал Ночных Пластунов. Теперь его ищут. Надеются, что он
сможет опознать тех людей. Изгнанник сгорает от нетерпения. Поднял на ноги
всех, кого мог. Да, еще. Они ждут, что Хромой появится завтра.
Душечка вдруг заволновалась. Похоже, она наткнулась на неожиданное
решение проблемы. Она хлопнула в ладоши, требуя внимания, и просигналила:
- Нельзя допустить, чтобы тот капрал попал к Изгнаннику. Он нужен мне.
Доставьте его в конюшню Гартсена.
С помощью наших союзников с Равнины Страха она неплохо поработала,
приводя в порядок подполье и подпольщиков, то немногое, что оставалось в
Весле от Движения. Собственно, кроме конюшен Гартсена, ничего и не осталось.
- Кроме того, - продолжала Душечка, - надо найти и схватить хозяина
"Скелета". А также - всех, кто у него квартировал подолгу в последнее время.
Будьте осторожны. Люди Изгнанника знают, что мы в городе. Они не
предпринимают серьезных попыток захватить нас только потому, что им сейчас
не до того. Но они настороже и удобного случая не упустят. Надо переодеться
в форму личной охраны Изгнанника. Все. Вперед.
Остальным ее предложение совсем не понравилось. Но спорить с Душечкой
было все равно что плевать против ветра. И они последовали за нею. Поскольку
другого выбора у них не оставалось.
Они по одному выбрались из колокольни наружу, оставшись незамеченными
среди царившей в башне суеты, и собрались в двух кварталах от храма.
Выслушав доклады маленьких существ с Равнины Страха, Душечка просигналила на
пальцах:
- Охрана Изгнанника квартирует в Казначейском Флигеле. Сейчас там
двенадцать человек, только что сменившие караул. Молчун! Ты вместе с
Боманцем должен обезвредить их.
Как всегда. Никаких сослагательных наклонений. Обезвредить, и все тут.
Люди занервничали. Им страшно не хотелось в открытую передвигаться по
городу, полностью находившемуся под контролем имперцев. Но и на этот раз
никто не стал спорить.
Молчун знал отличное заклинание, нагонявшее глубокий сон. Но это
заклинание надо было обязательно произносить вслух. Бедняга чуть не помер от
огорчения, когда ему пришлось поделиться такой замечательной тайной с
Боманцем. Колдуны поспешили к Флигелю. Душечка отвела им на все про все пять
минут.
Когда остальные подошли к Казначейскому Флигелю, Молчун уже ждал у
дверей.
- Готово, - сообщил он. - Они спят.
- Сделайте так, чтобы они не проснулись несколько дней, - ответила
Душечка. - И засуньте их в такое место, где никому не придет в голову их
искать.
Молчун неодобрительно нахмурился, но кивнул, соглашаясь.
Как только они приняли вид, позволявший безопасно передвигаться по
улицам Весла, Боманц сказал:
- Надо навести во Флигеле чистоту и порядок. Чем позже они сообразят,
что здесь произошло, тем дольше мы сможем пользоваться преимуществами,
которые нам дает черная форма.
Ворон что-то буркнул. Молчун просто кивнул.
- Тут есть еще какие-то штуки. Вроде гранатовых брошек, - сказал один
из Крученых. - Может, личные нагрудные значки?
Молчун взял одну такую брошь в руки, внимательно рассмотрел, быстро
положил на прежнее место и замахал пальцами перед носом Боманца. Старый
колдун тоже взглянул на странную брошь и сказал:
- Да, эти штуки удостоверяют личность. Но не только. С их помощью
Изгнанник может найти своих людей где угодно. Лучше избавиться от них
поскорей. Пусть этот кретин канюк выбросит их где-нибудь подальше. За
городскими стенами.
Душечка нетерпеливо подала старику несколько знаков. - Ладно, ладно, -
проворчал тот. - Не надо меня погонять. Я и без того делаю все так быстро,
как могу.
Полчаса спустя они покинули Казначейский Флигель. Душечка, Молчун и
Боманц, в одеянии черных всадников, двигались верхом, а остальные
сопровождали их под видом пехотинцев. Едва завидев их, немногочисленные
прохожие торопились куда-нибудь скрыться.
Добравшись до центра города, они разделились. Один из Крученых и Белая
Роза направились прямиком в конюшню Гартсена, а остальные приступили к
поискам тех, кто мог опознать людей, укравших Серебряный Клин. В попытке
опередить имперцев и помешать им наложить на них свои лапы.
Надо было спешить.
Глава61
Стоило мне сообразить, что торчать в ополчении куда безопаснее, чем
сшиваться рядом с Душечкой, и я сразу успокоился. Почувствовал себя как
дома. В лагере мне было едва ли не уютно, словно я снова попал в старую
колею. Здесь не было нужды постоянно о чем-то думать и беспокоиться.
Но наверно, я слишком долго был на вольных хлебах. К такому быстро
привыкаешь. Как только захотелось пивка, а вместо этого мне показали жирный
кукиш, я сразу же понял, что отсюда пора линять.
Я окончательно укрепился в этой мысли, когда сержант вывел нас на
первое занятие по боевой подготовке. Мы стояли чуть не по щиколотку в жидкой
грязи, холодный ветер пробирал до костей. У половины парней одежонка не
подходила для такой погоды. Но окончательно меня достал не ветер. Меня
достали слова сержанта:
- Слушайте, парни, - сказал он. - Одна птичка чирикнула мне на ухо, что
завтра здесь начнется заваруха. Выходит, на все про все остался один день.
Сегодня. Чему научитесь, тому научитесь. Если хотите иметь хоть один гнилой
шанс уцелеть, тогда держите ушки на макушке. Единственным вашим оружием
будут алебарды. Другого у нас просто нет. Поэтому с ними и будем
упражняться. - Он ткнул пальцем через плечо в сторону двух серых. Каждый из
них держал в руках охапку алебард, острия которых были зачехлены, чтобы
избежать случайных ранений во время учебных схваток. - Эти двое -
инструкторы. Самые лучшие, какие есть в Весле. Нам их на время одолжили
Ночные Пластуны. Они научат вас всему, чему успеют. Будете слушать их, как
слушаете меня. А кто начнет выделываться - голову оторву. И запихну в
задницу.
Закончив речь, сержант махнул рукой одному из Ночных Пластунов. Фигня,
подумал я. Все они учились своим приемчикам в одном и том же месте.
Ночной Пластун снял чехол с острия одной из алебард.
- Это алебарда, - важно сказал он. Замечательно. Парень обрушил на нас
бездну новых знании. С другой стороны, я когда-то вдосталь наигрался с
такими игрушками, а иные видели их чуть не в первый раз. Может, кому-нибудь
из них и пригодилось то, что сказал серый. Любое дитя ползает, прежде чем
начнет ходить, и ходит, прежде чем научится бегать. Кроме моего самого
младшего братца. Редиски. Редиска и на свет-то вывалился сразу бегом.
Насколько я помню.
- Вот это лезвие, - продолжал Пластун, - заточено так, что им можно
бриться. А острием можно пробить любые доспехи. Если, конечно, хватит
силенок. Алебарда - отличное оружие. Оно дает вам много возможностей.
Алебардой можно рубить, можно колоть, можно резать. Можно бить, как
оглоблей. Вы можете использовать ее вместо гарпуна и даже подпирать ею
палатку. Одного нельзя делать ни при каких обстоятельствах. Алебарду нельзя
бросать. Это не копье. Если вы ее бросили, другого оружия у вас уже не
будет. И тогда любой болван с кухонным Ножиком в два счета превратит вас в
свиную отбивную.
Ага. Добрался-таки. Правило номер один.
И так далее. Пока он разливался соловьем, у меня дико замерзла задница.
Наконец парень выдохся и объявил, что пора начинать учебные бои. То
есть разучивать основные движения. Сперва Ночные Пластуны вызвали семь
человек для парных схваток с нашими обычными инструкторами. Я мог гордиться
собой. К моим советам прислушивались. Добровольно не вызвался никто.
Тогда они сами вытащили из шеренги семерых, поставили против
инструкторов и начали разучивать движения. Сержант-Пластун присматривал за
четырьмя парами, а его приятель - за тремя.
Как я и ожидал, едва им велели ускорить движения, подлец Чайник выбрал
момент и "случайно" зацепил своего спарринг-партнера. Вот дерьмо.
А тут еще этот огнеопасный Кен всерьезсобрался схватиться с Чайником.
Чтобы заработать себе дырку в башке.
- Приглядите за ним, - попросил я ребят. - Пусть поостынет. И не
подпускайте его к Чайнику.
С этими словами я забрал алебарду у того парня, которого только что
разукрасил Чайник. Из носа у пацана текла кровь.
Чайник выглядел неуклюжим, неповоротливым. И я прикинул, что тоже смогу
нанести ему счастливый "случайный" удар, притормозить подлеца, чтобы он
поубавил прыти, когда ему придется иметь дело с остальными. Конечно, я
слегка заржавел за последнее время, но со стандартной пехотной алебардой уж
как-нибудь управлюсь. Она всегда была моим любимым оружием.
Тело сыграло со мной предательскую шутку. Я машинально встал в
привычную стойку. Чайник выглядел озадаченным. Может, он и подлецом-то стал
потому, что был туп как пробка. Его озадачивал всякий пустяк.
К нам подошел Ночной Пластун. Он долго заставлял меня двигать руками,
ногами и даже задницей, пока я не оказался в очень неудобной позе, которую
он считал единственно правильной стойкой. Наконец он удовлетворился и велел
начинать. Когда с нас потребовали ускорения, продолжать притворяться полным
лопухом стало совсем трудно. Мускулы и кости жили отдельной жизнью и все
время пытались заставить меня двигаться правильно.
Чайник вознамерился разбить мне нос. Когда он сделал выпад, я неловко
уклонился и как бы случайно изо всех сил врезал ему древком алебарды по
голени. Он аж тявкнул от боли. В шеренге один парень восторженно взвыл, а
другой расхохотался.
Это и погубило Чайника. Он озверел и бросился на меня.
Я отступил, спотыкаясь, размахивая алебардой с видом напуганного
пацана, который пытается отбиваться как попало. Если бы игра шла всерьез, я
мог бы прикончить эту гниду раз десять. Наконец он открылся так, что и
слепой бы не промазал. Тогда я нанес удар, разорвавший ему ухо, а потом
бросил алебарду и сделал подножку, после которой Чайник пропахал несколько
ярдов мордой по грязи. Я тут же отскочил в сторону с такой физиономией,
будто был страшно напуган и не понимал, что произошло.
- Хватит! - рявкнул наш сержант. - Грин! Подними алебарду, отдай ее мне
и становись в строй! А ты. Чайник, ступай почистись. Да заодно залепи себе
чем-нибудь ухо!
Я отдал ему алебарду и заковылял к своей шеренге. Парни изо всех сил
старались не скалиться.
- Грин! - вдруг раздался другой голос. - А ну, подойди-ка сюда!
Это был сержант Ночных Пластунов. Черт бы его драл.
Я заковылял обратно, преданно глядя на него. Он жестко взглянул мне в
глаза, потом брезгливо тронул пальцем шрам на моей щеке. Сделав шаг назад,
он взял у одного из серых алебарду, снял с нее деревянный чехол, отшвырнул
его в сторону.
- Дайте этой собаке алебарду! - приказал он. Наступила гробовая тишина.
Никто ни хрена не понимал. Кроме нашего сержанта. Думаю, тот сразу допер.
Мост Королевы, что же еще? Никакого смысла в происходящем он не видел. Тем
более здесь и сейчас. Что было, то быльем поросло. Поэтому наш сержант
попытался спорить. Но Ночного Пластуна уже понесло.
- Дайте ему алебарду! - еще раз проревел он.
Тогда я перестал валять дурака и одарил его самой лучшей улыбкой в
стиле Ворона, какую только смог изобразить. Стараясь унять нервную дрожь, я
тоже снял деревянный чехол с алебарды, которую мне кто-то всунул в руки. Но
швырять чехол в сторону не стал. Дудки! Этот сукин сын жаждал моей крови.
Тут уж было не до шуток.
Он сделал несколько забавных телодвижений. Разминал мышцы, сволочь.
У меня пересохло во рту.
Когда он двинулся ко мне, я неожиданно принял низкую левостороннюю
стойку. Такие штуки обычно доставляют противнику сильное неудобство на пару
минут. Чехол я сжимал в правой руке.
Он сделал резкий выпад, целясь в глаз. Я легко отбил его алебарду, чуть
приподняв свою левой рукой, и тут же нанес удар правой, изо всех сил врезав
ему деревянным чехлом по пальцам. Боль, наверно, была адская. Пока он не
опомнился, я все так же, одной левой, сделал выпад и повел алебардой из
стороны в сторону. Ее лезвие описало смертоносный сверкающий полукруг у его
горла. Чтобы избежать удара, он неловко откинулся назад. Тогда я перехватил
алебарду правой рукой, перевернул ее, ринулся вперед и нанес Пластуну
сильный удар тупым концом алебарды прямо под ребра, едва не вышибив из него
дух.
Дальше все было просто. Еще пара небрежных движений, и он уже валялся
на спине, в грязи, обезоруженный, не в силах пошевелиться, поскольку острие
моей алебарды касалось его горла. Вся наша возня не заняла и десяти секунд.
- Ты ошибся, парень, - сказал я, жестко глядя ему в глаза. - Меня там
не было. Но даже если бы ты оказался прав, тебе следовало бы помнить, что,
когда дело доходит до драки один на один. Ночные Пластуны кое-кому уступают.
Я отвел лезвие от его горла, отошел в сторону, надел на алебарду чехол,
отдал ее нашему сержанту и пошел к своему месту в шеренге. По дороге я
молился, чтобы пронесло. Никто не смотрел мне в глаза. Парни были перепуганы
насмерть.
Ночному Пластуну потребовалось время, чтобы встать. Морда у него была
мертвенно-бледная, словно он действительно потерял столько крови, сколько я
мог из него выпустить. Он отмахнулся от предложенной помощи, подобрал свою
алебарду и принялся сосредоточенно чистить ее.
Сорок семь парней молча ждали, что будет дальше.
Наконец он зачехлил алебарду, окинул нас взглядом и сказал:
- Век живи, век учись. Если есть котелок на плечах. Следующие шестеро!
Все облегченно вздохнули. Включая меня. Не зря я молился. Гроза так и
не разразилась. Пока.
Я заметил, что вспыльчивый Кен впился взглядом в шрам на моей щеке,
будто в первый раз его разглядел. Может, так оно и было. Шрам от холода
побелел и сделался заметнее.
Глава62
Немного колдовства, чуть-чуть удачи, - и Боманцу удалось выяснить, что
человек, которого Изгнанник послал найти драгоценного свидетеля-капрала,
только что добрался до штаб-квартиры Ночных Пластунов и передал им приказ
своего хозяина.
- Всегда приятно, если кто-нибудь сделает за тебя твою работу, - сказал
Ворон.
- А что? - оживился Боманц. - Отличная идея. Нам надо просто выбрать
подходящее место и подождать, пока они сами не приведут его к нам.
Так и сделали. От штаб-квартиры Ночных Пластунов к центру Весла вел
только один удобный прямой маршрут.
***
- Идут наконец, - сказал Боманц. - Ну-ка, Молчун, подпусти им своего
тумана. Только не перестарайся, чтобы они не насторожились.
Молчун прошел немного вперед и остановился, подпирая стену с видом
праздношатающегося зеваки. Но все случайные прохожие обходили его стороной,
стараясь держаться как можно дальше. Вскоре запах, напоминающий дым очага,
начал усиливаться. В воздухе, понемногу сгущаясь, поплыл туман.
- Вот они, - сказал Боманц, кивнув в сторону приближавшейся тесной
группки.
Едва группа поравнялась с сидящими в засаде, облачная дымка внезапно
превратилась в густое марево. Боманц обрушил заклятие на головы эскорта,
вывел всех четырех солдат из строя и тут же велел своему любимцу канюку
выбросить куда-нибудь подальше их личные нагрудные знаки.
Эскорт сопровождал двоих: мужчину и женщину. Едва взглянув на даму.
Молчун буквально взорвался в вихре жестов и телодвижений. Понимать его
успевал только Ворон.
- Бригадир Головня, - наконец пояснил он остальным. - Что ж, придется
ее тоже прихватить с собой. Было бы глупо отказываться от такого подарка
судьбы.
***
Несмотря на необычный внешний вид, пестрая компания добралась до
конюшни Гартсена, не привлекая к себе лишнего внимания. Иногда и колдуны
могут на что-нибудь сгодиться. На пороге их встречал сам Гартсен.
- Где она? - спросил его Ворон.
- На сеновале.
Ворон прошел мимо небольшого менгира, вскарабкался по лестнице наверх,
просунул голову на сеновал и что-то показал на пальцах.
Ни капрал, ни Головня пока еще не проронили ни единого слова. Они никак
не могли взять в толк, что происходит. Но, как только вниз спустилась
Душечка, их недоумению сразу пришел конец.
- Черт возьми, - процедила сквозь зубы Головня. - Значит, все-таки это
правда.
- Скажи Душечке, что мы готовы захватить всех остальных, - сказал
Боманц Молчуну.
Тот проигнорировал слова старого колдуна. Его пальцы бешено заплясали в
воздухе, но задал он совсем другой вопрос:
- Ты уже поговорила с Праотцем-Деревом?
- Да, - ответила она. - Праотец встревожен. Он хочет, чтобы мы
немедленно извлекли Кейса из того лагеря. Его маленькие подданные с Равнины
Страха доложили ему, что Кейс влип в какую-то историю, которая всем нам
может повредить. Этих двоих мы пока свяжем и оставим здесь. Гартсен за ними
присмотрит.
Молчун принялся было спорить, но Белая Роза просто отвернулась и
принялась надевать на себя форму одного из телохранителей Изгнанника. Она
умела извлекать выгоду даже из своих физических недостатков. Как теперь,
когда ей не хотелось вступать в пререкания.
Ни Ворон, ни Молчун ни на секунду не поверили, что дерево-бог хоть
словом обмолвилось о Кейсе. Оба позеленели от злости и надулись.
А что толку?
Глава63
Даже Смед не удержался, вставил словечко в общий разговор:
- Хотя мне тут здорово достается и я устаю как собака, все же голодать
не приходится, да и холера сюда еще не добралась. А это кой-чего стоит.
- Да, тяжелый выдался денек, - ответил кто-то. - Но готов поспорить,
что в городе сейчас творится сущий ад.
- А я все спрашиваю себя, - раздался третий голос. - Предположим, нам
удастся разделаться с Хромым. Что дальше? Неужели придется снова кувыркаться
все в том же дерьме, пока они не отыщут свою серебряную хренотень?
В воздухе повисло молчание. Парень первым упомянул о том, что их ждало.
Но как раз об этом никто не хотел думать.
Смед искоса взглянул на Грина. Вокруг него образовалось пустое место,
хотя, в палатке было тесно. Никто не понимал, что произошло на плацу, но все
догадывались, что дело пахнет жареным. И никто не хотел оказаться
поблизости, если все-таки грянет гром.
Наконец кто-то прервал затянувшееся молчание:
- Когда появится Хромой, сразу полетят пух и перья. У серых появится
своих забот полон рот. Им будет некогда следить за нами. Лично я слиняю при
первой же возможности. Даже если мне для этого придется замочить Чайника.
Или кого-нибудь другого.
В палатку просунул голову сержант.
- Выходи строиться! - заорал он. Что за черт, подумал Смед. Неужели
опять муштра? Неужели их недостаточно гоняли сегодня? Вот сволочи! Но он
слишком устал, чтобы сопротивляться. По крайней мере дело касалось не их
одних. Людей выгоняли наружу из всех палаток. Когда они построились, сержант
вывел их на плац и велел встать спиной к частоколу, огораживавшему лагерь.
Повсюду, с фонарями и факелами, суетились серые.
В задней шеренге соседнего взвода, выстраивавшегося слева, Смед заметил
Рыбака. Старик чем-то обработал свои волосы. Они теперь были темными.
Сержант отдал приказ равняться. От ворот вдоль их рядов двигались три
черных всадника. Каждого сопровождал пехотинец, тоже в черном. Они двигались
медленно, внимательно рассматривая каждый взвод. Парадный смотр. Люди
Изгнанника решили хоть разок взглянуть на голодранцев из ополчения...
У Смеда внутри все похолодело. Нет, эти люди вели себя так, словно
искали кого-то.
Взвод Старого Рыбака они миновали, не задержавшись. Может, все и на
этот раз обойдется? Но вот они подъехали к их взводу...
Всадник, двигавшийся впереди, остановился, поднял руку, сделал
несколько каких-то неуловимых знаков пальцами. Пехотинцы в черном начали
пробираться сквозь первую шеренгу.
Смед почувствовал, что вот-вот наложит в штаны.
Один из пехотинцев схватил за плечо Сая Грина.
Смед облегченно вздохнул. Грин! Ну конечно же! Парень влип. Но ведь все
этого ждали.
Он настолько ушел в свои мысли, что пропустил момент, когда рука
всадника повелительно поднялась снова. Он обратил внимание на двух черных
пехотинцев только тогда, когда они оказались совсем рядом.
Кровь застыла у него в жилах.
Они заломили ему руки и вытащили из рядов. Всадники неторопливо
направились к воротам. Смед понуро брел вслед за ними, чуть не уткнувшись
носом в спину Сая Грина. Слева всадник, справа пехотинец, сзади еще двое. Но
первое, ошеломляющее потрясение уже схлынуло; Смед потихоньку взял себя в
руки. Ведь ему уже удалось выпутаться из пары крутых переделок. Просто надо
хранить спокойствие, быть все время наготове, не дергаться сейчас и не
медлить потом. Когда подвернется удобный случай.
Через пару минут, когда они оказались на улице среди домов и свернули
за угол, так что из лагеря никто уже не мог их видеть, Грин громко
расхохотался и хлопнул одного из всадников по ноге.
- Ну вы даете, ребята! Нахальства у вас куда больше, чем мозгов. Но все
равно благодарю!
- Меня благодарить не за что, - сварливо отозвался тот. - Я лично
считал, что тебе самое место в лагере. Там для тебя дом родной. Но Душечка
настояла.
- Вот как? - Грин опять рассмеялся. - Что ж, когда ты снова угодишь в
бочку с дерьмом, я тебе это припомню. А за каким дьяволом вы прихватили
моего приятеля, булькающего Кена?
- За таким, что он - один из тех парней, которые сперли Серебряный
Клин. Она так считает.
- Врешь как сивый мерин? - спросил Грин. - Или серьезно?
Смед только сильнее стиснул зубы. Он твердо решил не поддаваться
панике.
Глава64
Старый Рыбак понял, что случилось, в тот самый момент, когда солдаты
Изгнанника завернули Смеду руки за спину. После этого он уже не раздумывал,
а действовал. Пока всеобщее внимание было приковано к черным. Он отступил на
несколько шагов назад, повернулся и быстро перебрался через невысокий
частокол. Несколько парней из его взвода заметили это, но никто его не
окликнул. И никому из них не пришла в голову замечательная идея последовать
за ним, что было совсем хорошо.
Старик спрыгнул на землю и побежал, тихо проклиная свои годы, давно
перевалившие тот порог, когда такая пробежка ничего ему не стоила. Все тело
болело, ныли кости; мышцы после сегодняшних военных упражнений то и дело
сводила судорога.
И все же он не собирался уступать ни своей плоти, ни этим имперским
упырям. Он успел укрыться в развалинах напротив ворот лагеря за какую-то
минуту до того, как оттуда выехали черные всадники. Скорчившись, почти
припав к земле, он прикидывал, чем сейчас располагает.
Так. Два ножа. Поскольку он явился в лагерь под видом добровольца,
серые не стали обыскивать и обезоруживать его, как тех, кого сюда притащили
силой. Два ножа. Не так мало, но против такой шайки черных - все равно что
ничего.
Его оружием должны были стать хитрость и осторожность. Без которых он
не смог бы охотиться, ставить ловушки, просто выжить в Большом лесу.
Хитрость, коварство и внезапность.
Некоторые варианты старик отбросив сразу. Например - поступить со
Смедом так, как тот поступил с Талли. Во-первых, парень такого не
заслуживал. Во-вторых, это было попросту бесполезно, потому что черные все
равно уже знали, кого им искать. А главное, никто, кроме Смеда, не знал, где
спрятана чертова железка.
Но вот в воротах показались силуэты черных. Еще до того, как они
пересекли пустырь, старик уже был уверен, что здесь что-то нечисто. Они
направлялись куда угодно, только не к резиденции Изгнанника в старом храме.
Если только, у них не было веских причин избрать круговую дорогу.
Дальше что?
Поскольку он ожидал, что эти черти отправятся прямиком к Изгнаннику, то
спрятался вблизи их наиболее вероятного маршрута. Теперь надо
пошевеливаться, иначе недолго потерять след.
Он фланировал от одних развалин к другим, словно отвратительное
привидение, делая это бесшумно, как призрак. В умении незаметно
подкрадываться ему не было равных. Старика сейчас серьезно беспокоило только
одно: как бы преследуемые случайно его не учуяли. В самом буквальном смысле.
У него не было времени помыться перед тем, как он записался в добровольцы.
Да и за несколько дней, проведенных в лагере. Теперь от него разило, как от
козла.
В Большом лесу, где повсюду рыскали кровожадные дикари и хищники,
поневоле приходилось думать о том, как ты пахнешь. Если ты хотел выжить.
Старик довольно быстро догнал их. С двадцати ярдов он хорошо слышал,
как два хмыря принялись поздравлять друг друга.
Козырнуло ключевое слово: Душечка. Его ошеломило.
В общем-то он не надеялся, что банда Белой Розы испугается его угроз,
но ему даже не могло прийти в голову, что у этих парней хватит наглости
захватить людей Изгнанника, надеть их форму и нахально заявиться в лагерь,
чтобы вызволить одного из своих.
Это многое меняло. Во-первых, его теперь не так сильно поджимало время.
Во-вторых, повысились шансы на успех предприятия. После чисток в городе,
которые начались на прошлой неделе, ряды этой оравы наверняка поредели.
Может быть, ему удастся перещелкать их по одному. Но его здорово беспокоило,
насколько сильно они будут жать на Смеда.
Старик крался за ними настолько вплотную, что его можно было принять за
чью-то вторую тень. Настолько осторожно, что никто из них не ощутил того
холодного покалывания в затылке, которое позволило бы им заподозрить слежку.
О чудо! Они привели его к знакомому месту.
Правда, в конюшне Гартсена он прежде бывал лишь несколько раз, давно и
мельком, когда на короткое время примкнул к Движению. Но лучше знать хоть
что-то об истинном положении дел, чем блуждать вслепую.
Незадолго до того, как вся эта толпа добралась до конюшни Гартсена,
старик здорово перепугался.
Громадная птица, возникшая из ниоткуда, камнем упала на плечо одного из
всадников. Всадник выругался, попытался спихнуть ее со своего плеча. Но
птица только рассмеялась и принялась болтать о том, как ужасно взволнован
Изгнанник. У чудака, видите ли, куда-то пропали почти все телохранители.
Старый Рыбак припомнил, что Белая Роза всегда считала Равнину Страха
чуть ли не родным домом. Значит, в городе сейчас полным-полно всяких
говорящих тварей оттуда. Но главное - подслушивающих.
Удача все еще не отвернулась от него. Он расценил появление птицы как
добрый знак.
Зато парень, чье плечо она избрала в качестве насеста, похоже, так не
считал. Он хотел, чтобы она свалила. А та не хотела.
- Дальше я поеду только верхом, - сказала она склочным голосом. - Я ни
черта не вижу в этой темноте. Ни черта.
У Рыбака перед глазами снова мелькнул весь тот зоопарк, который он
видел из окна "Скелета". Так. Всех тех тварей тоже надо будет принять во
внимание.
Когда вся орава ввалилась во двор конюшни, Старый Рыбак очень осторожно
обошел квартал, который она занимала. Дважды. Снаружи часовых не было видно.
Но это вовсе не означало, что их нет и внутри. Прячутся от холода, наверно.
С каждой минутой становилось холоднее. А из нависших над городом
тяжелых туч к утру наверняка повалит снег. Если он хоть что-то смыслит в
погоде. Болтаться вокруг конюшни по свежей пороше - и не оставить следов?
Такого не мог даже он.
Рыбак снова беззвучно растворился в ночных тенях. Он решил обследовать
лаз, по которому раньше подпольщики пробирались в конюшню сзади, с той
стороны, где к ней был пристроен сарай с односкатной крышей и плетеной
изгородью вместо одной из стен.
Хотя минуло много лет, лаз был все там же и выглядел так, будто им не
пользовались с тех самых пор. Рыбак очень осторожно отодвинул доску. Она
скрипнула вдвое тише, чем он ожидал, но и этого хватило, чтобы по спине
пробежал холодок. Старик проскользнул внутрь, словно подбирающаяся к добыче
змея.
Какое-то существо, размером с кошку, но, конечно, не кошка,
шевельнулось в темноте. Но он отреагировал первый и мгновенно свернул ему
шею.
Там была еще какая-то тварь вроде мыши или бурундука, на ...
