Роберт Асприн. Тамбу
страница №6
...-- Он сделал это пособственной инициативе. А разве ты сама не поступила бы точно так же, если
бы подобное случилось на твоем корабле?
— Ты не собираешься провести свое собственное расследование для
проверки?
— Зачем? — парировал Тамбу. — У меня нет оснований подвергать
сомнению выводы Эгора. Мне казалось, что как раз ты ратовала, чтобы я больше
полномочий передавал другим и перестал пытаться лично улаживать все вопросы.
— Может быть, мне не стоит об этом говорить, — произнесла Рамона
неуверенно, — но ходит немало слухов о неблагополучной обстановке на борту
"Скорпиона" .
— Ты права, тебе не стоило говорить об этом, — заметил Тамбу угрюмо.
— На борту "Скорпиона" действительно есть свои проблемы. Эгор сам не раз
докладывал мне об этом, и меньше всего он сейчас нуждается в разного рода
сплетниках, которые своими домыслами только разжигают страсти.
— В таком случае, наверное, мне лучше оставить свои домыслы при себе и
удалиться?
— Эй, эй!-- Тамбу успокаивающим жестом поднял вверх руку. — Извини.
Я вовсе не хотел тебя обидеть. Послушай, я понимаю, что ты пытаешься мне
помочь... и очень это ценю. Просто я немного на взводе. И терпеть не могу
копаться во всем этом. Он указал на рабочий стол перед собой.
— Ежегодные финансовые отчеты? — Рамона слегка приподняла брови,
раздражение сменилось в ней удивлением. — Мне всегда казалось, что тебе
доставляет удовольствие возиться с цифрами, любимый.
— Всему есть предел! Девяти ящиков с бумагами и дискетами слишком
много даже для меня.
— Почему бы тебе просто не просмотреть итоговые сводки? --
посоветовала она.
— Это и есть итоговые сводки. Исходные данные для них заняли бы
несколько грузовых трюмов.
— Ну, по крайней мере, проблема твоего свободного времени решена, --
заметила в шутку Рамона. — Хотя, если говорить серьезно, зачем тебе из-за
этого беспокоиться? Я имею в виду, что уже само то обстоятельство, что
каждый капитан обязан представлять тебе ежегодные отчеты, может служить
средством, надежно сдерживающим растраты, причем без всякой необходимости
для тебя просматривать все их полностью.
— Я бы за это не поручился, — вздохнул Тамбу. — Рано или поздно эти
люди обязательно догадались бы, что я просто собираю у себя их отчеты.
Иногда... Вот, позволь мне прочесть тебе хотя бы это.
Он порылся среди лежавших на столе бумаг в поисках нужного листа, нашел
его, положил поверх стопки и прочитал: "Если вы добрались до этого места
в нашем отчете, мы обещаем купить для вас ящик вашего любимого виски. Только
сообщите, какой сорт нам приобрести".
— Ах, вот оно что? — рассмеялась Рамона. — И ты намерен принять
подарок?
— Разумеется, — ухмыльнулся Тамбу. — Я обнаружил спрятанные записки
подобного содержания еще в восьми других отчетах. Мне также придется
разослать около дюжины кратких выговоров за намеки на мое происхождение или
сексуальные предпочтения.
— И что ты собираешься делать со всем этим виски? — осведомилась
Рамона. — Ты же не пьешь ничего, кроме легкого вина.
— Еще один год вроде этого, и я готов буду приняться за кое-что
покрепче. Но на самом деле я не могу принимать на борт грузы. Не говоря уже
обо всем прочем, это сразу бы выдало мое местопребывание. А посему я отдам
распоряжение каждому дарителю отправить презенты на определенные корабли
с извещением, что команда данного звездолета может наслаждаться подарком с
моими наилучшими пожеланиями.
— Звучит заманчиво. А к моему кораблю это часом не относится?
— Надо будет проверить списки, — отозвался он с наигранной
строгостью. — Ты же знаешь, что я не выбираю себе любимчиков. Из того, что
тебе весьма успешно удалось меня соблазнить, вовсе не следует, что ты вправе
рассчитывать на какие-то особые привилегии.
— Мне досталось по заслугам, — заявила она, мелодраматически понурив
голову.
— Возвратимся к прежней теме. Итак, шутники, вроде этих, были бы в
состоянии тут же точно определить, читал я их отчеты или нет.
— Что могло бы ввести их в искушение подделать счета, — согласилась
Рамона.
— Даже если бы я полностью доверял всем и каждому — чего обо мне не
скажешь, — мне все равно стоило потратить время на изучение отчетов. В них
содержится очень много полезной информации, если только уметь читать между
строк.
— И какой же, например?
— Ну... — Тамбу взглянул на нее с украдкой. — Я могу определить, как
часто экипажи проводят тренировочные стрельбы по мишеням, в каком состоянии
находятся корабли, какие настроения преобладают в экипажах...
— Погоди минуту. Я не совсем тебя поняла. Каким образом ты можешь обо
всем этом судить, просто взглянув на цифры?
— Изучая различные статьи расходов. К примеру, если какой-нибудь
корабль тратит на техническое обслуживание и запасные части меньше половины
от той суммы, которая уходит на эти цели у других кораблей того же размера и
срока службы, то я могу высказать вполне обоснованную догадку, что состояние
его далеко от совершенства.
— А настроения в экипаже?
— Если какой-нибудь капитан выплачивает мизерное жалованье своей
команде и тратит мало или вообще ничего не тратит на удобства для своих
подчиненных, то они, безусловно, куда меньше будут довольны своей жизнью,
чем хорошо оплачиваемая команда на корабле с новой каютой для отдыха и
игровым залом.
— Понимаю, — заметила Рамона задумчиво. — Может быть, мне следует
еще раз взглянуть на свои собственные отчеты.
— Я не уверен, принесет ли это тебе какую-нибудь пользу, если у тебя
нет возможности сравнить их с другими подобными отчетами. Впрочем, ты можешь
связаться с парой-тройкой других капитанов и попросить у них копии.
— Да, это единственное, что я могу сделать, — Рамона кивнула головой.
— Ты поневоле вызвал у меня любопытство.
О том, чтобы Тамбу просто передал ей копии отчетов, предназначенных
для него, даже речи не заходило. Ежегодные отчеты являлись строго
конфиденциальными документами, доступ к которым имели только Тамбу и каждый
конкретный капитан.
— Помимо проверки состояния дел на отдельных кораблях, я использую
отчеты для поиска новых идей. Например, во флоте есть один корабль, который
выявил значительную экономию средств, выделяемых на еду, предоставив местным
службам питания с поверхности планет право открыть свое представительство
прямо на борту. Приготовление пищи и составление меню становятся тем самым
обязанностью соответствующих служб, а члены экипажа покупают еду в
кафетерии.
— Интересно. И что, это приносит выгоду?
— Я еще не проверил до конца, — ответил Тамбу. — Хотя их расходы на
питание и сократились, но им приходится выплачивать повышенное жалованье
команде, чтобы возместить стоимость еды. Вполне возможно, что экономия
окажется мнимой.
— Пожалуй, я могу теперь понять, в чем тут сложность, — заметила
Рамона.
— О, это далеко не самое сложное, — отозвался Тамбу простодушно. --
Настоящие трудности возникают, когда пытаешься с помощью отчетов найти
ответы на ряд вопросов количественного характера, не выраженных в явной
форме.
— Похоже, ты пускаешь мне пыль в глаза!
— Ты права. И тем не менее это действительно так.
— У меня есть чем ответить на твой блеф, — произнесла она тоном
вызова. — Приведи мне пример вопросов, не выраженных в количественной
форме... или как ты там это назвал.
— Охотно. Помнишь тот пункт в повестке дня собрания капитанов на
следующий год о необходимости пересмотра существующей системы распределения
фондов?
— Я ознакомилась с повесткой дня, но не читала ее внимательно. Да и
зачем?
— Тебе следовало бы на нее взглянуть. Дебаты по этому пункту обещают
стать одними из самых жарких. Большинство капитанов определенно настроены на
крупный скандал.
— Может быть, меня сбивает с толку терминология? К чему ты клонишь?
Только без всех этих бухгалтерских определений.
— Выражаясь простым языком, те планеты, которые заключили с нами
договор на услуги, вносят свои деньги в один большой общий резервный фонд.
Из этого фонда денежные средства распределяются между отдельными кораблями,
входящими в состав флота, — пояснил Тамбу. — Вопрос, который
предполагается поднять на собрании, — это как на справедливой основе
решить, какому кораблю и какую сумму выделить.
— Если не учитывать того, что все обычно приходят в возбуждение, когда
дело касается денег, в чем, собственно, состоит проблема? — произнесла
Рамона, зевнув. — Я имею в виду, сколькими разными способами ты можешь
поделить пирог?
— Их очень много. Вся беда в том, что в каждом таком делении есть свои
теневые стороны.
Говоря это, он поднялся с места, стал расхаживать по комнате и, сам
того не замечая, вошел в роль лектора.
— Мы не можем просто установить определенную сумму для каждого
корабля. Некоторые из наших звездолетов в два раза превышают по размеру
остальные и требуют большей численности экипажа и более высоких
эксплуатационных расходов. Аналогично мы не можем выделить определенную
сумму каждому отдельному члену экипажа или капитану. На небольшом корабле
каждому члену команды приходится совмещать несколько обязанностей. Должны ли
мы платить человеку, являющемуся одновременно навигатором и стрелком столько
же, сколько и простому стрелку?
— Или должен ли капитан крейсера с экипажем из пяти человек получать
такое же жалованье, что и капитан дредноута с экипажем из сорока человек? --
подхватила Рамона.
— Вот именно, — Тамбу кивнул. — Кроме того, необходимо учитывать
стаж. Может ли человек, прослуживший на корабле пять лет, довольствоваться
той же платой, что и другой, равный ему по рангу, который только что
поступил на службу?
— Это было бы не совсем справедливо.
— Я пока не перешел к главному. Есть еще такой вопрос, как зона
патрулирования каждого отдельно взятого корабля. Если мы имеем два корабля
одинаковых размеров и с равным количеством членов экипажа на борту, один
из которых патрулирует восемь планет, а другой — двадцать, следует ли нам
выделять им одинаковые суммы? Конечно, тут уже приходится учитывать текущие
валютные курсы и цены на продовольствие и запасные части на различных
планетах.
— Довольно! — воскликнула Рамона. — O'key! Я уже представляю себе
картину. В этом болоте можно увязнуть по уши. Но какое все это имеет
отношение к финансовым отчетам?
— За время, оставшееся до собрания, я обязан составить какой-то план.
Если у меня в голове не будет твердого решения по этому пункту повестки дня
до обсуждения, дискуссия грозит перерасти в обыкновенную перепалку.
Он с равнодушным видом ткнул пальцем в груду бумаг, лежавших на столе.
— Копаясь во всем этом хламе, я пытаюсь составить общую схему наших
расходов — на каждый корабль и на каждого человека. Потом я намереваюсь еще
раз просмотреть данные, чтобы установить некоторые переменные факторы,
например, такие, как границы зон патрулирования. После этого, надеюсь, мне
удастся в общих чертах выработать предложение, которое удовлетворит всех или
не удовлетворит, но по крайней мере, в равной степени.
Рамона поднялась с кресла и лениво потянулась.
— Думаю, что на этот раз я сделаю то же самое, что обычно делают все
остальные.
— И что же именно? — осведомился Тамбу. — Я предоставлю тебе
возможность дойти до всего своим умом, поспорю с тобой немного, а потом
соглашусь с любым твоим предложением. Нам обоим нет никакого смысла терять
из-за этого сон.
— Уж не хочешь ли ты провести свое собственное расследование, чтобы
проверить мои выводы? — Тамбу комично приоткрыл рот, изображая на лице
крайний ужас.
В ответ она показала ему язык.
— Если бы я даже и имела доступ к тем данным, которые получаешь ты --
чего на самом деле нет, — я не знала бы, что мне с ними делать, а если бы и
знала, то у меня все равно не хватило бы на это времени.
Тамбу резко вскинул голову, словно не веря собственным ушам.
— Не могла бы ты повторить свою последнюю фразу? Я что-то не улавливаю
в ней сути.
— Говоря простым языком, — фыркнула Рамона, имитируя его прежний
лекторский стиль, — у меня хватает забот по управлению моим кораблем.
Руководить флотом — твоя обязанность, вот ты сам этим и занимайся! А теперь
пока!
Тамбу рассмеялся и махнул рукой ей вслед. Но едва она вышла, улыбка
исчезла с его лица. Рамона шутила, но по сути она была права. В таком
запутанном деле все зависело только от него. Не то чтобы капитаны не были
в этом заинтересованы или им не хватало ума, просто ни один другой человек
во всем флоте не обладал достаточно широким кругозором и опытом, столь
необходимым для решения возникающих проблем. Ведь Рамона знала гораздо
больше о сложностях, связанных с управлением флотом, чем дала понять
за время их разговора. Для Тамбу было совершенно очевидно, что она умышленно
представилась наивной в ответ на его показную браваду и тем самым дала ему
возможность высказать вслух интересующие его вещи. И тем не менее даже она
не могла непосредственно помогать ему в работе. Ей, как и всем капитанам,
недоставало детальных сравнительных данных, к которым в настоящий момент
имел доступ лишь он один. То обстоятельство, что капитаны из взаимной
ревности скрывали друг от друга информацию, невольно делало его единственной
координирующей инстанцией.
Вздохнув, он уже снова было повернулся к столу, но тут в глаза ему
бросился огонек на командном пульте. Сигнал был золотистого цвета и,
следовательно, не нес в себе ничего особенно важного или срочного, но он был
рад ответить на вызов. Все, что угодно, лишь бы задержать возвращение к
отчетам.
Изображение пустого кресла, появившегося на экране, вызвало улыбку у
Тамбу, когда он склонился к микрофону.
— Тамбу на связи, — объявил он, из осторожности изменив свой голос.
На экране возник Черный Джек, спешивший на свое место, без рубашки и
чуть ли не подпрыгивающий на ходу, пытаясь натянуть на себя брюки.
— Прошу прощения, босс, — произнес он, извиняясь. — Я не ожидал, что
вы ответите так быстро.
— Сегодня у меня был скучный день, — пояснил Тамбу сухо. — Что там у
вас стряслось?
— Может быть, в этом нет ничего существенного, — ответил Черный Джек
уклончиво. — Но когда мы совершили посадку здесь, на Трепеке, я получил
кое-какие сведения, которые, как мне кажется, могли бы вас заинтересовать.
— И в чем же дело? — осведомился Тамбу нетерпеливо.
— Похоже, что здесь наблюдается повышенный спрос на орудия большой
мощности, вроде тех, что мы используем на наших кораблях.
— Очень любопытно, — нахмурился Тамбу. — Есть ли какие-нибудь слухи
относительно того, кто их приобретает?
— Насколько мне удалось выяснить, несколько крупных партий были
проданы на целый ряд планет.
— Странно, — Тамбу поджал губы. — И каких же?
— У меня есть список. Некоторые из них принадлежат к числу заключивших
с нами договор, но большая часть — нет.
— Ах, вот оно что, — промолвил Тамбу, вздохнув. — Я предполагал, что
рано или поздно это должно случиться.
— Что именно?
— Планеты постепенно вооружаются, — объяснил Тамбу. — Хотя какую
пользу они рассчитывают получить от применения орудий поверхностного
базирования против кораблей на орбите, не понимаю.
— Вооружаются? Против кого?
— Возможно, против пиратов, — улыбнулся Тамбу. — Но скорее всего,
против нас. Вам известно, что в свое время мы уже нанесли удары по
нескольким планетам.
— Но это же нелепо! — запротестовал Черный Джек. — Орудия
поверхностного базирования не могут нас остановить, если мы решим нанести
удар.
— Вы это знаете, и я это знаю, но планеты, по-видимому, не отдают себе
в этом отчета. Впрочем, ведь это их деньги.
— Вы собираетесь привести флот в состояние боевой готовности?
— Зачем их беспокоить? — Тамбу зевнул. — Любой из моих кораблей,
который окажется не способным отразить атаку с базы на поверхности планеты,
заслуживает своей участи.
— Но если установить батарею рядом с космопортом, то можно уничтожить
челночный корабль, — осторожно заметил Черный Джек.
— Пожалуй, вы правы. Ладно, передайте мне список, а я извещу
остальных.
Он быстро записал названия планет под диктовку Черного Джека. Список
оказался на удивление длинным и включал в себя до двадцати планет. И все же
оснований для тревоги пока не было.
— Хорошо, я сделаю все от меня зависящее, чтобы предупредить флот.
Теперь, раз уже вы оказались на Трепеке, задержитесь там еще на пару дней и
проверьте, не удастся ли вам выяснить что-либо дополнительно.
— Есть, босс. Какими будут ваши распоряжения относительно каждой из
указанных в списке планет?
— Не знаю. Я полагаю, вам стоит попробовать связаться с ними с орбиты
и подождать, что вам ответят. Если они поднимут шум, оставьте их в покое и
возьмите курс на другую планету.
— То есть мы должны отступить? — осведомился Черный Джек.
Тамбу улыбнулся, заметив разочарование в голосе капитана.
— Нам уже и так достаточно часто приходилось сражаться. Нет никакого
смысла нарываться на неприятности.
— Но вы же сами сказали, что нам не составит труда уничтожить любое
орудие поверхностного базирования, — возразил Черный Джек.
— Есть огромное количество планет во Вселенной, Черный Джек. Зачем нам
рисковать звездолетом в бессмысленной схватке, с каким бы преимуществом она
ни происходила, когда существует так много других планет, которые вообще не
станут обороняться?
— А если по нашему кораблю откроют огонь? — настаивал Черный Джек.
— Если в вас начнут стрелять, вы, конечно, имеете полное право
защищаться. Но ни при каких обстоятельствах ни один из моих кораблей не
должен открывать огонь первым. Вы поняли?
— Да, — сердито отозвался Черный Джек.
— Вот и славно. Конец связи. — В течение нескольких минут после
окончания передачи он задумчиво смотрел на экран. Его приказания Черному
Джеку были довольно расплывчатыми и слабо обоснованными. Ему придется найти
время для выработки более точных формулировок, прежде чем распространить
приказ среди личного состава флота. Впрочем, это могло и подождать.
Он отложил лист со списком планет и сел за рабочий стол. В первую
очередь было необходимо, не откладывая, разобраться с отчетами. Он уже и так
достаточно долго уклонялся от дел — даже слишком долго. Долг перед флотом
обязывал его более тщательно определять свои приоритеты.
ИНТЕРВЬЮ IX
— Хотя в то время я еще полностью не осознавал, что происходит, но это
было началом деятельности Оборонительного Альянса. Мне и в голову не могло
прийти, что они установят орудия на космических кораблях, а тем более что
они намерены совместными усилиями выступить против нас.
— Должно быть, это явилось для вас весьма неприятным сюрпризом, --
заметил с усмешкой Эриксон. На минуту воцарилась тишина, прежде чем из
динамика раздался ответ.
— Я потерял пять кораблей в первый же день, когда Оборонительный
Альянс начал функционировать в качестве единого целого. И не вижу в этом
ничего смешного.
— Извините, — пробормотал репортер, сильно смутившись. — Я не знал.
Я вовсе не хотел делать из этого предмет для шуток.
— Вы не единственный, кто об этом не знает, — вздохнул Тамбу. --
Видите ли, мистер Эриксон, контрудар со стороны Альянса последовал раньше,
чем я успел передать предупреждение флоту.
— Значит, когда корабли Альянса предприняли атаку, ваши корабли
оказались к этому совершенно не подготовленными, — закончил за него Эриксон
мягко. — Я могу понять, почему вы вините себя за случившееся.
— Мне никогда не доставляло удовольствия терять свои корабли, но я не
чувствую за собой особой вины. Корабли, о которых идет речь, были военными,
и им следовало быть готовыми к осложнениям. Они потерпели поражение потому,
что годы пассивного сопротивления ослабили их бдительность.
— Но если бы вы предупредили их заранее, все могло бы сложиться иначе,
— настаивал Эриксон.
— Вероятно, — вынужден был признать Тамбу. — И все же это не совсем
так. Вспомните, что то предупреждение, которое я собирался им передать, было
направлено против установок на поверхности планет, а не против вооруженных
кораблей. Среди всего прочего я забыл упомянуть о том, что корабль Черного
Джека был одним из тех, которые мы потеряли в тот первый день, — а он уже
был предупрежден.
— Что же случилось? Он был застигнут врасплох?
— Опять-таки я отвечу вам: и да, и нет.. Он заметил вооруженный
корабль поблизости, но не ожидал, что его атакуют. К слову сказать, он как
раз был на экране, обращаясь ко мне за инструкциями, когда корабль Альянса
открыл по нему огонь.
— Знаете, это воспоминание оставляет вас на удивление равнодушным.
— Вот как? Странный упрек со стороны человека, который только что
приходил в ужас от инцидента на Зарне.
— Оба примера свидетельствуют о полном пренебрежении к человеческой
жизни.
— Допустим, — согласился Тамбу без малейшего оттенка враждебности
в тоне, — но вы должны попытаться взглянуть на вещи с моей точки зрения,
мистер Эриксон. На всем протяжении моей карьеры я терял корабли, людей,
я терял близких друзей. Я остро переживаю это, но из чувства самосохранения
обязан сдерживать свои эмоции. Иначе я бы. просто лишился рассудка.
На сей раз Эриксон предпочел воздержаться от комментариев.
— Итак, угроза со стороны Альянса стала ощутимой с первого же дня его
существования, — произнес он.
— Говоря так, вы льстите Альянсу. Оборонительный Альянс никогда не
представлял серьезной угрозы, для моего флота — ни тогда, ни теперь.
— Но ведь вы сами только что сказали, что они уничтожили пять ваших
звездолетов!
— Пять из почти двухсот, — подчеркнул Тамбу. — Я также должен
признать, что с тех пор им удалось уничтожить еще несколько наших кораблей,
как, впрочем, и нам вывести из строя часть их состава. Я склонен приписывать
их победы скорее недостаткам моих собственных капитанов, чем каким-то особым
качествам или выдающимся способностям противоборствующей стороны.
— Извините за вопрос, но не кажется ли вам такое утверждение несколько
самонадеянным?
— Разве можно считать проявлением самонадеянности откровенное
признание слабостей моего флота? — осведомился Тамбу простодушно. — Если
бы я захотел перед вами похвастать, то заявил бы, что для уничтожения хотя
бы одного из моих кораблей требуется опытный специалист в области тактики
или первоклассная команда. Правда же состоит в том, что на практике эта
задача достаточно легко осуществима, — если при этом приходится иметь дело
со склонным к опрометчивым поступкам капитаном, который к тому же не
подчиняется приказам.
— Мне казалось, что все ваши капитаны в точности следуют вашим
приказам, — вставил Эриксон нерешительно.
— Я никогда этого не утверждал, мистер Эриксон, — внес ясность
Тамбу. — В сущности, я уже привел вам несколько примеров обратного. Мои
капитаны — обычные люди и следуют устраивающим их приказам гораздо более
строго, чем тем, с которыми они не согласны.
— Значит, вам приходилось отдавать приказы, которые не пользовались
популярностью во флоте?
— Да, приходилось. Приказы, которые были крайне непопулярными.
ГЛАВА 9
Тамбу бросил гневный взгляд на экран пульта, в сильном раздражении
постукивая себя пальцами по бедру.
— Я бы попросил всех капитанов немедленно сесть! — распорядился он
тоном, не допускавшим возражений.
Постепенно скопление фигур на экране поредело — капитаны поодиночке
возвращались на свои места, подавив нарастающее в них возмущение. Тамбу с
нетерпением ждал, пока все не уселись в свои кресла.
— И опустите ваши руки! — добавил он с угрозой в голосе.
Снова после некоторого колебания капитаны против воли подчинились.
— Очень хорошо. Я заявляю вам следующее и не буду повторяться.
Это собрание стало слишком многолюдным, чтобы соблюдать хоть какие-то
демократические процедуры. Учитывая, что в этом помещении вас собралось
почти две сотни, я не в состоянии даже всех видеть, а тем более предоставить
каждому слово для выступления.
Он сделал паузу, чтобы облизнуть пересохшие губы. — Кроме того, даже
если бы у меня была возможность, простой подсчет времени показывает, что при
таком большом числе присутствующих далеко не все желающие смогут получить
право высказаться.
Тамбу мысленно скрестил указательный и средний пальцы.
— Итак, вот мое решение, — объявил он. — По ходу дискуссии я не
стану предоставлять слово ораторам с мест. Вместо этого я сам буду вызывать
отдельных капитанов, которые, на мой взгляд, наиболее полно выражают те
мнения, которые мне уже доводилось слышать в устной форме за последние
несколько месяцев, и дам им возможность высказаться от имени всего флота.
Глухой ропот недовольства пронесся среди собравшихся.
— Если вас вызвали и вы считаете, что вам нечего сказать или кто-либо
другой может сделать, это лучше вас, — продолжал он, не обращая внимания на
протесты, — вы можете уступить право голоса любому оратору по вашему
выбору. Однако никакого самовольного вмешательства в ход дискуссии или
бурного проявления эмоций я не потерплю. Надеюсь, я высказался ясно?
Он видел перед собой целое море гневных глаз, уставившихся в его
сторону с экрана, однако ни один из присутствовавших не решился открыто
бросить ему вызов.
— Отлично, — произнес он, кивнув. — Первым слово предоставляется
Пепе, капитану "Ворона". Пепе, если бы вы были единственным оратором,
выступающим от лица всего флота, как бы вы охарактеризовали существующую
точку зрения на Оборонительный Альянс?
Смуглолицый маленький капитан медленно поднялся с места, пытаясь
собраться с мыслями, глаза его были опущены, а лоб изборожден морщинами.
Собравшиеся терпеливо молчали, ожидая, пока он начнет свою речь.
— Оборонительный Альянс... является помехой для нас, — наконец
выговорил Пепе с трудом. — Мы столкнулись с целой группой кораблей, которые
не занимаются ничем — ничем, кроме того, что стараются отогнать нас от тех
планет, которые мы призваны защищать. Это плохо сказывается на бизнесе. Как
мы собираемся и дальше нести свою службу, если нам постоянно приходится
выслеживать на экранах корабли Альянса, а?
Тамбу счел нужным вмешаться.
— Извините меня за то, что перебиваю вас, Пепе, но я бы хотел
спросить, сколько планет вы патрулировали до того, как Оборонительный Альянс
начал свои боевые операции?
— По-моему, двенадцать, — ответил Пепе.
— Судя по вашим отчетам, десять. А сколько теперь?
— Пятнадцать, — признался Пепе.
— Значит, по крайней мере, в вашем случае ваш бизнес не только не
сократился, но, напротив, расширился с возникновением Альянса.
Пепе густо покраснел.
— Вы просили меня высказываться от имени всего флота, а не только
моего корабля, — возразил он.
— Совершенно верно, — улыбнулся Тамбу. — Продолжайте.
— Что для нас хуже всего, — пояснил Пепе, повышая голос, — так это
недовольство среди наших собственных экипажей. Вот уже много лет мы твердим
им: "Практикуйтесь с вашими орудиями... будьте готовы к сражению". Сейчас,
когда в первый раз у нас есть, с кем сражаться, мы вдруг заявляем им:
"Покиньте ваш пост... откажитесь от борьбы". Наши команды... уже не знают,
что и думать. Они в полном смятении. Кто они на самом деле — воины или
дезертиры, а? Мы не можем и дальше требовать от них быть и тем, и другим
одновременно.
Когда Пепе сел на свое место, раздались отдельные аплодисменты и
одобрительный шепот. Тамбу поджал губы и нахмурился, наблюдая за аудиторией,
затем нагнулся к микрофону.
— Благодарю вас, Пепе. Однако прежде чем мы продолжим нашу дискуссию,
нам следует определиться с терминами. Что это за Оборонительный Альянс,
который доставляет нам столько беспокойства? Хотя ряд фактов известен
большинству присутствующих здесь, позвольте мне отнять у вас несколько минут
и обобщить поступившую ко мне информацию, чтобы все мы могли опираться на
одинаковые факты.
Послышались тяжелые вздохи, собравшиеся заерзали в креслах, но Тамбу
все пропустил мимо ушей. Несмотря на неуклюжую форму изложения, Пепе слегка
приукрасил реальное положение дел, излагая жалобы со стороны флота. Тамбу
решил потянуть время, чтобы ситуация не вышла из-под контроля.
Он начал самым монотонным голосом, на какой только был способен:
— Оборонительный Альянс представляет собой объединение, состоящее
из почти сорока кораблей, предоставленных различными планетами с целью
формирования космических сил правопорядка. В этом отношении они ничем не
отличаются от наших собственный сил.
В ответ послышался неодобрительный гул.
— Однако есть и множество отличительных признаков, разделяющих оба
флота, — добавил он поспешно. — Самый очевидный из них — это субординация
на борту каждого отдельно взятого звездолета. Как вам известно, многие из
наших кораблей добровольно присоединились к флоту, полностью сохранив при
этом прежний состав экипажей. Капитан и члены его команды привыкли работать
вместе, и любые замены производятся только капитаном.
Толпа на экране беспокойно зашевелилась, явно утомленная его речью.
— В противоположность этому, — продолжал Тамбу, — Оборонительный
Альянс включает в себя корабли и экипажи, пожертвованные для этой цели
различными планетами, и их капитаны подчиняются Верховному Командованию
Альянса — группе, которая функционирует независимо от какой-либо конкретной
планеты.
Он сделал паузу, чтобы особо выделить следующий пункт.
— Это означает, что капитан и члены команды любого из кораблей Альянса
не связаны друг с другом единством происхождения, и точно так же они не
обязательно должны быть согласны между собой в отношении методов, принципов
и тактической стороны их деятельности. Я лично считаю это самым крупным
просчетом в их организационной структуре.
Теперь на лицах слушателей отражался неподдельный интерес.
— Чтобы акцентировать на этом внимание, рассмотрим, как осуществляется
управление кораблями, входящими в состав противоборствующих сил. В пределах
нашего флота каждый корабль и капитан обладают определенной долей автономии,
пока их действия не выходят за рамки установленных общих директив. В то же
время Верховное Командование Альянса утвердило жесткую систему правил,
а равно кодекс поведения, которым обязаны в точности следовать каждый
корабль, капитан и член экипажа. Мне уже довелось видеть их копии, и я могу
сказать только, что, если бы я попытался заставить присутствующих здесь
капитанов придерживаться этих правил, это привело бы к вооруженному мятежу.
У Верховного Командования есть лишь один реальный способ добиться их
соблюдения — укомплектовать экипажи своих звездолетов святыми или ангелами.
Ответом ему послужил дружный смех, и Тамбу начал успокаиваться.
— В остальном между нами нет большой разницы. Финансирование их флота
осуществляется за счет сборов с планет — участниц Альянса, и суммы их
не слишком отличаются от тех, которые выплачивают нам наши сторонники.
Кроме того, в своем стремлении создать единые и неделимые вооруженные силы
любой из их кораблей порывает все обязательства, связывающие его с родной
планетой. В результате, как и наш флот, Оборонительный Альянс отвечает лишь
за себя, а не за какую-нибудь отдельно взятую планету или систему.
Тамбу еще раз окинул взглядом лица капитанов на экране и нашел их
гораздо более спокойными и уравновешенными, чем в самом начале своей речи.
— Теперь, когда мы все понимаем, о чем идет разговор, давайте
продолжим прения. Ковбой? У вас есть что добавить к тому, о чем уже говорил
Пепе?
Тамбу предполагал, что Ковбой будет застигнут врасплох и станет
путаться в словах, пытаясь вспомнить суть доводов Пепе. Но долговязый
капитан сразу же вскочил с места и пустился в комментарии.
— То, что сказал босс, подводит итог тому, что мы все и так уже знаем,
— заявил он. — Мы можем разбить наголову корабли Альянса; так чего же мы
тянем? Раз уж мы все здесь собрались, я думаю, что нам следует выделить
немного времени сверх установленного программой и заняться охотой. Я не
знаю, сколько там, на небесах, осталось места для святых и ангелов, но держу
пари, что мы быстро заполним его до отказа!
Толпа зааплодировала Ковбою, а Тамбу стиснул зубы и вытер лоб от пота.
Вот чего стоили его усилия замедлить ход собрания.
— Если я правильно понял вашу логику, Ковбой, — заметил он сухо, --
вы считаете, что, коль скоро мы в состоянии атаковать флот Альянса
и уничтожить его, из этого автоматически следует, что так мы и должны
поступить. Верно?
— Ну... да, — пробормотал в ответ Ковбой, запинаясь. — По-моему, как
раз об этом я и говорю.
— Ясно, — Тамбу улыбнулся. — Тогда зачем нам ограничиваться одним
только Оборонительным Альянсом? Наш флот обладает достаточной мощью, чтобы
полностью уничтожить любую планету или систему во всей Вселенной. После того
как мы покончим с флотом Альянса, почему бы нам не начать атаковать планеты
одну за другой? Это вполне в наших силах, так что же может нас остановить?
— Вы хотите надо мной подшутить, — заявил Ковбой, гордо выпрямившись.
— Мы должны защищать планеты, а не нападать на них. Это наша обязанность.
— Прошу прощения, — отозвался Тамбу язвительным тоном. — Наверное,
просто у меня это вылетело из головы. Я сам составил текст договора, который
мы предлагаем планетам, но, по-видимому, забыл важную часть этого
соглашения. Не могли бы вы освежить мою память? А именно, в каком месте
данного договора говорится о том, что преследование и уничтожение кораблей
Альянса входит в круг наших обязанностей? Ковбой неловко потупил взор. --
Мы... мы призваны бороться с пиратами, — пробормотал он робко.
— Стало быть, вы утверждаете, что Оборонительный Альянс
в действительности является всего лишь кучкой пиратов? — продолжал Тамбу
неумолимо. — Раньше мне никто об этом не докладывал. Это меняет дело.
Скажите мне, однако, какие коммерческие корабли были ими атакованы? Мне
необходима соответствующая информация для моих записей.
Ковбой, не поднимая глаз, молча покачал головой.
— Понятно, — произнес Тамбу наконец. — Благодарю вас за ваши
замечания, Ковбой. Рацо? Вы хотите что-либо добавить к данной дискуссии?
Он из осторожности использовал имя, под которым Рамона была известна во
флоте, но ее ответ оказался для него совершенно неожиданным.
— Я уступаю право голоса капитану Эгору, — объявила она, не вставая с
места.
Среди собравшихся капитанов пробежал ропот удивления. До сих пор Эгор
еще ни разу не выступал на собраниях капитанов.
— Очень хорошо, — с трудом проговорил Тамбу, придя в себя. — Эгор?
Великан не спеша поднялся со своего кресла и, прежде чем заговорить,
окинул помещение внимательным взглядом. Тамбу пытался разглядеть на экране
выражение лица своего старого приятеля, но это ему не удалось. Он мог
утверждать с уверенностью лишь то, что Эгор выглядел заметно постаревшим.
— Я не такой хороший оратор, как большинство из вас, — начал он
нерешительно, — но есть одно обстоятельство, о котором я считаю своим
долгом вам сообщить и которое затрагивает всех присутствующих.
Он сделал короткую паузу, слегка нахмурился, как бы подбирая нужные
слова.
— Многие из вас знают Уайти, — произнес он наконец. — Она служила
капитаном на "Вороне" еще до Пепе. Мы с нею были давно знакомы и продолжали
поддерживать друг с другом связь после того, как она оставила флот и
поселилась на Элеи. Я выяснил, что... ну, словом, ее больше нет в живых.
На мгновение воцарилось полная тишина, после чего все вдруг заговорили
в один голос. Пепе, с бледным, осунувшимся лицом, вскочил со своего места,
пытаясь спросить о чем-то Эгора, но его слова потонули в общем шуме.
Несмотря на то что Тамбу сам был глубоко потрясен известием о смерти
Уайти, внезапное подозрение взбудоражило его ум. Почему Эгор не сообщил ему
об этом раньше? И, что было еще важнее, почему он предпочел сказать об этом
именно сейчас, на собрании?
Эгор тем временем поднял руки вверх, призывая к тишине. Постепенно все
остальные разговоры утихли и капитаны обернулись к нему, готовые выслушать.
— Самым главным тут является не сам факт, что Уайти мертва, --
продолжал он, — а скорее то, как именно это случилось. Ее убили люди
из Оборонительного Альянса. Один из кораблей Альянса объявился на Элеи, и
кто-то из местных жителей сообщил его команде, что Уайти в прошлом служила
у нас во флоте. Они направились к ней домой, силой выволокли ее на улицу
и там повесили. Не было ни формального ареста со стороны властей Элеи, ни
судебного процесса — ничего! Просто петля Линча — петля Линча, которую
Оборонительный Альянс уготовил для каждого из нас!
Тамбу нахмурился при виде бурного негодования, охватившего всех
капитанов, однако Эгор еще не закончил.
— Откуда мне все это известно? — выкрикнул он в ответ на один из
многочисленных вопросов, раздававшихся с мест. — Я могу сказать вам откуда.
"Скорпион" был там! Мы сами в то время были на Элеи!
Его слова подействовали на разбушевавшуюся толпу, словно ушат воды,
вылитый в пылающий костер. Все взоры были устремлены на Эгора, когда он
повернулся к экрану.
— "Скорпион" находился на орбите Элеи, когда туда прибыл корабль
Альянса, — объявил он ледяным тоном. — Согласно полученным приказам мы
покинули свой пост, отказавшись от сражения. Позже мы вновь вернулись туда и
узнали о том, что случилось с Уайти.
Тамбу склонил голову, чувствуя, как нескрываемая ярость в голосе Эгора
словно обдала его холодной волной. Было совершенно очевидно, что именно на
него возлагал Эгор личную ответственность за трагическую гибель Уайти.
— К несчастью, — продолжал капитан, — члены моего экипажа узнали
об этом раньше меня, как только совершили посадку на поверхность планеты.
Мне пришлось пустить в ход все возможные дисциплинарные меры и весь свой
авторитет, чтобы удержать их от мести жителям Элеи за содеянное Альянсом.
Более того, я временно запретил им любые контакты или переговоры с экипажами
других кораблей. Это было не слишком популярное решение, но я все же счел
его необходимым, чтобы не допустить распространения слухов по всему флоту
до того, как нам представится возможность обсудить это происшествие на
собрании.
Эгор снова повернулся лицом к капитанам и неумышленно оказался спиной к
экрану.
— И теперь, когда мы собрались все вместе, — произнес он мрачно, — я
бы хотел поставить перед всеми присутствующими здесь один-единственный
вопрос: что мы собираемся предпринять в этой связи? Долго ли мы еще будем
позволять Оборонительному Альянсу вытеснять нас с наших позиций, прежде чем
нанесем им ответный удар?
В ответ на его призыв со всех сторон раздались гневные выкрики. Тамбу
стиснул зубы. Эгор неожиданно проявил талант по части разжигания страстей.
Возбуждение, охватившее капитанов, казалось, вот-вот хлынет через край,
что могло самым пагубным образом сказаться на флоте, и Тамбу следовало
вмешаться, если он хотел сохранить контроль за ходом собрания.
— Порядок! — рявкнул он. — Порядок, или я сию же минуту закрываю
собрание! Порядок!
Капитаны против воли подчинились и один за другим вернулись на свои
места, однако их лица, прикованные к экрану, были полны напряженного
ожидания. Тамбу понимал, что им с трудом удавалось сдерживать свои эмоции, и
потому тщательно взвесил каждое свое слово.
— Эгор, — произнес он после того, как шум стих, — я могу сказать
только, что разделяю вашу скорбь, — так же как, я уверен, и все остальные
капитаны. Уайти любили и уважали все, кто ее знал — и как капитана, и как
друга.
Он остановился и глубоко вздохнул, прежде чем продолжить.
— Вместе с тем, — добавил он более резким тоном, — как председатель
собрания, я должен заметить, что то, о чем вы нам только что сообщили, не
имеет никакого отношения к обсуждаемому вопросу.
Собравшиеся тотчас насторожились, однако он упорно продолжал:
— Уайти больше не состояла во флоте и, следовательно, находилась вне
сферы нашей защиты. Я лично предлагал ей поселиться в месте, где бы никто не
знал о ее прошлом, но она отказалась. Вместо этого она предпочла жить среди
людей, которым было известно, что она когда-то была капитаном нашего флота.
Она понимала всю степень риска, но все равно настаивала на своем решении.
Тот факт, что это привело ее к трагедии, никак не связан с директивами или
решениями, принимаемыми во флоте.
Наблюдая, как собравшиеся в помещении уставились на него с экрана, он
отметил, что ни один из них не проявлял видимых признаков недовольства.
— Итак, — заключил Тамбу, — если вы кончили...
— Я еще не закончил! — крикнул Эгор.
— Очень хорошо, — вздохнул Тамбу. — Продолжайте.
— Раз уж вы желаете говорить только о флоте, — произнес Эгор, сердито
сверкнув глазами, — ладно, давайте оставим в покое Уайти и перейдем
к "Скорпиону" и другим кораблям вроде него, которые обязаны следовать вашим
приказам. Мы отступили от Элеи при первом же появлении корабля Альянса
и не сделали при этом ни единого выстрела — в соответствии с вашими
распоряжениями. Выступая от своего имени, от имени моей команды и всего
флота, я хочу знать почему. Я мог бы примириться с отказом от преследования
звездолетов Альянса, но зачем нам бежать с поля боя?
— Когда вы покинули Элеи, оставались ли еще планеты, которые никем не
патрулировались? — спросил Тамбу.
— Конечно, --кивнула ответ Эгор. — При таком большом количестве обитаемых
планет и таком малом числе кораблей обязательно найдутся планеты, которые
никем не охраняются.
— Тогда я задам вам один вопрос от своего имени. Вы спрашиваете, зачем
вам нужно бежать с поля боя? Я же хочу спросить в ответ: а зачем вам,
собственно говоря, сражаться? Чтобы защитить планету? Альянс не станет
на нее нападать. Чтобы защитить самих себя? До сих пор они еще ни разу
не открывали огонь по вашему кораблю. Чтобы сохранить доходы от планеты?
Стоит ли из-за этого беспокоиться, когда существует так много других планет,
чтобы возместить потери? — Тамбу откинулся на спинку кресла и вздохнул. --
В конечном итоге, Эгор, все сводится к тому, что вы рветесь в бой из-за
вашей неуемной гордости. Вы вообще не склонны отступать — никогда, ни в чем
и нигде. Это и есть гордость. А теперь ответьте мне: неужели вам кажется
оправданным ставить под удар не только вашу собственную жизнь, но и жизни
членов вашего экипажа, и ваш звездолет в придачу, ввязываясь в сражение,
которого вполне можно было бы избежать? Является ли такого рода гордость
достойной вас?
Эгор густо покраснел и сел на место, он все еще кипел негодованием, но
был не в состоянии что-либо возразить.
— Благодарю вас, капитан. Ну а сейчас мне бы хотелось услышать о... --
Я чую крысу!'
Эту миниатюрную фигурку, взобравшуюся на кресло в самой середине
аудитории, просто невозможно было спутать ни с кем другим.
— Вот уж никогда бы не подумал, что увижу вас вскочившей на кресло,
чтобы спрятаться от крысы, — (Непереводимая игра слов: в английском языке
выражение "чуять крысу" (to smell a rat) означает также "чувствовать
что-либо недоброе, подозревать предательство".) заметил Тамбу, пытаясь
обратить все в шутку. — Садитесь, Эй-Си.
— У меня к вам вопрос, — отозвалась она вызывающим тоном.
— Я уже говорил вам, что не потерплю никаких вспышек эмоций или
вмешательства в ход дискуссии, и мое намерение твердо! Сейчас же сядьте,
Эй-Си.
Эй-Си заколебалась, но все-таки опустилась на свое место.
— Благодарю вас. Теперь ваша очередь, Джелли. Вы хотите что-нибудь
сказать в данный момент? Старик приподнялся со своего кресла. — Я лучше
уступлю право голоса мисс Эй-Си, — объявил он.
По аудитории пробежал довольный смешок, и Тамбу понял, что его обошли.
— Очень хорошо, — произнес он вежливо, пытаясь сохранить достоинство.
— Эй-Си? Если не ошибаюсь, у вас имелись какие-то замечания?
— У меня есть одно замечание и один вопрос. Первое заключается в том,
что нас всех водили за нос! Водили занос, дурачили и в конце концов загнали
в угол! Более того, сделал это не кто иной, как наш собственный обожаемый
председатель!
Она обвиняющим жестом указала пальцем на экран, и взоры всех
присутствующих обратились в ее сторону.
— Не в обиду вам будет сказано, босс, — продолжала она громко, — но
я присутствовала на многих подобных собраниях и хорошо знаю ваш стиль. Если
это свободная дискуссия, то тогда я — Микки-Маус. Вы действуете на этом
собрании по принципу "разделяй и властвуй", в чем сами признались
собравшимся. Осуществляя контроль за тем, кому предоставить слово и в каком
порядке, вы сами выбираете, какие аргументы хотите услышать и когда. Затем,
запретив всем остальным вмешиваться в ход прений, вы используете свое
положение председателя, чтобы своими вопросами или замечаниями перебивать
ораторов так часто, как вам заблагорассудится. Вы одновременно и принимаете
наши доводы, и не оставляете от них камня на камне. Это далеко от ваших
обычных методов руководства, но именно так вы сейчас поступаете. Она
остановилась, чтобы перевести дух.
— Продолжайте, — подбодрил ее Тамбу, которого невольно позабавила
точность наблюдений Эй-Си.
— Ну так вот, я сидела здесь, пытаясь понять, зачем вы все это
делаете, и пришла к единственно возможному выводу: вы уже приняли
определенное решение по поводу Оборонительного Альянса. Более того, вы
не думаете, что ваше решение будет пользоваться особой популярностью среди
капитанов, и потому, вместо того чтобы просто взять слово и откровенно в
этом признаться, вы затеяли с нами игру в кошки-мышки. Я полагаю, что таким
образом вы надеетесь по ходу прений навязать собранию вашу точку зрения, но
так, чтобы нам при этом казалось, будто инициатива решения исходила от нас.
Она сделала паузу, облизнула губы и продолжила, слегка опустив плечи:
— Я не знаю. Возможно, все мои заключения ошибочны, однако я не вижу
другого объяснения происходящему. Если я не права, то прошу прощения.
Эй-Си гордо вскинула голову, ее глаза словно впились в него с экрана:
— Но если я права, то думаю, что выражу общее мнение, спросив,
не могли бы вы отбросить всю эту чушь и прямо сказать нам, что у вас на уме?
Вы бы избавили всех от пустой траты времени и лишнего волнения, проявив
элементарную честность по отношению к нам. Вероятно, нам это придется
не по вкусу, но вам незачем обращаться с нами, словно с малыми детьми. Она
снова села на свое место, а Тамбу поморщился, заметив, как все собравшиеся
устремили взгляды на экран, ожидая его ответа.
— Благодарю вас, Эй-Си, — произнес он медленно. — И я говорю это
вполне искренне. Мне остается только признать, что вы были совершенно правы.
Капитаны беспокойно зашевелились в креслах и принялись перешептываться
друг с другом, Тамбу тем временем продолжал:
— Прежде чем поделиться с вами своими мыслями, я считаю своим долгом
внести ясность по двум пунктам. Во-первых, хотя я и манипулировал ходом
прений, но я никого не ограничивал. Если бы кто-либо из вас задал с места
вопрос, который не был учтен мной при предварительном анализе сложившейся
ситуации, я уделил бы ему самое пристальное внимание. Во-вторых, зная, что
мое решение вряд ли будет воспринято положительно присутствующими здесь
капитанами и, следовательно, потребует детальных объяснений с моей стороны,
я постарался объединить их в рамках дискуссии, а не просто диктовать вам
свою волю. Теперь я могу лишь от всего сердца извиниться перед капитанами.
Независимо от моих намерений, мои методы были не самыми достойными и
находились в явном противоречии с моими собственными принципами, да и самим
духом наших собраний. Прошу прощения. Больше такого не повторится.
Он сделал короткую паузу. В помещении стояла полная тишина, капитаны
замерли в ожидании.
— Что касается моей точки зрения на Оборонительный Альянс, то этот
предмет был рассмотрен и изучен мной весьма тщательным образом. Как и все
подобные проблемы, она включает в себя логическую и эмоциональную стороны,
и, к сожалению, мое окончательное решение также продиктовано как логикой,
так и эмоциями. Что касается логической стороны дела, то я попытался
разложить ее на несколько простых составляющих. Мы всегда считали себя
силой, призванной поддерживать порядок. Хотя мы бываем вынуждены сражаться,
чтобы защитить наши корабли или наши экипажи, мирным гражданам с нашей
стороны нечего опасаться. Все обвинения или критические замечания в наш
адрес мы должны относить на счет недопонимания, недостатка информации или
прямой лжи.
Оборонительный Альянс также выступает в качестве силы по поддержанию
правопорядка. Хотя, судя по всему, мы являемся для них главными
противниками, я уверен, что они, не колеблясь, атаковали бы любой пиратский
корабль, если случайно наткнулись бы на него. Короче, они несут ту же
службу, что и мы, — разве что с гораздо меньшим успехом. Я уже не буду
говорить здесь о сражениях, так как не сомневаюсь, что наши корабли и наши
воины вполне способны победить их в единоборстве. Я имею в виду повседневную
рутину, где вся романтика улетучивается. Они излишне оптимистичны
и самонадеянны, если рассчитывают взять над нами верх в деле, которым мы
занимаемся вот уже в течение десяти лет. Не думаю, что это им удастся.
Он сделал паузу, чтобы особо подчеркнуть последние слова, и окинул
пристальным взглядом с...
