Роберт Асприн. Холодные финансовые войны
страница №4
...отбросил искушение. Не надо принимать желаемое за действительное. И
потом, это же будет нечестная игра. Он всегда работал только с той
информацией, которая сама шла ему в руки.
Почему Японию обошли вниманием наемные убийцы? В сущности, и сами
убийцы не интересовали ни одну из восьми стоявших в списке корпораций.
Единственный, кто питал к ним живейший интерес, был К-блок. Значит ли
это, что комми не имеют к головоломке никакого отношения, - или именно
они стоят за наемными убийцами?
Мозер озадаченно покачал головой и вызвал следующую информацию. На
экране появился текст статьи. Это было сообщение о гибели Эдварда
Буша, одного из чиновников корпорации. Материал представлял для Мозера
особый интерес, поскольку Буш был его клиентом.
Как писала газета, данный случай ничем не отличался от прочих.
Снайпер, стрелявший с большого расстояния, убил Буша прямо среди бела
дня, перед зданием его офиса, после чего исчез, не оставив следов. Все
это уже было настолько знакомо, что Мозер мог повторить текст, разбуди
его среди ночи. Он был готов отбросить это сообщение, считая
произошедшее несчастным случаем. Буш покупал, а не продавал
информацию, так что вряд ли эта смерть как- то связана с его делишками
с Мозером. И все же что-то здесь было не так. Корпорация, в которой
работал Буш, запросила подробные сведения о гибели своего сотрудника.
Это было несколько необычно: прежде они не делали подобных запросов, а
тем более не интересовались такими деталями. Буш занимал не особо
высокий пост. С чего вдруг столь пристальный интерес к обстоятельствам
его смерти?
Была еще одна любопытная подробность, связанная с гибелью Буша.
К-блок тоже интересовался случившимся. До сих пор комми не проявляли
никакого любопытства по поводу смертей чиновников корпораций. Значит,
что-то в этом происшествии не вписывалось в обычные рамки, что-то было
не так, но что именно? Дело в самом Буше или в обстоятельствах его
смерти? Если Мозер прав и за киллерами стоит К-блок, то тогда они
должны сами знать все подробности происшествия. А может, это дело рук
японцев. Эти чертовы япошки! Какое отношение они имеют ко всему этому?
И имеют ли вообще?
Мозер вдруг услышал шаги в приемной: это его сотрудники пришли на
работу. Он быстро выключил компьютер и попытался собраться с мыслями.
Впереди рабочий день.
Однако он взял себе кое-что на заметку. Надо будет выйти в город
днем. Много лет он колебался, пытаясь противопоставить суровую
реальность юношескому романтизму, но сегодня решился. Он выйдет в
город и купит себе пистолет. Что бы там ни происходило, но ставки
необычайно высоки, а у него в руках чересчур много информации. Так что
не стоит быть слишком легкомысленным.
ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ
Утес нависал над оползнем, зловещий, как всегда, и, как всегда,
соломенные чучела безучастно ждали внизу. Тем не менее Тидуэл с
повышенным интересом ждал появления следующей группы, сидя рядом с
Клэнси. Наемники устроились на самом краю уступа, метрах в пяти от
тропы, беззаботно болтая ногами. И вот появились бойцы, скользя от
дерева к дереву словно бесплотные тени. Когда они приблизились к
утесу, их командир, смуглый мужчина лет тридцати, поднял руку, давая
знак остальным. Группа застыла на месте, и командир жестом послал
одного из бойцов вперед, на разведку. Тидуэл с улыбкой наблюдал, как
девушка лет двадцати пяти, закинув за плечо винтовку, припала к земле
и поползла вперед, чтобы посмотреть, что там, под утесом. Командир
прекрасно знал, что там, ибо проделал этот путь уже не одну сотню раз,
но он проводил учебное занятие, и теоретически это была незнакомая для
него ситуация.
Девушка, обследовав местность, отползла назад на несколько метров,
затем привстала. Ее руки быстро замелькали, передавая сообщение на
языке жестов. Клэнси ткнул Тидуэла в бок, и тот улыбнулся снова, на
сей раз с нескрываемым тщеславием. С тех пор как он встал во главе
отряда, все его бойцы освоили язык жестов. Это было самым большим для
него подарком. Единственная проблема заключалась в том, что ученики
настолько преуспели, разработав массу нововведений на основе того, что
преподал им Тидуэл, что сам учитель теперь порой с трудом понимал
сигналы, которыми они обменивались с невероятной скоростью.
Командир принял решение. Несколько коротких жестов - и трое бойцов,
двое мужчин и женщина, закинув за спины винтовки, нырнули на полной
скорости вниз с утеса, чтобы, устремившись вперед, обрушиться на
несчастных "жертв" внизу. Командир и разведчица остались наверху.
Наблюдавшие за сценой наемники насторожились. Это было что-то
новенькое. Видимо, командир задумал какой-то необычный ход.
Когда его товарищи спрыгнули вниз, он достал из рюкзака, висевшего
за плечами, моток веревки. Она была из черного легкого шелка, с
крупными узлами, завязанными через каждые два фута - чтобы было
удобнее подниматься. Командир вытянул конец из мотка, крепко ухватил
его и бросил веревку разведчице. Та поймала ее и успела перебросить
через край уступа, пока командир обвязывал свой конец вокруг дерева,
стянув его морским узлом. После этого он отступил метров на десять,
Прикрывая группу с тыла, а разведчица, сняв с плеча винтовку,
устроилась на краю уступа, защищая товарищей сверху.
Клэнси восторженно потряс Тидуэла за плечо и одобрительно поднял
вверх большой палец. Тидуэл согласно кивнул. Он был явно доволен.
Теперь у троих атакующих внизу был безопасный путь к отступлению и
огневое прикрытие на тот случай, если что-то пойдет не так, как надо.
Тидуэла так и распирало от гордости. Реорганизация отряда принесла
такие блестящие результаты, на которые он даже и не рассчитывал. Все
было проведено в три этапа. Сначала он раздал всем анкеты с восемью
вопросами. Назови четырех бойцов отряда, с которыми ты хотел бы
сражаться вместе. Почему ты выбрал именно этих бойцов? С кем из бойцов
ты меньше всего хотел бы оказаться рядом в бою? Почему? Кого бы ты
выбрал себе в командиры? Почему? Кого бы ты не хотел иметь командиром?
Почему?
Потом Тидуэл пропустил анкеты через компьютер. И достиг сразу
нескольких результатов: во-первых, разбил отряд на пятерки,
подобранные на основе взаимных симпатий; во-вторых, отсеял неудобных и
просто лишних людей. Этих отправили в другие структуры корпорации.
И, наконец, Тидуэл прогнал каждого члена пятерок через
индивидуальный курс ускоренной боевой подготовки, по специальности,
необходимой в боевом формировании. Тут ему пришлось немного повоевать
с Клэнси, однако он все-таки победил. Клэнси считал, что проще придать
уже обученных специалистов каждой пятерке независимо от симпатий и
антипатий, но неумолимая логика Тидуэла доказывала обратное - в бою
лучше оказаться рядом с посредственным пулеметчиком, нежели со
стрелком экстра-класса, к которому ты не рискнешь повернуться спиной.
С той поры пятерки были практически неразлучны. Они спали вместе,
вместе тренировались, вместе ходили в увольнительные; фактически они
жили одной семьей. По существу так и было: некоторые из пятерок
действительно строились на родственных узах - мать, отец и их дети,
хотя командирами нередко были именно младшие.
Это был весьма странный, нетрадиционный метод формирования армии,
но он работал прекрасно. Пятерки оказались сплоченными и легко
управляемыми, с высокой способностью самостоятельно принимать решения
в трудных ситуациях, которые Тидуэл постоянно изобретал для них. Без
сомнения, это были лучшие из отряда, с которыми ему доводилось
работать.
Атаковавшие уже достигли вершины утеса. Неожиданно в голову Тидуэлу
пришла озорная идея. Он поднялся и помахал рукой, вызывая к себе
командира. Несколькими короткими жестами он передал ему приказ.
Командир кивнул и просигналил остальным членам пятерки. Разведчица
снова смотала веревку в моток и перебросила его командиру. Тот поймал
ее, сунул в рюкзак, осмотрел все кругом и скрылся в кустах. Тидуэл
тоже огляделся и удовлетворенно кивнул. Это было идеальное место для
засады. Он уже не мог различить ни одного из пятерки, хотя точно знал,
где укрылись четверо из них. Он только не видел, куда исчезла
разведчица, после того как она перебросила веревку командиру. Клэнси
ухмыльнулся.
- Стив, ты настоящий стервец.
Тидуэл со скромным видом пожал плечами, и они приготовились ждать.
Ждать пришлось недолго. На тропе появилась следующая пятерка. Бойцы
бежали рассеявшись. Командир, девушка лет двадцати, с которой, кстати,
Клэнси проводил почти все свое свободное время, заметила сидевших на
уступе наемников. Она улыбнулась и помахала им рукой. Они тоже
улыбнулись и помахали в ответ. Наемники все еще улыбались, когда
первая пятерка неожиданно выскочила из засады.
Девушка и двое бежавших рядом с ней мужчин упали на землю при
первом же залпе. Двое других открыли ответный огонь, нырнув в укрытие.
Тидуэл поднялся.
- Прекратить огонь! Выстрелы мгновенно смолкли.
- Все ко мне!
Обе команды вышли из укрытия и подбежали к руководителям. Тидуэл
бросил активатор оставшемуся "в живых" бойцу второй пятерки, который
наклонился, чтобы "оживить" своих товарищей.
- О'кей. Во-первых, засада. Какой смысл в засаде, если вы
обнаруживаете себя раньше времени? Заманите их подальше, пусть
подойдут ближе - и только тогда нападайте. Вы действовали неверно, а
потому оставили в живых двоих противников, которые тут же приперли вас
к скале.
Ожившие "трупы" присоединились к собравшимся.
- Ну а теперь жертвы. Эти блок-костюмы совсем вас развратили. Вы
ведь на спорной территория. Как можно бежать толпой, когда первый же
залп сметет всю команду?
Они напряженно слушали, впитывая каждое его слово.
- Ну ладно, хватит. Мы и так задержали тренировку. После обеда
наряд вне очереди, дополнительный час на стрельбище.
Бойцы обеих пятерок покатились со смеху. Наряд вне очереди на
стрельбище был для них таким же подарком, как для ребенка поездка в
Диснейленд. С тех пор как они получили новое оружие, бойцов
приходилось буквально силой оттаскивать от стрельбища. Тидуэл с Клэнси
даже пересчитывали их за обедом по головам, дабы убедиться, что никто
не сбежал с обеда, тайком пострелять еще.
Девушка-командир второй пятерки, пробегая мимо, метнула на Клэнси
злобный взгляд.
- Так кто из нас стервец, старина Клэнси? Если я не ошибаюсь, она
задаст тебе сегодня ночью.
- Пусть повизжит, - сказал Клэнси холодно. - Лучше ее "пристрелят"
здесь, у меня на глазах, нежели в настоящем бою. Я не собираюсь делать
ей никаких поблажек или предупреждать ее заранее. Пусть ей достанется.
Так она лучше запомнит.
Тидуэл усмехнулся себе под нос. Под личиной рубахи-парня и
разгильдяя скрывался холодный и беспощадный, наемник, точно такой же,
как и сам Тидуэл. Возможно, даже еще беспощаднее.
- Если отбросить детали, Клэнси, что ты о них думаешь?
- Я думаю, что это самые злобные, самые подлые и универсальные
бойцы, какие только существовали в мире. Все, без исключения. Как ты
уже заметил, мы говорим о деталях. Они готовы, абсолютно готовы.
Тидуэл ощутил холодок под ложечкой, однако постарался не выдать
себя голосом.
- Я рад, что наши мнения совпадают, Клэнси. Сегодня утром я получил
новый приказ от господина Ямады. День Х перенесен. Мы выступаем на
следующей неделе.
ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ
Джуди Симмонз томно откинулась в кресле, задумчиво глядя на
мерцающий огонек свечи, стоявшей на их ставшем уже привычным столике в
полумраке ресторана. Фред внимательно изучал ее, медленно потягивая
кофе. Да, она была очень опасна - пожалуй, самая опасная из тех, с кем
ему доводилось иметь дело. Оба посредника наслаждались кратким
послеобеденным отдыхом, когда можно просто помолчать и ни о чем не
думать, перед тем как вновь окунуться в круговорот деловых
переговоров.
Джуди была ошеломляюще хороша, из того типа людей, на кого
оборачиваются на улице. Однако за обольстительной картинкой скрывался
острый, как обнаженная бритва, ум.
Общение с Иваном часто вызывало у Фреда чувство глубокого
разочарования. Упрямство и тупое нежелание Ивана добыть информацию вне
рамок обязанностей порой доводили Фреда до исступления. Но занявшая
его место Джуди, очаровательная кошечка Джуди, была зверьком совсем
иной масти. С милой улыбкой она выдвигала контрдовод за контрдоводом,
возражение за возражением, никогда ничего не говоря напрямую - только
намеки и уловки.
Через четыре недели общения эта игра перешла в патовое положение,
когда ни одна из сторон не могла добиться видимого преимущества,
однако и не сдавала своих позиций. Первоначальный шквал шуточек его
коллег насчет "невосприимчивости старого холостяка к ведьминым чарам"
сменился раздраженными колкостями и невнятными обвинениями по поводу
того, что он "нарочно затягивает свидания". Нет, Фред отнюдь не был
равнодушен к магическому очарованию Джуди, но и не проигрывал раунд.
Ее железная воля и острая проницательность, которые Фред подметил на
заседаниях, еще ярче проявлялись при личном общении, так сказать, в
лобовой атаке. Никакого политеса! Да, она была хороша, но она
одерживала победы в честном бою.
- Фред. - Голос Джуди вернул Фреда к действительности. - Я хочу
обсудить с тобой кое-что. Это не имеет отношения к нашей обычной
пикировке.
Фред был слегка озадачен. Что происходит? Прежде с Джуди такого не
бывало. За долгие годы работы посредником Фред научился интуитивно
распознавать душевное состояние собеседника по внешним признакам. В
настоящий момент все существо Джуди свидетельствовало о какой-то
значительной перемене. Обычно она сидела откинувшись в кресле и
сохраняла дистанцию, потягиваясь как сытая дикая кошка, теперь же она
оперлась на локти, и ее тело, казалось, излучает сконцентрированную
энергию. И еще: выражение глаз. Обычно они были очень
выразительными, но теперь смотрели как бы отстраненно, непонятно куда,
- то ли на разделявший их столик, то ли на что-то за спиной Фреда.
Словно Джуди самой было не по себе от того, что она сейчас скажет.
Фред исподволь изучал ее на совещаниях, а последние четыре недели - в
личном общении, но ни разу не видел ее такой. Она явно собиралась
выйти за рамки служебных обязанностей и инструкций.
- Это касается вопроса о международной валюте. Ты ведь высказался
очень откровенно на сегодняшнем заседании, выступив против ее
введения.
- Да. Это была сырая идея. Затраты на то, чтобы внедрить такую
валюту, будут просто астрономическими. Ну, взять хотя бы обеспечение
защиты банкнот.
Джуди нетерпеливо отмахнулась, будто прогоняла надоевшую муху.
- Да-да, это ясно. Я слышала твою речь на сегодняшнем заседании. Ты
хорошо умеешь говорить, но на этот раз... по-моему сейчас ты лаешь не
на то дерево.
- Что за чушь! Если ваши вундеркинды выдвинули свою гениальную
идею, это совсем не означает...
- Дай же мне сказать! Мне все это тоже не по душе!
Некоторое время они зло смотрели друг на друга. Воцарилось
молчание. Потом до Фреда дошел смысл ее слов, и его злость сменилась
растерянностью.
- Извини. Ты ничего не сказала об этом на заседании.
- Да, не сказала. Я просто не могла поверить собственным ушам. Это
все было как дурной сон, от которого никак не можешь пробудиться.
Джуди уставилась на свою чашку с кофе. Фред терпеливо ждал, когда
она возьмет себя в руки.
- Фред, ты талдычишь о затратах, но ты хотя бы пытался задуматься о
том, что за всем этим стоит? Ты пытался представить себе, что будет,
если корпорации действительно объединятся и выпустят свою валюту,
имеющую мировое хождение?
Теперь Джуди смотрела прямо на него, не отводя взгляда, и ее темные
глаза казались бездонными. В них была какая-то мольба. Отчаяние.
- Деньги правят миром, а их выпускают правительства. Если мы начнем
выпускать свою собственную валюту, то международная торговля
значительно упростится и цены стабилизируются, но правительства этого
не потерпят. Они спустят на нас всех своих собак. И это будет не одно
и не два, а все правительства мира. Они все собьются в стаю, чтобы
разорвать в клочья корпорации, свалить нас. Я нисколько не удивлюсь,
если в эту свалку ввяжется и К-блок. Поэтому я категорически против.
Фред обдумывал услышанное.
- Ты действительно считаешь, что может быть заварушка?
- А ты что, можешь реально этому помешать? Фред поднес кофе к
губам, но тут же снова поставил чашку.
- Все страны... когда... Я должен все это хорошенько обдумать.
Он взглянул на Джуди. Ее глаза смотрели в никуда.
- Эй! Проснись, Джуди! - мягко окликнул Фред. В его голосе звучало
беспокойство.
Она перевела на него взгляд, и он вдруг заметил, что ее глаза полны
слез.
- Слушай, это тебя здорово напугало, да? Не отвечая, Джуди вскочила
и бросилась в дамскую комнату.
Фред помахал официанту, чтобы тот принес чек, и задумался. Да, ему
всегда хотелось узнать, что должно случиться, чтобы это блестящее
самообладание дало трещину. Теперь он точно знал что.
Официант проплыл мимо, оставив за собой на столике маленький черный
подносик с клочком бумаги.
С минуту Фред задумчиво изучал его, затем вытащил бумажник и,
сосредоточенно отсчитав несколько банкнот, положил их на поднос. В
мгновение ока поднос с банкнотами испарился под благодарное бормотание
официанта. А Фред закурил сигарету и принялся ждать.
Вскоре появилась Джуди, бледная, но не заплаканная. А возможно, она
просто успела подкраситься заново.
- Извини, что сорвалась, Фред, но я...
- Ну что, пойдем? - Он встал как ни в чем не бывало. Словно ничего
и не было сказано.
- А чек?
- Я об этом позаботился.
- О, Фред, сегодня моя очередь платить.
- Я уже расплатился.
- Но послушай, это же все равно за счет фирмы!
- Я заплатил сам.
- О! - Джуди моргнула. До нее наконец дошло..
- Я отвезу тебя в отель. Тебе нужно выпить... в другом месте, где
вокруг не будет посторонних глаз.
ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ
- Эй, дяденька! Подай монетку!
От юных попрошаек нигде спасения нет, даже в бразильском аэропорту.
Тидуэл зашагал вперед, не обращая внимания на мальчишку, но Клэнси
остановился и принялся рыться в карманах.
- Кончай, Клэнси! Нам еще нужно протащить эту ораву через таможню.
- Вот дерьмо! - охотно поддержал разговор мальчишка. - Обезьяны
чертовы. Всю неделю так и прут, так и прут сюда.
Тут уже и Тидуэла разобрало любопытство.
- А ты не слышал, куда это их всех несет?
- Большая туристическая программа. Какая-то фирма посылает своих
япошек в бесплатное путешествие, вместо того, чтобы увеличить им
зарплату. - Он смачно сплюнул. - Дешевки. Так ни цента и не дали.
- На, держи. - Тидуэл протянул мальчишке доллар. - Может, это тебя
немного утешит.
- Спасибо, дяденька. Слушай, если хочешь пройти побыстрее, ступай
вон к тому тощему, что стоит с краю, и сунь ему десять баксов, только
тихо!
Парень отчалил, выискивая очередную жертву.
- Ну ты, доброхот! - прошипел Клэнси. - С чего это ты так
расщедрился?
- С того, что могу списать это на служебные расходы. По графе
оплата информатора, ставка десять долларов. Пойдем, мальчик, я ставлю
выпивку на сэкономленные девять.
- Лучше я послоняюсь вокруг и прослежу, все ли в порядке.
- Расслабься. - Тидуэл глянул вниз, на терминал. - Они просто
молодцы. Самое незаметное вторжение, какое я когда-либо видел.
На противоположном конце терминала стояла оставшаяся часть бойцов,
фотографируя и безумолку болтая. Клэнси и Тидуэл прилетели
коммерческим рейсом спустя полчаса после прибытия чартерного, но члены
группы все еще слонялись по залу, постепенно собираясь вместе. Они
были просто великолепны - от набитых до отказа сумок со съемочной
аппаратурой до блокнотиков с карандашами.
Даже цепким взглядом профессионала Тидуэл не смог бы отличить свою
команду хладнокровных убийц от сотен других групп с Востока,
путешествующих по земному шару.
- А, вот вы где!
Оба наемника вздрогнули. Этот омерзительный голос невозможно было
не узнать. Он принадлежал Гарри Бекингтону. После семи часов
совместного полета наемники, не сговариваясь, сбежали от него, как
только сошли с трапа. Он, конечно, превосходное прикрытие, но...
- Я уж думал, что совсем потерял вас, ребята, среди этих косоглазых
придурков!
Наемники с трудом изобразили улыбку.
- В самом деле, что-то их и впрямь многовато, - отважился
поддержать Клэнси.
- Вы же знаете, как они это делают, - сначала один, потом второй, а
потом от них просто некуда деться.
- Точно, - улыбнулся Тидуэл.
- Ну ладно, пошли, я ставлю...
Гарри махнул рукой в сторону бара - и, пятясь, врезался в одну из
"туристических групп". Точнее, он врезался в Аки.
У Аки не было повода проходить так близко от них, но не было причин
и уклоняться от встречи. Он как раз возвращался от прилавка с
сувенирами, когда на его пути возникла эта троица. У бойцов отряда был
строжайший приказ - не избегать друг друга слишком демонстративно. Это
бросается в глаза, особенно если кто-то внимательно наблюдает со
стороны. Так что резко отвернуть от Тидуэла с Клэнси было бы для Аки
нарушением инструкции, а поэтому он просто попытался пройти мимо, но
натолкнулся на отчаянно жестикулирующего Гарри.
Рука Аки все еще висела на перевязи, и вся тяжесть удара пришлась
именно на нее. Он инстинктивно отпрянул и споткнулся о стоявший на
полу портфель Бекингтона.
- Смотри себе под ноги, мартышка! Гляди, что ты натворил!
Аки был образец вежливости. Он склонил голову и широко улыбнулся.
- Извините, позалуйста. Моя такой неуклюзый.
- Извините его, черта лысого. Давай-ка, подбирай, что рассыпал.
Бекингтон яростно схватил Аки за поврежденную руку и ткнул ею в
разлетевшиеся по полу бумаги.
- Ради святого, Бекингтон, - взмолился Тидуэл. - У него же сломана
рука!
- Как же, сломана, держи карман шире. Он, наверное, везет
контрабанду. Что, обезьяна? Что там у тебя, а?
Он снова потряс Аки за больную руку. На лбу Аки выступили бисеринки
пота, однако он продолжал улыбаться.
- Никакой контрабанда. Позалуйста - моя поднимет бумаги.
Бекингтон толкнул его.
- Ну, давай, поживей!
- Осторожнее, Бекингтон, - предостерегающе шепнул Клэнси. - Он
может владеть приемами каратэ.
- Да пошел он к черту! Я не боюсь этих их штучек! - взорвался
Бекингтон, однако отодвинулся подальше.
- Вот бумаги. Позалуйста, извините. Узасно неуклюзый.
Бекингтон злобно махнул рукой. Аки положил бумаги на пол и быстро
отошел в дальний конец зала.
- Слушайте, ребята, у меня от всего этого просто мороз по коже.
Выходит, если ты в чужой стране, то можешь запросто быть убитым?
- Да, мне все это тоже ужасно не нравится, - сухо заметил Тидуэл.
Однако сарказм ему не удался.
- Да, так о чем мы?.. Ах да. Я собирался поставить вам выпивку. Ну
как, пошли?
- Вообще-то мы не можем.
- Не можете? Почему?
- Вообще-то мы члены Общества анонимных алкоголиков. Мы приехали
основать здесь филиал, - любезно пояснил Клэнси.
- Анонимных Алкоголиков?
- Да, - вкрадчиво поддержал тему Тидуэл. - Вообще-то, мы члены
Национального совета.
- Но мне показалось, что вы выпивали в самолете.
- Ах это, - кивнул Клэнси. - То был чай со льдом. Мы заметили, что
это отталкивает людей, когда мы ведем агитацию прямо в дороге, поэтому
стараемся не выделяться, пока не начнется настоящая работа.
- Вы когда-нибудь задумывались, какой вред наносит алкоголь вашей
нервной системе? Подождите секунду, сейчас мы дадим вам брошюру,
изучите ее внимательно. - Тидуэл принялся энергично рыться в дорожной
сумке.
- Э-э... вообще-то мне надо бежать. Было очень приятно побеседовать
о вами. Бекингтон попятился, направился было к бару, но передумал и,
улыбнувшись, прямиком бросился в туалет.
Тидуэл так и покатился со смеху.
- Общество анонимных алкоголиков... Господи, Клэнси, откуда ты это
взял?
- А? Изобрел на ходу. Но ведь сработало, верно? Мы от него
отделались.
- Пожалуй. Ладно, пошли, пока он не вернулся.
- М-м, давай постоим здесь еще минутку, ладно?
Тидуэл оборвал смех.
- А что такое? Что-то случилось?
- Так, ничего определенного. Пока нет смысла волновать тебя
понапрасну. Может, ничего и не будет. Просто постоим еще чуть-чуть и
поболтаем.
- Черт знает что. Напомни, чтобы я уволил тебя за нарушение
субординации. Слушай, интересно, как там Аки? По-моему, он должен был
здорово разозлиться, как ты считаешь?
- У-гу.
- Этот Бекингтон просто дерьмо собачье. Если бы не контракт, я бы
не отказал себе в удовольствии намять ему бока.
- У-гу.
- Слушай, Клэнси, кончай это дело! Хватит морочить мне голову. Если
ты сию же секунду не скажешь мне, что случилось, я срежу тебе расходы
на выпивку!
- Ну... боюсь, что у нас может возникнуть небольшая проблема.
- Ну, давай же, какая?
- Ты видел, куда пошел Бекингтон?
- Да, в туалет. Ну и что?
- А то, что там Аки.
- Что?!
- Он вернулся и зашел туда, пока мы тут навешивали лапшу на уши
Бекингтону. Возможно, ему нужно было принять обезболивающее.
- А там есть еще кто-нибудь?
- В том-то и дело, что нет. Только они, вдвоем.
- Господи! Ты что, думаешь, Аки...
- Да. Здесь, на людях, он ничего не мог сделать, но там это будет
большим соблазном.
Тидуэл и Клэнси некоторое время стояли молча, уставившись в
потолок. Из туалета по-прежнему никто не появился. Наконец Тидуэл,
вздохнув, направился к двери. Клэнси жестом удержал его.
- Погоди, Стив. Почему бы не дать ему немного...
- А потому, что нам нельзя привлекать к себе излишнее внимание.
Только не хватает того, чтобы полиция потащили всех японцев,
находящихся в аэропорту, в участок, для расследования. Пошли!
Наемники решительно двинулись к туалетной комнате. Тидуэл уже
протянул руку, чтобы открыть дверь, как она распахнулась сама.
- О, привет, ребята! Как насчет сухого закона? Окажите любезность,
не закрывайте все бары, пока я не уеду. Вы меня поняли?
- А-а... Ладно, Гарри, только ради тебя.
- Еще увидимся.
Гарри протиснулся между ними и зашагал к бару.
Почти машинально наемники толкнули дверь и вошли в умывальную. Аки,
сушивший руки под автоматическим полотенцем, вопросительно поднял на
них глаза.
- Э-э... Все в порядке, Аки?
- Разумеется, мистер Тидуэл. А почему вы спрашиваете?
Наемники неловко замялись.
- Ну... мы... мы подумали, что после того, что произошло в зале...
Аки нахмурился, потом вдруг, поняв, улыбнулся:
- А, дошло. Вы испугались, что я могу... Мистер Тидуэл, я наемник и
связан контрактными обязательствами. Так что будьте уверены, я не
сделаю ничего, что может привлечь к нам внимание - ко мне лично и ко
всему отряду.
Все трое вышли в зал ожидания. Вторжение продолжалось.
ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ
Вулф! Большой злой волчище Вулф! Дело дошло до того, что он будет
иметь разговор о Вулфом.
Пит повернул за угол почти с самыми решительными намерениями. Как
всегда, служебный коридор был пуст. Это может подмочить репутацию -
если кто-нибудь заметит, что ты без дела слоняешься в коридоре. Но без
людей огромный холл выглядел пустым и враждебным, несмотря на
титанические усилия дизайнеров с помощью картин, драпировок и статуй
создать атмосферу уюта. У Пита всегда возникало чувство, будто он идет
в противоядерное бомбоубежище или на подземный секретный объект.
Итак, прошло три дня, когда Вулф, наконец, пригласил его. Не робей.
У малыша Пита есть что сказать.
Пита передернуло от собственной фальшивой бравады. Кого ты
пытаешься обмануть, Пит? Тебе страшно. Нет... нестрашно. Просто не по
себе. Ну хорошо. Признаемся себе в этом. Вытащи рыбку из воды и
посмотри на нее.
Что-то неладно. Очень-очень скверно. И дело даже не в том, что тебя
опять не сделали первым. Что-то другое, что-то еще. После трех недель
на посту исполняющего обязанности заведующего сектором появляется
Вулф. Не кто-нибудь, а именно Вулф! Главный чистильщик корпорации.
Палач, действующий по принципу: нет человека - нет проблем. За ним
всегда тянется кровавый след, где бы он ни появился. Ну и что из того?
Ты уже пережил немало чисток. Да, но он здесь уже три дня, а только
сегодня пригласил тебя для беседы с глазу на глаз. Обычно заместитель
работает в паре с новым шефом, лично вводя его в курс дела, посвящая
во все тонкости. Он просто берет тебя на испуг. Да... именно.
Попотей-ка от страха денька три, а потом я вызову тебя на ковер,
ничего не объясняя, и ты, голубчик, расколешься у меня как миленький и
все о всех расскажешь. Этого он и добивается. Что ж, у него неплохо
получается!
Ладно. Признаем и это. А теперь сделай глубокий вдох и постарайся
отыграть мяч красиво.
Все! Дверь Вулфа перед его носом. Пит глубоко вздохнул и дважды
негромко постучал костяшками пальцев.
Сердце его учащенно забилось. Один... два... три удара. Пять.
Наконец над дверью вспыхнула зеленая лампочка. Пит повернул ручку и
вошел.
Вулф встретил его лучезарной улыбкой, приподнявшись из-за стола и
сияя как начищенный медный таз.
- Входите, Хорнсби. Вас ведь зовут Пит?
- Да, сэр.
- Зовите меня просто Эмиль. Не надо официоза.
Они пожали друг другу руки, и Вулф жестом показал на стул.
- Прошу прощения, что. не смог встретиться с вами раньше, но здесь
действительно накопились весьма сложные проблемы.
- Это совершенно очевидно. Иначе бы вас сюда не пригласили. - Пит
лучезарно улыбнулся в ответ
- Да? - Вулф изобразил удивление и заинтересованность. - Отчего же?
- Ну... вы... видите ли, вас считают...
- Чистильщиком? - Вулф пренебрежительно отмахнулся. - Люди склонны
преувеличивать, уверяю вас. Правда, должен признаться, это слегка
раздражает. Многие просто шарахаются от меня.
- Прошу прощения, что заговорил об этом.
- Ничего, это даже хорошо. Всегда полезно знать, что о тебе думают
другие. Так о чем это мы?..
- О проблемах.
- Ах да! У нас большая проблема. И проблема эта - в вас, Пит!
- Во мне, сэр? - Пит почувствовал, как у него непроизвольно
задергались руки.
- Совершенно верно. Это ведь уже второй раз, когда вас обошли с
повышением, верно?
- Ну... да... но вообще-то я постепенно продвигался. Медленно, но
верно.
- И все же это не очень хороший знак.
- Я слишком увяз в этой военной каше.
- Это говорит о том, что вы растете не столь быстро, как вам
хочется, а точнее, хотелось, - продолжил Вулф, словно не расслышав
ответа Пита.
- Но я не мог у знать...
- Так что мы разработали условия вашей отставки. Шесть месяцев с
сохранением полного оклада и еще шесть...
- Нет уж, дайте мне тоже оказать! - Пит вскочил на ноги.
- Сядьте, Питер. Не нужно кричать.
- Если вам не нравится, как я веду дела здесь, попробуйте меня на
другом месте. Есть масса возможностей! Я и сам подумывал о переводе на
какое-нибудь другое место.
- Пит, я старался облегчить вашу участь...
- Переведите меня на другое место!
- Послушайте, Хорнсби! - Лицо у Вулфа помрачнело. - Я пытался
перевести вас на другое место! Неделю до того, как пришел сюда, и все
три дня, что я здесь! Никто вас не хочет! А теперь сядьте!
Пит плюхнулся на стул.
- И будет так, как я сказал! - Вулф снова был приятным и
обходительным.
- Но почему?!
Вулф пожевал губами, помолчал, потом вздохнул и выпрямился в
кресле.
- В основном из-за Эдди Буша.
- При чем здесь он?
- При том, что его смерть была слишком выгодной для вас. Слишком
удобной.
- Но послушайте! Если вы хотите сказать, что...
- Если бы у нас были веские доказательства, Хорнсби, мы бы просто
сдали вас полиции - и все. У нас есть только подозрения, возможно,
даже безосновательные, но вполне достаточные для того, чтобы никто не
хотел иметь вас в качестве своего зама. Я не хочу, никто не хочет.
Пит невольно опустил глаза под его взглядом.
- Теперь, как я уже сказал, шесть месяцев вам будут...
- Сколько у меня времени?
- Простите, не понял?
- Вы знаете, что я имею в виду. Вулф снова вздохнул. Впервые за все
это время на его лице промелькнуло выражение участия.
- В приемной вас дожидается вооруженный охранник. Ваши дела и
кабинет опечатали, пока мы тут с вами беседуем. Если вы зайдете в
субботу, охранник встретит вас у ворот и проводит в кабинет, где под
его наблюдением вы соберете личные вещи. Вам отводится на это полчаса.
- Мои подчиненные уже знают?
- Мы разослали служебную записку по компьютерной сети, когда вы
вошли в мой кабинет.
Пит обдумывал услышанное несколько мгновений.
- Похоже, тогда не о чем больше говорить.
- Ну, вы можете дать мне возможность рассказать вам об условиях
нашего расставания. Думаю, вы сочтете их вполне справедливыми и
приемлемыми.
- Не стоит. Сообщите мне в письменной форме. А теперь я хотел бы
уйти.
- Хорошо. Пит встал.
- Надеюсь, сэр, вы поймете, если я не пожму вам руку.
- Честно говоря, - глаза Вулфа блеснули холодком, - я и сам не
собирался.
Пит шел по главному коридору впереди охранника, высоко подняв
голову. У него было странное, какое-то неземное ощущение невесомости,
как будто все происходило во сне.
Его вышвырнули вон! Никто никогда теперь не примет его на работу.
Поиски работы с таким же окладом для человека, уволенного без
рекомендаций, - пустое дело.
Погоди, Пит! Ты подумаешь об этом позже. Сначала постарайся уйти с
гордо поднятой головой.
Он усилием воли заставил себя, сосредоточиться и огляделся вокруг.
Может быть, кто-то хотя бы кивнет в знак приветствия или помахает на
прощание. Он вдруг заметил, что вокруг одни незнакомые лица. Никто не
смотрел в его сторону. Не то чтобы они отводили глаза - просто
спешили, не обращая на Пита никакого внимания. Только несколько
любопытных взглядов в сторону охранника. Пит так никого и не встретил
из своих подчиненных. А ведь обычно они всегда попадались ему на пути.
Окно! Одно из окон офиса выходит на служебную стоянку! Конечно, они
будут смотреть из окна. Кто-то захочет помахать на прощанье, кто-то
подойдет из праздного любопытства, но они все, конечно же, столпятся у
окна! О'кей, парень, не вещай нос. Сейчас ты покажешь этим подонкам,
как умеет встречать удары судьбы Питер Хорнсби.
Он вышел из двери развязной, беспечной походкой, давшейся ему с
превеликим трудом. Он вдруг обнаружил, что не в состоянии засвистеть,
но потом решил, что это неважно.
Когда он подошел к машине и остановился, чтобы достать из кармана
ключи, то не удержался и украдкой взглянул вверх, на окно своего
офиса. У окна не было никого. Ни единой живой души.
ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ
Мозер поморщился, когда пистолет, выскользнув из-под пиджака,
грохнулся о край монитора. Он украдкой огляделся: кажется, никто не
заметил. Мозер вздохнул с облегчением, но тут же сомнения навалились
на него с новой силой. Нет, скорее всего, сотрудники все поняли,
просто сделали вид, что ничего не заметили. Ведь все уже знают, что он
носит оружие, после того дурацкого случая, когда Мозер нечаянно нажал
на кнопку наплечной кобуры и пистолет выпал из-под пиджака на пол
прямо на глазах у всех. Некоторые тогда удивленно взглянули на него,
но большинство просто снисходительно улыбнулись. Мозер вспомнил, что
весь сжался от нестерпимого стыда под их взглядами. А вот теперь они
упорно молчат. Они явно считают его слабоумным, ребенком с
пистолетиком, играющим в "войну". Они и понятия не имеют, насколько
взрывоопасна и напряженна ситуация, в которой все они находятся.
Но, с другой стороны, в какой степени он сам уверен в реальности
этой угрозы? Мозер уже сотню раз собирался отнести пистолет обратно в
магазин. Ведь никакого проку, одни неудобства. Жена не упускала
возможности поязвить насчет "этой штуки", когда Мозер каждый вечер
разбирал и чистил оружие. И хотя он сносил ее насмешки со стоическим
терпением, все это уже начинало действовать ему на нервы.
Да он и сам чувствовал себя круглым идиотом. Ну в самом деле, кому
нужно на него нападать? Он не был важной фигурой в игре, в сущности,
он вообще не был никакой фигурой. Он ничего не решал, он даже не
прикасался к тем сведениям, которыми торговала и которые поставляла
его фирма. Он был сторонним наблюдателем, а не игроком. Все, чем он
реально обладал, - это дикие фантазии и теории, основанные на
информации, которую могли получить тысячи людей, читай они внимательно
прессу. Зачем кому-то следить именно за ним? И уж тем более, что он
может сделать, даже если за ним и впрямь следят?
Самое неприятное происшествие произошло с ним на прошлой неделе,
хотя это с трудом можно было назвать нападением. Он шел через
автостоянку при торговом центре, когда подавший назад панелевоз
толкнул его и сбил с ног. Пока Мозер валялся на мостовой, водитель мог
спокойно переехать его. Но вместо этого тот затормозил, подлетел к
Мозеру и помог ему подняться, смущенно извиняясь и предлагая выпить. В
этот момент пистолет Мозера преспокойно лежал в бардачке его машины,
припаркованной в двухстах футах от места происшествия. Он оставил
его там, побоявшись, что устройства против мелких воришек,
установленные в магазине, среагируют на металл.
Будь то действительно покушение на его жизнь, Мозер был бы уже
мертв. Что он мог сделать, даже с пистолетом? Застрелить водителя,
когда тот включил передачу? Он мог попасть в совершенно невинных
людей, прохожих. Кроме того, пистолет был неэффективен против наемных
убийц, предпочитавших работать с дальнего расстояния, используя
винтовки с оптическими прицелами. Ну хорошо, а если бы кто-то
действительно выстрелил в Мозера, что бы он мог сделать? Даже если бы
киллер промазал с первого выстрела, что вообще-то случается, но крайне
редко. Вытащить свою пушку и попытаться превзойти снайпера в меткости?
Профессионального убийцу с оптическим прицелом, засевшего квартала за
два? Смешно сказать.
У него был "Вальтер П-38", весьма эффективный автоматический
пистолет, хотя и не самого крупного калибра. Автоматика позволяла
носить пистолет заряженным, с патроном, засланным в ствол, и
взведенным курком и стрелять простым нажатием на спуск, без
передергивания ствола и прочих хитростей. Мозер упражнялся в стрельбе
из пистолета в ближайшем тире по крайней мере раз в неделю, пока не
счел, что достиг удовлетворительных результатов. То есть он мог
всадить всю обойму в мишень человеческого роста, если она стояла на
расстоянии, с какого можно попасть камнем.
Он был вполне удовлетворен своими результатами - во всяком случае,
до того дня, когда однажды встретил в тире молодого человека,
стрелявшего с соседней позиции. Тот стрелял навскидку, от бедра, и все
равно Мозеру было далеко до него. Молодой человек называл это
"стрелковым инстинктом" и ужасно ныл, что растерял все свое мастерство
после того, как демобилизовался из армии.
Нет, Мозер уже давно отбросил все мечты о том, что сможет хоть
немного сравняться с профи. И все же он никак не мог расстаться со
своим пистолетом. Это был шанс, хотя и весьма иллюзорный. Без
пистолета шансов не оставалось вовсе. Мозер взглянул на часы. Еще час,
и закончится очередной рабочий день. Он не мог дождаться той минуты,
когда его сотрудники уйдут из конторы, чтобы вернуться к своему хобби.
Сегодня на панели было два новых сообщения, и ему прямо-таки не
терпелось заняться ими. Одна информация являла собой запрос от
нефтяной корпорации, входившей в его любимую загадочную бразильскую
группу. Запрос был настолько невероятный и дикий, что он даже было
подумал, что его запустили нарочно, для дезинформации. Корпорация
желала получить списки всех тех, кто работал до прошлого года в
департаментах финансов стран свободного мира. И обещала специальное
вознаграждение за сведения о лицах, имевших непосредственное
отношение к печатным станкам.
Печатанье денег. Что же им нужно? Что они там затевают, если им
понадобились эксперты помимо тех, которые уже имеются в распоряжении
корпораций? Может, проблема с фальшивомонетчиками? Но тогда почему
просто не скинуть ее на правительство? Пусть бы оно и разобралось.
Возможно, явление уже приняло такие масштабы, что корпорации вынуждены
замять скандал и уладить дело своими силами? Может, они боятся паники,
которая начнется, если правда выплывет наружу?
Мозер тряхнул головой. Он цепляется за соломинку. Нужно подождать с
выводами, пока он не просмотрит все. Возможно, удастся найти
какую-нибудь дополнительную информацию или какие-нибудь детали,
имеющие отношение к валютным делам. Мозер обратился ко второму
запросу.
Снова К-блок. На сей раз он интересовался группой японских
компаний. Теперь блок запрашивал списки лиц, отправившихся в
премиальное турне. Блок просил сообщить расписание и сроки ротации
групп.
Туристические группы! Его бразильский файл разрастался как спрут.
Скоро Мозеру придется либо арендовать дополнительное компьютерное
время, либо ввести какую-то систему отбора. Туристические группы, и
выпуск денег. Какая тут связь? Это выходит за всякие рамки.
Временами Мозера начинали мучить сомнения, а не выдумал ли он все
это. Одна из главных опасностей в работе разведчика - это слишком
большое внимание к второстепенным деталям, раздувание их в проблему.
Имея богатое воображение, можно взять наугад три любые газетные статьи
и сочинить на их тему шпионскую историю международного масштаба.
Взять, к примеру, изготовителей и разработчиков новых вооружений.
Все корпорации из его списка вдруг как с ума посходили - начали дружно
интересоваться, кто и что сейчас производит, над чем работает, для
чего. Мозер недоумевал довольно долго, потом наконец до него дошло.
Они хотят выйти на поставщиков оружия для команд киллеров. Если эти
убийцы имеют вооружение новейшего образца, значит, кто-то должен их
снабжать. Умно, а ведь правительству это до сих пор и в голову не
пришло. Человек, страдающий паранойей, мог выстроить из этого такое...
такое... ну, Мозер толком не знал, что именно можно выстроить, однако
был уверен, что можно.
Но тургруппы! Как, черт возьми, вписать их в общую картину? Тут
была одна интересная подробность. Насколько Мозер помнил, в какой-то
газетной статье сообщалось, что первым пунктом их путешествия будет
именно Бразилия. Именно после ввода этих данных в его знаменитом
списке стала прослеживаться некая связь между японской группировкой и
прочими корпорациями. Очень условная связь, возможно, чистой воды
совпадение, однако в этом стоило покопаться.
Мозера отвлекла от мыслей мисс Уитли, которая пришла сообщить, что
в приемной его дожидается джентльмен, желающий продать информацию.
Мозера отнюдь не привело в восторг это сообщение. Он было хотел
отложить свидание с посетителем до следующего утра. Крайне редко такие
залетные птицы приносят что-то действительно ценное, к тому же они
всегда многословны и долго рассказывают о невероятном риске, которому
они подвергали себя, чтобы добыть заурядную, никому не нужную
информацию. Правда, иногда среди мусора попадались настоящие перлы, и
никогда не знаешь наверняка, не упускаешь ли ты свое счастье.
Вспомнив об этом, Мозер велел мисс Уитли проводить к нему визитера.
Когда тот вошел, острый глаз Мозера немедленно угадал в нем чиновника
корпорации. И даже не потому, что тот был одет в подчеркнуто строгий
деловой костюм. Его выдавала сама манера держаться. Прямая спина,
намертво приклеенная улыбка, и почти болезненная наигранная веселость.
Точно, служащий корпорации, скорее, среднее звено, явно подавлен,
возможно, переоценивает значимость своей информации.
- У вас тут весьма мило. Превосходное оборудование. - Посетитель
сделал неопределенный жест в сторону мониторов.
Мозер не улыбнулся. Он был намерен покончить с этим как можно
скорее.
- Мисс Уитли сказала, что вы хотите продать информацию.
- Да. Я располагаю некоторой информацией насчет террористических
групп наемных убийц, которых все так усердно ищут.
Мозер вдруг стал очень внимательным.
- А что у вас за информация?
- Вы не возражаете, если я закурю?
- Лучше не надо. - Мозер кивнул на электронное оборудование.
- Спасибо, - сказал незнакомец, лучезарно улыбнувшись. - Так о чем
это я? Ах да. Думаю, что мне известно об этих группах больше" чем кому
бы то ни было. Видите ли, именно я выдумал их для корпораций...
Мозер вдруг догадался, что гость изрядно пьян. И все же он был
очень заинтригован.
- Извините, вы не могли бы повторить ваше имя?
- Хорнсби. Питер Хорнсби.
ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ
- Скажи водителю, чтобы ехал помедленней. Где-то уже совсем рядом.
- Я что-то не вижу пока автобусов. - Клэнси прищурившись, вгляделся
в запыленное и заляпанное мошками ветровое отекло грузовика.
- Не волнуйся, сейчас появятся - да вон они! Автобусы появились
из-за поворота, катя навстречу с ленивой неторопливостью, так
характерной для этой страны. Тидуэл вытянул шею, стараясь разглядеть
из-за плеча водителя пассажиров, когда автобусы проезжали мимо. Те
заулыбались и весело замахали руками Тидуэлу. Ни один из них, как
заметил Тидуэл, не фотографировал. Наемники тоже улыбнулись и помахали
в ответ.
- Птички в клетке, - фыркнул Клэнси.
- Ты заметил пустые места?
- Одно-два. Ничего такого.
- Хорошо. Взгляни-ка, вот оно, впереди. Там, куда показывал Клэнси,
была крошечная полянка, единственная прогалина на всей каменистой,
заросшей дикой растительностью дороге. Без напоминания водитель съехал
на обочину и остановился. Наемники несколько минут сидели, выжидая,
потом из кустов возник Аки и помахал рукой.
После этого водитель заглушил двигатель и выпрыгнул из кабины.
Наемники тоже вылезли из машины, но в отличие от водителя, который
принялся лениво стаскивать с себя рубашку, побежали назад и распахнули
двойные дверцы фургона. Там сидели двое, весьма похожие на Тидуэла с
Клэнси и одетые точно так же. Они не сказали ни слова, просто медленно
прошли вперед и заняли места Тидуэла и Клэнси в кабине грузовика. Как
и водитель, они были проинструктированы заранее.
Теперь наемники выгружали ящики, стоявшие внутри фургона. Аки тоже
присоединился к ним.
- Часовые на местах?
- Да, сэр.
- Не дергайся, Стив, - проворчал Клэнси. - Мы не встретили за весь
день ни одной машины.
- Я не желаю, чтобы нам помешали какие-то идиоты-туристы, которые
будут пялить на нас свои зенки.
- Мы их задержим. Мы уже делали такое и раньше. У нас есть кому
этим заняться.
- И потерять на этом часа два? Спасибо.
- Пойду проверю пятерки. И пришлю парочку на подмогу.
Клэнси спрыгнул на землю и зашагал по дороге обратно, нырнув в
кусты там, откуда только что появился Аки.
Футов через пятнадцать в зарослях была еще одна прогалина, где с
членами пятерок происходили удивительные метаморфозы. Девять на
прогалине и один в грузовике - как раз десять. Две полные пятерки, и
автобусы тоже полные.
Бойцы, парни и девушки, переодевались без всякой стыдливости. Это
чувство было первым, что они отбросили, когда их объединили в пятерки.
Костюмы были скроены и сшиты весьма хитроумно. От курток и брюк
отрывалась подкладка, от платьев - фальшивые подолы, и вот уже бойцы
предстали перед глазами в привычных блок-костюмах.
Появился Клэнси с первым ящиком в руках. Он мотнул головой, и тут
же двое переодевшихся бойцов бросились к дороге. Поставив картонную
коробку на землю, Клэнси вскрыл упаковочную ленту перочинным ножом. Он
откинул верх: в коробке оказались игрушечные роботы.
Клэнси вытряхнул содержимое коробки на землю и вскрыл потайное дно:
обнаружились армейские ботинки. Не новые, а привычные, разношенные
ботинки членов пятерок. Клэнси нашел свою пару и отошел в сторонку,
чтобы переобуться. Один за другим бойцы забирали свою пару обуви и
одного игрушечного робота и начинали переобуваться.
Тидуэл своих ботинок и не снимал, чтобы не тратить зря время. Он
негромко свистнул и сделал знак рукой. Один из бойцов швырнул ему
робота. Тидуэл поймал его на лету и привычным движением снял крышку с
головы. Осторожно запустив внутрь руку, извлек активатор своего
блок-костюма и тщательно проверил его. Удовлетворенный результатами
осмотра, он подключил его к сети и пошел следить за процессом
переодевания. Снова закрыв крышку, он на ходу бросил робота рядом с
картонной коробкой.
Переодевание было в полном разгаре, когда прибыла новая партия
картонных коробок. От сумок со съемочной аппаратурой отстегнули
наплечные ремни, разделили их надвое и снова пристегнули: теперь это
были уже не сумки, а рюкзаки. Модные пояса с аляповатыми накладками
перевернули изнанкой наружу - и они превратились в форменные кожаные
ремни с карабинами и петлями для оружия и боеприпасов.
Тидуэл хотел особенно тщательно проследить за сборкой оружия.
Пластиковые пакеты набили упаковочным материалом из коробок с
игрушками, смочили жидкостью из бутылок, лежавших в сумках из-под
камер, и образовавшуюся кашицу залили в форму, ранее скрытую под
грудой сапог. В результате получились приклады винтовок. Треноги от
камер тоже разобрали на части и пустили в дело. Различные секции пошли
на разные нужды. Во-первых, из полых цилиндров были извлечены боевые
патроны. Тидуэл раздал их бойцам с угрюмой усмешкой. Все оружие его
отряда было двойного действия. Основным было поражение световым
пучком кварцевых излучателей, но на случай обострения ситуации имелось
дополнительное приспособление для стрельбы настоящими патронами.
Самые длинные секции были разделена на три части, которые
превратились в стволы ракетниц и укороченных двустволок, чрезвычайно
эффективных в ближнем бою. К средним секциям присоединили ножки и
пусковой механизм: теперь это были гранатометы. Мини-гранаты к ним
были упакованы в кассеты от тридцатипятимиллиметровой пленки, висевшие
на лямках сумок. Самые тонкие секции стали винтовочными стволами, с
оптическими прицелами в виде самопишущей ручки. Ударный механизм был
варварски вырван из камер и различных игрушек, которые извлекали из
коробок и потом бросали обратно.
Только одну из коробок не заполнили ничем. В н...
