Пол Андерсон. Время огня
страница №7
...же находимся в трех тысячах километрах от ПортРуа. А даже при идеальных условиях нас можно услышать лишь километров
с десяти.
- Ах-ах, - он погрозил ей пальцем. - Ты недооцениваешь мое
коварство.
С искрой надежды она спросила:
- Может, я его переоцениваю?
Он улыбнулся.
- Может быть. Но слушай. Ларекка помог мне разработать детали. Он
договорился с Арнанаком, что легионеры смогут спокойно охотиться в
лесах. Я привез с собой несколько портативных релейных установок,
питающихся от солнечных батарей. Охотники тайно установят их в
стратегических местах. На верхушках деревьев, вершинах гор и так
далее.
- Но, Ян, они же не смогут установить их поблизости...
- Разумеется, так как никто и не знает, где находится Улу,
штаб-квартира Арнанака. Но все же какая-либо установка окажется
километрах в ста отсюда. - Спарлинг перевел дыхание. Она вдруг
обнаружила, что ей нравится ее возбуждение.
- О'кей. Я привез несколько пластиковых пакетов с протеиновой
мукой. Арнанак, конечно же, проверил их, но он никак не мог
догадаться, что там содержится второе дно. И именно там находится
второй передатчик, несравненно более мощный и работающий на коротких
волнах. Мой микропередатчик будет включать его, и сигналы мощного
передатчика можно будет принимать на расстоянии ста километров и даже
больше.
- О-о-о! - она смотрела на него, и все ее нервы дрожали как
струны.
- Нужно все делать без спешки, - предостерег ее Спарлинг. - Весь
план зависит от надежности каждого звена. Сначала мы установим звенья
передачи и вступим в контакт с Порт Руа. Я думаю, что нам это удастся.
Далее, с помощью примитивных приборов я попробую определить по звездам
приблизительный координаты Улу и отметить их на карте. А потом мы
вызовем в условное место флайер. - Он улыбнулся. - Это единственное,
что мне удалось придумать.
"Придумать! - подумала она. - А я вижу морщинки в углах его губ. Я
не хочу быть плененной дамой, ради которой благородный рыцарь рискует
своей жизнью!"
Она решила, что и сама все же должна внести лепту в свое
освобождение.
Арнанак был в прекрасном настроении, когда, сидя во главе стола он
ел, пил и хвастался. И он нравился Джиль. Это, впрочем, не означало,
что она перешла на его сторону. Арнанак хорошо знал это. Но она давала
ему понять, что, благодаря ее присутствию тут, у нее сложилось хорошее
представление о нем и его народе, и она была рада помочь им.
"И это не ложь, - подумала она. - Мы должны помочь им. И
Газерингу тоже. Жаль только, что наша глупая война делает такое почти
невозможным".
Но она почувствовала себя менее виноватой перед ним, когда
услышала его слова:
- Мы поговорим позднее, когда я вышвырну их из Валленена. Я много
раз предупреждал легионеров, что уничтожу их, если они добровольно не
уберутся отсюда. Теперь мои воины собрались вместе. Пора доказать, что
Арнанак держит свое слово.
Спарлинг говорил мало и ни кем не общался. Арнанак чувствовал,
видимо, его настроение, и не втягивал его в беседу.
После ужина Джиль помрачнела и сказала Арнанаку:
- Мне нужно сказать тебе кое-что. Выйдем втроем на улицу.
Арнанак повиновался. Выйдя со двора, Джиль взяла его за локоть и
указала:
- Вот сюда.
Он замер.
- Эта тропа ведет в заветное место.
- Я знаю. Идем. Недалеко.
Они остановились, когда не стало видно домов. Солнце уже скрылось
за Стеной Мира. Густые тени лежали меду деревьями. Небо было
темно-голубым и по нему плыли белые облака. Из лун только Эа казалась
красной.
Глаза Арнанака под гривой казались зелеными фонарями. Его клыки
сверкнули в полутьме, когда он сказал:
- Говори, что ты хотела. У меня здесь совершенно другие дела.
Джиль стиснула локоть Спарлинга, как бы ища его поддержки. Пульс
ее часто бился.
- Кто такие Даури и какие у тебя с ними дела?
Он схватился за рукоятку меча.
- Почему ты спрашиваешь это?
- Мне кажется, я встречала одного из них, - Джиль описала
встреченное ею существо. - Иннукрат не сказала мне ничего и
посоветовала дождаться тебя. Я помню что кое-что слышала о Даури...
Его напряжение спало.
- Это живые существа, не смертные. Говорят, они обладают
таинственным могуществом и им приносят жертвы, когда видят Даури, но
это бывает чрезвычайно редко.
- Пища не нужна им?
- Что ты имеешь в виду?
- Я думаю, ты понимаешь меня. Не забывай, что я многое знаю о
животных. В Даури, которого я видела, нет ничего волшебного. Он такой
же смертный, как ты или я. И это представитель давно исчезнувшей
жизни. И я видела в его руке нож. Арнанак, если бы эти Даури так
далеко продвинулись бы в своем развитии, что стали обрабатывать металл,
люди давно бы обнаружили их. Я думаю, это ты дал им ножи... как цену
сделки между тобой и ими.
"Прыжок в темноту, - думала она. - Но кажется, мое предположение
справедливо".
Заговорил Спарлинг.
- Я тебе говорил, что мы пришли сюда для исследований. И мы были
бы очень благодарны тому, кто даст нам хоть крупицу нового знания.
Арнанак стоял спокойно, но как бы колебался. Но вот он принял
решение.
- Хорошо, - сказал он. - В конце концов большой тайны здесь нет.
Многим Тассуи я говорил об этом. А вы двое будете у меня до тех пор,
пока я не завладею Валлененом полностью. Идите за мной.
Когда они шли, Спарлинг прошептал:
- Ты права, это целая разумная раса.
- Тихо. Не говори по-английски. Он может подумать, что мы что-то
замышляем.
Они подошли к хижине. В знак салюта часовые подняли копья и отошли
в сторону. Арнанак открыл дверь и пропустил людей вовнутрь. Затем он
закрыл дверь, чтобы часовые не слышали, о чем они будут говорить, и не
заглянули бы внутрь.
Хотя внутри горели две глиняные лампы, но стоял полумрак, потому
что дневной свет почти не проникал в окна над потолком. Единственная
комнатка была обставлена миниатюрной примитивной мебелью. В буфете
лежали растения с голубыми листьями, разделанные туши странных животных
- это была пища для Т-жизни. За занавеской виднелись спальные
принадлежности: видимо, здесь жили втроем.
Спарлинг в изумлении ахнул. Джиль схватила его за руку. Все ее
внимание было приковано к животным, которые находились в этой комнате.
Животные подались назад, тревожно посвистывая. Иштарианцы говорили об
этих животных со слов Тассуи, и вот теперь они, люди, видят их воочию.
- Выслушайте историю о моей поездке, - начал Арнанак.
Пока он говорил, Джиль внимательно рассматривала Даури. Их тела,
казалось, совсем не были приспособлены к жизни на планете. Однако она
различала отдельные черты, которые классифицировались в учебнике по
Т-биологии. Верхняя конечность туловища оканчивалась пятью лепестками,
которые служили сенсорными органами, а также переправляли пищу в рот с
пятью челюстями. Под каждым лепестком находилось щупальце, орган слуха
Даури. Рука заканчивалась пятью пальцами, которые были расположены в
виде пяти лучей звезды.
Конечно, им еще трудно было держать рабочий инструмент, но все же
в эволюции это был шаг вперед. Тем более, что Арнанак изобрел им ручку
ножа, которую им было удобно держать. Глаза их были хорошо развиты, но
непривычны для человека, так как их цвет менялся в зависимости от
интенсивности освещения. Под двумя глазами находился и третий глаз,
служащий, видимо, для ориентировки. Ноги разной формы и цвета говорили
о том, что перед ними находятся особи трех полов. В данный момент кожа
их была пурпурной, а в жаркий тропический день она становилась
ослепительно белой.
"Да, любопытно. Т-жизнь. Однако Т-жизнь, наделенная разумом".
И когда Арнанак закончил свой рассказ, он достал то, что принес из
пустыни...
И Джиль, и Спарлинг вскрикнули одновременно. Кристаллический куб с
длиной грани в тридцать сантиметров. В его черной глубине таинственно и
завлекающе сверкали цветные точки. Арнанак вертел его в руках и
освещение куба менялось.
- Смотрите хорошенько, - сказал вождь. - Вы не скоро увидите его
снова, если вообще увидите. Это и Даури помогут мне вдохнуть новые силы
в моих воинов и вдохновить их на битву.
В их комнате горела лампа. Под ногами лежала постель Джиль. В
комнате стоял запах горящего масла. Было тепло.
- О боже, Ян, это же настоящее чудо! - Джиль никак не могла
избавиться от возбуждения. Лицо ее казалось еще более изможденным.
- Да. Но какая цель у этого куба? Нам нужно добыть
дополнительную информацию.
- Нам... - Она схватила его за руку. - Я так рада, что ты здесь!
- Я тоже.
- Ян, я рада возможности отблагодарить тебя. Я стольким тебе
обязана, что не могу не отблагодарить тебя.
Спарлинг заговорил, и губы его подергивались:
- Я должен был потребовать отдельную комнату. Если это
невозможно, я сейчас найду свой спальный мешок и... Спокойной ночи,
Джиль.
- Что? Спокойной ночи? Не смеши меня, Ян.
Он сделал движение к двери. Она обхватила руками его шею и
поцеловала его. Он ответил на ее поцелуй.
- Перестань быть высокоморальным, - пробормотала она. - О, я сама
люблю Роду и я знаю, ты ждешь от меня только слов благодарности. Но я
сама хочу этого.
"Я хочу, - думала она. - Я так долго ждала этого. И я не знаю,
грех ли это. Что плохого, что два человека будут ласковы друг с другом.
Ведь существует такая возможность, что они больше никогда не вернутся к
родным... "
На фоне оглушительных ударов сердца она услышала рассудительный
внутренний голос, напоминающий ей о том, что действие последнего
противозачаточного укола уже кончилось. "Пошел к черту", - сказала она
этому противному голосу. Она внезапно вспомнила, что Ян всегда хотел
иметь много детей, но в Примавере не было сирот, и усыновлять было
некого.
- Мне кажется, что я уже люблю тебя, Ян, - медленно сказала она.
Глава 19
В то время, как Улу отпраздновал середину лета, с песнями, танцами
и жертвоприношениями, желтое солнце обогнало красное. Жара нависла над
Валлененом. Свирепствовали засушливые ветра. Вельд горел целыми
неделями. Над горами клубился горький дым. Белые облака висели над
Стеной Мира, но ни разу дождь не пролился на измученную землю.
Спарлинг пренебрегал всеми неудобствами. Джиль сказала, что ей
тоже на это наплевать, и он поверил, так как по опыту знал, что она
никогда не врет. Тем более, что почти при нулевой влажности высокую
температуру было довольно легко переносить. Их пища была грубой, но в
достаточном количестве. Иштарианцы относились к пленникам вполне
лояльно, не досаждая им излишними вопросами. Поэтому Джиль и Спарлинг
могли без помех заниматься своими делами. А ночью наслаждаться друг
другом.
Спарлинг, конечно, никогда не был счастлив так, как теперь. Он,
конечно, чувствовал свою вину перед Родой, но в основном корил себя за
то, что не может сразу организовать побег. Хотя в глубине души он даже
был рад этому.
Они редко разговаривали о своем будущем. Такие разговоры быстро
кончались объятиями. Теперь он, как и она, перестал считать дни.
Время текло как бы мимо него. Однако потом он как - то подсчитал, что
прошло сорок три дня и пожалел, что они не равны земным дням.
Однако кроме любви у них было еще и очень много других дел.
Они сидели среди камней в глухом ущелье. Небо казалось почти
белым. На одном из деревьев, уцепившись за ветку сразу всеми четырьмя
лапами, висел птеноид. Видимо, жара связала и его.
- О'кей, попробуем еще раз, - сказал Спарлинг и повернул ручку
передатчика. Джиль склонилась к нему. Свежий запах ее волос волной
окутал его.
- Вызываю Порт Руа, - медленно заговорил он, - пожалуйста,
ответьте.
- Милитари Интеледженс отдел икс 13 вызывает Порт Руа, - добавила
она. - Срочно и тайно. Нам нужны фальшивые бороды. Эти совсем
износились. - Она явно дурачилась.
"Хотел бы я иметь такую способность во всем находить смешное, -
подумал Спарлинг. - Может быть поэтому она так хороша в постели?
Правда, у меня маловато опыта для таких сравнений".
- Честно говоря, я беспокоюсь, - сказал он. - Ларекка должен был
оставить у приемника круглосуточное наблюдение. Либо наша идея не
сработала, либо...
Тихий, страшно далекий голос иштарианца ответил:
- Отвечает Порт Руа. Вы пленные люди?
Джиль вскочила на ноги и исполнила военный танец.
- Да, - ответил Спарлинг, когда возбуждение прошло и он смог
говорить. - Мы слышим вас прекрасно. Как ваши дела?
- Спокойно. Даже слишком спокойно.
- Ясно. Это продлится недолго. Вызови ко мне коменданта.
- Не могу. Он уехал на инспекцию. Вернется только завтра. Я могу
подключить вас к Примавере.
- Нет. Не надо. Нам надо экономить батареи. Вы не знаете, какого
большого труда нам стоило связаться с вами.
"К тому же сейчас я не смогу говорить с Родой, - подумал он". -
Свяжитесь с ними и передайте им, что с нами обращаются хорошо. Я
свяжусь с вами послезавтра около полудня. А пока до свидания.
- Пусть вам сопутствует удача!
Спарлинг отключился.
- Ну вот, - сказал он. - Первый шаг сделан.
- И это сделал ты! - девушка порывисто бросилась к нему на шею.
Они шли под звездами и лунами, пурпурный свет обливал горные пики,
где земля сливалась с небом. Воздух был мягок и полон разнообразных
ароматов. Спарлингу все напоминало Веронен.
- Разве можно думать, что такая ночь возможна во Время Огня? -
сказал он. - Это совсем как у нас: когда все вокруг рушится и сгорает в
огне, мы наслаждаемся любовью и не желаем ничего другого.
Она сжала его пальцы.
- Люди всегда таковы. Иначе они не смогли бы многого пережить.
Он посмотрел на небо.
- Интересно, что же это было?
- Ты имеешь в виду кристалл?
- Да. Жаль, что он не позволил более внимательно рассмотреть его.
Но полагаю, что это пришелец из космоса. Нечто вроде твердотельного
компьютера. Он предназначен для передачи информации, может быть, для
обучения... - он вздохнул. - Черт побери, кто может прочесть разум
умершего человека, тайну исчезнувшей расы?
- Почему мертвая раса? Они могли куда-нибудь уйти. Если они смогли
создать устройство, которое сопротивляется действию времени уже
миллионы лет, почему они не могли выжить?
- Если, если, если! - воскликнул он, - взбешенный скудностью своих
знаний.
- Я считаю, что "если" - это самое лучшее слово в языке, - сказала
Джиль.
- Сейчас для нас самое главное - передать об этом информацию,
чтобы она не умерла с нами, если таковое случится.
- Ну что же, мы передадим Ларекке, а он сообщит в Примаверу. Все
должны узнать, что Арнанак собирается воспользоваться мифами и
суевериями для достижения своих политических целей. Пусть Тассуи
поймут, что Даури тоже смертны, что Арнанак вступил в сделку с
представителями другой расы и использует их в своих целях. Он
наверняка обещал им лучшие земли, когда будет уничтожена цивилизация.
Это - удар по морали.
Он покачал головой.
- Нет, дорогая. Я уже думал об этом. Когда тайна Арнанака станет
известна всему миру, он сразу поймет, откуда дует ветер. Он ведь сам
показывал нам свою хижину, рассказывал о целях, хотя и не говорил о
будущей политике, которой он будет придерживаться.
- Да, - сказала она. - Неужели ты думаешь, что он так мстителен?
- Может да, а может и нет. Он может убить нас просто из
элементарной предосторожности. Я не хочу рисковать твоей жизнью,
любимая.
- Я понимаю. - Она остановилась и заставила остановиться его. Он
увидел, как ее нос сморщился. Он притянул ее к себе. Под ними был мох,
прародиной которого был Таммуз. На нем было мягко, и он слегка пружинил
от их движений, так что они оба испытывали необычайное наслаждение.
Потом он приподнялся и посмотрел на нее, как на живое чудо. Она
лежала перед ним, разметав по мху волосы, и влажные чувственные губы ее
были приоткрыты.
- Я беру назад свои слова, - промурлыкала она.
- О чем?
- Относительно того, что лучшее слово в языке "если". Оно второе.
А лучшее слово то, которое ты произносишь, когда берешь меня, пусть
даже оно и неприличное.
Когда они сказали Иннукрат, что собираются отправиться в
путешествие на всю ночь, та выделила им дополнительную пищу, сказав,
что им предстоит трудный путь, и они должны поддерживать свои силы.
- Ты хорошая, - сказал Спарлинг. Он явно чувствовал угрызения
совести.
- Если ты действительно так думаешь, то когда ты снова вернешься в
свое селение и снова обретешь свое могущество, не забудь обо мне и моих
детях.
Они собрались и покинули селение.
У Спарлинга был карманный компас, который Арнанак разрешил им
иметь, так как он видел подобные приборы у легионеров. Джиль взяла с
собой бумагу. Арнанак решил, что они пошли на исследования и будут
записывать все, что видят.
- Ты сможешь точно выйти на место? - спросила она.
- О, я предпочел бы лазерный компас и электронный шагомер, но мне
трудно было бы дать Арнанаку объяснение относительно их назначения.
Таким образом они намеревались определить на карте местонахождение
Улу с точностью до нескольких метров.
Когда они возвращались, опускаясь по раскаленному солнцем склону
горы, послышался зуммер приемника.
Спарлинг нажал на кнопку.
- В чем дело?
- Техник Аддис, Порт Руа, - ответил далекий голос. - Мы получили
из Примаверы сообщение для вас.
Спарлинг выругался. Он моментально раскалился, как и воздух
вокруг него.
- Что за идиотство? А может мы находимся среди тех, кто держит
нас в плену?
- Кха-аа, - извиняющеся протянул техник.
- Полегче, милый, - сказала Джиль. - Ничего не произошло. Это,
видимо, кто-то из новеньких, поэтому он и торопится поскорее выполнить
приказ. - Она наклонилась к браслету.
- Адисса, мы договорились, что на связь будем выходить только мы.
Нас вызывать нельзя.
- Прошу прощения, - тихо произнес иштарианец.
- Хорошо, ты получил его. И мы ничего не скажем об этом Ларекке, -
пообещала Джиль. - Так что там у тебя за сообщение для нас?
- Сначала скажи, что с легионом? - Спарлинг отыскал рядом
маленькую тень и направился туда.
- Оружие все еще в ножнах, но в лесах начались пожары. И Ларекка
больше не направляет туда охотничьи отряды. На корабле, который привез
и меня, прибыли припасы и несколько воинов. Нам сказали, что мы
последние, больше помощи не будет.
Спарлинг и Джиль скорчились в тени. Адисса щелкнул тумблером, и
они услышали запись голоса Ханшоу:
"Привет вам обоим. Мне кажется, что вы решили взять отпуск и
отдохнуть. Спешу сообщить, что у нас все в порядке. Но ваш поступок
всколыхнул Примаверу. Вы стали каким-то символом, не знаю, как это
можно назвать еще.
Обычная ситуация. Люди мирно жили и выполняли свою работу. Вдруг
началась война, бессмысленная война. И в довершение всего два
популярных ценных члена нашего общества оказались в плену у варваров
именно в результате этой войны.
Сейчас Примавера охвачена забастовкой, все жители отказались
сотрудничать с Джерином. И даже те, кто не прочь был с ним работать,
отказываются из-за боязни того, что их обвинят в предательстве.
Можете себе представить, какие у нас начались неприятности из-за
этого. Капитан Джерин ежедневно осаждает меня. Он даже произвел
несколько арестов, но ничего этим не добился и был вынужден снять
обвинения и освободить всех, кого он арестовал. Вы знаете, он не глуп и
не зол. Мне даже иногда жаль его. Он просит, чтобы мы сообщили
информацию о вас ему. Однако мы ничего не сказали ему относительно
возможной связи с вами.
Между тем я не уверен, что мы поступили правильно. И не знаю, к
чему в конце концов может привести наше сопротивление. Может быть,
армия отменит свое решение о сооружении базы, а может нам вообще срежут
все фонды помощи. Думаю, вы должны быть в курсе того, что у нас
происходит, и буду информировать вас об этом. Ситуация напряженная, но
пока серьезных причин для опасений нет. А теперь я даю слово Роде".
"Добрый день, милые, - сказал женский голос. Спарлинг стиснул
зубы, сжал кулаки. - Джиль, - заговорила Рода по-английски. - Твои
родители, сестра, посылают тебе свою любовь. - Неужели в ее голосе
слезы? - Прими добрые пожелания и от меня. Живи в мире. Благодарю тебя
за то, что ты делаешь. Желаю счастливого возращения. Гуд бай".
Стало тихо.
- Это все, - сказал Адисса.
- О'кей, - ответил Спарлинг. - Мы отключаемся.
Он долго сидел, глядя на утесы.
Джиль обняла его за талию.
- У тебя жена гораздо лучше меня, - сказала она.
- Нет, - проговорил он. - Ты чистая и смелая. И мы ничего не можем
поделать. Верно?
"Может, это слова труса? - подумал он".
- Я разделяю сомнения Говарда, - сказал Спарлинг. - Эта забастовка
против армии... черт побери, эти люди ведь служат для нас.
- Не нервничай. Хотя...
Когда эхо от ее голоса замерло, он повернулся и посмотрел на ее
чистый профиль, вырисовывающийся на фоне скал и раскаленного воздуха.
- Интересно, почему на ленте нет голосов ни отца, ни матери, ни
Алисы? Неужели я их так плохо знаю? - сказала она в пустоту.
Затем она выпрямилась.
- Ну, вот теперь и я превратилась в машину для беспокойства. Бог
с ними. Идем домой, милый, но сначала поцелуй меня.
Глава 20
Ларекка стоял на восточной сторожевой башне и смотрел на причал
Порт Руа, где в этот час стояло несколько кораблей легионеров и вдаль,
где в море курсировал вражеский флот.
Он насчитал пятьдесят восемь кораблей, пятьдесят восемь узких
галер, пятьдесят восемь парусов, окрашенных только что взошедшим
Ровером в кроваво-красный цвет. Солнце, отражаясь от поверхности моря,
слепило глаза. Он сомневался, что крепостная артиллерия сможет достать
вражеские корабли камнями или огненными стрелами. Ветер раздувал паруса
галер, трепал флаг над головой Ларекки.
- Да, - сказал Серода, его адъютант, - кто бы мог подумать, что он
сможет собрать такой флот!
- Их вождь - умная бестия, - кивнул головой Ларекка. - Он держал
корабли в небольших отрядах, курсирующих между островами на побережье.
А затем по его приказу они собрались в этот флот в заранее назначенный
день и в заранее назначенном месте. Поэтому мы так и не смогли узнать
точное число вражеского флота, - он покрутил усы. - Я думаю, что это
еще не весь его флот. Большая часть, видимо, блокирует крепость с моря,
чтобы мы не смогли получить помощь.
- А зачем тогда здесь эти?
- Чтобы не выпустить наши корабли. Они не хотят принимать бой в
открытом море.
Взгляд Ларекки скользнул по городу, по низким зданиям, окрашенным
в яркие цвета, по крепостной стене, доходящей до реки, теперь уже так
обмелевшей, что из нее торчали камни, как спины гигантских животных.
Затем он обозрел раскаленные развалины за городом, откуда приходили
пыльные бури и смерчи.
- Да, - сказал он. - Война началась. Вскоре и его сухопутные силы
будут здесь.
Через некоторое время он добавил:
- Но их вождь совершил одну большую глупость. Он забыл одну из
основных военных мудростей, а именно: "Противнику всегда нужно
оставлять путь для отступления".
- Вероятно, он думает, что мы сдадимся, - высказал предположение
Серода.
- Это тоже вид отступления. Нет, вряд ли. Эти корабли говорят об
обратном. Кроме того, честно говоря, сейчас не те дни, чтобы держать
пленников. Либо они всех нас вырежут, либо сделают рабами и рассеют по
всей стране, в шахты, на фермы, прикуют к тележкам, киркам... Я бы
предпочел смерть...
Он подумал, что следует выступить перед своими воинами и
разъяснить им все это. Хотя он терпеть не мог говорить речи.
Серода, долго прослуживший в легионе, не высказал ни страха, ни
сомнения. Он сказал:
- Но им дорого обойдется взятие крепости. Им выгоднее было бы
отпустить нас.
- В этом случае нам лучше отказаться и остаться здесь, - ответил
Ларекка.
Варвары, которых легионеры убьют здесь в свои последние часы,
никогда не придут туда, где осталась Мерса и его дети...
К полудню отряды Тассуи достигли Порт Руа. Многие тысячи их
расположились лагерем всего в километре от городских стен, между рекой
и бухтой. Их устрашающие штандарты, посаженные на шесты черепа животных
или кентавров, хвосты убитых кровных врагов. Вырезанные из кости или
из дерева тотемы издали казались лесом, среди которого ослепительно
сверкали острия пик. Их барабаны непрерывно гремели, трубы издавали
пронзительные звуки, они кричали, пели боевые песни и в облаках пыли
носились галопом туда-сюда. Городские стены представляли собой земляные
насыпи, увенчанные частоколом из заостренных бревен. По углам стояли
башни, в которых были установлены катапульты, стреляющие сразу
несколькими снарядами. По стенами был выкопан ров, сейчас, правда,
пересохший. Дно его было утыкано заостренными кольями. Воины
поднялись на городские стены. Их доспехи и щиты сверкали на солнце,
перья на шлемах развевались по ветру подобно знаменам. Среди них
имелись и такие, что имели винтовки.
После возвращения Ларекки были эвакуированы все гражданские лица,
за исключением тех, кто изъявил желание остаться и бороться. Оставшиеся
так долго жили здесь, что стали уже как бы членами легиона. Среди них
были и самки, чья помощь и уход за раненными будет неоценима.
"Пока что дела у нас не так уж и плохи, - подумал Ларекка".
Трижды прозвучала труба, и из походного шатра вышли двое. Первый
нес знамя, второй был огромен, и весь сверкал золотыми доспехами.
"Сам Арнанак, - подумал Ларекка. - Должен ли я говорить с ним?
Ведь от всего этого можно ожидать предательства... Нет, я должен идти".
Несмотря на протесты офицеров, Ларекка приказал открыть северные
ворота и опустить мост. Он пошел один. Доспехи он скинул. К чему
носить лишние тяжести. Сейчас на нем были только красный плащ и
хаэленский меч. Плащ слишком трепыхался на ветру и мешал Ларекке, но
Серода настоял на том, чтобы комендант был в плаще. Нельзя же казаться
нищим перед таким разодетым противником.
Арнанак что-то сказал знаменосцу и тот отсалютовал флагом. Сам
Арнанак воткнул меч в землю. Он обменялся с Лареккой похлопыванием по
плечам и несколькими словами приветствия.
А затем состоялся разговор.
- Мне бы доставило большую радость, если бы мы могли положить на
землю свои мечи и копья.
- Прекрасная идея, - согласился Ларекка. - И легко выполнимая.
Вам осталось только разойтись по домам.
- А вы сделаете то же самое?
- Мы дома.
- Правда, вы теперь упустили свой шанс уйти свободно, - вздохнул
Арнанак, - теперь мне придется уничтожить Зера.
- Давай попытайся. Но что толку понапрасну трепать языком? Может,
нам стоит сесть в тень и выпить пива?
- Я сделал тебе предложение, потому что ты храбрый воин.
Сдавайтесь. Мы отрубим вам правые руки и будем кормить, пока вы не
поправитесь. А затем мы позволим вам уплыть. Вы никогда не сможете
больше быть солдатами, но зато вернетесь домой живыми.
Ларекка ухмыльнулся, глядя в зеленые глаза.
- Я могу сделать другое предложение. Правда, оно будет касаться
другой части ваших тел, чтобы вы не могли производить на свет таких
хвастунов.
- Я рад, что ты можешь шутить, - ухмыльнулся Арнанак. - Обещаю,
что те, кто присоединится к нам, останутся целыми и невредимыми. Для
остальных же - смерть, за исключением тех нескольких несчастных, кто
попадет в плен и станет рабом. - Арнанак широко раскинул свои огромные
руки. На солнце сверкнули золотые браслеты. - У вас нет надежды. Если
не удастся прямой штурм, мы уморим вас голодом.
- У нас достаточно припасов, в том числе и прекрасной воды. А вот
ты окажешься на выжженной солнцем равнине, где не будет ничего.
Посмотрим, кто первым умрет от голода и жажды.
Арнанак совсем не смутился, что его блеф не прошел.
- У вас прекрасное положение для обороны. Но это не оборона. Вы в
ловушке. Нас раз в восемь больше. Вы думаете получить помощь из
Веронена? Пусть ваши корабли попытаются прорваться через мои боевые
порядки. Их уже ждут мои лучшие воины на самых быстроходных кораблях.
Ты рассчитываешь на помощь людей? Но они даже не пошевельнули пальцем,
чтобы освободить даже тех двоих, что уже у меня в плену.
- Не нужно недооценивать их. Я знаю, на что они способны.
- Неужели ты думаешь, что если я столько лет создавал свое
могущество, то не потратил для их изучения определенное время? Чтобы
знать, что можно ожидать от них? Мои пленники только подтвердили
правильность моих умозаключений. Они здесь только для исследований. Они
будут помогать тому, кто создает лучшие условия для их работы. И они не
вступят в войну, если не будет прямого повода. А я, будь уверен, такого
повода им не дам.
Арнанак помолчал.
- Ты прав относительно того, что нельзя откладывать штурм,
Одноухий. Мы сотрем вас с лица земли. Если, конечно, вы не примете мои
условия.
- Нет.
- Значит, ты отвергаешь их от имени всех своих воинов?
- Да, - ответил Ларекка.
Арнанак печально улыбнулся.
- Ничего другого я и не ожидал. Но я должен был попытаться
договориться. Ну что же, брат, желаю тебе приятного путешествия в
темноту.
- И я желаю тебе того же, - ответил Ларекка по древнему обычаю.
После этого они обнялись, крепко прижимаясь друг к другу, как
предписывало правило, и отправились каждый своим путем.
К вечеру поднялся начался ветер и поднял облака пыли, сквозь
которые не могли пробиться ни лучи звезд, ни свет лун. Под прикрытием
темноты варвары двинулись на исходные позиции. Они тащили с собой
осадные машины, захваченные ранее у легионеров, которые пытались
освободить Тархану. Утром, при первых лучах солнца они начали обстрел
из метательных машин, луков и пращей. А когда солнце поднялось немного
выше, оно стало единственным свидетелем разыгравшейся битвы.
В воздухе свистели стрелы, камни с гулким стуком обрушивались на
насыпь, за которой прятались легионеры. Поминутно слышался скрип досок,
бревен в стенах, вой труб, грохот барабанов. Орды варваров толпились на
противоположном берегу рва. Становилось нестерпимо жарко. Песок
попадал в глаза, смешивался с потом, текущим по лицам, скрипел на
зубах.
Ларекка обходил крепость, управляя боем. За ним постоянно шел
знаменосец, неся на шесте личный штандарт коменданта. Благодаря этому
любой, кому это было необходимо, мог сразу найти коменданта.
Разумеется, это привлекало и огонь врага, но Ларекка считал, что он не
имеет права отказываться от древних обычаев.
Его девиз на штандарте удивлял многих: рука с коротким мечом
указывала на небо.
Он шел, то и дело отдавая короткие приказания:
- Собери эти камни и отправь их обратно, пусть подавятся. - Или:
- Неплохая работа, воин!
Он шел и подмечал все, что еще нужно ему сделать, относительно
чего распорядиться.
Лучники, укрывшиеся в башнях, вели прицельный огонь по
наступающим. Обнаженные варвары откатывались назад, многие падали и
лежали, ожидая, пока жизнь не покинет их тела. Однако им удалось
подтащить одну катапульту и она принялась обстреливать башню, пока та
не превратилась в развалины. Теперь этот участок был ничем не защищен,
кроме бастиона, и стрелы начали поражать и защитников крепости.
Ларекка наблюдал за этим через смотровую щель в соседней башне.
Скоро рухнет и эта. С радостными криками варвары уже тащили ко рву
длинные доски, чтобы сделать из них мост.
- О'кей, - пробормотал Ларекка и отдал соответствующий приказ.
Отряд воинов тут же потащил на тот неукрепленный теперь участок
огромную катапульту. Их прикрывали воины с большими щитами. Варвары не
обращали на них внимания до тех пор, пока катапульта не обрушила на них
град камней. Толпа панически отхлынула назад. Затем Ларекка приказал
открыть огонь сосудами с горящей смолой. Только что наведенный с таким
трудом мост тут же загорелся.
- Тебе лучше спрятаться за стеной, - предупредил Ларекку один из
легионеров. И действительно, отряды варваров обрушили в сторону
коменданта град стрел.
- Еще рано, - ответил Ларекка. "Совсем как в старые дни, - подумал
он". - Я думаю, что нам нужно уничтожить еще и катапульту варваров.
Для этого понадобилось всего три залпа, и орудие, принесшее
столько вреда бастионам крепости, заполыхало ярким огнем. Однако у них
не было времени повосхищаться своей работой. Они поспешили убраться под
защиту стен и только тут Ларекка перевел дыхание и по достоинству
похвалил воинов, но тут прибежал гонец и сообщил, что в гавань
направилось шесть галер.
Видимо Арнанак предпринял нападение не только с суши, но и с моря.
Ларекка осмотрел своих офицеров, которые его окружали, а затем
задал вопрос:
- Кто из вас готов выполнить опаснейшее поручение?
Корректное молчание, а затем вперед выступил командир одной из
когорт, который уже давно обратил на себя внимание Ларекки как мыслящий
командир.
- Я выполню, - решительно сказал он.
- Хорошо. - Ларекка хлопнул его по плечу. - Возьмешь нескольких
добровольцев, чтобы было можно поднять парус на судне. Ветер как раз
тот, что нужно. Ты поплывешь за кораблями этих ублюдков. Они наверняка
пристанут в рыбачьей гавани. Как хорошо, что я приказал не уничтожать
там причалы. Теперь это облегчит твою задачу. Ты подожжешь свой
корабль и направишь его на вражеские корабли. Вы сбежите на лодке или
вплавь. Мы откроем ворота и пропустим вас.
- Пожертвовать целым кораблем? - изумлено воскликнул Серода.
- Мы не собираемся никуда уплывать, - напомнил ему Ларекка. -
Остальные тоже придется сжечь, чтобы они не попали в руки варваров. Я
не сделал этого раньше, так как чувствовал, что они могут нам
понадобиться именно для такого вот случая.
Сейчас Ларекка смотрел на молодого офицера. Сквозь густую пыль,
поднятую горячим ветром, глаза их встретились. Ларекка крепко сжал
плечо молодого офицера.
- Иди на подвиг, легионер, - напутствовал он его.
Битва сама собой как-то стала стихать. Массы варваров
откатывались назад, чтобы отдохнуть и освежиться. Ларекка предположил,
что галеры начнут штурм до темноты. Вернее, до восхода лун.
"Пожалуй, не помешает и мне немного отдохнуть". Слабость охватила
его. В сопровождении Сероды он пошел к дому, где находился штаб.
Антенны большого передатчика казались странным скелетом на фоне
зловещего неба. Солнце уже опускалось, а Ровер висел низко над
горизонтом. Он окрашивал планету в цвет крови землян. Ну что же, по
крайней мере следующая битва будет происходить не при такой жаре.
У входа его встретил Иразен, который стал вице-комендантом после
гибели Волуа. Это был ветеран легиона, разукрашенный многочисленными
боевыми наградами, стойкий боец. Конечно, он страдал отсутствием
воображения, но при выполнении заданий был упорен и ни на шаг не
отступал от поставленной цели. Если он и проигрывал бой, то для врага
это обходилось слишком дорого.
- Ты прав, - сказал Иразен, - пленники-люди вышли на связь. Когда
они узнали все, то женщина потребовала разговора с тобой.
Да, Джиль захотела поговорить. Спарлинг тоже, но он более
терпелив, чем она. "Приятный сюрприз, - подумал он".
Она выплыла в его памяти: узкое лицо в облаках темно-каштановых
волос, глаза более голубые, чем небо над тропическими островами,
ослепительная улыбка, гибкое тело...
Ларекка пошел в радиорубку.
- Он пришел, - сказал техник в микрофон и отсалютовал коменданту.
Ларекка встал перед пустым экраном.
- Дядя, - в комнату ворвался голос Джиль. - Как там у тебя?
- Еще на палубе, - ответил Ларекка по обычаям Хаэлена. - А вы?
- О, у нас все нормально. Пошли на вечернюю прогулку и сейчас
сидим на вершине холма, смотрим закат солнца. Но дядя, на вас напали?
- Пока они получили мало радости.
- Пока. А потом?
- Потом будет то же самое. Что ты еще хотела сказать?
Наступила тишина. Может, она шепчется со Спарлингом, а может и
нет. Но когда она заговорила, голос ее был жестким и решительным.
- Сколько времени вы продержитесь?
- Это зависит... - начал Ларекка.
Джиль выругалась, как последний легионер.
- Я говорила с техником, пока ждала тебя. Никакой помощи не будет.
Даже мы ничем не сможем помочь, дядя. Я тебя знаю, и поэтому можешь
считать меня полноправным воином твоего легиона.
- Я думаю, что нам нужно попрощаться, - сказал Ларекка, глядя на
невозмутимую аппаратуру.
- Слушай меня, - сказала Джиль. - Я знаю, что Газеринг, считай,
уже списал тебя со счетов. Даже если они захотят помочь тебе удержать
Валленен, уже поздно. Арнанак перехитрил их. Мои соплеменники-люди
ничего не смогут сделать, так как им это запрещено. Отступать вам
нельзя, так как вы блокированы. А значит, все вы будете уничтожены.
Арнанак не скрывал от нас своих намерений. Значит, вы должны будете
продать свои жизни как можно дороже. Верно? Мы не можем допустить,
чтобы так случилось.
- В конце концов все умирают, - мягко сказал Ларекка. - Смотри на
это так.
- Мы с Яном решили заставить этих ослов в Примавере оторвать свои
задницы от стульев. Я, мы сделаем это... Не теряйте связи с нами и
будьте подключенными к кабинету Ханшоу постоянно.
- Что ты задумала? - спросил Ларекка. Ему почему-то стало
страшно.
- Еще пока не знаю.
- Вы не должны рисковать собой. Это мой приказ тебе, как
легионеру.
- Даже ради спасения Порт Руа?
Ларекка вспомнил об офицере, которого он послал почти на верную
смерть на горящем судне, и о том, что Джиль всегда считала себя
легионером Зера Витрикс.
- Хорошо, - сказал он. - Но предварительно переговори со мной.
О'кей?
- О'кей, старина, - прошептала она.
Послышался сухой голос Спарлинга.
- Так как у нас садятся батареи, мы должны действовать. Сколько
времени вы продержитесь без помощи?
- От завтрашнего утра до начала зимы. Все слишком непредсказуемо,
- ответил Ларекка. Он подумал, какой великолепной парой были бы
Спарлинг и Джиль, не будь он на двадцать лет старше ее. Для людей это
целая бездна лет. - Постепенно они уничтожат все укрепления и стены. Мы
не можем стрелять с такой скоростью, чтобы предотвратить это. Их
слишком много. Конечно, Арнанак не захочет терять большое количество
воинов и не будет форсировать события. Когда они войдут в город, мы
превратим в крепость каждый дом, и им придется брать их один за другим.
- Он подумал. - Так что самое разумное предположение - тридцать два
дня.
- И не больше? - тихо спросил Спарлинг. - Ну что же. Нам нужно
думать и действовать быстро. Могу сказать, что у меня зародилась идея.
Счастья тебе, Ларекка.
И через сотни километров до Ларекки донеслись всхлипывания Джиль.
Затем щелчок и тишина.
Ларекка повернулся к Иразену.
- Есть еще что-нибудь для меня?
- Ничего важного, сэр.
- Я хочу отдохнуть. Боевые действия возобновятся после восхода
луны. Скажешь мне тогда.
Ларекка вошел в дом. Здесь некогда жила Мерса, и до сих пор в
разных местах он находил ее безделушки. Здесь сохранилась память о
ней. Он скинул доспехи и встал перед фотографией, на которой был
изображен он, Мерса и их последний ребенок. Эту фотографию сделал
человек, когда Примавера еще только создавалась. Якоб Зопф, бакалавр.
Он уже давно умер, и память о нем сохранилась лишь в архивах, но Мерса
до сих пор, когда бывала здесь, носила цветы на могилу друга. Ларекка
лег на матрац, вытянулся и закрыл глаза, думая, что бы ему посмотреть
во сне. Конечно, было бы неплохо, чтобы у него выросли крылья и он мог
бы подняться и посмотреть на планету, узнать, что происходит. Но к чему
думать о смерти? Вполне возможно, что он будет убит сейчас и уйдет из
жизни так, как ему этого захочется.
- К черту, - сказал он сам себе и сконцентрировался на свадьбе
Джиль и Спарлинга, погрузился в бурное веселье, к которому
примешивалась легкая зависть к Спарлингу.
Серода разбудил его, как и было приказано, когда варвары
только-только зашевелились. Их галеры, как Ларекка и предполагал,
подняли якоря и направились к рыбачьим причалам. Они не сделали попытки
напасть на большой корабль, стоящий на якоре недалеко от них. Они,
несомненно, решили, что экипаж корабля ищет возможности выскользнуть из
гавани, но варвары знали, что выход в море надежно заперт кораблями их
товарищей.
- О'кей, сейчас буду, - сказал Ларекка, подавив зевок. Он до сих
пор был еще во власти того, что видел во сне. Серода подал ему чашку с
питьем и помог облачиться в доспехи. Он почувствовал, что настроение
его поднялось. Кто знает, может друзья действительно найдут выход из
безнадежной ситуации.
Нападение с моря не было неожиданностью для его офицеров. Все эти
возможности уже рассматривались на военном совете. Менее предсказуемым
было нападение со стороны реки, и Ларекка направился туда. Со стены он
начал обозревать происходящее.
Целестия уже осветила дальние горы и теперь быстро передвигалась
по небу. Она показалась ему похожей на красный щит. Ее свет падал в
море, становился холодным, серебрянно-серым, дрожащим. Галеры варваров
медленно двигались по воде. Когда они достигли берега, тишина ночи была
разбужена их воплями.
Теперь главное - задержать их там до тех пор, пока не подоспеет
брандер. Задача варваров была аналогичной - отвлекать силы легионеров
до тех пор, пока с другой стороны не обрушатся сухопутные войска.
Ларекка смотрел в ночь и слышал крики варваров.
Звенели тетивы луков, свистели стрелы. Варвары останавливались
только тогда, когда были поражены стрелами или камнями. Остальные, не
обращая внимания на свист стрел, рвались вперед. Среди движущихся теней
они были трудноразличимы. У многих были факелы, которые дымили и
разбрасывали вокруг себя искры.
За ними виднелись паруса галер, которые вдруг занялись жарким
пламенем, когда корабль-брандер незаметно приблизился и врезался в
корабли варваров. Пожар разгорался. И все же валененцы не дрогнули и
еще не побежали. Они рвались вперед, к стенам крепости, выливали масло
из кожаных бутылей на бревна и доски, поджигали их.
"Неужели Арнанак одурачил меня, и это главный удар, а не
отвлекающий маневр? - думал Ларекка".
- Вперед! - крикнул он. - Отбросьте их назад, пока они не сожгли
все укрепления.
Он сбежал по лестнице вниз, выхватил меч и повел своих воинов на
варваров.
Металл звенел, сталкиваясь с металлом. Варвары упорно рвались
вперед, невзирая на ужасающие потери. Их было очень много, и
легионеры, укрывшись за щитами, сосредоточенно работали мечами. Затем к
ним прибыло подкрепление, и легионеры смогли предпринять контратаку.
Шаг за шагом они оттесняли врагов назад к горящим кораблям, к пенному
морю.
- Молодцы! - воодушевлял своих воинов Ларекка. - Великолепно!
Кончайте их всех!
Удар обрушился на него. Боль пронзила все его тело. Затем пришла
темнота. Он выронил клинок и стоял, пошатываясь и держась за голову.
- Неужели это все? - громко спросил он. В голове его закрутилось,
загремели боевые барабаны. Ноги его подкосились, и он опустился на
землю. Воины склонились над ним, но Ларекка ничего не видел. В красном
свете луны он лежал и пытался удержать ускользающие силы. Но вот все
они ушли, и Ларекка увидел свой самый короткий предсмертный сон.
Глава 21
В комнате Башни Книг с толстыми стенами было почти холодно.
Солнечные лучи проникали сквозь стекла и разбивались в многоцветные
пятна на полу.
Насекомые кружились возле гривы Джерассу. Ученый стоял возле
стола, на котором был разложен свиток пергамента. Его английский язык
был безукоризнен, даже педантичен.
- Это рисунки различных машин, приводимых в действие мускульной
силой, которые использовались нами до прибытия людей. Проблема в том,
что иштарианцы хотя и сильнее людей, но намного тяжелее их. Вот на
этом рисунке показан корабль, на котором система привода весел
позволяет работать не столько руками, как ногами. Вот эта модель
использует силу ветра для приведения во вращение гребных колес, а также
винтов. Но такие корабли были недостаточно надежны, пока у нас не была
достаточно развита хорошая металлургия для получения хорошей стали.
Валененцы комбинируют весла и парус, что делает их корабли более
маневренными, хотя и во многом зависящими от силы и направления ветра.
Мы, Вероненцы, разработали корабли с пропеллерами, использующие энергию
ветра. Со временем мы надеялись создать и моторы, но пока у нас нет для
этого промышленной базы. А исходя из создавшихся условий, видимо
придется отложить эту проблему еще на столетия.
Он не добавил, что если бы Примавера оказала реальную помощь, они
смогли бы и сейчас решить эту задачу.
Джерин, стоявший возле стола, помолчал. Затем он заговорил:
- Но все же некоторые теоретические разработки вы сделали, так что
когда Ану уйдет... Но почему ты принял меня? - вдруг сменил он тему. -
Почему твой народ дружественно относится ко мне, хотя мои
соплеменники-люди не хотят даже разговаривать ни со мной, ни с моими
людьми?
Золотые глаза Джерассы спокойно выдержали его взгляд.
- Чего мы добьемся, если отвернемся от вас, кроме того, что
лишимся возможности узнать много интересного. Люди из Примаверы
надеются, что смогут оказать давление на твоих начальников через тебя.
Ведь без сомнения, тебе не нужны их знания и умения.
Джерин проглотил комок в горле.
- Вы завоевали наши симпатии, - признал он. - Ведь мы многого
лишимся, если ваша цивилизация погибнет. Но мы обязаны выполнить свой
долг.
- Я тоже легионер, - напомнил ему Джерасса.
Иштарианец был готов возобновить беседу о промышленном и научном
потенциале Сехалы, когда переговорное устройство Джерина зазуммерило.
Он достал плоскую коробочку, нажал на кнопку и сказал в микрофон:
- Да, что случилось?
- Говорит лейтенант Маевский, сэр, - прозвучал голос, говорящий
по-испански. Простите, что беспокою вас в ваш выходной день, но дело
весьма срочное.
- А тебе было поручено присматривать за нашими добрыми
согражданами. Говори... - Смутное беспокойство овладело Джерином.
- Вы помните, сэр, они для своих проектов собрали довольно много
взрывчатки? Мы опечатали их склад с ней. После того, как наши
отношения ухудшились, я решил установить на складе систему
сигнализации. И вот сегодня в полдень она сработала. К несчастью, в
этот момент никого в городе не было, и злоумышленники все это прекрасно
знали. К тому времени, когда я вызвал отряд с базы, дело было сделано.
Я бы сказал, очень профессионально. Все печати на месте. Внутри, на
первый взгляд, тоже все в порядке, но после проверки мы недосчитались
десяти ящиков торденита и пятидесяти взрывателей.
Джерин присвистнул.
- Да, поработали знающие люди, - продолжал Маевский. - Наших
людей, которые должны были быть в городе, майор Ханшоу попросил помочь
в поисках исчезнувшего флайера, захваченного бурей в Скалистых горах.
Сэр, вы приказали выполнять все разумные просьбы. Правда, в этом
случае доказать что-либо будет невозможно.
- Не может быть! - воскликнул Джерин. - Я не верю, что Ханшоу
связан с грабителями! А он знает о том, что нам уже известно о пропаже
взрывчатки?
- Он спросил, чем мы занимаемся на складе, но я не решился сказать
ему правду, не проконсультировавшись с вами. Я сказал, что мы проверяем
безопасность условий хранения. Он удивился, но ничего не сказал.
- Молодец, Маевский, я отмечу все это в твоем личном деле. А пока
вы оставайтесь там со своей группой и не очень-то отвечайте на вопросы.
Я скоро буду.
Джерин отключил передатчик, извинился перед Джерассой и поспешно
вышел. На улице было душно, а на западе собирались грозовые тучи.
Красноватый свет солнца казался еще более зловещим, чем обычно. Джерин
был рад, когда забрался в машину и поднял ее в воздух. По пути в
Примаверу он связался с Ханшоу. Тот был дома.
- Это Джерин. Я хочу встретиться с вами.
- Да, капитан. Я ждал вас. Лучше нам переговорить вдвоем, не так
ли?
Джерин сел около дома. Двое прохожих посмотрели на него. Он вошел
в дом. Ольга Ханшоу, спокойная и невозмутимая, провела его в гостиную и
закрыла за ним дверь. Ханшоу, человек с громадным животом, сидел в
кресле возле проигрывателя. Он не встал при появлении Джерина, но
подал руку и улыбнулся, выпустив дым сигары.
- Хэлло, присаживайтесь.
Джерин поприветствовал его и уселся напротив.
- Я только что получил ужасные новости.
- Слушаю.
- Я, сэр, буду говорить прямо. Дело слишком серьезно, чтобы ходить
вокруг да около. Украдена взрывчатка, и есть все основания полагать,
что вы замешаны в этом деле.
- Я не могу классифицировать это как воровство. Взрывчатка
принадлежит нам.
- Значит, вы все же признаете факт кражи?
- Это не кража.
- Взрывчатка была предназначена для нужд армии. Сэр, несмотря на
все наши разногласия, я все же думал, что вы не способны на измену.
- А, бросьте, - Ханшоу выпустил столб дыма. - Мы не собираемся
оказывать помощь врагам Земли.
- Где взрывчатка?
- Вне города. Вместе с несколькими техниками и их аппаратурой. Я
сам не знаю, где она. И знать не хочу, чтобы вы н...
