Пол Андерсон. Время огня
страница №3
...ну, Арнанак подумал: "Большего ему знать ненужно. Люди мне хорошо заплатят, чтобы услышать больше. Да, чтобы
услышать то, что я могу сказать о Даури, они согласятся отказаться от
Газеринга и перейти на мою сторону... "
Глава 6
Ану уже скрылся за горизонтом, а Бел все еще нависал над ним.
Желтый свет струился сквозь ветви деревьев, растущих вдоль
Кембелл-стрит, создавал на мостовой причудливый орнамент. От реки
тянуло свежестью. Несколько детей играло на улице. Их вопли в ушах Яна
Спарлинга звучали музыкой. Вокруг игравших детей кружился
велосипедист. Больше на улице никого не было. Лаборатории и
мастерские были уже закрыты, рабочие разошлись по домам, а некоторые
направились к дому майора. Они хотели увидеть вновь прибывших землян и
услышать последние новости.
Первая конференция уже закончилась. Ханшоу пригласил ее
участников на обед. Нужно было снять напряжение, возникшее между ними.
Спарлинг отказался, сославшись на то, что его жена будет разочарована,
если он не придет к обеду домой, так как для него было приготовлено
специальное блюдо. Он предполагал, что Ханшоу знает о его лжи, но ему
было все равно. Выйдя из дома через сад, он избежал вопросов
собравшихся в доме людей.
С погасшей трубкой в зубах, сунув руки со стиснутыми кулаками в
карманы, он быстро шел к дому, никого вокруг не замечая. Он даже не
сразу понял, что чьи-то пальцы стиснули его руку. Но потом он увидел,
что это была Джиль Конвей. Кровь толчками забилась в его жилах.
- Что это за спешка? - осведомилась она. - Ты несешься как дьявол
за душой грешника. - В ее голосе было легкое беспокойство. - Плохо, да?
- Я не должен... - при этом он забыл о трубке и чуть не выронил
ее. - Что ты здесь делаешь?
- Жду тебя.
Он смотрел на ее стройную фигуру. От падавшего света вокруг ее
волос был золотистый ореол.
- Да? Почему?
Нет, она просто ждала, чтобы поговорить со мной и ничего больше,
подумал Ян Спарлинг. Взяв себя в руки, он спросил:
- Откуда ты знала, когда и где ждать меня?
- Я попросила Ольгу Ханшоу позвонить мне, когда официальная беседа
закончится. Ей никто не запрещал этого, и она со спокойной совестью
оказала мне эту услугу.
Джиль год назад спасла тонущего младшего сына Ольги. Первый раз
Спарлинг услышал, что Джиль попросила сделать что-то в благодарность за
ту услугу. "Но, подумал он, Ларекка просил, чтобы мы держали все в
тайне, пока он не обдумает, как все это сообщить жителям Примаверы... и
всему Газерингу. Но я не смогу скрыть это от Джиль. Это совершенно
безопасно. Если и есть на планете человек, которому можно доверять, так
это именно Джиль. Ее тоже нужно было пригласить на конференцию. Хотя
это было бы для меня мучительно... Я постоянно испытывал бы муки
ревности. Забудь эту чепуху, - приказал он себе. - Старый дурак!"
- А что касается того, где тебя ждать, это просто, - сказала
Джиль. - Кемпбелл, Риверсайд и домой, верно?
- Неужели я так прост? - он сделал попытку улыбнуться.
- Нет, - она внимательно смотрела на него. - Ты скрытный человек.
Однако и я знаю, что ты не любишь вежливый банальностей и с официальных
сборищ стараешься уйти пораньше. И ты наверняка пойдешь дорогой, где
надеешься никого не встретить. А в это время эта дорога пустынна.
Примавера не лабиринт, - внезапно ее голос изменился. - Ты знаешь мой
метод, Ватсон, примени его.
Он улыбнулся и покачал головой.
- Почему бы тебе не расстегнуть воротничок побольше, - предложила
Джиль. Тебе уже не нужно потрясать пришельцев строгостью одежды.
- О'кей, - когда он расстегнул пуговицу, Джиль взяла его под руку
и они вместе пошли по тропинке, которая им нравилась.
- Что произошло? - спросила она.
- Я не должен говорить...
- Да. Но ты же не давал клятвы? Я могу обещать, что от меня никто
ничего не услышит.
Она помолчала несколько секунд, и Спарлинг слышал звук ее дыхания,
чувствовал ее прикосновение. Затем она мягко заговорила:
- Да, я знаю, Ян, что не имею права просить у тебя нарушить
обещание. Но у меня брат в воздушном флоте. И Ларекка был для меня
вторым отцом. В ту ночь, когда он остановился у меня, он старался через
силу развлекать меня, шутил... а мне хотелось плакать. Я ведь все
поняла, а дочери воинов не должны показывать свое страдание.
- Традиция легиона, - сказал он. - Мы, люди, совсем другие.
- Другие, но не совсем. Чем скорее я узнаю, в чем дело, тем скорее
начну думать, что можно предпринять реального, и не буду сидеть и
грызть себя.
Он с уважением взглянул на нее. Взгляд ее голубых глаз был
твердым.
- Ты выиграла, - пробормотал он. - Но тебе эти новости не
понравятся.
- Я и не жду этого. О, Ян, ты такой добрый! - она ласково взяла
его руку. Спарлинг едва удержался, чтобы не отпрянуть назад. Бесполезно
даже думать, почему она взяла его за руку. Но он должен обходиться с
ней мягко и быть предельно осторожным, чтобы она не заметила его
состояния.
Они дошли до половины пути и повернули на север, на Риверсайд.
Дорога долго тянулась вдоль реки. Деревья закрывали их от города. Эти
деревья с густой листвой оберегали город от ураганов, налетавших с
запада. Что-то свое шепчущая река тихо несла свои воды. Вокруг
расстилалась идиллическая картина, достойная кисти самого Констебля.
Здесь воздух был свежий и сырой, насыщенный разнообразными
ароматами. На западе на сером небе оранжевыми яркими пятнами выделялись
облака. Далекая Целестия появилась на небе как призрак. Высоко впереди
и вверху парил сару. Он не спикировал на ибуру, пасущегося на лугу.
Видимо, решил дождаться более легкой добычи, чтобы снести ее своим
огромным, зелено-оливковым птенцам. На ветке сидел кантор. Маленькая,
покрытая серыми невзрачными перьями птичка пела свою песню.
Спарлинг вспомнил, что Джиль продолжала работу своего ментора
Джима Хасимото, посвященную пению кантора и других птиц.
Когда же он впервые встретил ее? Тогда она была просто
длинноногой девчонкой, одна из трех детей Конвея. С тех пор Алиса вышла
замуж за Бена Филлипса, а Дональд улетел на Землю учиться в колледже, а
потом он попал в армию.
- Мы скоро придем к твоему дому, Ян, если не остановимся
поговорить.
- Что ж, поговорим. Только ведь рассказывать-то нечего.
- Корабль привез почту?
- Нет, не знаю. Но во всяком случае никто не упоминал об этом.
Капитан Джерин - их командир, обещал, что с Землей будет поддерживаться
регулярная связь. В крайнем случае его курьерские корабли будут
привозить почту.
- Зачем они здесь?
- Это было объявлено еще вчера. Сразу после установления
контакта. Чтобы защитить нас от возможного нападения Наксана.
- Смешно. Как и эта война.
- Может и нет.
- Ну что же, если их присутствие гарантирует доставку необходимых
материалов для выполнения наших работ, я буду только рада. Господи, но
если идет война, все поставки прекратятся, так мне сказал капитан
Хуэзи. Ведь правда?
Спарлинг кивнул.
- Новости еще хуже, да?
- Да. Они хотят строить здесь базу... Ты понимаешь, что это
означает. Джерин уже имеет полномочия мобилизовать здесь все ресурсы,
оставив нам для выживания только самое необходимое. И в возможно
короткий срок мы должны представить все данные о том, что мы можем дать
в распоряжение Джерина.
Джиль остановилась и он тоже.
- О, нет, - прошептала она.
Он позволил себе расслабиться.
Джиль схватила его за руки.
- А твой цементный завод? Ты уже не сможешь изготавливать цемент
для дамб?
- Да, - голос его упал. - Цемент пойдет на строительство базы.
- Ты не мог объяснить им?
- Мы пытались рассказать о наших проектах. Я лично рассказывал и
настаивал на том, что наводнения были главным фактором уничтожения
цивилизации в Южном Веронене. И если мы сможем их предотвратить...
Джерин поинтересовался, когда начнутся наводнения. Я сказал о наших
прикидках, на что Джерин сказал, что через пять лет война закончится, и
мы сможем продолжать наши работы.
- Он думает, что ты сможешь достроить дамбы мгновенно?
Спарлинг поморщился.
- Он сам и его товарищи не глупые и не злые люди. Нам сказали,
что мы можем послать на Землю петицию с жалобой, а они постараются
причинить нам как можно меньший ущерб. Они постараются выработать
последний вариант строительства только после того, как внимательно
изучат все местные условия. Год спросил, сможем ли мы оказать военную
помощь Газерингу, и получил решительный отказ. Также он получил
строгие инструкции: оставаться в стороне от местных конфликтов. Мы не
можем рисковать ни военным снаряжением, ни людьми и не имеем права
отвлекаться от задания, что нам поручено... Более того, Джерин сказал о
решении Парламентской комиссии исследовать все случаи вмешательства в
прошлом. Ведь все это будет выглядеть "культурным империализмом".
Джиль была потрясена.
- Я не слишком удивлен, - сказал Спарлинг. - Когда я был в прошлом
году на Земле, я еще тогда заметил новые веяния: негуманоиды должны
быть предоставлены самим себе.
- Разумеется, если они не Наксанцы и не с Мундомара.
- Да, в то время я не беспокоился об Иштаре: слишком велика была
ставка. Если мы не поможем здешней цивилизации, она исчезнет навсегда.
Но теперь... - Спарлинг пожал плечами.
Джиль закончила за него.
- А теперь они хотят придать законные факты своей политике
невмешательства. Это ведь гораздо лучше, чем прекратить собственную
глупую войну, - он кивнул. - Тебя не удивляет, что я ни разу не
посетила Землю?
- Не суди по правительству и его нарочитой политике
невмешательства обо всем народе. Думаю, что тебя просто не тянет туда,
где так много городов и людей, в то время как здесь ты видишь столько
чудесного. Однако на Земле есть много прекрасных мест.
- Ты говорил мне, - Джиль сильно ударила кулаком по ладони. - Ян,
что же мы сможем сделать?
- Попытаться уклониться от приказов, - вздохнул он. - Впрочем, мы
должны сразу же постараться привлечь военных на нашу сторону. Нужно,
чтобы они поняли, что Газеринг более важен, чем какая-то маленькая база
вне основного театра военных действий. Их слово будет более весомым в
Мексико-сити, чем любые наши жалобы. Я еще раз повторяю, что Джерин и
его люди показались мне вполне разумными людьми. Они поддерживают
войну, но они не фанатики.
- Ты планируешь для них большую экскурсию?
- Пока нет. Мне нужно завтра быть в Сехале на Ассамблее. И я
должен буду им сказать, что если они рассчитывают на нашу помощь, то им
придется подождать. - Спарлинг снова вздохнул. - Это будет нелегко.
- Да, - тихо проговорила Джиль. - Но Ян, никто лучше тебя не
справится с этой задачей. Но мне жаль, что всю боль тебе придется взять
на себя.
Он посмотрел на нее. Неужели она так беспокоится о нем?
Внезапно став задумчивой, она продолжила:
- Предположим, что я захочу переубедить этих землян. Нет, это
невозможно сделать за один вечер. Я просто изложу им факты, объясню
ситуацию. Я ведь не прошу ничего, я всего лишь натуралист, желающий
продолжить свои наблюдения. У меня брат в армии. Они должны будут
выслушать меня. Я буду вежлива, даже добросердечна... Это может
помочь, да?
- Конечно, - вырвалось у него. И он сразу подумал: "Не верю, чтобы
в ее голове сама по себе могла возникнуть такая идея. Воспользоваться
тем, что она молода и красива. Кроме того, она понятия не имеет, что
такое флирт".
Он понял, что ее сочувствие к нему было простым душевным участием
и ничего больше.
Она покачала головой.
- О'кей. Когда ты увидишься с Лареккой, передай ему от меня: я
его баррас.
- Что?
- Ты не знаешь? Ах, да. Это на диалекте острова Ирэны, где легион
Зера находился десять лет назад. - Она колебалась. - Приблизительный
перевод: я еще не начинаю драться. Если бы Ларекка это услышал от
меня, он бы понял лучше.
Спарлинг смотрел на нее.
- Приблизительный перевод, - пробормотал он. - А как же перевести
буквально?
- Я женщина, - возразила она. - Я не могу тебе это сказать, пока
не решу попрактиковаться в грубом жаргоне. Они молча стояли рядом.
- До чего красив закат, - сказала Джиль, глядя на реку. Свет от
облаков и воды обливал ее золотистым сиянием. - Неужели на Земле тоже
есть такая красота?
- Есть, - сейчас он думал только о ее руке, касающейся его груди.
- Леса, горы, моря, влажный климат...
- Глупо! Я знаю, что ты из Британской Колумбии. Сейчас ты
подтвердил только то, что я давно знала: что ты мыслишь, как компьютер.
Если я попрошу объяснить мне, что такое лягушка, ты не только
подпрыгнешь, но и приложишь все силы, чтобы сделаться зеленым.
Он улыбнулся, глядя на нее.
- Полетим на Землю, и ты увидишь лягушек. Там ты поцелуешь одну и
она превратится в прекрасного принца. И тогда ты пожалеешь об этом.
Консервативная масса потребует, чтобы ты превратилась в лягушку.
Заметила ли она, что назвала его старым и черствым? И тут она
снова заговорила серьезно.
- Значит, они сохраняют островки природы, и тебе посчастливилось
вырасти в одном из них. Но разве ты не испытал огромного счастья,
когда прилетел сюда? Разве ты не увидел, что вся эта планета - такой
островок? Свобода, - она вскинул голову и показала на что-то. - Смотри!
Спарлинг последовал взглядом за ее рукой. Над самыми деревьями
летело животное, совсем не похожее на пернатых планеты. Вместо четырех
ног и двух крыльев оно имело две ноги и четыре крыла. Да и общее
строение тела было иным. Это был бипен. Бипены водились лишь в Гаэлене.
Спарлинг никогда раньше не видел их. Это было красивое, большое
существо, оперение которого отливало в лучах солнца фиолетовым цветом.
- Они мигрируют на север, - вздохнула Джиль. Спарлинг посмотрел
на нее, увидел ее сияющие глаза и сразу потерял интерес к бипену. - Я
думаю, что это остатки выживших после последнего цикла. Ян, повлияет ли
прохождение Ану на экологию?
Ему хотелось ответить "Нет", но он подбирал слово более
значительное. Ее крик оборвал ее мысли. Спарлинг резко повернулся.
С неба пикировал сару. Он сложил крылья и стремительно несся вниз.
Уже были видны страшные когти и клюв. Спарлинг слышал свист ветра в
крыльях. Затем раздался резкий удар и сару сломал бипену крылья и шею.
Брызнула кровь. Сару со своей добычей стал медленно подниматься.
Джиль всхлипнула. Слезы стояли у нее в глазах. Но она сдержала
их.
- Так и должно было случиться, - пробормотала она и повернулась к
Спарлингу. - Прости меня. Я пытаюсь быть храброй, но... Это бедное
животное прилетело сюда в такую даль только для того, чтобы умереть.
Впрочем, ладно, спасибо за все, Ян. Спокойной ночи.
Она повернулась и быстро пошла прочь. Бел уже скрылся за
горизонтом.
Спарлинг стоял, набивая трубку, пока она не скрылась из виду.
Облака потемнели, зажглись ранние звезды и выплыл величественный
Мардук. Спарлинг подумал, какие свирепые бури вызывает на этой планете
приближающийся Ану. Однако на расстоянии нескольких миллионов
километров планета казалась спокойной и умиротворенной.
Воздух стал холоднее, тихо шелестели вода в реке и листва на
деревьях, откуда-то доносился кислый запах дыма.
Действительно, эта планета привлекательнее, чем Земля. Он
вспомнил берега Северной Канады. Их всегда были волны океана, над ними
всегда висели облака. И даже в облачные дни они были угрюмыми, хотя и
величественными.
И все же Джиль была права. Ему повезло. То же самое ему сказала
дочь в прошлом году, когда он повез ее на круиз по стране своего
детства. Ее колледж находился в мегаполисе Рио де Жанейро...
Он вспомнил сегодняшний день.
- Я видел Вэлфар и Бэкуорд тоже, - должен был сказать он Джерину.
- Пойми, пожалуйста, меня правильно, я симпатизирую им и согласен, что
они заслуживают лучшей доли. И когда мне было пятнадцать лет, я был
так же горд, когда Гуннар привел нас к победе над Алерионом.
Однако, работая инженером, я встречался с наксанцами, и убедился,
что они подобны нам. Затем последние пятнадцать лет я работаю на
Иштаре, он стал моим домом, здесь лежит мой долг...
Он покачал головой: поздно рассуждать. Время ушло.
Сумрак опускался на землю. Все больше звезд появлялось на небе.
Он поднялся по Гумбольд-стрит и открыл своим уличным ключом ворота.
Свет из окон падал на кусты и на траву. Земные растения здесь требовали
постоянного ухода. Годы прошли в борьбе с природой, которая старалась
уничтожить земные бактерии, червей, сохранить существующий баланс
почвы: содержание азота, кислот и других веществ.
Он прошел к передней двери. Жена отложила книгу. Он узнал роман,
которым зачитывались на Земле, когда он был там. Странно, что прочтя
роман на Земле, он совершил огромный виток и снова вернулся в то время,
когда этот роман стал гвоздем сезона на другой планете. Читал он мало.
Он сбыл слишком занят и настолько уставал, что предпочитал просто
поваляться. И если ему хотелось почитать, то он брал иштарианские
книги.
- Хэлло! - сказала жена. - Что случилось?
В ее речи угадывался бразильский акцент. Когда-то она жила в
Португалии, и с тех пор это чувствовалось в ее речи.
- Боюсь, что ничего не смогу рассказать, - буркнул он. Однако его
кольнуло чувство вины. Она была не болтушка, а Ольга Ханшоу слышала
всю дискуссию. Он успокоил свою совесть тем, что он устал, и у него не
было сил обсуждать все с Родой, так как она, занятая домашним
хозяйством, была слишком далека от мировых проблем, и ей долго бы
пришлось все объяснять.
- Плохо? - спросила она, изучив его лицо.
- Плохо, - согласился он, опускаясь в кресло. - Завтра я уезжаю в
Сехалу на Ассамблею. Буду отсутствовать несколько дней.
- Понимаю, - она встала. - Ты не хочешь выпить перед обедом?
- Ром и лимон. На два пальца, - и он показал, сколько налить рома.
Когда она улыбалась, то напоминала ему ту веселую девушку, с какой
он однажды познакомился. Она никогда не отличалась особой красотой.
Спарлинг оценивал ее в одну миллиелену - это количество красоты,
которой можно загрузить один корабль. Но он всегда был неловок в
общении с женщинами, а Рода Ваграс - это он видел - готова была стать
его женой, как только он этого пожелает.
Она была моложе его, но сейчас в ее волосах было гораздо больше
седины, чем у него. Сейчас она потеряла всякую стройность и легкость
походки, но все же, когда она, проходя мимо, потрепала его волосы, он
вспомнил их первые годы.
Оставшись один и раскурив трубку, он подумал, что, может быть,
трудное рождение Бекки изменило ее так. Несмотря ни на что, она
оставалась мягкой, доброй, и ее любили в их сообществе все, и к тому же
она прекрасно готовила.
Но все реже они были с ней близки, как духовно, так и физически.
А может, думал он, может, это во мне происходят изменения? Ведь
его работа заставила его объехать пол-планеты, в то время как она была
вынуждена сидеть с ребенком дома. Он часто летал на Землю, а она
никогда не жаловалась и летала туда лишь на несколько недель раз в
четыре года. А с другой стороны, она сохранила свои человеческие
интересы, общаясь только с людьми в Примавере. А он в это время был
занят чисто иштарианскими проблемами.
Но какова бы ни была причина, он неуклонно отдалялся от нее. Его
проекты требовали от него и внимания, и нервов, и сердца. Все остальное
казалось ему скучным и ненужным.
Пока он не повстречался с Джиль Конвей.
Он яростно затянулся трубкой.
Рода принесла выпивку.
- Я рада, что ты так рано вернулся, дорогой. Ты так вымотался. Я
все думала, неужели ты не придешь к обеду, который я специально для
тебя приготовила.
Глава 7
Юрий Джерин с радостью принял приглашение на экскурсию с
человеком, который мог бы объяснить ему все, что он увидит. Кроме
возможности подружиться с членами общества, в которых он нуждался и
которые относились к нему весьма враждебно, Джерин радовался и тому,
что он сможет отдохнуть от трудного путешествия. А когда Годдард Ханшоу
сообщил, что его будет сопровождать Джиль Конвей, он обрадовался еще
больше.
Она позвонила ему перед восходом Бела, когда планету еще не
обливал зловещий свет Ану. Он и несколько его помощников разместились
в гостинице, а большинство его людей находились на орбите, так как для
такого количества людей еще не были выстроены жилища. Джерину был
предоставлен флайер.
- Пока ты не реквизировал его, - мрачно пошутил Ханшоу. - А так мы
сможем оказывать тебе знаки внимания.
Флайер Джиль был мощнее и больше.
Они перелетели через реку и очутились на иштарианской стороне.
Взошел Бел и тени предметов сразу удлинились и стали розовыми.
Джиль остановилась возле реки.
- Как насчет завтрака? - осведомилась она.
- Манифик, - Джерин открыл багажник своей машины. - Я сожалею, что
не могу сделать настоящий вклад, но у меня есть итальянское салями,
если ты примешь...
- Приму?! - она в восторге всплеснула руками. - Такое я ела только
однажды в жизни. Поверь, что первая любовь не может сравниться с
твердокопченой салями.
"Лгунья, - подумала она, вспоминая Сандзо. Но эта боль уже
залечилась в ней. - И в тебе тоже, мой дорогой, я уверена в этом... "
Джерин помог ей расстелить на траве скатерть и распаковать пищу:
хлеб, масло, сыр, джем...
"Он очень мил, - подумала Джиль. - И чертовский симпатичен".
Когда она подключила кофеварку к аккумулятору своей машины, Джерин
сказал:
- Я не мог сказать тебе этого раньше, мисс Конвей, так как был
потрясен вашим искусством водить машину. Но я знаком с твоим братом
Дональдом. Он просил передать тебе привет.
- Что? - она вскочила. - Ты знаешь его! Как он? Где он? - почему
не пишет?
- Когда мы встретились с ним, он был в прекрасной форме. Мы с ним
проговорили несколько часов. Понимаешь, когда я получил назначение
сюда, я стал размышлять, кто может информировать меня об обстановке на
Иштаре, и отыскал Дона. Он много говорил мне о тебе, - сказал он и
замолчал, заметив, как напряжена Джиль.
Помолчав, он продолжил:
- Где он находится? Скорее всего на фронте. Ты не беспокойся о
нем. Мы все же превосходим противника во всем: в вооружении, в
организации, степени обученности солдат. А что касается писем, то он
слишком занят, а, кроме того, он не любит писать. Но я взял с него
слово, что он непременно вскоре напишет.
Джиль вздохнула.
- Большое спасибо. Это так похоже на Дона. - Она повернулась к
кофеварке. - Оставим подробности на потом. Сегодня вечером, если ты не
против, мы побываем у меня дома. Мои родители, сестра и ее муж захотят
послушать о Доне.
- Как хочешь, - сказал он с поклоном. Он чувствовал, что нельзя
предлагать ей помощь. Он просто наслаждался видом отсюда.
Роща находилась на покрытой низкими холмами равнине. Она состояла
в основном из высоких деревьев с мечеобразными красными листьями.
Кое-где мелькали ярко-желтые пятна - листья других деревьев. Почва была
покрыта коротким мхом. Ветер был сухой и теплый, наполненный
незнакомыми ароматами. Он рябил гладь реки. Вдаль, на многие
километры, простиралась равнина, поросшая кустарником в половину
человеческого роста.
- Ты знаешь название всех этих растений?
- Да нет, я не ботаник. В основном это сорт мха. Он играет здесь
такую же роль, как и трава на Земле. А кусты... Вот это - "горькое
сердце". Иштарианцы используют его корни как тонизирующее средство.
Отвар корней полезен и для нас, людей. А это - "ночной вор". Для людей
он ядовит, хотя случается, что и иштарианцы болеют от него.
- Вы используете для названий перевод местных наименований?
- Редко, - ответила Джиль. Она почувствовала, что привлекательна
для Джерина.
"Ну что ж, - подумала она. - Если между нами и возникнут какие-то
отношения, то я предпочту сама проявить инициативу. Я ведь не собираюсь
завоевывать сердце просто из тщеславия и быть роковой женщиной".
- Многие из названий непереводимы. Как, например, перевести на
иштарианский "роза"? А местные название не перевести нам. Поэтому мы и
изобретаем новые. Первая научная работа была издана Ли Чанг Ши.
- Хм-м, насколько я понимаю, молекулы фотосинтеза не идентичны
хлорофиллу, только похожи. Но почему здесь у растительности
преобладают красный и желтый цвета?
- По теории основной цвет - желтый. Но красный пигмент
преобладает в Хаэлене, как поглотитель энергии. О, боже, только через
столетие мы начали понимать, как мало мы знаем об этом мире. Давай
есть: время идет.
Пока они завтракали, в небе появилась стая пилигримов. Все небо
потемнело, наполнилось звуками мощных крыльев. Откуда -то вырвалась
стая перепуганных азаров. Они бежали, тревожно крича и грациозно
перебирая шестью ногами. Люди через бинокль смотрели на происходящее и
Джиль объясняла Джерину, что у высших животных передние ноги
превратились в руки.
Когда этот парад животных окончился, воцарилась тишина. Джерин
посмотрел на Джиль и спросил:
- Ты родилась на этой планете и очень любишь ее?
- Это планета наши, - ответила Джиль, - Но наша раса никогда не
будет владеть ею, она принадлежит иштарианцам. Мы здесь только гости.
Джерин опустил взгляд.
- Пойми меня, я знаю, как вам всем больно, что ваши гуманные планы
приходится откладывать на завтра. Но время войн часто рушатся чьи-то
интересы и надежды. Впрочем, для тебя мы сможем кое-что придумать7
"Сможем, - подумала Джиль. - Вот оно. Только не нужно слишком
давить".
Она улыбнулась и погладила его руку.
- Благодарю, капитан. Вы хорошо сказали. Мы поговорим об этом
позже. Я буду твоим руководителем, но не просителем.
- Хорошо. Скажи мне, я читал об обитателях планеты, подобных нашим
обезьянам.
- Да, - кивнула Джиль. - Например, тартар, напоминающий бабуина. А
самый ближайший родственник - гоблин.
- Полуразумное существо? Ты много знаешь о нем?
- Очень мало. Их почти нет в Веронене. Их много на другом
полушарии, но цивилизация еще не проникла туда. Я только могу сказать,
что гоблины делают примитивные орудия труда и уже имеют зачатки языка.
Они находятся на стадии развития австралопитека.
Джерин погладил усы.
- Странно, что они выжили.
- Не забывай, что здесь между материками лежит океан, гораздо
более бурный, чем у нас на Земле.
- Но высшие существа всегда подавляют низшие.
- Только не иштарианцы. Даже варвары не обладают кровожадностью
людей. Например, здесь никто не знает, что такое пытка. Возможно, ты
думаешь, что Газеринг - это нечто вроде империи? Это не так. Здешняя
цивилизация не нуждается в государстве. Иштарианская форма жизни более
современна.
Его удивление заставило Джиль замолчать. Она вдруг поняла, что это
идея, с которой она сроднилась и жила, для Джерина что-то новое.
Немного погодя он заговорил.
- Но не хочешь же ты сказать, что они в чем-то более разумны и
превосходят нас, а кое в чем - мы их. Это обычное дело среди разумных
существ различных видов. А в целом все развиты одинаково. Я думаю, все
заключается в том, что под давлением внешних обстоятельств мозг
развивается только до определенных пределов, дальше которых развитие
невозможно.
Джиль рассматривала его с некоторым почтением. Неужели он, военный
человек, еще может размышлять над философскими проблемами?
О'кей, я сделаю ему комплимент, поговорим с ним серьезно, но я не
буду говорить больше, чем это необходимо.
- Ты сможешь выдержать небольшую лекцию?
Он улыбнулся, откинулся так, чтобы усесться поудобнее возле
дерева, предложил сигарету и, когда она отказалась, закурил сам.
- Если лектор так красив, - пробормотал он. - Мадмуазель, я
постараюсь быть джентльменом. Но, поверь, это так трудно.
Джиль ухмыльнулась.
- В конце мы устроим двадцатиминутный отдых, - сказала она. - А
сейчас начнем. Ты знаешь, что здешняя жизнь - орто-жизнь, не такая
Т-жизнь, что развивалась на Земле, где внешние условия в целом схожи.
В основном биохимия та же - два пола, позвонки постепенно уменьшаются к
концу позвоночника и так далее. Мы можем есть то же, что и иштарианцы,
но не все, так как от некоторой пищи можем заболеть или даже умереть.
То, что здешние обитатели шестиногие, а не четвероногие - это
тривиальность. Не более, чем биологическая случайность. На Иштаре есть
эквиваленты млекопитающих, птиц, рыб, рептилий и так далее.
Может быть, они были бы похожи на нас, если бы не вспышка Ану
миллион лет назад. Это вызвало бурный скачок в развитии жизни.
Возникли громадные холоднокровные животные, не имеющие ничего общего с
нашими динозаврами. Однако развивающиеся млекопитающие все же
вытеснили их. И на основании этого факта мы считаем, что млекопитающие
имели здесь больше времени для развития, чем на Земле. И здесь они
изобрели то, чего нет на нашей планете - симбиоз. Конечно, у нас тоже
есть симбиоз с некоторыми организмами, например, с нашей кишечной
флорой - бактерии, микробы. Но иштарианский организм - это настоящий
зоо и ботанический сад, сообщество помогающих друг другу существ.
Возьмем, к примеру, кентавра и его нескольких друзей. Его шерсть -
вовсе не шерсть, а растительность типа мха. Корни у нее неглубоки, но
связаны с кровеносной системой. Грива - это тоже растительность. Она
создает броню для тонких костей черепа. Растения питаются двуокисью
углерода, водой и другими выделениями иштарианца. И они отдают прямо в
кровь кислород и целую гамму витаминосодержащих веществ. Мы только
сейчас начали идентифицировать их. Разумеется, эти растения не
подменяют систему дыхания и очистительную систему. Они просто дополняют
и поддерживают ее, и потому кентавры могут существовать в большом
диапазоне условий. На Иштаре мало воды и кентавры носят на себе ее
запасы в виде этих растений. Они могут даже есть эту траву, если им не
хватает пищи. Эти растения быстро отрастают вновь.
Джиль перевела дух.
- Да, заманчивая картина, - произнес Джерин.
- Ты об этом знал?
- Читал. Однако рад услышать все в развернутом контексте.
Захваченная возбуждением, Джиль продолжила:
- Симбиоз не просто помогает выжить, он высвобождает гены. -
Заметив его возбуждение, она заговорила еще более эмоционально. - Гены
несут в себе информацию, но их способности не бесконечны. Представь
себе гены, которые хранят информацию о метаболизме. Но эту функцию
выполняет некий симбиоз. Поэтому гены для этой функции уже не нужны и
могут быть задействованы на что-то другое.
Поэтому здесь, на Иштаре, очень быстро происходит мутация и
селекция. Может иштарианцы и не так быстро достигли уровня развития
людей, но шли к нему равномерно и уверенно. Поэтому на планете еще
существуют и гоблины. Человек создавался в спешке. В его организме
много непродуманного. Например, нервная система. Антропологи
утверждают, что в человеке сосуществуют три мозга: мозг рептилии,
млекопитающего и человека. Они плохо координируют между собой. Отсюда
войны, убийства, социальные потрясения. У иштарианцев в голове больше
единства, у них нет сумасшествия, неврозов. Они мало и редко болеют. И
хотя мы здесь чужие, мы своим появлением никого не повергли в шок. Они
относятся к нам с почтением, принимают от нас идеи или вещи, которые
могут быть им полезны, но все это просто совмещается с той жизнью,
которую они вели и до нас.
Немного охрипшим от долгой речи голосом она излагала известные ей
вещи и факты очень понятно, а потом замолчала, и, откусив бутерброд, и
запила его кофе.
- И несомненно, это и обеспечивает иштарианцем долгую жизнь, от
трехсот до пятисот лет, - сказала Джиль.
Джерин кивнул и Джиль продолжала:
- Но есть и другие причины. На Земле быстрая смена поколений
обеспечивает генетический отбор. Я согласна с теми, кто считает, что
человек запрограммирован на то, чтобы стариться после сорока лет. Это
увязывается с быстрой сменой поколений. На Иштаре все по другому.
Приближение Ану через каждые тысячу лет обеспечивает резкие изменения в
организмах. А большой срок жизни предусмотрен для адаптации,
закрепления их.
- Странная философия.
- Да. Ну и что же. Она мне нравится.
Джиль задумалась.
"Буду с ним честной. Нам нужна его помощь, а не интеллектуальное
развитие".
Он долго молчал, а затем тихо заговорил:
- Все это должно сильно подействовать на жителей Примавера. Тот
самый не меняющийся кентавр был другом твоего деда, является другом
твоего отца и твоим и будет другом твоих детей. Ты росла, и он учил
тебя, воспитывал, защищал от опасностей... Может быть, стал твоим
идолом. Я не хочу быть навязчивым, но если мое предположение верно, вы
все находитесь под сильным влиянием иштарианцев.
"Клянусь Дарвином, он настоящий нахал!"
Он посмотрел на Джиль и заметил, что эти слова на нее
подействовали. К чему отрицать то, что он узнает и так, выслушав
городского сплетника.
- Может быть, пример этому - я. Ларекка, командир легиона Зера
Нитрикс. Мы с ним большие друзья. Могу сказать, что я многое почерпнула
у него.
- Ты не хочешь говорить об этом?
Джиль покачала головой.
"Почему я должна доверять ему? Ведь это мой враг".
- Нет, по крайней мере, не сейчас.
- Конечно, - мягко ответил он. Ей вспомнилось...
Большие животные редки на Иштаре: каждую тысячу лет становится
голодно... Только в Центральном и Южном Веронене еще могут прокормиться
крупные животные вроде травяного льва и слоноподобного вальваса. Но на
севере континент превращается в сухую безводную пустыню. Мелкие
животные выживают даже тогда, когда уже наступают самые суровые
времена. Например, азары. За ними охотятся хищники типа волков.
Мощные челюсти хищников могут легко раздробить заднюю ногу азара.
Кентавров в пустыне мало - пастухи, которые почти не охотятся. И все же
и тут и там можно увидеть развалины огромных городов, которые высятся
среди красно-желтого мха. По этому можно судить, что цивилизация
появилась именно здесь.
В свой одиннадцатый год рождения Джиль поехала в сопровождении
Ларекки и его отряда в Далаг - в пустыню. Помимо чисто развлекательной
цели Ларекка хотел наметить место будущих укреплений для защиты
Газеринга от неминуемого нападения варваров в дни Злой Звезды. С ними
ехала также тетушка Джиль Эллен Эвальдсен, планетолог, которая хотела
исследовать каменные формации в этом регионе.
Путешествие было спокойным. Джиль ехала либо на Ларекке, либо на
одном из его друзей. Эллен была недовольна тем, что девочку балуют, но
не препятствовала этому.
А когда они останавливались на ночь, то при свете костра, звезд,
двух лун, зловещем свете Ану они обменивались сказками, рожденными на
каждой из планет, и Джиль не могла для себя решить, какие же из них для
нее чудеснее. Когда они достигли Далага, то пустыня оказалась
внушительнее, чем ее представляли.
Шепчущие равнины из песка, монотонность которых нарушалась лишь
редкими хребтами да одинокими деревьями, от которых несло холодом,
ярко-голубое небо над головой, безжалостная жара, а ночью пронизывающий
холод и блеск звезд, встречи с пастухами: чашка чаю, настоянного на
траве, стада азаров, которых эти гнусные обезьяны рвали на куски и
пожирали на месте живую плоть.
- Им ничего не остается делать, - сказал Ларекка. - Мы запасаем
мясо впрок. Животные не могут так поступать. Им приходится все время
убивать, чтобы выжить.
И он рассказал Джиль о том, что в здешнем воздухе находится форма
жизни, называемая людьми саркофаг. Она безвредна для живого организма,
зато мертвая плоть в ее присутствии быстро распадается. Буквально через
три часа от мертвого животного, даже крупного, остаются одни кости.
Саркофаг существует на Далаге да еще на нескольких островах. Вероятно,
он требует определенного климата.
- Я слышал, - добавил Ларекка, что саркофаг губительно
подействовал на здешние живые существа, существовавшие когда-то и
способствовал гибели здешней цивилизации.
Джиль посмотрела на обжигаемую солнцем пустыню.
- Наши ученые и философы утверждают, что когда кентавры жили в
здешних местах, они были вегетарианцами. Они не могли сохранять мясо,
но затем они нашли таких животных, в желудке которых при кипячении
выделяется сок, используемый при консервации. Для кипячения они
использовали каменные или железные котлы, непригодные для кочевой
жизни, которую они тогда вели. Так и развивалась эта цивилизация,
затем распространившаяся в другие места.
После этого Джиль уже с меньшим страхом смотрела на развалины.
Она поняла, что катастрофы нередки в истории цивилизаций.
Она была уже готова воспринять эту ужасную пустыню.
И так было до того дня, когда погибла Эллен.
Это произошло очень быстро. Женщина взобралась на высокий холм,
желая исследовать очередную каменную формацию. Более того, она заявила,
смеясь, что ему в этой пустыне делать нечего. Камни казались крепкими.
Однако время и климат сыграли свою роль. Снизу Джиль увидела, как
камень обломился и Эллен полетела вниз. Она лежала на земле и голова ее
была повернута под неестественным углом. К тому времени, как Ларекка
подбежал к ней, началось распадение плоти. Она превращалась в голубую
жидкость и тут же испарялась. Иштарианцы из-за отсутствия инструментов
не могут быстро делать могилы. И они похоронили лишь белые кости и
золотистые волосы.
Ларекка отыскал Джиль. Он взял ее на руки и отнес в лагерь. Бел
уходил за горизонт, пылая пожаром, на небе зажигались звезды, выплыла
Еа. Ларекка прижал ее к груди и долго гладил по голове.
- Прости меня, девочка - сказал он, - я не думал. Нельзя было
разрешать тебе смотреть. Но ты же легионер! Солдат! Разве нет?
Джиль кивнула. Ей ничего не оставалось делать.
- Тогда слушай, - тихо произнес Ларекка. - Может, ты слышала, что
мы, четвероногие, страдаем гораздо сильнее, чем люди. Нелегко терять
тех, кого знал сотни лет... Позволь мне рассказать, как мы поступаем,
когда теряем близких.
И он рассказал ей о знаменах, на которых вытканы имена павших,
рассказал еще о многом, и когда наступил рассвет, Джиль танцевала с ним
на могиле танец прощания. Танцевала, стараясь изо всех сил, чтобы не
огорчить тетушку Эллен своей неловкостью. Это был самый первый шаг,
чтобы горе отступило.
Джиль поднялась.
- Идем. Сложим вещи. Я хочу показать тебе типичное ранчо. Но если
мы не поспешим, то самые интересные члены этого рода разойдутся по
своим делам.
- Слушаю и повинуюсь, - ответил Джерин. - Мисс Конвей, ты очень
добра ко мне, знакомя меня с жизнью на планете. Я благодарен тебе.
Но, может, ты делаешь это в надежде пробудить мой интерес к
иштарианцам?
- Конечно. Зачем же еще?
- Тогда, может, ты выслушаешь меня? Я знаю, что ты видишь в нас
пришельцев, которые стремятся уничтожить плоды ваших трудов. Можешь ты
поверить мне, что у нас есть и другие причины, кроме приказа, чтобы
быть здесь?
Она помолчала, а затем сказала:
- Я слушаю. Говори.
Он улыбнулся.
- Вообще-то мне хотелось бы собрать всех жителей Примаверы и
показать ленту, которая у меня есть. Это не официальная пропаганда.
Более того, это даже критика администрации. Но эти материалы очень
важны. - Джерин задумался. - Ты видишь, я хочу доказать тебе, что мы не
фанатики.
Джиль разразилась хохотом, затем стала серьезной.
- Не обижайся. Мы будем только рады посмотреть ее.
Глава 8
ВЫДЕРЖКИ ИЗ ТВ-РЕПОРТАЖА Оляйи.
Добрый вечер. Я, Луис Энрике Оляйя Гонсалес, приветствую зрителей
программы "Вселенная в развитии". Наша сегодняшняя программа необычна
по длительности и важности.
Шесть месяцев назад Парламент Мировой Федерации потребовал от
Комитета Поддержания Мира принятия самых строгих мер, вплоть до
применения силы, против кораблей, персонала и другой техники Лиги
Наксана, чтобы предотвратить возможные чрезвычайные последствия и
начать переговоры на справедливой основе. Другими словами, Земля
объявила Наксе войну. Официальные лица редко прибегают к таким прямым
выражениям в политике. Тем не менее решение парламента предотвратила
серию случайных столкновений и переход их в систематические военные
операции. Началась война, настоящая война.
Мы собираемся рассматривать эту войну с разных аспектов,
рассмотреть прошлое, настоящее и будущее, обсудить то, к чему все это
может привести... Мы попытаемся быть честными...
Вид планеты из космоса. Это Земля, затянутая облаками. А может,
и не Земля, а другая планета.
На расстоянии ста пятидесяти световых лет от Солнца находится
тускло-оранжевое светило, вокруг которого вращается планета, на которой
могут жить люди. Они могут там жить, хотя и не очень хорошо. Для людей
на планете очень жарко и влажно. Сильные ветры, густые сырые леса,
болота, полуразвалившиеся горы. Местный животный мир очень агрессивен,
много ядовитых животных и рептилий.
Эта планета больше подходит для наксанцев. Еще на ранней стадии
своих путешествий в космос они основали здесь несколько поселений,
которые со временем разрослись и превратились в большие города.
Наксанцы называют эту планету Чеякка, люди присвоили ей название
Мундомар...
Люди поняли, что они смогли бы здесь жить, если бы приложили
поистине геркулесовы усилия. В арктической зоне планеты более-менее
приемлемые условия. Любящие влагу наксанцы не заселяли полярные
области. И они не видели причин, по которым можно было бы отказать
колонистам с Земли. Разумеется, за соответствующую плату.
Глаз камеры проникает сквозь облачную дымку, шарит по джунглям,
болотистым равнинам, по поверхности бурного океана. Временами в поле
зрения камеры попадают поселения наксанцев. Их большие тюленьи тела
скачками перемещаются по улицам. Это их обычный способ передвижения,
крайне неприятный для глаз человека. Камера постепенно перемещается на
север. И вот на экране посадка космического корабля. Модель
десятилетней давности.
Кто прилетел сюда? Земля переполнена людьми. Да, планет, которые
подходят людям для жизни, очень мало. Все это так. Но кто же из людей
настолько отчаялся найти место в жизни, что решил поселиться на
проклятом Мундомаре?
Да, перед этими людьми нет иного выбора, кроме безнадежного
отчаяния.
Долгая жизнь человека проходит на экране в сопровождении
пророческого голоса Чарлза Бертона...
Перенаселенные районы типичных мегаполисов, которые стали адом для
людей, которым технологическая цивилизация не нашла применения.
Безнадежность, безысходность, отчаяние, ощущение собственной
ненужности, наркотики в бутылках, таблетках, ампулах. ТВ-экраны для
всех, дома радости для тех, кто имеет хоть немного денег, враждующие
банды подростков, преступные империи взрослых. Честные люди чувствуют
себя как в джунглях, населенных хищниками. И защиты нет. Ведь
полицейские тоже враги.
Где отчаявшемуся человеку найти работу? "Простите, вы не имеете
квалификации, чтобы работать у нас... ". "Простите, вы специалист, но
у нас нет вакансии. Заходите позже... ". И по ночам, когда над
городскими крышами зияет чернота неба, усыпанная звездами, люди
устремляли туда взоры с надеждой...
Отсталые страны, где люди могут жить, только получая помощь. Но
не больше, чем просто существовать. Технология не магия, она не может
оперировать с природными ресурсами, которых больше нет. Крестьяне в
засушливой Африке выбиваются из сил, чтобы собрать крохи урожая с
истощенных земель, улицы индийских городов вымощены телами спящих.
Сообщество пелагов на Гренландии заставляет мальчишек уже с двенадцати
лет выходить в море ловить рыбу, которой не осталось. Никто не
голодает на Земле, но поступающая помощь - это струйка, которую
измученные налогами налогоплательщики давно готовы перекрыть.
Все старые принципы спасения общества не действуют. Образование?
Нельзя выучить человека тому, чему он не может выучиться в силу своих
средних способностей. А потребность в обычных людях непрерывно падает.
Контроль за рождаемостью? Невозможно заставить все человечество
воздерживаться от воспроизводства рода. Перераспределение материальных
благ? Экономические законы столь же неумолимы, как и физические.
Возвращение к первобытному существованию? Но предварительным условием
для этого является смерть 90% людей.
Но остаются звезды. И на Земле еще есть возможности, чтобы начать
новую эру. А если у человека нет капитала, то у него есть две руки...
Архивные материалы о пионерах Мундомара. Трудности, лишения,
гибель людей, горе друзей и близких, но не гибнущая надежда на лучшее
будущее. Постепенно труд преобразил выброшенных из жизни людей. Они
становились настоящими представителями человечества. Их дети
вырастали, не боясь ничего в космосе - ни бога, ни черта.
На экране проходят поколения колонистов. По мере того, как
увеличивается население, колония расползается по всему северу. Растут
материальные богатства, увеличиваются поступления с Земли - как в виде
машин и изделий, так и в виде новых эмигрантов. Ведь тут осуществляется
мечта человека - возможность работать и быть полезным.
Растут современные города. Дикая природа приручается и
преобразуется человеком.
Трения с наксанцами начались, когда люди перешли нечетко
обозначенную границу. Территориальные споры всегда улаживались при
помощи торговых сделок. Однако социальная структура наксанцев такова,
что многие отдельные личности чувствовали себя обиженными. Они стали
собираться в отряды, чтобы нападать на поселения людей, возмещая
кажущиеся им убытки. Для культуры наксанцев это было обычное явление.
Однако у людей - свои понятия о законности - или, может быть,
инстинкты. Они считали подобные действия просто разбоем, бандитизмом...
Напряжение нарастало. Инциденты множились. Генерал-губернатор
запросил помощи Земли... Лига Наций ясно дала понять, что не оставит в
беде своих соплеменников на Чеякке.
Тем временем индустриальные, климатические и экологические проекты
землян воздействовали на климат на планете, ухудшив его с точки зрения
наксанцев. И наксанцы медленно, но неумолимо продвигались к решению
действовать совместно против землян...
Пакт о ненападении, заключенный между их родными планетами, не
удовлетворял на Мундомаре никого. Обе группы колоний чувствовали себя
в опасности. Но в то же время на Земля преобладал дух пацифизма.
Местные стычки постепенно переросли в открытые военные действия.
Люди оказались сильными противниками. По сравнению с наксанцами их было
мало, но военная техника землян не уступала наксанской, а что касается
организованности, дисциплины, тактического мастерства, то люди намного
превосходили противника.
Сцены битвы. Применение химического оружия, взрывы атомных бомб.
Флаг развевается на Доме Правительства в Бартоне. На балконе стоит
человек в военном мундире и громко читает документ рукоплещущей толпе
на площади перед всей Вселенной.
- Все трагические события показали нам, что никто, кроме нас
самих, не позаботится о соблюдении наших прав, нашей безопасности,
нашей жизни... И мы торжественно объявляем, что с этого момента мы
граждане суверенной республики - Элеутерии...
Сразу после прекращения огня Земля признала новую республику, но
не пригласила ее вступить в Федерацию. Может, из страха получить отказ
колонистов, а может, Земля в это время вела тайные переговоры с Наксой.
Дипломаты Лиги могли потребовать, чтобы Земля признала факт
автономности. В конце концов Накса никогда не объявляла Мундомар своей
собственностью, хотя и вполне могла это сделать. Однако она не смогла
бы стерпеть прямое присутствие администрации землян в районах планеты,
которые они считали украденными у себя.
Мы не знали, чем закончились переговоры. Сообщений о них мы не
видели. Единственное, что мы знаем, так это то, что в северном
полушарии Мундомара образовалось суверенное государство Элеутерия,
открытое для эмигрантов с Земли. Хотя Земля признала это государство,
Накса категорически отказалась это сделать. Наксанцы, живущие в южном
полушарии, испытывали теперь еще большую тревогу.
Затем внимание Земли было привлечено к новому кризису. Общество
Элериона оккупировало колонию Новая Европа. Элерион был более сильный и
решительный оппонент, чем Накса. На Земле вспыхнуло новое движение,
требующее проявления твердости и наказания нахалов. И это движение
победило. Началась короткая, но жестокая космическая война и колония
была освобождена.
Но с тех пор дух Земли изменился. Во время войны Новая Европа
последовала примеру Элеутерии и объявила себя самостоятельной. У людей
возникли сомнения в справедливости решения, которое они исповедовали
столетия. Ведь раньше люди считали, что негуманоидная раса не может
доминировать над ними.
Человеческая раса? Или наша Федерация? Теперь это разные вещи.
Сцены: Быстрое развитие Элеутерии, увеличение населения,
территории, экономической мощи. Гибельное воздействие этого на
территорию наксанцев, снова необъявленная война, в резул...
