Джордж Локхард. Основание Скалы
страница №2
...рылатый! Не дай отобрать свободу! Прощай... -зорг запнулся, но все же нашел в себе сил добавить - ...сынок.
-Тьяса? Почему ты не вернешся?! Стой, Тьяса!
-Жди, жди меня, малыш... бормотал старик, ползя к выходу. Подбежала
Икьян, он с трудом встал, и опершись об ее костлявое плечо, заковылял
навстречу смерти, морщась от боли в ноге.
Их построили в шеренгу, и под вой ледяного ветра бичи сняли свою жатву
боли. Тьяса стоял, из-за всех сил стараясь держатся прямо. В его голове
билась мысль:
"А вдруг?...А вдруг не заметят?... Вдруг они не убьют его?!"
Но он прекрасно знал, сколь смешна надежда. Пришла ежесезонная Облава,
когда Господа проводили отстрел старых и больных зоргов, а также заготовляли
шкурки наиболее выдающихся молодых. Тьяса не знал, конечно, что дамские
сумки из кожи зорга стоили бешенных денег на многих планетах, а в
метрополии за такую можно было купить дом.
"Только бы они не пошли в пещеру! Только не надо проверять!" - молил он,
более не призывая Крылатых. Он не смел делать этого, боясь, что его мольбу
услышит Ветер, и прибежит на помощь...
-Встать! Встать ровно, говорят! - Господин шел вдоль трясущегося ряда
зоргов, сжимая одной рукой Свет Бога, а второй - бич. Раздвоенный конец бича
был соткан из нежнейших органических жил, и никакой удар не мог попортить
ценный товар. Но боль от сильного удара мгновенно убивала зорга, ведь они
были весьма хрупкими созданиями.
-Родригес! Все здесь?
-Да, Идальго.
-Вто за мерзость! - Господин с презрением осмотрел дрожащих зоргов.
Взгляд его упал на сына Тьясы, и немного оживился
-Неплохо... Хуан! Вот этот.
Молодой центрий в ужасе упал на колени, но страшный удар моментально
оборвал его жизнь, и Господин забросил зорга в божественный летающий дом.
Тьяса застонал, из глаз полились слезы. Его сын... Икьян дрожала, и он сжал ее
плечо. Скоро придет и их очередь, скоро...
Господа шли вдоль ряда трясущихся зоргов, и время от времени раздавался
страшный голос:
-Вот этот!
После чего одним зоргом в племени становилось меньше. Так они прошли
дважды, и божественный летающий дом принял урожай. Теперь вперед вышел
другой Господин, низенький и толстый. Он медленно шел вдоль племени,
приглядываясь к зоргам, и ничего не говорил. Но от взгляда Избирающего
Жертвы Тьясе стало хуже, чем когда он увидел смерть сына.
"О боги, сделайте так, чтобы они не нашли Крылатого!" - в страшной тоске
взмолился Тьяса, дрожа от боли и трепеща от ужаса. Нет, нет, нет, нет...
-Вот этот.
Тдар бича вырвал последний вздох из груди старика, и Тьяса познал свободу.
Икьян со стоном упала на своего мужа, и второй удар соединил их там, где
никто более не сможет разделять.
Избирающий выбрал еще старого Ткью, и двух его подруг. Также Господа
освободили молодого Итмуку, потерявшего руку при падении со скалы. Трупы
старых зоргов стащили в кучу, и Свет Бога дал им наконец возможность летать.
Дым от тел Тьясы и Икьян поднялся к хмурому небу, и был унесен вечным
Ветром на юг, подарив старику шанс узнать, куда летят тучи.
-Все на сегодня, Родригес?
-Боже, какая мерзость эти зорги...
-Да... Но неплохой бизнес. Еще пару лет, и я скоплю на билет до Земли.
-Святая Мария, Хуан, не заливай. Билет в метрополию стоит тридцать тысяч.
-О, у меня есть друг... Пилот... Он согласился толкнуть на Земле пару
сумок...
Родригес недоверчиво посмотрел на Хуана.
-Кончай, а? Там война! Корабли туда не летают.
Хуан фыркнул.
-А я говорил, что он человек?
Родригес замер.
-Ты что... Ты имеешь в виду?!...
-Именно. И помалкивай, парень. Они платят отличные деньги. Огромные
деньги.
-Но, Хуан! Ты же понимаешь, что Империя победит!
-Щто еще вопрос, амиго. Щто еще вопрос...
К болтавшим подошел сеньор Идальго И Санчес, владелец плантации.
-Кончайте, парни. Берите товар, и вперед. Тут холодно, дьявол меня
побери...
Родригес перекрестился.
-Босс, не надо упоминать его имя... Прошу.
Идальго кивнул.
-Прости, амиго, я просто немного не в себе. Надоело мне это дерь... плохое
место.
Они расхохотались, и сели в машину. Идальго помог поднятся сеньору Педро
Граччи, ветеринару плантации. Тот озадаченно качал головой.
-Как я мог упустить того зорга в прошлый раз? Он был такой старый, что
определенно не мог собирать самородки уже год.
-Они живучие, эти ящерицы... - сплюнул Идальго, и рванул флаер в небо.
Грузовая машина шла следом.
ГЛАВА 8
Плачущий Ньяма вернулся в пещеру, и повалился на холодный пол.
Медленно подходили остатки племени, и собирались вокруг погасшего костра.
Все молчали, хотя большинство зоргов тихо плакали.
-Он... Он всегда поддерживал костер... - голос Дарьяки был пуст, как пещера
без Тьясы.
-Он стал сво-бо-ден... - тихо сказала Ньяка, прижимаясь к своему новому
центрию, Жякве.
-Вто такое - "свободен"? - спросил Ньяма, подняв голову. Зорг дрожал, но
впервые в жизни он чувствовал не страх. Нет, в глубине души Ньямы
поднималось некое новое чувство, совершенно незнакомое зоргам ранее. Он не
знал, как называется это чувство. Но оно было очень подходящим.
-Ж не знаю... - Ньяка заплакала, и обняла Жякве. -Он говорил с богом, я
слушала...
Племя замерло, как от удара.
-Крылатый!
Его нашли в трещине. Молодой бог пытался вылезти, но запутался в клейкой
паутине, и висел там, словно муха. Ньяма тихо завыл от ужаса, и бросился
освобождать Крылатого. Верез пять минут малыш лежал возле огня, и тяжело
дышал, глядя в пламя.
-Ж... Ж не мог вылезти! - в голосе бога звучало недоумение, и неверие.
-Ж звал Тьясу, звал, а он не шел!
Ньяма закрыл внешние веки.
-Ничего, Крылатый... Ничего. Теперь ты снова с нами... А значит, еще есть
надежда.
Странные слова сами вырвались у Ньямы, он никак не мог понять, откуда ему
пришла эта фраза. Может, от Тьясы?..
-Ньяма... Где Тьяса? - тихо спросил Ветер, оглядывая поредевшие ряды
зоргов.
-Его больше нет, Ветер. - ответил богу Дарьяка, мрачно глядя в костер.
-Как - нет?... Как это?! Вто это значит - нет?!
-Он мертв. - и эти слова ворвались в холодную пещеру порывом северного
ветра, заставив зоргов прижатся друг к другу, в тщетной надежде обрести
тепло.
-Но... Но... Но он совсем недавно говорил со мной! И где Икьян? Где их
сын?!
-Вместе с отцом. - ветер крепчал, предупреждая о приходе Зимы длиною в
жизнь.
Крылатый непонимающе смотрел на зоргов, и невольно хлестал себя хвостом.
-Ж не понимаю... Обьясните! Кто нибудь, позовите Тьясу!
От боли Ньяма схватился за голову, и грудь его исторгла непонятный звук -
то ли плач, то ли стон... то ли рычание?
-Ветер, пойми - Тьясы больше нет. Он умер, как... как мситри. На него
поохотились большие хищники, как ты охотишся на мситри. - от
несправедливости этих слов Ньяма качался, и не мог раскрыть внешние веки -
он боялся. Боялся взглянуть в глаза бога.
-Тмер... - Ветер опустился на пол, и потрясенно повторил:
-Тмер... - голос бога сттранно задрожал, и Ньяма медленно поднял взгляд,
не осмеливаясь поверить. Боги не плачут...
-Он умер...? Тмер?! ТМЕР?!!! - глаза Ветра начали медленно сужаться.
-КАК???!!!! - впервые в жизни голос Крылатого стал таким, каким должен был
быть. Зорги скорчились от страха, и смотрели на словно выросшего в мгновение
ока бога, который стоял в свете пламени, хлеща себя хвостом, и смотрел на
них.
Смотрел на них... Глаза Ветра превратились в две пылающие рубиновые
звезды, и сузились. Зрачки стали тонкими вертикальными щелками, сквозь
которые рвался наружу сокрушающий огонь, от которого некогда спасался
Тьяса, и который все равно настиг его ученика. Золотые когти выдвинулись на
руках и ногах, Крылатый сжался, внезапно превратившись из ребенка в
смертоносную пружину, по виткам которой плясали огненные молнии ярости.
Жрости!
И Ньяма понял, что за чувство родилось в нем этой ночью. Он понял это,
посмотрев в глаза бога. Жрость.
-Его убили наши хозяева. - в голосе Ньямы более не было тоски, и племя со
страхом посмотрело на него.
-Он... Он говорил мне, что не вернется! А я не понял! Не понял!!! - крик
Ветра завершился таким рычанием, что зорги завыли, и сбились в кучу, трепеща
от вида разьяренного бога, чей вид вызвал их самые ужасные страхи на
поверхность.
-Он знал, что идет на смерть. Он сделал это ради всех нас, Ветер. Ради тебя.
Он умер, потому что знал - останься он в пещере, и Господа нашли бы тебя. -
голос Ньямы дрожал, зорг ничего не понимал. Никто из его племени никогда не
ощущал ничего подобного. Слова "ненависть", "ярость" - были заимствованы из
языка Господ. Зорги, никогда не знавшие вкуса крови, и азарта охоты на добычу,
просто не имели этих понятий.
Но Ветер имел их в крови. Кровь богов бурлила в его жилах, наполняя
сердца ненавистью - это слово зорги не знали совсем.
-Кто это сделал, Ньяма? - от спокойствия, с которым был задан вопрос, у
всего племени остановилась кровь в жилах. Бог неподвижно стоял в пламени
костра, но пещера словно светилась красным светом от пламени его глаз.
-Щто сделали Господа. - не менее спокойно ответил Ньяма, калеча своими
словами Историю, и вонзая в ее израненное тело гарпун, призванный навсегда
там остаться.
-Ж убью их всех. - ответил Ветер, и История в агонии свернулась кольцом,
заливая будущее кровью, и стремительно забывая отмирающее прошлое.
-Нет. МУ убьем их всех. - спокойно уточнил Ньяма, добивая издыхающую
змею Времени ударом в висок.
-Да будет так. - Под смертный вопль агонизирующей Истории взгляды бога и
вождя встретились, и было в них - одно.
Смерть.
И в этот миг племя поняло, почему Крылатые были богами. Они боготворили
их, молились им, да - но не понимали, почему. Теперь поняли.
И Ньяма тоже понял. Молодой зорг стоял в отблесках пламени, и тень его
плясала на своде пещеры, словно исполняя некий танец смерти, словно
готовясь... К чему? Он не знал. Он не отдавал себе отчета, что стал настоящим
вождем. В этот миг он просто ощутил, как на нем скрестились все надежды
умирающего племени, и новые чувства бушевали в груди Ньямы, заставляя два
его сердца бится удар в удар, разгоняя кровь, наполняя жизнь новым, жутким
смыслом.
Некогда, миллионы миллионов дней назад, в другом мире, другие живые
существа стояли вот так, вокруг костра, и вздымали руки к небу, крича в
бешенной ярости хищника, жаждущего крови. Ньяма не знал, что ступил на
тропу войны. Он вообще не знал этого слова. Но если бы некто смог сравнить
чувства молодого вождя-зорга, и воина того, канувшего во тьму веков, племени
- то он был бы поражен. Ибо Ньяма познал ярость, став хищником. Он
присоединился к миллионам тех, кто жил засчет смерти других. Но, конечно,
зорг это не осознавал. Он просто был в ярости. Первый зорг на мрачной
планете Мортар за миллионы Циклов.
Напротив Ньямы стоял тот, кто испокон веков жил, убивая других. Напротив
Ньямы стоял самый совершенный хищник во Вселенной - дракон. Его бог. Его
идеал. То, к чему стремились зорги. То, что осознал перед смертью Тьяса - и
от чего отказался. И умер, защищая идеал от превращения в реальность,
защищая бога от превращения в убийцу. Тьяса не понимал, да и не смог бы
понять, что именно его смерть возродила Кровь Дракона в Ветре, ибо Крылатый
НЕ БУЛ Драконом, пока жил рядом со стариком-учителем! Дракон спал, и
молодой бог мог стать первым в истории хищником, не жаждущим крови жертв,
а просто питающим свое тело их жизнями...
Но были другие. Был тот, кто превзошел даже хищников в своей
кровожадности - и поднялся на ступень выше. Тьяса был неправ, говоря, что на
вершине Скалы Жизни стоял Крылатый. Нет, Крылатый был просто наиболее
совершенным хищником. Не более.
На вершине стоял Веловек. Он был единственным, кто мог убить просто так,
не желая крови своей жертвы, не желая обратить смерть одного во благо
других. То был уже не хищник. То была высшая ступень смерти - Тбийца. Тот,
кто убивает для достижения цели, не имеющей отношения к жизни других. Тот
кто может убить ВООБРЕ не имея цели - просто решив, что ему больше
нравится мертвое животное, чем живое. Наконец, тот, кто убивает из
РАЗВЛЕВЕНИЖ, доставляя себе радость наблюдая смерть других. Он стоял на
вершине скалы, сжимая меч, и смеясь в лицо Солнцу, которое не могло
отвернутся, ибо даже Солнце не всесильно.
...Той ночью, в жалкой, промерзшей пещере, в душе Ветра, сына Диктатора
Ская, проснулся тот же самый демон, что пожрал и его отца, и Веловека. И
взревел пробудившийся Дракон, вонзив когти в нежное тело сотканной Тьясой
личности Крылатого, разорвав ее на части, и НАСЛАДИВСИСЬ этой смертью. И
открыв пылающие глаза, Дракон поднял голову, и увидел на Вершине Скалы
Веловека. И в тот миг хищник с воем испустил дух, упав к ногам Тбийцы,
который расхохотался, и столкнул тело в пропасть, ибо не видел никакой
пользы от его смерти!
В тот миг Дракон стал Веловеком - и превзошел его во всем. Ибо он был -
Дракон. И взлетел Дракон на Вершину Скалы, где смеялся Веловек, и посмотрел
ему в глаза. И под взглядом его, остановился Веловек, познав сначала
неуверенность, потом страх, потом ужас - а потом СЕБЖ. И убил Дракон
Веловека, и РАССМЕЖЛСЖ, столкнув тело бывшего Повелителя Вселенной в
пропасть, к Основанию, куда никогда не могло достать Солнце - ибо дул Вечный
Ветер, гоня по небу кровавые тучи, обтекавшие Скалу, и окрашивавшие ее в
цвет жидкости, несущей жизнь всегда - и в жилах жертвы, и в пасти хищника.
Но не на мече Тбийцы! И Дракон, гордо оглядев СВОЙ мир, поднял
окровавленный меч Повелителя Вселенной к безразличному небу, и испустил
вопль победы - вопль Смерти, забравшей еще одну Жизнь просто так.
И получил он наслаждение от ЩТОГО.
И увидел он, что ЩТО - хорошо.
И стало так.
Конец первой части.
**********************************
**********************************
**********************************
*
*
*
*
*
Основание скалы
---------------------------------------------------
Васть II:
...Ведут вниз.
ГЛАВА 1
-Хуан, ты Родригеса не видел?
-Нет, а что?
-Да он вчера отправился за самородками, и еще не вернулся.
Хуан Лавьяда оторвался от компьютерной стрелялки, и посмотрел на Идальго.
-Босс, ну что с ним может случится тут, а?
-Например, поломка флаера в воздухе.
Пилот вздохнул, и встал.
-Мучо грасия, шеф. Ж только что завершил новый уровень.
-Иди, иди, а то я сотру твою бесмысленную игрушку.
-О нет, босс! Только не это! - в ужасе вскричал Хуан, упав на колени, и
протянув дрожащие руки к Идальго. Тот расхохотался, и шлепнул пилота по
спине.
-Не похож. Они совсем другим тоном шипят.
-Зато идея дошла. - довольный Хуан вышел из здания базы, и подошел к своей
великолепной машине. "Альфа-Ромео", выполненная на заказ, и привезенная
сюда с самой метрополии. Доставка села Хуану в цену самой машины, но
проклятие, это того стоило! В целом секторе про этот флаер ходили легенды,
а Хуан довольно подсчитывал выигрыши от гонок. Никто не мог понять, почему
человек, способный себе позволить машину стоимостью в полмиллиона, сидел
на задрыпанной холодной планете, с периодом оборота в сорок лет, с
тридцатьючасовыми сутками, и где двадцать лет подряд дули постоянные
ледяные ветры.
Но ладно, допустим он любил холода, и марсианские пейзажы. Так этот
человек выбрал самую грязную работу на планете - звероферму! Люди только
качали головой.
А Хуан по ночам просыпался в холодном поту, вспоминая того, кто дал ему
деньги, потребовав взамен... нет, не душу. Только повиновение навсегда.
Дурак, трижды дурак он был, когда соглашался. Мог бы и понять, что Ская не
одолеть никому, особенно когда Диктатор нашел неизвестно где дракона,
практически равного ему самому по силе. Теперь против хозяев Хуана
выступали шесть Диктаторов, трое из которых были столь сильны, что даже по
отдельности превосходили их. А трое остальных никогда не разделялись.
Первое дело Хуана вполне могло стать и последним. Проклятый дракон даже
не намекнул, что в том корабле, расписание прибытия которого Хуан сумел
утянуть из архива Идальго, будет лететь жена самого Диктатора, и его
маленький сын. И когда пилот примчался на место катастрофы, там стоял
Скай.
До этого момента Хуан не понимал, сколь смехотворны притязания его
хозяев. Он понял, увидев Диктатора. Если бы Скай просто посмотрел в его
сторону - все могло сложится по-другому.
Но дракон уже улетал, выяснив, что его сын исчез в лапах врагов. И Хуан,
сумевший не разбить машину на обратном пути (как - он не понимал), слег на
две недели со страшным нервным растройством. А ведь он просто ВИДЕЛ
Диктатора...
Вертыхнувшись, пилот рванул флаер в воздух, помчавшись к далеким горным
пикам. На этой богом забытой планете даже горы были мерзкими -
осыпавшиеся, низкие холмы, а не горы. Куски красного камня. Словно всю
планету вымазали в крови.
"Ничего, это мне отличный урок" - успокаивал себя Хуан, все сильнее
разгоняя машину. Проклятая планета! Даже радио тут не работает, столько
пыли, только гравитационная связь. А в этой пыли, между прочим, полно
редких металлов. Например, галлия. Как знал Хуан, Мортар был единственной
пригодной к жизни планетой, где столь редкий элемент как галлий просто
валялся на поверхности в виде самородков. Боссы делали на Мортаре
колоссальные деньги, особенно когда первые экспедиции сумели приспособить
зоргов к работе.
Зорги... Щти полуразумные ящерицы страшно действовали всем на нервы.
Стоят, смотрят своими глазищами, и шипят. Могут два дня стоять - Родригес
для пробы приказал, так ящерица стояла, пока не околела. Тьфу!
И еще их надо прятать от драконов. Дерьмо! Все рептилии психи, но драконы
- особенно. Им, видишь ли, рабство поперек горла. Даже хозяева Хуана, знай
они про зоргов, могли бы пришибить пилота. Так, из профилактики. Он хорошо
знал своего нанимателя - характером тот был копия Скай, но чуть слабее.
-Ох, и попадет тебе от Ская, когда он вас придавит... - тихо пробормотал
Хуан.
И подскочил, едва не перевернув флаер, когда услышал мрачный, полный мощи
голос:
-Не думаю, что у него выйдет, человек.
-О боже, Дарк, я чуть не разбился!
Голограмма могучего черного дракона мрачно усмехнулась.
-Ты избавил бы меня от одной проблемы.
Хуан стиснул зубы, и уменьшил скорость.
-Ну и шутки у тебя, босс.
-Ты их заслужил. Новости?
-Никаких.
-Ж так и знал. Слушай МОИ новости, человек. Мой отряд закончил
прочесывать космос, и соседние планеты. Капсулы нет. Вернее, она есть, но не
там. Здесь!
Хуан неуверенно засмеялся.
-Но, босс, сам Скай искал...
-Скай не смог найти. Он чужой здесь, а сила плохо работает там, где нет
зацепок. И потом, он уверен, что малыш у меня.
-И он ничего не делает?
Дарк усмехнулся.
-Веловек, мы со Скаем знаем друг друга раньше, чем на твоей планете жизнь
зародилась. Он знает, что если малыш у меня - то у меня он и останется, пока я
сам не отпущу. И еще он знает, что я никогда его не убью.
-Но ты же ненавидишь его?
-Его. А не невинного ребенка. Ты меня удивляешь, Хуан.
Т пилота моментально вспотели руки, и зашевелились волосы на голове.
Щтой фразой Дарк предупреждал, что следующий просчет - и на Мортаре
станет на одного Хуана меньше.
-Понял, босс. - внезапно охрипшим голосом произнес человек.
-Вот и отлично. Теперь слушай меня. После катастрофы прошло почти два
года. За это время никто ничего не слышал о малыше. Следовательно, он либо
погиб во взрыве... - изображение приблизилось, показав глаза Дарка в
натуральную величину - ...либо его нашли, и хотят использовать.
-Кто?! - изумление Хуана было настоящим, и Дарк это понял.
-А вот это ты мне скажи, человек.
-Но здесь нет никого, кто мог бы пойти на такое без... умно сложное дело!
Дракон усмехнулся, заметив оговорку.
-Ты прав, дело сложное. Но ведь я почти справился, Хуан. Могут найтись и
другие. Например, некий Диктатор, не слишком довольный Скаем...
Пилот замер. Дарк ничего и никогда не говорил просто так. Следовательно,
он что-то знал. Дождавшись, когда Хуан поймет, дракон фыркнул.
-Дошло теперь?
-О боже! О боже, во что я влез! - прошептал пилот.
-Точно. - дракон отключился, а Хуану пришлось посадить машину, выйти, и
закурить. Зажечь сигару он смог только с третьего раза - руки тряслись.
-О, Дарк, сколь ты коварен... - прошептал человек, стараясь придти в себя.
Смысл разговора был предельно ясен. Дарк сумел за эти годы посеять раздор
среди Диктаторов, и пожинал плоды древнейшего способа побеждать -
"Разделяй, и властвуй". Дракон был умен, как десять Хуанов разом. И это Хуану
совсем не нравилось.
Пилот пару часов курил, подставляя разгоряченную голову ледяному ветру,
после чего забрался в машину, и погнал ее к пещерам. При мысли о ящерицах,
на губах у Хуана проступила мрачная улыбка.
-Господин едет, о зорги. И господин в о-очень плохом настроении...
ГЛАВА 2
Обломки флаера Родригеса он обнаружил с воздуха, и сразу приземлился.
Хуан некоторое время не выходил из машины, внимательно оглядывая
окресности. Но ничего не увидел, и вышел. Держа бластер наизготовку, Хуан
подбежал к давно остывшим остаткам старого "Мастронни 76", который так
любил мыть его друг. Тбедившись, что на горизонте чисто, пилот засунул
бластер в кобуру, и нагнулся над обломками.
Родригес был в машине. Вернее, то, что было в машине, могло быть
Родригесом. Обугленные кости, переломанные в сотне мест, и прибитые к
спинке сидения сорвавшимся рулевым рычагом.
Хуана едва не стошнило, он отошел, и, бледный, опустился на траву. Выл
ветер.
"О боже, как мог он погибнуть так глупо?.. Сколько раз я говорил ему
продать свой металлолом... Какой был парень..."
Минут через пять, Хуан встал. Он должен отдать Родригесу последний долг.
Вытащив из багажника перчатки, Хуан собрал останки своего друга, и придал их
земле, соорудив с помощью бластера кособокий крест из бамперов флаера.
Затем он сел в свою роскошную машину, и закурил. Табачный дым заполнил
флаер, придав и без того мрачному пейзажу вид преисподней.
Так он курил полчаса, после чего вызвал базу. Гравитационный передатчик
стоил как половина флаера, и на всем Мортаре их имели только Хуан и еще три
богатых плантатора. Подумав об этом, он чертыхнулся. Имей Родригес
передатчик, он мог бы вызвать на помощь, и мог бы выжить!
-Сеф...
-Да, Хуан?
-Родригес мертв.
Молчание.
-Как?
-Его старая жестянка взорвалась в воздухе. То, что осталось, я похоронил.
-Святая Мария...
-О да, Идальго.
-Тебе нужна помощь? Выслать грузовик?
-Спасибо, шеф, не нужно. Ж уже справился.
Пауза.
-Хуан... Ж понимаю, что сейчас не время... Ведь он был твоим другом?
-Да. Лучшим.
-Святая Мария, мне так жаль... Но все же, Хуан, посмотри, не остались ли
самородки в обломках?
Хуан замер, и уставился на передатчик. Пауза длилась так долго, что Идальго
быстро добавил:
-Впрочем, забудь об этом. Возвращайся, и отдохни. Ж выпишу тебе
увольнительную на неделю.
-Спасибо, шеф, не нужно. Сейчас я проверю самородки, только докурю. - он
выключил передатчик, и в машине повисло тягостное молчание.
-Видишь, друг, чего мы стоим? - внезапно сказал Хуан неизвестно кому.
Самородков не было. Видимо, Родригес погиб на пути к горам. Хуан постоял
над обугленной железкой, и только тут сообразил, что в машине не было
ВООБРЕ ничего. В том числе, и бластера Родригеса.
Глаза пилота прератились в щелки. Так вот оно что... Род перебежал кому-то
дорогу... Ну, Дарк, если это ты!..
Хуан вернулся в свой флаер, и задумался. Кто мог хотеть смерти Родригеса?
"Никто" - признался он себе. Род был тихим деревенским парнем, даже слыхом
не слышавший о делах, которые творили люди типа Хуана. Нет, он тут не
причем. Вернее, НЕ он тут причем. Просто он что-то узнал. Он узнал нечто
такое, что заставило серьезных парней сразу его ликвидировать.
Хуан закурил вновь. Он знал пару таких ребят на Мортаре. Но они тоже
отлично знали Хуана, и еще недостаточно свихнулись, чтобы перебежать ему
дорогу. Однако проверка не помешает...
-Мигель.
-Да, Хуан?
-Найди Педро и Маримбу.
-Вто, прямо сейчас?!
-Да. Притащи их к передатчику. Надо поговорить.
Он успел выкурить две сигары, пока не прозвучал вызов.
-Да, Хуан?
-Парни, сегодня загасили Родригеса. Ж хочу знать, кто.
Они в страхе переглянулись
-Хуан, это не мы.
-Если бы я думал, что это вы, я бы не разговаривал.
Они с таким облегчением вздохнули, что Хуану стало противно.
-Мы пустим в ход все, что имеем, Хуан. Именем святой Марии клянусь! -
сказал Педро, утирая пот кружевным платком.
-Жду. - он отключился. Две ниточки долой. Теперь - главная. Хуан
заколебался, но набрал номер. Ответа не было долго.
-Слушаю.
-Дарк, это Хуан.
Включилась голограмма. Только драконы имели передатчики с
односторонней видеосвязью.
-Вто случилось?
-Только что убили моего друга, Родригеса.
-Жаль.
Хуан мысленно помолился, и метнулся в омут.
-Дарк, это ты его убил?
Дракон прищурился.
-Нет. Почему ты подумал обо мне?
-Т него не могло быть врагов.
-Щто не ответ.
-Дарк, его могли убить только по одной причине: он что-то узнал. А в этом
отношении ты - самый лакомый кусочек.
Дракон задумался.
-Слишком маловероятно, Хуан. Так просто? После двух лет поисков? Нет, мое
дело не имеет к этому точек соприкосновения. Впрочем, я проверю его связи.
Все.
Голограмма пропала, и Хуан в гневе ударил по пульту кулаком. Щта ящерица
слишком много на себя берет! То что он сидит в этом коровнике, и сосет его
подачки, не значит, что Хуан перестал быть самим собой!
А он был весьма известным человеком в свое время, и в другом месте. Был...
Пока не перебежал дорогу тому, кому НИКОГДА нельзя было перебегать
дорогу. И теперь он вынужден сидеть здесь, слушать этого подонка Идальго,
улыбатся плоским шуточкам Мигеля, пить дрянное пиво, и собирать вонючих
ящериц...
От гнева Хуан тяжело дышал. Нет, времени прошло достаточно. Он больше
не намерен сидеть тут теленком, и сосать вымя этого ящера! В его жизни и так
слишком много ящериц! Ему не нужна еще одна!
...Которая могла просто шевельнуть хвостом, и о Хуане забыли бы навсегда.
Несколько минут он старался взять себя в руки, после чего взлетел,
продолжив путь к горам. Идальго не должен узнать, что Родригеса убили.
Поэтому нужны самородки.
Зоргов не было на площадке, и Хуану пришлось подлететь к их вонючей
пещере в скале. Его настроение от этого ни капли не улучшилось.
-Зорги, на выход! - привычно проговорил он в усилитель, сажая машину, и
одевая шлем с инфракрасным прицелом. Так, для профилактики.
Довольно долго никто не появлялся, потом показались три ящерицы,
которые дрожа шли к своему Господину, держа в руках мешки с самородками.
Хуан поморщился. О боже, как его достали эти звери... Надоело! Он хотел
домой, на Марс, в Нью-Вегас... Где нет ящериц, зато есть дамские сумочки... И
дамы. Т Хуана почти три месяца не было женщины, и он стал весьма
раздражителен. Последствия той катастрофы все еще ощущались на Мортаре,
планету покинули многие жители, страшась гнева Диктатора.
-Где камни? - грозно спросил он у зорга, который тащился впереди.
-Вот они, Господин... - смиренно прошипела ящерица, падая на колени.
Хуан взял мешок, открыл, и заглянул внутрь.
В этот момент на него обрушился такой удар, что человек отлетел на десять
метров в сторону. Не одень он шлем, Хуан просто погиб бы, разбив голову о
камни. А так он остался лежать с жуткой головной болью, неизвестно почему
не потеряв сознание. Хуан смутно ощущал, как чьи-то мощные руки обыскали
его, отобрав бластер, мачете и все три ножа, и как эти же руки ухватили его за
ноги, словно пушинку потащив неизвестно куда. В гаснущем сознании пилота
вспыхнула мысль:
"Они добрались и до меня"
После чего все поглотила тьма.
ГЛАВА 3
Он приходил в себя медленно и мучительно. Голова болела так, что Хуан
едва не застонал. Но сдержался, и открыл глаза.
Ничего не изменилось. Темнота ни на миг не рассеялась. Пилот испугался.
Неужели он ослеп?!
Попытался поднести руку к лицу, но не смог даже пошевелить пальцем. Тело
словно пропало, и Хуан задрожал, сообразив, что это значит.
"Ж парализован!" - от ужаса человек завыл, словно волк в капкане. И сразу
пришел ответ.
-Ты еще жив, человек?
Хуан не смог даже вздрогнуть. Но в мозгу завихрились мысли. Голос был
мужской, глубокий. И он спросил: "Ты еще жив, ВЕЛОВЕК?". Щто значило, что
спрашивал не человек. И Хуан отлично знал, кто...
"Ну, вот и все. Дарк смахнул ненужную фишку с доски. Он, наверно, просто
намекнул в нужном месте, в нужное время... И за меня взялись драконы
Диктатора".
Хуан ни на секунду не надеялся на спасение. Вто такое СС, он знал.
-Если вам сказали, что я подстроил то дело - то вам лгали. Ж просто сообщил
место и время. Дело сделал Дарк.
-Какое дело? - голос был невозмутим. Но к нему примешивались странные
тихие шумы, словно много маленьких драконов водили хвостами по полу.
"Жщерицы!" - понял Хуан, и сразу узнал характерный запах. "Они устроили
штаб в пещере ящериц!"
Он невольно восхитился профессионализмом противника. Никому даже в
голову не придет...
-Лучше говори сам, человек, потому что у меня ОВЕНЬ мало терпения.
-Вто говорить?
-Где находится главная база людей? Та, на которой есть обучатели?
"Обучатели? Вто за обучатели? Вто за бред несет этот гад?!"
-Слушайте, прикончите меня сразу, хорошо?
-Нет. Сначала ты ответишь нам на все вопросы, а потом я тебя прикончу.
"Вестно" - не смог не признать Хуан. Во рту набралась горькая слюна, сердце
забилось с перебоями. Он ощутил, как его начинает наполнять холод, идущий
из глубины сознания. Холод смерти.
-Тогда убивай. Мне нечего сказать.
-О нет, человек. Сначала я вырву тебе когти на ногах, и пущу туда уца. Потом
я начну медленно снимать с тебя кожу, как ты любишь делать с зоргами. Но я
сначала сниму кожу, а потом убью. Медленно. ОВЕНЬ медленно.
Сердце Хуана остановилось.
"А ведь они могут!" - в ужасе понял пилот. Он много слышал про личную
стаю Ская, и их методы. Диктатор всегда считал, что цель оправдывает
средства. Особенно столь незначительные, как Хуан...
-Вто вы хотите знать? - голос предательски задрожал.
-Ж уже спросил.
-Какие, к дьяволу, обучатели?! Вто это такое?
-Предыдущий человек долго кричал, потом сказал эти слова. Ж тоже не знаю.
Но узнаю, человек. О, я узнаю...
Голос придвинулся вплотную, и Хуан ощутил горячее дыхание дракона. От
ужаса в голове помутилось, он закричал, представляя себе, как
пятисантиметровые клыки погружаются в его тело, вырывая внутренности,
дробя кости... Как они сделали с Родригесом...
Тжас уступил место бешенству. Они пытали его до смерти, а потом взорвали,
и просто выбросили на помойку! Гады!!! ГАДУ!!!
-Тбью!!! - взревел человек, пытаясь порвать несокрушимые путы.
-Не думаю, что у тебя выйдет, человек.
Хуан замер. О боже!!! Щто Дарк! Щто не Скай, это Дарк!!!
-Дарк!!! - крик Хуана был рожден отчаянием.
-Дарк!!! Ж еще нужен!!! Не надо меня выбрасывать, Дарк!!!
-Кто такой Дарк?
И внезапно тело Хуана пронзила такая боль, что в темноте, казалось,
вспыхнули костры крови. Он закричал с мукой, пытаясь пошевелится, убрать
страшную боль с того места, где были ноги. Но не смог. И он кричал,
захлебываясь кровью из прокушенного языка, пока боль не ушла.
-Ты меня понял.
От ненависти мозг Хуана закипел, и он зарычал словно зверь в западне,
увидевший охотника.
-Ж убью тебя!!! Тбью!!! ТБЬЮ!!!
Боль вернулась.
..."Ж жив? Ж жив?! Как могуя быть живым?!" - сознание медленно
возвращалось к Хуану. Лучше бы оно этого не делало... Боль в изуродованном
теле заставила пилота закричать, и захлебнутся соленой кровью.
-Ты мало мне сказал, человек. Жаль. Ж надеялся, что ты сможешь дать мне
нужные знания.
-Кто... ты... такой?... - хриплый голос Хуана был едва слышен.
-Меня зовут Ветер, человек. Ж приемный сын Тьясы, которого ты убил. Но ты
не снял с него кожу, человек. Ты его сжег. Ж решил дать тебе ту же смерть.
Хотя ты не достоин ее. Но я добр, и великодушен. Как Господин.
Хуан почувствовал, что тот кусок мяса, который еще утром был его телом,
мощные руки взметнули в воздух, и швырнули далеко вперед. Он упал на камни,
и покатился по ним, теряя сознание от боли, ощущая неумолимый напор
смерти.
Но ему не дали уйти так просто. Рука дракона остановила падение человека,
и Хуан понял, что сейчас его заживо сожгут. Последней мыслью в умирающем
мозгу было:
"Твидеть! Твидеть свою смерть!"
-Дай... мне... тебя... увидеть!!!
Рука на мгновение замерла.
-Ты хочешь меня увидеть, человек? Хорошо. Смотри.
Последний всплеск боли, когда с лица вместе с кожей содрали паутину... И
Хуан увидел. Он увидел свою смерть.
На изуродованного человека гордо смотрел молодой дракон, которому было
не больше восьми-девяти лет. Изумительное сложение и цвет могли бы сказать
Хуану многое, но он просто не заметил их. Нет, умирающий человек смотрел в
глаза дракону, и видел там только себя самого. Дракон не испытывал ни
жалости, ни сомнений. Он просто НЕНАВИДЕЛ Хуана. И убивал того, кого
ненавидел - ибо получал от ЩТОГО радость.
Сегодня, в разговоре с Дарком, человек познал неуверенность.
Сегодня, предвидя жуткие пытки, человек познал Страх.
Сегодня, почувствовав дыхание смерти, человек познал Тжас.
Но только сейчас, взглянув в глаза Дракона, человек познал себя самого.
Он ничего не сказал. Но в тот миг, когда тело его летело в огромный
погребальный костер, Хуан подумал:
"О Скай, твой сын превзошел тебя во всем. Как и должно быть."
Дым от тела Хуана Лавьяды поднялся к сумрачному небу, где его подхватил
Вечный Ветер, и унес на юг, подарив пилоту шанс узнать, куда летят тучи. Его
никогда не интересовали такие глупые вопросы.
-Ты узнал, что хотел, Крылатый? - Ньяма стоял рядом с богом, и смотрел в
костер, где догорали останки Господина.
-Нет. Он не знал, где можно взять знания.
-Может быть, первый Господин ошибся?
Ветер поднял грозную голову, и наполнил свою могучую грудь холодным
воздухом свободы.
-Не надо называть их Господами, Ньяма. Щто просто люди.
-Ты прав, Крылатый. Ты прав.
Сзади из пещеры медленно подходили зорги, окружая костер, и следя, как
ветер относит искры на юг. Дарьяка посмотрел на Крылатого, и отвел взгляд.
-Ветер... Щтому ли учил нас Тьяса? - спросил он с тоской, вспоминая вопли
Господина, и хруст, когда дракон один за другим ломал его пальцы.
-Нет. Тьяса учил меня, что жизнь устроена как скала. Вершина Скалы - это я.
Ж могу избирать себе любую жертву. Вы - это Основание Скалы. Вы не можете.
Молодой дракон помолчал, следя за языками пламени, столь напоминавшими
своим цветом кровь. И добавил.
-Но я не хочу, чтобы так было. Ж разрушу эту кровавую скалу.
Наступила тишина, и лишь завывал Вечный Ветер, с каждым днем все
усиливаясь, с каждой минутой все более охлаждаясь. Ветер нес Зиму, и зорги
невольно сгрудились тесной кучкой вокруг своего бога, и своего вождя,
которые стояли плечом к крылу. Так стояли они, смотря в костер, а над ними
летели тучи, направляясь туда, откуда нет дороги домой. Совсем.
И тогда Дарьяка тихо сказал:
-Для того, чтобы разрушить скалу - не нужно отрезать ее вершину.
Достаточно разрушить основание.
Ветер подхватил слова хмурого зорга, и унес их туда, где, возможно, сейчас
был Тьяса. Но они никогда не узнали, что сказал старик, услышав их. И сказал
ли.
ГЛАВА 4
Сеньор Педро Граччи, доктор ксенозоологии, готовился закусить вкуснейшим
бифштексом из нежного мяса дмьорга. Толстый, краснощекий ветеринар сидел
на застекленной веранде своей гасиенды, смотрел кабельное телевидение, и
скучал. Ему опротивела эта планета. И эти люди. Тупые, жалкие скоты,
способные лишь заколачивать деньги. Все они вместе не стоят одного волоса с
его головы. С головы, в которой мозгов больше, чем у десяти этих скотов
разом.
Доктор вздохнул, и о обратил свои помыслы на приятное. Большой кусок
бифштекса канул в его бездонное чрево, вызвав на лице отвращение.
-Мария! Иди сюда!
Старая кухарка вошла на веранду, и недовольно посмотрела на Педро.
-Ты опять не одел солфетку!
Раздражение доктора усилилось.
-Во первых, не СОЛфетку, а салфетку. А во вторых, ты недожарила
бифштекс.
-Да проклянет нечистый твой лживый язык! - возмутилась женщина. -Да как
можешь ты такое говорить!
-Молчи, жаба! Возьми эту дрянь, и выбрось! И принеси мне текилы!
-Жаба?! Ты это мне сказал? Ну, все. - фартук полетел в голову доктора. - сам
будешь жарить себе бифштексы, и заедать их СОЛфетками! С меня хватит! -
возмущенная женщина повернулась к двери.
-Стой!
-Аста лависта, дон Педро.
Веранда содрогнулась от хлопка двери. Дон Педро от возмущения
побагровел, и разразился такой речью на родном языке, что даже у
гипнообучающего компьютера, его гордости и главного сокровища, завял бы
процессор. Наконец, выговорившись, доктор замолчал, тяжело дыша, и пылая
праведным гневом. Ну хорошо, жаба. Ты вернешся домой...
Словно специально, телесериал на экране прервался, и замигал огонек
срочного вызова. Доктор закрыл глаза, сосчитал до десяти, и открыл.
-Святой Франциск, кому не терпится?
Его пальцы коснулись заплывшей жиром кнопки на пульте, но экран остался
темным. Анонимный вызов. Понятно...
Доктор потер ладони. Аборт! Он гнусно захихикал. Т него был свой
излюбленный прием завершения операции... Пока пациентка под наркозом...
-Слушаю.
-Дон Педро? Щто вы?
Странно, он никогда не слышал этого голоса. Судя по нему - мощный,
здоровый мужчина... Интересно...
-Да, это я. Кто говорит?
-Ж звоню от сеньора Идальго И Санчеса. Ему очень плохо. Нужна ваша
помощь. Срочно.
Педро страшно удивился.
-Идальго? Но это смешно! Ж не врач, я ветеринар!
Пауза. Потом голос невозмутимо продолжил.
-Дон Педро, сеньор Идальго говорил, что вы очень умный человек.
Теперь запнулся доктор. Хороший ответ, ничего не скажешь... Щто пахнет
контрабадой! С его подписью, как эксперта...
-А он говорил, сколько стоят мои услуги?..
-Да. Но я решил, что он неправ.
-И...
-Цену называет тот, кто делает работу - разве не это любимая поговорка
сеньора Идальго?
-Моя тоже. - заметил Педро, в возбуждении вставая из-за стола. Если дельце
выгорит... Он сможет полететь на Землю! Надо потребовать полсотни, не
меньше.
-Тогда я жду.
-Где?
-На гасиенде сеньора Идальго, конечно.
Голос на мгновение напрягся, словно говоривший поднял нечто тяжелое. Но
тут же стал нормальным.
-Да, дон Педро... Мне говорили, что у вас есть обучатель?
-Вто?.. - доктор изумился.
-Вещь, которая несет знания тому, кто ее использует.
"А... Он про мой гипнозер!"
-Вы имеете в виду мой гипнозер?
-Возможно, возможно...
-Он не продается. - Педро сказал твердо. На всю планету это был
единственный аппарат.
-О, я не хочу его покупать. Но ведь им можно воспользоваться... Скажем, за
соответствующее вознаграждение?
-А точнее?
-Любимая поговорка сеньора Идальго.
Волнение доктора нарастало. Щто не контрабанда... Похоже, они хотят
стереть кому-то память! Но не умеют пользоватся гипнозером... Нет, полсотни -
это дерьмо. Тут пахнет тремя кусками... Если не больше...
-Ж думаю, с этим не составит проблем.
-Тогда захватите его с собой. И последний вопрос. Щтот... гипнозер - он
действует только на человека?
Граччи замер. Вот и ответ на все вопросы. Они нашли его! И разумеется,
решили выжать из метрополии все! Ну, амиго, сегодня его счастливый день...
Проверим?
-Нет, на драконов он тоже действует.
-На кого? - удивление было неподдельным.
-На драконов.
Длинная пауза. Настолько длинная, что сомнения доктора растворились, как
дым. Все ясно. Они нашли его, и хотят временно вывести из игры. Дракон - это
не зорг, как-никак. Его держать сложно...
-Почему вы подумали о драконах? - голос сопровождался щелчком, словно
микрофон был временно отключен.
-Да так... Мысли разные в голову лезут... Мне вылетать?
Вновь небольшая пауза.
-Нет. Ж прилечу сам. Подготовте ... гипнозер, и место для большой грузовой
машины. И мешок.
-Мешок? - доктор не понял.
-Для вознаграждения.
И вызов был прерван.
Несколько минут дон Педро молча сидел, пытаясь поверить своей удаче.
Невероятно! О святой Франциск, ты решил ему помочь! Но надо готовится!
Доктор вскочил, и выбежал во двор. Его гасиенда стояла далеко в степи,
одиноко, и сейчас Педро благословлял это обстоятельство. Отогнав машину в
гараж, доктор осмотрел посадочную площадку, и бросился в дом. Включив
компьютер на самотестирование, он подбежал к видеофону, и набрал номер.
На экране возникло черное, скелетоподобное лицо друга дона Педро, Маримбы
Мбонги. Твидев горящие глаза партнера по бизнесу, это страшное лицо
улыбнулось.
-Не говори, что нашел парня, кокнувшего Родригеса?
Педро отмахнулся.
-Забудь про Хуана, про Родригеса, про все! Ж нашел ЕГО!
Маримба посерел - это был его аналог смертельной бледности.
-Не может быть.
-Верез час ко мне доставят тепленький, синенький мешок с чистым иридием.
Массой, думаю, миллиардов на два. Как раз.
-Кто?!
-Еще не знаю. Но гринго. И тупица. Ему нужно стереть память, видимо для
перевозки.
Маримба помолчал.
-Ты справишся?
-Нет. Рисковать ЩТИМ делом я не намерен ни секунды. Пришли всех, кого
сможешь, и сообщи моим парням, чтобы мчались сюда, как на крыльях.
Маримба кивнул, а потом внимательно посмотрел на друга, и задал странный
вопрос:
-Кому? Синему или черному?
Дон Педро Граччи подумал, и ответил.
ГЛАВА 5
Парни стояли по периметру гасиенды, в самой гасиенде, в степи вокруг
гасиенды, в подвале гасиенды и на чердаке гасиенды. Дон Педро последний раз
обошел свою команду, и вздохнул. Ну, бог, если ты есть, то помоги.
Он вернулся в кабинет, и принялся нервно расхаживать по ковру. За
занавесками из кожи зорга солнце садилось за тучи, и ледяной ветер выл, неся
холод. Планета, ось которой была сильно наклонена к плоскости эклиптики,
неторопливо совершала свой путь вокруг солнца, неравномерно нагреваясь, и
порождая многолетние потоки воздуха из полушария в полушарие...
Протрещал вызов, но доктор схватил пульт раньше, чем умолкли последние
отголоски.
-Дон Педро слушает.
-Обстоятельства немного изменились. Ж не смогу прилететь на вашу
гасиенду. Жду вас вместе с гипнозером на гасиенде сеньора Идальго, через
час.
И вызов был прерван. Дон Педро недоверчиво уставился на пульт, а потом
завыл, как волк, упустивший оленя.
-Проклятие! Кто сказал этому гринго?!
Немного успокоившись, он стал лихорадочно размышлять.
"Нет, еще можно не упустить деньги. Т меня все равно есть два пути.
Первый - отбить. Второй - набрать номер из восьми цифр, и позвонить на
Дракию..."
Педро покачал головой. Нет, это на крайний случай. Он знал тот тип людей и
драконов, к которым относились Дарк и Скай. Они просто раздавят дона Педро,
и не заметят. А заметят - так брезгливо вытрут ноги, и пойдут дальше.
Относительно Ская он был уверен: звонок в метрополию, и веревка на шею -
два названия одного явления. Дарк мог наградить... А мог и стереть. Для
профилактики...
"Нет, с Диктаторами надо говорить, имея в кармане козырь. А этот козырь
сейчас сидит в машине у подонка Идальго, и машет крылышками стоимостью в
миллиард каждое!" - Педро заскрежетал зубами, и выбежал во двор.
-Парни! По машинам! Оружие готовить! Помните: летим к Идальго, режем
ВСЕХ! Но там есть маленький синий дракон.
Он оглядел свою команду, и добавил.
-Щто сын Ская. Понятно, надеюсь?
Они отшатнулись, и с тревогой переглянулись.
-Если с него хоть чешуйка упадет, Мортара больше нет. ЩТО понятно,
надеюсь?
-Да, босс.
-Летим!
-И что ты хочешь этим достичь? - измученный голос Идальго Санчеса дрожал
от ненависти. Владелец плантации был привязан к стулу так крепко, что руки и
ноги уже посинели и распухли. Окровавленное лицо и избитое тело
свидетельствовали, что он заговорил не сразу.
-Ж ничего не знаю о вас, люди. - мрачно ответил дракон, лежавший на
роскошном ковре зала, и державший два бластера.
-Мне нужны знания.
-Зачем?
-Втобы лучше познать способы вас уничтожить.
Идальго сплюнул кровавый комок.
-Ты свихнулся! Ты спятил, пока жил у этих ящериц!
Дракон нахмурился, и стул вместе с Идальго отлетел на другой конец
огромного зала заседаний, расположенного на третьем этаже гасиенды
плантатора. Тдар заставил человека закричать от боли.
-Зорги в сотни, в тысячи раз лучше тебя, Идальго Санчес. Они не убивают
ради денег, они не убивают ради наслаждения. Они вообще не убивают.
Тбивают только их.
Ветер встал, и подойдя к человеку, как перышко поднял его в воздух вместе
со стулом, прижав к стене, и приблизив его лицо к своему.
-Ж - не зорг, Идальго. Ж мог стать им. Ж МОГ. Но моего учителя, моего
наставника, моего спасителя, моего ОТЦА - его убил ты. Ты убил моего отца,
который был просто стариком, мечтавшим о теплом месте около костра... И
все!!! Так чем вам мешал несчастный старый Тьяса, и его верная подруга?! Вы
даже не сняли с него кожу! Просто убили, и сожгли! Без какой-либо причины!
Дракон встряхнул Идальго, и отшвырнул в центр зала, словно невообразимо
мерзкого паука, случайно попавшего ему на ладонь. В глазах Ветра, который
лишь три дня назад осознал в себе силу Диктатора, горело пламя такой
ненависти, что Тьяса просто умер бы, вгляни он сейчас на своего
возлюбленного Крылатого...
Впрочем, Крылатый тоже был мертв, как и его отец. Настоящий отец. Ибо
удар Хуана убил обоих сыновей Тьясы - молодого, даже не получившего имени
зорга, и еще более молодого, нежного ребенка мечты старика. В ту ночь тучи
приняли дым от тела отца, дух от тела сына... и вопль от духа бога.
И умер в тот час бог племени зоргов, упав к ногам Дракона.
И умер в тот миг Крылатый, сын Тьясы, упав к ногам Ветра, сына Ская...
Ветер, сын Ская, оглянулся, и взглянул на свою жертву. И увидев его
презрительный взгляд, забыл человек о своих страхах. Ибо он и Дракон были
почти одинаковы - два Тбийцы, которые дрались за вершину Скалы. Но Дракон
был сильнее. Он плюнул в лицо Идальго, и бросил:
-Моего отца убили люди. А люди - не мситри. На них не стоит охотится. Их
надо просто вырезать. Вот так. - и коготь дракона одним движением нарисовал
на титановой стене зала силуэт Скалы. И перечеркнул его сверху вниз, словно
отмечая путь падшего Веловека...
Поняв, что он имеет в виду, человек озверел от ярости, и крикнул:
-Ты! Да знаешь ли ты, кто твой отец?! Он самый страшный убийца в
Галактике! Он взрывает миры, он вырезает целые народы! Он - Диктатор!
Ветер вскочил на ноги, и повинуясь его только зарождающейся силе,
человек повис в воздухе между полом и потолком.
-Ж много раз слышал это от тебя, и от других. Почему ты считаешь, что Скай -
мой отец?
-Да ты посмотри на себя!
Ветер замер. Он долго молчал, пока покрасневший от бешенства Идальго
извивался в воздухе. Но наконец, он сказал:
-Да. Ж похож на него.
-Ему далеко до тебя, змееныш!
Страшный вопль человека прервался, когда сила Ветра с хрустом скрутила
его наподобие выжимаемого полотенца. Поток крови хлынул на пол, оросив
дракона животворным дождем. Сын Ская вдохнул соленый запах вражеской
крови, и посмотрел вокруг. Его друзья толпились на первом этаже гасиенды,
ожидая своего бога. Ньяма стоял на часах, сжимая бластер обоими руками. Они
боялись. Они страшно боялись смерти. Но шли. Сли за своим вождем. Сли за
своим богом. Хотя не имели даже малейшего понятия о том, что же такое их
ждет в случае победы... Цену победы знал только бог. Зато все знали цену
поражения.
Щтому Ветра научил Тьяса. Он сказал Крылатому:
"Ты свободен, Ветер - и поэтому ты бог. Не дай никому взять у тебя
свободу."
Дракон закрыл пылающие золотые глаза, из которых катились слезы,
смешиваясь на ковре с кровью врага.
"Свобода... Понимал ли ты, что такое свобода, о Тьяса?" - молча спросил
плачущий бог неизвестно у кого.
"Ж познал свободу, взойдя на вершину Скалы по мокрым от крови склонам. А
ты? Ведь ты даже не мог ходить, когда учил меня этому. Ты сидел, смотрел в
небо, и плакал. Плакал от горя, зная о смерти своего сына за много дней до
нее. Плакал от радости, видя как я учусь летать..."
-Небо принадлежит мне! - Дракон расправил сверкающие крылья, и взревел.
"Но ты видел в нем то, что до сих пор скрыто от всех нас, Тьяса. Ты знал
небо лучше меня, его повелителя, ибо глядя туда, находил ответы на вопросы,
сжигающие сейчас мою душу"
"Ты смотрел туда, и тихо расказывал про все, что сейчас происходит со
мной. Ты видел это. Ты ЗНАЛ. И пытался уберечь меня."
-А я не смог уберечь тебя, Тьяса... - прошептал плачущий бог. -Ж не смог...
Он несколько минут стоял зажмурившись, и ощущая только биение сердец.
Затем Ветер, сын Ская, открыл глаза, и посмотрел вниз. На Основание Скалы.
-Ж принес им свободу... -прошептал молодой бог, и познал ужас, услышав
свои следующие слова.
-Ж принес им свободу убивать всех, кого они захотят. От богов до мситри.
Вот что Ж принес им.
И тогда Ветер, сын Ская, задрожал, поняв, что первой его жертвой был
Крылатый, сын Тьясы.
-Ж принес свободу выбирать себе ЖЕРТВТ! - в ужасе прошептал Дракон, и
замолчал почти на час. Потом он поднял прекрасную голову, посмотрел
золотыми глазами в окно, на мрачное кровавое небо, и спросил:
-А ты? Вему учил ты, Тьяса..?
И словно порыв теплого ветра, словно дуновение от взмаха нежных крыльев,
прозвучали едва слышные слова:
"Разве у мситри не может быть своего языка, своих песен..?" - ласковый
голос Тьясы заставил могучего дракона сжатся, и превратиться в маленького,
ничего не понимающего Крылатого.
-О, Тьяса... - прошептал Крылатый, плача. -Почему, почему меня лишили
тебя, отец..?
По небу бежали тучи, которые гнал Вечный Ветер. Но Зима приближалась - и
Ветер превращался в смерч.
ГЛАВА 6
Педро высматривал грузовик с драконом, но не мог его найти. Ему закралось
нехорошее подозрение - а что, если этот парень достаточно умен, и не привез
добычу с собой? Вто, если он хочет только встретится здесь, а потом полететь
на свою базу неизвестно где?! Доктор чертыхнулся, и повернулся к своим
парням.
-Амигос, придется подождать. Надо узнать, здесь наше соровище, или нет.
Парни с усмешками переглянулись, и пилот посадил большой грузовой флаер
доктора на площадку перед гасиендой Идальго. Педро еще раз повторил
инструкции, и вышел. Его никто не встречал.
-Дон Педро? - человек взрогнул, но сообразил, что это просто усилитель из
флаера.
-Да, я.
-Вы пр...
