Роджер Желязны. 24 вида горы Фудзи кисти Хокусая
страница №2
... расстилаю пончо исижу на нем в ожидании. Я точу свой нож и откладываю его. Ем бисквит и
изучаю карту. Я полагаю, что должна бы чувствовать некоторое
удовлетворение, ведь все идет так, как я предполагала. Я хотела бы, но не
чувствую.
Неизвестное насекомое, которое жужжало где-то позади меня, внезапно
перестает жужжать. Секундой позже я слышу хруст ветки у себя за спиной.
Моя рука сжимает посох.
"Не надо", говорит кто-то сзади.
Я поворачиваю голову. Он стоит в восьми или десяти футах от меня,
мужчина в черном, его правая рука в кармане пиджака. Кажется, что у него
есть еще что-то, кроме этой руки, засунутой в карман.
Я убираю руку с посоха и он приближается. Носком ботинка он
отбрасывает мой посох подальше, вне пределов моей досягаемости.
Затем вынимает руку из кармана, оставляя там то, что держал. Он
медленно двигается вокруг костра, поглядывая на меня, усаживается на
камень и опускает руки между коленями. Затем спрашивает:
- Мари?
Я не отзываюсь на мое имя, но смотрю на него. Свет меча Кокузо из сна
вспыхивает в моем сознании и я слышу, как бог называет его имя, только не
совсем правильно.
- Котузов!
Мужчина в черном улыбается, показывая, что вместо зубов, которые я
выбила очень давно, сейчас стоит аккуратный протез.
- Вначале я был совсем не уверен, что это Вы.
Пластическая операция убрала по крайней мере десяток лет с его лица
вместе со многими морщинами и шрамами. Изменились также глаза и щеки. И
даже нос стал меньше. Он стал выглядеть гораздо лучше с тех пор, как мы с
ним виделись.
- Вода кипит, - говорит он. - Не предложите ли Вы мне чашку чаю?
- Конечно, - отвечаю я и тянусь за рюкзаком, где у меня есть запасная
чашка.
- Спокойно.
- Конечно.
Я отыскиваю чашку, готовлю чай и наполняю обе чашки.
- Нет, не передавайте ее мне, - говорит он и берет ее с того места,
где я ее наполнила.
Я подавляю желание улыбнуться.
- Нет ли у Вас куска сахара?
- Увы, нет.
Он вздыхает и лезет в другой карман, откуда вытаскивает маленькую
фляжку.
- Водка? В чай?
- Не будьте глупой. Мои вкусы изменились. Это турецкий ликер,
удивительно сладкий. Не хотите ли немного?
- Дайте мне понюхать его.
Запах сладости определенно присутствует.
- Прекрасно, - говорю я и он добавляет ликер в чай.
Мы пробуем. Неплохо.
- Как давно все это было? - спрашивает он.
- Четырнадцать лет тому назад - почти пятнадцать. В конце
восьмидесятых.
- Да.
Он трет подбородок.
- Я слышал, что Вы уже отошли от дел.
- Вы слышали правду. Это было примерно через год после нашего
последнего столкновения.
- Турция, да. Вы вышли замуж за человека из вашей шифровальной
группы.
Я киваю.
- Вы овдовели тремя или четырьмя годами позже. Дочь родилась после
смерти мужа. Вернулись в Штаты. Поселились в деревне. Вот все, что я знаю.
- Это и есть все.
Он отхлебывает чай.
- Почему Вы вернулись сюда?
- Личные причины. Частично сентиментальные.
- Под чужим именем?
- Да. Это касается семьи моего мужа. Я не хочу, чтобы они знали, что
я здесь.
- Интересно. Вы считаете, что они так же тщательно следят за
приезжающими, как и мы?
- Я не знала, что Вы следите за приезжающими.
- Сейчас мы это делаем.
- Я не знаю, что здесь происходит.
Раздался еще один раскат грома. Еще несколько капель упали.
- Я хотел бы верить, что Вы действительно удалились от дел.
- У меня нет причин опять возвращаться к этому. Я получила небольшое
наследство, достаточное для меня и моей дочери.
Он кивнул.
- Если бы у меня было такое положение, я не сидел бы в поле. Скорее я
был бы дома, читал бы, или играл в шашки, ел и пил во-время. Но Вы должны
допустить, что это только случайность, что Вы здесь, когда решается
будущее нескольких наций.
Я отрицательно покачала головой.
- Я ничего не знаю о множестве вещей.
- Нефтяная конференция в Осаке. Она начинается через две недели в
среду. Вероятно, Вы собираетесь посетить Осаку примерно в это время?
- Я не собираюсь ехать в Осаку.
- Тогда связь. Кто-то оттуда может встретиться с Вами, простой
туристкой, в какой-либо точке Вашего путешествия и...
- Боже мой! Вы повсюду видите секретность, Борис? Я сейчас забочусь
только о своих проблемах и посещаю те места, которые имеют для меня
значение. Конференция к ним не относится.
- Хорошо. - Он допил чай и отставил чашку в сторону.
- Вы знаете, что мы знаем, что Вы здесь. Одно слово японским властям
о том, что Вы путешествуете по чужим документам, и Вас вышвырнут отсюда.
Это было бы самым простым. Никакого вреда не причинено и все живы. Только
это бы омрачило бы Вашу поездку, если Вы действительно здесь как простая
туристка...
Грязные мысли пронеслись в моем мозгу, как только я поняла, куда он
клонит, и я знаю, что они более испорчены, чем его. Я этому научилась у
одной старой женщины, с которой работала и которая не выглядела как старая
женщина.
Я допила мой чай и подняла глаза. Он улыбался.
- Я приготовлю еще чаю, - сказала я.
Верхняя пуговка на моей блузке расстегивается, когда я отворачиваюсь
от него. Затем я наклоняюсь вперед и глубоко вздыхаю.
- Вы могли бы не сообщать властям обо мне?
- Я мог бы. Я думаю, что Вы, скорее всего, говорите правду. А даже
если нет, Вы бы теперь не стали рисковать, перевозя что-то.
- Я действительно хочу окончить это путешествие, - говорю я,
посматривая на него. Мне не хотелось бы быть высланной сейчас.
Он берет меня за руку.
- Я рад, что Вы сказали это, Марьюшка. Я одинок, а Вы еще
привлекательная женщина.
- Вы так думаете?
- Я всегда думал так, даже когда Вы выбили мне зубы.
- Простите меня. Так получилось, Вы знаете.
Его рука поднимается на мое плечо.
- Конечно. В конце-концов, протез выглядит лучше, чем настоящие.
- Я мечтал об этом много раз, - говорит он, расстегивая последние
пуговицы моей блузки и развязывая мой пояс.
Он нежно гладит мой живот. Это не вызывает у меня неприятных
ощущений. Это продолжается довольно долго.
Вскоре мы полностью раздеты. Он медлит, и когда он готов, я раздвигаю
ноги. Все в порядке, Борис. Я расставила ловушку и ты попался. Я могла бы
даже чувствовать себя немного виноватой в этом. Ты более благороден, чем я
думала. Я дышу глубоко и медленно. Я концентрирую свое внимание на моей
"хара" и на его, в нескольких дюймах рядом. Я чувствую наши силы, похожие
на сон и теплые, движущиеся. Вскоре я привожу его к завершению. Он ощущает
это лишь как удовольствие, может быть, более опустошающее, чем обычно.
Хотя когда все кончается...
- Ты сказала, что у тебя есть затруднения? - спрашивает он в том
мужском великодушии, которое обычно забывается через несколько минут. -
Если я могу что-нибудь сделать, у меня есть несколько свободных дней. Ты
мне нравишься, Марьюшка.
- Это то, что я должна сделать сама. Во всяком случае, спасибо.
Я продолжаю в прежнем духе.
Позднее, когда я одеваюсь, он лежит и смотрит на меня.
- Я должно быть, старею, Марьюшка. Ты меня утомила. Я чувствую, что
мог бы проспать целую неделю.
- Это похоже на правду. Неделя и ты снова будешь чувствовать себя
отлично.
- Я не понимаю...
- Я думаю, ты слишком много работал. Эта конференция...
Он кивает.
- Ты, наверное, права. Ты действительно непричастна?..
- Я действительно непричастна.
- Хорошо.
Я мою чайник и чашки. Укладываю их в рюкзак.
- Будь так добр, Борис, дорогой, подвинься, пожалуйста. Мне очень
скоро понадобится пончо.
- Конечно.
Он медленно поднимается и передает его мне. Начинает одеваться. Он
тяжело дышит.
- Куда ты собираешься двинуться отсюда?
- Мишима-го, к следующему виду моей горы.
Он качает головой. Заканчивает одеваться и усаживается на землю,
прислонившись к стволу. Находит свою фляжку и делает глоток.
Затем протягивает мне.
- Не хочешь ли?
- Спасибо, нет. Мне пора.
Я беру посох. Когда я снова смотрю на него, он улыбается слабо и
печально.
- Ты многое забираешь от мужчины, Марьюшка.
- Да.
Я ухожу. Сегодня я смогу пройти двадцать миль, я уверена.
Прежде чем я выхожу из рощи, начинается дождь; листья ржавые, как
крылья летучих мышей.
11. ВИД ГОРЫ ФУДЗИ ОТ МИШИМА-ГО
Солнечный свет. Чистый воздух. Картина показывает большую
криптамерию, Фудзи неясно вырисовывается за ней, скрытая дымкой.
Сегодня нет дымки, но я нашла криптамерию и остановилась на таком
месте, где она пересекает склон Фудзи слева от вершины. На небе несколько
облаков, но они не похожи на кукурузные початки, как на картине.
Мой украденный "ки" все еще поддерживает меня, хотя медикаменты
работают тоже. Мое тело скоро отторгнет заимствованную энергию, как
пересаженный орган. Хотя тогда лекарства должны уже подействовать.
Тем временем, картина и действительность становятся все ближе друг к
другу. Стоит прекрасный весенний день. Птицы поют, бабочки порхают; я
почти слышу, как растут корни под землей. Мир пахнет свежо и ново. Я
больше не посторонняя. Снова радуюсь жизни.
Я смотрю на громадное старое дерево и слушаю его эхо в веках:
Йиггдрасиль, Золотая Ветвь, Июльское дерево, Древо Познания Добра и Зла,
Бо, под которым Будда Гаутама нашел свою душу и потерял ее...
Я двигаюсь вперед, чтобы дотронуться до его шершавой коры.
Отсюда я внезапно обнаруживаю новый вид на долину внизу.
Поля похожи на выравненный песок, холмы - на скалы, Фудзи как валун.
Это сад, тщательно ухоженный...
Позднее я замечаю, что солнце передвинулось. Я находилась на этом
месте в течение нескольких часов. Мое маленькое вдохновение под великим
деревом. Я не знаю, что я могу сделать для него.
Я внезапно наклоняюсь и подбираю одно семя. Маленькая штучка для
такого гиганта. Оно меньше моего ногтя. Тонко желобчатое, как будто
изваянное волшебниками.
Я кладу его в карман, посажу где-нибудь по пути.
Затем я отступаю в сторону, так как слышу звук приближающегося
колокольчика, а я пока еще не готова к тому, чтобы встретить кого-либо. Но
внизу есть маленький постоялый двор, который не похож на филиал большой
гостиницы. Я смогу принять ванну, поесть и выспаться в постели этой ночью.
Завтра я буду сильной.
12. ВИД ГОРЫ ФУДЗИ СО СТОРОНЫ ОЗЕРА КАВАГУЧИ
Отражения. Это одна из моих любимых картин серии: Фудзи, видимая со
стороны озера и отражающаяся в нем. С другой стороны зеленые холмы,
маленькая деревня на дальнем берегу, маленькая лодка на воде. Наиболее
поразительная особенность этой картины в том, что отражение Фудзи не то же
самое, что оригинал; ее положение неправильно, склон неправильный,
покрытый снегом, у оригинала он не такой.
Я сижу в маленькой лодке, которую я наняла, и смотрю назад.
Небо слегка дымчатое, что хорошо. Нет бликов, портящих отражение.
Город не такой привлекательный, как на картине, он вырос.
Но я не вдаюсь в такие детали. Фудзи отражается более четко, но
раздвоение все еще волнует меня.
Интересно... На картине деревня не отражается, так же, как
изображение лодки на воде. Единственное отражение - Фудзи. Никаких
признаков человеческого присутствия.
Я вижу отражающиеся здания на воде поблизости. И в моем сознании
возникают другие образы, которые Хокусай мог бы знать.
Конечно, затонувший Р'лие является мне, но место и день слишком
идиллические. Он исчезает практически мгновенно, замещаясь затонувшим Ис,
чьи колокола все еще отбивают часы под водой. И "Нильс Хольгерссон" Сельмы
Лагерлофф, роман, в котором потерпевший крушение моряк обнаруживает себя в
затонувшем городе на дне моря - в месте, затонувшем в наказание его
жадным, высокомерным жителям, которые все еще обманывают друг друга, хотя
все они уже мертвы. Они одеты в богатые старомодные одежды и ведут свои
дела так же, как когда-то наверху. Моряка тянет к ним, но он знает, что он
не должен обнаруживать себя, иначе он превратится в одного из них и
никогда не вернется на землю, не увидит солнца. Я полагаю, что я подумала
об этой старой детской сказке, потому что сейчас поняла, что должен был
чувствовать моряк. Мое открытие же тоже могло бы привести к превращению,
которого я не желаю.
И конечно, когда я наклоняюсь и вижу себя в воде, под стекловидной
поверхностью обнаруживается мир Льюиса Кэрролла. Быть маленькой девочкой и
спускаться... Кружиться, спускаясь, и через несколько минут узнать
обитателей страны парадоксов и великого очарования.
Зеркало, зеркало, почему реальный мир так редко совпадает с нашим
эстетическим вдохновением?
Полпути пройдено. Я достигла середины своего паломничества чтобы
столкнуться с собой в озере. Это подходящее время и место чтобы взглянуть
в свое собственное лицо, осознать все, что я принесла сюда, предположить,
как будет протекать остаток путешествия. Хотя иногда образы могут лгать.
Женщина, которая смотрит на меня, кажется собранной, сильной и выглядит
лучше, чем я думала. Я люблю тебя, Камагучи, озеро с человеческой
индивидуальностью. Я льщу тебя литературными комплиментами, а ты
возвращаешь одобрение.
Встреча с Борисом уменьшила груз страха в моем мозгу. За мной пока
еще не следят агенты-люди. Так что все идет не так уж плохо.
Фудзи и образ. Гора и душа. Могло бы дьявольское творение не давать
отражения - некая темная гора, где в течение веков происходят ужасные
смерти? Я вспомнила, что Кит теперь не отбрасывает тени, не имеет
отражения.
Хотя действительно ли он дьявол? На мой взгляд, да. Особенно если он
делает то, что я думаю.
Он говорил, что любит меня, и я когда-то любила его. Что он скажет
мне, когда мы снова встретимся, ведь мы должны встретиться обязательно?
Не имеет значения. Пусть говорит что хочет, я хочу попробовать убить
его. Он верит, что вечен и его невозможно уничтожить. Я не верю в это,
хотя уверена, что я единственное существо на земле, которое может победить
его. Мне потребовалось много времени, чтобы понять это и еще больше,
прежде чем решение попытаться сделать это пришло ко мне. Я должна сделать
это как для Кендры, так и для себя. Покой населения Земли стоит на третьем
месте.
Я опускаю пальцы в воду. Потихоньку я начинаю петь старую песню,
песню любви. Я не хотела бы покидать это место. Будет ли вторая часть
моего путешествия зеркальным отражением первой? Или мне нужно будет пройти
через стекло, чтобы войти в это чуждое королевство, которое он сделал
своим домом?
Я посадила семя криптамерии вчера вечером в уединенной долине. Такое
дерево когда-нибудь будет выглядеть величественно, переживая нации и
армии, мудрецов и сумасшедших.
Интересно, где сейчас Р'лие? Она убежала утром после завтрака,
вероятно, чтобы поохотиться на бабочек. Не потому, что я могла бы взять ее
с собой.
Я надеюсь, что с Кендрой все в порядке. Я написала ей письмо, в
котором многое объяснила. Я оставила его своему поверенному, который
перешлет его однажды в не столь далеком будущем.
Картины Хокусая... Они могут пережить криптамерию. Обо мне даже не
вспомнят.
Двигаясь между двумя мирами, я в тысячный раз представляю нашу
встречу. Он может повторить старый трюк, чтобы получить то, что он хочет.
Я могу проделать еще более старый, чтобы он не получил этого. Мы оба вне
действия.
Много времени прошло с тех пор, как я читала "Анатомию Меланхолии."
Это не та вещь, которой я хотела бы воспользоваться, чтобы вернуться в
прежние годы. Но я вспоминаю несколько строк, когда вижу дротик для ловли
рыбы: "Поликрат Самиус, который забросил свой перстень в море, так как
хотел бы быть таким же недовольным, как и другие, вскоре получил его
обратно вместе с выловленной рыбой, был предрасположен к меланхолии. Никто
не мог вылечить его..." Кит отбросил свою жизнь и выиграл ее. Я сохранила
свою и потеряла ее. Действительно ли кольца возвращаются именно к тем
людям? А как насчет женщины, излечивающей себя?
Хокусай, ты уже показал мне много вещей. Можешь ли ты показать мне
ответ?
Старый человек медленно поднимает руку и показывает на свою гору.
Затем он опускает ее и указывает на ее изображение.
Я качаю головой. Это ответ, что ответа нет. Он тоже качает головой и
показывает снова.
Облака сгрудились высоко над Фудзи, но это не ответ. Я смотрю на них
долгое время, но не вижу среди них ни одного интересного изображения.
Тогда я опускаю глаза. Подо мной, отраженные, они принимают другой
вид. Это выглядит как изображение столкновения двух вооруженных армий. Я с
восхищением наблюдаю, как они вместе плывут, скопления справа от меня
постепенно перекатываются и топят тех, которые слева. После этого те, что
справа, уменьшаются.
Конфликт? Это весть? И обе стороны теряют то, что не хотели терять?
Скажи мне что-нибудь еще, чего я не знаю, старый человек.
Он продолжает смотреть. Я снова слежу за его взглядом, теперь вниз.
Теперь я вижу дракона, ныряющего в кратер Фудзи.
Я снова гляжу вниз. Армий не осталось, одна резня, а хвост дракона
превратился в руку мертвого воина, держащую меч.
Я закрываю глаза и тянусь за ним. Меч дыма для человека огня.
13. ВИД ГОРЫ ФУДЗИ ОТ КОИШИКАВА В ЭДО
Снег, на кровлях домов, на вечнозеленых деревьях, на Фудзи, местами
начинающий таять. В окнах полно женщин - гейш, как я могла бы сказать,
смотрящих на улицу, одна из них указывает на трех темных птиц высоко в
бледном небе. Мой вид Фудзи, к сожалению, без снега, без гейш и при ясном
солнце.
Детали...
И то, и другое интересно, наложение - одна из главных сил в эстетике.
Я думаю о жарко-весенней гейше Комако в "Снежной Стране" - новелле Ясунари
Кавабата, об одиночестве и ненужной, увядающей красоте, которая, как я
всегда чувствовала, есть самая анти-любовная история Японии. Эта картина
вызвала в моей памяти всю новеллу. Отвержение любви. Кит не Шимамура, так
как он хотел меня, но только очень по своему, так, что это неприемлемо для
меня. Эгоизм или самоотверженность? Это неважно...
А птицы, на которых указывает гейша?.. "Тридцать Способов Созерцания
на Дроздов?" В точку. Мы могли бы никогда не договориться о ценности.
Два Ворона? И Бросок в Драчливого Петуха Теда Хьюгеса? Может быть и
так, но я не хочу вытаскивать аналогий. Иллюзия на каждый намек, а где
вчерашний снег?
Я опираюсь на мой посох и смотрю на гору. Я хочу делать это на всех
моих остановках, если это возможно, перед столкновением.
Это ли не прекрасно? Двадцать четыре способа созерцания на Фудзи. Это
поражает меня, так как можно было бы взять одну вещь в жизни и
рассматривать ее с разных точек зрения, как фокус моего бытия, и,
вероятно, как сожаление об упущенных возможностях.
Кит, я пришла, как однажды ты просил меня, но моим собственным путем
и по моим собственным причинам. Я желала бы не делать этого, но ты лишил
меня выбора. Таким образом, мой поступок не есть только мой, но и твой
тоже. Теперь я поверну твою руку против тебя, представляя некий вид
космического айкидо.
Я иду по городу после наступления темноты, выбирая самые темные
улицы, где конторы уже закрыты. Так я в безопасности. Когда я должна войти
в город, я всегда нахожу защищенные места днем, и прохожу по ним ночью.
Я нахожу маленький ресторан на углу такой улицы и съедаю свой обед.
Это шумное место, но еда хорошая. Я принимаю лекарство и также немного
сакэ.
После этого я позволяю себе удовольствие идти пешком, а не брать
такси. Мой путь длинен, но ночь светла и полна звезд и воздух упоителен.
Я иду около десяти минут, слушая звуки дорожного движения, музыку
дальнего радио, крики с других улиц, ветер, проносящийся высоко вверху.
Вдруг я чувствую внезапную ионизацию воздуха.
Ничего впереди. Я поворачиваюсь, взяв свой посох наизготовку.
Эпигон с телом шестилапой собаки и головой, похожей на огненный
цветок, возникает в дверном проеме и движется вдоль дома в моем
направлении.
Я слежу за его продвижением, пока он не оказывается достаточно
близко. Я ударяю его, к сожалению, не тем концом. Мои волосы начинают
подниматься, когда я пересекаю его путь, поворачиваюсь и ударяю снова. На
этот раз металлический наконечник проходит через его растительную голову.
Я подключила батареи перед тем, как предприняла нападение. Разряд
создает разность потенциалов. Эпигон отступает, его голова раздувается. Я
наступаю и ударяю еще раз, теперь в середину тела. Оно раздувается еще
больше, затем распадается на сноп искр. Но я уже повернулась и ударяю еще
раз, так как почувствовала приближение другого.
Этот приближается в виде кенгуру. Я поражаю его моим посохом, но его
длинный хвост ударяет меня, когда он проходит. Я непроизвольно подскакиваю
от шока, который я получила, мой посох рефлекторно поворачивается, когда я
отступаю. Он поворачивается и ревет. Этот экземпляр имеет четыре ноги, и
его передние конечности представляют собой фонтаны огня. Его глаза горят
ярким пламенем.
Он опускается на задние ноги, затем снова прыгает.
Я подкатываюсь под него и атакую, когда он опускается. Но
промахиваюсь, и он снова начинает атаку. Он прыгает и я ударяю вверх.
Кажется, я попала, но не уверена.
Он приземляется совсем рядом со мной, поднимая свои передние
конечности. Но на этот раз не прыгает. Он просто падает вперед, Задние
конечности быстро дергаются, ноги, изменяют свою длину, принимая наиболее
законченные очертания.
Как только он подходит, я ударяю его в середину тела нужным концом
посоха. Он продолжает идти, или падать, даже когда расширяется и начинает
распадаться. Его касание приводит к тому, что я деревенею на секунду и
чувствую течение его заряда по моим плечам и груди. Я наблюдаю, как он
превращается в первичную протоплазму и исчезает.
Я быстро поворачиваюсь, но третьего нет. По улице едет машина и
тормозит. Неважно. Потенциал терминала на время истощен, хотя я озадачена
тем, как долго он должен был работать, чтобы создать тех двоих. Будет
лучше, если я быстренько уйду.
Как только я прихожу к этой мысли, из подъехавшей машины раздается
голос, окликающий меня:
- Мадам, подождите минуточку.
Это полицейская машина, и молодой человек, который обращается ко мне,
одет в полицейскую форму.
- Да, офицер?
- Я видел вас несколько мгновений тому назад. Что вы делали?
Я смеюсь.
- Такой прекрасный вечер и улица пустынна. Я подумала, что я могла бы
сделать "ката" с моим "бо".
- Я сначала подумал, что кто-то напал на вас, потому что я увидел
что-то...
- Я одна, как вы можете видеть.
Он открывает дверцу и выбирается наружу. Он включает фонарик и
направляет его луч по сторонам, в дверной проход.
- Вы не зажигали фейерверк?
- Нет.
- Здесь были искры и вспышки.
- Вы, должно быть, ошиблись.
Он нюхает воздух. Очень тщательно проверяет тротуар и сточную
канавку.
- Странно, - говорит он. - Далеко ли вам идти?
- Не очень далеко.
- Доброго вам вечера.
Он садится в машину. Через мгновение он едет по направлению к улице.
Я быстро иду своим путем. Я жажду оказаться в безопасности прежде чем
образуется другой заряд. Я также хочу оказаться подальше отсюда просто
потому, что испытываю здесь неловкость.
Я озадачена той легкостью, с какой меня обнаружили. Что я сделала не
так?
- Мои картины, кажется, - говорит Хокусай, после того, как я достигаю
места предназначения и выпиваю слишком много бренди. - Думай, дочка, или
они выследят тебя.
Я пытаюсь, но Фудзи валится на мою голову и размазывает все мысли.
Эпигоны танцуют на ее склонах. Я впадаю в прерывающуюся дремоту.
В свете завтрашнего дня я, может быть, увижу...
14. ВИД ГОРЫ ФУДЗИ ОТ МЕГУРО В ЭДО
Картина снова не соответствует реальности. Она показывает крестьян
среди простой деревни, террасированные склоны холмов, одинокое дерево,
растущее на склоне холма справа, снежная вершина Фудзи частично заслонена
холмом.
Я не могу найти что-то похожее на это, хотя я действительно имею
частично заслоненный вид Фудзи - заслоненный похожим образом, со склона, -
со стороны этой скамьи, на которой я сижу в старом парке. Так должно быть.
Гора частично закрыта, как и мои мысли. Есть что-то, что я должна
была бы видеть, но это скрыто от меня. В те моменты, когда появляются
эпигоны, они похожи на дьяволов, посланных схватить душу Фауста. Но я
никогда не подписывала договора с Дьяволом... только с Китом, и это
называлось замужеством. У меня нет способа узнать, сколь похоже это могло
быть.
Сейчас...
Что меня больше всего интересует, так это то, что мое местоположение
было обнаружено, несмотря на все мои предосторожности.
Мое предстоящее столкновение должно проходить на моих условиях, не
как-нибудь иначе. Причина этого превосходит личное, хотя я не отрицаю его
наличие.
В "Хагакуре" Ямамото Цунетомо сообщает, что Путь Самурая есть Путь
Смерти, так что некто должен жить, хотя его тело уже мертво, для того,
чтобы достичь полной свободы. Что касается меня, такую позицию не слишком
сложно поддерживать. Однако свобода более сложна, так как когда не
понимается истинная сущность врага, приходится действовать в условиях
неопределенности.
Моя обожаемая Фудзи стоит во всей полноте, я знаю, несмотря на то,
что я не вижу ее полностью. То же самое я могу сказать о той силе, которая
сейчас противостоит мне. Давайте вернемся к смерти. Кажется, что тут
что-то есть, хотя кажется также, что это только то, что уже сказано.
Смерть... Приди тихо... Мы любили играть в в одну игру, придумывая
забавные причины смерти: "Съеден Лох-Несским чудовищем". "Затоптан
Годзиллой". "Отравлен ниндзя". "Переведен".
Кит уставился на меня, сдвинув брови, когда я предложила последнюю
причину.
- Что ты подразумеваешь под "Переведен"?
- О, ты можешь понимать меня технически, но я все-таки думаю, что
эффект будет тот же самый. "Енох был переведен, так что он не мог видеть
смерть" - Апостол Павел к Евреям, 11:5."
- Я не понимаю.
- Это означает перенестись прямо на небо без обычного окончания
жизни. Мусульмане верят, что Махди был переведен.
- Интересная мысль. Я должен подумать об этом.
Очевидно, он подумал.
Я всегда думала, что Куросава имел прорву работы с "Дон Кихотом".
Предположим, есть старый джентльмен, живущий в настоящее время, схоласт,
человек, восхищающийся временами самураев и Кодексом Бушидо. Предположим,
что он так сильно сживается с этими идеалами, что однажды теряет чувство
времени и приходит к мысли, что он и "есть" самурай старых времен. Он
надевает старинные доспехи, берет свой меч-катана и идет, чтобы изменить
мир. В конечном счете он будет уничтожен этим миром, но он поддерживает
Кодекс. Эта его самоотверженность выделяет и облагораживает его, несмотря
на всю его нелепость. Я никогда не считала, что "Дон Кихот" лишь пародия
на рыцарство, особенно после того, как я узнала, что Сервантес участвовал
под командованием Дона Жуана в битве при Лепанто в Австрии. На это можно
возразить, что Дон Жуан был последним европейцем, который руководствовался
рыцарской честью.
Воспитанный на средневековых романах, он и в жизни вел себя подобным
образом. Разве важно, что средневековых рыцарей больше нет? Он верил и
действовал согласно своей вере. В ком-нибудь другом это было бы
удивительно, но время и обстоятельства предоставили ему возможность
действовать и он победил. Сервантес не смог бы, но он был под большим
впечатлением и кто знает, насколько повлияло это на его позднейшие
литературные попытки. Ортега-и-Гассет сравнивал Дон Кихота с Готическим
Христом. Достоевский чувствовал то же самое и в своей попытке отразить
Христа в князе Мышкине тоже понял, что сумасшествие есть необходимое
условие для этого в наше время.
Все это преамбула к моей уверенности в том, что Кит был по крайней
мере почти сумасшедший. Но он не был Готическим Христом.
Электронный Будда подходит больше.
- Имеет ли информационная сеть природу Будды? - однажды спросил он
меня.
- Конечно, - ответила я. - А разве все остальное нет?
Тут я посмотрела в его глаза и добавила: - Откуда, черт побери, я
могу знать?
Тут он проворчал что-то и откинулся в своем кресле, опустил
индукционный шлем и продолжил свой машинный анализ шифра Люцифера при
помощи 128-битового ключа. Теоретически могли бы понадобиться тысячелетия,
чтобы расшифровать его без всяких ухищрений, но ответ дать нужно было в
течение двух недель. Его нервная система срослась с информационной сетью.
Какое-то время я не слышала его дыхания. С недавнего времени я
заметила, что после окончания работы он все больше времени проводит в
размышлениях, оставаясь в контакте с системой.
Когда я поняла это, я упрекнула его тем, что он слишком ленив, чтобы
повернуть выключатель.
Он улыбнулся.
- Поток, - сказал он. - Ты не можешь остановиться. Движешься вместе с
потоком.
- Ты мог бы повернуть переключатель перед тем, как входишь в
медитацию и прервать эту электрическую связь.
Он покачал головой, потом улыбнулся.
- Но это особенный поток. Я ухожу в него все дальше и дальше. Ты
можешь как-нибудь попробовать. Были моменты, когда я чувствовал, что я мог
бы перевести себя в него.
- Лингвистически или теологически?
- И так, и эдак.
И однажды ночью он действительно ушел с этим потоком. Я нашла его
утром, - как я думала, спящим, - на кресле со шлемом на голове. На этот
раз он выключил терминал. Я не стала его будить.
Я не знала, как долго он работал ночью. Однако к вечеру я начала
беспокоиться и попыталась разбудить его. Я не смогла. Он впал в кому.
Позднее, в госпитале, у него были гладкие ЭЭГ. Его дыхание было
замедленным, давление очень низким, пульс еле прощупывался.
Он продолжал уходить все глубже в течение следующих двух дней.
Доктора проделали все мыслимые тесты, но не смогли определить отчего
так произошло. Так как он однажды подписал документ, в котором отказывался
от чрезвычайных мер по возвращению его к жизни, если с ним случится
что-нибудь непоправимое, к нему не пытались применить искусственное
дыхание, кровообращение и подобные штуки, когда его сердце остановилось в
четвертый раз.
Вскрытие ничего не показало. Свидетельство о смерти гласило:
"Остановка сердца. Вероятно, из-за разрыва мозговых сосудов." Последнее
было чистым домыслом. Они не нашли никаких признаков этого. Его органы не
были использованы, как он завещал, из-за опасения возможности какого-то
неизвестного вируса.
Кит, как Марли, был мертв, чтобы начать.
15. ВИД ГОРЫ ФУДЗИ ОТ ТСУКУДАЙИМА В ЭДО
Голубое небо, несколько низких облаков, Фудзи за светлой водой
залива, несколько лодок и островок между ними. Снова, несмотря на
изменения во времени, я нахожу близкое соответствие с действительностью.
Снова я в маленькой лодке. Однако сейчас у меня нет желания нырять в
поисках затонувшего великолепия.
Мое прибытие на это место было непосредственным и без всяких
происшествий. Поглощенной своими мыслями я приехала. Поглощенной своими
мыслями я и осталась. Мое состояние хорошее. Мое здоровье не ухудшилось.
Мои мысли остались теми же самыми, и это означает, что главный вопрос
остался без ответа.
Наконец я чувствую себя в безопасности здесь, на воде. Хотя
"безопасность" очень относительна. Конечно, "безопаснее", чем на берегу
или среди возможных мест засады. Я никогда не была в безопасности с того
дня, как вернулась из госпиталя...
Я вернулась домой безумно усталой, проведя несколько бессонных ночей
в госпитале и сразу же легла в постель. Я не заметила время, поэтому не
знаю, как долго я спала. В темноте меня разбудило нечто, похожее на
телефонный звонок. Со сна я потянулась к телефону, но поняла, что никто не
звонит. Приснилось? Я села на постели и потерла глаза. Потянулась.
Недавнее прошлое медленно возвращалось в мое сознание и я знала, что
теперь я снова некоторое время не засну. Хорошо бы выпить чашечку кофе. Я
поднялась, прошла на кухню и согрела воду.
Когда я проходила мимо рабочего места, я заметила, что терминал
светится. Я не помнила, был ли он включен, когда я пришла, но подошла,
чтобы выключить его.
Тут я увидела, что он не включен. Заинтригованная, я снова посмотрела
на экран и в первый раз осознала, что на дисплее есть слова:
МЭРИ. ВСЕ В ПОРЯДКЕ. Я ПЕРЕВЕДЕН. ИСПОЛЬЗУЙ КРЕСЛО И ШЛЕМ. КИТ.
Я почувствовала, что мои пальцы сжали щеки, а дыхание пресеклось. Кто
сделал это? Как? Может быть, этот сумасшедший бред оставлен Китом перед
тем, как он потерял сознание?
Я подошла и несколько раз нажала переключатель, оставив его в
положении "выключено".
Дисплей погас, но слова остались. Вскоре появилось новое изображение:
ТЫ ПРОЧИТАЛА МОЕ ПОСЛАНИЕ. ХОРОШО. ВСЕ В ПОРЯДКЕ. Я ЖИВ.
Я ВОШЕЛ В ИНФОРМАЦИОННУЮ СЕТЬ. СЯДЬ НА КРЕСЛО И НАДЕНЬ ШЛЕМ.
Я ВСЕ ОБЪЯСНЮ.
Я выбежала из комнаты. В ванной меня несколько раз вырвало.
Затем я села, дрожа. Кто мог бы так ужасно подшутить надо мной? Я
выпила несколько стаканов воды и подождала, пока дрожь пройдет.
Успокоившись, я прошла на кухню, приготовила чай и выпила чашку. Мои
мысли медленно приходили в равновесие. Я обдумала возможности. Одна из
них, похоже, заключалась в том, что Кит оставил сообщение и если я надену
шлем, это приведет в действие устройство. Я хотела получить это сообщение,
но я не знала, хватит ли у меня сил прочитать его сейчас.
Я должна отложить это до лучших времен. За окном уже начинало
светать. Я поставила чашку и вернулась к терминалу.
Экран все еще светился. Но сообщение было другим:
НЕ БОЙСЯ. СЯДЬ В КРЕСЛО И НАДЕНЬ ШЛЕМ. ТОГДА ТЫ ВСЕ ПОЙМЕШЬ.
Я подошла к креслу. Уселась и надела шлем. Сначала я ничего не
слышала, кроме шума.
Затем я ощутила его присутствие, трудновыразимое ощущение потока
информации. Я ожидала. Я старалась настроиться на то, что он мне хотел
сказать.
- Это не запись, Мэри, - как мне показалось, сказал он. - Я
действительно здесь.
Я не поддалась мгновенному желанию вскочить.
- Я сделал это. Я вошел в информационную сеть. Я нахожусь повсюду.
Это чистое блаженство. Я поток. Это замечательно. Я буду здесь всегда. Это
нирвана.
- Это действительно ты, - сказала я.
- Да. Я перевел себя. Я хочу показать тебе, что это значит.
- Ну, давай.
- Освободи свое сознание и позволь мне войти в него.
Я расслабилась и он вошел в меня. Тогда я все поняла.
16. ВИД ГОРЫ ФУДЗИ ОТ УТЕЗАВА
Фудзи за лавовыми полями и клочьями тумана, движущиеся облака.
Летящие птицы и птицы на земле. Этот вид, по крайней мере, похож. Я
опираюсь на посох и смотрю на него. Впечатление как от музыки: я
приобретаю силу способом, который не могу описать.
Я видела цветущие вишни по пути сюда, поля цветущего клевера, желтые
поля цветущего рапса, выращиваемого на масло, несколько зимних камелий,
все еще сохраняющих свои розовые и красные цветы, зеленые стрелки ростков
риса, там и сям цветущие тюльпаны, голубые горы вдалеке, туманные речные
долины. Я проходила деревни, где окрашенные листы металла теперь покрывают
крыши вместо соломы - голубые и желтые, зеленые, черные, красные - и
дворики, полные голубоватых обломков шифера, так прекрасно подходящих для
садиков; корова, жующая свою жвачку, похожие на скалы ряды покрытой
пластиком шелковицы, на которой кормятся шелковичные черви. Мое сердце
билось в такт с окружением - черепицей, маленькими мостами, цветом... Это
было похоже на вхождение в историю Лафкадио Херна для того, чтобы
вернуться назад.
Мое сознание возвращается назад к моменту встречи с моим электронным
проклятием. Предупреждение Хокусая о том, что вечером я выпила слишком
много - так, что его картины могут поймать меня в ловушку - было очень
верным. Кит несколько раз предугадал мое передвижение. Как ему это
удалось?
Наконец меня осенило. Моя маленькая книга репродукций Хокусая -
карманное издание - было подарком Кита.
Возможно, что он ожидал меня в Японии примерно в это время из-за
Осаки. Так как его эпигоны засекли меня пару раз, вероятно, путем
сплошного сканирования терминалов, можно было сопоставить мое передвижение
с последовательностью серии "Виды горы Фудзи" Хокусая, которая, как он
знал, мне очень нравилась, и просто экстраполировать и ждать. Я думаю, что
так оно и было.
Вхождение в информационную сеть вместе с Китом произвело на меня
ошеломляющее впечатление. Я действительно не отрицаю, что мое сознание
распылилось и поплыло. Я была во множестве мест одновременно, я скользила
непонятным образом, так что сознание и сверхсознание и какая-то гордость
были со мной и внутри меня как факт особенностей восприятия. Скорость, с
которой я была увлечена, казалась мгновенной и во всем этом был вкус
вечности. Доступ ко множеству терминалов и сверхмощная память создавали
чувство всезнания. Возможность манипулирования всем в этом королевстве
создавало представление о всемогуществе. А чувства... Я ощущала
наслаждение, Кит со мной и внутри меня. Это был отказ от себя и
возрождение, свобода от мирских желаний, освобождение...
- Оставайся со мной навсегда, - казалось, сказал Кит.
- Нет, - ответила я в полусне, ощутив себя изменившейся. - Я не могу
отказаться от себя так охотно.
- Даже ради этого? Ради этой свободы?
- И этого замечательного отсутствия ответственности?
- Ответственности? За что? Это чистое существование? Здесь нет
прошлого.
- Тогда исчезает совесть.
- Что за нужда в ней? Здесь нет и будущего.
- Тогда любое действие теряет смысл.
- Верно. Действие - это иллюзия. Последствие - тоже иллюзия.
- И парадокс торжествует над причиной.
- Здесь нет парадокса. Все согласовывается.
- Тогда умирает смысл.
- Единственный смысл - бытие.
- Ты уверен?
- Почувствуй это.
- Я чувствую. Но этого недостаточно. Пошли меня обратно, пока я не
превратилась в то, чем я не желаю быть.
- Чего большего, чем это, ты могла бы желать?
- Моя фантазия тоже умрет. Я могу почувствовать это.
- А что такое фантазия?
- Нечто, порожденное чувствами и разумом.
- Но разве это состояние не ощущается?
- Да, оно ощущается. Но я не хочу такого чистого ощущения.
Когда чувство соприкасается с разумом, я вижу, что вместе это нечто
большее, чем их сумма.
- Здесь ты имеешь дело со сложностью. Посмотри на информацию! Разве
разум не подсказывает тебе, что теперешнее состояние намного выше того,
которое ты знала несколько мгновений назад?
- Но я не доверяю и разуму в отдельности. Разум без чувства приводил
человечество к чудовищным действиям. Не пытайся изменить меня таким
образом!
- Ты сохранишь свой разум и свои чувства.
- Но они будут выключены - этой бурей блаженства, этим потоком
информации. Мне нужно, чтобы они были вместе, иначе мое воображение
потеряется.
- Да пусть оно теряется. Оно сослужило свою службу. Оставь его. Что
можешь ты вообразить такого, чего здесь еще нет?
- Я еще не знаю и в этом сила воображения. Если бы во всем этом была
бы искра божественности, я знала бы об этом только через воображение. Я
могу отдать тебе что-нибудь другое, но здесь я не хочу сдаваться.
- И это все? Клочок возможности?
- Не только. Но и одного этого достаточно.
- А моя любовь?
- Твоя любовь больше не человеческая. Отпусти меня!
- Конечно. Ты подумаешь об этом и вернешься.
- Назад! Немедленно!
Я сорвала шлем с головы и вскочила. Я прошла сначала в ванную, потом
к постели. Я спала очень долго, как со снотворным.
По иному ли я ощущала возможности, будущее, воображение, или я была
беременна - я подозревала это, но не сказала ему, а он не спросил,
увлеченный своими доводами? Мне хотелось бы думать, что мой ответ был бы
тем же самым, но я никогда не смогу узнать.
Доктор подтвердил мои подозрения на следующий день. Я пошла к нему,
так как моя жизнь требовала определенности - уверенности в чем-нибудь.
Экран оставался пустым три дня.
Я читала и думала. На третий день на экране высветились слова:
ТЫ ГОТОВА?
Я напечатала слова: НЕТ.
Я выдернула соединительный шнур из розетки.
Зазвонил телефон.
- Алло? - сказала я.
- Почему нет? - раздался его голос.
Я вскрикнула и повесила трубку. Он уже проник в телефонную сеть,
сумел подобрать голос.
Снова звонок. Я снова сняла трубку.
- Ты не будешь знать отдыха, пока не вернешься ко мне.
- Я хочу, чтобы ты оставил меня в покое.
- Я не могу. Ты часть меня. Я хочу, чтобы ты была со мной. Я люблю
тебя.
Я повесила трубку. Он позвонил снова. Я сорвала телефон со стены.
Я поняла, что мне нужно быстро уехать. Я преодолела и подавила все
воспоминания о совместной жизни, быстро собралась и переменила место
жительства. Я сняла номер в отеле. Как только я в нем очутилась, зазвонил
телефон и это снова был Кит. Моя регистрация прошла через компьютер и...
Я отключила свой телефон. Повесила табличку "Прошу не беспокоить".
Утром я увидела телеграмму, подсунутую под дверь. От Кита. Он хотел
поговорить со мной.
Я решила уехать подальше. Покинуть страну, вернуться в Штаты.
Ему было легко следовать за мной. Кабельная связь, спутники,
оптическая связь были к его услугам. Как отвергнутый поклонник, он
преследовал меня телефонными звонками, прерывал телевизионные передачи,
чтобы высветить на экране свое сообщение, прерывал мои разговоры с
друзьями, юристами, работодателями, магазинами. Несколько раз он даже
присылал мне цветы. Мой электронный бодисатва, небесная гончая, он не
давал мне отдыха. Это ужасно, быть замужем за вездесущей информационной
сетью.
Поэтому я поселилась в деревне. В моем доме не было ничего такого,
что он мог бы использовать для связи. Я изучала способы уклонения от
системы.
В те немногие моменты, когда я теряла бдительность, он немедленно
достигал меня. Однажды он научился новому фокусу, и я получила
подтверждение, что он хочет забрать меня в свой мир силой. Он научился
накапливать заряд на терминале, формировать из него нечто, похожее на
шаровую молнию в виде зверя и посылать эти короткоживущие творения на
небольшое расстояние для выполнения его воли. Я обнаружила их слабое место
в доме моих приятелей, когда один из них подошел ко мне, до смерти испугал
и попытался оттеснить меня к терминалу, вероятно, для того, чтобы
транслировать. Я ударила этого эпигона - так позднее Кит называл его в
телеграмме с объяснениями и извинениями - тем, что было под рукой -
горящей электрической лампой, которая погрузилась в его тело и немедленно
замкнула цепь. Эпигон распался, а я поняла, что слабый электрический заряд
создает неустойчивость внутри этих созданий.
Я оставалась в деревне и воспитывала дочь. Я читала и упражнялась в
искусстве материнства, гуляла по лесам и взбиралась на горы, плавала на
лодке: все деревенские занятия, и очень нужные мне после жизни, полной
конфликтов, интриг, замыслов и противоборств, насилия - этот маленький
островок безопасности от Кита. Я наслаждалась своим выбором.
Фудзи за полями лавы... Весна... Теперь я вернулась. И это не мой
выбор.
17. ВИД ГОРЫ ФУДЗИ ОТ ОЗЕРА СУВА
Итак, я добралась до озера Сува, Фудзи отдыхает вдалеке.
Озеро не производит на меня такого сильного впечатления, как
Камагучи. Но оно безмятежно, что прибавляет моему настроению
умиротворенности. Я ощутила аромат весенней жизни, и он распространился по
всему моему существу. Кто бы мог разрушить этот мир, уничтожив
первозданность? Нет. Не отвечайте.
Не в такой ли глухой провинции Бочан нашел свою зрелость? У меня есть
теория, касающаяся книг, похожих на эту книгу Натсуме Сосеки. Кто-то
однажды сказал мне, что это одна из книг, относительно которой можно быть
уверенным, что каждый образованный японец прочитал ее. Поэтому я прочитала
ее. В Штатах мне сказали, что "Гекльберри Финн" - одна из книг,
относительно которой можно быть уверенным, что каждый образованный янки
прочитал ее.
Поэтому я прочитала ее. В Канаде это был Стивен Лекок с его
"Маленьким городом в солнечном свете." А во Франции - Le Grand Meaulnes. В
других странах были свои книги такого сорта. Все они близки к природе и
описывают время перед урбанизацией и механизацией. Все это на горизонте и
приближается, но служат лишь острой приправой к вкусу простых ценностей.
Это юные книги, о национальном сердце и характере, о прошедшей невинности.
Многие из них я оставила Кендре.
Я лгала Борису. Конечно, я знала о конференции в Осаке. Ко мне даже
обратился один из прежних моих начальников с предложением сделать кое-что
в этой области. Я отказалась. У меня были собственные планы.
Хокусай, привидение и наставник, ты понимаешь шансы и цели лучше
Кита. Ты знаешь, что человечность должна окрашивать наши отношения со
вселенной, и что это не только необходимость, но и благо, и только поэтому
еще светит солнце.
Я вытаскиваю мое спрятанное лезвие и снова точу его. Солнце ушло с
моей стороны мира, но и темнота тоже мой друг.
18. ВИД ГОРЫ ФУДЗИ ОТ ОФФИНГ В КАНАГАВА
А это изображение смерти. Громадная Волна, почти поглотившая хрупкие
суденышки. Одна из картин Хокусая, которая известна всем.
Я не серфингист. Я не умею выбрать подходящую волну. Я просто остаюсь
на берегу и смотрю на воду. Этого достаточно для воспоминаний. Мое
паломничество близится к концу, но конец пока еще не виден.
Итак... Я вижу Фудзи. Назовем Фудзи концом. Как и с обручем на первой
картине, цикл замыкается ею.
По пути сюда я остановилась в небольшой роще и совершила омовение в
ручье, протекавшем через нее. Из находившихся поблизости веток соорудила
низкий алтарь. Как обычно, во время путешествия, очищая руки, я поместила
перед ним кадильницу, сделанную из камфорного дерева и белого сандала; я
также поместила здесь венок из свежих фиалок, чашу с овощами и чашу со
свежей водой из источника. Потом я зажгла лампу, которую купила и
заполнила рапсовым маслом. На алтаре я поместила изображение бога Кокузо,
которое принесла с собой из дома, повернув его в сторону запада, где я
стояла. Я снова совершила омовение и вытянула правую руку, соединив
средний и большой пальцы, произнося мантру, призывающую бога Кокузо. Я
отпила глоток воды и продолжала повторять мантру. После этого я три раза
сделала жест Кокузо, рука на макушке, на правом плече, на левом плече,
сердце и горле. Я развернула белую ткань, в которую было завернуто
изображение Кокузо. Когда я все это проделала, я начала медитацию в той
позиции, в которой Кокузо был изображен на картине. Через некоторое время
мантра стала повторяться сама по себе, снова и снова.
В конце концов у меня было видение и я говорила, рассказывая все что
произошло, что я собираюсь делать и прося о помощи и руководстве. Внезапно
я увидела, как его меч опускается, опускается подобно медленной молнии,
отсекает ветку от дерева, а она начинает кровоточить. И после этого
начинает идти дождь, как в видении, так и в действительности, и я знаю,
что это и есть ответ.
Я все закончила, прибрала, надела пончо и двинулась своим путем.
Был сильный дождь, ботинки промокли. Становилось холодно. Я тащилась
долго, и холод стал проникать до костей. Мои руки и ноги окоченели.
Я смотрела по сторонам в поисках укрытия, но вокруг не было ничего,
где я могла бы переждать непогоду. Потом, когда дождь перешел из
проливного в слабую морось, я заметила вдалеке что-то, похожее на храм или
гробницу. Я направилась туда, надеясь на горячий чай, огонь, и возможность
сменить носки и высушить ботинки.
Священник остановил меня у ворот. Я рассказала ему о моих трудностях,
он, казалось, чувствовал себя неудобно.
- Наш обычай давать приют каждому нуждающемуся, - сказал он. - Но
сейчас я в затруднении.
- Я буду счастлива внести вклад, если слишком многие, проходившие
этим путем, истощили ваши запасы. Я действительно хочу только согреться.
- О нет, дело не в запасах, - он стал рассказывать мне, - не слишком
много путников ходит этой дорогой. Проблема в другом и я затрудняюсь
рассказать вам о ней. Мы прослывем старомодными и суеверными, хотя это
действительно очень современный храм. Но сейчас нас посетили э-э -
призраки.
- О?
- Да. Адские видения приходят из библиотеки и книгохранилища,
расположенного за апартаментами настоятеля. Они шествуют по монастырю,
проходят через наши комнаты, бродят по двору, затем возвращаются в
библиотеку или исчезают прочь.
Он внимательно изучал мое лицо, пытаясь обнаружить насмешку, веру,
неверие - что-нибудь. Я просто кивнула.
- Это очень неудобно, - добавил он. - Мы проделали несколько процедур
изгнания злых духов, но безуспешно.
- Как давно это началось?
- Примерно три дня.
- Кто-нибудь пострадал от этого?
- Нет. Это очень обременительно, но никто не пострадал. Они отвлекают
внимание - когда пытаешься заснуть или сосредоточиться, - так как вблизи
них кожу начинает покалывать и волосы встают дыбом.
- Интересно. И много ли их?
- По-разному. Обычно один. Иногда два. Редко три.
- Нет ли случайно в вашей библиотеке компьютерного терминала?
- Да, есть. Как я уже сказал, мы очень современны. Мы держим там наши
записи и с его помощью можем получить распечатки тех текстов, которых у
нас нет. Ну и другие вещи.
- Если вы выключите терминал на несколько дней, они, вероятно, уйдут.
И, скорее всего, больше не вернутся.
- Мне нужно посоветоваться с настоятелем, прежде чем сделать это. Вы
что-нибудь об этом знаете?
- Да, но прежде всего я хотела бы согреться, с ва
