Роджер Желязны. Рыцарь отражений
страница №6
...казал я вслух, чтобы было убедительнее.Ничего.
Тогда я изо всех сил представил себе Эмбер и сопроводил это еще одной
мысленной командой.
Мы не двинулись с места.
Я осторожно опустил Корал, выпрямился и там, где языки пламени были
послабее, выглянул в Лабиринт.
- Послушай, - сказал я, - я только что оказал тебе большую услугу.
Это стоило большого напряжения, да и риск был немалый. Теперь я хочу к
чертям собачьим выбраться отсюда и забрать эту леди с собой. Может,
сделаешь одолжение?
Языки пламени утихли, и после нескольких всплесков исчезли. В
потускневшем свете стало видно, что Камень вспыхивает, как лампочка вызова
на гостиничном коммутаторе. Я поднял его и заглянул внутрь.
Вряд ли я ожидал увидеть короткометражку из тех, на которые не
пускают детей, но там шло именно это.
- По-моему, это не тот канал, - сказал я. - Если у тебя есть
информация, давай. А нет, то мне надо домой, и все тут.
Все осталось по-прежнему, только вот я вдруг осознал, до чего две
фигурки на камне похожи на нас с Корал. Они занимались этим на плаще,
похоже, посреди Лабиринта - ни дать ни взять пикантный вариант старой
этикетки от соли, а если бы они могли посмотреть в Камень, который тот
парень хранил, повесив на шею...
- Хватит! - закричал я. - Это, мать твою, смешно! Тебе нужен
тантрический ритуал? Пошлю тебе профессионалов! Эта леди даже не
проснулась...
От Камня снова пошли вспышки, такие яркие, что глазам стало больно. Я
выронил его. Потом опустился на колени, сгреб Корал в охапку и встал.
- Не знаю, ходил кто-нибудь по тебе от конца к началу до меня, или
нет, - сказал я, - но, по-моему, должно получиться.
И шагнул в сторону Последней Вуали. Передо мной немедленно выросла
стена пламени. Отпрянув от нее, я споткнулся и упал на расстеленный плащ.
Корал я прижимал к себе, чтобы она не попала в огонь. Она упала на меня
сверху. Казалось, она вот-вот окончательно проснется.
Корал схватила меня за шею и вроде как потерлась носом о мою щеку.
Теперь она производила впечатление скорее дремлющей, чем спящей глубоким
сном. Думая об этом, я обнимал ее.
- Корал? - предпринял я еще одну попытку.
- М-м, - сказала она.
- Похоже, отсюда мы выберемся только, если займемся любовью.
- Я думала, ты никогда мне не предложишь, - пробормотала она, так и
не открывая глаз.
Развернув нас обоих на бок, так, чтобы можно было добраться до ее
медных пуговок, я говорил себе, что это уже не так напоминает некрофилию.
Пока я занимался застежкой, она пробормотала что-то еще, но в беседу это
не переросло. Тем не менее, ее тело не оставило без внимания мои
ухаживания, а наше неожиданное свидание, быстро обретая все обычные черты,
становилось слишком обыденным, чтобы представлять большой интерес для
искушенных. Но такой способ снимать заклятие был весьма оригинальным.
Может быть, у Лабиринта есть чувство юмора. Не знаю.
Огонь утих в тот самый момент, когда, так сказать, огонь утих. Корал
наконец открыла глаза.
- Похоже, на огненное кольцо это повлияло, - сказал я.
- Когда сон перестал быть сном? - спросила она.
- Хороший вопрос, - ответил я, - и ответить на него можете только вы.
- Вы только что спасли меня от чего-то?
- Проще всего выразиться так, - ответил я, а она, чуть отстранившись,
обшаривала взглядом пещеру. - Вы попросили Лабиринт отослать вас туда, где
вам и надлежит быть, и видите, до чего дошло?
- Оттрахали, - ответила она.
- Именно.
Мы отодвинулись друг от друга и привели одежду в порядок.
- Недурной способ познакомиться получше... - начал я, и тут земля
задрожала так сильно, что вся пещера затряслась.
- И, верно, наше время здесь вышло, - заметил я, когда нас, тряхнув,
прижало друг к другу, отчего пришло успокоение, если не сказать - чувство
взаимной поддержки.
Миг - и трясти перестало, а Лабиринт вдруг засиял - такого сверкания
и блеска до сих пор мне ни разу не приходилось видеть. Я потряс головой. Я
протер глаза. Что-то не так, хотя с виду все как надо. Потом массивная,
обитая железом дверь отворилась - внутрь! - и я сообразил, что мы
вернулись в Эмбер, в настоящий Эмбер. К порогу по-прежнему вела светящаяся
тропинка, но она быстро исчезала, там стояла маленькая фигурка. Я не успел
даже прищуриться на свет из коридора, как ощутил знакомую потерю
ориентации - и мы оказались в моей спальне.
- Найда! - вскрикнула Корал, увидев лежащую на постели фигуру.
- Не совсем, - сказал я. - То есть тело-то ее, а дух, управляющий им,
нет.
- Не понимаю.
Мои мысли занимало, кто же собрался войти в окрестности Лабиринта.
Вдобавок, от меня осталась только груда мышц, терзаемых болью, визжащих
нервов и прочих прелестей, имя которым - усталость. Я пересек спальню и
подошел к столу, где так и стояла бутылка вина, что открыли для Ясры - как
давно это было? Отыскав для нас два чистых бокала, я наполнил их. И
передал один Корал.
- Не так давно твоя сестра была очень больна, так?
- Да, - ответила она.
Я сделал большой глоток.
- Она была при смерти. Тогда ее телом завладела ти'га. Это такой
демон. Ведь Найде к тому времени тело уже было не нужно.
- Как это?
- Ну... я считаю, что на самом деле она умерла.
Корал пристально взглянула мне в глаза. Бог весть, что она там
искала, но не нашла, и вместо того отпила глоток.
- Я понимала - что-то не так, - сказала она. - С тех пор, как Найда
заболела, она стала совсем непохожа на себя.
- Стала противной? Подлой?
- Наоборот, куда приятнее. Найда всегда была сукой.
- Вы не ладили?
- До недавних пор. Ей не больно, нет?
- Нет, она просто спит. На нее наложено заклятие.
- Почему ты не освободишь ее? Не похоже, чтобы она была очень опасна.
- Сейчас, думаю, нет. То есть на самом деле совсем наоборот, - сказал
я. - Скоро мы освободим ее. Хотя снимать заклятие придется моему брату
Мандору. Это он постарался.
- Мандору? Я не так уж много знаю о тебе... и о твоей семье... да?
- Не-а, - сказал я, - и наоборот. Послушай, я даже не знаю, какой
сегодня день. - Я пересек комнату и выглянул в окно. Было светло, но из-за
туч нельзя было понять, который час. - Тебе надо прямо сейчас кое-что
сделать. Иди к отцу, пусть он знает, что с тобой все в порядке. Скажи, что
заблудилась в пещерах, или не туда свернула в Коридоре Зеркал и выскочила
в другую реальность. Да что угодно, лишь бы избежать дипломатического
инцидента. О'кей?
Она допила и кивнула. Потом посмотрела на меня, покраснела и отвела
глаза.
- Мы еще увидимся до моего отъезда?
Я протянул руку и похлопал Корал по плечу. Разобраться бы в своих
чувствах... Потом сообразил, что так не годится, шагнул вперед и обнял ее.
- Ты же знаешь, - сказал я, гладя ее по голове.
- Спасибо, что показал мне город.
- Придется посмотреть его еще разок, - сказал я, - вот только станет
потише.
- Угу.
Мы направились к дверям.
- Хочу поскорее увидеть тебя, - сказала она.
- Силы быстро иссякают, - сообщил я, открывая перед ней дверь. - Я
ведь прошел ад - и вернулся.
Корал тронула мою щеку.
- Бедный Мерлин, - сказала она. - Выспись как следует.
Я последним глотком прикончил вино и достал Козыри. Мне хотелось
поступить именно так, как она советовала, но на первом месте были вещи
неизбежные. Я пролистал Колоду, вытащил карту Колеса-призрака и посмотрел
на нее.
Как только мое желание оформилось и стало чуть холоднее, передо мной
почти немедленно возникло Колесо-призрак красным кольцом крутясь в
воздухе.
- Э-э... привет, папа, - заявило оно. - Никак не мог понять, куда ты
забрался. Я вернулся потом еще раз, проверить, тебя не оказалось и, как я
ни вертел отражения, вернуть тебя не сумел. Кто бы мог подумать, что ты
просто вернулся домой. Я...
- Потом, - сказал я. - Мне некогда. Быстро перенеси меня в пещеру
Лабиринта.
- Лучше сначала я тебе кое-что расскажу.
- Что?
- Сила, которая последовала за тобой в Замок... та, от которой я
прятал тебя в пещере...
- Да?
- Тебя искал сам Лабиринт.
- До меня дошло, - сказал я, - но потом. Мы с ним повздорили, а
теперь вроде как наладили отношения. Неси меня туда прямо сейчас. Это
важно.
- Сэр, я его боюсь.
- Значит, донесешь меня, докуда смеешь, и будешь держаться в стороне.
Надо кое-что проверить.
- Ладно. Иди сюда.
Я шагнул вперед. Призрак поднялся в воздух, развернулся на девяносто
градусов, быстро падая, охватил кольцом мою голову, плечи, торс и исчез
под ногами. Тут свет погас, а я немедленно призвал логрусово зрение. И
увидел, что стою в проходе перед большой дверью, ведущей в пещеру
Лабиринта.
- Призрак? - тихо позвал я.
Ответа не было.
Я двинулся вперед, свернул за угол, подошел к двери и нагнулся к ней.
Ее так и не заперли, и от моего толчка она подалась. Фракир дернулся на
запястье.
- ФРАКИР? - спросил я.
Он тоже не отзывался.
- ГОЛОС ПОТЕРЯЛИ, МИСТЕР?
Он дважды дернулся. Я погладил его.
Дверь передо мной отворялась. Я не сомневался, что Лабиринт светится
ярче. Но это соображение быстро было отброшено. В середине Лабиринта,
спиной ко мне, воздев руки стояла темноволосая женщина. Я чуть не
выкрикнул имя, на которое, по-моему, она бы отозвалась, но женщина исчезла
раньше, чем сработали голосовые связки. Я тяжело прислонился к стене.
- Я и в самом деле как выжатый лимон, - выговорил я вслух. - Ты
издевался надо мной, а сколько раз моя жизнь оказывалась в опасности по
твоей милости? Ты заставил меня удовлетворить твое желание подглядывать за
эротическими сценами. А потом, как получил последнее, что тебе было нужно,
как засветился чуть поярче, так выкинул меня пинком. Догадываюсь, что
власть предержащие боги - или что там такое - не должны говорить
"спасибо", или "извини", или "иди к черту", когда перестают кого-то
использовать. И уж конечно, никакой нужды оправдываться передо мной ты не
испытываешь. Ладно, я - не мальчик для битья. Я против того, чтобы вы с
Логрусом перебрасывались мной в своей игре, не знаю уж, в какой.
Понравилось бы тебе, вскрой я себе вену, чтобы ты плавал в крови?
На моей стороне Лабиринта тут же произошло огромное сгущение энергии.
Передо мной с сильным шипением воздвигся столб синего пламени, который
ширился, обретая черты ни женщины, ни мужчины, а существа, наделенного
невероятной, нечеловеческой красотой. Пришлось загородить глаза.
- Ты не понимаешь, - раздался из ревущего пламени голос.
- Понимаю. Вот почему я здесь.
- Твои старания замечены.
- Рад слышать.
- Иначе с ситуацией было не справиться.
- Что же, ты доволен, как я справился с ней?
- Да.
- Не за что.
- Ты дерзишь, Мерлин.
- Мне сейчас так хорошо, что терять нечего. Я слишком устал, устал,
как черт. Нет сил волноваться, что ты со мной сделаешь. Вот я и пришел
сказать тебе, что, по-моему, ты мне здорово обязан. Все.
И повернулся к нему спиной.
- Даже Оберон не смел так обращаться ко мне, - сказал он.
Я пожал плечами и шагнул к двери. И только моя нога коснулась земли,
как я снова очутился в своих покоях.
Я еще раз пожал плечами, потом сходил и плеснул в лицо воды.
- Пап, ты в порядке?
Кольцо висело рядом с чашей. Оно поднялось в воздух, следуя за мной
по комнате.
- В порядке, - признался я. - А ты как?
- Отлично, он совершенно не обратил на меня внимания.
- Не знаешь, что у него на уме? - спросил я.
- Похоже, они с Логрусом бьются за власть над Отражением. И он только
что выиграл раунд. Что бы ни случилось, это, кажется, придало ему сил. Ты
ведь участвовал в этом, верно?
- Верно.
- Где ты был с тех пор, как покинул пещеру, в которую я тебя отнес?
- Знаешь, что есть страна, лежащая между отражениями?
- МЕЖДУ? Нет. Это бессмысленно.
- Вот там я и был.
- А как ты туда попал?
- Не знаю. Думаю, с большим трудом. С Мандором и Ясрой все в порядке?
- Когда я видел их в последний раз, все было о'кей.
- А что насчет Люка?
- Мне незачем было его разыскивать. Хочешь, чтобы я занялся этим?
- Попозже. Сейчас поднимись по лестнице и загляни в королевские
покои. Мне нужно знать, есть там сейчас кто-нибудь, или нет. Потом еще
нужно, чтобы ты проверил камин в спальне. Посмотришь, вернули ли на место
незакрепленный камень, или он все еще лежит на каминной решетке.
Он испарился, а я принялся мерить комнату шагами. Сесть или лечь я
боялся, подозревая, что тут же усну, а проснуться будет нелегко. Но не
успел я нашагать много, как передо мной, крутясь, снова появился Призрак.
- Там королева Виала, - сказал он, - она у себя в мастерской.
Незакрепленный камень поставлен на место, а в коридоре во все двери
стучится карлик.
- Черт, - сказал я, - значит, они знают, что он исчез. Карлик?
- Карлик.
Я вздохнул.
- Похоже, лучше пойти наверх, вернуть на место Камень и попробовать
объяснить, что произошло. Если Виале понравится моя история, она может
просто забыть упомянуть об этом Рэндому.
- Я перенесу тебя наверх.
- Нет, это было бы не слишком благоразумно. И не слишком вежливо.
Лучше я пойду, постучусь, и пусть на этот раз меня пригласят как положено.
- А как узнать, когда стучать в дверь, а когда просто зайти?
- Обычно, если дверь заперта, в нее стучат.
- Как этот карлик?
Откуда-то снаружи донесся слабый стук.
- Он что, просто идет мимо и стучит во все двери без разбора? -
спросил я.
- Ну, он пробует стучать во все по очереди, по этому не знаю, можно
ли сказать, что он делает это без разбора. Пока что все двери, в которые
он пытался достучаться, вели в пустующие покои. Что-нибудь через минуту он
доберется и до твоей.
Я прошел через комнату к двери, отпер ее, открыл и вышел в коридор.
И точно - там ходил какой-то коротышка. Стоило мне открыть дверь, как
он посмотрел в мою сторону, бородатое лицо тут же расплылось в улыбке,
обнажая зубы, и он направился ко мне.
Очень быстро стало ясно, что он горбат.
- Господи! - сказал я. - Вы Дворкин, правда? Настоящий Дворкин?
- По-моему, да, - ответил он, и голос его не был неприятным. - А ты,
надеюсь, сын Корвина, Мерлин.
- Он самый, - сказал я. - Очень приятно. Такое не каждый день
бывает... и в столь необычное время...
- Это не светский визит, - заявил Дворкин, приблизившись и хватая
меня за руку у плеча. - Ах! Вот твои покои!
- Да. Не зайдете?
- Благодарю.
Я проводил его внутрь. Призрак сделался примерно полдюйма в диаметре
и притворился мухой на стене, заняв место на доспехах как заблудившийся
солнечный зайчик. Дворкин быстро обошел гостиную, заглянул в спальню,
некоторое время пристально смотрел на Найду, пробормотал: "Никогда не буди
спящего демона"; на обратном пути, проходя мимо меня потрогал Камень,
покачал головой, словно предчувствуя дурное, и погрузился в то кресло, в
котором я боялся уснуть.
- Не хотите ли стакан вина? - спросил я.
Он покачал головой.
- Нет, спасибо, - ответил он. - Ближайший Сломанный Лабиринт починил
ты, верно?
- Да.
- Зачем ты это сделал?
- У меня не было особого выбора.
- Лучше расскажи мне все как есть, - сказал старик, дергая себя за
неопрятную клочковатую бороду. Волосы у него были длинные и тоже нуждались
в гребешке. И все же ни в его глазах, ни в словах не было ничего
безумного.
- История эта не проста, и, чтоб не заснуть, пока она не будет
рассказана до конца, мне требуется кофе, - сообщил я.
Он простер руки и между нами появился маленький столик с белоснежной
скатертью, на нем было два прибора, а рядом с приземистой свечой -
дымящийся серебряный графинчик. Еще там был поднос с бисквитами. Я бы не
сумел так быстро доставить все это. Интересно, подумал я, а Мандор смог
бы?
- Раз так, я присоединяюсь, - сказал Дворкин.
Я со вздохом налил нам кофе и приподнял Камень Правосудия.
- Может, сначала вернуть эту штуку, а потом уж начинать, - обратился
я к Дворкину. - Потом можно будет избежать множества неприятностей.
И начал было вставать, но он покачал головой.
- По-моему, это ни к чему, - объявил он. - Если ты теперь останешься
без него, то, вероятно, погибнешь.
Я снова сел.
- Сливки, сахар? - спросил я.
9
Я медленно приходил в себя. Знакомая голубизна оказалась озером
небытия, я качался на его волнах. Я здесь, потому, что... я здесь, как
поется в песне. Перевернувшись на другой бок внутри своего спального
мешка, я подтянул колени к груди и опять уснул.
В следующее пробуждение я быстро огляделся; мир все еще был голубым.
Многое можно сказать в защиту прошедшего испытания настоящего мужчины.
Потом я вспомнил, что в любой момент может появиться Люк, чтобы убить
меня, и сжал пальцы на рукояти лежавшего рядом меча, напрягая слух, чтобы
уловить - не идет ли кто.
Проведу ли я день, колотясь о стену хрустальной пещеры? Или явится
Ясра и опять попытается убить меня?
Опять?
Что-то не так. Сколько всего было, впутанными оказались Юрт и Корал,
Люк и Мандор, даже Джулия. Все это был сон?
Короткий приступ паники прошел быстро, а потом мой блуждающий дух
вернулся и принес то, что не удавалось вспомнить. Я зевнул. Снова все
было, как надо.
Я потянулся. Сел. Протер глаза.
Да, я вернулся в хрустальную пещеру. Нет, все, что случилось с тех
пор, как Люк заключил меня сюда, не было сном. Я вернулся по собственному
выбору: а) время, которое здесь уходило на то, чтобы основательно
выспаться, для Эмбера было лишь кратким мгновением; б) здесь никто не мог
потревожить меня, связавшись через Козырь; и в) потому что, возможно,
здесь меня не могли выследить даже Логрус и Лабиринт.
Откинув волосы со лба, я встал и отправился умыться. Хорошо, что я
додумался с помощью Призрака перенестись после беседы с Дворкиным сюда.
Наверняка я проспал часов двенадцать - таким глубоким непотревоженным
сном, что лучше не бывает. Я осушил четверть бутылки воды, а остатками
умылся.
Позже, одевшись и сунув простыни в шкаф, я вышел в коридорчик перед
дверью и постоял в свете, падавшем из штольни над головой. Видный через
нее кусок неба был чистым. В ушах у меня все еще звучало то, что сказал
Люк в тот день, когда заточил меня сюда и выяснилось, что мы -
родственники.
Вытащив из-за пазухи Камень Правосудия и держа его подальше от глаз в
вытянутой руке, высоко подняв его так, чтобы падающий свет проходил сквозь
него, я пристально всмотрелся в его глубины. На этот раз там ничего не
было.
Ну, ладно. У меня не было настроения выяснять, кто, кому и что
должен. Скрестив ноги, я удобно уселся, продолжая смотреть в камень. Я
отдохнул, был начеку и теперь пришло время взяться за дело и покончить с
ним. По подсказке Дворкина я выискивал в алом омуте Лабиринт.
Время шло, начали появляться какие-то очертания. Это не было плодом
моих усилий, потому что пока я пытался вызвать его к существованию силой
воображения, все было тщетно. Я наблюдал, как структура становилась
отчетливой. Не то, чтобы она появилась внезапно - скорее это я только
теперь сумел, приспособившись должным образом, увидеть то, что находилось
там все время. Очень похоже, что так оно и было на самом деле.
Я глубоко вздохнул. Еще раз. Потом принялся тщательно изучать
конструкцию. Все, что говорил мне отец о том, как настраиваться на Камень,
припомнить не удавалось. Дворкину я сказал об этом, но он заявил, что
волноваться нечего. Нужно только поместить в Камень трехмерную копию
Лабиринта, отыскать где там вход и пройти из конца в конец. Когда я
пристал к нему насчет подробностей, он просто хихикнул и велел не
беспокоиться.
Ладно.
Медленно поворачивая камень, я подносил его все ближе. Наверху справа
появилась маленькая трещинка. Стоило сосредоточиться на ней, и она словно
бы ринулась на меня.
Подойдя туда, я прошел сквозь нее внутрь. Там оказалась странная
штука, похожая на серебряный поднос на колесиках, она двигалась внутри
самоцвета вдоль линий, подобных Лабиринту. Я позволил ей нести меня, куда
заблагорассудится - иногда при этом возникало головокружение, от которого
чуть ли не выворачивало, иногда приходилось, собрав всю волю, прокладывать
себе путь сквозь рубиновые преграды, они поддавались, а я принимался
карабкаться, падал, скользил или пробивался дальше. Ощущение собственного
тела исчезло почти совсем, из высоко поднятой руки свисала цепочка - я
понимал только, что сильно потею, потому что пот то и дело щипал глаза.
Понятия не имею, сколько времени прошло, пока я подстроился к Камню
Правосудия - более высокой октаве Лабиринта. Дворкин считал, что Лабиринту
нужно уничтожить меня, как только рыцарское странствие придет к концу и
ближайший Сломанный Лабиринт будет починен, не только потому, что я вывел
его из себя. Но помогать Дворкин отказался, полагая, что узнай я подлинную
причину, это могло бы повлиять на выбор, который весьма вероятно, придется
делать в будущем, а он должен быть сделан свободно. Мне все это показалось
полной тарабарщиной - только вот все, что он говорил на другие темы,
оказалось поразительно разумным, полной противоположностью тому Дворкину,
которого я знал по легендам и слухам.
Мой рассудок то нырял в глубины кровавого омута, что был внутри
камня, то парил над ним. Вокруг меня двигались и уже пройденные отрезки
Лабиринта, и те, которые еще предстояло пройти. Они вспыхивали, как
молнии. Меня не покидало ощущение, что мой рассудок вот-вот разобьется
вдребезги обо что-нибудь вроде невидимой Вуали. Скорость все росла, уже
нельзя было ни остановиться, ни свернуть. Я знал, что пока не пройду эту
штуку, возможности убраться отсюда не будет.
Дворкин считал, что, когда я вернулся проверить, кого видел у входа в
Лабиринт, и повздорил с ним, то Камень, который был со мной, защитил меня
от него. Но носить Камень слишком долго нельзя - ведь рано или поздно это
оказывается губительным. Дворкин решил, что мне следует настроиться на
Камень, подобно отцу и Рэндому, а уж потом расстаться с ним. После этого я
унесу в себе образ более высокого порядка, который защитит меня от
Лабиринта не хуже, чем сам Камень. Едва ли можно было спорить с человеком,
который, по слухам, создал с помощью Камня Лабиринт. И я согласился с ним.
Потому-то, чтобы отдохнуть, пришлось заставить Призрак вернуть меня в
хрустальную пещеру, мою святая святых.
Сейчас, сейчас... я плыл. Вращался. Время от времени останавливался.
Подобия Вуалей, находившиеся в Камне, оказались не менее грозными, ведь я
оставлял свое тело по другую их сторону. После каждого такого эпизода я
так выматывался, словно побил олимпийский рекорд в беге на милю. Хотя на
одном уровне было ясно, что я стою, держа Камень, в котором совершаю свой
путь посвящения, на другом чувствовалось, как тяжело стучит сердце, а на
третьем на ум приходили куски давным-давно прослушанного курса
антропологии, тогда к нам приезжала читать лекции Джоан Галифакс. Вокруг
все колыхалось, как "Гейзер Пик Мерлот" 1985 года разлива в кубке. На кого
же это я в тот вечер смотрел через стол? Неважно. Дальше, вниз, по
кругу... Ярко расцвеченный кровью поток вырвался на свободу. Мой дух
получил известие. Я не знал, как пишется стоявшее первым слово...
...Ярче, ярче. Быстрее, быстрее. Столкновение с рубиновой стеной, я -
пятно на ней. Давай, Шопенгауэр, начни последний поединок воли с волей.
Прошло столетие, а может, два, потом вдруг путь открылся. Меня бросило
вперед, в сияние взорвавшейся звезды. Красный, красный, красный, уносящий
все дальше, словно моя лодочка "Звездная вспышка", поток разрастался, гнал
меня, нес домой...
Я отключился. Сознания я не терял, но рассудок был не совсем в норме.
Оставалась еще гипнагогия, можно было воспользоваться ею в любое время и
попасть, куда угодно, но зачем? Такая эйфория меня посещает редко. Считая,
что заслужил ее, я долго-долго медленно плыл по течению.
В конце концов ощущение радости уменьшилось настолько, что уже не
стоило потакать своим желаниям; я поднялся на ноги, пошатнулся, оперся о
стену и направился в кладовку еще раз глотнуть воды. К тому же страшно
хотелось есть, но ни консервы, ни замороженные полуфабрикаты меня не
прельщали. Особенно, когда не так уж трудно было добраться до чего-нибудь
посвежее.
Я пошел назад через знакомые комнаты. Итак, я последовал совету
Дворкина. Жаль, что пришлось покинуть его раньше, чем я припомнил все, о
чем хотел его расспросить - а это немало. Когда я снова вернулся, Дворкина
уже не было.
Я поднялся наверх. Единственный известный мне выход из пещеры
находился на вершине голубого выступа, где я и стоял. Утро было ветреным,
ароматным, точь-в-точь весенним. На востоке виднелись лишь несколько
облачков. Я с удовольствием набрал полную грудь воздуха и выдохнул. Потом
нагнулся и перетащил голубой валун так, чтобы он закрыл вход. Если бы мне
вдруг опять понадобилось уединенное убежище и пришлось бы вернуться сюда,
было бы крайне неприятно, если бы на меня вдруг напал какой-нибудь хищник.
Я снял Камень Правосудия с шеи и перевесил на каменный выступ. Потом
отошел шагов на десять.
- Пап, привет.
С запада, как золотой Фрисби, подплывало Колесо-призрак.
- Доброе утро, Призрак.
- Зачем ты оставляешь это устройство? Это одно из самых мощных
орудий, какие мне приходилось видеть.
- Я не оставляю его. Я собираюсь вызвать Знак Логруса, и, по-моему,
вряд ли они хорошо поладят. Не уверен даже, насколько я сам придусь по
душе Логрусу теперь, когда несу в себе настройку на Лабиринт более
высокого порядка.
- Может, мне лучше пойти и вернуться позже?
- Держись неподалеку, - велел я. - Может, если возникнут проблемы, ты
сумеешь вытащить меня отсюда.
Потом я вызвал Знак Логруса, и тот явился, нависнув надо мной, но
ничего не случилось. Я переместил часть сознания в Камень - тот висел на
валуне неподалеку - и через него сумел воспринять Логрус с другой точки.
Жуть. Но тоже безболезненно.
Снова сконцентрировав свое "я" у себя под черепом, я взялся за
логрусовы отростки, потянулся...
Не прошло и минуты, как передо мной оказалась тарелка молочных
оладий, колбаса, чашка кофе и стакан апельсинового сока.
- Я мог бы доставить тебе это быстрее, - заметил Призрак.
- Не сомневаюсь, - сказал я. - Я просто проверял системы.
Во время еды я пытался рассортировать свои дела по степени важности.
Отправив тарелки туда, откуда они появились, я забрал Камень, повесил на
шею и поднялся.
- О'кей, Призрак. Пора возвращаться в Эмбер, - сказал я.
Он стал шире, разомкнулся, опустился пониже - и вот уже я стоял перед
золотой аркой. Я шагнул вперед...
...в свою комнату.
- Спасибо, - сказал я.
- Не за что, пап. Слушай, у меня вопрос: когда ты добывал себе
завтрак, ты не заметил ничего странного в поведении Логруса?
- Ты о чем? - спросил я, отправляясь мыть руки.
- Начнем с физических ощущений. Он не казался... липким?
- Странное определение, - сказал я. - Но, раз уж мы заговорили об
этом, да, мне показалось, что на разъединение ушло чуть больше времени,
чем обычно. А почему ты спросил?
- Мне только что пришла в голову странная мысль. Ты можешь творить
волшебство с помощью Лабиринта?
- Ага, но с Логрусом получается лучше.
- Будь у тебя возможность, ты мог бы попробовать с обоими, а потом
сравнить.
- Зачем?
- У меня и впрямь возникли кой-какие подозрения. Как только проверю,
тут же расскажу тебе.
Колесо-призрак исчезло.
- Вот дерьмо, - сказал я и вымыл лицо.
Я выглянул в окно. Мимо пролетела горсть снежных хлопьев. Из ящика
стола я достал ключ. Хотелось немедленно избавиться от нескольких вещей.
Я вышел в коридор, но не успел сделать и нескольких шагов, как
услышал знакомый звук. Я остановился, послушал, потом прошел мимо
лестницы, и чем ближе подходил, тем объемнее становился звук. К тому
времени, как я добрался до длинного коридора, где находилась библиотека,
уже было ясно, что Рэндом вернулся, потому что кто еще здесь умел так
барабанить? А если и умел, кто осмелился бы воспользоваться барабанами
Короля?
Оставив полуоткрытую дверь позади, я свернул за угол направо. Моим
первым желанием было войти, отдать ему Камень Правосудия и попытаться
объяснить, что произошло. Потом вспомнился совет Флоры: честность, прямота
и открытость здесь не доведут до добра. Верить ей страшно не хотелось,
пусть она и сформулировала общее правило, но мне удалось сообразить, что в
данном случае объяснения отнимут уйму времени, а ведь я хотел заняться и
другими делами. К тому же в результате можно получить приказ кое-что не
делать вовсе.
Коридор привел меня к дальнему входу в обеденный зал, а быстрая
проверка показала, что там никого нет. Хорошо. Я припомнил, что внутри, с
правой стороны, есть раздвижная панель, через которую можно попасть в
полую часть стены по соседству с библиотекой. Там есть не то деревянные
штифты, не то лесенка, чтобы взобраться к потайному ходу на галерею
библиотеки. Если сойти по ним вниз, попадешь к винтовой лестнице и дальше
в пещеры под замком, если память мне не изменяет. Я надеялся, что причины
исследовать эту часть замка никогда у меня не появятся, но уже хорошо знал
семейные традиции и решил чуточку пошпионить, потому что несколько
невнятных реплик из-за неприкрытой двери, мимо которой я прошел, привели
меня к заключению, что Рэндом там не один. Если знание действительно сила,
значит, необходима вся информация, на какую я только сумею наложить руку,
поскольку вот уже некоторое время я чувствовал себя необычайно уязвимым.
Да. Панель скользнула в сторону, раз-два - и вот я внутри. Отправив
вперед свой духовный свет, я вскарабкался наверх, и медленно, осторожно
отодвинул вторую панель, чувствуя благодарность к тому, кто додумался
замаскировать ее широким креслом. Из-за его правой ручки можно было
осматриваться, не слишком опасаясь, что тебя обнаружат. Оттуда был хорошо
виден северный конец комнаты.
Рэндом барабанил, а Мартин, весь в коже и цепочках, сидел перед ним и
слушал. Рэндом творил такое, чего я в жизни не видел. Он играл пятью
палочками. По одной у него было в каждой руке, по одной зажато подмышками
и одну он держал в зубах. Играя, он менял их местами: та, что была зажата
в зубах, оказывалась справа подмышкой, а ее предшественница перекочевывала
оттуда в правую руку; палочка, которая была там до нее, отправлялась в
левую, четвертая уже торчала из-под мышки слева, а та, которая только что
была там, уже оказывалась зажата в зубах - и он ни разу не ошибся. Это
гипнотизировало. Я не мог отвести глаз, пока Рэндом не закончил свой
номер. "Фьюжн"-барабанщик вряд ли стал бы мечтать о старенькой установке
Рэндома - ни прозрачного пластика, ни тарелок размером с боевой щит, ни
целого набора тамтамов с парой басов, она не сияла, как огненное кольцо
вокруг Корал. Рэндом обзавелся своей установкой еще до того, как шнуры
стали тонкими и нервными, басы сели, а тарелки подцепили акромегалию и
стали гудеть.
- Никогда еще такого не видел, - донесся голос Мартина.
Рэндом пожал плечами.
- Немножко повалял дурака, - сказал он. - Я выучился этому в
тридцатые годы у Фредди Мура, не то в "Виктории", не то в "Виллидж
Вэнгард", он тогда играл с Артом Хоудсом и Максом Камински. Забыл, где
именно. В варьете тогда еще не было микрофонов, и освещение было скверным,
чтобы держать зал, приходилось так вот выпендриваться, или забавно
одеваться, говаривал он.
- Так угождать толпе? Позор!
- Ага, вам, ребята, никому бы и в голову не пришло, вырядиться или
расшвырять вокруг себя инструменты.
Следом наступила тишина, а выражение лица Мартина никак не удавалось
увидеть. Потом Мартин сказал:
- Я не то имел в виду.
- Ага, я тоже, - ответил Рэндом. Потом три палочки полетели вниз и он
снова заиграл.
Откинувшись назад, я слушал. И тут же ошарашенно понял, что вступил
альт-саксофон. Когда я снова посмотрел на них, Мартин по-прежнему стоял ко
мне спиной и играл. Наверное, саксофон лежал на полу с другой стороны, за
стулом. Получалось нечто в духе Ричи Коула, что мне, в общем, понравилось
и немного удивило. К наслаждению их игрой примешивалось такое же сильное
ощущение, что сейчас мне в этой комнате делать нечего. Я осторожно
отступил назад, отодвинул панель, прошел и вернул ее на место. Спустившись
вниз и выйдя наружу, я решил, что лучше пройти через обеденный зал, чтобы
не проходить еще раз мимо дверей в библиотеку. Еще какое-то время их
музыка была слышна, и я очень жалел, что не знаю заклинания, которым
Мандор заключает звуки в драгоценные камни, хотя бог весть как Камень
Правосудия отнесся бы к тому, что в него поместили "Блюз Диких".
Я собирался пройти по восточному коридору туда, где по соседству с
моими апартаментами он вливается в северный коридор, свернуть там налево,
подняться по лестнице к королевским покоям, постучать и вернуть Камень
Виале, потому что надеялся, что сумею заставить ее выслушать целый водопад
объяснений. Можно было бы о многом умолчать - она знает не все и потому не
станет расспрашивать. Конечно, в конце концов Рэндом доберется до меня и
спросит. Но чем позже, тем лучше.
Тут я как раз прошел мимо покоев отца. Ключ был при мне, чтобы, по
очевидным с моей точки зрения причинам, в них можно было позже
остановиться. Ну, раз уж я все равно оказался там, можно было сэкономить
время. Я отпер дверь, отворил ее и вошел.
Серебряная роза из вазы с бутонами на туалетном столике исчезла.
Странно. Я шагнул туда. Из соседней комнаты донеслись звуки голосов,
слишком тихо, чтобы можно было разобрать слова. Я оцепенел. Там мог быть и
он сам. Но нельзя же просто взять и ворваться в чужую спальню, если там,
по идее, целая компания - особенно, когда это покои твоего отца и, чтобы
попасть в них, пришлось отпереть входную дверь. Мне вдруг стало страшно
неловко. Захотелось побыстрее убраться вон. Я расстегнул перевязь, с
которой, в не слишком-то подходящих ножнах, свисал Грейсвандир. Не смея
носить его больше, я повесил меч на одну из торчавших у двери деревянных
вешалок рядом с коротким плащом, который заметил только теперь. Потом
выскользнул из комнаты, по возможности тихо заперев дверь.
Неловко. Он что же, действительно регулярно приходил и уходил и ему
каким-то образом удавалось оставаться незамеченным? Или в его апартаментах
происходит что-то необычное, явление совсем иного порядка? Мне приходилось
иногда слышать пересуды о том, что в некоторых из старых покоев есть двери
sub specie spatium. Стоит сообразить, как заставить их работать, и
получишь массу дополнительного места, чтобы хранить вещи, плюс личный вход
и выход. Еще одно, о чем мне стоило бы спросить Дворкина. Вдруг у меня под
кроватью карманная вселенная? Никогда туда не заглядывал.
Я повернулся и быстро пошел прочь. Дойдя до угла, я замедлил шаг.
Дворкин считал, что от Лабиринта меня защитил Камень Правосудия, который
был со мной - если Лабиринт и впрямь пытался мне навредить. С другой
стороны, если слишком долго носить Камень, он сам может причинить
владельцу вред. Значит, Дворкин советовал мне немного отдохнуть, а потом
мысленно пройти через матрицу Камня, чтобы создать себе подобие более
могущественной силы, а также некоторую невосприимчивость к нападениям
самого Лабиринта. Интересное предположение. Конечно, всего лишь
предположение - вот что это такое.
Добравшись до пересечения коридоров, я помедлил. Пойти налево значило
бы оказаться у лестницы или же прямо в своих покоях. Напротив покоев
Бенедикта, которыми он пользовался редко, по левую руку от меня,
наискосок, была гостиная. Я направился туда, зашел, опустился в массивное
кресло в углу. Хотелось только одного - разобраться с врагами, помочь
друзьям, вычеркнуть свое имя из всех черных списков, в которых оно сейчас
было, найти отца, и как-нибудь договориться со спящей ти'га. Потом можно
будет подумать насчет того, не продолжить ли прерванное странствие. Тут я
понял, что все это требует, чтобы я снова задал себе вопрос, уже ставший
почти риторическим: насколько я хочу ввести Рэндома в курс своих дел?
Задумавшись о том, как он играет в библиотеке дуэтом с сыном, ставшим
почти чужим, я понял, что когда-то Рэндом был весьма вольным, независимым
и неприятным субъектом; что на самом деле ему вовсе не хотелось править
этим прообразом всех миров. Но женитьба, рождение сына и выбор Единорога,
кажется, сильно повлияли на него - углубили характер, за счет многих
забавных моментов его жизни. Сейчас у него, похоже, как раз было полно
проблем с Кашерой и Бегмой. Не исключено, что он только что прибегнул к
убийству и согласился на менее чем выгодный договор, чтобы ни одна из
сложных политических сил Золотого Круга не получила преимуществ. И как
знать, что и где еще может происходить в довершение его бед? На самом ли
деле мне надо втягивать его в то, с чем отлично можно справиться самому?
Ведь, если уж на то пошло, умнее он никогда не был. Напротив, втяни я его
в свои дела, и вполне вероятно, что он наложит на меня ограничения,
затруднив мне возможность заниматься не терпящими отлагательств текущими
делами. Может возникнуть и еще один вопрос, который год назад мы отложили.
Я никогда не присягал на верность Эмберу. Меня никто никогда не
просил об этом. В конце концов, я сын Корвина, пришел в Эмбер по своей
воле и перед тем, как отправиться в Отражение-Землю, где столько эмберитов
ходит в школу, некоторое время прожил там. Я часто возвращался и был, как
будто, в хороших отношениях со всеми. Я действительно не мог понять,
почему идея двойного подданства неприменима.
Все же я предпочел бы, чтобы этот вопрос вообще не возникал. Мысль,
что меня силой заставят выбирать между Эмбером и Двором мне не нравилась.
Это не удалось ни Единорогу со Змеей, ни Лабиринту с Логрусом, и ни для
одной из королевских фамилий делать выбор я тоже не собирался.
Все это говорило о том, что Виале мою историю нельзя преподносить
даже в общих чертах. Любая версия в конце концов потребует отчета. Если же
вернуть Камень, не объясняя, где он пребывал, никто с этим не придет ко
мне и все будет нормально. Как солгать, если тебя даже не спросили?
Я еще немного поразмышлял над этим. Что же получится в
действительности? Я избавлю усталого, озабоченного человека от бремени
дополнительных проблем. По большей части дела мои были таковы, что Рэндом
не мог бы ничего поделать - да и не должен был бы. Что бы ни происходило
между Лабиринтом и Логрусом, оно, кажется, в основном имело значение как
метафизическая проблема. Непонятно, что плохого или хорошего можно извлечь
из нее, чтобы потом воспользоваться. А если я замечу, как что-то
надвигается, то всегда смогу рассказать Рэндому всю историю целиком.
Ладно. Вот один из приятных моментов в размышлениях. Поразмыслишь - и
чувствуешь себя скорее добродетельным, чем скажем, виноватым. Я потянулся,
хрустя суставами.
- Призрак? - тихо позвал я.
Ответа не было.
Я полез за Козырями, но стоило дотронуться до них, как по комнате
промчалось огненное колесо.
- Так ты услышал меня, - сказал я.
- Я почувствовал, что нужен тебе, - последовал ответ.
- Как бы там ни было, - спросил я, стаскивая через голову цепочку со
свисающим Камнем и держа ее в вытянутой руке, - как ты думаешь, сумеешь ты
вернуть его в тайник у камина в королевских покоях так, чтоб никто не
оказался умней нас?
- Подозреваю, что мне не стоит трогать эту штуку, - ответил Призрак.
- Не знаю, что его структура может сделать с моей.
- О'кей, - сказал я. - Тогда, похоже, я найду способ сделать это сам.
Но подошло время проверить одну гипотезу. Если Лабиринт нападет,
пожалуйста, попробуй быстро перенести меня в безопасное место.
- Ладно.
Я положил Камень на стоящий неподалеку столик.
Примерно через полминуты мне стало ясно, что я обезопасил себя от
смертельного удара Лабиринта. Я расслабил плечи и глубоко вздохнул. Меня
не тронули. Может, Дворкин был прав и Лабиринт оставит меня в покое? К
тому же, он сказал мне, что теперь я сумею вызывать в Камне Лабиринт - так
же, как вызываю Знак Логруса. Кой-какие чудеса с помощью Лабиринта можно
было сотворить только так, хотя у Дворкина не было времени
проинструктировать меня, как это делается. Я решил, что с этим можно
подождать. Как раз сейчас у меня не было настроения общаться с Лабиринтом,
никак, ни в одном из его воплощений.
- Эй, Лабиринт, - сказал я. - Ничья?
Ответа не было.
- По-моему, он сознает, что ты здесь и понимает, что ты только что
сделал, - сказал Призрак. - Я чувствую его присутствие. Может, ты уже
сорвался с крючка.
- Может быть, - ответил я, вытаскивая Козыри и пролистывая их.
- С кем бы тебе хотелось связаться? - спросил Призрак.
- Любопытно, как там Люк, - сказал я. - Хотелось бы посмотреть, все
ли с ним в порядке. Насчет Мандора тоже интересно. Допустим, ты отправил
его в безопасное место...
- Лучше и быть не может, - ответил Призрак. - Как и королеву Ясру.
Она тебе тоже нужна?
- Да в общем нет. Фактически, они оба мне НЕ НУЖНЫ. Просто хотелось
посмотреть...
Я еще говорил, а Призрак мигнул и исчез. Уверенности, что такая
готовность угодить означает, что он настроен не так воинственно, как
раньше, у меня не было.
Вытащив карту Люка, я сосредоточился на ней. Кто-то прошел по
коридору мимо моей двери.
Ничего не было видно, но я почувствовал, что Люк меня слышит.
- Люк, слышишь меня? - спросил я.
- Ага, - откликнулся он. - С тобой все нормально, Мерлин?
- Нормально, - ответил я. - А ты как? В изрядную же драку ты...
- У меня все отлично.
- Я слышу твой голос, но не вижу ни зги.
- Козыри затемнены. Не знаешь, как это делается?
- Никогда этим не занимался. Придется тебе иногда учить меня. Э-э...
кстати, а почему они затемнены?
- Кто-нибудь может войти в контакт и догадаться, что я намерен
делать.
- Если ты собираешься организовать рейд коммандос в Эмбер, я окажусь
по уши в дерьме.
- Да ладно тебе! Ты же знаешь, я поклялся! Это совсем не то.
- Я думал, ты пленник Далта.
- Мой статус не изменился.
- Черт, один раз он чуть не убил тебя, а в другой раз чуть не вышиб
из тебя дух вон.
- В первый раз он наткнулся на старинное берсеркерское заклятие,
которое Шару оставил в качестве ловушки, второй раз речь шла о делах. Все
будет о'кей. Но сейчас все, что я собираюсь делать, секрет, и мне пора
бежать. Пока.
И Люк исчез.
Шаги замерли, в дверь неподалеку постучали. Через некоторое время она
открылась, потом закрылась. Никакого обмена репликами слышно не было.
Происходило это неподалеку от меня, а поскольку две ближайшие комнаты
принадлежали нам с Бенедиктом, я начал недоумевать. Я был совершенно
уверен, что Бенедикта у себя нет, и вспомнил, что, выходя, не запер свою
дверь. Значит...
Забрав Камень Правосудия, я пересек комнату и вышел в холл. Я
проверил дверь Бенедикта. Заперто. Оглядев идущий с севера на юг коридор,
я вернулся к лестнице проверить, что там. Никого не было видно. Тогда
широким шагом я вернулся к своим дверям и немного постоял у каждой из них,
прислушиваясь. Изнутри не доносилось ни звука. Единственное, что приходило
в голову, это комнаты Жерара, выходившие в боковой коридор, и комнаты
Бранда позади моих. Я подумал: Рэндом завел новую моду все перестраивать и
заново украшать - так не вышибить ли стену, добавив к своим покоям комнаты
Бранда? Площадь получилась бы недурная. Однако слухи о живущих у него
привидениях и стенания, которые иногда, поздно ночью, доносились ко мне
через стену, разубедили меня.
Тогда я быстро сходил и постучался и в дверь Бранда, и в дверь
Жерара, и под конец попробовал войти. Никакого ответа, обе двери были
заперты. Все непонятнее и непонятнее.
Стоило дотронуться до двери Бранда, как Фракир быстро сжался, но,
хотя несколько мгновений я оставался настороже, до сих пор ничего не
случилось. Я готов был пренебречь тем, что он, мешая мне, так реагирует на
остатки жутких заклинаний, которые время от времени, болтаясь неподалеку
отсюда, попадались на глаза, и тут заметил: Камень Правосудия вспыхивает.
Приподняв цепочку, я пристально всмотрелся внутрь. Да, возникли
очертания холла за углом, двух моих дверей и отчетливо видного украшения
между ними. Дверь слева - та, что вела ко мне в спальню - была как будто
очерчена красным и пульсировала. Означало ли это, что следует ее
сторониться, или наоборот, надо было ворваться туда? Вот в чем беда с
мистическими советами.
Я пошел назад и снова свернул за угол. На этот раз самоцвет, видимо,
ощутив мои колебания, решил, что пора немного покомандовать, и показал
меня самого. Я подошел и отворил дверь, которую указал мне камень.
Конечно, на замке оказалась именно она...
Нащупывая ключ, я думал, что даже не смогу ворваться туда, обнажив
меч, - ведь я только что остался без Грейсвандира.
Повернув ключ, я распахнул дверь настежь.
- Мерль! - взвизгнул женский голос, и я увидел, что это Корал. Она
стояла у постели, на которой полулежала ее мнимая сестра, ти'га. Корал
поспешно сунула руку ей под спину. - Ты... э-э... застал меня врасплох.
- Вот уж нет, - ответил я, чему в языке Тари ЕСТЬ эквивалент. - В чем
дело, леди?
- Я вернулась сказать тебе, что нашла отца и успокоила историей про
Коридор Зеркал - помнишь, ты рассказывал? А тут на самом деле есть такое
место?
- Да. Правда, ни в одном путеводителе его не найдешь - он то
появится, то исчезнет. Итак, твой отец успокоился?
- Угу. Но теперь он не может понять, куда делась Найда.
- Это уже сложнее.
- Да.
Она краснела, на меня смотрела неохотно, и, к тому же, кажется,
сознавала, что я заметил, как ей неловко.
- Я сказала, что, может быть, Найда пошла исследовать замок, как я, -
продолжала она, - и что я расспрошу о ней.
- М-м.
Я перевел взгляд на Найду. Тут же шагнув вперед, Корал легонько
прижалась ко мне, взяла за плечо и притянула поближе к себе.
- Я думала, ты собираешься спать, - сказала она.
- Да, собирался. И поспал. А только что бегал по делам.
- Не понимаю.
- Временные линии, - объяснил я. - Сэкономил время. И уже отдохнул.
- Прелестно, - сказала Корал, касаясь губами моих губ. - Я рада, что
силы вернулись к тебе.
- Корал, - сказал я обняв и тут же выпустив ее, - нечего сажать меня
в лужу. Знаешь ведь, что, когда ты уходила, я умирал от усталости. С чего
ты взяла, что, если вернешься так скоро, я не буду в коме?
Поймав левое запястье Корал у нее за спиной, я дернул ее руку вперед,
подняв между нами. Корал оказалась на удивление сильной. Но я и не пытался
разжать ей пальцы - и сквозь них мне было видно, что у нее в руке один из
металлических шариков, которыми Мандор пользовался, чтобы наложить
заклятие без подготовки. Я выпустил руку. Корал не отстранилась, вместо
этого она сказала:
- Могу объяснить, - встретив, наконец, мой взгляд и не отводя своего.
- Да надо бы, - сказал я. - Точнее, хочется, чтобы ты сделала это
немного побыстрее.
- Не исключено, что россказни о смерти Найды и демоне, вселившемся в
ее тело, которые ты слышал, правда, - сказала она. - Но в последнее время
мы с ней хорошо ладили. Сестра, наконец, стала такой, какую мне всегда
хотелось иметь. Потом ты вернул меня сюда, я нашла ее - вот так - и не
знала, что ты собираешься сделать с ней на самом деле...
- Хочу, чтобы ты знала, Корал - я не причиню ей вреда, - перебил я. -
С давних пор я в большом долгу перед ней... перед ним... Она, наверное, не
раз спасала мою шею на Отражении-Земле. Пока она здесь, за нее нечего
бояться.
Корал наклонила голову вправо и сощурила один глаз.
- Из того, что ты нарассказывал, - сообщила она, - узнать это было
невозможно. Я вернулась, надеясь войти, надеясь, что ты крепко спишь,
надеясь, что смогу снять заклятие, или, по крайней мере, поговорить с ней.
Хотелось самой выяснить - она моя настоящая сестра или нечто иное.
Я со вздохом потянулся сжать плечо Корал, понял, что до сих пор
сжимаю в левой руке Камень Правосудия, и вместо того свободной рукой
похлопал ее повыше локтя со словами:
- Послушай, я понимаю. С моей стороны было бестактно не объясняя
подробностей показать тебе сестру, которая вот так вот лежит. Могу
сослаться только на производственную усталость и попросить прощения. Даю
слово, она не испытывает боли. Но действительно не хочется устраивать
сейчас неразбериху с заклятиями. Не я же их наложил...
Тут Найда слабо застонала. Я несколько минут внимательно наблюдал за
ней, но на том все и кончилось.
- Металлический шарик ты выдернула из воздуха? - спросил я. - Не
помню, чтобы я видел шарик для последнего заклятия.
Корал покачала головой.
- Он лежал у нее на груди. Прикрытый рукой.
- Как ты догадалась заглянуть туда?
- Просто поза выглядела неестественной. Вот и все. На.
Она протянула шарик мне. Я взял его и взвесил на правой ладони. Кто
знает, как эта штука работает. Металлические шарики для Мандора были тем
же, чем для меня Фракир - частью присущей только ему способности творить
чудеса, выкованной из его подсознания в самом сердце Логруса.
- Что, собираешься положить его обратно? - спросила Корал.
- Нет, - ответил я. - Я уже говорил, заклятие - не моих рук дело.
Неизвестно, как оно срабатывает, и я не буду валять дурака из-за него.
Со стороны Найды раздался шепот:
- Мерлин?.. - она так и не открыла глаз.
- Лучше нам пойти поговорить в соседнюю комнату, - обратился я к
Корал. - Но сперва я наложу на нее собственное заклятие. Просто усыплю ее.
Позади Корал воздух замерцал и завихрился, и догадавшись, должно
быть, по моим вытаращенным глазам, что что-то пр...
