страница №1
Роджер Желязны. Двор Хаоса
Spellcheck: a_d_v
Карлу Йоку, первому читателю:
От Лузитании до Эвклид-парка,
От Саркобатус Флотс до Лебедя Х-1
Да будешь жить ты 10 тысяч лет,
Да будет твой ум в безопасности,
Да сломают мелкие божества свою общую ногу...
1
Эмбер: высокий и яркий, на вершине Колвира, в середине дня. Черная
дорога: низкая и зловещая, тянущаяся через Гарнат от Хаоса до юга. Я
ругаясь, расхаживаю и иногда читаю в библиотеке дворца в Эмбере. Дверь в
эту библиотеку: закрыта и заперта на засов.
Взбешенный принц Эмбера уселся за стол, вернул свое внимание к
открытому тому. Раздался стук в дверь.
- Вон! - рявкнул я.
- Корвин, это я, Рэндом. Открой, а? Я даже принес ленч.
- Минутку.
Я снова поднялся на ноги, обогнул стол, прошел через помещение.
Рэндом кивнул, когда я открыл дверь. Он принес поднос, который поставил на
столик рядом с моим столом.
- Тут много еды, - заметил я.
- Я тоже голоден.
- Так предприми что-нибудь на этот счет.
Он предпринял. Он разрезал мясо и передал мне часть на огромном ломте
хлеба. Налил вина. Мы уселись и поели.
- Я знаю, что ты все еще взбешен, - проговорил он через некоторое
время.
- А ты нет?
- Ну, может быть, я больше привык к этому. Не знаю. И все же... Да.
Это было своего рода внезапно, не так ли?
- Внезапно? - Я сделал большой глоток вина. - Это просто точь-в-точь,
как в былые дни. Даже хуже. Он мне действительно стал симпатичен, когда
разыгрывал из себя Ганелона. Теперь, когда он вернулся к управлению, он
стал таким же безапелляционным, как всегда, он отдал нам ряд приказов,
которые не потрудился объяснить, и снова исчез.
- Он сказал, что скоро свяжется.
- Как я понимаю, в последний раз у него тоже было такое намерение.
- Я не так уж уверен.
- И он ничего не объяснил относительно другого своего отсутствия.
Фактически, он ничего по-настоящему не объяснил.
- У него, должно быть, есть свои причины.
- Я начинаю сомневаться, Рэндом. Ты не думаешь, что его ум, наконец,
мог сойти с резьбы?
- Он был все же достаточно острым, чтобы одурачить тебя.
- Это было комбинацией низкой животной хитрости и способности менять
облик.
- Это ведь сработало, не так ли?
- Да, сработало.
- Корвин, а не может ли быть так, что ты не хочешь, чтобы у него
имелся план, могущий оказаться действенным, что ты не хочешь, чтобы он был
прав?
- Это нелепо. Я хочу покончить с этим безобразием ничуть не меньше,
чем любой из нас.
- Да, но разве ты не предпочел бы, чтобы ответ пришел с другой
стороны?
- К чему ты клонишь?
- Ты не хочешь доверять ему?
- Признаю. Я не видел его - как его самого - чертовски долгое время,
и...
Он покачал головой.
- Я имею в виду не это. Ты рассержен, что он вернулся, не так ли? Ты
надеялся, что мы его больше не увидим.
Я отвел взгляд.
- Это есть, - наконец сознался я. - Но не из-за свободного трона. Или
не ТОЛЬКО из-за него. Дело в нем, Рэндом. В нем. Вот и все.
- Я знаю, - сказал он. - Но ты должен признаться, что он обставил
Бранда, что не так-то легко сделать. Он выкинул фокус, которого я до сих
пор не понимаю, заставив тебя принести ту руку из Тир-на Ног-т, заставив
меня каким-то образом передать ее Бенедикту, присмотрев за тем, чтобы
Бенедикт оказался в нужном месте в надлежащее время, так, чтобы все
сработало и он вернул себе Камень. Он также по-прежнему лучше нас в игре с
отражениями. Он сумел это сделать прямо на Колвире, когда отвел нас к
первозданному Лабиринту. Я такого не могу. И ты не можешь. И он был
способен отлупить Жерара. Я не верю, что он сдал. Я думаю, он точно знает,
что он делает, и, нравится нам это или нет, я думаю - он единственный, кто
может управиться с нынешней ситуацией.
- Ты пытаешься сказать, что мне следует доверять ему?
- Я пытаюсь сказать, что у тебя нет выбора.
Я вздохнул.
- Полагаю, ты попал в точку, - сказал я. - Мне нет смысла злиться. И
все же...
- Тебя беспокоит приказ об атаке? Не так ли?
- Да, среди других вещей. Если мы подождем подольше, Бенедикт сможет
выставить в поле большие силы. Три дня - небольшой срок, чтобы
приготовиться к чему-то подобному. Не в том случае, когда мы так неуверены
насчет врага.
- Но, может быть, это и не так. Он долго говорил наедине с
Бенедиктом.
- Это - другая вещь. Эти раздельные приказы. Эта секретность... Он
доверяет нам не больше, чем вынужден.
Рэндом рассмеялся. Также, как и я.
- Ладно, - согласился я. - Может быть, я тоже не доверял бы. Но три
дня, чтобы начать войну... - я покачал головой. - Ему лучше знать что-то,
чего мы не знаем.
- У меня сложилось впечатление, что это, скорее, упреждающий удар,
чем война.
- Да, только он не потрудился сказать, что мы упреждаем.
Рэндом пожал плечами и налил еще вина.
- Наверно, он скажет, когда вернется. Ты ведь не получил никаких
особых приказов, не так ли?
- Просто стоять и ждать. А что насчет тебя?
Он покачал головой.
- Он сказал, что, когда придет время, я узнаю. По крайней мере, в
случае с Джулианом, он велел ему подготовить свои войска выступить по
первому требованию.
- О? Разве они не остаются в Ардене?
Он кивнул.
- Когда он это сказал?
- После твоего ухода. Он вызвал сюда Джулиана по карте, и они уехали
вместе. Я слышал, как отец сказал, что часть пути назад он проедет с ним.
- Они отправились по восточной тропе через Колвир?
- Да. Я видел их отъезд.
- Интересно. Что еще я упустил?
Он заерзал в своем кресле.
- Вот эта часть и беспокоит меня, - сказал он. - После того, как отец
сел на коня и махнул рукой на прощание, он оглянулся на меня и сказал: "И
не спускай глаз с Мартина."
- Это все?
- Это все. Но он смеялся, когда говорил это.
- Я полагаю, просто естественное подозрение к новоприбывшему.
- Тогда почему этот смех?
- Сдаюсь.
Я отрезал кусок сыра и съел его.
- Может быть, неплохая идея, однако. Это может быть и не подозрением.
Может быть, он чувствует, что Мартина нужно от чего-то защитить. Или то и
другое. Или ни то, ни другое. Ты же знаешь, какой он иногда бывает.
Рэндом встал.
- Об этой альтернативе я не подумал. Пойдем сейчас со мной, а? -
попросил он. - Ты был здесь все утро.
- Ладно, - я поднялся на ноги, пристегнул Грейсвандир. - В любом
случае, где Мартин?
- Я оставил его на первом этаже. Он разговаривал с Жераром.
- Тогда он в хороших руках. Жерар останется здесь или вернется к
флоту?
- Не знаю. Он своих приказов не обсуждает.
Мы покинули помещение и направились к лестнице. По пути вниз я
услышал оттуда шум какой-то мелкой суматохи и ускорил шаг.
Посмотрев через перила, я увидел толпу стражников у входа в тронный
зал, вместе с массивной фигурой Жерара. Все они стояли к нам спиной. Через
последние ступеньки я перепрыгнул. Рэндом немного отстал от меня.
Я протолкался вперед.
- Жерар, что происходит? - спросил я.
- Провалиться мне, если я знаю, - ответил он. - Посмотри сам, но
входа тут нет.
Он отодвинулся в сторону, и я сделал шаг вперед. Затем другой. И вот
тут-то оно и было. Впечатление было такое, словно я толкался в чуть
упругую, совершенно невидимую стену. За ней - зрелище, которое сплело
воедино мою память и чувства. Я застыл, так как страх схватил меня за шею,
сжал мне руки. А это, к тому же, дело нелегкое.
Мартин, улыбаясь, все еще держал карту в левой руке, а Бенедикт, явно
недавно вызванный, стоял перед ним. Девушка была поблизости, на
возвышении, рядом с троном, лицом не к нам. Оба мужчины, похоже,
разговаривали. Но я не мог услышать слов. Наконец, Бенедикт обернулся и,
казалось, обратился к девушке. Через некоторое время она, похоже, отвечала
ему. Мартин переместился налево от нее. Пока она говорила, Бенедикт
поднялся на помост. Тогда я смог увидеть ее лицо. Разговор продолжался.
- Эта девушка выглядит несколько знакомой, - сказал Жерар,
выдвинувшийся вперед и стоявший теперь рядом со мной.
- Ты мог ее мельком видеть, когда она проскакала мимо нас, - сообщил
я ему. - В день смерти Эрика. Это Дара.
Я услышал вызванный перерыв его дыхания.
- Дара! - воскликнул он. - Значит, ты... - голос его растаял.
- Я не лгал, - подтвердил я. - Она настоящая.
- Мартин! - крикнул Рэндом, подошедший ко мне справа. - Мартин! Что
происходит?
Ответа не было.
- Я не думаю, что он может тебя услышать, - сказал Жерар. - Этот
барьер, кажется, полностью отрезает нас.
Рэндом, напрягшись, поднажал вперед. Руки его упирались во что-то
невидимое... Он предложил:
- Давайте все толкнем его.
Так что, я попробовал еще раз. Жерар тоже бросил свой вес на
невидимую стену. После полминуты трудов, без всякого успеха, я отступил.
- Без толку, - сказал я. - Мы не можем его сдвинуть.
- Что это за проклятая штука? - спросил Рэндом. - Что тут держит?
Что тут держит - у меня было предчувствие. Только оно, однако,
относительно того, что могло происходить. И только из-за дежа вю характера
всей сцены. Теперь, однако... Теперь я схватился рукой за ножны -
удостоверяясь, что Грейсвандир все еще висела у меня на боку.
Она висела. Тогда как же я мог объяснить присутствие своей,
единственной в своем роде, шпаги, с ее видимым всем узором на клинке,
висящей там, где она вдруг появилась, без поддержки, в воздухе перед
троном, едва касаясь острием горла Дары?
Никак.
Но это было слишком похоже на случившееся той ночью, в городе снов
на небе Тир-на Ног-те, чтобы быть совпадением. Здесь не было никаких
орнаментов - темноты, смущения, сильных тонов, испытываемых мною чувств.
И все же сцена была во многом поставлена так же, как и той ночью. Она
была очень похожей. Но не точно такой же. Бенедикт стоял не совсем тут -
дальше назад. И поза его была иной. Хотя я не мог прочесть по ее губам, я
гадал, задавала ли Дара те же странные вопросы. Я в этом сомневался.
Сцена - похожая, и все же не похожая на пережитую мной - вероятно,
была расцвечена на другом конце; то есть - если тут вообще была какая-то
связь - воздействием в то время на мой ум сил Тир-на Ног-т.
- Корвин, - сказал Рэндом. - Там, перед ней, похоже, висит
Грейсвандир.
- Да, похоже, не правда ли? - согласился я. - Но, как видишь, моя
шпага при мне.
- Ведь не может же быть другой точно такой же... так ведь? Ты знаешь,
что происходит?
- Начинаю чувствовать, словно могу и знать, - сказал я. - Что бы там
ни было, я бессилен остановить это.
Шпага Бенедикта вдруг высвободилась из ножен и схватилась с другой,
столь похожей на мою собственную. Через минуту она сражалась с невидимым
противником.
- Врежь ему, Бенедикт! - крикнул Рэндом.
- Это бесполезно, - сказал я. - Он будет обезоружен.
- Откуда ты знаешь? - спросил Жерар.
- Каким-то образом это я там сражаюсь с ним, - сказал я. - Это другой
конец моего сна в Тир-на Ног-т. Не знаю, как он это устроил, но это -
цена, заплаченная отцом за возрождение Камня Правосудия.
- Не поспеваю за твоей мыслью, - сказал он.
Я покачал головой.
- Я не притворяюсь, будто понимаю, как это было сделано, - объяснил я
ему. - Но мы не сможем войти, пока из зала не исчезнут два предмета.
- Какие два предмета?
- Просто следи.
Шпага Бенедикта сменила руку, и его сверкающий протез метнулся вперед
и закрепился на какой-то невидимой мишени. Две шпаги парировали друг
друга, сцепились, нажали. Их острия двинулись к потолку.
Правая рука Бенедикта продолжала сжиматься.
Внезапно клинок Грейсвандир высвободился и двинулся мимо другого.
Он нанес великолепный удар по правой руке Бенедикта, в место, где с
ней соединялась металлическая часть.
Затем Бенедикт повернулся, и на несколько минут действие было закрыто
от нашего обзора.
Затем поле зрения снова расчистилось, когда Бенедикт, повернувшись,
упал на колено.
Он сжимал обрубок своей руки.
Механическая кисть висела в воздухе рядом с Грейсвандир. Она
двигалась прочь от Бенедикта и опускалась, так же, как и шпага.
Когда оба они достигли пола, они не ударились о него, а прошли сквозь
него, исчезая из нашего вида.
Я накренился вперед и, восстановив равновесие, двинулся в зал.
Барьер пропал.
Мартин и Дара добрались до Бенедикта раньше нас.
Дара уже оторвала полосу от своего плаща и бинтовала обрубок руки
Бенедикта, когда туда прибежали Жерар, Рэндом и я.
Рэндом схватил Мартина за плечо, а я повернулся к нему.
- Что случилось? - спросил он.
- Дара... Дара говорила мне, что хочет увидеть Эмбер, - ответил он. -
Поскольку я живу теперь здесь, я согласился провести ее и показать ей
достопримечательности. Потом...
- Провести ее? Ты имеешь в виду через карту?
- Ну да.
- Ну, видишь ли...
- Дай-ка мне эти карты, - велел Рэндом и выхватил футляр из-за пояса
Мартина.
Он открыл его и начал перебирать карты, полностью углубившись в это
занятие.
- Затем я подумал сообщить Бенедикту, поскольку он интересовался ею,
продолжал Мартин. - И тогда Бенедикт решил явиться и повидать...
- Какого черта! - воскликнул Рэндом. - Тут есть одна твоя, одна ее и
одна парня, которого я даже никогда не видел. Где ты их достал?
- Дай-ка мне посмотреть на них, - попросил я.
Он передал мне три карты.
- Ну? - осведомился он. - Это был Бранд? Он единственный, о ком я
знаю, что он теперь может делать карты.
- Я не стал бы иметь никаких дел с Брандом, - ответил Мартин, -
кроме, разве что, для того, чтобы убить его.
Но я уже знал, что они были не от Бранда. Они были просто не в его
стиле. Ни в стиле любого другого, чью работу я знал. Стиль, однако, в
данный момент не очень занимал мои мысли. Их, скорее, занимали черты лица
третьей персоны, того, о ком Рэндом сказал, что никогда его прежде не
видел. А я видел. Я смотрел на лицо юноши, выехавшего на меня с арбалетом
перед Двором Хаоса, узнавшего меня, а затем отклонившего выстрел.
Я протянул карту.
- Мартин, кто это? - спросил я.
- Человек, который сделал эти добавочные карты, - пояснил он, - он
заодно нарисовал и себя. Я не знаю его имени. Он друг Дары.
- Ты лжешь, - заявил Рэндом.
- Тогда пусть нам скажет Дара, - решил я и обернулся к ней.
Она все еще стояла на коленях рядом с Бенедиктом, хотя кончила
бинтовать его, и он теперь сел.
- Как насчет этого? - поинтересовался я и обернулся к ней, махая
перед ней картой. - Кто этот человек?
Она взглянула на карту, потом на меня, и улыбнулась.
- Ты действительно не знаешь? - осведомилась она.
- Стал бы я спрашивать, если б знал?
- Тогда посмотри на нее снова, а потом пойди и посмотри в зеркало. Он
такой же твой сын, как и мой. Его зовут Мерлин.
Меня нелегко потрясти, но в этом не было ничего легкого.
Я почувствовал внезапное головокружение.
Но мой мозг работал быстро. При надлежащей разнице во времени такое
было возможно.
- Дара, - произнес я, - чего ты все-таки хочешь?
- Я сказала тебе, когда прошла Лабиринт, - ответила она, - что Эмбер
будет разрушен. Чего я хочу, так это сыграть в этом свою законную роль.
- Ты сыграешь в мою прежнюю камеру, - пообещал я. - Нет! В соседнюю с
ней. Стража!
- Корвин, тут все в порядке, - заступился за нее, поднявшись на ноги,
Бенедикт. - Это не так плохо, как кажется, она может все объяснить.
- Тогда пусть начнет сейчас же.
- Нет. Наедине, в кругу семьи.
Я сделал знак отойти явившимся по моему зову стражникам.
- Ладно. Давайте соберемся в одной из комнат над залом.
Он кивнул, и Дара взялась поддерживать его за левую руку. Рэндом,
Жерар, Мартин и я последовали за ними из зала. Я оглянулся разок на пустое
место, где сбылся мой сон. Вот, значит, каков его смысл.
2
Я прискакал на гребень Колвира и спешился, подъехав к своей гробнице.
Я зашел внутрь и открыл гроб. Он был пуст. Хорошо. А то я уже начал
сомневаться. Я наполовину ожидал увидеть себя, лежащим там передо мной;
доказательство, что, несмотря на все признаки и интуицию, каким-то образом
забрел не в то отражение.
Я вышел наружу и погладил Звезду по носу. Сияло солнце, и бриз был
холодным. У меня возникло неожиданное желание отправиться в море. Вместо
этого я уселся на скамью и повертел в руках трубку.
Мы поговорили. Сидевшая, поджав под себя ноги, на коричневом диване
Дара, улыбаясь, повторила историю своего происхождения от Бенедикта и
адской девы Линтры, рождения и воспитания при Дворе Хаоса, обширного
неэвклидового царства, где само время представляло странные проблемы
случайного распределения.
- Рассказанное тобой при нашей первой встрече было ложью, - сказал я.
- С какой стати я должен верить тебе сейчас?
Она улыбнулась и принялась рассматривать свои ногти.
- Я вынуждена была тогда солгать тебе, - объяснила она, - чтобы
получить то, что хотела.
- И что...
- Знания о семье, Лабиринте, картах, об Эмбере. Завоевать твое
доверие, иметь от тебя ребенка.
- А разве правда не послужила бы тебе с таким же успехом?
- Едва ли. Я явилась от врага. Мои причины получить это были не из
тех, что ты одобрил бы.
- Твое умение фехтовать?.. Ты тогда говорила мне, что тебя тренировал
Бенедикт.
- Я училась у самого Великого Князя Бореля, Высокого Лорда Хаоса.
- И твоя внешность, - продолжал я, - она многократно менялась, когда
я смотрел, как ты проходила Лабиринт. Как? А также, почему?
- Все, кто происходит от Хаоса, способны менять облик, - ответила
она.
Я подумал о выступлении Дворкина в ту ночь, когда он представлялся
мной.
Бенедикт кивнул.
- Отец одурачил нас своим обличьем Ганелона.
- Оберон - сын Хаоса, - подтвердила Дара. - Мятежный сын мятежного
отца. Но сила по-прежнему имеется.
- Тогда почему же этого не можем делать мы? - спросил Рэндом.
Она пожала плечами.
- А вы когда-нибудь пробовали? Наверно, вы можете. С другой стороны,
это могло вымереть с вашим поколением. Я не знаю. Однако, что касается
меня самой, то у меня есть определенные любимые обличья, к которым я
возвращаюсь в напряженные моменты. Я выросла там, где это было правилом,
где другой облик был на самом деле чем-то господствующим. У меня это все
еще рефлекс. Именно это вы и засвидетельствовали - в тот день.
- Дара, - спросил я, - зачем тебе понадобилось то, что ты, по твоим
словам, хотела - знания о семье, Лабиринте, картах, Эмбере? И сын?
- Ладно, - вздохнула он. - Ладно. Вы уже знаете о планах Бранда -
разрушить и вновь построить Эмбер?
- Да.
- Это требовало нашего согласия и сотрудничества.
- Включая убийство Мартина? - спросил Рэндом.
- Нет, - ответила она. - Мы не знали, кого он намерен был
использовать в качестве средства.
- Вас бы это остановило, если бы вы знали?
- Ты задаешь гипотетический вопрос, - сказала она. - Ответь на него
сам. Я рада, что Мартин все еще жив. Это все, что я могу сказать об этом.
- Ладно, - сказал Рэндом, - что насчет Бранда?
- Он сумел вступить в контакт с нашими лидерами посредством методов,
узнанных им от Дворкина. У него были амбиции. Ему нужны были знания, силы.
Он предложил сделку.
- Какого рода знания?
- Ну, хотя бы то, что он не знал, как уничтожить Лабиринт.
- Значит, ответственны за то, что он все-таки сделал, были ВЫ, -
сказал Рэндом.
- Если ты предпочитаешь смотреть на это так.
- Предпочитаю. - Она пожала плечами и посмотрела на меня.
- Ты хочешь услышать эту историю?
- Давай, - я взглянул на Рэндома, и тот кивнул.
- Бранду дали то, что он хотел, - продолжила она свой рассказ. - Но
ему не доверяли. Опасались, что коль скоро он будет обладать силой
сформировать какой ему угодно мир, он не остановится на правлении
исправленным Эмбером. Он попытается распространить свое господство и на
Хаос тоже. Ослабленный Эмбер - вот что было желательно, так чтобы Хаос был
сильнее, чем есть сейчас. Установление нового равновесия, дающего нам
больше отражений, лежащих между нашими царствами. Было давным-давно
усвоено, что эти два королевства не могут слиться, или одно - быть
уничтожено, не расстроив также все процессы, находящиеся в движении между
нами. В результате была бы полная статика или совершенный Хаос. И все же,
хотя и видно было, что на уме у Бранда, наши лидеры пошли на соглашение с
ним. Это была наилучшая возможность, какая представилась за долгие века.
За нее надо было ухватиться. Чувствовалось, что с Брандом можно иметь
дело, а под конец заменить, когда придет время.
- Так, значит, вы тоже планировали обман, - заметил Рэндом.
- Нет, если бы он сдержал свое слово. Но, впрочем, мы знали, что он
не сдержит. Так что, мы предусмотрели ход против него.
- Какой?
- Ему бы позволили достичь своей цели, а потом уничтожили. Ему бы
наследовал член королевской семьи Эмбера, который был бы также из первого
семейства Хаоса, выросший среди нас и обученный для этого поста. Мерлин
выводит свое происхождение из Эмбера даже с обеих сторон - через моего
прадеда Бенедикта, и от тебя самого - двух самых вероятных претендентов на
ваш трон.
- Ты из королевского Дома Хаоса?
Она улыбнулась.
Я поднялся, отошел, уставился на пепел на каминной решетке.
- Я нахожу несколько огорчительным быть участником проекта выведения
нового вида, - произнес я, наконец. - Но как бы там ни было и, допуская -
на минуту - что все сказанное тобой, правда, почему ты теперь все это нам
рассказываешь?
- Потому что, - ответила она, - я опасаюсь, что лорды моего
королевства зайдут ради своей мечты так же далеко, как и Бранд. Наверно,
даже дальше. То равновесие, о котором я говорила. Немногие, кажется,
понимают, какая это хрупкая вещь. Я путешествовала по Отражениям
неподалеку от Эмбера. Я также знаю Отражения, лежащие неподалеку от Хаоса.
Я встречала многих людей и видела много вещей. Потом, когда я столкнулась
с Мартином и поговорила с ним, то начала чувствовать, что перемены,
которые, как мне говорили, будут к лучшему, будут не просто результатом
перестройки Эмбера на более приятный для моих старейшин лад. Они вместо
этого превратят Эмбер во всего лишь продолжение Двора, большинство
Отражений испарится и присоединится к Хаосу. Эмбер станет островом.
Некоторые из моих старейшин, которые все еще испытывают боль от того, что
Дворкин вообще создал Эмбер, действительно желают возвращения к временам,
прежде чем это случилось. К полному Хаосу, из которого возникло все. Я
смотрю на выполнение условия, как на лучшее и желаю сохранить их. Мое
желание - чтобы ни одна сторона не вышла победительницей в любом
конфликте.
Я повернулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как Бенедикт качает
головой.
- Значит, ты ни на чьей стороне.
- Мне хочется думать, что я на обеих.
- Мартин, - обратился я, - ты в этом с ней?
Он кивнул.
Рэндом рассмеялся.
- Двое вас? Против и Эмбера и Двора Хаоса? Чего вы надеетесь
добиться? Как вы надеетесь способствовать этому шаткому равновесию?
- Мы не одни, - заявила она, - а план не наш.
Ее пальцы порылись в кармане. Когда она вынула их, что-то сверкнуло.
Она повернула это на свет. Она держала перстень с печатью нашего отца.
- Где ты его достала? - спросил удивленно Рэндом.
- Да, где?
Бенедикт шагнул к ней и протянул руку. Она отдала ему перстень. Он
внимательно изучил его.
- Это отцовский, - подтвердил он. - Как вы знаете, у него есть
маленькие метки сзади, которые я видел раньше. Зачем он тебе?
- Во-первых, убедить вас, что я действую правильно, когда сообщу вам
его приказы, - ответила она.
- Откуда ты вообще знаешь его? - заинтересовался я.
- Я повстречалась с ним во время его затруднений некоторое время
назад, - сообщила она нам. - Фактически, можно сказать, что я помогла ему
избавиться от них. Это случилось после того, как я встретила Мартина и
стала относиться к Эмберу более сочувственно. Но, впрочем, ваш отец тоже
очень обаятельный и убедительный человек. Я решила, что не могу просто
стоять и смотреть, как он остается пленником у моей родни.
- Ты знаешь, как он вообще попал в плен?
- Я знаю только, что Бранд добился его присутствия в достаточно
далеком от Эмбера Отражении, чтобы его можно было взять. Я считаю, что это
было связано с ошибочным поиском несуществующего магического инструмента,
могущего исцелить Лабиринт. Теперь он понимает, что сделать это может
только Камень.
- То, что ты помогла ему вернуться... как это повлияло на твои
отношения с твоим собственным народом?
- Не слишком хорошо. Я временно без дома.
- И ты хочешь иметь его здесь?
Она снова улыбнулась.
- Все зависит от того, как обернется дело. Если мой народ добьется
своего, я с такой же скоростью вернусь - или останусь с тем, что
сохранится от Отражений.
Я вытащил Карту и взглянул на нее.
- Что насчет Мерлина? Где он теперь?
- Он у них. Я боюсь, что теперь он может быть их человеком. Он знает
о своем происхождении, но они долгое время занимались его воспитанием. Я
не знаю, сможет ли он вырваться.
Я поднял Карту и пристально посмотрел на нее.
- Бесполезно, - сказала она. - Они не функционируют между здесь и
там.
Я вспомнил, как трудна была связь по Карте, когда я находился на краю
этого места. Но все равно попробовал.
Карта стала холодной в моей руке и я потянулся. Возникло самое слабое
мерцание ответного присутствия. Я попробовал усерднее.
- Мерлин, это Корвин. Ты слышишь меня? - сказал я.
Я, кажется, услышал ответ. Он, казалось, был: "Я не могу". А затем -
ничего. Карта потеряла свою холодность.
- Ты дозвался его? - спросила она.
- Я не уверен, - сказал я. - Но думаю, что да. Но только на миг.
- Лучше, чем я думала, - заметила она. - Либо условия хорошие, либо
ваши умы очень схожи.
- Когда ты размахивала отцовской печаткой, ты говорила о каких-то
приказах, - заметил Рэндом. - Каких приказах? И почему он шлет их через
тебя?
- Тут дело в своевременности.
- Своевременности? Черт подери! Да он только утром уехал отсюда!
- Ему надо было закончить одно дело, прежде чем он был готов для
другого. Он не имел представления, сколько на это уйдет времени. Но я была
в контакте с ним как раз перед тем, как явиться сюда - хотя я едва ли была
готова к приему, который получила - и теперь он готов начать следующую
фазу.
- Где ты с ним говорила? - спросил я. - Где он?
- Я не имею представления, где он. Он вступил со мной в контакт.
- И...
- Он хочет, чтобы Бенедикт атаковал немедленно.
Жерар, наконец, зашевелился в огромном кресле, где он сидел и слушал.
Он поднялся на ноги, заткнул большие пальцы за пояс и посмотрел на нее
сверху вниз.
- Подобный приказ должен исходить прямо от отца.
- От него и исходит, - заявила она.
Он покачал головой.
- Это не имеет смысла, зачем вступать в контакт с тобой - лицом,
которому мы имеем мало причин доверять - а не с одним из нас?
- Я считаю, что он в то время не мог дозваться вас. С другой стороны,
он был способен дозваться меня.
- Почему?
- Он воспользовался не Картой. У него моей нет. Он воспользовался
резонирующим эффектом Черной Дороги, схожим со средством, благодаря
которому Бранд однажды бежал от Корвина.
- Ты много знаешь о том, что происходило.
- Да. У меня есть еще источники при Дворе, а Бранд переправился туда
после вашей борьбы. Я кое-что слышала.
- Ты знаешь, где наш отец сейчас? - спросил Рэндом.
- Нет. Но я считаю, что он направился в настоящий Эмбер,
посоветоваться с Дворкиным и вновь изучить повреждения первозданного
Лабиринта.
- Для какой цели?
- Не знаю. Вероятно, чтобы решить, какой курс ему выбрать. Тот факт,
что он дозвался меня и приказал атаковать, скорей всего означает, что он
решил.
- Давно вы связывались?
- Всего несколько часов назад - по моему времени. Но я была далеко
отсюда в Отражении. Я не знаю, какая тут разница во времени. Я слишком
новенькая в этих делах.
- Так, значит, это могло быть чем-то крайне недавним? Возможно, лишь
несколько минут назад, - задумчиво произнес Жерар. - Почему он говорил с
тобой, а не с одним из нас? Я не верю, что он не мог связаться с нами,
если бы он пожелал.
- Наверное для того, чтобы показать, что он смотрит на меня
положительно.
- Все это может быть полной правдой, - заявил Бенедикт. - Но я не
двинусь без подтверждения этого приказа.
- Фиона все еще у первозданного Лабиринта? - спросил Рэндом.
- В последний раз когда я слышал, она разбила там свой лагерь, -
подтвердил я. - Я понимаю, что ты этим хочешь сказать...
Я взял Карту Фи.
- Потребовалось больше, чем один из нас, чтобы выбраться оттуда, -
заметил он.
- Верно. Поэтому помоги мне.
Он поднялся, подошел ко мне. Бенедикт и Жерар тоже приблизились.
- В этом нет необходимости, - запротестовала Дара.
Я проигнорировал ее и сосредоточился на тонких чертах моей рыжей
сестрицы. Спустя несколько мгновений у нас возник контакт.
- Фиона, - спросил я, видя по фону, что она все еще находится там,
где сердце всего. - Отец тут?
- Да, - ответила она, натянуто улыбаясь. - Он внутри с Дворкиным. -
Слушай. Дело срочное. Я не знаю, знаешь ли ты Дару или нет, но она
здесь...
- Я знаю, кто она, но никогда не встречала ее.
- Ну, она утверждает, что у нее есть приказ об атаке от отца. У нее
есть в поддержку ее утверждения его перстень с печатью, но он об этом
прежде не говорил. Ты знаешь что-нибудь об этом?
- Нет, - ответила она. - Мы всего лишь обменялись приветствиями,
когда он с Дворкиным пришли сюда посмотреть на Лабиринт. У меня тогда
возникли некоторые подозрения, и это подтверждает их.
- Подозрения? Что ты имеешь в виду?
- Я думаю, что отец собирается попробовать отремонтировать Лабиринт.
При нем Камень, и я подслушала кое-что из сказанного им Дворкину. Если он
сделает такую попытку, то при Дворе Хаоса узнают о ней в тот же миг, когда
он начнет. Они постараются остановить его. Ему желательно нанести удар
первому, чтобы держать их занятыми. Только...
- Что?
- Это убьет его, Корвин. Уж это-то я знаю. Преуспеет он или нет, по
ходу дела он будет уничтожен.
- Я нахожу, что в это трудно поверить.
- В то, что король отдаст жизнь за свое королевство?
- Что отец сдаст.
- Значит, либо он сам изменился, либо ты никогда по-настоящему не
знал его. Но я-то верю, что он собирается попробовать это.
- Тогда зачем посылать свой самый последний приказ с человеком,
которому, как он знает, мы по-настоящему не доверяем?
- Я бы предположила, чтобы показать, что он хочет, чтобы вы ей
доверяли, коль скоро он подтвердит его.
- Это, кажется, кружным путем делать дела, но я согласен, что нам не
следует действовать без подтверждения. Ты можешь получить его для нас?
- Попробую. Я вызову тебя, как только поговорю с ним.
Она прервала контакт.
Я повернулся к Даре, слышавшей только мою часть разговора.
- Ты знаешь, что отец собирается сделать прямо сейчас? - спросил я
ее.
- Что-то связанное с Черной Дорогой, - ответила она. - На это он
указывал. Однако, что и как не сказал.
Я отвернулся. Я собрал Карты и положил их в футляр. Такой поворот
событий мне не понравился. Весь этот день начался плохо, и с тех пор дела
все время катились по наклонной, и к тому же лишь недавно миновало время
обеда. Когда я говорил с Дворкиным, он описал мне результаты любой попытки
отремонтировать Лабиринт, и они казались мне весьма ужасными. Что если
отец попробует это сделать, потерпит неудачу и погибнет пытаясь? Где мы
тогда окажемся? Прямо там, где теперь, только без лидера, накануне битвы -
и вновь зашевелившейся проблемой наследования. Все это отвратительное дело
снова вернется в наши умы, когда мы поскачем на войну. И мы все начнем
свои личные приготовления к схватке друг с другом, как только разделаемся
с общим врагом. Должен быть другой способ управиться с делами. Лучше отец
живой и на троне, чем снова оживление интриг из-за наследования.
- Чего мы ждем? - спросила Дара. - Подтверждения?
- Да, - ответил я.
Рэндом принялся расхаживать. Бенедикт уселся и проверил перевязку.
Жерар прислонился к каминной полке. Я стоял и думал. Вот тут-то мне и
пришла в голову одна мысль. Я немедленно оттолкнул ее, но она вернулась.
Она мне не понравилась, но она не имела никакого отношения к
целесообразности. Мне, однако, придется действовать быстро, прежде чем у
меня будет шанс уговорить себя на иную точку зрения. Нет! Я буду
поддерживаться этой. Черт бы ее побрал!
Возникло шевеление контакта. Я ждал. Спустя несколько мгновений я
снова посмотрел на Фиону. Она стояла в знакомом месте, узнать которое мне
потребовалось несколько секунд: в гостиной Дворкина, по другую сторону
тяжелой двери в конце пещеры. И отец, и Дворкин были с ней. Отец сбросил
свою личину Ганелона и снова был самим собой. Я увидел, что Камень у него
на шее.
- Корвин, - сказала Фиона, - это правда. Отец послал с Дарой приказ
об атаке, и он ожидал подтверждения этой просьбы. Я...
- Фиона, проведи меня.
- Что?
- Ты меня слышала. Давай!
Я протянул правую руку, она протянула свою, и мы соприкоснулись.
- Корвин! - крикнул Рэндом. - Что происходит?
Бенедикт вскочил на ноги, Жерар уже двигался ко мне.
- Вы скоро об этом услышите, - сказал я им и двинулся вперед. Я
стиснул Фионе руку, прежде чем отпустить ее, и улыбнулся.
- Спасибо, Фи. Здравствуйте, отец! Привет, Дворкин. Как там все?
Я бросил быстрый взгляд на тяжелую дверь. Та была открыта. Затем я
обошел Фиону и двинулся к ним. Голова отца была опущена, глаза сузились.
- Что такое, Корвин? Ты здесь без увольнительной, - сказал он. - Я
подтвердил этот проклятый приказ, теперь я жду его исполнения.
- Его выполнят, - кивнул я. - Я пришел сюда не спорить из-за него.
- Тогда из-за чего же?
Я придвинулся поближе, рассчитывая свои слова так же, как расстояние.
Я был рад, что он остался сидеть.
- Некоторое время мы ездили, как товарищи, - проговорил я. - Будь я
проклят, если ты мне не стал тогда симпатичен. Раньше, знаешь ли, никогда
не был. Никогда, к тому же, не хватало духу сказать это прежде, но ты
знаешь, что это правда. Мне хотелось бы думать, что именно так и могли бы
обстоять дела, если бы мы не были друг для друга тем, кем приходимся.
На самый краткий миг его взгляд, казалось, смягчился, когда я
расположился там, где надо.
- В любом случае, - продолжал я, - я собираюсь скорее поверить в того
тебя, чем в этого, потому что есть нечто, чего бы я никогда не сделал для
иного тебя.
- Что?
- Это!
Я схватил Камень, сделав размашистое движение вверх и сорвал цепь с
его шеи. Затем, резко повернувшись, я помчался через дверь из комнаты. Я
рванул дверь, захлопнув ее за собой, и она со щелчком закрылась. Я не
видел никакого способа заложить ее снаружи, так что побежал дальше, по
знакомому пути через пещеру, по которому я в ту ночь следовал за
Дворкиным. Позади я услышал ожидаемый рев.
Я следовал поворотам. Споткнулся я только раз. Запах Винсера все еще
висел в его логове. Я понесся дальше и последний поворот принес мне вид
дневного света впереди. Я помчался к нему, перекинув через голову цепь с
Камнем. Я почувствовал, как он упал мне на грудь, мысленно потянулся в
него. Позади меня в пещере гремело эхо.
ВЫБРАЛСЯ!!!!
Я припустил к Лабиринту, чувствуя через Камень, превращая его в
добавочное чувство. Я был единственным человеком, помимо отца или
Дворкина, настроенным на него. Дворкин сообщил мне, что ремонт Лабиринта
может быть полностью осуществлен человеком, прошедшим Большой Лабиринт в
таком состоянии настройки, выжигающим пятно при каждом пересечении его,
заменяя его запасом из носимого им в себе образа Лабиринта, стирая по ходу
дела Черную Дорогу. Так лучше уж я, чем отец.
Я все еще чувствовал, что Черная Дорога несколько обязана своей
окончательной формой силой, приданной ей моим проклятьем Эмберу. Это я
тоже хотел стереть. В любом случае, отец лучше справится с улаживанием дел
после войны, чем когда-нибудь смогу я. Я понял в этот миг, что я больше не
хотел трона. Даже если бы он был свободен, перспектива управлять все эти
скучные века королевством, что могла меня ждать, была угнетающей. Может
быть я ищу легкого выхода, если умру в этих условиях. Эрик умер, и я
больше не ненавижу его. Другое обстоятельство, толкавшее меня на действия
- трон - казалось теперь являющимся желанным только потому, что я думал,
будто он так хотел его. Я отрекся и от того и от другого. Что осталось? Я
посмеялся над Виалой, а потом засомневался. Но она была права. Старый
Солдат был во мне сильнее всего. Это было делом долга. Но не одного долга.
Тут было больше...
Я достиг края Лабиринта, быстро последовал к его началу. Я оглянулся
на вход в пещеру. Отец, Дворкин, Фиона - никто еще из них не появился.
Хорошо. Они никогда не смогут поспеть вовремя, чтобы остановить меня. Коль
скоро я вступлю в Лабиринт, им будет слишком поздно что-нибудь делать,
кроме как смотреть и ждать. На мимолетный миг я подумал об уничтожении, но
я оттолкнул эту мысль прочь, постарался успокоить свой ум до уровня,
необходимого для этого предприятия, вспомнил свой бой с Брандом в этом
месте и его странное оригинальное отбытие. Вытолкнул и эту мысль тоже,
замедлил дыхание, приготовился.
На меня нашла определенная летаргия. Время было начинать. Но я
задержался на миг, пытаясь надлежащим образом сосредоточить свои мысли на
лежащей передо мной грандиозной задачей. Лабиринт на мгновение проплыл
перед моим взором. Сейчас! Черт побери! Сейчас! Хватит предварительных
действий! Начинай! - велел я себе. - Иди!
И все же я стоял, словно во сне, созерцая Лабиринт. Я забыл о себе на
долгие минуты, пока рассматривал его. Лабиринт, с его длинным черным
пятном, которое надо удалить...
Больше не казалось важным, что это может убить меня. Мои мысли лениво
текли, обдумывая его красоту...
Я услышал звук. Это, должно быть, бегут отец, Дворкин и Фиона. Я
должен что-то сделать, прежде чем они доберутся до меня. Я должен войти в
него через мгновение...
Я оторвал взгляд от Лабиринта и оглянулся на вход в пещеру. Они
появились, прошли часть пути по склону и остановились. Почему? Почему они
остановились?
Какое это имеет значение? У меня было нужное для начинания время. Я
начал поднимать ногу, делая шаг вперед.
Я едва мог двигаться. Огромным усилием воли я едва дюйм за дюймом
продвигал ногу вперед. Сделать этот первый миг оказалось тяжелей, чем идти
по самому Лабиринту, ближе к концу. Но я, казалось, боролся не столько
против внешнего сопротивления, сколько против медлительности своего
собственного тела. Все выглядело почти так, будто я был парализован.
Затем у меня возник образ Бенедикта рядом с Лабиринтом в Тир-на
Ног-те, приближается насмехающийся Бранд. Камень горит у него на груди.
Уже прежде, чем опустить взор, я знал, что увижу. Красный Камень
пульсировал в ритме с моим сердцем.
Черт их побери! Либо отец, либо Дворкин - или они оба - дотянулись
через него в этот миг, парализуя меня. Я не сомневался, что любой из них
мог сделать это и один. И все же, на таком расстоянии не стоило сдаваться
без боя.
Я продолжал толкать ногу вперед, медленно передвигая ее к краю
Лабиринта. Коль скоро я сумею до него добраться, я не видел, как они...
Дремота... Я почувствовал, что начинаю падать. На миг я уснул. Это
случилось вновь.
Когда я открыл глаза, то увидел часть Лабиринта. Когда я повернул
голову, то увидел ноги. Когда я поднял голову, то увидел, что отец держит
Камень.
- Убирайтесь, - сказал он Дворкину и Фионе, не поворачивая головы.
Они убрались, пока он надевал Камень себе на шею. Затем он нагнулся и
протянул руку. Я взял ее и он поднял меня на ноги.
- Это была чертовски глупая попытка, - сказал он.
- Мне она почти удалась.
Он кивнул.
- Конечно, ты погубил бы себя и ничего не добился бы, - уточнил он. -
Но, тем не менее, это было чертовски здорово проделано. Пошли давай
прогуляемся.
Он взял меня за локоть и мы двинулись вдоль периферии Лабиринта. Я
смотрел, когда мы шли, на странное - без горизонта - небо-море вокруг нас.
Я гадал, что произошло бы, сумей я начать проходить Лабиринт, что
происходило бы в данный момент.
- Ты изменился, - сказал, наконец, он. - Или же я никогда
по-настоящему не знал тебя.
Я пожал плечами.
- Что-то и от того, и от другого, наверное. Я собирался сказать то же
самое о тебе, не скажешь мне кое-что?
- Что?
- Насколько это было трудно для тебя, быть Ганелоном?
Он хохотнул.
- Совсем не трудно. Ты, может, увидел на миг настоящего меня.
- Он мне нравился, или, скорее, ты, бывший им. Хотел бы я знать, что
стало с настоящим Ганелоном?
- Давно умер, Корвин. Я встретил его после того, как ты изгнал его из
Авалона, давным-давно. Он был неплохим парнем, но я не доверился бы ему ни
на грамм. Но, впрочем, я никогда никому не доверял, если был выбор.
- Это в семье наследственное.
- Я сожалел, что пришлось убить его. Не то, чтоб он предоставил мне
большой выбор. Все это было очень давно, но я четко помню его, так что он,
должно быть, произвел на меня впечатление.
- А Лорена?
- Страна? Хорошая работа, по-моему. Я поработал с нужным Отражением.
Оно набрало силу от моего присутствия, как и всякое, если один из нас там
надолго задерживался. Как было с тобой в Авалоне, а позже в том другом
месте. А я позаботился о том, чтобы пробыть там долго, направляя свою волю
на течение ее времени.
- Я и не знал, что это можно сделать.
- Ты постепенно наращиваешь силы, начиная со своей инициации в
Лабиринте. Есть еще многое, что тебе придется узнать. Да, я усилил Лорену
и сделал ее особо уязвимой для растущей силы Черной Дороги. Я позаботился
о том, чтобы она лежала у тебя на пути, куда бы ты не пошел. После твоего
побега все дороги вели в Лорену.
- Почему?
- Это был капкан, расставленный мной для тебя, а, может, испытание. Я
хотел быть с тобой, когда ты встретишься с силами Хаоса, я так же хотел
какое-то время попутешествовать с тобой.
- Испытание? Для чего ты меня испытывал? И зачем путешествовать со
мной?
- Неужели ты не догадываешься? Я много лет наблюдал за всеми вами. Я
никогда не называл наследника. Я намеренно оставлял вопрос запутанным. Вы
все достаточно похожи на меня, чтобы знать, что в тот момент, когда я
провозглашу одного из вас наследником, я подпишу его или ее смертный
приговор. Нет, я умышленно оставил дела такими, какими они есть, до самого
конца. Теперь, однако, я решил. Им будешь ты.
- Ты там, в Лорене, связался со мной ненадолго, в собственном виде.
Ты сказал мне тогда занять трон. Если ты принял свое решение в тот момент,
зачем надо было продолжать маскарад?
- Но я тогда еще не решил. Это было средством гарантировать, что ты
продолжишь свое дело. Я опасался, что слишком сильно можешь увлечься той
девушкой и той страной. Когда ты вышел из Черного Круга героем, ты мог
решить остаться и обосноваться там. Я хотел посеять мысли, что заставили
бы тебя продолжать свое путешествие.
Я долго молчал. Мы прошли приличное расстояние вокруг Лабиринта.
- Есть кое-что, что ты должен узнать, - сказал я. - Прежде, чем
явиться сюда, я поговорил с Дарой, которая пытается сейчас очистить для
нас свое имя.
- Оно и ТАК чистое, - сказал он. - Я очистил его.
Я покачал головой.
- Я воздержался от обвинения ее кое в чем, о чем я некоторое время
думал. Есть очень веская причина в том, почему я чувствую, что ей нельзя
доверять, несмотря на ее протесты и твое подтверждение. Фактически две
причины.
- Я знаю, Корвин, но она не убивала слуг Бенедикта, чтобы занять свое
положение в его доме. Я сам сделал это, чтобы гарантировать, что она
подберется к тебе, как она подобралась как раз в нужное время.
- Ты? Ты участвовал во всем ее заговоре? Почему?
- Она будет тебе хорошей королевой, сынок. Я доверяю крови Хаоса, в
смысле силы. Настало время для нового вливания. Ты займешь трон, уже
обеспеченный наследником. К тому времени, когда Мерлин будет готов для
него, его уже давно отучат от полученного им воспитания.
Мы прошли весь путь до места черного пятна. Я остановился, присел на
корточки и изучил его.
- Ты думаешь, эта штука убьет тебя? - спросил я, наконец.
- Я знаю, что убьет.
- Ты не выше убийства невинных людей ради манипулирования мной. И все
же ты пожертвуешь своей жизнью ради королевства...
Я поднял на него взгляд и сказал:
- Мои собственные руки чисты. И я, разумеется, не позволю себе судить
тебя. Однако, некоторое время назад, когда я приготовился войти в
Лабиринт, я подумал о том, как изменились мои чувства к Эрику, к трону. Ты
делаешь то, что делаешь, я считаю, выполнял свой долг. Я тоже чувствую
теперь долг - перед Эмбером, перед троном. Больше чем это, на самом деле.
Намного больше, понял я именно тогда. Но я понял также и еще кое-что,
нечто, чего долг от меня не требует. Я не знаю, когда и как это
прекратилось и я изменился, но я не хочу трона, отец. Я сожалею, что это
путает твои планы, но я не хочу быть королем Эмбера. Сожалею.
Тут я отвел взгляд, снова посмотрел на пятно. Я услышал его вздох.
Затем он сказал:
- Я собираюсь отправить тебя сейчас домой. Седлай своего коня и бери
провиант. Скачи в место за пределами Эмбера - любое место, хорошо
изолированное.
- К своей гробнице?
Он фыркнул и тихо рассмеялся.
- Подойдет. Езжай туда и жди моего волеизъявления. Я должен
поразмыслить.
Я встал. Он положил правую руку мне на плечо. Камень пульсировал. Он
посмотрел мне в глаза.
- Ни один человек не может иметь все, что он хочет так, как он этого
хочет, - произнес он.
И был эффект удаления, как от силы Карты, только действующей в
обратную сторону. Я услышал голоса, затем увидел ранее мной покинутую
комнату. Бенедикт, Жерар, Рэндом и Дара были все еще там. Я почувствовал,
как отец выпустил мое плечо. Затем он исчез и я снова оказался среди них.
- Что за история? - осведомился Рэндом. - Мы видели, как отец
отправил тебя обратно, кстати, как он это сделал?
- Не знаю, - ответил я. - Но он подтверждает все, что сказала нам
Дара. Он дал ей перстень с печатью и послание.
- Почему? - спросил Жерар.
- Он хотел, чтобы мы научились доверять ей.
- Бенедикт поднялся на ноги:
- Тогда я пойду и сделаю, что он велел.
- Он хочет, чтобы ты атаковал, а затем отступил, - сказала Дара. -
После этого нужно будет только сдерживать их.
- Долго?
Бенедикт выдал одну из своих редких улыбок и кивнул. Он сумел достать
футляр с Картами одной рукой, вынул колоду, достал данную ему мной особую
Карту для Двора.
- Удачи тебе, - пожелал Рэндом.
- Да, - согласился Жерар.
Я добавил свои пожелания и смотрел, как он растаял. Когда исчезла
радуга его остаточного изображения, я отвел взгляд и заметил, что Дара
молча плачет. Я никак не высказался об этом.
- У меня тоже есть приказ - своего рода, - сказал я. - Мне лучше
будет трогаться.
- А я вернусь к морю, - сказал Жерар.
- Нет, - услышал я от Дары, когда двинулся к двери.
Я остановился.
- Ты должен оставаться здесь, Жерар, и следить за безопасностью
Эмбера. Никакой атаки с моря не будет.
- Но я думал, что во главе местной обороны Рэндом.
Она покачала головой.
- Рэндом должен присоединиться к Джулиану в Ардене.
- Ты уверена? - переспросил Рэндом.
- Убеждена.
- Хорошо, - сказал он. - Приятно знать, что он, по крайней мере,
подумал обо мне. Сожалею, Жерар. Ошибка вышла.
Жерар выглядел просто озадаченным.
- Надеюсь, он знает, что делает, - сказал он. - Мы об этом уже
говорили, - сказал я ему. - До свидания.
Я услышал за спиной шаги, когда оставил комнату. Дара догнала меня.
- Что теперь? - спросил я ее.
- Я думала прогуляться с тобой, куда бы ты не шел.
- Я просто собираюсь подняться на гору и взять кое-какие припасы. А
потом отправлюсь в конюшню.
- Я поеду с тобой.
- Я поеду один.
- Я все равно не смогу сопровождать тебя. Я еще должна поговорить с
вашими сестрами.
- Они включены, да?
- Да.
Некоторое время мы молча шли, затем она сказала:
- Все это дело было не таким хладнокровным, каким кажется, Корвин.
Мы зашли в кладовую.
- Какое дело?
- Ты знаешь, что я хочу сказать.
- А, это. Ну, хорошо.
- Ты мне нравишься. Однажды это может стать чем-то большим, если ты
что-нибудь чувствуешь.
Моя гордость вручила мне резкий ответ, но я проглотил его. За века
кое-чему научишься. Верно, она использовала меня, но, впрочем, в то время,
кажется, она не была целиком свободной деятельницей. Самое худшее, что
можно было сказать, я полагаю, это то, что отец хотел, чтобы я хотел ее.
Но я не позволил своему негодованию из-за этого перемешиваться с тем,
какими действительно были или могли стать мои чувства.
- Ты тоже мне нравишься, - поэтому сказал я, и посмотрел на нее. Она,
кажется, в тот момент нуждалась в поцелуе, так что я поцеловал ее. -
Теперь мне лучше подготовиться.
Она улыбнулась и стиснула мне руку. А затем скрылась.
Я решил не изучать свои чувства в данный момент.
Я взял некоторые вещи, оседлал Звезду и поехал обратно через гребень
Колвира, пока не прибыл к своей гробнице.
Усевшись перед ней, я закурил трубку и наблюдал за облаками.
...
