Катарина Тильман. Вторая попытка.
Книга вторая. Что снится вампирам
страница №2
...ю! И сожалею, что в вашем союзе ты женщина, и ты же— эспер.
— Ну и что?
— Место женщины — рядом с мужчиной, но не впереди него. А
эспер, согласись, все-таки шаг вперед по сравнению с нормальным
человеком. Так что долгая близость с Евгением для тебя станет
деградацией.
Юля исподлобья на него взглянула:
— Ах, так значит, Дэн остался убеждать в том же самом
Евгения? Что нам надо разойтись, и все такое? Да знаешь, как
это называется?!
— Нет, Дэн говорит с ним как раз совсем не об этом, --
отозвался Юрген, не отрываясь от экрана. — Приедет, сама
спросишь... Тоже достаточно интересный будет разговор! Ну
ладно, сортировка закончилась, можно печатать. Ты иди, это
надолго. Я тебе потом сам принесу...
Юля вернулась в свою комнату. Она не была уверена, что
Юрген сказал ей правду про Дэна. Конечно, до сих пор в общине
не принято было врать... но ведь и лазить по чужим комнатам
тоже не было принято, однако ее саму это не остановило! Она
решила как следует "просканировать" эманацию Дэна, как только
тот вернется из Сент-Меллона: если окажется, что Юрген обманул
ее, и эсперы действительно пытаются влезть в их отношения...
ну, знаете ли!
...Дэн почувствовал ее подозрения и обиделся. "Я просто не
хотел тебя волновать! — уязвленно объяснил он. — Понимаешь,
дело в том, что вчера ночью..."
Поначалу известие о засветившемся перстне не удивило Юлю --
прощальное письмо Тонечки пробудило в общине столько
воспоминаний, что погасший кристалл вполне мог вновь ожить от
направленных мыслей и эмоций! Но увидев в эманации Дэна образ
ровно и сильно светящего камня, Юля почувствовала страх. Словно
откуда-то извне вдруг пришло странное, но уверенное понимание:
этот камень может сделать с "Лотосом" все что угодно! Внушая
недобрые предчувствия, он как будто сам предупреждал об
опасности и был честным, как его владелица... Неудивительно,
что так Дэну захотелось подробно и всесторонне изучить
кристалл, пусть даже с помощью СБ!
Да, но... Неужели маленький кусочек кварца в самом деле
может таить какую-то опасность? Ну реагирует он на эмоции
определенного вида — что с того, такие камни всегда очень
"чутки", на то они и талисманы! Может, тяжелые ощущения вызваны
только тем, что эти эмоции связаны с Тонечкой и ее печальной
судьбой?..
Нет, Дэн прав: как бы ни хотелось вернуть прошедшее, надо
жить дальше! Вот только... Как ни пыталась Юля успокоить себя,
странное ощущение не проходило... будто перстень и в самом деле
способен каким-то образом если не вернуть прошлое, то как бы
указать к нему дорогу — и бесконечно вести за миражом!
Интересно, а как отреагировал на засветившийся кристалл
Евгений? Понял ли, что оказалось в его руках?..
— Ну как, — пожал плечами Дэн. — Нормально
отреагировал... Сказал, что проведет исследование и сообщит
результаты...
x x x
Дэн давно ушел, но Евгений долго не мог опомниться.
Светящийся перстень одиноко лежал на столе, но даже он не
казался сейчас чем-то значимым — в такую безнадежность загнали
Евгения последние слова Дэна. "Юля встретит счастливую
любовь... С эспером... И не требуйте от нее благодарности..."
А ведь Дэн даже не пытался внушить Евгению, чтобы тот забыл
Юлю или боялся к ней подойти! Нет, он предоставил ему решать
самому, положившись на его здравый смысл и благородство... "Она
может остаться с вами, но это плохо кончится для нее..."
Усилием воли Евгений взял себя в руки — еще не хватало
раскиснуть на почве несчастной любви! Он мысленно сравнил себя
с безнадежно влюбленным в Ингу Филиппом и скривился,
почувствовав отвращение к самому себе. В конце концов, ему уже
не семнадцать лет, когда сердечные страдания способны заслонить
все остальное!
У него есть замечательная и интересная работа, которая
никак не зависит от того, останется с ним Юля или нет... и в
конце концов его предупреждали о "профессиональном риске"
общения с эсперами! В любом случае, уж если "Лотосу" суждено
прекратить существование на его глазах, то долг исследователя
— наблюдать до конца. Да еще сейчас, когда в его руки попал
такой без преувеличения сенсационный образец!
...Где-то в глубине души Евгений понимал, что просто
пытается успокоить сам себя, уговорить, что ничего страшного не
произошло. Но какая разница, в конце концов, если уговоры
действительно помогают хоть какое-то время?! Тем более полезно
будет вырваться ненадолго в шумную столицу и отдохнуть от
переживаний...
Евгений быстро собрался, аккуратно упаковал таинственный
перстень. Почему-то вспомнился Ананич — с этим самым камнем в
руке... Боже, как давно это было — целую вечность назад!..
...Столица встретила Евгения занудным мелким дождем (под
настроение погода, ничего не скажешь!). Желание побродить по
улицам сразу пропало, и прямо из аэропорта он направился в
институт.
Формальности с перстнем не отняли много времени. Евгений
оформил заказ на экспертизу, оговорив, что исследование должно
быть комплексным психофизическим: чтобы обязательно было
проверено влияние на кристалл различных эмоций. Он также
указал, чтобы лаборатория не передавала отчеты по электронной
почте, а представила их в напечатанном виде в двух экземплярах.
Один экземпляр он хотел оставить себе, другой намеревался
передать в "Лотос". "Когда будут готовы результаты?" --
поинтересовался он и получил ответ: "Дня через три-четыре, не
раньше! Сразу видно, что излучение весьма необычное — могут
быть неожиданные эффекты..."
Впрочем, первый неожиданный эффект Евгений обнаружил сам:
еще когда он доставал перстень из пакета, ему показалось, что
свечение кристалла несколько ослабло. Сейчас он пригляделся
внимательнее: нет, не показалось, камень действительно
потускнел, хотя гаснуть совсем, похоже, не собирался!
Интересно, с чем это может быть связано? С удалением от
Сент-Меллона — и "Лотоса"! — или просто с давлением
коллективной ауры большого города?
Евгений поделился с лаборанткой своими соображениями. Та
взглянула на него недоверчиво, но все-таки добавила несколько
слов на приемном бланке. Евгений попрощался и вышел из
лаборатории.
Ему очень не хотелось заходить куда-то еще, но здравый
смысл подсказывал: не стоит совсем уж поддаваться хандре! К
тому же, если коллеги узнают, что он приезжал в институт и не
зашел к ним — обид и объяснений не избежать...
...После того как Евгений отказался руководить практической
разработкой своей методики "предельных картин", создание
специализированного подразделения было отложено... Пока же
руководство института передало тему в ту самую лабораторию
ауристики, в которой он "числился" и в которую заходил всякий
раз, когда оказывался в столице. Однако Олег, отвечавший за
новую разработку, мало что мог сделать без интенсивных
консультаций с Евгением. Коротких визитов было явно
недостаточно, а электронная почта не могла в полной мере
заменить живое общение. Словом, работа стопорилась, и коллеги
были страшно недовольны сент-меллонской одиссеей Евгения!
Евгений понимал, что его поведение тормозит перспективную
разработку, и что терпение может лопнуть даже у Веренкова.
Поэтому он старался компенсировать свое отсутствие подробными
консультациями, разъяснениями и даже "подаренными" идеями.
...Вот и сейчас Евгения встретили множеством вопросов — к
счастью, деловых! Консультации затянулись, и из института
Евгений вышел уже в сумерках. Он чувствовал себя усталым, но
решил не ночевать, а сразу ехать в аэропорт. Поездка оправдала
надежды — она несколько успокоила его, отвлекла от грустных
раздумий... Правда от предложения Олега подбросить его до
аэропорта он решительно отказался: рабочие консультации — это
еще куда ни шло, но расспросы и болтовня за жизнь — ну уж нет!
...Вернувшись в Сент-Меллон, Евгений первым делом проверил
автоответчик. Нет, надежды не оправдались: Юля не звонила...
Конечно, прошло не так много времени, но Евгений понял, что
больше не может ждать — ему хотелось прямо объясниться с Юлей.
Он позвонил своему агенту в больнице, узнал день ее
дежурства (увы, в паре с Дэном — ну, да ладно!) и к концу
рабочего дня прилетел в Серпен...
...Но в больнице Евгения ждало очередное разочарование: Юля
не пришла, ее заменяла Лиза. Евгений даже не успел скрыться --
Лиза заметила его, мило улыбнулась и пригласила в "эсперскую".
"Еще чего! — в панике подумал он. -
- Опять встречаться с Дэном!" Но Лиза, поняв его чувства, с
легкой улыбкой сообщила, что "Дэн, к сожалению, сейчас очень
занят и не сможет присоединиться".
Евгений облегченно вздохнул. Идя рядом с Лизой по коридору,
он вдруг подумал: интересно, а какая она бывает в гневе или
ненависти? Наверное это должно быть в той же степени страшным,
в какой ее любезность — очаровательна...
Едва они вошли в эсперскую, Евгений не выдержал и спросил,
почему не пришла Юля.
— Она плохо себя чувствует, — спокойно ответила Лиза.
— Больна? — встревожился Евгений.
— Нет, просто... просто слишком много впечатлений за
последнее время! Так что вряд ли она в ближайшее время сможет
работать.
— А-а, — протянул Евгений, не зная теперь не только что
сказать, но и что подумать. Если Юля не выходит из дома, он не
сможет увидеть ее до тех пор, пока не будут готовы результаты
исследования кристалла! Не обсуждать же с Лизой то, о чем он
собирался говорить с Юлей... Что же делать? Просто попрощаться
и уйти?
Заметив его состояние, Лиза незло усмехнулась:
— Хотите кофе?
— Конечно хочу! — облегченно выдохнул Евгений, радуясь
возможности задержаться и, возможно, узнать еще что-нибудь о
Юле.
— Тогда я вас угощу, — Лиза грустно вздохнула. — А
попутно расскажу одну забавную историю — вместо сигары,
которую, кажется, полагается предлагать после кофе...
Кофе Лиза варила изумительно. Это была как раз та грань, за
которой обычное умение переходит в магию. Евгению даже
показалось, что перстень Лизы светился, пока она готовила!
Выслушав с милым достоинством комплименты Евгения, Лиза
поднялась и "на минутку", как она сказала, вышла из
"эсперской".
Оставшись один, Евгений испугался: еще не хватало, чтобы
неожиданно появился Дэн и застал его здесь! Впрочем, он быстро
сообразил, что Лиза, скорее всего, позаботится о его
отсутствии, для того и ушла... что ж, большое спасибо!
Успокоенный, Евгений огляделся. Будь он в менее
расстроенных чувствах, "эсперская" заинтересовала бы его --
ведь в эту комнату даже персонал очень редко заглядывал,
подчиняясь молчаливому негостеприимству обитателей общины...
На стенах, как и в гостиной "Лотоса", были развешаны
ауральные картинки. Помимо воли Евгения заинтересовало одна из
них: странное, даже какое-то дерзко-негармоничное изображение
буквально притягивало взгляд. Евгений допил кофе, поднялся и
подошел поближе — рассмотреть.
...Основной тон рисунка был фиолетовым, переходящим от
почти черного к светло-лиловому, даже с проблесками розового.
Нависшее мрачное небо, на нем, или даже сквозь него,
серебристо-розовые звезды. И гладь воды — она гораздо светлее
неба, словно светится сама по себе. Из воды торчит косо
срезанный черный сталагмит. А на этой наклонной плоскости --
розовый шар, цветом чуть темнее, чем звезды...
— Что будет, когда шар упадет? — спросил Евгений вошедшую
Лизу.
Она тоже посмотрела на рисунок и без особого удивления
ответила:
— Ну... Брызги, волны. Цвет исказится. Гармония нарушится,
одним словом.
— Какая же тут гармония?
— Неустойчивая, — она увидела, что Евгений слегка
поморщился. — Да, я понимаю, математически это безграмотно:
неустойчивая гармония, но все же...
— Я понял. Но ведь шар сам по себе — тоже символ
гармонии, именно в классическом смысле.
— Да. Но здесь его роль двусмысленна. Своим движением он
нарушает свою же символику, а когда он упадет, и все снова
успокоится, то он либо утонет — то есть его не будет вовсе,
либо будет частично торчать из воды, оставаясь в негармоничном
покое.
— Лучше уж ему утонуть. А вообще, интересно было бы это
записать в формулах и построить аналогичные изображения.
По-моему, я такого еще не видел... Кто это рисовал?
— Юля. А что?..
Евгений вздохнул, даже не пытаясь скрыть досаду. Юля
работала с ним увлеченно, старательно, но эту картинку не
упомянула ни разу — и совсем не потому, что она плохо
получилась... Не хотела быть слишком откровенной? Да, вот вам и
искренняя близость с эсперкой!
— Вы ведь занимаетесь расшифровкой ауралок? — снова
спросила Лиза.
— Да. Перевожу язык племени мумбу-юмбу на язык юмбу-мумбу,
— с неожиданной злостью на себя, свою работу (и вообще все на
свете!) ответил Евгений. — Художественные образы в формулы, и
наоборот, причем и то, и другое равно непонятно. Называется --
математическая ауристика...
— Не кокетничайте, вам не идет, — строго сказала Лиза. --
Кто сказал, что ауристика — не точная наука? Во всяком случае,
она точнее классической психологии.
— А что в этом мире не точнее психологии? Разве что
литература! — все еще раздраженно отозвался Евгений. — И
вообще, вы что-то собирались мне рассказать? Или уже
передумали?
— Нет, не передумала! — Лиза подошла к вешалке, пошарила
в сумке, и на стол перед Евгением легло... удостоверение
психолога СБ!
— Что... Черт меня побери — это ваше?! — едва смог
проговорить потрясенный Евгений.
— Ну, а чье же еще? Бывший психолог СБ — к вашим
услугам...
Лиза присела в шутливом реверансе, но взгляд ее шутливым не
был: она смотрела так, словно хотела заглянуть в душу. Евгений
все еще не мог опомниться от удивления:
— Психолог СБ... Вы... Ну, знаете ли!..
— Бывший психолог СБ, — подчеркнула Лиза. — Выпуск на
четыре года раньше вашего...
Евгений медленно оправлялся от очередного шока. За
последние дни он узнал больше, чем за все предыдущие годы
работы в Сент-Меллоне — и одна новость невероятнее другой! И
вся эта лавина катится и катится куда-то под откос... и он
вместе с ней, потому что из-за Юли он уже не сторонний
наблюдатель, а активный участник событий... И непонятно, чем
все это вообще может кончиться...
Но что же это получается?! Ведь им в институте все уши
прожужжали, внушая, что близкие отношения с эсперами неизменно
кончаются плохо... Но вот перед ним стоит живой пример
обратного! Лиза, сменившая, как теперь выясняется, работу в СБ
на жизнь в эсперской общине — судя по всему, она чувствует
себя прекрасно! Или она открыла в себе какой-то дар? То есть
действительно стала эспером?
— Нет, — ответила Лиза на прямой вопрос, — ничего я в
себе не открывала. И не умею ничего такого... Разве что
научилась элементарным экстрасенсорным приемам, но это каждый
может...
— Не каждый. Понимаете, Лиза...
— Ну почти каждый, — перебила она. — Кстати, можешь
перестать называть меня на "вы", я ненамного тебя старше!
— Я заметил, — с легкой насмешкой сказал Евгений. — По
удостоверению! Но не могла бы ты, — он внимательно посмотрел
на Лизу, — рассказать, как ты здесь очутилась? Это не тайна?
— Не тайна, — вздохнула она. — Во всяком случае, не от
тебя и не сейчас... Это как раз и есть та история, которую я
хотела рассказать. В общем, когда-то давно, лет пять-шесть
назад, Юрген довольно тесно сотрудничал с СБ. Он надеялся, что
наука поможет ему там, где пасует интуиция...
— Ну, для астролога это имеет смысл...
— Да. Особенно для астролога, не принадлежащего ни к
какому ордену... Так вот, я работала с ним, мы подружились...
Дальше объяснять?
Евгений молча покачал головой.
— Как-то Юрген сказал, что давно мечтает о такой вот
общине. Собственно, это-то я уже знала... Но он добавил, что
теперь может вычислить нужные менталитеты! Для этого ему нужно
было знать имена и адреса всех эсперов в стране...
— Ясно.
— Что тебе ясно?!
— Откуда взялся "Лотос"... Я сразу увидел, что это не
совсем обычная община!
— А что было дальше со мной, тебе уже неинтересно? --
ехидно осведомилась Лиза.
— Ну, это тоже понятно, — пожал плечами Евгений. — Твои
действия расценили как должностное преступление, на этом
карьера в СБ закончилась.
— Ну, — Лиза хотела было что-то сказать, но перебила
себя: — Да, приблизительно так и было...
— Прости за бестактный вопрос: ты никогда не думала, что
Юрген просто воспользовался тобой?..
— Еще как думала! Ведь он же почти сразу исчез куда-то! А
потом я переехала... ой, вспоминать не хочется!
— И все же?
— Ну, вскоре он нашел меня, возмущенный тем, что я не
оставила на старой квартире своего адреса. Не будь он
эспером-астрологом, мы могли бы всерьез потеряться! Не слушая
моих упреков, он с восторгом рассказал, что "все получилось",
что общину можно создать, что он знает, кто там должен быть,
что это будет нечто особенное... Он просто воодушевил меня
своими эмоциями, но все же: какое отношение имела я к общине
эсперов? Я ему так и сказала, на что он, забыв объясниться в
любви, сделал мне предложение. Сказал, что я нужна и ему, и
общине, и что прекрасно, что я психолог, а экстрасенсорике он
меня научит...
— И ты согласилась?
— Как видишь. Знаешь, для меня слова "ты там нужна"
прозвучали убедительней признания в любви! Мы собрали тех, кого
"вычислил" Юрген, и вскоре "Лотос" уже существовал таким, как
ты его знаешь. Было рассчитано несколько вариантов развития его
судьбы, но осуществился — точнее, осуществляется! -
- отнюдь не наиболее вероятный. Самым очевидным было бы
разбежаться сразу после погрома...
Лиза замолчала, и Евгений не нарушал молчания. Он знал,
когда возник "Лотос", даже знал, что расположение его случайно
— был раньше возле озера какой-то языческий храм в пещере...
Впрочем, где их только не было в этих горах?! Евгений полагал,
что куда более важным обстоятельством при выборе места для
общины стало пустующее здание бывшей сейсмостанции, а не
мистические ассоциации!
Но так или иначе, оказывается, что в истории возникновения
"Лотоса" есть нечто гораздо более яркое: об истории с адресами
Евгений услышал впервые! Да, но... Почему эта информация
настолько засекречена, что о ней не знает даже куратор?
— Послушай, — осторожно спросил он, — как все-таки
выглядело твое увольнение?
Лиза очень выразительно взглянула на часы, но все же
ответила:
— Меня вызвал к себе Веренков, мы побеседовали... В общем,
когда он понял, что я нарушила правила не по глупости или
увлеченности, то решительно предложил мне уходить со службы. И
в качестве последней любезности предложил сохранить
произошедшее в тайне. То есть мои старые друзья не знают, из-за
чего я уволилась, а новые — понятия не имеют о моей прежней
работе. Только Юргену известно, кто я такая и откуда...
— Однако! Какие безграничные возможности для шантажа! --
не выдержал Евгений.
— От меня не требовали ничего, кроме лояльности... --
покачала головой Лиза.
— Ну, разумеется! Непонятно только, почему надо держать в
тайне случаи удачных отношений с эсперами?! Пусть не называя
имен... Зачем пугать? Зачем увеличивать и без того огромное
расстояние?
Лиза взглянула на него.
— Огромное расстояние? Между эсперами и нормальными
людьми? Что, ты действительно так думаешь? — с усмешкой
переспросила она. Евгений смутился, сообразив, что сказал
бестактность. Однако Лиза, ничуть не обидевшись, спокойно
продолжила: — Какое бы ни было расстояние, ты же пришел
сегодня, чтобы увидеться с Юлей, правда? Ни мрачные прогнозы
тебя не остановили, ни служебные предостережения, ни
отрицательные примеры... Так что кому действительно суждено,
того не остановишь!
— Да, но...
— Помолчи! — резко прервала его Лиза. — Сюда вот-вот
придет Дэн, а я должна рассказать еще кое-что...
— ???
— Он говорил тебе о предсказании для Юли?
— Да, — смутился Евгений.
— Что именно?
— Ну... что Юле грозит опасность...
— А, понятно! — перебила Лиза. — Пострашнее и потуманнее
— вроде не вранье, но и не совсем правда... Слушай, как
предсказание звучит буквально: ей предстоит вернуться в
общество нормальных людей и погибнуть. Примерно через год.
— Господи! Так скоро... Я не думал...
— Да. Но если она сумеет пережить этот год, будет жить и
дальше.
— То есть все-таки приспособится к "миру нормальных
людей"?
— Ну, возможно...
— Да, но Дэн говорил еще...
— Насчет "счастливой любви с эспером"? — безжалостно
уточнила Лиза.
Евгений молча кивнул.
— Вероятность встретить такую любовь у Юли очень невелика,
к сожалению!
Подавив невольную досаду — ну почему "к сожалению"?! --
Евгений решил выяснить самое для него серьезное. То, что могло
сделать из расплывчатого предсказания Дэна руководство к
действию! Он очень внимательно взглянул на Лизу и спросил
прямо:
— Скажи, пожалуйста: то, что может случиться с Юлей — это
будет из-за меня?!
Если их близость при любом раскладе закончится плохо, он
сумеет подавить в себе чувства... Но неужели нет ни малейших
шансов на счастливый исход? Евгений, невольно замерев и даже
затаив дыхание, ждал ответа.
Но Лиза ответила не сразу. Несколько секунд она молчала,
опустив глаза и словно бы размышляя о чем-то, потом решительно
подняла голову и коротко сказала:
— Есть разные варианты развития событий. И такие, и
эдакие, и совсем уж невероятные... Понимаешь, насчет тебя в
этой ситуации предсказания весьма неточны!
Евгений вздохнул, чувствуя просто невероятное облегчение.
Он-то хорошо знал, что именно неточности в предсказаниях
указывают на возможность сопротивляться судьбе!..
Лиза, похоже, заметила перемену в его настроении. Она
посмотрела на Евгения с очень странным выражением на лице,
потом поднялась, давая понять, что разговор окончен.
— Теперь ты знаешь все, что я хотела тебе сообщить, --
сказала она на прощание. — А какие выводы ты сделаешь из
этого, меня не особенно касается...
x x x
Через два дня после разговора с Лизой Евгению позвонили из
института: исследования перстня закончены, можете забрать
результаты. "Нашли чтонибудь необычное?" — не выдержал
Евгений. "Нет, ничего особенного. Обычный кварц, реагирующий на
эмоции. Есть, правда, один интересный эффект... Впрочем,
приедете — сами увидите!"
Через два часа Евгений уже сидел в самолете, думая
почему-то не о том, что увидит в лаборатории, а о том, как
будет отчитываться перед бухгалтерией за свои бесконечные
перелеты туда-сюда. Ну да ничего, проглотят: наука требует
жертв, в том числе и финансовых!
В лаборатории удивились его быстрому появлению и сразу
принесли коробочку с перстнем — кристалл по-прежнему нахально
светился! — и две небольшие папки. Одну Евгений тут же спрятал
в "дипломат", из второй достал пачку листов и погрузился в их
изучение...
"Интересным эффектом", о котором ему сказали по телефону,
оказалось свойство кристалла "внушать" долго смотрящему на него
человеку некое изображение, похожее на ауральную картинку.
Смотреть надо было не меньше пяти минут ("до одурения"!), после
чего на волне беспричинной тревоги возникал неожиданный образ.
Обнаружено это было совершенно случайно, но потом тщательно
проверено — образ оказался один и тот же для всех
наблюдателей.
Рисунок был приведен в отчетах, и с первого взгляда казался
неясным и примитивным: по вершинам воображаемого ромба
симметрично расположились четыре желтовато-белые точки с
темно-лиловой концентрической спиралью между ними...
Евгений тут же достал перстень и попробовал эффект на
себе... и убедился, что зарисовка на бумаге была лишь бледной
копией реального "миража"! Спираль стремительно уходила куда-то
в глубину, а светлые точки превратились в далекие звезды. Это
выглядело, как... как окно в бесконечность, как черная дыра,
отмеченная для безопасности маяками! Почти сразу закружилась
голова, и Евгений торопливо отвел взгляд от кристалла. Потом,
немного успокоившись, прочитал остальные страницы отчета.
Впрочем, они больше не содержали ничего интересного --
обычная психофизическая проверка на разнообразные эмоции, с
применением различных стимуляторов и депрессантов.
Положительный результат был лишь один — опосредованная реакция
на опиум: перстень резко усиливал свечение рядом с человеком,
выкурившим трубку этого наркотика.
Впрочем, это было неудивительно: обычно подобные кристаллы
реагируют на сознание успеха, на ощущение того, что делаешь все
магически правильно — это и позволяет им быть
"талисманами-индикаторами". Выкуренная же трубка опиума
вызывает сходное ощущение: все ясно, все понятно, все связи
очевидны... а еще чуть-чуть — и уловишь все тайны жизни и
мироздания!
Похоже, именно с этим и было связано такое устойчивое
свечение кристалла. Ведь "ощущение знания" встречается гораздо
чаще, нежели "ощущение магической правильности", и камню всегда
найдется на что среагировать...
Ну, что же, ничего сверхъестественного, но результаты более
чем любопытные! Можно везти отчет в "Лотос"...
Убрав в "дипломат" папку с отчетом и перстень, Евгений
помедлил, размышляя, что делать дальше. До дневного самолета в
Сент-Меллон оставалось почти три часа, и их следовало занять
чем-то полезным.
Зайти в свою лабораторию? Но он был там всего три дня
назад... Или позвонить Вике и напроситься в гости? Хотя нет,
она сейчас на занятиях... А может, просто спокойно посидеть в
каком-нибудь кафе?
Кафе... А что, если... Тонечка когда-то, еще до "Лотоса",
работала в кафе — не наведаться ли туда? Адрес он помнит,
время есть... Правда, столько лет прошло — остался ли там еще
кто-нибудь, кто ее помнит? Она ведь даже не официанткой была,
просто посуду мыла...
...Как ни странно, помнили! Но слабая надежда Евгения
узнать о Тонечке что-нибудь новое быстро улетучилась. "Взялась
ниоткуда, ушла в никуда"-- к этому сводилось все, что удалось
услышать. Хотя одну особенность он все же подметил: все, кто
говорил с ним о Тонечке, невольно и, вероятно, сами того не
замечая, понижали голос...
...Итак, прошлое Тонечки по-прежнему оставалось неизвестным
— и еще более таинственным! Все, кто так или иначе общался с
ней, чувствовали в ней что-то необыкновенное, но никому не было
дано приблизиться к решению этой загадки...
Нет, ну как такое может быть: порядочный, законопослушный
(на первый взгляд!), имеющий блестящее образование человек — и
вдруг живет по фальшивому паспорту! Что заставило Тонечку
лишиться документов и зарабатывать на жизнь мытьем посуды? И
ведь она даже не пыталась обращаться за помощью! Что это --
гордость, не приемлющая благотворительности или нечто гораздо
более предметное?
Евгений ощутил непреодолимое желание разобраться наконец со
всеми этими странностями. Да, но с какой стороны к этому
подступиться?.. Имя и отсутствие документов наводило на мысль,
что Тонечка все-таки эмигрантка, и причем совсем не обязательно
из Шатогории — но даже это Евгений не мог выяснить...
В принципе, можно послать официальный запрос: в МИД или
прямо в несколько консульств... Но предупреждение Веренкова
было вполне ясным: не заниматься самодеятельностью! Фактический
запрет на расследование, и нарушать его рискованно — по
крайней мере, пока вопрос с новым назначением Евгения не
решен...
Еще можно обратиться к частному детективу. Но во что это
обойдется? И без всякой гарантии результата...
Евгений почувствовал неожиданную злость: такое впечатление,
что весь мир вдруг лишился любопытства и стал серым, как
пыльный валенок! Ну ладно, Веренкова еще можно понять: забота о
безопасности, о репутации, об отсутствии конфликтов... что там
еще?
Но обитатели "Лотоса"... Мало того, что они ничего не знают
о Тонечке — так что же, и не хотят узнать?! Стремятся как
можно быстрее "убрать прошлое из настоящего"? Как там сказал
Дэн: "Менталитет общины исчерпан, мы мало на что способны." Ну,
если так... Тем, кто сам признает свою несостоятельность уже
вряд ли что-нибудь поможет!
...Досада не отпускала Евгения всю дорогу до Сент-Меллона.
Но словно в насмешку над его уничижительной оценкой перстень с
каждой минутой усиливал свечение — и к моменту посадки
полностью вернул первоначальную яркость. Невольный талисман
"Лотоса" вопреки всем упрекам и сомнениям подтверждал силу
своих владельцев!
x x x
Вернувшись в Сент-Меллон, Евгений решил сразу лететь в
"Лотос": отчет у него с собой, перстень тоже — а не
предупреждать о прилете эсперы сами разрешили! Он зашел к
диспетчеру, сообщил предполагаемый маршрут, мельком взглянул на
себя в зеркало в коридоре и поспешил на вертолетную стоянку.
...На этот раз Евгений не стал подлетать к "Лотосу" слишком
близко: отыскал на берегу озера подходящий пляж, оставил
вертолет там — и, спускаясь в лощину, успел проклясть
последними словами свою "городскую" одежду и обувь, совершенно
не приспособленные для лазанья по горам!
Он очень хотел увидеть Юлю... но чем дальше, тем больше
нетерпение сменялось откровенной робостью: как-то они
встретятся? Да еще в присутствии остальных эсперов, когда
откровенный разговор невозможен, и надо как-то сохранять
требуемое приличиями равнодушие!
Небо уже окрашивалось в закатные цвета, становилось темнее,
и Евгений подумал, что возвращаться придется уже совсем поздно.
Конечно к ночным полетам ему не привыкать, но вот искать
вертолет в потемках в незнакомом месте... Разве что эсперы
догадаются проводить!
Наконец, кое-как приведя себя в порядок и загнав подальше
тревоги и сомнения, Евгений постучал в дверь "Лотоса"... потом
еще раз, посильнее — снова безрезультатно!
Да, гостей эсперы явно принимают нечасто! Евгений обошел
дом кругом, примериваясь, в какое окно постучать, и очень
пожалел, что не знает расположения юлиной комнаты. Что ни
говори, а пикантно было бы влезть во "вражескую крепость" через
окно любимой женщины! И поговорили бы — наедине и сразу...
Разглядывая освещенные изнутри неярким светом настольных
ламп занавески, Евгений попытался сообразить, какие из них
могли бы понравиться Юле. Да, хорошо, что Веренков не видел
этих психологических потуг своего "любимчика"!
В конце концов Евгений выбрал узоры из птиц и цветов в
нежных розоватомалиновых тонах и решительно забарабанил в
стекло. В комнате мгновенно возникло какое-то движение, лампа
погасла — и в окне возникла удивленная физиономия... кто это,
черт возьми? Надежда увидеть Юлю была так велика, что Евгений
не сразу узнал Марину!
Юная ясновидящая и любительница компьютерных игр несколько
секунд разглядывала Евгения, потом рассмеялась (что смешного,
леший все проглоти?!) и махнула рукой по направлению ко входу.
Дверь распахнулась, и на крыльцо вышел Роман.
— Добрый вечер, господин Миллер! — поздоровался он. — Мы
уже несколько дней вас ждем... Проходите в гостиную,
пожалуйста!
Евгений медленно двинулся по темному коридору, вошел в
гостиную. Она была пуста, и во всем доме ощущалась какая-то
непривычная заброшенность, неуют, холод... Неужели упадок
достиг такой степени? Если так, то эсперам действительно пора
разъезжаться!
В дверях появилась Лиза.
— О! Рада тебя видеть! Ну как, есть что-то интересное? --
затараторила она. — А перстень привез обратно?
"Хотя бы поздоровалась для начала!" — Евгений мысленно
послал к черту всех эсперов... и бывших психологов СБ заодно! А
вслух ядовито прокомментировал:
— Нет, не привез! В самолете в сортир спустил! И спешу вам
об этом сообщить...
Лиза взглянула на него неожиданно виновато.
— Ну, не сердись, пожалуйста! Неприветливые мы сейчас, что
поделаешь... Как подумаешь обо всем сразу, так на вежливость
просто сил не останется! — Она грустно вздохнула и уже другим
тоном спросила: — Ты наверное есть хочешь с дороги? Подожди, я
чай приготовлю...
С этими словами она скрылась, и Евгений снова остался один.
Впрочем Лиза, похоже, слегка расшевелила остальных обитателей
общины: где-то в глубине дома захлопали двери, послышались
шаги, обрывки разговоров...
Евгений прислушался, надеясь различить голос Юли — но
услышал только Дэна, выговаривающего кому-то: "...если ты,
разиня бессовестная, еще раз оставишь лампочку включенной, то
ветряк будешь крутить сам, вместо ветра..." Впрочем, выговор
звучал совсем не строго, даже весело, и в ответ послышался смех
— вероятно, Дэн точно передал соответствующий образ! Тут же
послышалась еще одна реплика, уточняющая возможную судьбу
нарушителя: "Он будет около него ушами размахивать — настоящий
шторм получится!"
Сердце у Евгения на миг замерло... потому что этот звонкий
насмешливый голос принадлежал Юле!
...Минут через пятнадцать Инга и Лиза накрыли стол, и все
обитатели "Лотоса" собрались в гостиной. Евгений пытался
поймать взгляд Юли, но та, как ни в чем ни бывало, приветливо
поздоровалась с ним и, ни о чем не спросив, тут же отвернулась
и уселась за стол...
Меньше всего она напоминала больную или расстроенную! Так
что же, значит, все? Решение принято? Как это говорится,
расстанемся друзьями? Евгению удалось не показать своих чувств,
но настроение резко упало...
Лиза не спеша разлила чай, спросила Евгения, какой
бутерброд ему сделать — он едва расслышал и пробурчал что-то
невразумительное. Есть совершенно расхотелось, но неудобно было
отказываться, после того, как сам откровенно напросился...
Бутерброды оказались вкусные, и Евгений сжевал штук пять,
пока не заметил, что остался последним и что его ждут. Он
смутился, торопливо допил чай, придвинул к себе "дипломат" и
достал отчет и коробку с перстнем.
Дэн протянул было руку, но тут же отдернул ее и подчеркнуто
вежливым голосом осведомился:
— Мы вам что-то должны за это?
— То есть? — Евгений удивленно поднял голову.
— Ну, по-моему, вы действовали несколько за рамками
служебных обязанностей. Неужели мы настолько симпатичны вам,
что вы готовы помогать нам бесплатно?
Дэн, когда хотел, прекрасно умел сбить с толку! Евгений
даже не сразу нашел, что ответить, потом с невольной резкостью
сказал:
— Слушайте, да бросьте вы наконец эту ерунду, давайте
перейдем к делу! — тут он запоздало подумал, что эсперы,
похоже, намеренно хотят вывести его из равновесия, взял себя в
руки и добавил более мягко. — Ничего вы мне не должны...
— Ну, не должны так не должны, — коротко резюмировал Дэн,
игнорируя замечание насчет "этой ерунды" и аккуратно принимая
отчет из рук Евгения. -
- Спасибо! Мы, я так понял, можем это оставить у себя?
Евгений машинально кивнул — и вдруг с ужасом понял, что
предполагаемого чтения вслух и обсуждения не будет. Привез,
отдал — и до свидания!.. И сейчас он поднимется из-за стола,
выйдет... и Юлю больше не увидит никогда! Ведь не
сегодня-завтра они все разъедутся отсюда кто куда...
Евгений беспомощно огляделся, но Юля невозмутимо приняла
его растерянный взгляд — как будто и не была телепаткой! — а
Лиза торопливо отвела глаза... Ну, понятно!
И тут же Дэн спросил, словно издеваясь:
— Вы еще не торопитесь?
— Я... собственно... нет! — Евгений растерялся,
почувствовал, что краснеет, и смутился еще больше. — А разве у
вас ко мне еще что-то есть?
— Да, мы бы хотели задать вам еще несколько вопросов...
если вас, конечно, не затруднит, — голос Дэна звучал, мягко,
даже вкрадчиво, но за ним не было выбора: или отвечай, или
убирайся! Интересно, они заранее договорились? Или талантливая
импровизация?
— Что же вы хотели узнать? — Евгений подавил вспышку
готового прорваться наружу гнева и вдруг на самом деле
успокоился. В конце концов, чем он еще рискует после всего, что
уже случилось?..
— Может быть, мой вопрос покажется вам несколько странным,
— начал Дэн, — но все же ответьте: не может ли быть так, что
Тонечка жива?
— В смысле? — не понял Евгений.
— В прямом. Учитывая все обстоятельства — может это быть?
Евгения начал соображать, какие подозрения могли возникнуть
у эсперов:
— То есть, вы хотите сказать, что самоубийство было
инсценировано, а Тонечка сейчас в какой-нибудь секретной
лаборатории заставляет бутерброды падать маслом вверх?..
— Совершенно верно, — невозмутимо подтвердил Дэн.
Евгений несколько секунд медлил с ответом.
— В принципе такое возможно, но...
— Но?..
— Но, во-первых, даже о самых секретных вещах слухи рано
или поздно просачиваются, это неизбежно, — Евгений покачал
головой. — А я ни о чем подобном не слышал!
— Ну, это еще не показатель! — заметил Роман.
— Возможно, — сухо ответил Евгений, — но даже не это
главное.
— А что?.. — Дэн был так настойчив, что Евгений с опаской
покосился на его перстень: нет, темный!
— Письмо. Точнее, нелогичности, связанные с ним, --
ответил он. — Если Тонечка действительно жива, то те, у кого
она находится, должны знать о письме. А тогда...
— Понятно... — протянул Дэн.
— Что понятно? — вскинулась Лиза.
— Письмо или перехватили бы — если действительно хотели
ее от всех спрятать...
— Послушай, Дэнни, я ничего не понимаю, — досадливо
воскликнула Лиза. — Ведь письмо было предсмертным! Она
действительно собиралась покончить с собой!..
— А ты представь, что ее все же откачали. Или, скажем,
заранее догадываясь о ее намерениях, похозяйничали в аптечке:
есть ведь лекарства, просто вызывающие оцепенение...
— Да, конечно, об этом я не подумала...
— Но мог быть и другой вариант, — продолжал Дэн, глядя на
Евгения. — Письмо позволили отправить, чтобы проследить за
возможными эффектами. Но тогда, во-первых, странно выглядит то,
что оно год пропадало...
— Но Юля уехала раньше, чем пришло письмо, — вмешалась
Инга. — Она сделала как раз то, что должна была сделать,
получив его — поэтому можно было и не понять, что она его не
получила...
— Возможно, — кивнул Дэн. — Но все равно: община должна
была оказаться под постоянным вниманием... И тогда выходка тех
двух идиотов оказалась бы просто невозможной!
— Да, пожалуй, — в один голос сказали Инга и Лиза.
— Кстати, насчет внимания, — как бы в пространство
сказала Марина. — Нас давно уже окружили вниманием, вы не
заметили? Вспомнить хотя бы, как Сэм очутился здесь...
Последняя фраза добила Евгения.
— По-видимому, — оборвал он эсперов, — я еще и секретный
агент. Которому, вероятно, очень надоела его работа и поэтому
он постоянно общается с телепатами — авось рассекретят! Даже
сейчас напротив меня сидят двое телепатов, и битый час
"развлекаются" моими образами! Полагаю, я уже раз десять выдал
себя с головой? — последнее было адресовано Роману.
— Почему секретный? — пожал плечами тот. — Отнюдь не
секретный... но агент, глупо с этим спорить! И наша скромная
компания уже два года служит для вас верным источником дохода и
вдохновения. Не надо слов, — прервал он невысказанное
возражение Евгения, — не надо! Разумеется, одни люди всегда
служат источником дохода для других, так было и будет, и в этом
нет абсолютно ничего плохого... И мы не в обиде на вас, но все
же нет уверенности, что над общиной не идет долговременный
эксперимент, понимаете? Вот и сейчас вы думаете только о том,
как бы выяснить прошлое, — Роман запнулся, не желая называть
Тонечку слишком интимно в присутствии постороннего. — Ну, в
общем, понятно!
— А по-вашему, этого нельзя делать?
— Да можно, можно... только скорее всего, окажется
безрезультатным! — вмешался Дэн. — Понимаете, когда даже
испытанные экстрасенсорикой чувства не позволяют идти дальше,
не очень уместно пошлое любопытство!
— Пошлое любопытство? — возмутился Евгений. — Ну,
знаете...
— Извините, — легко сказал Дэн. — Возможно, я неудачно
выбрал слово. Но ситуация не меняется от перестановки терминов,
уверяю вас!
— Да что это значит, в конце концов? — вскричал Евгений,
испытывая одновременно растерянность и злость. — Ну ладно, я
могу допустить, что какие-то ваши "высокие" мотивы не позволяют
вам интересоваться прошлым вашей близкой подруги — хотя я
убежден, что обращаясь к вам в своем последнем письме, Тонечка
хотела совсем не этого! Но кто дает вам право запрещать другим
делать то, на что вам самим не хватает смелости?
Он остановился и перевел дух. Эсперы молча смотрели на
него, их лица были спокойны — даже у Юли! Как будто перед ними
не с живой человек, а что-то бесконечно от них далекое. Хотя,
если вдуматься, разве это не так?..
Евгений медленно поднялся, пытаясь сохранить остатки
достоинства, взял "дипломат" и вышел, продолжая ощущать на
спине холодные безразличные взгляды...
В коридоре по-прежнему было темно, и требовалась изрядная
осторожность, чтобы не налететь на что-нибудь. Когда Евгений
стоял у входной двери, ощупывая ее в поисках ручки, послышались
шаги... "Неужели Юля?" — с вновь вспыхнувшей надеждой подумал
он, оборачиваясь... но это была совсем даже не Юля!
Юрген, мягко отодвинув Евгения, привычным движение открыл
дверь. М-да... На улице было не намного светлее, чем в
коридоре!
— Я провожу вас, — предложил Юрген, — где вы оставили
вертолет?
— Возле озера, — ответил Евгений. — Это недалеко, не
надо меня провожать, я доберусь сам!
— Не доберетесь, — спокойно возразил Юрген. — Ночи
сейчас темные, а фонаря у вас нет.
— У вас тоже, — нелюбезно заметил Евгений.
— Мне он и не нужен. Перестаньте спорить наконец! Если бы
вы могли, то давно ушли бы, а не замерли на крыльце в полной
растерянности... Дайте руку!
Евгений возмутился было, но понял, что уже устал от этого
бесконечного противостояния, и молча подчинился. Юрген крепко
сжал его ладонь и уверенно зашагал по неразличимой в темноте
тропинке. "Интересно, он видит, как кошка, или просто помнит
дорогу наизусть?" — подумалось Евгению. Юрген шел так быстро,
что временами становилось страшновато...
Неожиданно Юрген, не замедляя шаги, спросил равнодушным
тоном:
— Скажите, пожалуйста, какой у вас компьютер?
Евгений машинально ответил... и тут же споткнулся на
начавшемся подъеме, едва не растянувшись. Подходящее время для
светской беседы, ничего не скажешь! Но Юрген, словно ничего не
заметив, снова спросил:
— А сопроцессор и "MatLib" у вас есть?
Евгений мысленно напрягся. Просто ради разговора не
спрашивают о столь сложной и специальной математике! Неужели
Юрген всерьез напрашивается воспользоваться его компьютером?
После всего, что только что было сказано?!
Нет, побоку эмоции... Зачем Юргену понадобилась "MatLib"?
Не для гороскопа, это очевидно: гороскопы он прекрасно
составляет и на своем компьютере. Что же тогда?
— Так есть или нет? — настойчиво переспросил Юрген.
— Ну... Сопроцессор есть, конечно! А "MatLib" могу взять в
институте, третью версию, — осторожно заметил Евгений. — Но
зачем?
— Если бы вы разрешили мне поработать несколько часов на
вашем компьютере... — начал Юрген, но замолчал, перебираясь
через каменный завал и помогая Евгению удержаться на ногах.
Внезапно Евгений понял, к чему ведет Юрген. Прошлое Тонечки
интересует и его! Он собирается построить "гороскоп наоборот",
а для этого требуются очень сложные расчеты! Ведь требуется не
просто учесть расположение планет и как-то истолковать его --
надо выбрать из возможных вариантов неизвестного прошлого
именно тот, который приведет к реально случавшимся известным
событиям... Да, задача для профессионала!
— Собственно говоря, я хотел предложить вам сделку, --
продолжил Юрген, когда они снова оказались на относительно
ровной поверхности. — Я хочу построить поля событий для
прошлого Тонечки. Вы предоставляете мне компьютер и программное
обеспечение, а я вам показываю все, что мне удастся выяснить с
их помощью. Вот, собственно, и все условия. Устраивает?
— Странно, что вы предлагаете это после того, — не
выдержал Евгений, -
- как битый час уверяли меня, что расследование прошлого
Тонечки есть нечто едва ли не аморальное!
— Вы думаете, что мы всегда и во всем единодушны? — чуть
насмешливо поинтересовался Юрген. — Отнюдь... Так вы согласны
или нет?
Евгений помедлил с ответом: в заманчивом предложении Юргена
наверняка скрывались подводные камни. Если, как он говорит, в
"Лотосе" не одобрят его поступок — то зачем так торопиться?
Подождал бы пару дней, друзья бы разъехались — да и вообще --
неужели не нашел бы компьютер где-нибудь еще, не у Евгения? И
выяснял бы что угодно и сколько угодно...
Значит, он действует с согласия остальных — но тогда это
более чем странно! Разве что рассчитывает не выполнить условия
сделки и скрыть полученную информацию... Ну да это легко
проверить: если будет настаивать на немедленном полете, то
значит, так оно и есть...
— Приезжайте завтра утром, — сказал Евгений, — к этому
времени я успею получить "MatLib".
Вопреки его ожиданиям, Юрген спокойно согласился. Неужели
он настолько самоуверен? Напрасно, напрасно... Конечно, он
достаточно хорошо владеет компьютером, чтобы принять некоторые
меры предосторожности, но вряд ли его опыта хватит, чтобы
действительно надежно защитить свою информацию! Евгений
беззвучно усмехнулся, порадовавшись, что темнота не позволяет
Юргену разглядеть его лицо...
Наконец подъем закончился, и внизу мелькнуло озеро — и на
его светлом фоне Евгений отчетливо различил силуэт винта
"Алуэтта".
Юрген снова отыскал в темноте тропинку и бесстрашно шагнул
вперед, подстраховывая Евгения. Они быстро спустились к
вертолету и коротко попрощались, уточнив время завтрашней
встречи.
Проводив взглядом уходящего Юргена, Евгений забрался в
кабину, запустил двигатель, привычно прислушался... все было
родным и знакомым в этой кабине — звуки, ощущения, запахи...
но как же быстро успел Евгений привыкнуть к тому, что соседнее
кресло не пустует!
x x x
Юрген позвонил в дверь минут за десять до назначенного
времени. Впрочем, "MatLib" уже давно был получен, установлен и
настроен. И не только "MatLib" — Евгений всю ночь возился с
программой-шпионом, испытывая ее во всех мыслимых и немыслимых
режимах. Юрген напрасно был так самоуверен: даже если он очень
захочет, ему не удастся скрыть ничего из того, что он найдет!
С трудом сдерживая зевоту (результат бессонной ночи!),
Евгений посадил Юргена за компьютер. Обучение не понадобилось
— Юрген довольно неплохо знал программу и лишь задал несколько
уточняющих вопросов. Евгений вежливо поинтересовался, не
требуется ли его присутствие, и, получив столь же вежливое
разрешение, удалился в спальню и мгновенно провалился в сон.
...Разбудил его осторожный стук в дверь.
— Да? — отозвался Евгений, с трудом открывая глаза. — Вы
уже закончили?
— Закончил, — раздался из-за двери усталый голос Юргена.
— И как результаты? — Евгений посмотрел на часы: ого, он
проспал пять часов!
— Никак...
— Понятно, — с досадой произнес Евгений, окончательно
просыпаясь. — А как же насчет нашего уговора?
— Нет проблем, — спокойно ответил Юрген, когда Евгений
вышел из спальни, — я покажу вам все, что есть.
...Евгений даже не сразу понял суть математической модели
поля событий, построенной Юргеном — а поняв наконец, не мог не
восхититься!
"Поле" состояло из множества итерационо связанных файлов,
каждый из которых определял какой-то ключевой момент в
предполагаемой жизни Тонечки. Заголовки файлов сопровождались
подробным гороскопом со стандартными истолкованиями,
импортированными из какой-то астрологической программы, далее
следовали огромные таблицы расчетов и разнообразные графики...
В конце каждого файла — результат вычислений: оценки
вероятностей тех или иных вариантов развития событий. Значения
оценок зависели как от предыдущих, так и от последующих
событий, но при этом их можно было произвольно менять — чем
собственно и занимался Юрген. И когда Евгений наконец уяснил,
что каждое изменение значения вызывает взрывную цепочку
изменений как "впереди", так и "позади" текущего события, он
впал в уныние. Здесь заканчивались вычислительные возможности
компьютера и начиналось царство интуиции... но именно ее-то
Юргену, по его собственным словам, и не хватило!
Он продемонстрировал Евгению несколько особенно
показательных вариаций, дававших в крайних событиях совершенно
невероятные значения — настолько невероятные, что в графе
"Истолкование" появлялось стандартное предупреждение:
"Внимание! В поставленных Вами условиях гороскоп не поддается
истолкованию!".
— При таких разбросах очень трудно нащупать устойчивые и
достоверные вариации, — смущенно сказал Юрген. — А машина
сама не сможет оценить правдоподобность полученных результатов,
ее решения будут математически правильными, но бессмысленными с
человеческой точки зрения...
— Н-да, — протянул Евгений скептически, — а где же
интуиция астролога?
— Мало данных, слишком мало! Она никогда не рассказывала о
себе...
Юрген казался искренне расстроенным. Но так ли это было на
самом деле? Или разочарованный вид — всего лишь маскировка?
Евгений ни на миг не забыл о своих подозрениях, и столь
показательная неудача Юрген...
