Мария Крюгер. Голубая бусинка
страница №4
...Два! Три! — скомандовал голос.И в ту же минуту, к величайшему изумлению самого Президента Города,
который как раз собрался было закурить папиросу, коробок спичек поднялся со
стола вверх, потом одна из спичек сама выскочила из коробка и потерлась о
него, а когда зажглась, то двинулась по воздуху в сторону папиросы.
И тут же Президент услышал шепот:
— Петрик! Ты ведь сам знаешь, что нельзя играть со спичками!
— Не веди себя, как маленькая, — прозвучал такой же тихий ответ. --
Ты ведь сама знаешь, что здесь решается необычайно важная вещь.
— Ничего не понимаю... — Пан Президент Города выпустил носом дым и
видно было, что он и сам не знает, что ему обо всем этом думать. — Не
понимаю, что это за фокусы...
— Это вовсе не фокусы, — заверил его тот же тоненький голосок. — Это
все на самом деле, пан Президент Города.
— Что: "на самом деле?"
— Мы на самом деле невидимые.
— Не переношу, когда мне снятся такие удивительные вещи, а я никак не
могу проснуться, — проворчал Президент.
— Извините, но это вам вовсе не снится!
— А могли бы вы меня ущипнуть, чтобы я уверился, что это не сон?
— Н-н-н-ет... То есть мы не знаем, можно ли щипать самого-Президента
Города, — произнес голос с сомнением.
— Можно! — самоотверженно заявил Президент и протянул руку, причем
решительным движением завернул рукав пиджака и рубашки. Но едва успел он это
сделать, как тут же испуганно крикнул:
— Ай! Ай! Больно!
— Ох! Извините пожалуйста, пан Президент, — сказали все еще невидимые
Петрик и Каролинка, — но, но вы ведь сами нам велели!..
— Да, да. Я действительно сам просил вас об этом, — должен был
признать Президент, — да! Кажется, мне все-таки придется вам поверить. Но,
послушайте! Неужели вам все время приходится быть невидимыми? А я, я не мог
бы вас увидать? Ну, хотя бы на минутку? Сказать по правде, я не люблю
разговаривать с теми, кого я не вижу! Очень не люблю!
Не успел еще Президент договорить, как прямо перед собой увидел Петрика
и Каролинку.
— Так, так это, следовательно, вы были невидимыми минуту назад? --
поразился он окончательно.
— Да, пан Президент, — кивнула Каролинка и поклонилась как можно
вежливее, а Петрик почтительно шаркнул ногой.
— Так как же вас зовут?
— Петрик и Каролинка.
— Ага! Петрик и Каролинка. Ну, хорошо, но почему вы были невидимыми?
— Да потому, что иначе мы бы не смогли попасть к вам по чрезвычайно
важному делу, — объяснил Петрик.
— И очень срочному! — добавила Каролинка.
— А кроме того, если бы мы были видимыми, то нас поймала бы Филомена.
— А что вы имеете, против Филомены? Филомена, правда, не слишком
симпатичная, но зато хороший секретарь.
— Она колдунья, — объявил Петрик.
— Что ты говоришь? — опять удивился пан Президент Города. --
Возможно, возможно. Кажется меня кто-то уже предупреждал об этом. Ну, а что,
собственно, вам от меня нужно? И зачем вы пришли сюда?
— Правду сказать, мы приехали на львах! — честно признался Петрик. --
А ехать на львах нам пришлось потому, что ворота были заперты.
— Ничего не понимаю! На каменных львах?
— Конечно, они ведь не всегда такие каменные! Вы только не бойтесь их,
они ничего не сделают, — успокаивал Президента Петрик, тем временем, как
Каролинка попросила львов, чтобы они перестали быть каменными. Львы охотно
воспользовались этим предлогом и принялись потягиваться и расправлять
одеревеневшие лапы.
— Видите, они очень милые.
— Да, да, действительно, — не вполне уверенно согласился Президент.
— Это на самом деле исключительно милые львы, — горячо уверяла
Каролинка. — И несмотря на то, что они совсем не такие большие, как
настоящие, они все-таки очень храбрые. Уж вы поверьте...
— А они... они... Вы уверены, что они не голодны? — задал очень
уместный вопрос Президент Города.
Но львы решительно запротестовали: — Нет, ничуть они не голодны, да и
вообще они, пожалуй, отвыкли от еды. Да и чем же, собственно говоря,
питаться такому вот маленькому, каменному льву?
— Да, да, естественно,-- охотно согласился Президент. — Я об этом
упомянул, вероятно, просто потому, что мне как раз показалось, что я сам
голоден. Я не успел сегодня позавтракать.
— Ах, пан Президент, — обрадовалась Каролинка, — разрешите мне
угостить вас? Тетя Агата приготовила нам чудесный завтрак. Не съедите ли вы
его вместе с нами?
И она тут же вытащила из кармана пакетик с завтраком, а там ведь
находились, как известно, хорошо знакомые нам шоколадные сердечки.
— Вот и прекрасно, — согласился Президент Города, — а вы, тем
временем, расскажите мне, зачем, собственно, вы пришли сюда.
ВЕЩИ, ПОЖАЛУЙ, ЕЩЕ БОЛЕЕ ПОРАЗИТЕЛЬНЫЕ
— Великолепно! — заявил Президент Города. Он как раз доел шоколадное
сердечко и стал очень благодушным. — А что касается того дела, о котором вы
мне рассказали, я полагаю, что мне самому нужно это как-то расследовать. Но
только как?
— Едемте прямо сейчас вместе с нами в наш сад! — предложила
Каролинка.
— Гм! — задумался Президент. — Я бы с удовольствием сделал это. Но,
как вы знаете, меня дожидается целая масса необычайно важных дел. Хотя,
должен признаться, что и ваше дело кажется мне необычайно важным.
— Вот именно! Ясно, что это очень важно, — горячо воскликнул Петрик,
— И Вы сразу же езжайте с нами. Нечего тут и раздумывать.
— Так-то оно так! — грустно вздохнул Президент. — Но только, удастся
ли мне выйти отсюда? Моя секретарша на это не согласится!
— Филомена?
— Вот именно! Филомена! Вы не думайте, что она такая злая только по
отношению к вам. Она и на меня постоянно кричит и ничего мне не разрешает.
Она, например, не позволяет мне принимать людей, которые приходят ко мне по
различным вопросам, и всех выталкивает за дверь!
— Но вам ведь вовсе не обязательно спрашивать у нее разрешения, чтобы
выйти отсюда? — воскликнули Петрик и Каролинка.
— Какое там не обязательно! Если я захочу выйти, так она тут же
заявит, что я должен подписать еще триста семьдесят шесть очень важных
документов. А до чего я не люблю подписывать документы!
Да, дело было нелегкое. Филомена могла сделать так, что Президент
Города никак не выйдет из кабинета без ее ведома. И само собой разумеется, о
том, чтобы сообщить ей, куда он собирается идти, не могло быть и речи.
— А если ей тоже дать шоколадное сердечко? — предложил вдруг Петрик,
— может и она изменится к лучшему?
— Вот это мысль, — обрадовался Президент, хотя он не имел ни
малейшего представления о том, какое действие оказывают шоколадные сердечки.
Но Каролинка тут же решительно запротестовала и напомнила Петрику, что
ведь в универмаге Филомена проглотила, по меньшей мере, с полдюжины
сердечек, и это ей ни капельки не помогло.
— Правда! — помрачнел Петрик. — Так что же нам делать? Ага, уже
знаю! Вы, пан Президент, должны удрать отсюда!
— Удрать! — восхищенно воскликнул Президент. — Вот это было бы
чудесно! Но только как это сделать?!
— Получится очень здорово! Только, правда, нужно хорошенько подумать,
как это сделать! Придумал! — Петрик даже не мог на месте усидеть от
возбуждения. — Каролинка! Мы должны сделать так, чтобы пан Президент мог
спокойно удрать отсюда. У меня уже есть план. Великолепный план! Все у нас
получится! Ручаюсь вам.
— Но что это за план? — заволновались Каролинка и Президент.
— Сделаем так: откроем дверь... сядем на наших львов и быстро вылетим
в коридор...
— Да, а тем временем Филомена ворвется сюда... — обеспокоился
Президент.
— Вовсе и не ворвется! — отстаивал Петрик свой план. — Вовсе и не
ворвется, потому что незачем ей врываться. Она наверняка пустится за нами в
погоню! Мы, конечно, будем удирать со всех ног, а тем временем вы, пан
Президент Города, благо Филомена занята погоней за нами, быстро, но только
очень быстро, выскочите через открытую дверь.
И Филомена наверняка вас тогда не заметит.
— Эх, это невозможно, — грустно покачал головой Президент, — а что
будет, если кто-нибудь встретит Президента Города, бегущего по коридору?
— Гм! Это верно, — задумался Петрик. — Но я уже нашел выход: — вы
выскочите в окно! Здесь же, наверное, не очень высоко!
И он тут же подбежал к окну проверить. Но, увы! Окно находилось на
втором этаже, и о том, чтобы прыгать с такой высоты, не могло быть и речи.
Что же делать?
— Что же делать? — печально повторил Президент. Он был так расстроен,
что Каролинка и Петрик пожалели его от всей души.
— Знаю! — воскликнул вдруг Президент. — А не мог бы я тоже сделаться
невидимым, как вы? Хотя бы ненадолго? Я, конечно, не говорю, чтобы --
навсегда, но хоть на немножко! Боже мой! Я всегда мечтал об этом! Ах!
Каролинка, я просто не могу в это поверить! Ведь тогда и удрать было бы
легче!
Петрик и Каролинка наспех посоветовались — можно ли так рискнуть?
Можно ли попросить бусинку еще об одном одолжении? Ведь она наверняка еще
больше побледнеет. Но никакого иного выхода нет.
— Значит сделаем так, чтобы вы на некоторое время стали невидимым.
Ведь мне и так придется просить бусинку, чтобы мы, то есть Петрик и я, --
опять стали невидимыми, потому что иначе мы отсюда не выберемся. А раз мне
придется просить за нас, то я заодно попрошу, чтобы и вы стали невидимым. И
все это будет считаться одним желанием.
— Ах! Я в таком восторге! — признался Президент. — Когда я был еще
маленьким, я иногда представлял себе, как нечто подобное произойдет в моей
жизни. И вот сейчас это произошло! Ах!
Тем временем часы на башне ратуши пробили двенадцать часов.
— Уже полдень! — воскликнул Президент, сосчитав удары. — Через два
часа должно состояться весьма важное заседание городского совета, на котором
я обязан присутствовать.
— В таком случае нельзя терять ни минуты, — решил Петрик. --
Каролинка! Мы должны опять сделаться невидимыми! И пан Президент Города --
тоже. Теперь нужно составить план бегства. Сделаем так: я выкину
какую-нибудь штуку, а Филомена заглядится и не заметит, как вы будете отсюда
выходить...
— Но ведь мы же будем невидимыми, — заметила Каролинка.
— Невидимыми, невидимыми! Конечно мы будем невидимыми, а как львы?
Ведь львы — видимые, а им тоже нужно отсюда выбраться.
— Ох, и с превеликим удовольствием, — проворчали львы, потягиваясь,
— у нас уже совершенно одеревенели лапы, а кроме того, нам кажется, что в
этом ковре есть блохи!
— Ну, что вы! — неуверенно запротестовал Президент Города.
Однако продолжать разговор на эту тему времени не оставалось, потому
что нужно было как можно скорее выбраться из кабинета. Правда, Президент
Города никак не хотел верить тому, что он невидимый, и только после горячих
заверений Каролинки и Петрика он, наконец, поверил, и Петрик с тысячами
предосторожностей открыл дверь и прошел в соседнюю комнату, которая
называлась секретариатом. Там, за большим письменным столом сидела
погруженная в думы Филомена. Она, по-видимому, ^затевала что-то недоброе,
потому что нос у нее необычайно вытянулся и глаза косили. Но Петрика
невозможно запугать! Он быстро подскочил к ней, и вдруг со стола точно
ветром сдунуло все лежавшие на нем бумаги. Филомене даже и в голову не
пришло, что это проделка ее противников. Она была в полной уверенности, что
это действительно ветер, и бросилась на пол, чтобы собрать все бумажки.
А тем временем, в приоткрытую дверь прошмыгнули оба льва, а вместе с
ними — невидимые Каролинка и Президент Города. Правда, Президенту страшно
хотелось сыграть какую-нибудь шутку с Филоменой, но на это не оставалось
времени. Пришлось ему ограничиться тем, что он махнул какой-то бумажкой
перед самым ее носом, а она была уверена, что это — тоже порыв ветра.
— Значит, я действительно невидимый, — в упоении прошептал Президент.
— Итак, исполнилась мечта всей моей жизни!
Когда Петрик догнал их в коридоре, все вздохнули с облегчением. Теперь
они могли спокойно ехать на Цветочную улицу. Но, вот беда! По дороге их все
время будут задерживать, потому что Президенту не терпелось во что бы то ни
стало вдоволь натешиться своей невидимостью.
— Вы уж извините, — сказал он, — но я обязательно должен сделать
что-нибудь такое, что мне всегда страшно хочется, но это мне делать
неудобно, поскольку я являюсь Президентом Города.
И не успели дети и оглянуться, как он взбежал по мраморной лестнице на
второй этаж, а потом ловко съехал по перилам.
Пришлось задержаться также и в музее, где Президент примерил доспехи и,
задыхаясь от смеха, промаршировал в них по всему залу к величайшему
удивлению посетителей. Несмотря на мольбы Каролинки и Петрика, он все же не
удержался и проехался по натертому паркету ратуши.
При этом он чуть было не сбил с ног своего заместителя, толстого пана
Вице-президента Города.
Под конец, однако, после бесчисленных напоминаний о том, что время
идет, он согласился ехать на Цветочную.
— Да, а как же мы поедем? — вдруг пришло ему в голову. — Ага, знаю!
Я сяду на одного из львов.
— Ни за что на свете, — дружно воспротивились оба зверя, — мы ведь
совсем маленькие львы и не сможем выдержать такой груз!
— И кроме того, ноги у вас будут волочиться по земле, — поддержала
львов Каролинка.
— А ваша бусинка не могла бы сделать так, чтобы мы сразу очутились в
саду? — спросил Президент.
— Нет, — после краткого раздумья ответил Петрик, — мы не можем
требовать от бусинки еще и это. Она уже и так очень бледная. В конце концов,
мы тоже обязаны побороть какие-то трудности.
— Жалко, что мы сразу вместо того, чтобы быть невидимыми, не
попросили, чтобы нас перенесло в сад, — прибавила Каролинка.
— Но ведь жалко было бы не побывать невидимым хотя бы раз в жизни, --
вздохнул Президент. — В таком случае мы поедем автомобилем. Однако, как же
я буду ехать на автомобиле, если я — невидимый! Ведь шофер откажется везти
невидимого Президента. Разве что мне самому придется управлять машиной!
Это была прекрасная мысль. Следовало только быстро добраться до
красного президентского автомобиля.
Они воспользовались тем, что шофер пошел в буфет выпить газированной
воды.
— Быстрей, быстрей! Мы не можем терять ни минуты. — Президент уселся
за руль, Петрик рядом с ним, а Каролинка со львами — на заднем сидении.
Ведь не могло быть и речи о том, чтобы оставить львов у ворот. Им хотелось
обязательно посмотреть сад и горку, а также покататься на карусели.
— Ну, поехали!
Мотор загудел, и, прежде чем кто-либо успел что-либо сообразить,
красный автомобиль выехал за ворота.
СТОП! ЗАДЕРЖИТЕ МАШИНУ!
Президент вел машину прекрасно. Он ловко обгонял автобусы и трамваи,
пересекал площади, и как раз собрался было проехать по одному из пяти
городских мостов, как вдруг кто-то из прохожих остановился и воскликнул:
— Гляньте-ка на красный автомобиль! Он едет без шофера! А в машине
сидят два маленьких льва!
И теперь уже все смотрели на красную машину, в которой, тем временем,
происходило срочное совещание: что делать.
— По-видимому, нам опять придется сделаться видимыми, — сказала
Каролинка. Но Петрик этому воспротивился.
— Не можем же мы вечно все труды взваливать на бусинку. Поехали
дальше! Легко было сказать, но выполнить это решение было значительно
труднее! Во-первых, на перекрестках и вдоль тротуаров собрались целые толпы
прохожих: всем обязательно хотелось увидеть машину, которая ездит сама, без
водителя, а во-вторых, каждому собственными глазами не терпелось увидеть
едущих в машине львов.
— Задержать машину! Задержать! — принялись кричать одни. А другие
требовали поимки львов.
— Их нужно отдать в зоологический сад! — кричали они. — Они ведь
могут на кого-нибудь броситься!
— Бежим! — умоляли львы. — Нам совсем не хочется попасть в
зоологический сад!
— Как-то нужно прорваться! — решил Петрик.
Президент поддержал его.
— Попытаемся! — произнес он сквозь стиснутые зубы. Дело в том, что
ему приходилось быть очень внимательным, вести машину в создавшихся условиях
было делом нелегким. Однако Президент с честью выходил из испытаний на всех
перекрестках, как вдруг на одном из них полицейский подал знак, чтобы машина
остановилась.
Но попробуйте задержать машину, в которой никто не сидит за рулем! Вот
полицейскому и не осталось ничего другого, как с разинутым от изумления ртом
смотреть вслед удаляющейся машине.
Однако, минуту спустя, он слез со своего возвышения и оповестил всех
постовых:
— Внимание! По городу сам собой мчится красный автомобиль! За рулем
никого нет, а в автомобиле сидят два льва и угрожающе рычат!
Львы, на деле, и не думали рычать, но полицейский сказал так, чтобы все
осознали грозящую им опасность.
Поднятая им тревога не замедлила дать свои результаты: сразу же по
всему городу завыли сирены, а из громкоговорителей раздался солидный бас:
— Внимание! Внимание! По улицам города мчится красный автомобиль,
угрожающий безопасности населения! В машине полно ужасно кровожадных львов!
Внимание! Задержите машину!
— Что теперь делать? — спросил Президент. Он был просто в отчаянии.
Ему очень понравилось их предприятие, и он вовсе не был намерен
останавливаться.
— Поехали дальше, — решили Петрик и Каролинка.
— Да, но что будет, если нас захватят на перекрестке, когда зажгут
красный свет и нам придется стоять вместе с другими машинами?
— А разве нам обязательно ехать через перекрестки? — спросил Петрик.
— Неужели нет какой-нибудь улицы, которую не пересекали бы другие?
— Конечно есть, — вспомнил вдруг Президент. — Я даже сам
торжественно открывал движение по ней. Это автострада вокруг города.
Они проехали еще пару улиц, на которых почти не было полицейских
постов, и очутились на гладком и широком шоссе.
— Вот это и есть автострада, — воскликнул Президент, к которому
вернулось хорошее настроение. — А не хотелось бы вам немножко поездить
вокруг города?
— С большим удовольствием, — ответили все, то есть Петрик, Каролинка
и оба льва, — с большим удовольствием, но только не слишком долго, нам ведь
нужно попасть на Цветочную улицу.
Львы даже попросили остановить на минутку машину, чтобы им можно было
побегать немножко по траве и размять лапы, которые у них здорово одеревенели
из-за того что им так часто приходилось делать вид, что они — каменные.
— Ну, ладно! — согласился Президент, — побегайте с минутку, только
не больше!
Радуясь свободе, львы выскочили из машины, которая остановилась у
обочины автострады, и, чтобы размять лапы, принялись бегать сначала по
кругу, а потом — восьмерками, тем временем, как невидимая тройка в машине
раздумывала над тем, как теперь безопаснее доехать до сада на Цветочной
улице.
— Мне кажется, нужно ехать прямо, а потом свернуть направо, --
посоветовал Петрик.
Совет этот может и был бы хорош, если бы на шоссе не раздались вдруг
громкие автомобильные сигналы. Не было никакого сомнения в том, что
приближалась какая-то машина. Неужели погоне удалось напасть на их след?
И, правда, — какая-то машина мчалась к ним с такой необычайной
скоростью, что им едва удалось укрыть красный автомобиль поблизости в
кустах. Хуже всего было то, что заигравшиеся львы не успели спрятаться. Один
из них носился как раз, не подозревая ничего худого, по зеленой траве, держа
в зубах сорванный цветок, а второй перевернулся на спину и болтал в воздухе
лапами, когда подъехали преследователи.
Это был огромный автомобиль, из которого тут же выскочила Филомена со
своим огромным зонтиком, а за нею несколько городских стражников. Не успела
наша тройка, то есть Петрик, Каролинка и Президент прибежать на помощь, как
Филомена и стражники напали на бедных львов. Завязалась борьба, но борьба
неравная. Правда, львы защищались героически, но ведь это были совсем
маленькие львы, а стражники привезли с собой огромную сетку из необычайно
толстого шпагата и именно этой сеткой опутали львов. Потом они погрузили их
на машину и под крики Филомены: "В зоосад! Их нужно отвезти в зоосад!" --
быстро умчались по направлению к зоологическому саду.
— Нужно их спасти! — воскликнула Каролинка, как только машина
отъехала. — Нам нужно защитить львов!
— Это вне всяких сомнений! — согласился Президент. — Но только как
бы это сделать? Мне кажется, что нужно направить письмо дирекции
зоологического сада. В этом случае дело может затянуться, и я не уверен, что
мы сможем освободить их раньше, чем через год!
— Через год?! — воскликнула Каролинка. — Нет, это невозможно!
— Мы должны освободить их сейчас же, — решил Петрик, — садимся в
машину и поехали! Пан Президент, прошу к рулю!
— Но куда же нам ехать?
— В зоосад! — ответил Петрик.
СТРАНЫЙ ЗВЕРЬ
Красная машина потихоньку остановилась у бокового входа в зоологический
сад. Так и было задумано: чтобы не привлекать к себе внимания, машина
Президента скромно остановится у входа, которым пользовались только
работники зоосада. А вся тройка — Президент, Каролинка и Петрик пройдут
безо всяких трудностей. Ведь недаром же они невидимые.
Все получилось очень удачно. Поскольку толпы посетителей появлялись
обычно после обеда, наша компания шагала по совершенно пустым аллеям и
раздумывала над тем, где сейчас могут находиться их львы. Они проходили мимо
клеток с обезьянами и целой семьей медведей, не обращая внимания на птичий
гам в птичнике, и только внимательно приглядывались, не удастся ли им
заметить что-нибудь такое, что указывало бы на то, где поместили их друзей.
Наконец, в самом конце сада, поблизости от бассейна, в котором жили тюлени,
они заметили подозрительное оживление.
— Бежим туда, — скомандовал Петрик и пустился во весь дух.
Но Президент никак не мог поспеть за ним.
— Я уже немного разучился бегать, — оправдывался он смущенно. — Не
могли бы мы идти немножко помедленнее?
— А тем временем наших львов запрут навеки! — волновался Петрик.
Однако ему в то же время было жалко и Президента, уж очень он запыхался.
— Знаю! — вдруг воскликнул Петрик. Мимо как раз проходили два
верблюда. Сторож отвязал их, чтобы дать им немножко свободы. — Мы поедем на
этих верблюдах! Вы, как Президент, садитесь, пожалуйста, на первого, а мы с
Каролинкой поедем на втором!
— Не знаю, справлюсь ли я, — пробормотал Президент. Но сразу же было
видно, что ему страшно хочется прокатиться на верблюде. — Я всю жизнь
мечтал сесть на такого скакуна пустыни!
— Конечно, справитесь, — приободрили его Петрик с Каролинкой и
помогли ему взгромоздиться на спину животного, которое оказалось очень
добрым и терпеливым. Сами они сели на второго верблюда.
— А теперь поехали! — скомандовал Петрик.
Большой удачей оказалось то, что все работники зоосада были заняты
осмотром маленьких львов странной породы, привезенных Филоменой. Поэтому
никто и не обратил внимания на мчащихся галопом верблюдов, на которых не
видно было всадников. Ведь они, как известно, были невидимыми. Когда эти
невидимки остановились поблизости от толпы, до них донесся визгливый крик
Филомены:
— Этих львов нужно сейчас же запереть в клетку! Они ужасно опасные!
Осторожно!
Видно было, как она подпрыгивает и размахивает зонтиком. Нос у нее
опять вытянулся и кончик его покраснел.
— Так что же нам делать? — спросил Президент и добавил со вздохом: --
Никогда не любил я Филомены, но мне и в голову не приходило, что это такая
злая волшебница.
— И какая еще злая! — пробормотала Каролинка.
Однако раздумывать долго над характером Филомены не было времени.
Прежде всего пришлось позаботиться о том, как вызволить львов.
Их уже успели засадить в большую клетку. Несчастные были в отчаянии и,
по-видимому, потеряли всякую надежду на спасение.
— Нужно любой ценой открыть клетку, — шепнула Каролинка.
— Сейчас мы это сделаем! — беззаботно заявил Петрик. — У меня есть
блестящая идея.
— Ах, я боюсь, что здесь никакая идея не поможет!
— Погоди, сначала послушай, какой у меня план. Мы должны прежде всего
сделать так, чтобы вся эта толпа отошла от клетки, а потом...
— Ну, ладно, я попробую, — согласилась Каролинка, выслушав весь
изложенный Петриком план. — Я постараюсь как-нибудь отвлечь их внимание, а,
тем временем, вы с паном Президентом освободите львов.
— Увидишь, как здорово у нас получится! — воскликнул обрадованный
Петрик. — Только давайте приниматься за дело!
Спустя некоторое время в зоологическом саду действительно начали
твориться совершенно невообразимые вещи. Настолько невообразимые, что
столпившиеся у клетки новых львов смотрители и даже сам пан директор зоосада
никогда в жизни не видывали ничего подобного. Ни с того, ни с сего на
площадке для слонов все слоны выстроились в ряд и, подняв хоботы, принялись
трубить по-своему во всю мочь. Каждому зрителю стало ясно, что здесь
какой-то заговор. Это Каролинка сбегала к слонам и уговорила их вести себя
именно так. Ведь чары голубой бусинки имели ту особенность, что если кто и
был невидим для людей, то звери его прекрасно видели, а звери великолепно
разбираются во всяком колдовстве. И, конечно, слоны прекрасно знали, что
представляет собой Филомена.
Рев слонов обеспокоил всех работников зоосада. Во главе с директором
все они тут же ринулись к ним. А тут еще к реву слонов присоединили свой
голос тюлени, которые, как известно, во-первых, очень умные, а, во-вторых,
очень смешно повизгивают. Один из них, чтобы подольше задержать директора и
смотрителей, принялся выделывать немыслимые прыжки в воде.
Директор уже совершенно не знал, что ему делать. Он и думать забыл о
маленьких львах странной породы, которых привезла какая-то помешанная
женщина с зонтиком. "А может, слоны и тюлени опасно заболели?" — подумал
он, и немедленно велел вызвать доктора для животных.
Таким-то образом Филомена осталась одна-одинешенька рядом с клеткой.
Уцепившись за ее прутья, она пыталась достать львов зонтиком и выкрикивала
какие-то глупые слова. Она было настолько занята этим, что вовсе не
заметила, что маленькие обезьянки-капуцины, которым, благодаря их
образцовому поведению, разрешено было оставаться на свободе, сидят рядом на
дереве и с интересом наблюдают за ней. Несомненно они знали, кто такая на
самом деле Филомена, и решили немедленно помочь львам, а также Каролинке с
Петриком. Воспользовавшись тем, что директор зоосада и смотрители побежали к
слонам и тюленям, обезьянки напали на Филомену. Сделали они это молниеносно.
Две из них соскочили с дерева прямо на потешную шляпу Филомены и шляпу эту
до того натянули ей на глаза, что Филомена ничего не могла видеть. Дружный
хор слонов совершенно заглушил вопли Филомены, мечущейся и разъяренной, как
целое стадо самых опасных тигров.
Воспользовавшись этим, обезьянки тут же отворили клетку. А этого только
и нужно было! Маленькие львы быстро и ловко выбрались из нее.
— Бегите теперь как можно скорее вместе с Президентом к машине, а мы
вас догоним, — приказал Петрик.
— А что будет с вами? — обеспокоились львы.
— Ничего с нами не случится, не бойтесь! Мы ведь все равно невидимые!
Бегите скорее!
И львы вместе с самим Президентом помчались к боковому выходу, а
Каролинка и Петрик занялись Филоменой. Втолкнуть ее в освободившуюся теперь
клетку было делом одной минуты. Обезьянки, которым эта идея пришлась по
вкусу, прыгали с ветки на ветку и визжали так пронзительно, что Петрик начал
опасаться, как бы они не привлекли внимания смотрителей. Но, к счастью,
слоны и тюлени целиком еще занимали всех.
После того, как клетка была заперта, Филомене удалось, наконец, стащить
шляпу, и, как только она заметила, что оказалась за решеткой, она тут же
дико завопила:
— Ха! Вам не уйти от моей мести! — и бросилась ломать решетку.
Это ей, конечно, не удалось. Она еще попыталась, было, перегрызть
железные прутья, но и из этого ровным счетом ничего не получилось. Вот она и
прыгала от злости до самого потолка клетки, растопырив свои когтистые
пальцы, — выглядела она при этом, как очень странный зверь. А потом, она
вдруг вспрыгнула на подвешенную в клетке сухую ветку и зацепилась за нее
ногами. Нос ее при этом опять страшно вытянулся, а волосы у нее уже и до
этого были растрепанные и взъерошенные.
— Теперь бежим! — воскликнула Каролинка.
— Бежим! — повторил Петрик. Но до этого он успел на белой табличке,
которая была прибита к клетке, зачеркнуть написанное там слово "львы" и
найденным в кармане красным мелком написал:
"Страный зверь"
Провожаемые криком обезьянок, они опять сели на верблюдов и молниеносно
оказались у ворот, где их поджидал невидимый Президент со львами, которые на
этот раз были предусмотрительно упрятаны в багажник.
> >>>- Ну, значит, едем! — воскликнул Президент и нажал стартер.
— Одну минуточку, — остановил его Петрик, — мне кажется, здесь
что-то не в порядке...
— Что еще случилось? — испугался Президент.
— Мне кажется, что в той надписи, которую я оставил на клетке с
Филоменой, я сделал ошибку. Скажите, пожалуйста, как пишется слово
"странный", через одно или через два "н"?
— Минутку, минутку, — задумался было Президент, — я полагаю, что...
Но он так и не успел закончить, потому что опять пронзительно завыли
сирены.
— Бежим! — завопил Петрик, и красная машина мгновенно рванула с
места.
НАКОНЕЦ В САДУ
— Приехали! — радостно выкрикнула Каролинка, когда красный автомобиль
остановился у ворот сада.
Они прибыли в последнюю минуту: двое каких-то служащих как раз
намеревались огромным ключом запереть ворота сада.
— Ничего не поделаешь, придется теперь тебе расколдовать нас,
Каролинка, — заявил Петрик.
— Какая жалость! — горестно вздохнул Президент.
— Ничего не поделаешь, пан Президент, — мягко уговаривала его
Каролинка. — Наступила минута, когда вы должны использовать ваш авторитет и
запретить им запирать ворота. Они ведь невидимого человека не послушаются.
— Кто знает? — задумался Президент. — Попытаемся! — И он быстро
выскочил из автомобиля. Подбежав к чиновнику с ключом, он сказал очень
низким басом:
— Я запрещаю вам запирать сад.
— А какое вы имеете право запрещать мне? — ответил на это чиновник,
даже не поворачивая головы, поскольку в эту минуту он был страшно занят:
ключ никак не хотел поворачиваться в замочной скважине.
— Запрещаю, потому что я имею право, — рассердился Президент.
— Э, не морочьте мне голову, — продолжал чиновник, возясь с ключом.
Он все еще не поворачивал головы и не подозревал даже, с кем он
разговаривает. Только оглянувшись и никого рядом с собой не видя, он ужасно
поразился.
— Гм, так мы, пожалуй, ничего не добьемся, — шепнул Петрику
расстроенный Президент. — Мне кажется, нам все-таки придется отказаться от
невидимости, если вы хотите, чтобы я как-то спас этот ваш сад. Как вы
полагаете? А, Каролинка?
— Полагаем, что нужно отказаться, — признали дети со вздохом. --
Немножко жаль, но что поделаешь?
— Пан Президент прав, — поддержал Президента Петрик, — речь ведь
сейчас идет не о нашем удовольствии, а о значительно более серьезном: сад
нужен для детей целого нашего района.
— Вот именно! Ты это очень здорово сказал, — Президент одобрительно
кивнул головой. — Гм. Ничего не поделаешь! Мы опять становимся видимыми,
да?
— Значит — становимся видимыми, — торжественно повторила Каролинка,
— сделай, пожалуйста, это, милая бусинка.
И в ту же минуту они услышали дикие вопли радости. Это целая ватага
дворовых ребятишек приветствовала таким образом своих товарищей.
— Каролинка! Петрик! Как хорошо, что вы здесь! Помогите нам что-нибудь
придумать, чтобы не закрывали сад! Видите — они действительно хотят его
запереть! Что теперь будет? Где нам играть? Придумайте что-нибудь,
сообразите!
— Уже сообразили, — гордо ответили Петрик и Каролинка. — Сам пан
Президент Города приехал, чтобы взять это дело в свои руки! Это как раз --
пан Президент, а это — его красный автомобиль.
— Разрешите представиться и поблагодарить вас от имени всех детей
наших домов, — немедленно, очень торжественно произнес Лешек. Ох, уж этот
Лешек, у него вечно так: всегда он знает, как вести себя так, чтобы
получилось и торжественно и любезно.
— Очень приятно, — ответил Президент Города и подал Лешеку руку. А
потом, повернувшись к чиновнику с ключом, очень мягко сделал ему замечание:
"Прошу вас, пускай этот сад остается открытым. По этому поводу я издам
специальное постановление в письменной форме".
— Слушаюсь, пан Президент Города, — и чиновник, вежливо поклонившись,
удалился восвояси.
— Что же мне еще нужно сделать? — спросил Президент Петрика.
— Я думаю, вам необходимо осмотреть сад более обстоятельно, --
посоветовал Петрик. — Вы только гляньте, как здесь мирово! Я хотел сказать
— приятно...
— Мирово, говоришь ты? — переспросил Президент задумчиво. — Гм,
тогда по-видимому стоит поглядеть... Что же, пройдемся в таком случае по
саду.
И как раз в тот момент, когда Петрик с Каролинкой провожали со
всевозможными почестями в сад Президента, послышался жалобный рев.
— А это что такое? — все немножко испугались, а Яня — та даже
собралась было всплакнуть.
Но Петрик и Каролинка тут же сообразили в чем дело.
— Мы позабыли наших львов! — воскликнули они и бросились к машине,
чтобы открыть багажник, откуда и выпустили обоих, немного помятых, но
сияющих от счастья львов.
— Не бойтесь! — закричали Петрик и Каролинка. — Это не совсем
настоящие львы. Вот вы сами увидите, какие они милые! И к тому же они совсем
небольшие.
— А можно их погладить? — отважилась Дорота, которая вообще
отличалась смелостью.
— Конечно! — приободрила ее Каролинка. — Они на самом деле очень
ласковые и необычайно привязались к нам. — И в подтверждение своих слов, а
также в знак благодарности за преданность, Ка-ролинка по очереди поцеловала
обе растрепанные львиные головы.
Теперь они уже все вместе направились в сад.
Что за веселье воцарилось в саду! Катание на карусели и на гигантских
шагах! Качели взмывали вверх и, казалось, вот-вот достанут до самого неба!
Горка была все время занята, но ссор не было! Да, уж чего не было, того не
было даже и в помине! Все терпеливо стояли в очереди! Каролинка стояла за
Агатой, за нею — Дорота, за До-ротой — Лешек, а за Лешеком — сам
Президент Города! Он ни разу не пропустил свою очередь! Так сильно
понравилось ему здесь. А на карусели сколько он поездил! На правах почетного
гостя ему удалось даже покататься немножко больше, чем всем. Но он это
заслужил! Так решили все в саду.
А львы! Они тоже во всем участвовали. Но больше всего им понравилась
карусель. Настолько понравилась, что они решили вовсе с нее не сходить. Они
правда, серьезно поговорили на эту тему с Каролинкой, Петриком и с самим
Президентом Города. Начали они с того, что у них отпала охота быть каменными
львами и стоять на страже перед ратушей. И что им хотелось бы получить новую
должность, более веселую, вот, например, в саду. В таком саду, где имеются
разные детские игры.
— А не могли бы мы на этот раз превратиться в деревянных львов на
карусели? — спросили они у Президента.
И Президент сразу же согласился. Правильно! Пусть они будут львами на
карусели. То-то накатаются теперь они за все прошлое!
— Я и сам охотно подыскал бы себе здесь какую-нибудь должность, --
сказал он, покачивая головой, — но, что поделаешь — не могу! Придется мне
еще оставаться Президентом Города.
А потом он глянул на часы и тут же вспомнил, что уже страшно поздно, и
что сейчас должно начинаться заседание городского совета.
— Придется мне явиться туда, чтобы в торжественной обстановке раз
навсегда решить вопрос о вашем саде, — сказал он на прощание, когда
Каролинка, Петрик и все дети вместе со львами провожали его к машине. — Во
что бы то ни стало я должен втолковать советникам, что сад этот --
необычайно важная вещь. А ресторан можно построить и немного подальше!
Правда?
— Правда! — согласились все.
— Ну, тогда прощайте и хорошенько развлекайтесь! — И Президент уже
собрался было нажать стартер, как вдруг выскочил из своего красного
автомобиля.
— Нет, — сказал он. — Нет! Пусть и этот автомобиль остается здесь! Я
хочу, чтобы на нем катались дети и чтобы им было при этом весело.
Говоря это, он взял под мышки одного маленького мальчика, жившего в
соседнем доме, и посадил его за руль, а рядом с ним — Яню.
— Что ты об этом думаешь, Каролинка? — спросил он. — Ты, я и Петрик,
мы, конечно, понимаем, что некоторые вещи не будут уже такими, какими они
кажутся в данную минуту, не будут совсем необычайными и полностью
заколдованными. Но я хотел бы, чтобы они остались немножко необычайными и
немножко заколдованными. Это возможно, как ты думаешь?
— Думаю, что возможно, — ответила Каролинка после минутного раздумья.
Вот и хорошо, — обрадовался Президент Города. — В таком случае пускай
в память всей этой истории наших приключений останутся здесь эти немножко
заколдованные львы и немного заколдованная машинка. Прощайте! Сняв шляпу, он
элегантно поклонился. Но детей, собственно говоря, уже не было, потому что
все побежали за красным автомобилем, который вдруг сделался совсем маленьким
и, управляемый мальчиком из соседнего дома, мчался по аллее сада. Только
Каролинка и Петрик остались у ворот сада.
— Прощайте! — повторил Президент Города. И он вскочил в проезжавший
мимо автобус. А так как автобус был переполнен, то он, стоя на ступеньке и
обернувшись к Каролинке и Петрику, еще раз снял шляпу и дружески улыбнулся
им. А они в ответ помахали ему руками.
НЕ БЛЕДНЕЙ, БУСИНКА!
Стояли они так, глядя на исчезающий вдали автобус, как вдруг кто-то
рядом с ними сказал:
— Дети, пора обедать!
— Обедать? Обедать? — повторили Петрик и Каролинка. Им показалось
очень странным, что может еще существовать такая вещь, как обед. После всех
этих приключений они и позабыли даже, что бывают обеды, которые к тому же
еще нужно съедать.
Ну, дети, пора домой! — повторила мама Петрика, которая оказалась
рядом. — Бегите, да поскорее! Но, — что это с вами? Вы оба так
раскраснелись! У тебя, Петрик, такой утомленный вид! Да у тебя, Каролинка,
тоже! Что же вы делали сегодня в саду? Набегались, наверно, чересчур, а?
— Да, похоже, что чересчур, — признался Петрик, переглянувшись с
Каролинкой. Уж чего-чего, а беготни у них сегодня было предостаточно. Только
мама и понятия не имеет, что это за беготня, но, чур, это должно оставаться
самой святой, самой таинственной тайной!
— Никому ни о чем ни слова! — шепнул как можно тише Петрик.
— Да что ты, Петрик! За кого ты меня принимаешь? — отозвалась, тоже
шепотом, оскорбленная подобным наставлением Каролинка.
— Вы опять что-то затеваете, дети? В чем дело?
— Э, ничего особенного, — неопределенно пробормотал Петрик.
— Ну, тогда живо бегите домой! Сейчас уже действительно поздно!
Каролинкина мама тоже волнуется.
— Ладно, идем, — без всякой охоты согласился Петрик. Он взял
Каролинку за руку, и они бегом помчались к дому.
Внезапно Каролинка остановилась.
— Что с тобой? Устала? — забеспокоился Петрик.
— Нет, нет, — покачала головой Каролинка. — Только послушай, неужели
все, что произошло сегодня, было на самом деле? Неужели львы...
Но Петрик так и не успел ответить, потому что буквально в эту минуту
они столкнулись с Каролинкиным папой. Тот торопливо шагал домой, весело
размахивая газетой, и кричал им:
— Каролинка, что ты здесь делаешь? Тетя Агата, наверно, уже заждалась
нас с обедом... А ты, Петрик? Может, пойдешь, пообедаешь с нами?
— Спасибо, приду, но только после обеда, — и Петрик учтиво
поклонился.
— Приходи! — приглашал Каролинкин отец. — Сегодня в газетах есть
нечто, что вас наверняка заинтересует!
— А что там? — Ребята были явно обеспокоены. — Неужели...
— Гляньте-ка только на заголовки! "Сад для детей с завтрашнего дня
будет открыт постоянно!" "Сам Президент Города посетил сад на Цветочной
улице!" "Львы на улицах нашего города!" "Заболели ли слоны?" "Неизвестное
животное в львиной клетке". — Это, пожалуй, не совсем обычные вещи, не
правда ли, дети?
— Да, — прошептали Петрик и Каролинка. А Каролинка даже побледнела от
волнения, потому что просто не знала, что думать обо всем этом. А Петрик
потихоньку пробормотал:
— Я, собственно, и сам не знаю, как было на самом деле...
Тем временем, тетя Агата ждала всех с обедом и даже сама накрыла на
стол, хотя обычно это входило в обязанности Каролинки. — Сейчас же мой
руки! — по привычке крикнула она девочке. — Представляю себе, какие они у
тебя черные... Столько времени тебя не было. Где это вы пропадали,
Каролинка?
— В зоо... — начала было Каролинка, но тут же поправилась: — то есть
мы были в саду... Просто — в саду... — И чтобы избежать дальнейших
расспросов, поскорее направилась в ванную.
Руки действительно были здорово грязные... А если точнее выразиться --
просто черные. Правая была расцарапана. Откуда взялась эта царапина --
неизвестно. Возможно, какой-нибудь из львов ее царапнул, а вполне вероятно,
что это было делом рук Филомены...
А что с бусинкой? На самом деле, как сейчас выглядит бусинка?
Каролинка тут же поспешно вытирает руки и вытаскивает из кармана
коробочку с бусинкой. Открывает ее осторожно... Ах, милая бусинка!
Нужно смотреть правде в глаза. Бусинка очень побледнела. Она еще не
совсем прозрачная, еще немножко отсвечивает голубизной, но надолго ли ее,
этой голубизны, может хватить? Самое большее — на пару желаний. А может
быть, только на одно — очень большое и важное...
— Не бледней, бусинка! — потихоньку просит Каролинка, но тетя Агата
уже стучится в ванную.
— Каролинка, садись за стол!
— Сейчас иду! — кричит Каролинка и принимает решение, что теперь ей
нужно быть очень пре-очень, ну, просто ужасно осторожной, потому что это уже
будет наверняка последнее желание, которое сможет исполнить бусинка, прежде
чем станет совсем пре-совсем прозрачной.
— Нужно мне хорошенько заранее обдумать, чего бы мне хотелось, --
решает Каролинка. — Мне, например, может быть, хотелось бы ту куклу из
универмага... Или, может...
— Каролинка! Суп стынет!
Ого, тетя Агата уже немножко (правда, пока только самую капельку)
сердится. Она не терпит, если кто опаздывает к обеду.
— Иду, уж, тетя, иду!
Все сидят за столом и ждут Каролинку. А суп, тем временем, стынет в
тарелках. Ох! Невкусный, ненавистный ячневый суп! Вот, если бы, вместо
ячневого, в тарелке был бы... Ой-ой! — Каролинка немедленно же перестает
думать о том, какой суп она предпочла бы ячневому. Потому что достаточно
одного, неосторожно высказанного желания, если при этом у нее в руке
случайно окажется бусинка, то — конец! — Пропадает единственная и
последняя возможность исполнения какого-нибудь действительно великолепного
желания! Да, да, нужно быть начеку. Собственно говоря, до принятия такого
важного решения, следовало бы посоветоваться с Петриком...
Можно было бы, например, попросить бусинку, чтобы в саду всегда
устраивались цирковые представления для всех детей и притом бесплатно... Или
благодаря бусинке, можно было бы заполучить свой собственный маленький
автомобиль... Обо всем этом обязательно нужно посоветоваться с Петриком!
Дело очень серьезное... — Ешь, Каролинка! Да что это с тобой? У тебя нет
аппетита? — удивилась мама. — Ты захворала, может быть? Мне кажется, что у
Каролинки горит личико. Вероятно, у нее температура.
— Э, пожалуй, нет, — успокоил маму папа. — Никакой температуры у нее
нет. Просто наигрались они с Петриком в саду...
— Да, кстати, я слышала, в городе люди говорят, якобы сегодня в саду
был сам Президент Города, что "он не разрешил закрывать сад, и что там
вообще происходили прелюбопытные вещи.
— Ага! — подтвердил Каролинкин папа.
— Об этом даже есть в газетах. А про это странное животное ты уже
читала? Нужно будет в ближайшее же воскресенье сходить в зоосад и поглядеть
на эту зверюшку. Правда, Каролинка! Пойдемте все вместе. Ты ведь любишь
ходить в зоосад?
— Н-е-е-т, теперь уже не очень люблю.
— пробормотала Каролинка.
И как подумала она, 'что ей пришлось бы еще раз встретиться с
Филоменой, пускай даже такой, казалось бы, обезвреженной и запертой в
клетке, ее просто дрожь прохватила. И Каролинка решила тут же, что ни за что
на свете не пойдет в зоосад, пока там Филомена. Возможно, что ее оттуда
уберут. Может быть, обменяют на какого-нибудь хорошенького медвежонка? Или,
например, на жирафу?
— Ешь, Каролинка! — Это опять мама. — Гляди, все уже поели и
дожидаются тебя! Хочешь компоту?
Каролинка отрицательно покачала головой.
— Не хочешь компоту из вишен? Твоего любимого?! — не может надивиться
мама. — Нет, наверное, она больна.
— Нет, я не больна, — решительно протестует Каролинка. Я... Я...
ладно, я буду есть компот.
— Ничего не понимаю, — недоумевает мама. — То ты не хочешь, то ты
хочешь... Не пойму, моя детка, что с тобой происходит!
Если бы только мама все знала, она бы не удивлялась. Как же могла
Каролинка сказать: "Я хочу компоту", если она в эту минуту по неосторожности
полезла рукой в карман и нащупала там бусинку? А потом, держа бусинку, в
замешательстве никак не могла снова попасть рукой в карман. А разве можно, с
бусинкой в руке, просить компоту? Ясно, что нельзя.
Но хорошо все-таки, что бусинку удалось спрятать в карман.
Нужно будет обязательно поговорить с Петриком.
ПРОЩАЙ, БУСИНКА!
Однако поговорить с Петриком Каролинке удалось только на следующий
день. Оказывается, сразу же после обеда мама забрала его на именины к
какой-то тете, так что и разговора не могло быть о том, чтобы с ним
повидаться. Но с утра, как только ее выпустили во двор, Каролинка постучала
в дверь на третьем этаже и решительно заявила:
— Мне необходимо как можно скорее поговорить с тобою.
— А что случилось? — спросил Петрик самым спокойным образом, как
будто он совершенно забыл обо всем, что произошло вчера, и как будто снова
не могли случиться самые необычайные вещи.
— Не случилось ничего, — ответила Каролинка, — но может случиться.
Спускайся поскорее во двор. Нам нужно серьезно подумать.
А Петрик — этот опять за свое:
— А о чем?
— Как это о чем? Как это о чем? Петрик, ты что до сих пор не проснулся
еще? А бусинка! — прошептала Каролинка.
Только теперь Петрик, наконец, опомнился и тут же заволновался:
— Ага! Ну, ладно, лечу, лечу. Вот только выхлебаю молоко.
И хлебал он, по-видимому, быстро, потому что не прошло и минуты, как он
появился во дворе, явно обеспокоенный.
— Ну, что? — спросил он, запыхавшись, так как бегом промчался по
лестнице.
— Как это что? — Нам нужно посоветоваться. Нам нужно подумать, что
делать с бусинкой.
— А она еще не стала совсем прозрачной? — обеспокоился Петрик. --
Правду сказать, мы вчера просили ее о целой массе вещей. Но иначе не
получалось...
— Конечно, иначе нельзя было — согласилась Каролинка. — А сейчас я
говорю о том, что, как мне кажется, теперь голубизны бусинки хватит всего
только на одно-единственное желание.
— А большое или маленькое?
— Может быть, даже и на какое-нибудь побольше. Только, понимаешь,
Петрик, я ужасно боюсь, не случилось бы так, что, держа в руке бусинку, я
вдруг скажу какую-нибудь ерунду, вроде как тетя Агата тогда с этими
пирожными, и что тогда? Пропадет последнее желание, и я уже ни о чем не
смогу бусинку попросить.
— Ну, конечно, — согласился Петрик. Конечно, это было бы очень
обидно. Сказала бы ты, например, неосторожно: "Хотела бы я знать, где моя
сапожная щетка!" А это взяло бы и исполнилось.
— Ох! Не говори даже о таком! — разволновалась Каролинка. — Ну,
теперь ты понимаешь, что из-за этого одного оставшегося желания, которое я
могу загадать бусинке, я не имею права так легкомысленно поступать.
— Конечно, не имеешь права! Но скажи, неужели она действительно такая
бледная?!
— Да, бледная, — с грустью вздохнула владелица голубой бусинки, --
совсем бледненькая, бедняжка. И знаешь, почему мне еще обидно? Потому что
она из-за одного моего желания перестанет быть веселой голубой бусинкой, а
сделается невидимкой. Ну, и кроме того, неизвестно ведь, в чьи руки она
попадет потом!
— Вот, значит тебе нужно хорошенько подумать, и уж если высказать
желание, то только нужное нам и важное.
— Я, правда, подумала было об одной чудесной кукле, — неуверенно
начала Каролинка, но, увидав полный гнева и презрения взгляд Петрика, тут же
поправилась:
— Но, я, конечно, подумала о ней не всерьез. Это не такая вещь, о
которой следует просить бусинку, дорогой мой. Я знаю, это должно быть что-то
очень важное.
— Еще бы! Разве ты не знаешь, что есть много людей, которые нуждаются
в вещах более важных, чем куклы?
— Знаю, — покорно согласилась Каролинка, — вот поэтому-то я и хочу с
тобою посоветоваться. Мне, собственно, даже не так-то уж и хочется эту
куклу. Я могу и без нее обойтись. Честное слово! Вот только что бы нам такое
придумать?
