Андрей Шахов. Таллинские палачи
страница №2
...оследний раз очень давно.- Сказала вам - не пойду! - взвизгнула вдруг неподалеку обладательница
очень знакомого голоса.
"Опять?" - насторожился Стасис.
На всякий случай он прислушался повнимательнее. Из-за угла ограды
миниатюрного садика перед старинным домом доносился шумок возни. Сквозь
листву высокого кустарники видны были мелькающие лица. Девичий голос не
звучал более так четко, но Стасис и так знал, кому он принадлежит!
Он вздохнул, закурил, размышляя. Инга, судя по всему, попала и
затруднительное положение. Вмешиваться же совсем не хотелось. Не только
потому, что не хотелось вновь встречаться с героиней своих печальных
воспоминании. Стасис вообще не испытывал желания впутываться во что бы то ни
было. Вдобавок ко всему он не мог быть уверен, что Инга страдает зря - с ее
нынешними повадками...
- Отстаньте! - почти взмолилась тем временем барышня, и шум возни
усилился.
Стасис в сердцах обильно сплюнул и подошел к бурлящей группе, в центре
которой извивалась Инга. Она тут же увидала его и уставилась на пришельца
округлившимися глазами; губы чуть дрогнули, в зрачках застыло выражение
ожидания.
При виде терзаемой Инги Стасису вдруг стало как-то неловко за свои
недавние размышления.
- Какие проблемы, ребята?
Лица всех троих мучителей Инги обернулись в сторону спрашивающего - и
не было в их выражениях ничего ласкового.
- Чего тебе, странник? - с печалью в глазах поинтересовался на вид
самый умный из них - очевидно, старший.
- Иди отсюда! - крякнул другой, весьма тщедушной наружности; наколка с
изображением Терминатора на его плече выглядела столь же эффектно, как и на
девичьем.
- А вдруг вы совершаете ошибку? - не без иронии усомнился Стасис.
Предполагаемый старший группы поморщил нос и дал знак третьему парню,
представлявшему собой весьма распространенное сочетание мощных мышц и тупой
физиономии. Со скверной гримасой злорадной улыбки тот направился к
пришельцу, всем своим видом выказывая последнее предупреждение.
Стасис мог бы поступить аналогично. Но его предупреждение в лучшем
случае проскользнуло бы мимо ушей. Посему он просто стал в боевую стойку,
раскинув согнутые в коленях ноги чуть шире плеч и подняв пока расслабленные
кисти на уровень груди.
Тупомордый качок лишь усмехнулся на его приготовления. Было похоже, что
он не раз уже сталкивался с чем-то похожим, оказывавшимся на поверку самым
заурядным пижонством. Без какого-либо вступления он слегка откинул корпус
назад и ступней правой ноги описал широкую дугу, пытаясь провести нехитрую
подсечку.
Стасис легко избежал падения, подняв выставленную вперед ногу. Затем
мгновенно подался вперед, выкидывая и резко распрямляя другую ногу. Носок
кроссовки ухнул в бок хрипнувшего от удивления и боли парня. Секунду спустя
хлестким ударом внешней стороной кулака от плеча Стасис врезал ему в давно
не бритую челюсть. Голова жертвы бессильно мотнулась и поникла. Спихнуть
тело с ног толчком ступни в живот было уже совсем легко...
Инга обомлела. Минуту назад ничего подобного ей и представиться не
могло. Чтобы тот самый тихоня, которого она знала несколько лет назад, без
особых усилий расправился теперь с матерым громилой... Она зачарованно
взирала на лицо Стасиса, его резко очертившиеся скулы, поблескивающие
знанием своей силы глаза.
Умник тоже был несколько сбит с толку. Судя по отражению лица, столь
бесславное поражение сотоварища расширившиеся его глаза фиксировали совсем
не часто. Имея мышечную массу, лишь немного уступающую показателям
тупомордого, но значительно лучше представляя возможности противника, он
направился к Стасису с осознанием своего преимущества перед предшественником
и явной целью воспользоваться им сполна. Но как следует обороняться не умел,
да и боль терпеть не привык - за что и поплатился. Вопреки всякой логике он
схватился за подбитое Стасисом колено и с воем согнулся, вынося открытое
лицо вперед. Официального приглашения Стасис дожидаться не стал и мгновенно
опустил пятку на подставленную макушку. Сложившись пополам, куча бесполезных
мышц рухнула на бок.
Стасис с готовностью перевел взгляд на то место, где несколько секунд
назад находился заморыш с чудной наколкой, но Инга пребывала уже в полном
одиночестве. Лишь легкое колыхание ветвей за изгородью подтверждало
реальность недавнего присутствия одного из ее мучителей.
- Спасибо! - выдохнула барышня. - Никогда бы не подумала...
- А зря! - Стасис схватил ее за запястье и повел прочь. - Хоть иногда,
но надо шевелить извилинками - меньше шансов угодить в такое.
- Куда мы?
Стасис остановился.
- Я планировал посадить тебя на подходящий транспорт. Где ты теперь
живешь?
Инга сложила ладони на животе, отвела взгляд и сторону.
- В основном у подруги... Но сегодня к ней Костя должен прийти.
Стасис досадливо нахмурился.
- У него тоже к тебе какие-то претензии?
- Это ее парень! - хохотнула барышня.
- Гм... Значит, к предкам...
По нахмурившемуся лицу Инги стало ясно, что и к родителям отправиться
она не может. Или не хочет...
Ладно, переночуешь у меня.
Лишь мгновение спустя Стасис подумал, что такое приглашение вовсе не
входило в его планы...
- И где матрелка? - поинтересовался Валдис, уже подозревая, что до нее
неопределенно далеко.
- Не привезли мы ее, - пробурчал Чабан, потирая синюшную щеку.
- Больно крутой прохожий подвернулся, - тихо добавил Казбек, глотая
тошнотворный комок.
- Прохожий? - с сарказмом переспросил "бригадный".
Будучи и впрямь самым умным в троице, Казбек понял: лучше пока
отмалчиваться. Обладая куда более простым мозгом, Чабан во всех тонких делах
привык идти и ногу с мудрым товарищем. Однако сидя к Казбеку боком,
трудновато было наблюдать за его реакцией; пришлось пойти на компромисс с
желанием выговориться и ограничиться скупым кивком. Что касается Коготка,
так он вообще проявлял к разговору минимум внимания, в который уже раз с
завистью взирая на обстановку в доме Валдиса.
- Теперь подробнее, - более спокойно потребовал Валдис.
Красноречивым взором Казбек перевел приказ на Чабана. Тот басовито
хрипнул и начал детальное изложение событий до момента завершения поединка с
незнакомцем; разумеется, напирая на хитрость приемов коварного врага.
Валдис пропускал мимо ушел красочные дополнения, пытаясь отделить их от
сути рассказа.
- Покажи - как он бил?
Занимавшийся пару лет боксом, Чабан неплохо имитировал пережитый удар в
челюсть. Но кривоватые и не привыкшие к махам ноги едва справились со второй
половиной задачи.
- Ясно! - хмыкнул Валдис. - Садись.
Рассказ Казбека не добавил ничего существенного. Из него следовало лишь
то, что предыдущим излияниям пусть и с натяжкой, но можно было доверять.
Ну, а Коготок честно сознался, что от своей порции драки он просто
"ушел". Но не во имя спасения тонкой и чувствительной шкурки, а дабы
проследить - куда беглецы отправятся.
- И?..
- Они еле успели вскочить в "тридцать пятый"...
- Ласнамяэ? - скривился Валдис. - Отыщи теперь...
- Да уж, - кивнул Казбек.
"Неужели и впрямь крутой каратюга? - задумался "бригадный". -
Допустим... Главное - случайный ли? Почему они рванули именно в Ласнамяэ?"
- Ладно! - выдохнул он и хлопнул крепкой ладонью по подлокотнику
кресла. - Будем считать, что вам не повезло. Но Инга должна быть здесь в
течение ближайших трех дней. Я не собираюсь прощать ей должок в четыре
"штуки"!
- Сделаем! - спешно заверил Чабан, помня поговорку о двух снарядах в
одной воронке.
- А где твой отец? На работе?
Сердце легонько кольнуло.
- Он погиб три года назад.
- Погиб?
- Эффектно звучит? - горько усмехнулся Стасис. - А суть - омерзительна!
Пьяным под поезд угодил.
Инга прильнула к дверному косяку; на лице отразилась жалость.
- Извини...
- Какого черта?! - Стасис зло дернул в воздухе свободной рукой, ухнул
другой в самовар кружку воды. - Чего ты извиняешься?
Инга присела на табурет между столом и холодильником, уперла ладони в
сомкнутые колени и заглянула снизу вверх в его глаза:
- Тебе ведь не доставило удовольствия мое нечаянное напоминание.
Стасис тоже сел, провел по лицу Инги коротким взглядом. В его глазах
она заметила раздражение и боль; боль от чего-то другого, не связанная с
памятью об отце.
- Может, я и без твоего напоминания хоть иногда подумываю об этом? И
вообще; ненавижу, когда из пустых требований приличия заверяют в том, чего
на самом деле не испытывают! Знаешь, когда при знакомстве мне говорят
совершенно стандартное "очень приятно", да еще и с идиотской улыбочкой,
порой так и хочется сказать: "Че ты лыбишься, придурок? Может, через пять
минут в рожу вцепишься!"
- И что же мешает тебе это сказать?
Стасис опешил. Незаметно для себя он попал в разряд кухонных
скандалистов, а Инга поймала его.
Пару секунд они напряженно смотрели друг на друга, после чего, опустив
глаза, барышни произнесла:
- А я думала, вся хмурь твоя напускная... Оказывается, ты по-настоящему
злой. Неужели так сильно ненавидишь людей? Что они тебе сделали?
Стасис хотел было ответить, что люди обрекли на смерть его мать, что
они же послали его в Карабах, где убивали его товарищей и ранили его самого,
что человек убил дедушку Ахмета и очень хотел расправиться с ним, только
бегством спасшимся от инвалидности на всю жизнь... Очень хотел он все это
сказать, но вовремя передумал и, протирая утомленные глаза кулаками, тихо
буркнул:
- Какая тебе разница?
- Никакой!
На минуту установилась тягостная тишина. Инга дулась. Ожидая, когда
закипит в самоваре вода, Стасис думал о том, что завтра придется ползти на
работу недоспавшим и весь день слоняться по боксу хмельным привидением.
- Чай будешь пить или кофе? - спросил он наконец, желая отбросить
предыдущую скандальность разговора.
Инга еле заметно повела плечиком:
- Не знаю.
- Тогда чай, - Стасис поставил на стол две чашки. - Для кофе время уже
неподходящее - скоро баиньки.
- Ты так рано ложишься спать? - в вопросе Инги присутствовало искреннее
недоумение.
- Мне к восьми на работу, которую я, кстати, достаточно ценю... А ты
чем сейчас занимаешься? Помнится, в Москве собиралась учиться.
-А-а! - махнула она ладошкой. - Бросила. Один курс окончила и поняла,
что невелик смысл убивать пять лет жизни во имя двухсотрублевой зарплаты.
- Неужели ты надеешься, что до самой смерти будешь иметь под рукой
состоятельных месячных болванов? - Стасис заметил, как дрогнула Инга, и
смягчил напор: - Или планы какие имеются?
- Не-а! Но и секретаршей работать... На большее-то не тяну!
- Секретаршей? - изумился Стасис. - Так щас ведь в путевой
акционерке...
- Вот именно - сейчас и в путевой, - вздохнула Инга. - Даже в богатые
фирмы берут чаще для увеселения шефа.
- Но и в прежние славные времена в секретарши шли те, кто рассчитывал
иметь много больше официальной зарплаты: с твоими данными - это полный
верняк!
- Много ты знаешь! - насупилась Инга, но тут же заинтригованно блеснула
глазками: - Так высоко оцениваешь мои данные?
- Смотря применительно к чему, - напрягся Стасис.
- Ну... - она кокетливо округлила губы. - Например, к себе.
"Она меня доведет..."
- Вскипел, - Стасис рывком выдернул штепсель, немного суетливо занялся
приготовлением чая.
Инга как-то разочарованно вздохнула, встала.
- Ты чего?
- Хочу взглянуть на обиталище одинокого злюки. Хотя - она обернулась у
двери и гостиную. - Так ли ты одинок?
Стасис ответил взглядом искреннего недопонимания.
- То, что неженат, - это ясно, - рассудила Инга. - Но кто-то же есть у
тебя.
До Стасиса дошла, наконец, суть вопроса. Он устало усмехнулся, закурил,
обдумывая ответ.
- Гоша есть у меня!
У барышни ножки подкосились. Видя ее реакцию, Стасис от души
развеселился и поспешил дать успокоительное пояснение:
- Гоша - это большой рыжий прусачок, мой верный друг и товарищ.
- У тебя водятся тараканы? - ужаснулась Инга, но с заметным
облегчением.
- Повторяю: таракан.
- И где он?
- Ныкается в какой-нибудь своей щели и крайне агрессивно взирает на
нас. Не любит он посторонних.
- Понятно! - рассмеялась Инга. - А могу я получить серьезный ответ?
- В каждой шутке есть доля истицы, - вздохнул Стасис. - И вообще: с
какой стати я должен выворачиваться перед тобой наизнанку? Надо было
сплавить тебя Олегу...
- Ответ достоин приверженца высоких моральных принципов! - фыркнула
Инга. - Но зачем они тебе?
- Кто?
- Высокие, моральные и принципы, - вкрадчиво перечислила барышня,
поправляя прическу перед большим зеркалом в прихожей.
Стасис в недоумении пожал плечом:
- Вряд ли они высокие. Но они мои.
Инга включила в гостиной свет и замерла на секунду у порога, окидывая
комнату немало удивленным взором. И не японский телевизор, видеомагнитофон
да югославская "стенка" удивили ее, а неплохой порядок в обиталище одинокого
друга тараканов.
"Все же есть у него кто-то!"
Внимательно взирающий под ноги Стасис чуть не толкнул се и спину
чашками с чаем.
- Уборкой сам занимаешься? - как бы безразлично поинтересовалась Инга,
с ногами устраняясь в обширном кресле.
Еле слышно крякнув, Стасис прилег на диван, подставил под голову ладонь
упертой и локоть руки; брови скользнули вверх:
- А то кто же? Правда, редко до этого руки доходят. С гостиной, слава
богу, проще - стараюсь поменьше здесь находиться.
Инга пригубила горячий чай, еще раз обвела комнату внимательным
взглядом.
- Ты, похоже, хорошо зарабатываешь.
- Нормально.
- Скромно утаиваешь баснословные прибыли? - Инга кокетливо склонила
голову набок; черный локон пал со лба на тонкую бровь.
- Ну... - Стасис лениво поморщился. - Окладец в фирме немного превышает
две "тонны"; плюс пару-тройку сотен за сверхурочные... Прирабатываю, конечно
- иной месяц срываю две-три сотни "крошками" и кое-что в марках и "баксах".
- Ты, оказывается, ценный жених!
Стасису стало надоедать чрезмерное (и какое-то нервное) кокетство
барышни, и он раздраженно поинтересовался:
- Да ты никак мужа ищешь?
Пропустив мимо ушей сарказм в его словах, Инга мечтательно поежилась:
- Всякая женщина имеет право на личное счастье!
- Сомневаюсь, что твое связано именно с этим, - тихо произнес Стасис.
Улыбка медленно смазалась с личика Инги. Она внимательно глянула на
отвернувшегося Стасиса, пытаясь понять, сколь серьезно он относится к своему
предположению. Если да, то почему с таким раздражением?
А Стасис, уставившись в узор ковра, окончательно трезвея, судорожно
поежился, глотнул тяжело идущий чай. Вспоминая ту, давнишнюю Ингу, и
сравнивая ее с нынешней, он находил много странных перемен. Он не знал, как
к ним относиться, но чувствовал, что новая Инга не только отталкивает его.
Было в ней теперь и нечто чертовски притягательное. Это тревожило...
- А чего от тебя хотели те "кадры"?
Инга медленно повела плечами, уставилась на "Панасоник", словно желая
непременно запомнить его внешний вид в мельчайших подробностях.
- У? - Стасис поднял глаза на хмурую гостью.
- Тебе-то что? - тихо огрызнулась она. - Неужели волнуют мои проблемы?
Стасис хрипло вздохнул. "Приколы" в настроении барышни и подкатившая к
горлу кислота изжоги подступали к порогу терпения.
- Любопытно, - он кашлянул, сглотнул, морщась, тугую слюну. - Может,
зря за тебя иступился...
Увидев вдруг прямо перед собой розовощекое личико подсевшей к дивану
Инги, он осекся. Теплые ладошки мягко сжали его свободную от поддержки
тяжелой головы ладонь; ноздри щекотнул аромат близкого женского тела.
- Не зря, Стасик! - она ткнулась прохладным, гладким лбом и его колючую
щеку. - Совсем не зря!
Стасис обалдело замер и окончательно осознал, что вновь, как и прежде,
хочет ее прикосновений, ее шепота над ухом, ее ласки - всю ее!
Чутко уловив мысли ошалевшего парня, Инга с облегчением прерывисто
вздохнула и прильнула к его губам своими - мягкими, ароматными, чуть
подрагивающими в ожидании предстоящего. Потом ножка ее мягко вклинилась меж
его ног; пружинистая грудь ткнулась в его шею; рука заботливо подхватила
опадающую голову...
Автомобили неторопливо подкатали к одной из очень многих здесь, в
Ласнамяэ, панельных девятиэтажек и замерли у подъезда, где над входом в
подвал красовалась неоновая вывеска "ВИДЕО".
- Ну, что, мужики, - Валдис заглушил мотор, махнул сидящим в задней
"восьмерке", - сходим в киношку?
Все семеро покинули машины и спустились в оборудованный в подвальном
помещении видеосалон - типичный продукт совдеповской кооперативной
"перестройки"; где за треху "крошек" пять-десять
пятнадцати-семнадцатилетних, а часто и двенадцатилетних зрителей, сидя на
разваливающихся стульях в грязном, заплеванном зальчике, упивались мерзкого
качества копиями дешевеньких боевиков, фильмов ужасов, а зачастую и
чернейшей детской порнухой. За пару последних лет, когда очень многие
таллинцы обзавелись своими видеомагнитофонами, почти все подобные заведения
просто исчезли или сменили профиль. Однако этот салон еще жил, открыв и
прокат кассет, что позволяло удерживать определенный доход.
Узенький коридорчик, в который спустились "гости", упирался в стол. За
ним сидели два работника: "оператор" Вася - выглядевший старше своих
двадцати пяти длинноволосый брюнет, и новенький билетер - совсем еще юный,
огненно-рыжий паренек со слишком бледным для молодого человека лицом.
- Половина фильма уже прошла, ребята, - юнец оторвал голову от тетради
с какими-то записями.
Он хотел сказать что-то еще, но узнавший вошедших Вася толчком локтя
остановил его.
- Жаль! - огорчился Валдис, оперевшись в стол кулаками и воздвигнувшись
над пареньком. - Но вы ведь прокрутите для нас с начала, правда?
Рыженький проглотил возникший в горле комок и стал уменьшать свои и без
того крохотные размеры. До него дошел скрытый в словах ухмыляющегося
здоровяка смысл: "Бить будем!"
К счастью, Валдис мгновенно потерял всякий интерес к неопытному юнцу и
перевел сияющий угрозой взгляд на покрывшееся испариной лицо Васи.
- Как бизнес?
"Оператор" молчал; он прекрасно понимал, что к делам салона интерес
Валдиса минимален, и любой ответ будет пропущен мимо ушей.
Некстати для себя рыжий несмышленыш решил вдруг встрять в чужой
разговор.
- А что вы хотите? - робко вопросил он. Валдис широко улыбнулся и
похлопал его по покатому плечу.
- Бить будем, дружок.
Парнишка пугливо отшатнулся, уперся спиной в спинку стула и обиженно
всхлипнул:
- Мы же вам ничего не сделали!
Чабан залился хриплым хохотом, вяло подхваченным остальными.
- А что бы ты хотел нам сделать? - он подошел к столу, положил потную
ладонь на бритый затылок рыжика и резким рывком ткнул его лицом в тетрадь -
не очень сильно, но больно.
Заикаясь от рвущегося наружу страха и все поглядывая на уткнутого в
стол напарника, Вася поспешил отвести от себя возможный удар:
- Н-но мы-то п-причем? Мы же на К-костика работаем... Он все решает!
Нас-то ваши дела не касаются!
На идеально гладком лбу Валдиса прорезалась едва замочная морщинка:
- И где же он - К-к-костнк?
- Сорвался куда-то в Россию! - готовно выпалил Вася. - Н-наверное, в
Москву - за кассетами.
Валдис приблизил к нему лицо - в нос ударил терпкий запах ужаса.
- Ты ведь в курсе его дел, Василий?
Тот качнул головой; на кончик носа стекла крупная капли пота.
- Так в чем беда? Почему он перестал ценить нас?
Вася судорожно сглотнул - врать не было смысла.
- Вы-то гарантировали ему неприкосновенность... - он еще раз сглотнул -
сошедшие с ума железы вырабатывали слюну безостановочно. - А пару недель
назад заявились громилы какого-то Хлыстова...
- Хлыста? - недоверчиво переспросил Валдис.
- Не знаю я его! - взвизгнул Вася. - Слыхал только, что какой-то
местной мафией заправляет,
- Опять Хлыст, - буркнул Чабан негодующе; он так возмутился, что
отпустил голову бедного паренька, со вздохом отвалившегося от крышки стола и
сползшего с края стула на колени; на исписанном тетрадном листе в память о
нем остались мутно-синие разводы.
- Что потом? - сухо поинтересовался Валдис.
Вася резко дернул плечами:
- Трогать нас они не стали. Просто предложили Костику свою "крышу", да
еще и на выгодных условиях... Что ему оставалось делать?
- Потому-то и слинял! - хмыкнул Казбек. - Надо было нам позвонить. Вася
понуро шмыгнул:
- Что бы с нами стало, пока бы вы приехали? А эти всегда здесь...
- Что? - Валдис скомкал в цепких руках рубашку на груди парня и
подтянул его к себе. - И сейчас?
Вася нещадно заморгал куцыми ресницами и понял, что главные
неприятности еще впереди.
- Да...
"Бригадный" глянул на Коготка. Поняв задачу без лишних слов, тот
заглянул в зальчик и поднял ладонь с двумя вытянутыми пальцами. Потом
прикрыл дверь и изумленно хихикнул:
- Сидят у двери два каких-то дохлика!
Валдис недоуменно усмехнулся, ослабил стягивающую Васину рубашку руку:
- Зови их!
Парень вздрогнул, обреченно сгорбился и заковылял на непослушных ногах
к двери.
Стасис застыл на пороге и обалдело уставился на Ингу - никак не ожидал
он, что она так долго будет задерживаться в его доме.
- Как точно я угадала! - довольная собой барышня обхватила его за шею и
чмокнула в щеку. - Ужин только что сготовлен, - она чуть отодвинулась и
ожидающе глянула на Стасиса; тот не был пока способен ответить что-либо
вразумительное; и она с тихой усмешкой продолжила: - Еда не ахти какая -
приготовлена ведь на основе запасов твоего холодильника и моих невысоких
кулинарных способностей. Но это лучше, чем хлебные корочки.
Она кокетливо хихикнула и вновь заглянула в его глаза:
- Ну, гожусь я на роль любящей жены?
"Странные эти существа - женщины! С одной стороны - изо всех чахлых
силенок рвутся к свободе и независимости. И в то же время, с другой..."
Судя по всему, Инга угадала ход мыслей Стасиса, спрятанных за
рассеянной улыбкой. Она обиженно отошла на шаг назад:
- Иди мой руки - и к столу.
Они молча поглощали жареную картошку с яичницей и запивали ее не
слишком свежим кефиром. Инга мельком поглядывала на Стасиса и при виде
подрагивающей в его руке вилки прятала в ладонь неодолимую улыбку. Надо же -
стесняется, оказывается!
Он и впрямь был смущен. Однако не столько присутствием во время
интимного процесса питания кокетливой девчонки, сколько тем, что вспомнил о
проведенной с ней ночи. Случись такое лет в семнадцать
- неделями отходил бы от кайфа! Однако нынешние впечатления его были
подозрительно туманными...
Только вот отказаться от повторения он все же не сможет.
- Что новенького на работе? - Инга между тем решила развивать
понравившуюся ей роль внимательной супруги.
Стасис протяжно вздохнул, глянул на нее исподлобья:
- Все по-старому. А как детишки? Хорошо себя вели?
Жмурясь и розовея, некоторое время Инга боролась с приступом смеха,
после чего очень серьезно и даже с грустью спросила:
- Сколько бы ты хотел иметь детей?
Стасис досадливо поморщился, уткнулся в пустую уже тарелку.
- А я двоих, - совсем тоскливо поведала барышня.
Зазвонил телефон.
- Спасибо за ужин! - Стасис вскочил, суетливо сунул посуду в раковину
умывальника.
Пока он разговаривал с Олегом, Инга мыла тарелки, лишь на секунду
вспомнив о ненависти к этому делу, и думала: как в жизни бывает все странно
и совершенно неожиданно! Могла ли она еще месяц назад представить себе, что
не просто встретится с этим странным Петраускасом, но и будет жить у него,
готовить ему, наконец, спать с ним? Ей и в голову никогда бы не пришло, что
он окажется способен заинтересовать самим фактом своего существования.
Хотя - было же... Детство, конечно, но ведь было!
"Любопытно, а что он думает обо всем происходящем с нами сейчас?"
Почти ничего. Стасис воспринимал случившееся словно сквозь сон -
настолько ирреальным ему это казалось. Самое главное - бессмысленным. Ведь
ничем путным сей театр абсурда закончиться не может.
Но соблазнительница ночь вновь сблизила их, заставив отмести все
раздумья...
- Стасик, - все еще тяжеловато дыша, Инга плотнее прижалась к нему. -
Что же с нами происходит?
- Откуда я знаю, - едва слышно пробурчал тот в ответ. - Но долго
продолжаться так не может.
Ее пушистые ресницы щекотнули мочку его уха.
- А как может?
Стасис молчал. И она поняла: не знает.
- Что это было? - Инга коснулась кончиками пальцев пунцового
треугольного шрама под сто коленом.
- Осколок... - в горле его клокотнуло; всякий раз при этом слове
всплывал в памяти запах гниющего мяса.
- Ты воевал там? - вместе с удивлением в голосе ее слышались
раздражающая никчемностью жалость.
- Давай спать...
С ритуальным уже волнением Валдис отодвинул дверь огромной гостиной и
на миг застыл на пороге.
Хан восседал в черном кожаном кресле улы6ающимся лицом навстречу
любимцу.
- Рад тебя видеть! - его в меру крепкий кавказский акцент странным
образом подчеркивал эмоции. - Присаживайся.
Невзирая на все недавние неприятные события, Хан был в хорошем
настроении. Одной рукой он поглаживал сводящую женщин с ума округлую
смоляную бороду, другой разлил в бокалы на низеньком столике так любимый им
"Вана Таллин".
По отсутствию Лейлы, обычно ухаживающей за хозяином и его гостями,
Валдис понял серьезность предстоящего разговора.
- Итак, - Хан поставил бутылку в центр столика. - Насколько я понимаю,
Хлыст нападает на нас осе более решительно?
Валдис закинул ногу на ногу, будто размышляя, выждал коротенькую паузу
и дал приличествующий его положению осторожный ответ:
- Похоже.
Они чокнулись, пригубили тягучий напиток.
- Никак не могут вернуть прежнее качество! - огорчился Хан, разглядывая
бокал на свету. - Расскажи подробнее об истории в салоне - какие выводы?
Валдис был любимцем Хана. А посему обладал редкой в окружении босса
привилегией иметь по отдельным вопросам собственную точку зрении. Подобное
позволялось даже не всем телохранителям - ближайшим подчиненным и самым
доверенным лицам. Валдис не входил в их число по одной совсем простой
причине - срок не подошел. Будучи человеком в определенных пределах
консервативным, Хан не торопил события, предпочитая быть в любимце абсолютно
уверенным; да и опыт "бригадного" не мог быть лишним на высшей ступени
карьеры.
- Глупо все это... - начал Валдис и краем зрения отметил, как
скользнула чуть вверх бровь над темным глазом босса. - Такое впечатление,
что Хлыст в порыве небывалой наглости пытается над нами посмеяться...
- Подробнее, - мягко потребовал Хан и степенно закурил сигару.
- Хлыст предложил Костику свою "крышу" и вроде как на более выгодных
условиях. Еще и воткнул на постоянку двух человек... Но они же полные
лопухи! Мало того, что дохлики и трусы, гак еще и проработали на Хлыста
всего пару месяцев. Не верю, что этот шакал мог всерьез на них
рассчитывать...
- Пожалуй, - проронил Хан, задумчиво пуская дымные кольца. - Похоже, он
и в самом деле обнаглел сверх всякой меры. Однако откуда такая уверенность в
себе?
Вопрос был чисто риторический. Для ответа Валдис обладал еще меньшей
информацией, чем сам Хан.
- Что же будем с ним делать?
"Бригадный" поднял на босса изумленное лицо и понял, что тот в самом
деле ждет от него ответа.
- А что делать с предателем, который чудом когда-то уцелел, а теперь
вдруг нагло встал на твоем пути?
Хан задумчиво прищурился, вновь погладил 6ороду. В глазах его отражался
поиск выигрышных ходов в крайне туманной ныне партии.
- Есть у меня ценный информатор в близком окружении Хлыста. Недавно тот
сообщил, где и когда с тем можно будет покончить, причем очень легко,
учитывая наличие у него всего одного постоянного телохранителя. Я послал
четверых отличных парией во главе с Рудиком... Что там произошло, известно
теперь лишь Хлысту и его псу... Все четверо мертвы.
- Ничего себе! - изумился Валдис, хорошо зная класс и мощь
телохранителей босса.
- Сдается мне, этот человек и есть одна из главных причин небывалой
смелости Хлыста. Его появление там примерно совпадает с началом всех
последних событий... Точнее говоря: не появление, а активизация.
Валдис закурил, кое-что из услышанного переварил.
- А что представляет из себя этот супермен?
- Загадку, - усмехнулся Хан. - Информация о нем, конечно, имеется, но
очень скудная. В свое время этот человек был призером СССР по каратэ. Потом,
когда боевые искусства запретили, куда-то запропастился; на добрый десяток
лет, по некоторым слухам, уехал не то в Китай, не то в Японию. Какое-то
время назад вернулся; но о его жизни до встречи с Хлыстом ничего не
известно. А тот, кстати, очень ценит его - поручает изредка самые
ответственные дела и буквально осыпает деньгами... Интересная деталь: как
этот мерзавец умудряется постоянно находиться возле шефа?
Валдис затушил сигарету, перекинул ноги.
- Каратэ - это хорошо. Но парни Рудика тоже ведь не лыком шиты. И на
дело шли, я думаю, не с пустыми руками.
Хан вяло кивнул в ответ.
- В полицейском отчете зафиксировано, что их трупы были обнаружены с
массой переломов и странными ранами, нанесенными колющими и режущими
предметами, не встречавшимися ранее в уголовной практике. Более того: ни
одного из этих предметов на месте не было. Зато стреляных гильз из "пушек"
моих ребят валялось вокруг больше десятка.
Валдис окончательно осознал, что в последнее время происходит нечто из
ряда вон выходящее. И будет происходить впредь, принося массу
неприятностей... По меньшей мере.
- Что же теперь? - вопросил он безрадостно и обратил внимание на то,
что Хан странно весел - словно не понимает серьезности ситуации или скрывает
нечто, позволяющее ему чувствовать себя весьма уверенно.
Некоторое время босс молчал, искоса поглядывая на своего любимца и
пуская клубы густого сигарного дыма. Наконец, вздохнул и победно изрек:
- Очень скоро придет партия металла. Такой объем за раз через нас еще
не проходил - три тонны высокосортного кобальта... В слитках! Мартинсон
готов взять его у меня за восемьдесят пять тысяч "зеленых".
Вместе с восторгом по спине Валдиса пробежал легким холодок - если бы
не Хлыст с его проклятым телохранителем!
- Главное - доставить груз на корабль Мартинсона, - продолжил Хан. - И
этим займешься ты, Валдис. Но на сей раз не один, а в компании с Антоном.
Есть серьезные подозрения, что Хлыст стал неплохо ориентироваться в моих
делах и наверняка попытается перехватить металл. Думаю, стоит проявить
разумную осторожность.
Валдис слушал невнимательно. Приятно было, конечно, предвкушать
отменный заработок... Однако в последние дни каждый доллар обрастал все
новыми пугающими неприятностями!
- Может, на сей раз встретим машину в Нарве?
- В этом нет никакой необходимости, - Хан плеснул опустевшие бокалы. -
Я рассчитываю на людей Ибрагима, как на своих.
Некоторое время он задумчиво молчал, после чего неожиданно резко
спросил:
- У тебя проблемы с какой-то девицей - это так?
"Кто же из моих такой шустрый? И как он вообще вышел на босса?"
- Значит, правда, - мгновенно понял Хан; в глазах отразилось
беспокойство. - Только ли должок вынуждает тебя тратить на нее время и силы?
Вновь "бригадный" не вымолвил ни слова.
- Хорошо - оставим это... Однако тебе мой совет: плюнь на нее, по
крайней мере, пока... Подумай над этим как следует!
- Мне уже надоело! - шумно дыша, вскричал Дэн.
Но Стасис, мертвой хваткой вцепившийся в верхнюю перекладину "шведской
стенки", явно вошел во вкус и менять позицию не собирался.
- Слезай! - простонал Дэн. - Я давно знаю тебя как непревзойденного
мастера... как это... "шухера"! Но мы ведь ас для этого встречаемся.
- Отчего же? - спокойно возразил беглец. - Тебе лучше моего ведомо, что
настоящий мастер должен изо всех сил избегать поединка...
- Ну, мастер!..
Возобновилась невообразимая беготня, в ходе которой Стасис очумело
метался по спортзалу, успешно ускользая от кипящего яростью китайца, да еще
и успевая иногда показать ему язык.
Вскоре Дэн сдался. Согнувшись и уперев ладони в колени, он около минуты
отдыхал. Стасис настороженно поглядывал на него с почтительного расстояния и
готовился в любой момент продолжить повышение своего мастерства.
- У тебя опять нет желания заниматься чем-нибудь серьезным? -
поинтересовался Дэн.
Стасис виновато мотнул головой, приложил руку к сердцу.
- Откуда такое предубеждение к нунчакам? - непонимающе скривился
китаец.
Лицо Стасиса перекосила ответная гримаса отвращения.
- Я застрял на них четыре года назад; даже мой почитаемый учитель...
- Это кто?
- Неважно. Так вот даже он не сумел пере6ороть мое к ним отношение. Я
же их боюсь, Дэн!
- Это не аргумент. Смешно бояться своего оружия. Бери пример с Игоря и
Олега...
- Кстати, - спохватился Стасис, - Игорек сегодня не придет.
Дэн извлек из сумки роскошное махровое полотенце, перекинул его через
плечо.
- Почему?
- В Нарву уехал. Нинка потащила к родителям, - Стасис подхватил свое
полотенце и последовал за сифу в душевую.
У порога спортзала Дэн обернулся:
- Странные вы, русские...
- Я не русский! - в который уже раз возразил Стасис; против данной, как
и любой иной, национальности он ничего не имел, но во всем любил предельно
возможную точность.
Дэн согласно кивнул:
- Я имею и виду язык. Ты назвал невесту Игоря "Нинкой" - а это не самая
уважительная форма в русском языке, который для тебя и твоих друзей является
родным. Я уже понимаю, что ничего плохого в это ты не вкладывал. Тогда
почему?
- Не знаю! - крикнул Стасис из-под шипящего душа. - Но объяснить
попытаюсь. Видишь ли, в семнадцатом году...
- Что за народ! - возопил Дэн, спешно смывая с глаз едкое мыло. - Все
ваши беды берут начало в этом магическом году. Не слишком ли?
- Год ведь был суровый и переломный, - попытался оправдаться Стасис. -
Но, пожалуй, тут вес от возраста зависит. Было бы ей лет сорок - назвал бы
Ниной.
Когда они вернулись в зал, Олег уже переодевался.
- Хэллоу, гайз! - он широко улыбнулся, вскинув вверх ладонь с
сомкнутыми в знак "о'кей" пальцами. - Ваш папа уже здесь.
Сие утверждение также прозвучало на псковско-рязанском английском.
Однако Дэн сумел расшифровать послание, скрестил руки на груди и
вопросительно глянул на Стасиса. Тот только пожал плечами, предоставляя
темпераментному китайцу всю свободу действий.
В три молниеносных подъема переворотом Дэн преодолел разделяющее его и
наглого самоубийцу расстояние, все еще висящую вверху ладонь потянул на
себя, легким ударом щиколотки под качено осадил его на пол и вывернул
захваченную руку.
- Я больше не буду! - поклялся поверженный шутник.
Дэн с усмешкой отпустил покаявшегося и засеменил на кривоватых ногах в
центр зала.
- Думал я сегодня отпустить тебя; раз уж Игорь не придет. Но твоя
остроумная выходка подсказала новый вариант тренировки - и мы его немедленно
опробуем!
Олег покосился на Стасиса и с ужасом обнаружил, что тот собирается
уходить.
- Ты что? - он схватил руку друга, словно соломинку утопающий. -
Хочешь, чтоб я остался один ни один с этим озверевшим гонконгским монстром?
- Нечего было дразнить его. Не будем же мы с Игорьком всю жизнь
разделять с тобой результаты твоих дурацких экспромтиков. К тому же по
воскресеньям мы тренируемся в разнос время.
Олег стал смахивать на затравленного зверька. Он метал горящий жалостью
к самому себе взор то на Дэна, то на Стасиса и лихорадочно искал выход из
создавшегося положения. Довольно скоро губы вытянулись в некоторое подобие
улыбки:
- Дэн, а известно ли тебе, сколь многозначны слова и английском языке?
И у меня есть старший брат - большой спортсмен...
По пути домой Стасис оценил на пять баллов теплый солнечный денек и
вдруг подумал: почему бы не провести вечер с Ингой и в каком-нибудь
достаточно уютном заведении?
"В самом деле, пора уж завязывать какие-то толковые отношения!"
"Поздно!" - понял он, не застав Ингу дома.
Она могла просто выйти прогуляться - не сидеть же без конца в четырех
стенах, тем более - в такой денек. Но Стасис чувствовал: она не вернется ни
вечером, ни вообще когда-либо.
Какое-то время он бесцельно бродил из комнаты в комнату, то плюясь в
душе на современную молодежь, то поливая себя последними словами за тупость
и безразличие к откровенно тянувшемуся к нему человеку. И курил сигарету за
сигаретой; пока не попался на глаза телефон...
И уже в восьмом часу Стасис, Олег и вернувшийся из Нарвы Игорь сидели в
уютном подвальчике "Карика" и потягивали вязкий "Вана Таллин". Друзья видели
подавленность Стасиса, но не вмешивались в его путаный внутренний мир. Они
понимали: главное сейчас для горемыки их простое присутствие рядом.
Существовала еще и надежда, что после трех-четырех рюмок их печальный собрат
оживится, забудет о проблемах и вспомнит извечные радости бытия.
Но шло время, и становилось вес явственнее, что с мозгом Стасиса
случилось нечто непоправимое, ибо он не желал ничего забывать.
- Что-то с ним не то! - недовольно буркнул Олег, удалив несчастного за
очередной порцией "огненной воды".
Игорек кивнул в знак полного согласия.
- Женить его надо, - и, не обращая внимания на косой взгляд прожженного
ловеласа, довел мысль до логического завершения. - Невостребованные гормоны
бьют в слабую голову!
- Может, ты и прав, - задумчиво протянул Олег. - У меня порой тоже
проявляются нехорошие симптомы; как проведу дней пять без женщины, так левая
половина моею могучего мозга начинает вдруг пошаливать, а потом еще и шум в
ушах появляется. Ипохондрией вроде это зовется...
С возвращением мрачного товарища обсуждение сложной внутриполитической
обстановки пришлось на время отложить. Горько сокрушаясь, друзья по-прежнему
наблюдали увядание Стасиса и ничего не
могли с этим поделать. Более того - незаметно для себя чахли вместе с
ним.
Всего через полчаса уже все трое задумчиво грустили и наперебой скулили
на неимоверные трудности проклятой жизни, где всегда все совсем не так, как
надо для нормального счастья.
- Тъфу ты! Во заразный! - выругался Олег в коридорчике, где он и Игорь
дожидались своей очереди и туалет.
- Пора линять отсюда! - убежденно пропыхтел Игорек, утирая покрытый
испариной лоб. - Еще минут десять - и окружающие начнут бросать нам монетки.
Однако Стасис уходить не желал. Он возмутился принятию столь важного
решения в обход его, после чего твердо заявил, что никуда не пойдет. И в
подтверждение своих самых решительных намерений стал в коротенькую очередь
перед стойкой бара: "Я возьму себе чего-нибудь успокоительного, а вы,
мерзавцы, можете валить к чертям собачьим!"
Друзьям оставалось лишь прибегнуть к силовому воздействию. Завязалась
шаткая возня, в ходе которой Стасис, выворачиваясь из вялых рук своих
мучителей, закачался из стороны в сторону. При этом он постоянно норовил
опрокинуть какой-нибудь из столиков, наводя ужас на ошарашенных посетителей.
- Прошу... й-ик!.. прощения, леди и джентельмены! - воровато озираясь и
потея от нарастающих усилий, хрипло пробурчал Олег. - Сохраняйте полное
спокойствие! Сейчас мы выведем нашего подвыпившего товарища...
- Предатель! - зашипел Стасис, схватил чью-то рюмку и выплеснул ее
содержимое в сторону Олега; тот увернулся, и липкая жидкость пала на висящую
на спинке стула куртку ничего не подозревающего посетителя; Стасис
вознамерился было запустить следом и рюмку, но в последний момент передумал,
вернул ее на столик и взвыл: - Не дают человеку жить по воле его измученного
сердца! А ежели я повеситься возжелаю
- из петли меня, разнесчастного, потащите? Палачи! - это он уже
крикнул, вынуждая сбитого с толку бармена кинуться к телефону.
Секунду спустя Игорек цепко ухватился за куртку разнесчастного друга и
потянул на себя. Стасис ошалело дернулся, не удержался на нетвердых ногах и
рухнул на колени, уткнувшись носом прямиком в округлые коленки взвизгнувшей
барышни.
- Не хочу, - упрямо пробубнил возмутитель всеобщего спокойствия, шлепая
губами по ткани ажурных чулок. - Здесь такие девочки!
Он поднял расплывшуюся физиономию на хозяйку так понравившегося ему
белья и на миг окосел.
- Вам плохо? - вопросил подрагивающий юношеский голос с другой стороны
столика.
- Хуже, чем тебе, - вряд ли, - выдохнул Стасис и кисло глянул на
сердобольного паренька; при виде его красивого, почти девичьего лица
туманные очи полыхнули вполне правдоподобным алчным пламенем; чуть ли не
разрывая на груди рубашку, пьяный хулиган плюхнулся животом на столик и
выкрикнул прямо в нос теряющему сознание бедняге: - А какие тут мальчики!
Терпение Игорька лопнуло. Он схватил Стасиса за шею, потянул на себя и
от всей негодующей души врезал другу кулаком в затылок:
- Успокойся, орел ты комнатный!..
- А я думал, степной, - тоскливо признался Стасис, очнувшись минут
через пять.
Кряхтя и ругаясь, верные друзья тащили его по малолюдному в этот
поздний час Старому городу. Тяжеловато было - троицу носило из стороны в
сторону.
- Тебе, чем к людям цепляться, надо было в "толчок" сходить.
- А что? - Стасис испуганно повел носом: не имея некоторое время
прочной связи с мозгом, тело могло натворить немало неприятностей.
- Тебя, дурака, все ж легче тащить было б! - пояснил Олег.
- А-а! - облегченно выдохнул дурак. - Литр-другой я бы и впрямь
скинул...
В голову ему пришла вдруг замечательная мысль помочь друзьям
собственными ножками. Но вышло почему-то совсем не замечательно; только эти
самые ножки попытались не волочиться, а ступать по мостовой - движение
группы вперед почти прекратилось, выписываемые же по узенькой улочке петли
стали столь крутыми, что то Олег, то Игорь начали задевать плечами стены
домов.
- Да он же за булыжники цепляется! - возопил охрипший от перенапряжения
Олег.
Стасис испуганно поджал провинившиеся ходули и чуть не завалил этим
обессилевших друзей.
- Я больше не могу! - простонал Олег.
- А с виду - что пушинка, - буркнул Игорек.
- Что в переводе с махлайского означает: "слонодав"!
Головушка Стасиса, проникшегося масштабом приносимых им проблем,
горестно сникла.
- Бросьте меня, мужики. Все равно не донесете - сами хоть дойдите...
- А ты обратно в "Карику" почешешь? - сообразил самый трезвый из них -
Игорек. - Лучше мы сдохнем.
- Не хотелось бы, - честно признался Олег, но покорно поволок с другом
тяжкий свой крест.
Стасис между тем очень быстро освоился с необычным положением. Более
того - на пего наплыл вдруг порыв романтизма, столь свойственного людям, не
обремененным тягловыми работами. Во все трезвеющие очи он воззрился на
прекрасный Старый город и представил, что парит над его сказочными улочками.
Несколько раздражали сильный перекос тела, волочение ног по булыжникам и
крайне невысокая скорость "парения". Но в целом было увлекательно.
- Передохнуть бы, - еле слышно просипел Олег.
- Ладно, - Игорек и сам уже выбился из сил. - Дотянем этот мешок до
Поцелуйки - посидим чуток. Может, он и сам дальше поползет.
"Размечтался! - злорадно подумал "мешок". - Не фиг было тащить меня из
подвальчика!"
Поцелуйка, между прочим, оказалась подозрительно пустынной. В иной
ситуации друзья, возможно, и приняли бы сию информацию к некоторому
размышлению... Сейчас же Игорька более всего интересовала возможность
присесть и отдохнуть, а Олег был осчастливлен тем, что при подъеме по
лестнице Стасис вновь попытался помочь друзьям своими ножками, не зацепив на
сей раз ни единой ступеньки!
Однако на самом верху, у беседки, вдруг выяснилось, что горка не совсем
уж и пустынна; друзей встретила троица весьма недружелюбно настроенных
парней.
- Че надо?
Олег виновато потупил взор и честно признался:
- Живем мы здесь, братцы.
- "Сниматься" пришли! - огрызнулся Игорек. - Твое какое дело?
Для подробного ответа вопрошавший сжал было тяжелые кулаки; но тут
Стасис поднял озаренное ангельской улыбкой лицо, в которое с жаром впились
три пары глаз.
- Опять тот козел! - пискнул Коготок, подавшись чуть назад. - Говорил
я: будет он ее искать.
Казбек и Чабан тоже узнали Стасиса.
- Эй, Фан! - крикнул первый кому-то через плечо. - Есть для тебя
работка.
Стасис мгновенно протрезвел и вспомнил, какие впечатления доставила ему
последняя встреча со стоящими перед ним неприятными личностями. Не имело
смысла в этот раз ожидать чего-либо лучшего. Поэтому секунду спустя после
возгласа Казбека, опираясь на плечи друзей, он вскинул распрямляющуюся в
пути ногу и врезал не столь старому знакомому носком кроссовки в подбородок.
Не успели товарищи Казбека и дернуться (в разные, между прочим,
стороны), как освободившиеся от тяжкой ноши Олег и Игорь короткой серией
кулачных ударов вывели из боевого состояния и их.
Вошедший в раж Олег помахал еще - уже и воздух - и торжественно
вопросил:
- Кто на новенького?
- Я, - последовал спокойный ответ.
Из-за кустов вышел худощавый, белобрысый парень.
- Это кто еще такой? - Олег взглянул на Стасиса.
В ответ тот пожал плечами:
- Наверное, такой же засранец, как и эти.
"Новенький" не спеша приблизился к ним, глянул на поверженных
"стареньких". Раздавленные губы Коготка вызвали у него уважительный кивок,
но вся картина в целом - блеск злобы и прищуренных глазах.
- Нехорошо, - констатировал он и стал в боевую стойку каратэки.
Друзья переглянулись.
- К барьеру, мушкетер! - Игорек хлопнул Олега по спине.
- Боюсь я, - хихикнул тот. - Больно красиво у него получается -
картинку могу испортить...
- Эстет хренов! - буркнул Стасис, переступая через мычащего Чабана.
Недолгий поединок получился весьма эффектным, и, кроме пары пустячных
синяков, доставил Стасису массу удовольствия. Особенно последние секунды,
давшие возможность блеснуть своим мастерством.
Истолковав некоторую вялость противника как неопытность, белобрысый
взвинтился и в высоком, изящном прыжке с разворотом попытался свернуть ему
ногой шею. Но Стасис мгновенно среагировал, без особых усилий блокировал
удар и, пока белобрысый находился в воздухе, вспрыгнул сам и изо всей силы
резко распрямил правую ногу. Получилось даже лучше ожидаемого, ибо целился
он в пах, а угодил подъемом ноги под зад, да так мощно, что вынудил
белобрысого совершить комичное сальто.
- Не хило! - присвистнул Игорек.
- Что не хило? - взбунтовался Олег. - Еще минут пять назад это западло
висело на наших хрупких плечах! А теперь - герой?
Стасис тут же почувствовал головокружение и осел на колени.
- Это был кратковременный всплеск сил, вызванный суровой необходимостью
нашей неприглядной повседневности...
Валдис разлил по бокалам "Чинзано", поставил бутылку обратно в бар.
- Честно говоря, я уж и не надеялся разыскать тебя, - признался он,
пока разворачивался, затем спросил: - За что выпьем?
Он поставил бокалы на столик, подсел к Инге и положил руку на ее узкие
плечи. Она чуть дрогнула, не сумев скрыть смятение. Валдису такая реакция
доставила видимое удовольствие. Он все больше убеждался, что Ингины должки
не в первую очередь заставили его проявить упорство в поисках. Хотя именно
их наличие значительно упрощало достижение желаемого...
К дому вдруг подъехала пара машин, с визгом тормозя у калитки.
Валдис вскочил, на мгновение теряя свойственное ему обычно абсолютное
спокойствие, пружинистым шагом подошел к окну и заглянул за чуть отдернутую
штору.
- Что еще за фокусы? - буркнул он себе под нос, видя, что его люди
возвратились с дела намного раньше должного.
Уловив волнение Валдиса, Инга впервые за прошедший час решила заглянуть
ему в лицо. На секунду глаза их встретились. Инга поняла, что наглость и
самоуверенность Валдиса не столь уж безграничны, как ей до сих пор казалось.
Валдис с досадой обнаружил, что потерял несколько баллов.
- Парни зачем-то дернулись, - произнес он, возвращая лицу обычную
улыбку. - Я сейчас...
Дальше порога он их не пустил.
- Получили у Рыбина бабки?
В ответ хлынул ноток оправданий. За пять минут до назначенной встречи
появился вдруг тот самый придурок, который с неделю назад увел у них девку;
и не один, а с двумя корешами, дерущимися, между прочим, ничуть не хуже его.
Даже Фана, козел, "замесил"... Он точно на Хлыста "пашет"! Иначе с чего бы
это постоянно путался под ногами в самый неподходящий момент?
- А я-то решил, что это вы у него под ногами путаетесь, - зло процедил
Валдис. - Чего же он теперь хотел?
Ребятки призадумались. Спросить об этом пришельца они как-то не
удосужились. Да и не было необходимости...
В отсутствие Валдиса Инга немного пришла в себя. Убедившись, что самые
страшные ее ожидания не имеют под собой существенной почвы, она успокоилась
и решила оглядеть дом, в котором оказалась впервые.
"Вот так, дорогие товарищи, живут в нашей стране честные труженики!"
Она невольно сравнила владения Валдиса с квартирой Стасиса. Даже по
очень приблизительной оценке разница в стоимости, включая все содержимое,
получалась раз в десять в пользу первого. Как рассказывал ей Валдис, дом
достался ему в наследство от какой-то одинокой родственницы. Но было видно,
что неда...
