Николай Леонов. Бесплатных пирожных не бывает!
страница №3
...едев подыскивал достойный ответ, Гуров вышел на лестничнуюплощадку и, полуобернувшись, добавил:
- Вы сейчас начнете искать ответ на вопрос, зачем я приходил. Скажу. Я
пришел, чтобы напугать вас. Вы перестанете спать, есть, будете постоянно
ломать голову и окончательно запутаетесь. Именно этого я и добиваюсь. Не
мучайтесь, явитесь с повинной.
Иван Лемешев изнывал от безделья. Двадцать тысяч, гонорар за убийство
Кружнева, Иван убрал в тайник, который заранее оборудовал в гостинице, там
держал и пистолет. Появилась шальная мысль пистолет уничтожить, как
единственную серьезную улику. Однако новый сейчас не раздобудешь, а сколько
стоит. Иван Лемешев без оружия? Денег при его образе жизни хватит где-то на
год, а дальше?
Жил он скучно, однообразно, выпить, загулять как следует и то нельзя.
Женщины для души не было, для постели - найти не проблема, так это много
времени не занимает. Иван неожиданно размечтался о тихом провинциальном
городке, в котором был прописан и "работал", о доброй, простой женщине, даже
не подозревавшей, чьи рубашки она стирает, кого ждет по вечерам, с кем ест
за одним столом, спит в одной постели. А чем не жизнь? Тоска подкатывала
комом, и наконец Иван не выдержал и достал из чемодана коробочку со шприцем.
Он не считал себя наркоманом, подкалывался время от времени, снимая
напряжение. Видимо, у него был очень здоровый, сильный организм, так как
наркотик над ним власти пока не приобрел. Иван в этом не сомневался,
убежденный, что "на игле сидят" лишь слабовольные придурки. И не замечал,
что интервалы между подкалываниями, медленно, но неумолимо сокращаются, а
дозы "зелья" увеличиваются.
Юрий Петрович не знал настоящего имени своего гостя, звал Иосифом,
видел третий раз в жизни, но твердо был убежден, что этот человек - лицо,
приближенное к "императору", находящемуся сейчас в тюрьме под следствием и
держащему в своих руках ниточку, на другом конце которой висела судьба
Лебедева. Иосиф, как и в прошлые встречи, был одет неряшливо, небрит,
грустен, говорил тихим, извиняющимся голосом, постоянно шмыгал носом.
Юрий Петрович понимал, если Иосиф прилетел лично, значит, дело
чрезвычайно важное.
Гость выкладывал привезенные подарки: дыню, виноград, грецкие орехи,
круг сулугуни, баночки с аджикой и бутылки с ткемали, завернутую в фольгу
бастурму и бутыль домашнего вина. Казалось, разыгрывается сценка "Прибытие в
Москву заботливого родственника с далекого юга".
- Вот так. Тяжелые времена, но не оскудеют наши земли. - Иосиф, потирая
руки и шмыгая носом, с довольным видом оглядел свои подарки, будто до конца
выполнил возложенную на него миссию и сейчас для приличия выпьет
традиционного чаю, расскажет о многочисленных родственниках и уйдет.
- Большое спасибо, очень благодарен, - произнес Лебедев, взял сверток с
бастурмой, понюхал, закатил глаза. - Потрясающе.
Черт бы вас побрал, фальшивых, неискренних показушников, - думал он,
усаживая гостя, справляясь о погоде, дороге, здоровье жены и детей, но не
имея понятия, существуют ли они на свете.
- Ты стал для нас, как брат, - сказал Иосиф, выпив вторую чашку чая и
жестом отказываясь от следующей.
"Начинается, - понял Лебедев, - сейчас меня, как ближайшего
родственника, распнут на кресте".
- Твоя беда - наша беда, твоя забота - наша забота.
- Да, да, я знаю. Когда начнется суд? - не выдержал Юрий Петрович.
Иосиф зашмыгал носом, взглянул печально.
- Нам нужна твоя помощь, мой друг. Твой брат не хочет видеть тебя рядом
на жесткой скамье.
- Не повторяйся. Не стоит меня пугать. Я вам нужен на свободе, братская
могила хороша только для неизвестных солдат.
- Грубый ты человек, русский. - Глаза Иосифа были полны укоризны.
- Прямой. Мы не братья, даже не сестры, а деловые партнеры, кончай свои
восточные сказки, переходи к делу!
Иосиф потер сизые небритые щеки, затем вроде бы смахнул слезу.
- Трудно с тобой.
- Я сказал, кончай! - повысил голос Лебедев. - Зачем прилетел?
- Помочь тебе. Вы, русские, словно не одной крови. Даже шакал не душит
шакала. А твой полковник хочет загрызть тебя.
- Гуров пока не полковник, - ответил Лебедев. - Что тебе известно?
- Его хотят уволить, и он взбесился, хочет отмыться твоей кровью,
брат...
- Уволить? Это было бы неплохо. Не ждал я от тебя хороших вестей,
спасибо, - Лебедев повеселел. - Наберемся терпения и подождем.
- Дело твое, но деньги нам нужны сейчас. - Голос Иосифа потерял
елейность.
- Что вы, как нищие, побираетесь? У ваших единокровных мало денег? Они
могут купить госбанк! Пошарьте в своих закромах.
- Не лезь в чужой карман. У тебя наши деньги, отдай.
- Я не отказываюсь, приходи завтра - приготовлю, свои долги я всегда
плачу, - ответил Лебедев, радуясь что можно враз покончить с этим гиблый
делом.
- Я деньги не повезу, - сказал Иосиф. - Слишком старый в тюрьму поздно
садиться. К тебе завтра придет другой человек.
- Нет! - крикнул Лебедев. - Никаких новых людей видеть не желаю! Ты
возьмешь здесь, вынесешь из дома, там делай что хочешь, передавай кому
пожелаешь. Напишешь расписку, отпечатки пальцев, порядок знаешь. Все
выполнишь и свободен
Он подумал, что если расплатиться сейчас? Старик не опасен, ему со мной
не справиться. Деньги под рукой, отдать и забыть. Гуров на последнем
издыхании, даже если его не уволят, сошлют в такую дыру, что ему будет не до
меня. Сегодняшний его визит - чистой воды блеф, не более. Юрий Петрович взял
себя в руки, одернул. Не спеши, сдохнешь на самом финише. Никто не должен
знать, где я держу всю кассу.
- Давай, Иосиф не будем ссориться как мальчишки, приходи завтра.
- Нет, я буду ночевать у тебя, а деньги возьмет другой человек, -
твердо сказал Иосиф. - Он уже в Москве, здесь, на этой улице. Если я через
час не выйду погулять, он придет в твою квартиру. Я желаю тебе добра.
Иосиф неожиданно испугался, знал, что Иван в Москве, и потому врал, на
улице его никто не ждал. Он действительно прилетел с содельником, но тот
уехал к знакомой девице, ждал звонка.
- Если хочешь знать, кто тебе друг, сожги свой дом, - тяжело вздохнув,
произнес Иосиф. - Мужчина не проходит равнодушно даже мимо чужого пепелища.
В дни моей юности, русский, жили мужчины.
- Иван в Москве, ты это знаешь, зачем нужен лишний человек?
- У моего человека нет пути назад, он не может продать.
- У Ивана тоже нет обратной дороги, - возразил Лебедев.
- Иван все знает, может потопить всех.
- Только вместе с собой.
- Да верно, но человек, живущий на игле слаб, и если его запрут на
замок.
- Иван наркоман? - перебил Лебедев.
Иосиф шмыгнул носом кивнул и совсем тихо, будто боялся, что кто-то
подслушает сказал:
- С Иваном мы расстаемся.
Юрии Петрович не понял, что услышал приговор, рассмеялся.
- Иван - человек, который сам решает подобные вопросы, думаю, что он не
согласится. Кроме того, он мне нужен еще здесь в Москве.
- Ты говоришь как мальчик, - Иосиф достал из кармана маленькую
пластмассовую коробочку, открыл, и Лебедев увидел, что в ней лежат три
ампулы. - Передай Ивану, скажи, от меня.
Только теперь Юрий Петрович понял, что означает слово "расстаемся", и
отстранился.
- Нет. Товарищи знают о моей связи с Иваном, когда труп найдут,
проведут экспертизу, - убийство повесят на меня.
- Ты глуп, - Иосиф положил коробочку на стол.
"Действительно, глуп - подумал Лебедев. - Какая разница, кто передаст
смертельный наркотик? Все равно моя связь с Иваном установлена и его смерть
обязательно свяжут со мной. А может подполковник не доложил начальству и в
МУРе ничего обо мне не знают?"
Иосиф положил на стол половинку трехрублевой ассигнации.
- Завтра в десять утра ты позвонишь по этому телефону, - он коричневым
сморщенным пальцем ткнул в фиолетовые цифры на засаленной трешке, -
встретишься с человеком, он даст тебе вторую половину. Ты передашь ему
деньги и мы с тобой квиты.
"И вы уложите меня рядом с Иваном, - подумал Лебедев, - ну поживем -
увидим. Или, как выражается мой персональный голубоглазый сыщик, еще не
вечер"
- Хорошо, - Юрий Петрович положил половинку трешницы в нагрудный карман
пиджака - Ложись, отдыхай.
Иосиф вынул из кармана старинные часы, щелкнул крышкой. Склонив на бок
голову, выслушал переливчатый бой и поднялся.
- Пойду по Москве, надо подарки внукам купить, вернусь в пять.
Через три часа Иосиф дремал в кресле самолета. В девять вечера, поняв,
что азиат обманул и не вернется, Лебедев позвонил Ивану, но того не
оказалось в номере.
Юрий Петрович просчитал все возможные варианты и пришел к выводу, что
как бы судьба подполковника ни сложилась, его нельзя оставлять в живых. И
сделать это должен Иван. Стрелять он не захочет, следует подсказать ему ход,
который использовал покойный Кружнев - свинтить гайки крепления переднего
колеса машины. А уж сделать так, чтобы Гуров выехал на загородное шоссе, -
это забота Лебедева. Сначала убрать подполковника, потом Ивана... Все в
жизни повторяется. Совсем недавно Кружнев убил Артеменко, а Иван убил
Кружнева. Такую систему тоже придумал не Лебедев, он видел подобную историю
по "видео", кажется, она называлась "принцип домино". Если костяшки домино
поставить рядком вплотную друг к другу и крайнюю толкнуть - они повалят друг
друга.
Иван вышел из такси и несколько кварталов шел темными пустыми
переулками. У стоянки присел на лавочку, покурил, присматриваясь к
обстановке. В доме Гурова светились желтыми огоньками только два окна.
Кому-то не спится, равнодушно подумал Иван и затоптал окурок.
Белые "Жигули" Гурова стояли в ряду других машин, и это облегчало
работу. Да и работой-то такие пустяки назвать было трудно.
Иван оглядел стол, уставленный дарами Иосифа, и, потирая руки, сказал:
- Прибыли гости с юга, вижу, еще не перестроились. Давай закусим, шеф.
- Он взглянул на часы. - Завтрак или еще ужин? - усаживаясь за стол, как бы
между прочим спросил: - А для меня лично ничего не передали!
- Получишь завтра, то есть сегодня, когда помянем подполковника Гурова,
- ответил Лебедев, исподволь наблюдая за Иваном, - не знал, что ты балуешься
морфием.
- Ты меня не воспитывай, хорошо? - Иван был спокоен. Организм еще
добавки не требовал, да и в номере оставалась одна порция. - Выкладывай
новости.
- Деньги, деньги. Иосифу пора о вечности думать, - Лебедев положил себе
на тарелку зелень. - Утром подполковник должен поехать в Домодедово, ты его
сопровождаешь.
- Надеюсь, не в его машине? - рассмеялся Иван. - Идея твоя, профессор,
понятна, только все не, так просто. А если он не поедет?
- Должен поехать, если бы Гуров сейчас был подполковником МУРа, то мог
бы послать кого-нибудь вместо себя. Но он сегодня частное лицо. Поедет.
Иван поглядывал на хозяина недоверчиво.
- Ты, профессор, человек умный, но не пытайся меня объехать. Если все
кончится хорошо, - он имел в виду смерть Гурова. - Благополучно... ты
выделяешь мне долю сполна.
Юрий Петрович понимал, что Иван потенциальный покойник, разговор
ведется пустой, но вынужден был играть по правилам и начал торговаться.
- Сколько?
Иван поднял палец.
- И я ухожу на заслуженный отдых
- Столько у меня нет, - твердо сказал Лебедев. - Я должен рассчитаться
с Иосифом, и сам надеюсь еще пожить.
- Точно выразился, - Иван кивнул. - Хочешь пожить, не торгуйся.
- Знаешь присказку про шкуру неубитого медведя? - Лебедев решил не
перегибать палку и закончить разговор мирно. - Будет в руках шкура - не
поссоримся, люди разумные.
- А мент спит себе и не знает, сколько его шкура стоит, - Иван налил
немного коньяку. - Пожелаем человеку удачи.
Гурова разбудил телефонный звонок. Посмотрел на часы - шесть. "Как в
старое доброе время, когда я был на Петровке нужен", - подумал он и снял
трубку.
- Квартира сто три, товарищ Гуров? - затараторил девичий голос. - С
почты беспокоят. На ваше имя поступила телеграмма. Срочная. Но почтальон
придет позже. Вам прочитать?
- Читайте, - Гуров сел и окончательно проснулся.
- Сегодня обязательно встречай наш рейс, целую, жена. Повторить?
- Спасибо, запомнил, - Гуров положил трубку. "Что могло случиться, -
рассуждал Гуров. - Да ничего, шлея под хвост попала... Наш рейс? Давала
телеграмму по телефону, не потрудилась взглянуть на билет. А может,
случилось что-нибудь? Позвонить Серову? Скорее всего, Рита ему ничего не
сказала, чтоб не отговаривал".
В восемь утра Гуров выехал со стоянки. Надо бы цветы купить и
заправиться. Бензоколонка есть по дороге, а цветы - в аэропорту, - и Гуров
переключил внимание на темы, менее приятные, чем цветы и предстоящие
объятия...
В тот день, прочитав дневник Гурова, полковник взглянул простовато и
задал чисто женский, не имеющий ответа, вопрос:
- Ну и что?
- Петр, ты в своем уме? - Гуров даже развел руками.
- С утра был, а сейчас не уверен. А ты?
- Не отвечай вопросом на вопрос!
Орлов долго рассматривал Гурова, зачем-то вытянул губы дудочкой и
скосил глаза на кончик собственного носа.
- Не смеши - глупо!
- А чего ты ждешь! Возможно, Лебедев - крупнейший пройдоха и
организатор убийства. Тогда, скорее всего именно по его инициативе на тебя
наехала "телега" и ведется служебное расследование. Тебе больно и обидно...
- Слушай, Петр, у тебя много друзей? - перебил Гуров.
- А у тебя? Ладно! - Орлов махнул рукой. - Выдохни. Можно предположить,
что твой Иван профессиональный убийца? С твоей фантазией вполне возможно.
Оставим. Меня интересует, что конкретно ты делаешь и как собираешься себя
вести в ближайшем будущем? Открыл частное сыскное агентство?
Гуров обиделся, на друга не смотрел и не заметил, что Орлов уже не
сидит в кресле развалившись, а выпрямился, напрягся.
- Ты же мне людей не даешь, - ответил Гуров. - Я один с ними разберусь.
- Дурак ты, - Орлов вновь откинулся в кресле, - самовлюбленный
человечек, хоть и подполковник и заместитель начальника отдела МУРа. Тебе
одному, если не грош, так целковый - красная цена.
Не "грош" и не "целковый" взбесили Гурова. Никто никогда не смел
называть его "человечком". Он ничего не ответил и отправился в ванную
умываться. Когда вышел и, дрожащими руками комкая полотенце, собрался
произнести ответную речь, Орлов уже надел плащ и открыл входную дверь.
- Я твою тетрадочку прихватил, может, музей криминалистики
заинтересуется, - сказал он равнодушно. - Отдыхай, будут новости, звони.
Гуров растерялся. Пойти к Константину Константиновичу? В Министерство?
Может, Петр с ума сошел? Сколько раз работали по более хлипким версиям! А я
считал его умницей и своим другом. Постепенно он успокоился. Воевать решил в
одиночку...
С утра и до поздней ночи Гуров прохаживался по улице Воровского, не
теряя из поля зрения нужный подъезд, жевал на ходу бутерброды, начал
покуривать. Он уже узнавал некоторых работников Верховного суда, знал
влюбленных из Гнесинского училища. На него стали обращать внимание постовые,
стоявшие у посольства...
Приехавшего на такси Иосифа, хотя в жизни его и не видел, Гуров узнал
сразу. Деревянный чемодан и сумка с огромной дыней не оставляли сомнений,
что человек прибыл с юга.
Через час с небольшим южанин вышел на улицу, ни чемодана, ни сумки при
нем не было. Деньги он не везет, понял Гуров, может, Лебедев расплатился
бриллиантами? Вряд ли, они сейчас возьмут только наличные, не станут
связываться с реализацией.
Гуров прошел за гостем на Калининский проспект, когда Иосиф остановил
такси, подполковник подождал, пока он усядется, потом подбежал и распахнул
дверцу.
- Привет, шеф! Далеко собрался?
- Домодедово, - ответил водитель.
- Извини, - Гуров захлопнул дверцу и вернулся на улицу Воровского.
"Зачем он прилетал? - рассуждал Гуров. - Наверняка привез какие-то
распоряжения, не доверяет телефону". В восемь вечера подполковник уехал
домой, приняв решение завтра же обратиться в Главное управление уголовного
розыска МВД. Он понял, что один ничего не сделает.
Подполковник гнал машину в аэропорт, думая сейчас лишь об одном, сумеет
ли он купить цветы?
Иван на такси ехал следом. Напутствуя его, Юрий Петрович несколько раз
повторил, мол, ты должен своими глазами убедиться, что милиционер выбыл из
игры. В конце концов нам не обязательно, чтобы он угробился насмерть, если
устроится на две- три недели в больницу, вполне достаточно.
Иван начал преследование машины Гурова от самого дома, но затем понял -
ни к чему, если таксист поймет, за кем они едут и увидит аварию.
- Приятель, можно не торопиться? - попросил он водителя. - Вчера принял
лишнее, мутит.
- У тебя от ханки, а у меня от плана голова болит, - недовольно ответил
водитель.
- Не в деньгах счастье.
- Философ, - буркнул водитель, но, увидев протянутый Иваном четвертной,
заулыбался. - Счастье, конечно, не в деньгах, только без них муторно.
"Жигули" Гурова исчезли в потоке машин, Иван прикидывал, успеет ли мент
выехать из Москвы или колесо отвалится раньше? Вот будет номер, если он
тормознет у светофора, колесо скособочится, и всей истории конец.
Они проскочили пост ГАИ, вышли на прямую, водитель заерзал.
- Здесь-то можно прибавить, чего мы тянемся, словно баба с дитем на
руках?
- А ты поспешай не торопясь, - ответил Иван и увидел грузовик с
прицепом, который выехал справа, неловко развернулся и перегородил им дорогу
Иван рассмеялся, а водитель матюгнулся и затормозил. Грузовик дергался
безуспешно, и лишь минут через десять, выбрасывая клубы черного дыма,
развернулся и освободил дорогу. Они проехали еще с десяток километров, и
Иван начал беспокоиться. Никакой аварии не шоссе не было. Неужто
подполковник доедет благополучно?
- Кто-то пристроился, - водитель увидел аварию раньше Ивана. - И дорога
сухая, - он сбросил скорость и, как большинство водителей, смотрел на
перевернувшуюся в кювете машину с любопытством. - Частник.
- Останови, - сказал Иван, глядя на милицейский "мерседес" и рафик
"Скорой помощи". - Кажется, белая "шестерка"?
- Ну? А тебе чего?
- У меня дружок на белой "шестерке" должен меня провожать, - сказал
Иван, выскакивая из машины.
Когда Иван подбежал к месту аварии, "Скорая" отъехала. Крыша у белой
"шестерки" была смята, видимо, машина перевернулась, стекла разбиты. Иван
взглянул на номер. Это была машина Гурова.
- Товарищи! - инспектор ГАИ возмущенно оглядел собравшихся. - Люди вы
или нет? Разбился человек, а вы стоите, рты поразевали.
- А чего это он? - спросил кто-то. - Пешеход, что ли, выскочил?
- Колесо отлетело, вишь, валяется.
- Товарищи водители, я вас сейчас штрафовать буду, здесь стоянка
запрещена! - повысил голос инспектор.
Мужчины, не торопясь, расходились к своим машинам, а Иван стоял, мял
сигарету, вспоминал подполковника, его тонкое лицо, голубые глаза, чуть
насмешливую улыбку.
- Торопимся, торопимся, - уже миролюбиво произнес инспектор и дал Ивану
прикурить. - Молодой мужик, хорошо хоть один был.
- Как он?
- Как, как? - Инспектор посмотрел на своего товарища, который, сидя в
"мерседесе", разговаривал по телефону. - Может, и соберут по частям.
"Может, жив останется? - думал Иван, возвращаясь к такси. - Нет, мне
надо точно завязывать, психом стал. Сколько людей порешил, а из-за паршивого
сыскаря слюни распускаю. Он бы сука, меня под вышку недрогнувшей рукой
подвел!"
ГЛАВА СЕДЬМАЯ
- Каждому воздается! - патетически воскликнул Юрий Петрович, выслушав
сообщение Ивана и протягивая ему коробочку с ампулами, которые привез Иосиф.
- Всем сестрам по серьгам.
- Верно, Юрий Петрович, пора расплачиваться, - Иван убрал яд в карман.
- Через пять дней получишь сполна, - Лебедев рассчитывал, что за такой
срок убийца наверняка разок уколется.
- Жаль расставаться?
- Привезти надо, я же такие деньги не в диване держу.
Иван поднял палец.
- Один лимон. Ни камни, ни металл я не возьму, мне торговать негде.
- Половина. Иван. Тебе и пятьсот тысяч до конца жизни хватит.
Иван отошел к окну, повернулся к хозяину, задумчиво разглядывал его,
затем сказал:
- Ведь точно знаю, что верить тебе нельзя! Не могу допетрить, где и как
ты меня объехать хочешь. Пять дней - хорошо. В нелегалы ты не уйдешь. Защиты
тебе просить не у кого. Неужто впрямь решил заплатить? Чудеса... Иосиф,
конечно, деньги не взял, кто их повезет? Неужели ты?
Юрий Петрович усмехнулся, покрутил пальцем у виска.
- Есть человек с Иосифом прилетел. Я думал, ихний окажется. Нет,
русский...
- Русский? - удивился Иван. - Каков собой?
- Не видел, по телефону разговаривал, вечером договорились встретиться,
- ответил Юрий Петрович. - Со мной пойдешь.
Иван кивнул, думая, брать с собой пистолет или нет. В дверь позвонили
длинно, уверенно. Лебедев пошел открывать. Мужчина лет тридцати в плаще и с
непокрытой головой шагнул прямо на хозяина, Юрию Петровичу пришлось
отскочить.
- Здравствуйте, Юрий Петрович. - Пришедший снял плащ, тщательно вытер
ноги, впереди хозяина прошел в гостиную, оглядел Ивана спокойно и
внимательно, сказал: - Здравствуй, Иван, - и протянул руку.
Иван ответил на рукопожатие, скользнул взглядом по фигуре, решая, где у
него оружие. Что перед ним оперативник, Иван не сомневался, слишком много
перевидал их на своем веку.
- Правильно. - Гость кивнул, протянул Ивану удостоверение и,
демонстрируя, что пришел без оружия, снял легкую спортивную куртку, бросил
ее на диван.
- Верительная грамота, пока мы друг друга не изувечили. - Он шлепнул
ладонью по столу, припечатав половинку трехрублевки.
Иван внимательно изучил удостоверение, в котором было написано, что
майор милиции состоит на службе в уголовном розыске...
Лебедев сличил номера ассигнации и спросил:
- Зачем пришли? Мы же договорились на восемь?
- Не на восемь, а на девять. - Гость забрал у Ивана удостоверение,
сунул в задний карман. - Обстоятельства. И давайте, приятели, поставим точки
над "i". Иван, ты человек серьезный, я тебя знаю. Не нравлюсь? А мы ведь с
тобой виделись только в тот вечер ты был солистом, а я так, мальчиком в
хоре.
И стал подробно рассказывать о праздничном вечере в резиденции с такими
подробностями, что сомнения Ивана рассеялись.
- Хватит, - прервал Иван, улыбаясь воспоминаниям. - Так как же тебя
называть?
- Майор. - Он пожал плечами. - Теперь давайте думать, как по быстрому
закруглиться. Тут вам, Юрий Петрович, и карты в руки. Как скажете, так и
сделаем. Я тут в командировке, сюда прямо с Петровки. Там большой шум,
разбился на собственной машине подполковник Гуров, лежит в реанимации без
сознания. Ваша работа? Черт вас дернул! Зачем будить медведя? Мне,
командированному, с вопросами приставать не с руки, но слышал достаточно.
Юрий Петрович, Юрий Петрович! - Он покачал головой. - Вы что же, в шашки на
бульваре пристроились играть? Или всех купить думаете? Это я, душа
забубенная, дешевка. - Майор длинно сплюнул на дорогой ковер.
Иван рассмеялся, майор ему окончательно понравился. Юрий Петрович
поморщился, стараясь держаться как можно солиднее, произнес.
- Давайте без стриптиза. Выкладывайте. В несчастный случай не поверили.
Почему?
- Так ведь профессионалы, Юрий Петрович. Уже при поверхностном осмотре
установили, что гайки крепления правого переднего колеса были заранее
свинчены. Аналогичный случай был недавно на Черноморском побережье, когда
"Волга" Артеменко нырнула с обрыва. Вы же прямо, на себя указываете!
- Какая "Волга"? - Иван не знал, что прием с колесом недавно
использовали, двинулся было на Лебедева, но майор взял его под руку. - Ты
что же, старая сука, делаешь?
Лебедев не сообразил, что две аварии, происшедшие в тысячах километров
друг от друга, могут так быстро связать воедино.
- Меня там не было, - пробормотал он.
- Тяжелый человек. - Майор вздохнул - Ну, Юрий Петрович, это для
прокуратуры и суда вы там не были. А для розыска очень даже были.
Доказательств действительно нет, но рассуждать им никто ведь не запрещает.
Подполковник торопился в аэропорт, уже установили, что никто его туда не
вызывал, встречать и провожать ему было некого. Короче. В МУРе сейчас
создают бригаду, конечно, из лучших. Они быстренько переберут все последние
дела угробленного, составят список подозреваемых, и вы, уважаемый, в том
списке окажетесь не на последнем месте.
- Сука! - Ивану хотелось ругаться длинно ломать мебель бить посуду и
испуганную физиономию хозяина, но сдерживало присутствие майора. Не хотелось
при человеке, который смотрит на тебя с уважением, показывать свою
бессильную злобу и Иван лишь коротко повторил: - Сука! - Тяжело сглотнул и
добавил - Покойник.
- Иван. - Майор похлопал его по плечу, - безвыходных положении не
бывает. В розыске тоже бюрократов и волокитчиков не занимать. Колпак на этот
дом они нацепят не раньше чем через сутки. А двадцать четыре часа - это
ого-го-го! Можно все успеть, мы с тобой, Иван, брызнем в разные стороны, а
вы Юрий Петрович подожмете хвост и будете сидеть тихо-тихо.
Лебедев молчал, он давно привык в сложных ситуациях не торопиться с
решением и не говорить лишних слов.
- Ничего страшного, - неторопливо сказал он. - Доказательств у
товарищей нет. Они и вчера знали, что я не ангел. Вы ребятки, сегодня же
разъедетесь по домам. Денег вы от меня не получите, выждем с полгода, потом
решим. Товарищи посуетятся вокруг меня, но жизнь идет, дела идут,
преступления совершаются. Не могут они только моей персоной заниматься.
Юрии Петрович ожидал, что приезжий воспротивится, начнет угрожать, но
майор лишь пожал плечами, взглянул на часы и сказал.
- Как знаете, дело ваше. Я сегодня потыркаюсь по кабинетам отмечу
командировку и завтра улечу.
- Нет. Так не пойдет. - Иван опустил руку в карман, словно собирался
достать пистолет. - Я ждать не могу. А если они найдут основания для твоего
ареста? Нет, старик под такую музыку плясать не будем.
- Поверь моему опыту, Иван.
- Брось! Я не щенок и жрать из твоих рук всю жизнь не желаю! - перебил
Иван - Поезжай, привези деньги. Я тебя тут подожду. Три-четыре часа тебе
хватит?
Если бы он знал, что все богатство Юрия Петровича лежит в двух шагах и
надо лишь выйти в лоджию и разломать верхний ящик со старыми журналами.
- Так и передать? - Майор зевнул, блеснув золотым зубом. - Мне,
конечно, отвалят. - Он похлопал себя по шее. - Получается, что Иосиф с вами
договорился, а я все испортил.
Майор с каждым словом говорил медленнее, глядя на Ивана вопросительно,
словно просил совета.
- Ты соображаешь? - Иван постучал пальцем по голове. - Тебе же башку
оторвут. А не дай бог, старика заметут? - кивнул на Лебедева - Твои решат,
что ты деньги получил и спрятал. Тебя же на крюк повесят, как барана.
- Те времена прошли, хотя за серьезную сумму пришить вполне могут. Юрий
Петрович, пожалуйста, позвоните Иосифу и, кроме того, дайте мне письмишко со
своими объяснениями.
Лебедев неожиданно подумал "Чего упираюсь? Отдам им, деньги, пусть
убираются"
- Хорошо. Здесь вас оставлять не хочу, уходите, вернетесь к восьми
вечера, все будет приготовлено. Если я увижу, что вы за мной по городу
топаете, пеняйте на себя.
- Как ни мучилась, а родила! - Иван довольно рассмеялся, повернулся к
майору. - Уверен, что у дома пока все чисто?
- Абсолютно. Иначе бы не пришел. - Майор кивнул и направился к дверям.
- Расписочку напишите, - сказал Лебедев.
- Никогда! - Майор взглянул через плечо, усмехнулся. - Оговорено, что
две половинки трешницы остаются у вас. - Он указал на лежавшую на столе
разорванную ассигнацию. - Сберегите.
Когда минут через пятнадцать Иван вышел на проспект Калинина и начал
ловить такси, к нему подошел майор.
- Не торопитесь, разговор есть. - И кивнул на кафе. - Давай перекусим.
Они съели безвкусные сосиски, запили компотом. Майор, вытирая полные
губы бумажной салфеткой, как бы между прочим спросил.
- Ты "марафет" получил?
Иван чуть заметно кивнул.
- Не пользуйся, они решили тебя убрать. Иван взглянул в светлые,
невыразительные глазки майора и не ответил. Они вновь вышли на шумный
проспект.
- Этот знает? - Иван кивнул в сторону улицы Воровского.
- Знает.
- Я убью его.
- Он и так не жилец. Как только деньги выделит, его тоже приберут.
- Зачем ты мне сказал?
Майор не ответил, они молча дошли до Садового кольца, остановились у
подземного перехода Иван взглянул на ресторан "Арбат".
- Зайдем, выпьем. Угощаю - Он усмехнулся.
- Не могу, мне по начальству ходить.
- Что же мне делать? - Иван покусывал сухие губы. - Раз он знает, что я
не жилец, денег мне не даст.
- Он сказал, что в восемь? - Майор взглянул на часы. - На этом месте
встречаемся в семь. В дом к нему не пойдем. Береженого бог бережет. Вызовем
его с деньгами на улицу, прогуляемся за ним. Договорились?
Иван кивнул, и они разошлись.
Иван Лемешев никогда не задумывался о цене человеческой жизни. Человек
родился, чтобы умереть, порой философствовал он. А днем раньше или позже,
значения принципиального не имеет. Мой час придет, на карачках ползать не
стану, живым в руки не дамся. Меня списали? На кого опираться будут?
Молодежь? Смена поколений? Этот парень хорош, только напрасно предупредил -
приговор себе подписал. Мне надо уходить навсегда и глубоко, чтоб не нашли
ни те, ни эти. Надо взять столько, сколько возможно, и долю, которую этот
парень должен отвезти на юг, забрать тоже. Значит, с ним придется кончать,
решил Иван. Сам виноват, зачем предупредил, за язык не тянули.
Сначала Иван собрался заехать в гостиницу, взять деньги и пистолет,
чтобы быть готовым уйти из Москвы. Затем передумал. Болтаться по Москве с
оружием в кармане опасно.
Он шел, не разбирая дороги, и заблудился в арбатских переулках. Пытаясь
сориентироваться, Иван остановился у поваленного забора, который огораживал
заброшенный пустырь, заваленный проржавевшей техникой Он подошел к
обглоданному остову "Запорожца", постоял, ткнул ботинком прогнившую коробку
из-под консервов и увидел валявшийся в луже коричневый от ржавчины
здоровенный болт. Иван поднял его, прикинул в руке вес - легковат, но
сойдет, придется ударить сильнее. Он завернул болт в носовой платок и
опустил в карман плаща.
В семь часов Иван подошел на угол проспекта Калинина и Садового кольца,
приезжего не было. В булочной неподалеку купил пачку вафель, вернулся, время
шло, майор не появлялся. "Может, они за моей спиной сговорились, - подумал
Иван. - Молодой с деньгами уже отчалил, а старик убрался в глубокую нору? И
мне его век не найти. Но зачем тогда парень предупредил меня?" Иван решил
позвонить Лебедеву, выгреб из кармана горсть мелочи и, направляясь к
автомату, почувствовал легкое прикосновение к плечу. Медленно повернулся.
Рядом стоял приезжий.
- Нервы у тебя в порядке, а наблюдательность ни к черту.
- Подучить решил? - Иван взглянул на часы.
- Тебя уже не научишь, поздно, - ответил майор. - Отстали вы, старики,
от жизни. Я за тобой полчаса наблюдаю, ты и ухом не ведешь. Ладно, твое
дело, - перешел он на деловой тон, заговорил быстро. - С Лебедевым я
сговорился, старик заартачился было, не хотел деньги на улицу выносить,
потом сдался. Тут неподалеку, на его же улице, у Театра киноактера.
- Тебя, вижу, служба командовать научила, - усмехнулся Иван. - Как же
ты такой шустрый да умный в "шестерки" продался"?
- Козырная шестерка туза бьет.
- Масть сменят, и шестерка останется простой шестеркой.
Они шли по Садовому в сторону площади Восстания. Неожиданно майор
остановился, схватил Ивана за лацкан плаща, развернул лицом к себе.
- Слушай ты, исполнитель! Я тебе ничего не должен? - Он сдавил двумя
руками Ивану грудь, тяжело дышал в лицо. - Я тебе жизнь подарил.
Иван мог бы легко освободиться и сделать шустрому гостю очень больно,
но не двигался, спокойно ответил:
- Я человек и по своей природе сволочь. А неожиданные подарки очень не
люблю. - Он мягко высвободился. - Запомни, сопляк! никто.. никому... никогда
- ничего... просто так не дарит" И ежели ты не соврал и подарил мне жизнь,
взамен потребуешь того же. Лишней у меня нет, и расплачиваться с тобой я не
собираюсь. Сообразил? Добавлю. Вот эта дорога нас ведет вместе. - Иван ткнул
пальцем в тротуар. - Мы идем рядом. Дорога кончится, и пути разойдутся.
- Простой ты, Иван. - Майор одернул смятые лацканы его плаща.
- Потому и живой пока. - Иван вновь глянул на часы.
- Верно. - Майор тоже посмотрел на часы, и они зашагали дальше.
Возле стоянки такси, у истока улицы Герцена, стоял серый залепленный
грязью "Жигуленок". Майор отпер машину, пригласил Ивана сесть, они проехали
по улице Герцена, свернули в переулок, снова выехали на Воровского и
остановились почти напротив дома Лебедева.
- Ты не местный, откуда машина? - спросил Иван.
- Ты прав, мне нужна твоя жизнь, - сказал майор. - Пока у нас дорога
одна, ты будешь меня слушаться. Я сейчас уйду, ты дождешься, когда появится
Лебедев, отпустишь его метров на пятьдесят, не меньше, и двинешься за ним
следом. Надо, чтобы он находился между нами. Улицу просматривай, если я к
нему подойду, - и ты подойди, если меня не увидишь, - возвращайся к машине,
я ее запирать не буду.
- Ты же говорил, что у нас есть сутки, - сказал Иван.
- Передумал, - флегматично ответил майор, вылез из машины и,
ссутулившись, зашагал по лужам.
Ждать пришлось недолго, из подъезда вышел Лебедев, в одной руке у него
болталась сетка с пустыми молочными бутылками, в другой потертый портфель.
"Тюкнуть старика по затылку, выхватить портфель и кончить
представление, - подумал Иван, сжимая в кармане железный болт. - Народа
много, да и не те годы, чтобы в догонялки играть". Пока Иван рассуждал,
Лебедев отошел метров на пятьдесят, убийца выскочил из машины и двинулся
следом Лебедев не остановился у мрачного здания Театра киноактера,
прошмурыгал до угла, переждал поток машин, летящих по Садовому, перебрался
на другую сторону. Майора Иван не видел, а потому растерялся, не зная, что
делать перебежать за Лебедевым или выждать Старик уже затерялся среди людей,
и Иван снова подумал, что его обманули, когда услышал позади глухой голос.
- Не дергайся, он сейчас вернется. Майор стоял рядом, прикуривал.
- Чего тянуть? - прошептал Иван. - Забираем портфель и уходим.
- Нет. Выждем. Пусть вернется к своему дому. Я сяду за руль, включу
движок, ты подойдешь спереди, чтобы он заранее тебя увидел и не дергался,
возьмешь портфель и в машину.
Лебедев действительно вскоре вернулся. Он брел неторопливо, глядя под
ноги. Иван уже собрался пересечь улицу, когда майор схватил его за рукав и
сказал.
- Иди, не оборачиваясь. Не торопясь, садись в машину.
Казалось, спокойный голос майора не изменился, но Иван безошибочно
понял, что-то случилось. Когда он сел в машину, майор был уже за рулем.
- Все накрылось медным тазом. МУР есть МУР, надо было старика днем
потрошить. - И медленно подал машину назад.
Лебедев подходил к своему подъезду, когда двое, как показалось Ивану,
совсем молоденьких студентов, взяли старика под руки. Лебедев подпрыгнул и,
тонко взвизгнув, хотел бросить портфель, но портфель не упал, а лишь повис,
пристегнутый наручниками к запястью. Из соседнего двора выехало такси и
остановилось рядом.
Дальнейшего Иван не видел, так как упал на заднем сиденье и крикнул:
- Гони!
Дальше все происходило с неимоверной быстротой. Их "Жигуленок" свернул
в переулок, пересек улицу, чуть не попал под троллейбус.
- Дохлый номер, нам от них не уйти". - Майор матюгнулся. - Раз засекли
- из этого квадрата не выпустят.
Разбрызгивая грязь, он завернул в какой-то темный двор.
- Быстро! - Выхватил из кармана платок, ловко протер руль, приборный
щиток и дверные ручки. - Наши визитки ищите в другом месте.
Подгонять Ивана надобности не было, он вылетел из машины, рванулся за
майором. Они снова оказались на Садовом, майор скомандовал:
- Шагом, и головой не крути, - неторопливо подошел к остановке, взял
под руку какую-то бабку, помог ей взобраться в подошедший троллейбус,
пропустил вперед Ивана и влез сам.
Сквозь мокрое стекло Иван увидел, как мимо них, сверкнув фарами,
проскочила "Волга".
- Товарищи москвичи, кто провинциалам пару билетиков продаст? - громко
спросил майор.
Ом купил два талона, прокомпостировал, опустился рядом с Иваном на
сиденье и сказал:
- Я пока еще шестерка козырная. Но ты был прав, дороги наши разошлись.
Через несколько остановок они вышли. Уже совсем стемнело, зажглись
фонари, народу на улице было много, и майор поглядывал на прохожих с явным
удовольствием.
- Мне рядом с тобой ходить опасно, - сказал майор. - Я лицо
официальное, нахожусь в командировке, а тебя скоро искать начнут.
Иван, придя в себя, топнул ногой по луже.
- Хулиган! - взвизгнула проходившая мимо женщина.
- Заткнись! - рыкнул Иван. - Сейчас мордой окуну, всю красоту смою.
- Иван. - Майор отвел его в сторону. - Нам постового не хватает?
Долго стояли молча, пытаясь решить, что же дальше делать.
- Жрать хочется, - сказал наконец Иван.
Скоро они сидели в шумном и пьяном ресторане. Спиртное они не заказали.
Официантка, черкнув в блокноте, удалилась и, судя по всему, в ближайшее
время возвращаться не собиралась. Стол был не прибран, заставлен грязной
посудой, и желающих сесть за него, кроме двух беглецов, не оказалось.
- Машина откуда? - спросил Иван.
- Одолжил без разрешения.
- Будто знал, что так сложится.
- Знал бы, вообще не появился, - ответил майор и, задумавшись, добавил:
- Нет, к тебе пришел бы, мне твой арест ни к чему.
- Полюбился?
- Фамилию и место службы знаешь, - флегматично пояснил майор. - Ты мое
удостоверение видел, а Юрий Петрович нет. Он даже не знает, из какой я
республики.
Иван напрягся, но не вспомнил, из какого города прибыл майор. На
удостоверении он разглядел фотографию, печать и слова "майор милиции...
состоит на службе в уголовном розыске имеет право ношения оружия".
- Быстро они успели, - сменил тему Иван. - И надо же, как раз в момент,
когда старик с деньгами вышел.
- Этого они не знали, хотели взглянуть, с кем он встречается. Ты им
очень нужен, - ответил майор.
- Обо мне знают трое ты, старик и подполковник, но он. Может, в
сознание пришел и заговорил?
- Не приходил, кончился, - успокоил майор. Официантка принесла салаты и
шашлыки, поставила чистые приборы и удалилась.
- Кончился - это хорошо. - Иван начал быстро есть. - Опасен только ты и
старик, но до него не дотянуться. - Он покосился на майора, тот жадно ел,
казалось последней фразы не слышал.
Но, отодвинув пустую тарелку, майор вытер салфеткой губы и сказал:
- В рукопашной ты против меня плевка не стоишь пистолета у тебя нет, а
железка, что в правом кармане плаща тебе не поможет. - Он нагло ухмыльнулся.
- Бывалый старый волк. Когда я тряс тебя на улице - ощупал досконально. Ты
своих чурок пугай, а я профессионал хоть и служу двум богам. И вообще кончай
брехню. Я бы сейчас оставил тебя тут и ушел. Да боюсь, ты в руки к ребятам
быстро попадешь. А от тебя до меня путь близкий.
Майор Ивану своей самостоятельностью не нравился. Конечно, ловок и в
деле мастак, тут слов нет, вспомнилось, как он протер в машине руль и замки,
уничтожая "пальчики".
- Как же ты прибудешь к "хозяину" пустой"? Не подумают, что куш
прикарманил? - спросил Иван.
- Могут. - Майор кивнул. - Только об аресте Лебедева скоро прознают и
меня реабилитируют.
- Посмертно?
- Однообразен ты, Иван. О себе побольше думай, а не обо мне. Выслушай
потом скажи чем помочь могу. Значит, так, - Майор кашлянул. - Видится мне,
что Лебедев тебя не сразу сдаст, немного подержится.
- Он обо мне молчать будет, как рыба об лед - перебил Иван. - Ему своих
статей хватает, зачем еще и сто вторая!
- Ладно! Укрывательство убийцы и помощь в его задержании и изобличении,
думаешь одно и то же?
- Ну, укрывательство еще доказать необходимо! - вспылил Иван. - Сейчас
у него только деньги, пусть большие, незаконные. Он начнет лепить, мол нашел
или дал на сохранение старый содельник. Старик ему "бабки" принес, а тот не
пришел. Это и я сообразить могу, а Лебедев в сто раз хитрее.
- Точно, - согласился майор - Потому и полагаю, что с его мозгами сутки
он продержится, пока сообразит, что дорога у него - одноколейка в одну
сторону. С ним сейчас очень толковые ребята занимаются. Они быстро объяснят,
что тебя задержат не сегодня-завтра. Или они не знают о твоем существовании
и считают, что из пистолета стреляет Лебедев? Выбрось из головы.
Он взглянул на часы и продолжал:
- Сейчас десять, думаю, он уже объявил, что устал, болен, стар,
показания давать абсолютно не способен, и отправился отдыхать на нары. Утром
он попьет жидкого чайку, переберется в кабинет и часа два будет
рассказывать. Люди там терпеливые, но меру знают. В общем, Иван, Лебедев
тебя отдаст завтра, где-нибудь между двенадцатью и пятью. Больше мне сказать
нечего. Думай. Ежели я могу помочь - говори, я попробую. Если нет, то бывай,
удачи не желаю, она у тебя кончилась.
- Попался бы ты мне пару лет назад. Говорун!
- Тогда ты бы уже либо укололся и подох, либо тебя сегодня взяли.
Знаешь детскую присказку "Если бы у дедушки были колеса, то был бы не
дедушка, а трамвай". Не размазывай кашу по тарелке.
- Значит, из Москвы срочно уходить?
- Дело твое. Есть где залечь, ложись. Тогда я пошел.
- Уходить, - вздохнул Иван.
- Только не самолетом, - посоветовал майор. - Аэропорт легко
просматривается, и сразу не улетишь. Вечером хорошо в Ленинград уезжать,
поездов много.
"Это я уж решу, когда и как мне из Москвы уходить, - думал Иван, -
только тебя живым оставлять больно".
ГЛАВА ВОСЬМАЯ
В машине Юрий Петрович вяло подергал наручники, которыми его
пристегнули к собственному портфелю, и затих.
На Петровке, в дежурной части, к доставленному не проявляли любопытства
Протокол, понятые, фотограф, никаких посторонних вопросов, ни одного лишнего
слова или движения будто на конвейер поступила деталь, - отшлифовали и
пустили дальше.
Он много слышал о МУРе но бывать там, слава богу, не приходилось. Юрия
Петровича удивили обыденность длинных пустых коридоров безликость дверей -
обыкновенное учреждение, никакой романтики. Кабинет, в который его привели,
тоже самый затрапезный - чиновничий может, телефонов чуть больше, да сейф
сверкает стальной ручкой. Мужчина за столом, помоложе Лебедева, но в годах,
кивнул сопровождающим, Юрию Петровичу указал на стул.
- Знакомить не надо? - Хозяин кабинета посмотрел за спину Лебедева.
Тот повернулся и увидел подполковника Гурова, который сидя за столиком
секретарши, пил чай с пирожными.
Когда Гуров приехал в аэропорт и начал парковать на стоянке машину, к
нему подошел капитан милиции, подчеркнуто по-гвардейски козырнул
представился, указав на стоявший неподалеку сверкающий лаком "мерседес"
сказал.
- Товарищ подполковник, вас ждут. Прошу ключи от машины.
- Это зачем? - возмутился Гуров, но, увидев рядом с "мерседесом"
полковника Орлова, отдал ключи и пошел к машине ГАИ.
- Здравствуй, садись, поехали, - сказал Орлов и открыл перед Гуровым
заднюю дверь "мерседеса".
- Мне надо встретить своих девочек, - ответил Гуров, уже понимая, что
встречать некого, и чувствуя непривычную слабость и тошноту.
- Они живы, здоровы, но не прилетели. Садись - Орлов подтолкнул его в
машину.
- Прошу вас, - обратился Орлов к сидевшему за рулем лейтенанту -
Поедем, как обыкновенные люди, без свиста и иллюминации. Несправедливо, Лев
Иванович, в ГАИ есть такие аппараты, а у начальника МУРа лишь простенькая
"двадцатьчетверка".
- Давай о деле.
- Обижаются только женщины и дети, подполковник, тебе обиженная
физиономия не идет. Начну свою оправдательную речь с демонстрации вещдока.
Нарушая правила движения, "мерседес", грозно рыкнув, пересек осевую
полосу встречного движения и встал на обочине.
Гуров вышел за Орловым на шоссе, недоуменно посмотрел на белый
перевернутый "Жигуленок" с хорошо знакомым номером.
- Здесь, Лев Иванович, по плану Лебедева, ты и обрел свой конец. Ясно?
Некоторое время они ехали молча.
- Оставим эмоции. Перейдем к фактам - Орлов говорил ровно, монотонно. -
Прочитав твои записи, я очень рассердился. Мягко выражаясь, ты вел себя
несерьезно..
- Ты хотел обратиться к фактам, - перебил Гуров.
- Хорошо. Ты не поинтересовался, а экспертиза установила, что Кружнева
застрелили из пистолета, на которого ранее были убиты еще четыре человека.
Розыском занимаются территориальные органы и министерство, так что твои
предложения о спутнике Лебедева являлись пусть и хлипкой, но версией, и мимо
нее я пройти не имел права. Подал рапорт, генерал доложил наверх и приказал
нам работать. Я прикинул, если тебя решат убрать, стрелять не будут. Самым
уязвимым местом является твоя машина. Ребята из ГАИ нашли в своем хозяйстве
разбитую "шестерку", привинтили твой номер. Мы установили за Лемешевым и
Лебедевым наблюдение и стали ждать. Минувшей ночью у твоей машины Лемешев
отвинтил правое колесо и отправился к своему шефу с докладом. Мы колесо
поправили. Дальнейшее предугадать было нетрудно. Тебе позвонили и передали
телеграмму?
- Да. И ты мог бы меня предупредить, не устраивать цирк, - недовольно
заметил Гуров.
- Так ты все равно должен был ехать. Иван на такси проследовал за
тобой. Мы его по пути на несколько минут задержали, дали возможность твоей
машине "разбиться", а Ивану полюбоваться на дело своих рук.
- Значит, вы видели, как я, словно последний кретин, болтался на улице
Воровского?
- Лева, не обижайся, каждый работает, как умеет. Ты находишься в
отпуске и волен вести себя, как хочешь. - Орлов старался не улыбаться.
- Стой! - Гуров повернулся к Орлову, схватил за руку. - Значит, старика
с дыней вы засекли?
- Он арестован в аэропорту Адлера. Мало того, он прилетел в Москву с
напарником, которого мы взяли сразу, и вместо него запустили своего
человека.
- Кого?
- Майора Крячко. Я подумал, что тебе будет приятно, если в
заключительной стадии примет участие твой парень.
- Хорошо, Петр Николаевич, это мы обсудим на досуге.
- Нет уж! - перебил Орлов. - Ты вел себя, черт знает как, ты оскорбил
меня нелепым подозрением и теперь рядишься в прокурорский мундир.
- Ну, ладно, ладно!
- Нет, не ладно! И прекрати употреблять это идиотское словечко! Все
кругом твердят его как попугаи. Откуда вы только его выкопали?
Гуров взглянул на начальника с любопытством и миролюбиво сказал:
- Хорошо, Петр Николаевич. Что мы имеем и как собираемся жить дальше?
- Имеем двух подозреваемых Юрий Петрович Лебедев - фигура достаточно
ясная. Такие финансисты нам не внове, довести до суда его, конечно, следует,
но конкретной опасности он сейчас не представляет. Иван Николаевич Лемешев -
дело иное. Исполнителей, охранников и убийц мы видали, но наемного убийцу
такого профессионального уровня я встретил впервые.
- Мужик серьезный, - согласился Гуров. - У него холодная кровь, как у
земноводных. Если мы сумеем взять его живым и эскулапы признают его
нормальным, я наших психиатров пошлю к чертовой матери.
- В одном любопытном дневнике я прочитал, что Лебедева следует брать с
деньгами, а Ивана с оружием в руках, иначе ничего не докажешь.
- Знаю.
- И прекрасно. Ты и выполнишь.
Гуров не хотел присутствовать при первом допросе Лебедева. Уж слишком
получалось театрально, обещал преступнику встретиться - и пожалуйста! Но
Орлов считал, что Лебедева следует "ломать" быстро, так как Иван еще гуляет
на свободе. Гуров возразил:
Лебедев может помочь в изобличении Лемешева, но не в его задержании.
Лебедев, увидев Гурова, замер. Живой и, судя по всему, абсолютно
здоровый, Гуров смерил скучающим взглядом арестованного, отвернулся и
занялся вылавливанием дольки лимона из стакана с чаем.
- Итак, Юрий Петрович, ваше затянувшееся путешествие закончилось. Пора
писать отчет, подводить, так сказать, баланс, - сказал Орлов. - Меня зовут
Петром Николаевичем, Льва Ивановича вам представлять не надо.
Лебедев приподнялся со стула, чуть не сказал "очень приятно", опустился
на место и кивнул.
- Произошло недоразумение. Будете записывать?
- Зачем? - Орлов сцепил пальцы, смотрел терпеливо. - Валяйте.
От этого "валяйте" Лебедев вздрогнул, набычился и упрямо сказал.
- А я желаю только под протокол.
- Вы не в ресторане, а я не официант. - Орлов взглянул на часы -
Пятнадцать минут. - И включил магнитофон. - Потом прослушаете, и, если
пожелаете, - он сделал паузу, - мы ваш рассказ отпечатаем на машинке, и вы
его подпишете.
- Три дня назад ко мне пришел старый знакомый. Когда-то, лет двадцать
назад, я действительно имел отношение к финансовым операциям, которые не
поощряются Уголовным кодексом - Лебедев хихикнул.
Гуров сосал лимон, смотрел на осунувшийся профиль Лебедева и его
монолога не слышал.
- Лев Иванович! Я к вам обращаюсь! - донесся до Гурова раздраженный
голос полковника. - У вас вопросы есть?
- Один. - Гуров проглотил лимон, пересел к столу. - Вы, Юрий Петрович,
деньги Лемешеву давали?
- Какому Лемешеву? - удивился Лебедев. - Сергею Яковлевичу? - Опомнился
и, глядя на Гурова проникновенно, спросил! - Вы Ивана имеете в виду? Так я
ему ничего не должен.
- Петр Николаевич, вы гражданину объяснили, что Иван Лемешев в
настоящее время находится под наблюдением нашего сотрудника? - спроси
