Виктор Леденев. Неделя на ликвидацию
страница №3
...о неглубоко, распарывалкожу не ее правой груди. Вадим даже голову склонил набок, как ребенок,
зачарованно глядя на струйку крови, отмечавшую движение ножа. Ему это
нравилось. Женщина снова закричала, на этот раз не от боли, а жуткого
понимания того, что сейчас произойдет...
Гриша и Влад тянули пивко из банок и при виде окровавленного Вадима
зааплодировали.
- Браво, ты нам устроил отличный концерт.
Вадим налил почти полный стакан водки, залпом его опрокинул и тихо
произнес:
- Она сдохла...
- Ничего, оклемается, и завтра мы повторим, если клиент опять окажется
несговорчивым.
- Ты что, глухой? Я говорю - она сдохла.
Гриша вскочил и схватил Вадима своими волосатыми ручищами за
окровавленную рубашку.
- Садюга! Ты ее прикончил? Кретин, тебе босс голову оторвет и в глаза
бросит. Она же нам пока живая нужна! Что толку от трупа, да еще в этом доме.
Хозяин тебе этого не простит.
- Хрен его знает, как вышло - хотел припугнуть чуть-чуть, а она...
того...
- Того, того...- передразнил вмешавшийся Игорь,- труп куда девать
будем? Не здесь же его оставлять, где-то закопать надо.
Гришаня перемотал пленку и прослушал на большой скорости сначала слова,
а потом крики Светланы.
- Ничего, для начала хватит, может он и на этом сломается,- Гриша вновь
перемотал пленку на начало и положил поверх других кассет, сделав роковую
ошибку...
Глава восьмая
"Каждый может быть волен сам и
давать возможность быть другим
тем, кем им заблагорассудится"
Сальвадор Дали,
"Дневник одного гения"
БАССЕЙН
(продолжение)
Гриша скомандовал Вадиму, который не переставая глушил водку:
- Вымой раздевалку, упакуй ее в полиэтилен (возьмешь в гараже) и
перетащи ее в "Опель", туда удобнее засунуть эту телку.
Вадим покорно отправился выполнять поручение. У крыльца негромко
зашуршали шины - вернулся Игорь. Гриша, не выбирая выражений, рассказал том,
что здесь произошло и остервенело материл Вадима, который, по его мнению,
все испортил и теперь шеф взбеленится. Потом так же, как внезапно начал
орать, так и замолк. Игорь брезгливо слушал гришины излияния - у него была
тонкая натура и все свои гадости он любил делать изящно...
Выговорившись, Гриша подошел к стереосистеме, вставил новую кассету и
из колонок полилась цыганская мелодия.
Цыганщину он любил и как-то, надравшись, даже потребовал, чтобы на его
похоронах вместо Шопена играли цыганские песни...
- Идите и помогите этому придурку: баню несколько раз кипятком, а потом
холодной водой из шланга окатите, Всю. Чтоб следов от того, что мы там были,
не осталось. Воду из бассейна слить и набуровить новой.
Игорь и Влад покорно пошли выполнять поручение. В других ситуациях
Гришу они считали просто придурком, но в "мокрых" и других грязных делах он
становился для них непререкаемым авторитетом. Два срока за убийство, два
побега и хладнокровная жизнь под чужим именем, с фальшивыми документами...
Хотя хозяин и сделал ему небольшую пластическую операцию у одного
подпольного врача, все равно это не гарантировало его от встречи с милицией
или КГБ. Тогда бы его уже
ничего не спасло. Видимо, фатальная неизбежность такого конца и делали
Гришу способным на все. Многолетние отсидки и общение с разными людьми
сильно образовали его и он, при случае, мог быть весьма похожим на
нормального и даже порядочного человека.
Но авторитет начальства он блюл безотказно, этому его хорошо
вымуштровали в зоне. Гриш набрал секретный номер шефа и в иносказательных
выражениях сообщил обо всем. Но Аркадию, после всего, что он услышал, было
не до иносказаний. Матом и просто руганью он довел своего верного помощничка
до состояния паники.
- Ты где это все творил? Где была твоя дурья башка? В моем доме! Кто
тебя разрешил брать мою машину? Покрасоваться перед бабой захотелось? А ты
понимаешь, что ты меня засветил? Теперь наш с тобой общий дружок вычислит
нас: и тебя и меня, как пить дать, и даже менты нам не помогут. Такое дело
так
просто не уладишь, это тебе не права после пьянки возвращать. Зачисти
все до мелочей, а ее отправь на базу, там и оставь без всяких следов или
спрячь где-нибудь понадежнее. Сам в бунгало и носа не кажи, сиди в городе и
дружкам своим накажи. А тот кретин пусть сидит в доме и если заметит
что-либо подозрительное, пусть сообщает: чужие машины, посторонних людей...
Ты понял, надеюсь? Управитесь сами, без моих подсказок, а ты - срочно ко
мне.
Напуганный разносом шефа, Гриша принялся тщательно убирать следы
пиршества, свалил оставшуюся еду в пластиковые мешки, вылил дорогие напитки
в раковину, сложил в старую брезентовую сумку пустые бутылки, тщательно
обследовал спальни и кухню. Пришлось заняться неприятным делом - мытьем
посуды, но и это он проделал хотя и с ожесточением, но тщательно и быстро.
Еще раз он оглядел гостиную: газовый камин погашен, кресла расставлены в
обычном порядке, нигде не видно следов недавней гулянки. Включил кондиционер
- запахи тоже исчезнут через несколько минут. Еще полчаса он потратил, бродя
по дому и протирая ручки дверей, лифта, перила, где могла оставить отпечатки
Светлана. Наконец он
спустился к бассейну, проверил баню и остался доволен - все сияло
чистотой и безмятежностью. Парни замотали тело Светланы в несколько слоев
полиэтилена, щетками, а затем тугой струей из шланга продраили место, где
она лежала. Тело Светланы тускло просвечивало через полиэтилен и лишь кровь
кое-где пятнами напоминала о трагедии. Плотно упакованное тело Светланы они
через внутреннюю дверь втащили а гараж и уложили позади сидений "опеля".
Павел сначала не понял, что это кричала Светлана. А потом жестко
выругался - Малыш прокололся... Правда, он не верил до конца, что гангстеры
Аркадия пойдут на убийство Светланы, зачем им терять лишний козырь в игре,
но глухие крики, послышавшиеся сквозь грохот магнитофона, испугали его. Он
вновь открыл заднюю дверь гаража: задняя дверь "опеля" была открыта, в нем
находилось нечто, плотно замотанное в полиэтилен. Он с холодной яростью
понял - это Света. Его Света...
Расчеты оказались полным дерьмом, Командир был прав - у этих подонков
правил не существует. И опять в груди Павла появилось знакомое и страшное
чувство пустоты, он снова превращался из человека в машину. Безжалостную и
безошибочную машину уничтожения. Все нормальные человеческие чувства ушли
куда-то в самую
глухую часть его сознания и души - оттуда им не будет слышно ни
выстрелов, ни предсмертных криков, ни мольбы о пощаде.
Мужики. Всего четверо, наверняка вооружены, так что голыми руками их не
возьмешь - здесь можно найти только славную смерть. Но такой вариант не
устраивал Павла, хотя бы до тех пор, пока он не отомстил. Внезапно дверь
между гаражом и домом открылась, кто-то с грохотом вбросил в гараж пару
лопат и прикрыл, но не защелкнул замок.
- Надо бы поспешить,- совершенно спокойно стал рассуждать Павел и
взвалив тело Светланы на плечо, с трудом протиснулся с ношей в дверь.
Багажник "Гольфа" был маловат и он бережно уложил страшный груз на заднем
сиденье. Потом вернулся к дому.
Задняя дверь была прикрыта лишь условно и он, слегка приоткрыв ее,
послушал - в гараже никого не было. Магнитофон изрыгал что-то
цыганское:"Эх,раз! Еще раз! Да еще много,много раз..."
- Эт-то точно,- подумал Павел и осторожно приоткрыл следующую дверь.
Сквозь завывания магнитофона, он услышал шум водяной струи. Дверь
подвинулась еще на сантиметр и теперь Павел увидел парня со шлангом руках,
методично смывающего все с бортиков бассейна. Воды в бассейне было мало, не
более тридцати сантиметров, так что топить этого типа было делом хлопотным.
Павел, совершен-
но уверенный, что из-за цыган и шума воды, его приход останется
незамеченным, если только там не было еще кого-либо. Свидетелями можно было
пренебречь, даже если этот "свидетель" с "узи" в руках... Но удержать его в
тот момент не мог никто - перед глазами было лицо Светы, тускло
просвечивающее сквозь полиэтилен.
Он бесшумно подошел к парню, мертвой хваткой захватил сзади его голову,
тренированным движением свернул ее, потом осторожно взял из безвольных рук
шланг и направил его в бассейн. Павел еще раз прислушался - ничего
подозрительного. "Поливальщик" с негромким всплеском скользнул в бассейн.
Воды прибыло и тот, распластав руки, медленно отправился в последнее
плавание.
- Пришла пора и смываться - от одного трупа они хотели сами отделаться
- я им помог, а вот со своим "жмуриком" разбирайтесь сами"- успел подумать
Павел по дороге к машине. Он не особенно спешил: пока до них дойдет, что с
случилось с их дружком, потом заметить исчезновение Светланы, затем будут
советоваться с на-
чальством... Павел не опасался скорой погони и, выехав на шоссе, с
последней надеждой проверил пульс Светланы. Его не было, хотя тело еще не
успело остыть...
"Опель" проскочил мимо него, как ошпаренный, потом притормозил и начал
искать съезд на лесную дорогу. Павел, не включая никакого света, почти
ощупью двигался за ним, ориентируясь по габаритным огням. Наконец "опель"
встал и Павел, развернувшись в сторону шоссе, поставил "гольф" обочине и
пошел посмотреть, что там происходит.
Не доходя метров ста, Павел достал бинокль ночного видения и стал
наблюдать: двое мужчин через заднюю дверцу достали длинный сверток и понесли
его в лес, под мышкой у одного торчала пара саперных лопаток. Минут через
двадцать они вернулись без свертка и "опель" стал разворачиваться. Павел
предвидел такой маневр, опредив бандитов на несколько минут, не торопясь уже
укатил в сторону города. "Опель" обошел его на большой скорости, притормозил
у поста ГАИ и остановился около мусорных баков неподалеку от дорожного кафе.
Гаишники или крепко спали или поленились выйти из своего блок-поста.
Один из громил вытащил из машины два пластиковых мешка, лопаты и забросил их
в ящик. Зазвенели разбитые бутылки и "опель" двинулся навстречу огням
города.
- Скотом ты был и похоронили тебя: как скотину, - такова была
эпитафия Павла убитому им человеку. Он быстро забыл об этом
происшествии, как о чем-то постороннем и его никак не касающемся. Но сзади,
на сиденье машины лежало тело Светланы и снова огонек неукротимого мщения
загорелся в его глазах.
Пассажирам "опеля" только что прочитали их смертный приговор, но они
его не услышали.
Глава девятая
"Боевое оружие представляет
ценность только в том случае,
если им умеют пользоваться"
Ардан дю Пик.
"ФОРМУЛА ОДИН"
Теперь перед Павлом встала неожиданная проблема - что делать с телом
Светланы. Везти ее в больницу или мог он не мог, так же как не мог оставить
ее где-нибудь на улице или закопать в лесу, как это сделали эти подонки со
своим товарищем. Оставить на улице означало бы ее быстрое опознание и
неизбежный в таких случаях визит к нему милиции - даже не имея
доказательств, они все равно
его задержат. Кроме того, такой поворот событий насторожит всю компанию
Аркадия и они залягут на дно. Наверняка у них есть тайная база, где они
могут отсидеться, пока не кончится вся шумиха, а он, Павел будет под
наблюдением милиции в лучшем случае, в худшем - сидеть в изоляторе. Оба
варианта ему не подходили. Решение пришло неожиданно, Павел даже
расстроился, что оно сразу
не пришло ему в голову. Он развернулся о направился кружным путем к
своей даче.
День был будний и вряд ли его соседи будут активны сегодня на своих
участках. Он не ошибся - поселок был пуст, лишь сторож приветствовал его
весьма радостно, предвкушая бутылку, которую Павел, бывая здесь, непременно
отдавал, надеясь на повышенное внимание к его даче.
- На этот раз забыл купить, Михалыч, но за мной не пропадет.
- Что вы, что вы, Пал Алексеич, я к вам завсегда с открытой душой, -
суетился сторож.
- Чужих на замечал?
- Вроде никто не наведывался, все в порядке. Да, вчера приезжал тут
один, машина у него шикарная и про вас спрашивал. Я говорю, мол, нет Павла
Алексеича, редко, говорю бывать стал. И дачу вашу показал - не верите, сами
убедитесь. Он говорит, мол, верю, старик, не поеду.
Ну, говорю, дело хозяйское, банька, говорю, у Пал Алексеича знатная,
приезжайте, говорю, попариться... Обязательно, говорит, заеду, ежели банька,
и уехал. Так я и забыл спросить фамилию у него - кто, мол, заезжал, а он как
газанул... Одно слово, машина знатная, белая...
- Не беспокойся, Михалыч, это мой приятель, все никак баньку вместе
организовать не соберемся, вот он и заскочил.
Павел медленно подкатил к даче и поставил машину не как обычно, а носом
к дороге - перестраховался. Потом тщательно осмотрел дачу, никаких следов
пребывания чужих не обнаружил. Замок на внешней калитке был цел, хотя это ни
о чем не говорило: перелезть через символическую ограду не представляло
труда. Он осмотрел землю у ограды и заметил две глубокие вмятины от ботинок,
хотя по рисунку протектора это были скорее всего кросовки... Больше следов
не было - дальше начиналась бетонная дорожка к бане. Павел придирчиво
оглядел банный замок и тоже никаких следов взлома или отмычки не нашел.
Его занимала другая проблема. Ее надо было решать быстро, пока не
нагрянул с визитом любопытный Михалыч или кто-нибудь из ретивых
огородников-соседей с просьбой довезти до города. Павел взял ключи и открыл
погреб. Когда-то он сам соорудил его по принципу его сибирских предков -
зимой навозил льда, посыпал его опилками и таким образом сохранял почти
минусовую температуру даже в самое жаркое лето. Он разгреб пирамиды банок с
соленьями
и вареньями (а ведь они заботливо приготовлены Светой...) и уложил на
лед уже начавшее твердеть тело Светланы. Прикрыл тело еще одним слоем пленки
и закрыл погреб, который расположился на самом краю участка и для
неискушенного зрителя представлял почти бесформенную кучу земли, а вход был
замаскирован обрывками полиэтилена и сухими ветками. Воры, несколько раз
наведывали дачу,
но погреб не трогали - просто не находили.
Вернувшись домой, Павел наметанным взглядом заметил, что кто-то побывал
здесь в его отсутствие. Какие-то неуловимые на первый взгляд мелочи
заставили его насторожиться. Он начал детальный осмотр. В столе он обнаружил
конверт с чужими деньгами и одной тысячи не хватало. Вряд ли вор был
настолько благороден, чтобы взять только половину, это еще больше
встревожило Павла.
Нашлись и другие приметы - один из ящиков стола был заперт (Павел так
никогда не делал), Бумаги были сложены аккуратными стопками (обычно они
находились в беспорядке, известном только самому Павлу) и другие мелочи.
Он тщательно просмотрел бумаги. Кое-чего недоставало - исчезли все
документы по сделке с датчанином - договоры, вся переписка с зарубежными
банками и компаниями, различные факсы, причем даже личные... Хотя ему было
ясно с самого начала, что работали не профессионалы, теперь он убедился -
здесь орудовали люди Аркадия. Но ведь это только копии, оригиналы были и у
него, хотя среди этих бумаг попадались личные письма, которые касались
только его. Значит Аркаше понадобилось изъять все, что хоть как-то
относилось к этой сделке.
Он проверил замок - никаких следов отмычки или подозрительных царапин.
Ключ или подобрали (что редко, но случалось в практике) или кто-то сделал
слепок. Обычно домашние ключи он хранил отдельно от служебных в кожаном
чехольчике и таскал в левом кармане брюк или куртки (пиджаки он ненавидел и
надевал только по обязанности) и обычно ключи никогда не забывал нигде и ни
разу в жизни не терял. И сейчас они мирно покоились в кармане. "Думай",-
вспомнился совет Командира. Он достал сильную старинную лупу, которую
приобрел по случаю у старика-пенсионера на рынке, стал методично изучать
поверхность ключей. Слепок должен был сделан недавно и хоть какие-то следы
должны же остаться! Есть!
В конце продольной прорези одного из ключей (обычно ключ не до конца
входит в замок) остался едва заметный кусочек чего-то, напоминающего
пластилин. На втором ключе - тоже самое. Думай, вспоминай...
Память начисто отказала ему что-либо вспомнить про ключи, вспоминались
какие-то мелочи, о которых он и не мечтал вспомнить, но о ключах - ничего.
Внезапно он подумал о Наташе. После всего случившегося в офисе он буквально
приказал ей несколько дней, по ее усмотрению оставаться дома, развлекаться,
валяться до обеда в постели или на диване, словом, отвлечься от того
потрясения, которое ее нежданно застало. В записной книжке он нашел ее адрес
и телефон, но, услышав гудок, вспомнил о том, что его линия вероятнее всего
прослушивается и положил трубку.
Выйдя из двора, Павел осторожно, тщательно огляделся: ни одной
подозрительной машины, никого, похожего на топтуна, никто не бросился к
телефону-автомату. Поначалу все чисто. Это ничего не значило, его могли
ожидать на всех возможных направлениях и подальше от дома. Павел применил
стандартный метод - он со скучающим лицом постоял на остановке троллейбуса,
подождал "своего" и впрыгнул, когда двери уже начали закрываться. Через
заднее окно он не заметил, чтобы к троллейбусу пыталась пристроиться машина.
Через остановку он вышел и направился в метро - хвоста не было.
Он не знал, чем занимались в это время ближайшие помощники Аркаши, а
прежних топтунов из-за их бездарности Аркадий, видимо, использовать не
захотел. Павел был на его крючке и сидел крепко, такую леску ему не
перегрызть... Потому Павел и получил относительную свободу. В метро он тоже
дважды пересаживался из поезда в поезд, но безрезультатно - слежки не было.
Наташа открыла ему дверь, даже не поинтересовавшись, кто там. Павел
вошел, тщательно закрыл оба замка и накинул цепочку. Наташа, ошеломленная
неожиданным визитом шефа и ее кумира, недоуменно наблюдала за его
манипуляциями. Павел наклонился, чтобы запечатлеть дружеский поцелуй на ее
бледной щеке, но в ответ она обвила его шею руками и со всей своей
нерастраченной страстью впилась в его губы, но Павел не смог ответил тем
же...
Боязнь пошлости отношений шефа и секретарши, и природная робость в
отношениях с женщинами, результаты которой он прочувствовал на собственной
шкуре, сдерживали его растущее чувство к Наташе - от простого любования ее
внешностью, до скрытой симпатии и, наконец, обычной любви. Один поцелуй в
прихожей ее однокомнатной квартиры все поставил на свои места. Только теперь
все
изменилось - Светланы не было. В бледно-голубом, почти прозрачном
халатике, без макияжа и уложенной прически она была во сто крат прекраснее
той элегантной молодой женщины, которую он ежедневно видел на работе. За
этот короткий миг они поняли, ощутили все то, что копилось так долго и
потому молча прошли в
комнату и уселись в уютные кресла напротив друг друга. Наташа поставила
перед ним пепельницу, понимая, как важна ему сейчас сигарета... Это тронуло
его и он отвернулся, якобы ища сигареты, чтобы не показать ей своего лица,
на котором смешалась жесткость и нежность к этой женщине.
Он не смог в эти первые минуты сказать ей жестокую правду. Наташа тоже
закурила его любимого "Кэмела" и закашлялась.
- Крепковаты для меня...
Первые слова были сказаны и Павел осторожно, чтобы не напугать девушку,
кратко изложил последние события. Подробности и возможные страшные
последствия ей было знать ни к чему, зачем тревожить до времени?
- Паша, при виде тебя вот так, рядом, у меня кружится голова. Я не
верю, это, видимо, сказка. А прилягу, а ты посиди около меня. Если бы ты
знал, сколько раз по вечерам я мечтала, чтобы так когда-нибудь было.
Она бросила недокуренную сигарету и улеглась на тахте, укрывшись
пледом. Павел смотрел на нее и его переворачивало от сознания, что ему
придется сказать о гибели Светланы. Пока она была жива, все было в его
власти, но сейчас все отошло, отдалилось куда-то в небытие. Сейчас душа его
была пуста, а разум работал, как компьютер, просчитывая варианты уничтожения
этих подонков. Он не должен допустить ни единой ошибки, но единого промаха,
иначе..
- Наташа, милая, дорогая моя, честно скажу тебе, что я просто счастлив,
как мальчишка, которому на день рождения подарили желанный подарок. Этот
подарок - ты и он самый дорогой для меня.
Павел замолк, чувствуя отвращение к самому себе за то, что будет сейчас
по существу допрашивать любящую его женщину.
- Наташа, прости, но я хотел бы кое о чем спросить тебя... Не думай,
что все, что с нами происходит - неправда или игра, но на карту поставлена
моя жизнь и возможно близких мне людей. Скажу только - на меня вновь напали
какие-то типы, мне угрожают и это очень серьезно. Пропала моя жена - вот уже
более двух дней
я ничего о ней не знаю. Такое бывало и раньше, но в связи со всем
остальным, это выглядит подозрительно. Кроме того, в ящике стола дома я
нашел конверт с тысячью долларов. Деньги не мои и там должно быть два
"куска". Кроме того, пропали все копии моей переписки по химической сделке.
Следов взлома замка я не нашел. Остается одно - кто-то сделал дубликаты
ключей. Вспомни, пожалуйста, может ты видела, как я где-то оставлял свои
ключи или наш офис был открыт долгое время, а нас там не было... Любая
деталь важна.
Наташа даже вздрогнула от слов Павла. Все ее существо пребывало в
состоянии эйфории от близости любимого человека, а он, оказывается пришел
узнать какие-то подробности. Но вдруг это чувство мгновенно пропало - ведь
ее Павлу угрожает опасность и она от волнения даже привстала и села на
тахте, закутавшись пледом. Она перебирала последние несколько недель день за
днем. Ни-
чего не получалось.
Вот оно! Светлана вспомнила, как примерно неделю назад Павел ждал
какого-то иностранца и вспомнил о папке, забытой им дома на столе. Павел
тогда попросил взять его машину и быстро сгонять к нему домой за этими
нужными документами. Он позвонил домой - молчание: "мадам" вернулась весьма
поздно и могла отсыпаться, не слыша звонков или просто отключила телефон. В
случае, если "мадам уже встали", попросить ее отдать папку, если "мадам уже
ушли", открыть дверь и забрать папку самой. Наташа управлялась с машиной
весьма лихо и буквально через пятнадцать минут папка была в офисе, а Павел,
сухо поблагодарив Наташу, продолжил нудные переговоры, забыв попросить ее
вернуть ключи.
В это время в приемную пришел молодой человек по объявлению - фирме
нужен был опытный программист. Наташа усадила его на стул в своей крохотной
приемной и занялась своей текущей работой с компьютером - накопилось много
корреспонденции, заодно пропуская мимо ушей сомнительные комплименты и
предложения поужинать вместе. Как раз в это время ее попросила заглянуть к
себе бухгалтер - что-то там надо было уточнить. Наташа сочла невежливым
выставлять за дверь молодого человека и пошла в бухгалтерию с какой-то
бумагой. Отсутствовала она минут десять, не более. Но ключи! Постеснявшись
передавать их Павлу в присутствии посетителя, она положила их на видном
месте, чтобы не забыть вернуть при первой возможности. Да, ключи лежали
примерно десять минут в пустой комнате и там был этот молодой человек...
По описанию Наташи он был довольно симпатичный, высокий, со
светлорусыми волосами. Павлу сразу припомнились молодчики из кафе. Один явно
подходил под описание...
Но Наташе знать об этой стычке было не обязательно и он оставил догадку
при себе. Парнишка не мог точно знать, к каким замкам эти ключи, и сделал
слепки со всех. Все-таки разобрались, сволочи. Павел и не заметил, что начал
мыслить вслух и очнулся, когда увидел недоуменно-испуганный взгляд Наташи.
- Прости, моя родная, задумался. К сожалению, мне нужно бежать. Помни
мои правила - никому дверь не открывать, если ты не знаешь этого человека,
да и то, проверь, через глазок. Цепочка - обязательно, это даст тебе время
вызвать милицию. Может они и приедут...
Павел бережно поцеловал ее глаза и решительно пошел к двери. Он
спустился по лестнице, не пользуясь лифтом - никого на площадках не было.
Выйдя из подъезда, он быстро остановил частника и поехал домой - ему нужна
была связь с Командиром. "Гольф" он оставил в нескольких кварталах от дома,
(его заберет Малыш), пересел в свою машину, попетлял по городу и, не заметив
слежки,
остановился в глухом переулке, отлично просматривающемся с обеих
сторон, у телефона-автомата.
- Это Джеймс Бонд. Как дела, старина.
Командир, видимо, дежурил у телефона.
- Ты мне нужен точно через два часа. Заберешь меня у кафе, где мы
любили пить пиво. Конец связи.
"Точно два часа" означали двадцать минут, а кафе означало одну торговую
точку, давно уже не работавшую. Даже при отсутствии слежки, в чем Павел был
почти спокоен, ему следовало поторопиться. Он нажал на газ и осторожно,
соблюдая все до единого правила, покатил к месту рандеву. Не дай Бог,
какой-нибудь особо бдительный гаишник вздумает проверять его документы - это
потеря
времени и все полетит насмарку. Все обошлось. Не успел он притормозить,
как Командир ужом проскользнул в машину и сел, забившись в кресло так, что
со стороны можно было увидеть лишь его неизменную шляпу. Он вынул записную
книжку, вырвал лист и написал: "На Логойское шоссе. По дороге ничего не
говорим, я не уверен но чем черт не шутит, вдруг они засадили тебе в тачку
"жуч-
ка". После потолкуем."
Они шли по "логойке" довольно быстро, потом Павел сбавил скорость и
наконец остановился. Они вышли из машины, Павел спустился с небольшой насыпи
и стал высматривать следы, потом уверенно пошел к лесочку метрах в
пятидесяти от дороги. Здесь он тоже стал напоминать фокстерьера и чуть ли не
нюхал землю на четвереньках. Наконец встал и показал на внешне ничем не
приметное место.
- Здесь они закопали своего. Я его прихватил в бане. Светлану они убили
вчера ночью. Она у меня на даче..., в погребе. Пусть пока никто не знает об
этом.
Командир, при всей его невозмутимости, вздрогнул. У Павла в голове
творилось невообразимое. Он уже говорил о своей жене, как будто докладывал о
потерях после боя. События затмили всю тяжесть смерти жены, пережившей
слишком много, и которую он любил даже сейчас, хотя это чувство скорее
напоминало жалость и милосердие.
- Что будем делать? Ввязывать в это дело милицию?
- Нельзя, у них много будет вопросов к тебе, а у этих есть свои люди и
там, причем на самом верху, так что ты же и будешь убийцей, скажем от
ревности. Ее надо увезти, мало ли они что еще придумали. Мы с Малышом
перевезем ее ко мне на дачу, у меня там тоже погреб сделан по-старому, со
льдом - а пока пусть побудет у тебя. Никуда не заявляй о пропаже жены. В
конце концов она могла просто сбежать от тебя, уехать черт знает куда и все.
Нет, милиция для нас не подходит.
- Но есть же там наши люди, верные, честные.
- Есть, но будут до старости ходить в майорах за свою честность, а тут
станут действовать шишки покрупнее. И ребят подставим и результатов не
добьемся. Все они проделали на даче у Гриши, так что он теперь его хозяин
тоже завяз по уши, значит это место временное, они захотят уничтожить
малейшие следы. Мы загоним их в тупик, если они не найдут тело - они
запаникуют.
- Маячок и "жучок" у Аркаши работают, как часы, а над "опелем" я
поработал, как раньше бывало. Теперь задача заставить их за мной погоняться.
Я уже приметил подходящий участок. Лучше сделаю днем или в ранних сумерках,
чтобы они, не дай бог, меня не потеряли.
- С тачкой все нормально? Теперь надо выкурить их из лежки... Малыш уже
стоит с фургоном в километре отсюда. Ты и не заметил? Стареешь... Мы заедем
по лесу, там есть проселок и через два часа будем у меня на даче. За это не
беспокойся. Твое дело - выманить этих подонков. Оставляю, что ты просил - ну
и работку ты мне задал! Остановишься у фургона, Малыш тебе все перебросит.
В машине не разговаривали. Павел неотрывно думал о Светлане, а Командир
тоже молчал и быстро покинул машину, увидев на обочине обшарпанный "рафик".
Малыш без разговоров вытащил два здоровенных армейских грузовых мешка и,
кряхтя, втиснул в багажник БМВ. Командир бросил на правое сиденье спортивную
сумку.
Павел погнал, не замечая скорости, но потом опомнился и взял себя в
руки. У него вновь похолодели пальцы - признак приближающейся опасной
схватки. Не отрывая одной руки от баранки, другой он открыл сумку,
оставленную Командиром. Да, Командир есть Командир, позаботился обо всем,
что просил Павел. В этом он убедился, открыв сумку. Здесь было все
необходимое на первый случай, а в сумках - все остальное. Командир не
пожалел ничего другу! Павел
закинул сумку на заднее сиденье. На самой окраине он достал устройство,
изменяющее голос и пошел в ближайшей телефонной будке. Район глухой и
посторонних праздношатающихся не было видно. Павел пристроил приспособление
и набрал секретный номер Аркаши.
- Аркадий Васильевич, не пугайтесь, это звонит друг. Я, вы сами знаете,
откуда и мы кое-какие разговоры прослушали. Еще раз говорю, я ваш друг и
беседую по приказу своего начальника. Имен не называю, возможна прослушка.
Мы проверили ваши машины - ваша чистая, а вот "опель" заминирован. Кто-то
зол на ваших ребят. Но работа дилетантская и мы не стали вмешиваться, думаю,
что вы сами без труда справитесь. Осторожнее и не суетитесь, ситуация под
нашим контролем.
Сегодня ваш приятель едет в три часа куда-то в сторону Логойска, может
быть информация пригодится. Хорошо бы он туда не доехал...
Павел резко оборвал разговор, отсекая вопросы. Было около двенадцати,
времени еще было достаточно. Аркаша срочно начал вызванивать Гришаню.
- Ты спишь или работаешь? За что я тебе такие бабки плачу?
- В чем дело, шеф, все как договаривались, в полном ажуре. Концы в
земле, до Страшного суда не найдут. А бабу я из под земли достану.
- В полном ажуре? Из под земли он ее достанет, а может тебе половину
Беларуси перекопать придется. А ты знаешь, что твой "опель" этот тип
вычислил и заминировал? Мне сообщили, там ничего серьезного, Влад
разбирается в таких игрушках или еще кого прислать?
- Вадим у вас на даче дежурит, а вот Влад пусть подкатит ко мне и мы на
такси рванем.
- Ты мне дом не рвани, осторожно действуйте, этот Паша мастак на все
руки. Но все сделать к трем часам - он выезжает в сторону Логойска.
Информация стопроцентная, надо посмотреть, куда и к кому он намылился. У
него там явно есть кто-то, может и бабу где-то там спрятал. Мне подсказали,
чтобы он никуда вообще не доехал, но мне пока он нужен живым, понял,
ублюдок? Сам возвращайся в город и обеспечь алиби, бабу какую приведи... Из
квартиры ни на шаг. А за ним пошлешь Влада и еще кого-нибудь - вызови с
базы. Они ребята настоящие, не то, что вы, раззявы сраные. У них под носом
бабу увозят и человека, как слепого котенка топят, а они ушами хлопают. Так
что подключи одного с базы, тот
не упустит нашего дружка. Уяснил?
- Все о-кей, шеф, выезжаем. Влад кое-что смыслит в этих штуках...
Дверь в гараж они открыли вручную, проверив все соединения в запорном
устройстве. Чисто. Подошли к "опелю".
Гришаня выругался:
- Какого хрена он к нам прицепился, подумаешь, слегка вмазали ему,
поучили уму-разуму. Так сразу брался бы за шефа, он всему голова. С женой мы
облажались, тут шеф прав, но мы этого типа прихлопнем, так на него же и
навесят. Дело-то глухое, а ментам все равно, на кого списывать...
Осторожно спустившись в яму под машиной, Влад фонарем стал сантиметр за
сантиметром осматривать машину. Ничего. Вдруг ему почудилось, что он заметил
тонкий кусочек синего провода, спрятанного за выхлопной трубой. Он подлез
сбоку и увидел то, что искал - к баку скотчем намертво были прилеплены два
тонких желтых цилиндрика. От них шел тончайший, синего цвета провод, тя-
нувшийся куда-то к приборной доске. Влад, боясь коснуться провода,
обнаружил, что он подсоединен к кондиционеру. У него похолодело внутри -
одно нажатие кнопки и смерть: взрывчатка и бензобак в доли секунды превратят
машину в кусок пылающего железа и пластика. Влад еще и еще обследовал и
днище, ища запасные провода, проверил моторный отсек и приборную доску.
- Чисто. Хитро придумал с кондиционером - и выскочить не успеешь...
С холодеющим сердцем он перекусил провод. Тишина показалась ему громом
оваций - какой он молодец. Дальше остались пустяки - острым ножом он
осторожно обрезал скотч, проверил нет ли н здесь ловушки, потом отсоединил
два цилиндрика, на которых были стандартные надписи - "Динамит.
Взрывоопасно.Хранить в сухом месте, оберегать от ударов. Срок годности..."
Гришаня дал волю чувствам.
- Ну, теперь, сука, ты никуда от меня не денешься. Плевать я хотел на
шефа и его деньги. Я сам убью эту сволочь и мучаться он будет еще получше
своей любимой женушки...
Он еще долго матерился, сам себя заводя, не сознавая, что его истерика
вызвана страхом за свою драгоценную шкуру, каждый сантиметр которой он очень
любил. Потом взглянул на часы - время еще было. По телефону он связался с
одним из секретных ребят Аркадия (ни одного из них он в глаза не видел), но
один из них тихо и скромно жил на квартире в Минске - только через него была
связь с базой. Гришаню злило такое недоверие шефа, но он предпочитал
помалкивать на эту тему.
Он набрал номер и передал приказ шефа. Наемник был краток и ограничился
одним словом в ответ: "Буду". Гришаня выругался и повесил замолчавшую трубку
телефона. С замиранием сердца Влад включил зажигание. Мотор новенького
"опеля" заработал, как швейцарские часики - ритмично и тихо. Пора было
на отправляться на условленное заранее место, забрать наемника и идти на
перехват. Шеф сообщил, что информация стопроцентная, потому они не стали
маячить у дома клиента, а стали на обочине шоссе, слегка запачкали номера
(на ходу не разберешь) и стали ждать серый БМВ.
Павел тоже сделал кое-что со своими номерами: поверх старых он
резиновым клеем налепил новые с теми же буквами и цифрами, но перепутанными.
Слегка протер их грязной тряпкой - только вблизи можно было разобрать
подделку. В командирской сумке он нашел "вальтер" "Комбат спешиал" с
глушителем и сунул его за обшивку сиденья. Нашлись в сумке и наручники. Их
он сунул туда же, авось
пригодятся. Взглянул на часы - если приманка сработала, они его уже
где-то поджидают. Он увидел "опель", но не был уверен, что это не простая
случайность. "Опель" начал преследование, держась однако на солидном
расстоянии. Значит, просто решили выследить, куда я направляюсь, а не
предпринимать решительных действий. Хотя, посмотрим, может это очередной
трюк. С удовлетворением Павел отметил, что затемненные окна "опеля" были
закрыты. Что ж, ребята, поиграем в игры и посмотрим, кому выпадет фишка!
Приближался нужный поворот, дорога была почти пустой (не дачный день) и
Павел слегка добавил скорости, обойдя два "фиата"-близнеца, "опель"
последовал его примеру. Когда "фиаты" отстав, скрылись за поворотом, Павел
придавил педаль газа.. Обрадованные такой свободой, шесть цилиндров взревели
и Павла втиснуло ускорением в спинку кресла. "Опель" тоже выскочил из
поворота и, заметив, что клиент пытается уйти, резко рванул за ним. Влад
только усмехнулся, видя попытку старого БМВ уйти от "Опеля". Скорость все
возрастала и Павел с трудом вписал машину в длинный поворот. "Опель" прошел
его играючи и стал нагонять БМВ. Только теперь Павел ласково погладил руль
машины и дал полный газ. Машина легко набрала сто шестьдесят и "Опелю"
придется сделать то же са-
мое...
Обе машины неслись в почти в полукилометре друг от друга и Павел видел,
что это расстояние сокращается. Он замер в ожидании, до боли всматриваясь в
зеркало заднего вида. И увидел. В кабине "опеля" сверкнула желтая вспышка,
тонированные стекла с клубами черно-желтого дыма разлетелись в разные
стороны. "Опель" бросило к одной стороне дороги, потом развернуло поперек и
он, визжа шинами, полетел с откоса вниз, переворачиваясь во всех
направлениях, пока не уткнулся в довольно толстую березу. Еще через секунду
взорвался бак и на месте машины вспыхнул чадящий факел.
Павел, сразу после первого взрыва, сбавил скорость и пока позволял
поворот, наблюдал за бывшим "опелем". Потом он снял яркий свитер, оставщись
в джинсовой рубахе, проехал еще километров пятнадцать и остановился у
придорожного кафе, заказал "хот-дог", двойной кофе и бутылку "колы".
Позевывая, нарочито небрежно достал пачку "Мальборо" (которые не терпел) и,
с видимым удовольствием, вытянул ноги, отдыхая от дороги... Машину он загнал
за кафе на малюсенькую стоянку и с дороги она была почти не видна. Выкурив
пару сигарет, допил кофе, не торопясь завел машину и спокойно потянул в
сторону города. Свернув на небольшой проселок, остановился, сорвал двумя
движениями бумажные номера и тут же сжег их, растоптав пепел.
У места аварии притормозил, увидев милицейский "опель" и
поинтересовался, что горит. Сержант махнул рукой.
- Уже сгорели... Такие, видишь ли, крутые, скорость им подавай, вот и
не вписались в поворот. И как назло ни одного свидетеля, рабочий день, машин
мало... Да вы проезжайте, а то тут скоро целая толпа зевак будет.
Павел послушно двинулся дальше. Его идея со скоростью сработала, а
остальное - дело рук и знаний. Почти в полной темноте установить надежно
контакт взрывателя на отметке 160! Да, не раз его охватывало холодным потом,
когда при узком луче фонарика устраивал эту ловушку. Вряд ли милиция обратит
внимание на лишний обгоревший кусочек латуни, тем более приборный щиток
разлетелся
почти на молекулы, пластиковой взрывчатки там было немного, но это была
"Си 4" и в закрытом автомобиле такой заряд, усиленный чашкой от
велосипедного звонка натворил черт те что. Если эксперты не додумаются брать
химические пробы состава обгоревших начисто обломков, то о пластике никто и
не подумает. А чашка, кто ж знает, как она туда попала. Тут все чисто.
Только вот сколько их было там - двое или кто-нибудь один? Но теперь это
было уже не так важно. Павел и не подумал о том, что с ним (с ними?) стало.
Он сделал работу на отлично, а это было главным.
.
Глава десятая
"Этот рассказ мне нравится. Но после него
меня будут мучить кошмары. Расскажи мне
что-нибудь веселое, Том.
- Хорошо, - сказал он"
Эрнест Хемингуэй,
"Острова в океане"
ОКО ЗА ОКО
Командир снял его сомнения одной фразой по радио.
- Один дежурит на даче. Шеф делает себе алиби - с утра с девочками и
еще каким-то типом сидят в бане. Свидетелей сколько хочешь, не подкопаешься.
Ждет сообщений. Никакой связи его с этим "опелем" нет - машина записана на
подставное лицо. Гриша тоже обеспечивает себе алиби с какой-то девкой у себя
дома - Бондаренко, дом 9, квартира 76, последний этаж. Выходы на чердак
открыты в первом подъезде и его собственном. У тебя полтора часа, не
более. Жду у тебя на даче.
Павел вышел на улицу и набрал в таксофоне номер Наташи. Сейчас ему было
просто необходимо услышать ее голос и ничего больше.
- Это я. Не называй меня по имени. У меня тут кое-какие дела, но
вечером я приеду, можно?
- Милый, дорогой мой, я чувствую, что случилось что-то страшное.
Приезжай, когда захочешь - я всю жизнь буду ждать тебя.
В горле Павла появилась сухость и он поспешил повесить трубку. У него
было всего полтора часа. Машина стояла у подъезда. Павел развернул карту
города - так и есть: район новый, дома стандартные, дворы забиты машинами и
еще одна не вызовет никакого повышенного внимания. Павел погнал в пригород,
где и находи-
лась эта самая улица, неизвестно в честь кого названная именем
какого-то Бондаренко. По дороге Павел безуспешно пытался вспомнить, что же
этот Бондаренко такого героического совершил, но так и не вспомнил. Скорее
всего какой-нибудь партийный функционер времен Ленина и Троцкого. Дом был
угловой и Павел поставил машину, кое-как пристроившись во дворе примыкающего
дома. Первый
подъезд был ближайшим. Павел взял небольшую, заранее подготовленную
сумку, и направился к подъезду. Еще в машине он приклеил светлые усы,
нацепил светло-русый парик с длинными волосами, натянул вязаную шапочку с
надписью "Буллз" и стал похож на молодящегося хиппи. В подъезде никого не
было и он благополучно добрался до верхнего этажа. Посмотрел наверх - петля
для замка была распилена и только создавала видимость целой. Путь на крышу
был свободен. Чья-то шаловливая ручонка постаралась и Павел даже
догадывался, чья...
Через четыре секунды Павел был на крыше и аккуратно прикрыл за собой
крышку. Сверху люк был огорожен небольшой будочкой, здесь же валялось рваное
ватное одеяло - приют какого-то бомжа. Павел натянул поверх одежды
эластичный черный комбинезон, опустил шапочку так, что осталась лишь прорезь
для глаз, достал армированный кусок веревки и, пригибаясь, пошел к люку
четвертого подъез-
да. Проверил люк - то открылся свободно, на нем даже замка не было...
Улегшись на край поребрика крыши, он взглянул на гришин балкон. В этой
комнате было тихо и темно, зато рядом орала Пугачева. Гриша забавлялся...
Закрепив веревку так, чтобы ее можно было сдернуть, если понадобиться
уходить другим путем, Павел неслышно скользнул вниз и присел на балконе. На
фоне темного окна его мог заметить разве что сверхлюбопытный пенсионер, да и
то с биноклем. Такие типы не редкость - любят подсматривать пикантные
картинки в соседних домах. Но теперь думать об этом не было времени и
смысла. Павел осторожно надавил балконную дверь и она неожиданно легко
подалась - погоды нынче стояли теплые, а с профессионализмом, как давно
заметил Павел, у Гришани было туговато. Из соседней комнаты сквозь вопли
Пугачевой слышалось хихиканье женщины и игривые возгласы мужчины. Веселье
было в самом разгаре. Павел раздумывал - присутствие женщины осложняло дело.
Пока он стоял за портьерой, женщина, абсолютно обнаженная, выскользнула из
соседней комнаты и направилась в ванную, послышался шум водяной струи и
возгласы удовольствия. Гришаня, видимо, отдыхал после всех этих игр в
кровати или просто не любил мыться. Скорее всего, решил Павел,- последнее.
Наконец струя затихла и женщина, задрапировавшись полотенцем, показалась из
ванной и остановилась перед зеркалом, поправляя свою слегка намоченную
прическу. Павел больше не раздумывал - он шагнул из-за портьеры и обхватил
женщину сзади одной рукой за талию, а другой накрепко зажал рот, потом
развернул ее и повел в спальню. Ему было не по себе, что он использовал
довольно подлый прием, прикрываясь человеком, причем совершенно невиновным в
его несчастьях, но это было рационально, а значит было для него главным в
этот момент.
В глубине души он все-таки рассчитывал на элементарную жалость Гришани.
Все его надежды развеялись в прах, как только Гришаня увидел свою пассию, а
за ней человека в черном. Он мгновенно вытащил из под подушки ТТ и всадил
пару пуль в тело своей недавней любовницы. Павел быстро присел, прикрываясь
ее уже мертвым, без сомнения, телом и третья пуля из ТТ опять угодила в
него. Изо всех сил Павел толкнул женщину на не успевшего встать с кровати
Гришаню и бросился вслед за ней. Мертвая женщина приняла четвертую пулю и
свалилась поперек кровати, открывая сектор обстрела, но Павел успел
преодолеть те два метра, отделявшие его от Гришани и схватить руку с
пистолетом. Еще раз прогремел выс-
трел, на этот раз в потолок. Пять - машинально отсчитал Павел. Осталось
два или три. Свой "Комбат спешиал" он не хотел пускать в дело, у него были
другие планы, но сейчас он был нужен позарез, чтобы успокоить этого
обезумевшего от страха бандита. Левой рукой Павел выхватил из-за пояса
пистолет и приставил глушитель к гришанину лбу. Тот мгновенно сник и
медленно разжал пальцы.
ТТ выпал из его руки. Павел от души врезал детине по челюсти свободной
рукой, потом слегка добавил по глушителем по затылку и Гришаня на время
успокоился. Павел перевернул тело женщины - полотенце свалилось во время
стычки. Она была красивой, если бы не кровавые дыры в груди и животе. И
погибла ни за грош...
С трудом Павел вытащил тело Гришани из постели, приложил его ладонь к
кровавому пятну на спине женщины, а затем плотно обнял вялой гришаниной
рукой рукоять ТТ. Женщину он оставил лежать поперек кровати и потащил
Гришаню в гостиную, оставив дверь в спальню открытой, чтобы не зажигать
люстру. Головка у Гришани была крепкая - он уже минут через пять начал
шевелиться и открыл
глаза. Правда говорить и орать он не мог - во рту торчало кухонное
полотенце. Двигался он с трудом - руки были связаны другим полотенцем, а на
ногах он обнаружил свои же ботинки. Шнурки ботинок были связаны между собой.
От него несло перегаром за версту, а на столе стояла еще батарея
разнообразных напитков.
На полу валялись разорванные женские трусики и наполовину
располосованная дорогая комбинация. Видимо, любовники предпочитали не совсем
обычный секс.
Павел ощущал, что у него очень мало времени и потому начал сразу, без
обиняков.
- Ты убил мою жену, а теперь пристрелил и свою любовницу. Ничего, кроме
вышки тебе не светит, шеф тебя из такой передряги вытаскивать не станет,
наоборот, еще что-нибудь навесит, вроде покушения на меня. Так что не будем
обременять государство лишними расходами. Оправданий у тебя нет, а я не суд,
где хитрый адвокат будет доказывать, что ты невменяемый. Ты просто мразь,
зря переводящая кислород на планете. Чтоб тебе немного полегче было, я
даже дам тебе выпить. Что предпочитаешь, у тебя такой выбор... Виски, джин,
ром?
Гришаня замотал головой и что-то замычал.
- Тебе я слова не давал, только спросил, но понял, что предпочитаешь
водочку. Сейчас я осторожно развяжу тебе рот, а ты будешь молчать, как рыба.
Павел вытащил кляп и поднес горлышко ко рту Гришани, тот замотал
головой и попытался что-то сказать. Правда не успел - горлышко заткнуло ему
рот и, чтобы не захлебнуться, он стал пить.
- Пожалуй, хватит, а то перед смертью алкоголиком станешь.
Гришаня кривясь и отплевываясь от водки, пытался произнести что-то
вразумительное, но Павел уже зажал его голову и резким движением дернул ее
вверх и в сторону. Гришанины позвонки покорно хрустнули... Последняя пьянка
для него закончилась. Павел, обернув руку носовым платком, устроил небольшой
кавардак: перевернул бутылку с водкой, которая с тихим журчанием полилась на
ковер, разбил пару фужеров и тем ограничился. Развязав полотенца и
шнурки, он поднял тело Гришани на плечо и, полусогнувшись вытащил его на
балкон. Перевесил через перила - может человек перепил и решил немного
подышать свежим воздухом. Самого Павла скрывала асбестовая пластина балкона.
Потом решительно и без всякого сожаления приподнял гришины ноги. Тело
беззвучно скользнуло вниз. Оно не успело еще долететь с девятого этажа до
асфальтированной дорожки, как Павел был уже на крыше и, лежа за парапетом,
отвязывал веревку. Немного полежал, никаких криков или другого шума он не
услышал и ползком стал пробираться к первому подъезду. Сейчас его волновало
только одно - соседи могли слышать
выстрелы и на всякий случай вызвать милицию. В будочке над люком Павел
стянул с себя маскировку, распустил для пущей важности свои искусственные
белокурые волосы по плечам, поверил прочность крепления усов и приник ухом к
чердачному люку. Тишина. Он слегка приоткрыл люк и через щель маленькую щель
еще раз послушал. Тишина. Павел скользнул вниз и стал спускаться по лестнице
совершенно бесшумно. На пятом этаже он вызвал лифт. У подъезда - ни души и
он неторопливо пошел к машине. Отъехав несколько кварталов и, влившись в
довольно реденький поток машин, он встретил милицейский УАЗик с сигналкой.
Видимо соседи у Гришани были люди все-таки бдительные, но к нему в этот
момент это уже не имело никакого отношения.
Глава одиннадцатая
"В лагерь ворвался волк и, иску-
савши всех, кто попадался ему на-
встречу, невредимый ушел восвоя-
си"
Тит Ливий,
"История основания Рима"
ПРЕДОСТЕРЕЖЕНИЕ
Павел бухнулся на диван и мгновенно заснул. Отдых ему был необходим,
усталость, накопившаяся за последние дни, сказалась и он сразу же погрузился
в сон, как в беспамятство. Перед этим он набрал телефон коммутатора офиса
Аркадия и через реобразователь из уличного автомата спросил завскаладом. Тон
его был категоричен, как у всякого чиновника, от которого хоть кто-то
зависим.
Дежурная была отменно вежлива.
- Так вам Александра Степаныча? Он здесь бывает редко, позвоните ему,
пожалуйста по телефону...
Она продиктовала номер. Он был уверен, что завскладом никогда не
встречал его, но преобразователь включил, так как не был уверен - не
записывается ли этот разговор на коммутаторе. Начал сразу напористо и
вдохновенно.
- Майор Сергеев из городского управления пожарной охраны. Завтра утром
буду у вас с инспекцией, попрошу вас быть на складе с восьми ноль-ноль.
Давненько у вас не был, хочу посмотреть. Все ясно. Прошу не опаздывать, у
меня таких, как вы, на завтра,- здесь Павел сделал паузу, словно
подсчитывает своих подопечных,- еще восемь. Дай бог управиться. Все. До
завтра, Александр Степанович.
Упоминание о еще восьми возможных визитах, должно было не спугнуть
некоего Александра Степановича. Так, рядовой, рутинный визит - для галочки в
отчете. Психологический расчет Павла был точен - завскладом и не подумал
кому-либо сообщать о таком пустяке...
Павел достал свою старую камуфляжную форму, а так как офицеры всех
родов войск, почему-то стали носить именно ее, т...
