Чингиз Абдуллаев. Охота на человека
страница №3
... вторуюэкономику страны, куда более значительную, нежели официальная. И, конечно
же, она находится в руках высокопоставленных деятелей режима. У каждого из
них своя специализация, если не сказать, своя монополия. Дело дошло до того,
что люди говорят о генерале "Хейг", о генерале "Баллантайн" (марки виски).
Парагвай официально импортирует ежегодно 450 тысяч ящиков виски и
реэкспортирует продолжительно 340 тысяч только лишь бразильцам.
Подобные вещи настолько распространены, законами так нагло
пренебрегают, что некоторые парагвайские коммерсанты осмелились об этом
доложить президенту, Они жаловались Стресснеру на губительные последствия
бессовестной контрабанды. Генерал был на редкость откровенен, возразив, что
такова "цена мира, который он обеспечивает Парагваю". Это цена, главным
образом, его собственного спокойствия. Пока его окружение занято своими
торговыми делишками, им некогда думать о государственном перевороте. Уж
такого старого конспиратора, как Стресснер, в этом деле не проведешь!
Систематически расправляясь с недовольными или задабривая оппозицию,
имея мафию, не склонную рисковать своими торговыми интересами ради
сомнительных выгод дворцового переворота, Стрессснер создал систему, которая
может показаться неуязвимой. И тем не менее с некоторых пор у него возникают
осложнения. Действительно, диктатор попался в свою же собственную ловушку.
Колесо истории не остановить. Где-то его движение можно затормозить, но
повсюду оно продолжает свой ход.
"Жен Африк Магазин" Париж. Пьер Гардель.
Рим. 18 ноября 1988 года
Он стоял Спиной к дверям и не повернулся даже тогда, когда в номер
требовательно постучали. Он просто молча смотрел в окно, словно не реагируя
на происходящее вокруг. В номер постучали еще раз. Не поворачиваясь, он
кивнул головой. Сидевшие за его спиной двое мужчин вскочили и, быстро
подойдя к дверям, открыли их. В номер вошел плотный, широкоплечий господин с
припухшими мешками под глазами и большим широкоскулым лицом. Вошедший не
скрывал своего испуга, тревожно обводя глазами всех троих мужчин.
Не поворачиваясь, стоявший у окна негромко спросил:
- Ну?.
- Это не они, - тревожно залепетал вошедший, - это совершенно точно не
они. Мы сумели через наших людей в США доставить фотографию этой самой
Моники Вигман. Там она работала под другим именем. Это не она. Да и другой
не похож на Ричарда Саундерса... Это не "Дронго".
Стоявший у окна, не поворачиваясь, спокойно сказал:
- Значит, мы их упустили.
- А... - не нашелся что ответить его собеседник, - наверное, да, -
судорожно вздохнул он.
- Что будем делать?
- Не знаю, - растерялся вошедший. - Может, их ликвидировать?
На этот раз стоявший у окна повернулся к нему. Внимательно посмотрел,
чуть усмехнулся и четко сказал:
- Пошел вон.
Вошедший не заставил себя упрашивать, и, пятясь задом, через несколько
секунд исчез из комнаты.
Стоявший у окна снова повернулся, глядя прямо перед собой.
- Куда они могли деться? - едва слышно спросил он и, повернувшись,
быстросказал:
- Соедините меня с Росетти.
Через полминуты один из сидевших у него за спиной протянул ему трубку:
- На проводе Росетти. Он взял трубку.
- Чезаре, здравствуй, это я, Вебер. Ты знаешь, наши люди их упустили.
Видимо, твой человек в Париже был блефом с самого начала. Да, нас обманули,
подсунули других. А наша парочка сейчас резвится где-нибудь в Америке. Мы не
знаем, что они знают, а это сейчас особенно опасно. Да, я постараюсь
что-нибудь сделать.
Он передал трубку. Из-за спины ее взял стоявший за ним молодой человек.
- Скэллер был включен? - спросил Вебер.
- Конечно, - обиженно сказал молодой человек.
- Все, кто следил за этой парой в Риме, вышли из игры, - требовательно
сказал Вебер, - никаких контактов, никаких встреч. "Интерпол" переиграл нас.
Кого можно тихо убрать-уберите, кого нельзя - черте ними, они все равно
ничего не расскажут. Срочные телеграммы в Чили, Аргентину, Парагвай,
Бразилию, Колумбию, Перу, Боливию. Пусть ищут этого "Дронго" - А эту парочку
подставных лиц нужно трогать? - спросил молодой человек.
Вебер на этот раз не повернулся. Он просто покачал головой.
- Ты такой дурак, как и все остальные. Думаешь, "Интерпол" разрешит
тебе так просто подойти к этим двоим и вытащить свое оружие? Тебя заберут
сразу, как только ты подойдешь к ним на расстояние ближе ста шагов. Тем
более, что твоя физиономия, кажется, известна в этой организации.
Молодой человек обиженно засопел.
- Передать по всем нашим каналам. Осведомитель в "Интерполе" оказался
предателем. Либо дураком, что еще хуже. Никаких контактов с ним не иметь.
Найти какого-нибудь подставного дилетанта-убийцу, пусть попытается убрать
нашего связного в "Интерполе". Если удастся, хорошо, если нет, еще лучше. Во
всяком случае "Интерпол" будет знать, что мы пытаемся отомстить. Хотя я-то
прекрасно знаю, что теперь к нему не подберешься. Но пусть они думают, что
среди нас тоже есть много дилетантов. Заказать билеты на Сантьяго, на
завтра. Как там наши гости?
- Миури и Шварцман уже прибыли в Рим, но пока ждут нашего условного
сигнала.
- Передайте им, чтобы выезжали в Южную Америку. Чтобы быть поближе к
месту действия. Я все-таки, думаю, что "Дронго" полетел именно туда, из-за
информации этого ублюдка Рубио. Какой дурак этот Грубер, и как только мы
могли его послушать? Я начинаю думать, что работаю в организации безголовых.
- Я считаю, - продолжал Вебер, - что этот "Дронго" скорее всего
постарается выйти на одного из тех, о ком он мог слышать или знать. Это
Рабинад в Бразилии, Грубер в Аргентине, Торнер в Парагвае или я в Чили. Если
он приедет ко мне, это не так страшно. Но он может поехать в другое место. У
нас осталось меньше трех недель. Всем троим передать - пусть готовятся
встретить гостей.
Он вдруг на мгновение остановился и затем рассмеялся неприятным, лающим
смехом.
- А все-таки молодец этот голубь. Полчаса слежу за ним. Там между
трубами застрял кусок хлеба. Как он туда попал - ума не приложу. Полчаса он
мучился, а все-таки достал этот хлеб.
Молодой человек, стоявший за его спиной, недоуменно переглянулся с
другим, находящимся в комнате. Тот пожал плечами.
- Выполняйте, - коротко бросил Вебер, отходя наконец от окна.
Асунсьон. 18 ноября 1988 года
Саундерс терпеливо ждал приглашения от официальных пграгвайских лиц,
когда в пятом часу ему принесли приглашение... на прием к генералу
Родригесу, заместителю диктатора Стресснера, который возглавлял вооруженные
силы страны. Ричард, показав приглашение миссис Вигман и Марку Ленарту,
понял, что это было сделано специально теми военными кругами, которые хотели
прощупать компанию мистера Хаксли в виде источника собственной наживы.
Диктатура Альфреда Стресснера довела народ до нищеты. За исключением
дорогостоящей ГЭС, диктатор по существу не затевал никаких больших строек.
Он панически боялся присутствия рабочих в стране. После убийства в Парагвае
диктатора Самосы, который пытался укрыться здесь от революции и был убит
неизвестными мстителями, Стресснером овладел панический ужас. Охрана
президентского дворца была удвоена, и диктатор стал реже появляться на
торжественных приемах в собственную честь.
Итогом тридцатитрехяетнего правления Стресснера явилось почти полное
разорение страны. Из трехмиллионного населения почти половина убежала за
рубеж. В стране почти не было своей промышленности. Были лишь ткацкие
фабрики, заводы по производству безалкогольных напитков, небольшие
мастерские, изготавливающие сувениры и нехитрую утварь.
Стресснер понимал, что время работает против него.
Однако он отчаянно сопротивлялся всяким новым веяниям, препятствовал
проникновению в страну любых новых идей.
На вечерний прием Саундерс не смог даже достать фрак. В Асунсьоне не
нашлось ни одного прокатного пункта, столь обязательного в столицах других
стран. Пришлось идти на прием в обычном белом костюме, предусмотрительно
купленном в Афинах.
Ко дворцу Родригеса его доставило местное такси. У дверей его встретили
вышколенные слуги. Саундерс сразу обратил внимание на сидевших в кустах
полицейских и детективов в штатском.
На приеме собралось все высшее общество страны. Был здесь и
американский посол с супругой. В шумной компании молодых людей весело
смеялась дочь диктатора Стресснера, невестка хозяина дома генерала
Родригеса.
Саундерс сразу узнал в числе приглашенных полковника Торнера. Тот был в
черном штатском костюме и выделялся военной выправкой. Даже среди
парагвайских военных, привыкших к военной форме, он смотрелся особенно
привлекательно, выделяясь своей подтянутой, худощавой фигурой.
Ричард мило шутил с дамами, был представлен хозяйке дома, невестке,
другим дамам. Успел улыбнуться американскому послу, заметив, что его
компания ценит вклад американцев в укрепление стабильности в Парагвае. Посол
мило улыбнулся, предпочитая не затрагивать эту тему. Саундерс, успевший
познакомиться с местными газетами, знал, что ультраправые сторонники
Стресснера даже посла США именовали "заговорщиком", "красным",
"коммунистом", а некоторые, впадая в раж, сравнивали его с Арафатом и
Каддафи. Поистине можно было удивляться человеческой натуре.
Саундерс, внимательно наблюдавший за Торнером, видел, что и тот не
менее внимательно следит за ним. Наконец, прогуливаясь по залу, они
оказались почти рядом.
- Мистер Хаксли? - улыбнулся Торнер.
- Не имею чести знать вас, - весело ответил Ричард.
- Я полковник Торнер. Строительство вашей дороги пройдет через мой
округ.
- Очень приятно, - обрадовался "мистер Хаксли".
- Мне давно хотелось поговорить с вами. Вы когда приехали в нашу
страну? По-моему, несколько дней назад? - весело спросил Торнер.
- Нет, вчера, - честно сказал "Хаксли". - Только вчера и уже успел
провести ряд переговоров, увы, бесполезных.
- Мне бы хотелось с вами переговорить, мистер Хаксли, - стал еще
любезнее Торнер, - вы ведь, кажется, хотели проехать, посмотреть места
будущего строительства дороги. Я мог бы это организовать.
- Я был бы вам очень благодарен. Но, увы - боюсь, что мне не дадут
возможности здесь работать, - вздохнул "Хаксли", - впрочем об этом меня
предупреждали еще в Европе. Но я наивно надеялся.
"Не переигрывай, - внутренне приказал себе Саундерс, - у тебя должен
быть интерес к его предложению. Не очень большой, но должен быть. Прояви
заинтересованность".
- Хотя, - продолжал "Хаксли", - если вы настаиваете, я мог бы осмотреть
эти места, но боюсь, что будет трудно добиться разрешения. Это ведь довольно
далеко от столицы.
- По европейским масштабам - да, - улыбнулся Торнер, - но по нашим
масштабам - не очень. Если поедем по реке, думаю, к вечеру доберемся. Но
выезжать нужно ранним утром.
- Вы так заинтересованы в строительстве этой дороги? - сделал
удивленное лицо Хаксли-Саундерс.
- Не только я один, вся нация, - торжественно сказал Торнер.
К ним подошел генерал Родригес, одетый в парадный генеральский мундир.
- Я рад видеть вас у себя, мистер Хаксли, - торжественно-напыщенно
произнес он. - Вы делаете очень нужное, важное дело для всей страны. Думаю,
что строительство новых дорог - это строительство будущей цивилизации
парагвайского народа. Рад, что вы посетили мой дом.
- Конечно, вы правы, господин генерал, - почтительно сказал Торнер, - я
как раз хотел просить вас о выдаче разрешения господину Хаксли на посещение
тех мест.
- Если бы это было возможно, - робко поддержал "Хаксли", - я бы с
удовольствием посмотрел эти места.
- Вам нужен один пропуск? - спросил Родригес. "Быстрее думай, -
приказал Саундерс, - нужно решать".
- Честное слово, я бы с удовольствием поехал один, если бы господин
Торнер взялся меня сопровождать. А своих секретарей я бы мог оставить в
Асунсьоне.
- Так и сделаем, - наклонил голову генерал. - Думаю, что на завтра вам
выпишут пропуск.
- Значит, я могу надеяться, - обрадовался "Хаксли".
- Конечно, - сказал Родригес, кивая на прощание.
- Я заеду за вами утром, - добавил Торнер, отходя за ним.
Саундерс долго смотрел им. вслед.
Вернувшись ночью в отель, он зашел в номер к Ленарту. Договорившись,
что Марк и Гомикава продолжают наблюдение за полицейской явкой, он приказал
послать миссис Вигман в Бразилию, для координации действий с группой,
следившей за Рабинадом. Ричард Саундерс понимал, что не имеет права, нарушая
инструкции, один ехать с Торнером. Однако другого такого шанса могло не быть
и нужно было рискнуть. Возражения Моники и Марка он отвел, приказав им
выполнять его распоряжения.
На следующее, утро в отель действительно заехал Торнер. Он был одет в
дорожный костюм, захватил с собой две пары сапог и плащ. Саундерс, отдав
последние распоряжения "своим секретарям", сел в машину и через полчаса уже
подъезжал к берегу, где их ждала моторная лодка полковника. В ней сидел
молодой лейтенант лет двадцати пяти. Увидев полковника и его гостя, он
вскочил, вытягиваясь и отдавая честь.
- Садись Луис, - махнул рукой Торнер, - мы сейчас едем.
Саундерс пересел в лодку вслед за Торнером, и они наконец отчалили от
берега. Никаких разрешений у них никто, конечно, не спрашивал.
Первые два часа Торнер и Саундерс говорили о Европе, о женщинах, о
лучших сортах французских вин, словом, обо всем, о чем говорят мужчины в
дальней дороге. После обильного завтрака на поляне, куда Луис ловко
причалил, Саундерс улегся на корме и стал посапывать, давая понять, что его
клонит ко сну. Незаметно, под жарким солнцем он уснул. Проснулся уже тогда,
когда лодка пересекла южный тропик, подъезжая к Консепсьону. Плотно пообедав
в местном ресторанчике, они двинулись дальше. И именно здесь Торнер начал
разговор, собственно, ради которого и планировалась эта поездка.
- Вы понимаете, мистер Хаксли, - осторожно начал прощупывать своего
собеседника Торнер, - строительство дорог потребует больших
капиталовложений. Я думаю, вы как коммерсант понимаете, что без поддержки
вам трудно будет начать такое строительство. Мы знаем, что ваша компания -
это новая компания и хотели бы иметь некоторые гарантии.
- Какие гарантии? - не понял "Хаксли".
- Что вы вложите деньги в развитие нашей экономики. Здесь ведь места
очень глухие, поселений мало. В основном встречаются вдоль реки. Если вы
захотите помочь нашему народу, то и мы обещаем вам свою поддержку. А это
очень важно и для вас, и для вашей компании.
"Хаксли" начал понимать.
- Какую помощь я мог бы оказать вашей стране?
- Скажем, финансовую, - осторожно продолжал полковник, - кроме того,
бывают некоторые виды грузов, которые мы доставляем из соседних стран,
особенно из Бразилии. В последнее время бразильские таможенники совершенно
обнаглели - проверяют буквально все наши грузы, да и аргентинские стали не
лучше. Когда бывают грузы иностранных компаний, их обычно не проверяют,
особенно грузы европейских компаний.
- Вы ввозите в страну нечто запретное? - догадался "Хаксли".
- Не совсем, - покачал головой Торнер, - вы же знаете, наша страна
нуждается в производстве многих товаров. Просто иногда мы отказываемся
платить разорительную для нас пошлину, а на это плохо смотрят некоторые наши
соседи. С недавних пор, разумеется.
- Вы хотели бы, чтобы моя компания помогала вам в этом? Но какие у меня
есть гарантии, что груз не конфискуют? - поинтересовался "Хаксли".
- Я говорю с вами от имени влиятельных кругов, - пояснил улыбающийся
Торнер, - мне поручено сделать вам такое предложение. Думаю, что ваши грузы
будут под надежной охраной. А мы гарантируем вам решение любых проблем и
поощрение ваших финансовых проектов.
- Мне нужно будет посоветоваться с директоратом нашей компании, -
нерешительно сказал "Хаксли".
- Конечно, конечно, - согласился Торнер, - это нельзя решать в
одиночку.
- А с кем именно в Бразилии я мог бы сотрудничать? - спросил
Хаксли-Саундерс, - нам нужен будет надежный партнер в соседней стране.
- Такой партнер уже есть. Банкир Рабинад может помочь вам. Вы не
слышали о его банке в Бразилии?
- Честно говоря, нет, - насторожился "Хаксли", - это солидный банк?
- Да, он имеет филиалы даже в США. Все финансовые операции вы могли бы
проводить через него. Кроме всего прочего, он мог бы финансировать и ваше
строительство.
- А почему вы убеждены, что я соглашусь? - вдруг спросил "Хаксли",
Саундерс внимательно смотрел на Торнера.
Полковник улыбнулся:
- Я был убежден, что вы деловой человек, мистер Хаксли. А если бы вы
отказались.. хотите скажу откровенно...
- Конечно, только так.
- Посмотрите, сколько в реке крокодилов. Несчастный случай на нашей
реке не такая уже большая редкость. Ну это я, конечно, шучу, - засмеялся
Торнер, увидев, как стремительно отодвинулся от края лодки "Хаксли".
Вечером они прибыли к пункту назначения, где их уже встречали местные
официальные лица, очевидно, заранее предупрежденные Торнером. В небольшом
городишке Пуэрто-Гуарани, почти на самой границе с Бразилией, они провели
ночь в единственном в городе приличном заведении - доме местного "мбарете"
(районного руководителя единственной в стране не запрещенной,
правительственной партии "Колорадо").
Вечером, за поздним ужином Саундерс вдруг, словно что-то вспомнив,
улучил момент и спросил у Торнера:
- А когда мне лучше встретиться с мистером Рабинадом? Может быть, мне
прямо отсюда полететь в Рио?
- Не стоит, - беспечно махнул рукой подвыпивший Торнер, - увидите его
после десятого. Может, тогда будет лучше ситуация.
Саундерс замолчал, отметив это высказывание.
"ГРУСТНАЯ ИСТОРИЯ"
Ничего не было сделано для развития страны. Можно даже сказать: было
сделано все, чтобы она не развивалась. Некоторые иностранные капиталисты,
безразличные к характеру режима, вздумали открыть в Парагвае свои филиалы,
но вскоре отказались от этой затеи. Конечно, здесь им не угрожали ни
забастовки, ни взятие заложников. Но зато коррупция была гарантирована. Все
генералы и полковники приходили с предложением своей дорогостоящей
протекции. "Здесь действуют без зазрения совести. Один за другим идут и
требуют деньги", - возмущался один - бразильский предприниматель, который на
свою беду открыл здесь дело" "Четвертый рейх Альфреда Стресснера" "Жен Африк
Магазин", Пьер Гардель.
x x x
Особое сообщение Литера "А" ПРЕЗИДЕНТУ "ИНТЕРПОЛА" ОТ ФЕДЕРАЛЬНОГО БЮРО
РАССЛЕДОВАНИЙ (США) По имеющимся у нас сведениям, международный банк
Рабинада в настоящее время сбывает свои акции, имеющиеся во всех отделениях
банка. Данным делом занимается секретная служба Министерства финансов США.
После вашего запроса в настоящее время мы проверяем деятельность всех
отделений банка.
Пуэрто-Гуарани. Парагвай 20 ноября 1988 года
Рано утром, плотно позавтракав, Торнер и Саундерс отправились на
окраину города посмотреть места, где будет проложена дорога. Торнер был
мрачен после вчерашней попойки, когда за ужином он позволил себе выпить
много лишнего. Торнер недовольно отдал распоряжения местным руководителям и
в сопровождении своего адъютанта пошел вслед за Ричардом. Они уже выходили
из города, сопровождаемые двумя местными жителями, когда Торнера окликнули.
Подбежавший солдат передал ему телеграмму, очевидно, срочную. Ричард сразу
понял, что случилось нечто серьезное. Когда Торнер прочел телеграмму, он
словно сразу изменился, хмуро посмотрел по сторонам и негромко выругался.
Отозвав своего адъютанта в сторону, он отдал ему какой-то приказ и тот,
козырнув, бросился его выполнять.
Не понимая, в чем дело, местные жители двинулись дальше. Саундерс пошел
за ними, когда сзади раздалось громкое:
- Дронго!..
Ричард заставил себя не поворачиваться. Он сделал удивленное лицо,
поворачиваясь к полковнику.
- Вы кого-то позвали, мистер Торнер?
У полковника в руках был револьвер.
- Вас, мистер Саундерс.
- Вы ошибаетесь. Вы же прекрасно знаете мое имя. Если это снова шутка,
то явно неудачная. Я уже устал от ваших шуток. Если вы не хотите с нами
сотрудничать, так сразу и скажите, а если хотите - давайте работать, а не
заниматься глупостями.
С этими словами Саундерс решительно повернулся спиной к полковнику.
- Стойте, - на этот раз полковник крикнул громче, - мы никуда не
пойдем. Сегодня мы возвращаемся в Асунсьон.
- Вам не нужен этот контракт? - хмуро спросил Саундерс, - Очень нужен,
- любезно сказал Торнер, не убирая оружия, - но я прошу вас быть гостем
нашего правительства. У нас произошел неприятный случай в столице, и я прошу
вас вернуться со мной в Асунсьон.
- Вы можете объяснить, что произошло? - мрачно спросил Саундерс.
- Только в Асунсьоне; - сказал Торнер, - только там.
Они возвращались молча, уже впятером. Кроме полковника и адъютанта, в
лодке находились еще двое солдат могучего телосложения, которые с
любопытством смотрели на Саундерса, Ричард сидел на корме, словно не замечая
- ничего, что творится вокруг.
Мозг лихорадочно работал: Что могло случиться за время их отсутствия в
Асунсьоне? Могли задержать Монику, Гомикаву или Ленарта? Наверняка, могли
обратить на них внимание. Хотя, если все прошло нормально, миссис Вигман
должна быть уже в Бразилии. А Гомикава не имел к ним троим никакого
отношения.
Может быть, пришло сообщение из Рима об их двойниках? Это более похоже
на истину. Но почему они всегда так четко работают? Неужели успели все
проверить так быстро, за несколько дней? Да, эта организация в таком случае
еще более опасна, чем мы думали. Видимо, в нее входят не только финансовые
круги и местная мафия. Наверняка, "Легион" имеет поддержку высших военных и
правительственных чинов ряда государств Латинской Америки. И именно это
делает его позицию настолько неуязвимой.
"И все-таки, какую телеграмму получил Торнер, что так изменился? Он не
только опасается меня, но и явно боится. Значит, у него есть основания
считать меня "Дронго", - понимал Саундерс.
В Асунсьон они прибыли под вечер. В сопровождении охраны Саундерса
доставили к двухэтажному дому и без долгих разговоров втолкнули в подвал.
Ричард, едва не упав на пол, стал осторожно осматриваться. Тихо выстукивал
стены. Кладка старая, - проверил Ричард, - отсюда не убежишь.
Через три часа за ним пришли.
Его подняли наверх, на второй этаж, в комнату, где уже сидели Торнер,
его адъютант и неизвестный Саундерсу капитан.
- Садитесь, - недовольно показал полковник на стул, - мы хотели
поговорить с вами.
- Я буду жаловаться на вас, полковник Торнер, - зло сказал Саундерс, -
меня предупреждали, что с вами нельзя иметь дело, но я не думал, что это
зайдет так далеко. Вы теряете чувство меры, полковник.
- Если все будет так, как я думаю, я вас отпущу. Можете не волноваться,
- тихо сказал Торнер, - но сначала ответьте на несколько наших вопросов.
- Это что, допрос? По какому праву? Я подам на вас жалобу самому
Стресснеру, - горячо сказал Саундерс.
- Не - горячитесь, мистера Хаксли. Для этого вы должны еще выйти
отсюда. Итак, мои вопросы...
- Я не буду на них отвечать, - Лучше отвечать, мистер Хакели, иначе. -
многозначительно добавил Торнер,
- Вы мне угрожаете?
- Я вас просто предупреждаю. Итак, у меня всего три вопроса. Перед вами
ручка и бумага. Напишите подробно, где именно вы живете в Лондоне, адрес
вашего дома, расположение комнат.
- Что, это вас действительно интересует? - принудил себя улыбнуться
Саундерс. - Вы, наверное, хотите ограбить мой дом в Лондоне. Предупреждаю,
что у меня там живут несколько человек - повар, шофер, еще один секретарь.
- Мы это знаем. Второй вопрос - расскажите о некоторых членах вашего
директората, их имена, привычки, вкусы. И, наконец, третий - когда, где и
при каких обстоятельствах вы взяли на работу вашего секретаря? Того, который
остался в Асунсьоне, "Значит, Моника успела уехать", - обрадовался Са-Ундерс
и вслух сказал:
- Что с моим секретарем?
- Ничего страшного. Вы встретитесь с ним завтра утром. А пока, если вам
не трудно, можете начать писать. Как видите, в вопросах нет ничего
необычного, - успокаивающе сказал Торнер. - Дело в том, что по сведениям
нашей агентуры в страну проник представитель иностранной разведки, и
естественно, в целях безопасности страны мы просто вынуждены задерживать
всех иностранцев. Думаю, вы нас понимаете.
Саундерс махнул рукой:
- От этого мне не легче. Что, мне опять нужно идти в подвал?
- Зачем? - удивился Торнер. - В соседней комнате для вас все
приготовлено. Ни о чем не волнуйтесь. Пишите, как знаете. Думаю, что это
недоразумение скоро выяснится. Но вы должны понимать и меня - я военный
человек, для меня приказ начальства - закон.
"Мерзавец, - подумал Саундерс, - скользкий мерзавец".
Он встал и, не сказав ни слова, вышел вслед за Луисом в другую комнату.
Когда за ушедшими захлопнулась дверь, сзади раздался скрип открываемой
двери. Из другой комнаты вышел Грубер.
- Это был он? - коротко спросил Торнер.
- Не знаю, - искренне сказал Грубер, - я сам видел его всего два раза в
Вене, и то издалека. Вы же сами запрещали мне подходить ближе. Но он очень
похож на него. Высокого роста, брюнет.
- Это еще ничего не говорит, - махнул рукой Торнер, - мой адъютант Луис
тоже высокого роста и брюнет. Где доказательства, что это "Дронго"? Я знаю,
как нас обманули в Риме, но этот профессионал может быть сейчас в любой
точке мира. Почему он должен был обязательно лезть сюда, зная, что здесь он
рискует более всего? Вот этого я не понимаю.
- Так считают Вебер и Росетти.
- Много чего они считают! Вебер вообще в последнее время стал считать
себя самым лучшим стратегом нашего "Легиона". А если мы ошибаемся? Мы
провадим очень выгодный контракт. Мне оторвут голову здесь, у Парагвае. И
никакой Вебер меня не защитит. Что с секретарем этого типа?
- Мы его взяли прямо в отеле. Сейчас наши ребята его обрабатывают, но
он молчит. Ему мы тоже предложили описать дом своего шефа и каким образом он
попал к нему на работу.
- Хорошо. Когда они оба напишут, утром сравним их показания. Если они
совпадут - хорошо, если не совпадут... - Торнер засмеялся, - это будет
означать, что "Дронго" наконец попал в ловушку. Хотя, честно говоря, я в это
не верю. Он слишком глуп для профессионала такого класса. В крайнем случае
мы просто уберем их обоих, хотя мне этого совсем не хочется. Все-таки, это
был очень выгодный проект, - вздохнул Торнер.
Париж. Штаб-квартира "Интерпола". 21 ноября 1988 года
В комнате находилось несколько человек, но говорил большей частью один
из них.
- Мы должны принимать самые срочные, неотложные меры. "Дронго" уже
вышел на след, и мы не должны сидеть сложа руки. Нужно анализировать
ситуацию, искать наиболее уязвимые точки в ближайшие три-четыре недели.
Боюсь, что времени у нас еще меньше, - говоривший поднялся с кресла, нервно
вышагивая по кабинету. Это был Пьер Дюнуа, руководитель группы экспертов
ООН, Специально посланный сюда для координации действий с "Интерполом".
- Вы думаете, нам удастся что-то сделать? - спросил один из сидевших за
столом, - Мы обязаны успеть. У меня есть уверенность, что "Дронго" сумеет
сообщить нам о готовящейся акции.
- "Дронго" в Парагвае. Он не выходит на связь уже несколько дней. Может
быть, с ним что-то случилось? - бросил другой.
- Он вывернется, - уверенно сказал Дюнуа, - но мы должны ждать, пока
ему удастся что-либо сообщить.
Моника Вигман, прибывшая в Бразилию, сообщила, что все идет по плану.
- Однако в Риме нас постигла неудача. Мы сумели захватить только
несколько мелких агентов, следивших за двойниками Саундерса и Вигман, -
недовольно сказал один из руководителей "Интерпола".
- Но мы успели сделать главное - отвлечь внимание от настоящего
Саундерса и дать ему возможность вылететь в Парагвай, - возразил Дюнуа.
- Вы думаете, он успеет?
- Думаю, да, но даже если случится нечто непоправимое, мы не должны
сидеть сложа руки. Наши компьютеры уже анализируют ситуацию, намечая места,
где может быть совершен террористический акт "Легиона". Но список слишком
велик - более сорока стран на протяжении более чем одиннадцати дней. Мы
просто физически не успеем прикрыть все точки. Поэтому главная наша надежда
остается - "Дронго". Если мы узнаем, где и когда, это уже будет большая
победа.
- Я согласен, - негромко сказал сидевший в глубине комнаты Президент
"Интерпола", - но у нас должно быть все готово для помощи "Дронго". Если он
не вернется в ближайшие два-три дня, нужно будет посылать ему людей в
помощь.
- Двое наших агентов обеспечивают его безопасность в Асунсьоне, -
немного обиженно сказал один из руководителей "Интерпола".
- Это не так много, - возразил Дюнуа, - по нашим сведениям, "Легион"
объявил на Саундерса самую настоящую охоту. К ней подключены лучшие
профессионалы. Наша агентура из Гонконга сообщила, что в Рим вылетел даже
Миура.
- Это тот самый, который принимал участие в операциях на Тайване? -
спросил кто-то из сидевших.
- Да, это он. Профессиональный убийца, на счету которого десятки жертв.
Мы ищем его уже несколько лет, но пока не можем выйти на след, - Дюнуа
покачал головой, - кроме того, к операции подключен Альфред Шварцман.
"Ястреб". Тоже профессиональный убийца. В свое время французское
правительство безуспешно искало его по всему свету. Насколько я знаю, к
операции с "Дронго" подключили даже Луизу Шернер.
- Она еще жива? - удивленно спросил кто-то. - Я думал, ее давно нет в
живых.
- Жива. Для такого случая решила принять участие в операции. По нашим
сведениям, "Легион" назначил за голову "Дронго" фантастическую цену. Мы,
собственно, на это и рассчитывали. Однако операция находится на грани
провала. Если Саундерс не даст о себе знать в ближайшие два-три дня, мы
должны принимать самые экстренные меры, арестовывать всех, кого мы знаем в
"Легионе", перекрывать всяческие связи, но только для того, чтобы быстрее
узнать волнующие нас вопросы - где и когда намечается главный удар
"Легиона". Нужно вести наступление по всем звеньям этой преступной цепи.
Асунсьон. 21 ноября 1988 года
Профессионалы высокого класса, как правило, предусматривают все мелочи,
прекрасно осознавая, что в их деле нет мелочей. Умение предвидеть все, даже
малейшие нюансы в проведении сложнейших операций, учитывать все детали
предстоящих сложных заданий всегда выгодно отличает мастеров своего дела от
начинающих дилетантов.
"Дронго" понимал, что вопросы, задаваемые ему Торнером, были частью той
проверки, которую планировал осуществить полковник. Сравнение двух показаний
- Ричарда Саундерса и Марка Ленарта могло позволить Торнеру обвинить обоих
во лжи. Но такой вариант был предусмотрительно подготовлен и, разумеется,
показания обоих совпадали даже в деталях, так как любая ошибка должна была
быть исключена.
Честно ответив на все вопросы, Саундерс во втором часу ночи отдал
бумаги Луису и улегся на кровать, пытаясь заснуть. Однако в эту ночь ему так
и не удалось заснуть, хотя наблюдавший за ним Луис мог поклясться, что его
подопечный спокойно проспал всю ночь.
Ранним утром к Саундерсу в комнату вошел мрачный Торнер, Ричард вскочил
на ноги.
- Я вас поздравляю, мистер Хаксли, - недовольно, сквозь зубы, сказал
Торнер, - вы можете быть свободны. Прошу извинить меня за мою
бесцеремонность. Надеюсь, что вы правильно поймете мой поступок.
- Ладно, махнул рукой Саундерс, - еще хорошо, что все разъяснилось.
- Да, - наклонил голову полковник, - вы можете ехать в свой отель. Ваш
секретарь уже ждет вас там. Еще раз прошу нас извинить. Если вы не
откажетесь, я приглашаю вас вечером на товарищеский ужин.
- Честно говоря, я должен отказаться, но черт с вами, Торнер, - немного
грубо сказал Ричард, - я согласен. В конце концов, это действительно ваше
дело - охранять страну от разного рода шпионов и коммунистов.
- Я рад, что вы меня поняли, - с чувством сказал полковник, - мой
адъютант отвезет вас в отель.
Садясь в машину, Саундерс обратил внимание на сидевшего в машине
мрачного капитана, вернее, на его руки. Крупные, узловатые пальцы палача
выдавали в нем заплечных дел мастера. Саундерс покачал головой, попади
такому в руки, все жилы вытянет.
В номере отеля его уже ждал Марк Ленарт. Ричард, войдя в номер,
осторожно приложил руку к губам. Марк, все поняв, кивнул головой.
- Добрый день, - поздоровался Ричард, - как дела? Кажется, наша подруга
покинула нас?
- Да, мистер Хаксли, - спокойно сказал Ленарт, - ваш секретарь уже в
Бразилии, - он кивнул головой, не скрывая улыбки.
- А что с твоей губой? - недовольно спросил Ричард, обратив внимание на
разбитую губу Ленарта.
- Я подрался, - махнул рукой Марк, покачав головой.
Саундерс все понял. Схватив секретаря и хозяина, Торнер решил сличить
их показания. Он улыбнулся.
- Напрасно ты ввязываешься в разные истории. Один раз тебя сильно
изобьют и на этом все кончится. Опять, наверное, из-за женщины.
- Из-за нее, - согласился Ленарт.
- Это не с тем корейцем или китайцем, которого я видел в тот день в
баре с женщинами? - осторожно спросил Саундерс, расстегивая рубашку. Он имел
в виду Гомикаву.
Ленарт правильно его понял:
- Нет, этот тип, наверное, даже драться не умеет Он целый день
волочится за дамами и пьет виски. Я его видел здесь утром, в баре. Сидит всю
ночь напролет "Значит с Гомикавой все в порядке", - радостно подумал
Саундерс.
- Я приму душ и потом немного посплю - громко сказал Саундерс, -
позвони в Европу, передай, что у нас все в порядке. Вечером у меня встреча.
- Хорошо, шеф. Как съездили, удачно? - состроил веселую рожу Ленарт, -
Очень, великолепные места. Торнер просил погостить еще, но, ты же знаешь, у
меня дела, - подмигнул Ричард и, подойдя к столу, взяв бумагу, быстро
написал; "Пусть Сэй возьмет три билета на завтра в Рио" Ленарт, прочтя
записку, кивнул головой. Саундерс, попросив жестом у Марка зажигалку, поджег
бумагу, следя, как она постепенно превращается в пепел. Затем отправился в
ванную комнату Вечером Торнер сам заехал за Саундерсом Самоуверенный
полковник был абсолютно убежден, что его гость не может быть "Дронго". Как и
все самовлюбленные люди он считал себя знатоком человеческих душ и
характеров. Попадись на его пути "Дронго", - думал Торнер, - он наверняка
сумеет его опознать. У профессионалов такого класса совершенно другой
характер, походка, слова, жесты, - считал полковник. Он был убежден, что
являет собой образец проницательного человека, которого трудно провести.
Ужинать они поехали в самый фешенебельный ресторан города, в котором
случайно через, полчаса оказался и Сэй Гомикава в обществе красивой женщины.
За столом Торнер пил много, все время рассказывая о перспективах,
открывающихся для компании Саундерса. Ричард, почти не хмелевший, сделал
вид, что и ему нравятся дикие прожекты полковника.
Торнер, понимая, что виноват, пытался сгладить неприятное впечатление
от вчерашней ночи. Он искренне хотел заключения этого контракта. Внимательно
следивший за залом Саундерс, однако заметил, что в дальнем левом углу за
столиком сидят двое в штатском, внимательно следившие за их столиком.
Убежденный, что его собеседник не "Дронго", полковник тем не менее не счел
возможным снимать наружное наблюдение.
В первом часу ночи, порядочно захмелевшие, Саундерс и Торнер
возвращались домой, в отель, Полковник все время пытался объяснить сложности
их работы. Ричард обратил, однако, внимание, что Торнер не так пьян, как
хотел бы показать.
Поднявшись в номер Ричарда, они заказали по телефону еще бутылку виски.
Захмелевший Торнер подошел к телефону.
- Я тебе покажу, что значит удовольствия в нашей стране. Ты думаешь,
здесь ничего нет, да? Сейчас увидишь.
Торнер разговаривал с какой-то женщиной. По его разговору Саундерс
понял, что холостой полковник был постоянным клиентом некоего злачного
заведения, откуда скоро должны были приехать гости.
Действительно, не прошло и получаса, как в дверь постучались. Саундерс
пошел открывать, увидел перед собой двух миловидных девушек-индианок.
Девушки со смехом вошли в номер. Торнер весело приветствовал их, заказывая
по телефону еще две бутылки виски.
Когда еще через полчаса одна из девушек полезла снимать брюки
Саундерса, он уже махнул на все рукой.
"Черт с ней, - обреченно подумал он, - в конце концов это тоже моя
работа".
Рио-де-Жанейро. 21 ноября 1988 года
Он проснулся в прекрасном настроении. Еще никогда Мануэлю так не везло
в игре, как повезло вчера вечером. Он умудрился выиграть почти три тысячи
долларов. Рабинад, сев на кровать, довольно рассмеялся. Это была его старая
страсть - картежные игры, и даже став богатым банкиром, он не мог забыть
этот свой порок, тайно предаваясь ему после работы, Еще никогда дела не шли
так хорошо. Сознательно играя на понижение, Мануэль продавал акции,
сосредоточивая в своих банках большие деньги. Он знал, что в "День X" акции
резко упадут в цене, и вот тогда наступит его день. Мануэль просчитал, что
на этой операции можно заработать огромные деньги. И он готовился к ней вот
уже несколько месяцев.
Конечно, принимать участие в делах этого "Легиона" очень опасно. Но и
очень прибыльно. С тех пор, как он начал переправлять наркотики в Парагвай,
банк Ра-бинада существенно расширил свое дело; Он уже подумывал об открытии
филиалов в Европе. Рядом зашевелилась супруга. Мануэль с ненавистью
посмотрел на ее грузное, жирное тело. Они поженились двадцать лет назад,
когда Лусия была еще молодой, стройной девушкой. Господи, когда она успела
превратиться в это чудовище. Хорошо еще, что старшая дочка совсем не похожа
не нее. Мануэль вздохнул, вставая с кровати.
Выпив чашку черного кофе, Мануэль по привычке. не стал завтракать,
отправляясь утром в свой офис. Выходя из дома к уже поджидавшему его
автомобилю, он недовольно пробурчал шоферу:
- Сначала на побережье.
Там жила его молодая подруга - Хуанита. И хотя по возрасту она была
младше его дочери на два года, старый банкир нежно и преданно любил свою
Хуаниту. Конечно, Рабинад не мог знать, что в его отсутствие Хуанита
принимает своего молодого друга, на которого она тратит большую часть
оставляемых ей денег. Хуанита не хотела огорчать своего старого друга, щедро
деля свое ложе сразу с двумя поклонниками.
Мануэль недолго пробыл у своей подруги. Передав ей пятьсот долларов, он
поцеловал ее на прощание и, сев в машину, поехал в свой офис. Рабинад не мог
знать, что вот уже несколько дней за ним пристально следят несколько пар
внимательных глаз. Среди тех, кто следил за ним в последние дни, была и
Моника Вигман. Автомобиль Рабинада ловко проскальзывал в многочисленных
пробках на улицах города. Следом за ним ехали сразу две машины с
инспекторами "Интерпола". Однако сразу за ними шла еще одна машина. Сидевший
в ней человек не спускал глаз с Моники Вигман. Он прекрасно знал, что они
следят за Рабинадом, и, в свою очередь, следил за ними. Когда автомобили
остановились на красный свет светофора, сидевший в четвертой машине вытащил
маленький фотоаппарат, быстро сделал снимок. Затем, улыбнувшись, включил
магнитофон. В салоне зазвучала музыка Вагнера. Сидевший за рулем улыбался.
Это был Альфред Шварцман.
Асунсьон. 22 ноября 1988 года
Все утро ужасно болела голова и Саундерс вынужден был дважды
становиться под холодный душ; После ухода девушек они с Торнером долго
смеялись, вспоминая подробности этой ночи. К десяти утра полковник,
извинившись, наконец ушел, и Ричард полез в ванну. Через пятнадцать минут в
номер вошел Ленарт, знаком сообщивший, что Гомикава уже взял три билета на
Рио.
Прождав еще час, Саундерс позвонил полковнику.
- Я хотел бы сегодня уехать, но перед отъездом хочу вручить вам
несколько сувениров, - начал Саундерс.
- Но контракт мы все-таки подпишем? - тревожно спросил Торнер.
- Конечно. Но я должен вернуться и сделать сообщение директорату
компании. Думаю, ответ будет положительным, - обнадежил своего собеседника
Ричард.
- Когда мы можем встретиться? - спросил Торнер, - Лучше через два часа.
Подъезжайте на машине, мы поедем на берег реки. Там, есть небольшой
ресторанчик. Посидим там, - предложил Ричард.
- А откуда вы знаете, что там есть ресторан? - сразу насторожился
полковник. - Вы разве раньше бывали в Асунсьоне?
- Господин полковник, - засмеялся Ричард, - ваша подозрительность
делает вам честь. Но объяснение простое - пока мы с вами ездили по реке, там
успели побывать мои секретари. Вот и вся разгадка.
- Хорошо, - сказал Торнер, - я заеду за вами.
Саундерс осторожно положил трубку телефонного аппарата. Он сказал
правду. Марк и Моника действительно были в том ресторанчике на берегу реки,
почти у самого берега. По заданию Саундерса они искали место, куда можно
было выманить полковника. Сразу за рестораном начинались высокие кустарники,
и сюда почти не заглядывали посторонние. В самом ресторане работало всего
несколько пожилых людей. Гомикава уже два дня обедал именно там.
Именно Сэй оказался в нем раньше всех других. Как всегда, он был не
один, прихватил с собой девушку из бара. Перед появлением Саундерса и
Торнера в зале появилось двое ребят, которые, сев за столик, заказали себе
кока-колу и виски. Почти тут же приехали полковник и "Дронго".
Они обедали примерно полчаса, когда Ричард предложил взять лодку,
покататься напоследок. Полковник согласился, незаметно махнув своим ребятам,
чтобы оставались в ресторане. Договорившись с хозяином, Торнер и Саундерс
взяли лодку и поплыли в сторону города.
- Что за сувениры вы хотели мне передать? - весело спросил полковник.
- Зеленые сувениры, - подмигнул Ричард, - доллары.
- А, - довольный полковник протянул руку, - это очень любезно с вашей
стороны, я сразу понял, что вы деловой человек. Мы окажем поддержку любому
вашему начинанию в нашей стране.
- Конечно, - Саундерс наклонился и в этот момент сильно ударил Торнера
по шее. Полковник, охнув, свалился в лодку. Быстро обыскав его, Саундерс
достал оружие. Прилетев в Парагвай, он, конечно, не имел при себе оружия,
как и его помощники. Но Ричард рассчитал все правильно Торнер не расставался
с оружием даже на прогулках.
Через несколько минут полковник начал приходить в себя. Ричард
побрызгал на него водой. Торнер покачал головой, открывая изумленные глаза.
Он увидел направленное на него дуло револьвера.
- Вы что, идиот? - гневно спросил он.
- Спокойно, полковник Торнер, - тихо, со значением сказал Ричард, - я
"Дронго".
Торнер открыл рот, закрыл, снова открыл, словно ему не хватало воздуха.
Он все понял. Его переиграли. Лицо его начало краснеть. Он расстегнул
верхние пуговицы рубашки, чуть отпустил узел галстука.
- Вы... - гневно начал он, - ты... я тебя убью. Ты не уйдешь отсюда
живым.
- Спокойно, полковник, - снова сказал Ричард, - в вашем положении
нельзя так шутить. Да, я "Дронго". Неужели вы думали, что вы, надутый индюк,
с вашим умом способны раскрыть меня - эксперта ООН, которого вы, однако,
совсем недооценили.
- Карамба, - выругался Торнер.
- Вы напрасно ругаетесь. Я знаю ваш язык не так хорошо, чтобы отвечать
вам. Успокойтесь. Я по старой дружбе задаю вам всего два вопроса. Первый -
какую акцию готовит "Легион"? Второй - кто вас поддерживает в самой стране?
Ну, я жду.
Торнер побагровел еще больше:
- Вы никогда не узнаете этого, - закричал он, - никогда!
- Не кричите, - спокойно сказал Саундер, - не стоит поднимать шум.
Итак, я жду ответа. Должен сказать, что я уже знаю даже время. Вы сами в
разговоре со мной сказали, что с Рабинадом лучше встречаться после десятого.
Значит, это событие случится до. Когда, где и против кого?
Полковник презрительно махнул рукой;
- Можешь меня убить, я не буду отвечать на твои вопросы.
- Хорошо, - просто сказал "Дронго", - я даю вам десять секунд, потом
стреляю. У меня просто нет другого выхода. Один, два, три....
- Я ничего не скажу, - упрямо покачал головои Торнер.
Он задыхался от злости и бешенства. Полковника не столько страшила
мысль о смерти, сколько мысль о противнике, который оказался умнее и хитрее
его. Этого Торнер вынести не мог.
- Ты жалкий ублюдок. Даже если ты меня убьешь, - гневно шипел Торнер, -
тебе не уйти отсюда живым. Вы все равно не сможете остановить нас, Будь ты
проклят! Я убью тебя!
В каком-то приступе отчаянной смелости Торнер вскочил на ноги, бросаясь
к Саундерсу. Ричард, быстро приставив оружие к телу полковника, выстрелил.
Хлопок был не столь громким, тело полковника грузно сползло вниз. Саундерс,
взяв его под мышки, выбросил в реку. Затем, осмотрев лодку, он смыл кровавые
пятна и через пятнадцать минут спокойно причалил лодку к берегу.
В ресторане все еще сидели двое громил, когда Саундерс вошел туда. Он
подошел к ним.
- Кто из вас Педро?
- Я, - вскочил Гомикава.
- Полковник приказал всем переправиться на тот берег. Он будет ждать
вас там.
- Я знаю, - громко сказал Гомикава, - полковник дал мне все инструкции.
Сбитые с толку, агенты не понимали, о чем идет речь. Гомикава был похож
и на азиата, и на индейца, и агенты не знали, что думать.
- Чего вы ждете? - крикнул на них Гомикава. - Выполняйте приказание
полковника.
Вконец растерянные агенты, кивнув, выбежали за дверь. Даже помощник
хозяина, местный "пираге" "Пираге - на местном жаргоне - осведомитель", и
тот растерянно смотрел им вслед.
- У нас только час в запасе. Ленарт уже в аэропорту, - посмотрев на
часы, сказал Саундерс.
- Меня ждет такси на окраине города, - кивнул Гомикава, - только одну
минуту, я попрощаюсь со своей дамой.
Он подошел к женщине и протянул ей несколько бумажек.
- Меня срочно вызывают. Жди меня, я вернусь , через час, - громко
сказал он.
Через несколько мгновений Гомикава и Саундерс уже неслись на окраину
города. Еще через десять минут они сидели в местном такси, подвозившем их до
аэропорта. Эта бешеная гонка закончилась тем, что через час и сорок минут
они все трое уже находились в самолете, взявшем курс на Рио-де-Жанейро.
В небольшой ресторанчик на берегу реки еще через час приехало столько
полицейских и военных машин, сколько здесь не было с 1961 года, когда в
кустах нашли убитого партизана. Труп полковника Торнера не был найден
вообще.
"ВЕЧНЫЙ ТИРАНОЗАВР"
Международная изоляция Парагвая неизменно растет. Разоблачения и
осуждения стресснеровского режима сыплются со всех сторон. Достаточно
сказать, что Комиссия ООН по правам человека, заседающая в Женеве, приняла
решение продлить на год полномочия специального эксперта, которому поручено
расследование нарушений прав человека в Парагвае.
Фелипе Наварро, "Африк-Ази". Париж.
Рио-де-Жанейро. 23 ноября 1988 года
Огромный, город, раскинувшийся на берегу Атлантического океана, поражал
воображение каждого, кто впервые посещал это чудо Бразилии. Расположенный на
берегу бухты Гуанабара, он прославился не только своими знаменитыми пляжами,
но и выдающейся архитектурой, учитывающей местные климатические условия. И
хотя в последнее время в городе росли многоэтажные небоскребы, они не только
не портили облик большого города, но и, наоборот, дополняли его, придавая
ему тот неповторимый колорит, которым он так выгодно отличался. Иногда
небоскребы строились в сотнях метров от пляжей. А пляжи были действительно
знаменитые - Копабана, Иланема, Фламенгу, Ботофагу. У кого из футбольных
болельщиков не дрогнет сердце, услышав эти экзотические названия.
Прибыв сюда вчера днем, группа Саундерса разделилась, Ричард поехал в
гостиницу, где его уже ждала Моника Вигман, а Ленарт и Гомикава в отель
напротив.
Наблюдение за Рабинадом, ведущееся уже несколько дней, пока не давало
никаких результатов. Дон Мануэль, если не считать его любовную связь с
Хуанитой, вел обычную, нормальную жизнь богатого, преуспевающего банкира.
По распоряжению Саундерса в его офисе еще вчера были установлены
"жучки" - специальные подслушивающие устройства, однако прослушивание
разговоров Рабинада ничего не давало.
Это длившееся уже второй день молчание беспокоило Саундерса, отлично
понимавшего, что у них в распоряжении не так много времени. Однако торопить
события в данном случае не стоило. Микрофоны были установлены даже в доме
прелестной Хуаниты, но кроме интимных сторон жизни банкира, ничего более
узнать не удавалось. Рабинад оказался пылким любовником, несмотря на свой
возраст. Во всяком случае так выходило по изумленному шепоту Хуаниты во
время их любовных игр. Хотя маленькая проказница вполне могла притворяться.
Саундерс обычно улыбался, когда инспектора "Интерпола" Спорили, насколько
искренне ведет себя молодая женщина в такие моменты.
Роскошный особняк Мануэля Рабинада стоял недалеко от авениды Президента
Варгеса, в самом центре фешенебельного района города - Гамбоа. В одной из
комнат соседнего здания, напротив, расположились сразу несколько
инспекторов, ведущих наблюдение за домом, Офис Рабинада был в районе
Сан-Кристована, в пятистах метрах от выставочного павильона. Здесь тоже по
очереди дежурили трое инспекторов, наблюдение за Домом и офисом Рабинада
велось круглосуточно. К вечеру этого дня Рабинад, наконец, проявил себя. Он
отправился в аэропорт встречать самолет из Рима. В салоне 1-го класса в нем
прилетел известный итальянский банкир Чезаре Росетти. Встреча была короткой.
После взаи...
