Алексей Иванович Пантелеев. Наша Маша. Книга для родителей
страница №7
...племянник Павлик: огромная трехглазая голова страшенного дэва. Из оскаленнойпасти его выскочил мальчик, одна его нога осталась в зубах чудовища.
Маша посмотрела, посмотрела: "А это что? А это кто?" И вдруг расчухала,
что к чему, и заявляет:
- Я боюсь! Я дэва боюсь!
Потом как будто забыла о нем. А вечером мы ходили втроем в лес.
Возвращались домой в девятом часу. До этого Машка была веселая, шумная. А
тут вдруг подошла, взяла меня за руку и говорит:
- Боюсь дэва.
И дома весь вечер плакала и в отчаянии восклицала:
- Боюсь дэва! Он во сне придет ко мне. Не уходите! Мама! Не уходи. Я
боюсь его.
Пришлось прибегнуть к заклинаниям.
- Тук-тук-тук. Дэв, улетай в Тбилиси!
- Нет, далеко-далеко пусть улетит.
- Лети дальше, лети в Ереван и дальше - в Иран, в город Тегеран.
- Такого нет.
- Нет, есть. Ну вот, улетел дэв. Не бойся теперь.
- А книга?
- И книга улетела (пришлось попросить маму надежно спрятать этот
симпатичный подарок).
- Скажи, чтобы он в сон ко мне не приходил...
- Хорошо. Тук-тук-тук. Дэв, не приходи к Машеньке в сон!
Проделал все, что требуется. Все-таки засыпала неспокойно.
x x x
А утром, в восьмом часу, прибежала ко мне в одной ночной сорочке -
веселая, тепленькая, румяная.
- Добрым утром!
- Ну, что ты во сне видела?
- Цветочки видела.
x x x
В восемь часов утра занимались гимнастикой. Было уже порядочно жарко.
Ушли гимнастировать далеко в лес...
На обратном пути собирали землянику. Машка собирала ее в потную
пригоршню. Придя домой, одаривала земляникой маму и тетю Минзамал.
x x x
Из старых заметок.
Ей дали ломтик мяса. Она видела, как я только что ел бутерброд с мясом,
и говорит:
- Не так! Постели его на хлеб!
14.7.60.
Дни идут своей чередой, каждый день похож на предыдущий.
Нет, простите, это - беллетристика. Машкины дни не похожи один на
другой, каждый день и каждый новый час ее жизни приносят с собой что-нибудь
новое.
Вчера, например, она научилась прыгать на одной ножке. Для нее это -
значительнейшее событие. Прежде всего ей это нужно, конечно, для игры в
"классы".
Прыгает она, правда, не совсем ловко, придерживает согнутую левую ногу
правой рукой. Вчера делала 2-3-4 прыжка, сегодня во время гимнастики сделала
уже двенадцать. Ликует:
- Еще! Еще! Мама, посмотри! Тетя Минзамал, смотри! Я прыгать научилась!
x x x
Недавно вспоминали с ней стишки, которым научила ее когда-то бабушка:
"Вечер был, сверкали звезды, на дворе мороз трещал". Машка знает эти стихи
года полтора, и только сейчас, сегодня, я понял, догадался, что мороз для
нее - это мороз с большой буквы, Дед Мороз.
Вчера она сказала мне:
- Мороз трещал, трещал... Когда он вытрещался, он принес всем детям
елки...
x x x
Выдумает какую-нибудь нечисть и боится ее.
Вчера сидела у меня в комнате на кровати.
И вдруг:
- Ой, кто это?
Пока еще с лукавой улыбкой.
- Кто? - я говорю. - Где?
- Талафик!
- Какой Талафик? Где Талафик?
И через полминуты она уже объята страхом.
- Па-пыч-ка-а-а-а-а! Бою-у-у-усь!
Опять совсем как Мурочка у Чуковского.
15.7.60.
С увлечением прыгает на одной ножке. Вчера проскакала на правой ноге 24
раза подряд. Надо было видеть счастье, написанное на ее лице. На левой
прыгать не могла совсем. Но я посоветовал попробовать, и она, после недолгой
тренировки, прыгнула четыре раза!
x x x
Ходила с тетей Минзамал за керосином. Его раз или два в неделю привозят
в соседнюю деревню. Позже я куда-то уходил. Машка догоняет меня у калитки.
- Папа! Я забыла тебе сказать... Я сейчас видела твою сестру.
- Как сестру? Тетю Лялю?
- Нет. Другую сестру. Которая тебя колет.
x x x
Вчера вечером Машка несколько раз:
- Мама, мне скучно что-то.
И за ужином, когда мы все были вместе, вдруг со слезами на глазах:
- Мне скучно. Мама, мне очень скучно почему-то...
Тоскливо? Грустно?
Что такое? Меня это огорчило, испугало даже...
18.7.60.
Сделал не очень приятное открытие. Не всегда мое общество полезно Маше.
Вчера мы с ней немножко поссорились, она была почти весь день с матерью, и
это благотворно сказалось на ее самочувствии. И спала хорошо, и с аппетитом
ела. По-видимому, я ее взвинчиваю. С нею мы все время живем воображением;
оба мы, по выражению мамы, фантазеры, а это, как видно, не всегда хорошо,
иногда и плохо.
Примирение произошло вечером. Ходили втроем в деревню, где у Машки
буквально глаза разбегаются - так много там детей, и особенно почему-то
девочек...
x x x
Вчера и сегодня стоит изнуряющая жара. Папа отправился сегодня на
велосипеде на ту сторону реки Луги и чуть не сгорел - такой испепеляющий
зной, такое жгучее солнце.
x x x
Много и о многом спрашивает. Но "почему" очень редко, чаще - "что
такое". Примерный диалог:
- Папа, а что такое "офицерский дом"?
- По-видимому, это дом, где живут офицеры.
- А что такое "офицеры"?
- Это военные, начальники.
- А что такое "военные"?
- Военные - это люди, которые...
Перебивает:
- А что такое "люди"?
И уже лукавинка в глазах. Узнать интересно, но, пожалуй, еще интересное
запутать, заговорить, загнать.
x x x
Поминутно бегает на хозяйскую половину. Мы ей запрещаем, но тем чаще
она бегает, ибо сладок запретный плод.
19.7.60.
Играл с нею. Она была почтальоном. Приходит и говорит:
- Вы знаете, у меня пожар был. Я теперь у вас буду жить.
- Да что вы говорите? У вас был пожар? И что - много сгорело?
- Все сгорело. И стены, и пол, и кровать сгорели. И труба сгорела. И
плита сгорела. И дети мои сгорели.
- Да что вы говорите?! Какой ужас.
- Да! Я им говорила: не трогайте печку. А они трогали. И все сгорели.
- Сколько же их у вас было?
- Пять.
- И все сгорели?
- Все.
- Как же их звали?
- Таня, Оля и Вера.
- Это три. А еще как?
- Еще - не помню. Еще Наташа и Манюся. И все продукты сгорели. И кошка
сгорела. И вся посуда сгорела.
- А пожарные были?
- Пожарные не были.
20.7.60.
Вчера мама и тетя Минзамал ездили в город. Перед этим слышал Машкин
разговор с мамой.
- Мы уезжаем. Ты останешься с папой.
- Я боюсь.
- Чего ты боишься?
- Я его боюсь. Он опять заставит меня бежать за велосипедом.
То, что мне казалось шутками и баловством, со стороны выглядело совсем
по-другому. Учел это и не только не заставил ее бежать, а полчаса возил на
велосипеде новым способом: я - в седле, она - на багажнике. Конечно, с таким
ценным грузом за спиной надо ездить очень осторожно.
21.7.60.
Третьего дня мама куда-то уходила, Машка провожала ее до калитки. Слышу
- рев. Выбегаю в сад, вижу - в руках у Машки альбом для рисования. Идет и
плачет:
- Что с тобой?
Думал - жалеет, что мать ушла.
- Я... я... кофточку синенькую рисовала и нечаянно лицо девочке
закрасила!..
В таких случаях говорят: "Мне бы ваши заботы, господин учитель".
22.7.60.
Днем лежала у себя в кроватке. Не спит, думает о чем-то.
Пришла мама, спрашивает:
- Машенька, ты о чем думаешь?
- Я думаю: есть ли в Ереване грибы?
x x x
Словарь и синтаксис ее "взрослеют" быстрее, чем следует. Это потому,
что она с одними взрослыми проводит время.
Приходит ко мне и сообщает:
- Тетя Оля в больницу попала.
(Тетя Оля - вымышленный персонаж, родственница девочки Люси.)
Спрашиваю:
- Что с ней?
- Ей живот разрезали. Она на войну попала.
- Как мне ее жаль. Она такая славная.
- Да, - говорит Маша. - Она добрая. И вообще - очень хороший человек.
x x x
Перед сном, уже лежала в кроватке:
- Мне очень нравится почему-то, когда тебя мама "счастливчик" называет.
Это когда ты белые грибы находишь.
И, помолчав, добавила:
- Не ложные белые.
23.7.60.
Период беззаветной храбрости опять сменился периодом глупой трусости.
Боится петухов, кур, муравьев, мух, автомашин, коров, лошадей, бабочек,
стрекоз...
Вчера, когда я был в маленьком нашем продуктовом магазинчике, а она
стояла за дверью и караулила велосипед, вдруг дикий рев:
- А-а-а-а! Боюсь! Машина!!! Бою-у-у-усь!..
А машина - в ста метрах от нее, по шоссе идет.
Боится взять на руки крохотного котеночка. Тянет ее к нему, очень
хочется погладить, взять на руки, а не берет ни за что.
Меня это все огорчает. Откуда это? И где лекарство от этой беды? Опять
же - детское общество, добрый пример. Другие не боятся, - значит, и мне
зазорно бояться. А взрослые в этом случае не в счет. Они - большие, они
другой породы, чего ж им бояться?!
x x x
Вышел во двор. Она одна - играет у ящика, который заменяет ей и стол, и
стул, и плиту, и шкаф. Жалко ее, как всегда, когда она одна.
- Что ты делаешь?
- Я знаешь в кого? Я в бабушку играю.
24.7.60.
Вчера папа в лесу потерял свой старый, любимый, еще холостых времен,
перочинный нож. Ходили с Машкой искать его и не нашли.
Машка меня утешала:
- Я тебе другой нож куплю. Еще лучше. Красный.
- Да? А где ты деньги возьмешь?
- У мамы возьму.
- А если у мамы нет?
- Тогда я в магазине денег куплю.
Девчонке через десять дней четыре года!!!
Часто она производит впечатление глуповатой. Особенно когда дело
касается чего-нибудь практического.
Не умеет играть в прятки. Прячется на глазах у других. Смысла игры
понять не может.
Не понимает, что такое деньги, сдача, килограмм, километр...
Сегодня играли с нею в "тепло-холодно". Тоже ничего не поняла. Но
процесс игры ей нравится.
- Ище! Ище! - кричала она.
А в других случаях про нее говорят: умненькая, остренькая.
x x x
Мама уехала в Лугу на рынок. Мы ее должны будем пойти встречать. Машка
немножко побаивается этого. Боится, что я заставлю ее бежать за велосипедом.
Не бойся, дочка, не заставлю. Буду развивать твою храбрость и твои мышцы
другими способами.
x x x
День очень жаркий. Рано утром в комнате с открытым окном за жалюзи
+23o.
27.7.60.
Сегодня еще крепче, по Машиному выражению. Утром в тени +25o.
Мы с Машкой ходили на реку. Я мылся, Машка рыла настоящий колодец.
Огорчала и даже сердила меня:
- Боюсь стрекозы! Боюсь рыбок!!!
Да, очень скверно, что нет рядом с ней ребят. Пример взрослых - совсем
все-таки не то. "Ты не боишься - но ты эвона какая дылда!" И другое дело,
когда двухлетний карапуз гладит при ней собаку или котенка.
30.7.60.
Вчера у Машки - событие: познакомилась с девочкой. За забором у нас, на
соседнем участке, живет полковник в отставке. У него дети - мальчики и
девочки. Мы их редко видим, дом в глубине участка, а участок густо зарос
сосняком и елочками.
Вчера одна из девочек подошла к забору и заговорила с Машей. Через
полчаса они уже играли - через забор. А еще через полчаса девочка оказалась
в нашем саду и играла там до тех пор, пока ее обедать не позвали. Девочку
зовут Таня, ей семь лет, она уже умеет читать (прочла: "санорин" на
маленькой бутылочке, которую я ей подарил). Белобрысая, скромная,
застенчивая. Но я ее быстро разговорил, рассмешил, растормошил.
Машка была в восторге, смотрела на Таню влюбленными глазами...
А сегодня она не находит себе места. Таня почему-то не появляется, так
же как не появлялась и вчера вечером.
Признаться, и я волнуюсь. Очень хочется, чтобы у Машки появилась
подруга, добрая, хорошая, чуть-чуть постарше и чуть-чуть поумнее ее.
x x x
Ходили на Лангину гору. Шли окольным путем, через лесок. По дороге
кидали друг в друга репеем, и Машка была в диком восторге, покатывалась от
смеха, когда ей удавалось залепить мне хорошую блямбу - куда-нибудь пониже
спины.
x x x
А за ужином опять:
- Мне что-то скучно.
- Грустно тебе?
- Да... грустно.
Не безотчетная же это грусть. Мама говорит: ей грустно от сознания, что
день кончается и скоро погонят спать.
x x x
Ждем Таню. Очень волнуемся. Оба. Машка идет мимо моего окна. Спрашиваю:
- Ну что? Не пришла Таня?
- Нет. Я с ее бабушкой сейчас говорила.
- Ну, и что она?
- Говорит: "Придет, придет..." У них две комнаты и кухня. И две
бабушки.
x x x
Иногда фантазия разыгрывается самым прихотливым образом.
Нашел и подарил ей воронье перо.
Через минуту она говорит:
- Прости его.
- За что?
- Он на песочек сделал.
- Да? Какое безобразие! А как его зовут?
- Эм! Эм его зовут. Эм-счастливчик.
31.7.60.
Ездили на велосипеде встречать маму. На пути нашем, совсем близко от
тропинки, по которой мы ехали, паслась стреноженная лошадь. Машка ее почти
не испугалась. Похвалил ее. И она вся засияла. Это тоже очень важный момент
- похвала, поощрение.
x x x
После ужина, перед тем как идти спать, зашла ко мне сказать "спокойной
ночи". Я читал книгу Хинтера "Охотник". Книга эта ее уже несколько дней
очень интересует. Спрашивает:
- Что это за книга? Кто ее написал?
- Это - про охоту на диких зверей в Африке.
Расспрашивает с жадным интересом:
- А лев? А тигр?
Слушает с волнением. И вдруг - зажмурилась. Понимаю, что ее охватил
сладкий ужас.
- Ой, папа, нет, лучше не рассказывай!..
x x x
Встретили вчера на автобусной остановке маму; шли через лесок, нашли
большой ложный белый гриб. Машка безошибочно определяет: ложный или не
ложный, сыроежка или поганка.
Все время таскала этот гриб в руке.
Я говорю:
- Отдай его дяде Паше (хозяину).
- Его нет.
- Тогда - знаешь что? Положим на стол на кухне. А потом, когда увидишь
дядю Пашу, скажи: "У вас волшебник был, гриб вам оставил".
Машка подумала и говорит:
- Больших нельзя обманывать.
- А маленьких можно?
- Маленьких можно.
- Ну, погоди, тогда я тебя сейчас обману.
Радостно:
- Обмани!!!
x x x
Вчера под вечер мы ходили втроем, делали запасы топлива к 4-му. Плита у
нас есть, а дров нету.
Конечно, Машка занимается этим делом с восторгом.
1.8.60.
Уже совсем большая наша Машута. Вечером вчера, перед тем как укладывать
ее спать, гуляли в сгущающихся потемках.
- Смотри, - сказал я, - какой красивый закат!
- Да. Лиловенький. Очень красиво.
Бродили в потемках, взявшись за руки, говорили о всякой всячине.
x x x
А утром сегодня Машка часа полтора прилежно сидела в саду, чистила
(одна!) красную смородину на кисель.
x x x
Ходили на Лугу, я мылся, а Машка... Машка должна была копать колодец, а
вместо этого полтора часа ревела и хныкала, боялась: рыбок, собаки, стрекоз,
крапивы... Конечно, явление это болезненное, и бороться с ним надо
средствами тонкими и хорошо обдуманными. А я пока что ничего, кроме гнева и
насмешек, не придумал.
Насмешки хороши, полезны - до поры до времени и в меру. А перегнешь
палку - и можешь утвердить ребенка в том мнении, что он действительно
личность неполноценная, неисправимый трус.
x x x
Очень меня огорчает (по-настоящему переживаю это событие) исчезновение
девочки Тани. Смотрю на этот факт глазами Машки, и мне очень больно: почему
вдруг она перестала ходить? Не понравилось? Большая уж, чтобы играть с
четырехлетком? Родители запретили? Как ни поверни - обидно.
Думаю, что и Маша обижена, оскорблена, хотя анализировать и находить
мотивы она, конечно, с такой дотошностью не может.
2.8.60.
Вчера вечером ходили втроем к тете Нине, у которой мама покупает
картошку. Живет эта тетя Нина далеко - за Лангиной горой.
Идем и вдруг - неожиданная встреча. Две девочки. Одна из них -
соседская Таня, коварная Таня, изменившая Машке ради очень милой особы
своего возраста.
Машка смотрела на Таню и на свою "соперницу", и я сердцем чувствовал,
как она, не понимая, переживает измену.
Слабым вознаграждением за эти переживания был подарок, полученный
Машкой от сына тети Нины, тринадцатилетнего парня, ремесленника. Это -
сплетенный (и очень ловко, художественно сплетенный) из травы "петух-курица"
- головной убор, напоминающий не то шапку Мономаха, не то убор вождя
индейского племени.
Обратно одну остановку ехали автобусом.
x x x
На днях услышала поздно вечером гудок паровоза.
- Ой! Поезд?! Почему он не спит?
- Поезда не спят, Маша.
- Как не спят? Ты же говорил в Ленинграде, что трамваи в парке Ленина
спят.
Не сразу понял, что она спутала трамвайный парк с парком Ленина.
- А как они спят? Рубашечки надевают? Или совсем раздеваются?
x x x
Вечером вчера событие: в гости к Маше пришли две девочки: уже известная
нам соседская Таня и другая офицерская дочка - Оля. Обеим по семи лет, но
они охотно играли с Машей. Может быть, тут помогало и то, что в роли
связующего звена, в роли "коверного", выступал я. Играли в магазин, по
очереди исполняли роль продавца, а остальные стояли в очереди и ждали
открытия магазина. Потом покупали рыбу, мясо, картофель, лимонад, конфеты,
капусту и прочее и прочее.
На четвертое эти девочки и некоторые другие, а также один мальчик -
Саша с Малой Посадской - приглашены к Маше в гости.
Одна из девочек, перед тем как уйти, сказала Элико:
- Я не знаю, что Маше подарить. Хотела цветов ей в нашем саду нарвать,
а она говорит: мне цветов не надо.
Мама стала стыдить Машку:
- Ах, Машенька, как это нехорошо! Разве так говорят? В таких случаях
надо сказать: "Да что вы! Мне ничего не надо, приходите так".
Я сказал маме, что это - урок лицемерия.
Но Маша этим советом все равно не воспользовалась. Она, говорят,
вспыхнула, потом подумала немножко и говорит:
- Хорошо. Принесите мне цветов. Фиалки и тюльпаны.
А ведь завтра нашей дочери исполняется четыре года!..
ТЕТРАДЬ ВОСЬМАЯ
4 ГОДА
4.8.60.
Проснулась около восьми часов утра. На дворе было прохладно, даже
холодно, но откуда-то из-за ближнего леса уже выглядывало солнце. Папа через
окошко поздравил Машу, предложил ей делать гимнастику. Машка вышла,
позевывая, в соседнюю комнату и - глаза вытаращила: на трех раскладушках
спят три лохматые тети (тетя Ляля, тетя Ира и тетя Нина Колышкина), а в
придачу к ним на полу развалился наш старый друг Синдбад.
Гимнастикой занимались недолго. Ходили с гостями к роднику, умывались
там, принесли воды для чая.
Маша была свидетелем малоприятного происшествия: видела, как Синдбад
подрался с овчаркой нашей молочницы.
Вообще этот гость многим доставляет неприятности. Еще ночью наш кот,
узрев это чудовище, в ужасе метнулся по дереву на крышу, и Элико не знала,
как его оттуда достать. Пришлось лезть на крышу автору этих строк.
Побаивается Синьку и Маша. Только что она заявила тете Ляле:
- Тетя Лялечка, Синдбаду надо дышать воздухом, прогони его.
Получила несколько поздравительных телеграмм. Получила много подарков:
от папы - пятнадцать маленьких куколок (по числу советских республик), от
мамы - платье, от тети Ляли - тоже платье, от других гостей - утюг,
мясорубку, мячик, магазинные весы. Приняла (вчера еще) повестку на посылку
из Ленинграда. Ниночка Васильевна Пластинина прислала очень интересную и
полезную книгу - "Памятка грибника".
5.8.60.
Вчера после обеда я задремал и пропустил торжественный момент появления
Машиных гостей. Мама уверяет, что зрелище было бесподобное. Девочки (две
Тани, Оля и Лариса) шли гуськом, торжественные, благостные, нарядные, с
бантами на головах, и у каждой в руке - букет.
Позже появился и ленинградский Машин приятель Саша Хагемейстер. Недолго
гостил у нас маленький Сережа, внук "тети Нины", лужанки, о которой
говорилось выше.
Ребята долго сидели за столом, угощались. Потом играли в саду - со мной
и с Сашиной мамой.
Маша никогда еще не выступала в роли хозяйки. И не привыкла к такому
большому обществу своих сверстников. Это сказалось на ее поведении. За
столом то и дело слышался ее голос:
- А мне?
Впрочем, среди гостей (если не считать промелькнувшего как метеор
трехлетнего Сережи) она была самая маленькая.
К концу вечера немного развинтилась, куролесила свыше меры, но, в
общем, была счастлива, весела и вела себя на пятерку с минусом.
7.8.60.
Мама и тетя Ляля ездили в город и получили на почте посылку - подарок
от дяди Пети и тети Лели Морозов. Этот довольно объемистый ящик папа привез
от автобусной остановки на велосипеде.
Ящик вскрыли. В нем оказался медицинский набор "Доктор Айболит". Таких
наборов у Маши скопилось уже пять или шесть комплектов. Все дарят и дарят.
Странные подарки. Мне в детстве такого не дарили. Но этот комплект оказался
всем комплектам комплект. Над ним поработали золотые руки дяди Пети. В
парусиновой сумке с красным крестом - кроме положенных предметов - Машка
обнаружила: поильник, мисочку, косынку медсестры с красным крестиком,
миниатюрную клизмочку, набор медицинских "банок"...
В косынке медсестры и с повязкой на рукаве Машка ходила со мной в
деревню, где Любовь Ивановна сделала мне последний укол.
x x x
Когда возвращались домой, на небе уже сияла огромная, полная луна,
появлялись одна за другой звездочки. Я рассказал Маше о звездах, то есть
сказал, что их много и у каждой есть свое имя. Обещал позже, когда стемнеет,
выйти с ней еще раз и рассмотреть как следует звездное небо.
Очень огорчилась, когда узнала, что звезды ночью не спят. Ей казалось,
что, когда она спит, и все должны спать.
9.8.60.
Вечером была у Маши соседская девочка Таня. Машка почему-то не хочет
называть ее по имени. Говорит просто:
- Ко мне девочка пришла. Ой, это моя девочка! Девочка, давай, ты будешь
мама, а я буду дочка...
Я спросил у нее:
- Ты разве не знаешь, как зовут эту девочку?
Сначала сказала:
- Забыла.
Потом подумала и говорит:
- Знаю.
- Как?
- Таня.
- Так почему ж ты ее по имени не зовешь?
Не ответила. И я не мог понять (и сейчас не могу), чем ей эта "девочка"
приятнее "Тани".
Впрочем, нет, кажется, понял. Таня, Люся, Катя, Оля, Тамара - так зовут
Машкиных кукол. Все это уже было. А тут - моя девочка! Не "моя кукла", а
"моя девочка", живая, всамделишняя, говорящая, бегающая, по-настоящему
радующая и по-настоящему обижающая тебя.
Вот именно: не "Таня", а "девочка".
x x x
Играли "в поездки". Ездили из Луги в Ленинград, в Разлив, в Сибирь, во
Владивосток.
Тане семь лет, она в сентябре пойдет в школу. Жизненный опыт ее богаче,
отец ее - полковник, девочка много где побывала... Машка в ее четыре года
сильно отстает, многого не знает, но все-таки и у нее есть кое-что за
плечами...
Таня. Я - в Сибирь на самолете!
Машка в Сибири не бывала, на самолете не летала. Она пользуется своим
опытом и своими познаниями:
- А я - в Разлив на лодке!..
И плывет на лодке, вовсю гребет понарошными веслами.
В Луге у обеих девочек "квартиры". Приехав, они обстраивают их. Машкино
воображение и тут не отстает от Таниного. Работает, пожалуй, даже активнее.
Но, может быть, это как раз свойство возраста. Ведь от двух до пяти - это
самый расцвет таланта. Может быть, потом это гаснет, человек становится
серьезнее, стесняется играть, выдумывать, упиваться фантазией?
Я тоже принимал посильное участие в игре. Играю до тех пор, пока
чувствую, что не мешаю...
Потом Машу позвали ужинать.
- Девочка, идем со мной ужинать, - говорит она Тане, которая все еще
летит на самолете во Владивосток.
x x x
Во время игры Таня вдруг спрашивает Машу:
- Тебе кто больше нравится: я или Оля?
Машка, святая душа, отвечает не задумываясь:
- Оля.
Пришлось вмешаться в этот разговор мне:
- Таких вопросов, Таня, не задают.
- Почему?
Давать семилетней девочке урок лицемерия мне тоже не захотелось, я не
ответил ей, а сказал:
- Маша тебя и Олю любит одинаково.
А через минуту слышу опять:
- Нет, правда, Машенька, кого ты больше любишь?
- Я же тебе сказала: Олю!
x x x
До появления Тани мы с тетей Лялей ходили на колодец за водой, поливали
хозяйские огурцы, свеклу, малину, яблони... Машка работала ловчее и охотнее
других.
11.8.60.
Вчера проводили тетю Лялю и тетю Иру. Гости шли пешком, а провожающие
ехали в автобусе. Такая невежливость объясняется тем, что с гостями был
Синдбад, которого в автобус не пускают; а с провожатыми была Маша, которая
не очень-то может спешить, а спешить надо было...
Впечатлений у Машки много. Она была в настоящем железнодорожном вагоне,
видела настоящий паровоз, была на вокзале и видела колокол, о существовании
которого знает из стихов Саши Черного.
Тут же на вокзальной площади купили билеты на ленинградский автобус.
Сегодня в 14. 20 мама и Маша едут делать Машке очередной укол. Папа
собирается провожать их.
Маше со мной расставаться не хочется. Она уговаривает и меня ехать:
- Купи тоже билетик и приезжай.
Потом говорит:
- Можешь с нами в одном автобусе ехать.
Я говорю:
- Билетов больше нет.
- А может, еще принесут билеты?
12.8.60.
Ехать Машка очень хотела и в то же время очень боялась. Ведь ей не
что-нибудь, а укол должны были сделать.
Это я очень хорошо понимаю. Это все равно как если бы мне предложили
поехать, скажем в Венецию или в Париж, где я должен был бы подвергнуться
серьезной операции. Тут и Монмартра, и гондольеров не захочешь.
13.8.60.
Вчера ездил встречать своих путешественниц. Машкину белую панамку
увидал и узнал издали - в окошке автобуса. И она меня сразу узнала, когда я
постучал по стеклу палкой.
x x x
Вчера же показал ей несколько хорошеньких сыроежек, которые нашел
накануне во время своей одинокой прогулки в лесу.
Она расспрашивала меня:
- Ты где был? Когда? Далеко? А ты, когда ходил, взял с собой... как
это... я забыла... который вертится...
И нетерпеливо:
- Ну скажи!!
- Что сказать?
- Скажи: как? Как называется!
- Что?
- Который Тбилиси показывает. Термос?
- Какой термос?
- Нет... не термос. Ну, как его? Ну, скажи (то есть подскажи)...
Который вот так делает (показывает, как вертится и колеблется стрелка).
Тогда я пожалел ее и понял:
- Компас?
- Да, да, компас? Брал с собой?
- Сегодня брал, а вчера без компаса ходил.
x x x
О том, что такое дождь, уже давно забыли.
14.8.60.
Время летит на реактивном самолете. Давно ли Машке не было четырех, а
вот уже пошел десятый день на пятый год!
x x x
Вечером уложили в девять, но до половины одиннадцатого она не могла
уснуть.
Плакала. Даже вспотела вся. Пришлось мне прилечь рядом. Поговорили
немножко шепотом. Держал ее за потную ручку и рассказывал какую-то ерунду.
Она прислушивалась к голосам мамы и тети Минзамал, которые работали на
веранде и очень громко говорили. Я прикрыл дверь и сказал:
- Не кричите, пожалуйста!
- Нет, нет, - встрепенулась Машка. - Пусть кричат!
15.8.60.
Ходили вчера по-над берегом Луги в сторону Киевского шоссе.
Перед уходом мы с Машей сорвали с грядки огурец, взяли несколько
кусочков хлеба и все это заначили в карманы. Я сказал ей:
- В лесу мамочка захочет есть, скажет: "Эх, хорошо бы сейчас огурчика
съесть и хлебцем закусить..." А ты скажешь: "Тук-тук-тук. Пожалуйста!" А
мама: "Ах!".
Машка несколько раз просила повторить эту сценку. Но условий игры не
поняла. Еще в саду стала вынимать из кармана пакет с хлебом.
- Можно? - спрашивает у меня.
Пришлось сказать:
- Рано, рано.
В лесу я давал наставления уже не ей, а маме. Попросил ее громко
сказать:
- А неплохо бы сейчас закусить, хлебца поесть или огурчика!..
Мама, надо признаться, тоже не сразу поняла условия игры. Но потом все
пошло как по маслу. И когда мама сказала: "Ах, откуда здесь огурец?! И
хлеб!!!" - Машка возликовала.
Закусывали, сидя на свежем пахучем сене. Потом лежали недолго.
Потом, уже в виду Киевского шоссе, по которому бежали маленькие машины
и автобусы, встретилось неожиданное препятствие: заболоченный ручей,
впадающий в Лугу, и заболоченные берега его. В кустах на берегу этого ручья
нашли очень красивые белые цветы: маленькие на высоких стеблях.
Перебрались через ручей и болото в другом месте. Промочили башмаки,
дальше всем семейством шли босиком. Хотели переходить Лугу вброд, но пошли
берегом.
Машка чувствовала себя весь день неважно, а тут еще трахнулась, ушибла
ногу. В виде исключения из правила я нес ее недолго на плечах.
x x x
А правило у нас такое: никогда, ни при каких обстоятельствах не брать
Машку на руки, на плечи, закорки. Я помню племянницу Иринку, которую любящая
мать до шести лет таскала во время прогулок на плечах. "Эгоистку растишь", -
говорил я. И вот, следуя своему "учению", сам никогда не сажаю Машу на
плечи. И она не тянется, не просится.
x x x
Запишу здесь, кстати, несколько наших "заповедей", несколько правил,
которых мы с Аленой свято держимся вот уже без малого четыре года.
Только что я написал, что мы никогда не берем Машку на руки. Это
неверно. Берем. В трамвае. В автобусе. В метро. Зато, если в вагоне стоят,
она никогда и ни за что не сядет - даже на места "для детей и инвалидов".
Так учили меня. Так следует, по моим представлениям, учить ребенка,
если он здоров и если уже вышел из грудного возраста.
Да, правда, нам уже не один раз влетало от чадолюбивых наших ближних -
в том же метро и в том же автобусе:
- Смотрите-ка! А? Отец с матерью расселись, а ребенок стоит!
Элико в этих случаях любезно, без раздражения, с улыбкой объясняет
окружающим нашу позицию:
- Да, стоит. Она у нас, вы знаете, уже большая. Ей уже почти четыре
года!
- Вы только подумайте! Четыре года ребенку, а его стоять заставляют!
Садись девочка...
И добрая женщина демонстративно поднимается и уступает Маше место.
Машка смущенно улыбается, качает головой, говорит "спасибо" и остается
стоять.
Многие поддерживают Машку, хвалят ее. Но чаще все-таки удивляются и
возмущаются.
Удивляется и балбес лет четырнадцати, сидящий напротив. Не удивляются,
потому что занимают места в другом конце вагона, два молодых человека лет по
семнадцать-восемнадцать. Они сидят, вытянув ноги в узеньких брючках, а лицом
к лицу с ними болтается из стороны в сторону, повиснув рукой на ременной
петле, сморщенная и сгорбленная старуха с узлом.
Молодых людей тоже ругают. И ругают не менее пылко, чем нас:
- Молодежь пошла! Стыд! Срам! Никакого уважения к старому человеку...
Правильно. Верно. Никакого уважения. А кто виноват в этом? Да прежде
всего мы сами, уважаемые товарищи! Не потому, что не требуем от них сейчас,
а потому, что не научили их, когда они были маленькие.
Может быть, четырехлетнюю девочку, если она устала, можно и посадить -
не на отдельное место, так хотя бы к себе на колени. Может быть,
четырехлетнему даже и уступить место не грех. Но ведь как бывает?
Раздвинулись дверки, в вагон хлынула толпа. Полная дама со следами сердечной
болезни на лице испуганно кричит:
- Вова, садись!..
И розовощекий двенадцатилетний мальчик, поискав глазами, плюхается на
единственное свободное место.
Вагон пошел. Он сидит. Мать стоит рядом.
Стыдно ей? Больно? Думаю, что и стыдно и больно. Но сказать сыну:
"Уступи мне место" - ей и в голову не придет. Почему? Да ни почему, а просто
он так воспитан. С тех пор как этот мальчик помнит себя, и мать, и отец, и
бабушка стояли, а он сидел. "Закон природы!" Сидел и в пять лет, и в восемь,
и вот сидит в двенадцать. Будет сидеть и в тринадцать, и в четырнадцать, и в
шестнадцать... И когда ему в вагоне чужие люди делают замечание, он смотрит
на них с удивлением: это кажется ему какой-то дикостью, каким-то старомодным
предрассудком.
x x x
Вчера мама вывесила в саду проветриваться одеяла и покрывала. Мы с
Машкой устроили себе очень уютное жилище: раздвинули нижние полы покрывала,
прижали их к земле камнями, получилась палатка.
Делая во время работы передышку, я выходил в сад, и мы минуток по пять
играли.
Она все-таки глупенькая, жизненный опыт у нее такой куцый.
Я объяснил ей, что мы путешествуем, ловим рыбу, охотимся.
- А как охотимся? Зачем охотимся?
Потом говорит:
- Я пойду ловить рыбу.
Приносит на тарелочке несколько щепок.
- Вот, поймала! Смотри, какая рыба!
- Ого! Это какая же рыба?
- Жареная. Пойду ее чистить.
x x x
Вечером, перед сном, ходили в лесок, где по утрам занимаемся
гимнастикой. За нами увязался и наш Кисоня. Машка играла с ним, кидала
шишки, а он ловил их. Я стоял в стороне и любовался, как дружно играют,
забавляются два звереныша.
x x x
Ходили на Дальний колодец, поливали огурцы, помидоры и прочее. Ждали
дождя, но он так и не пролился.
Закапал дождь нынче утром, когда мои еще спали, а я вышел в сад делать
гимнастику.
Было начало девятого. Вот тут-то и припустил настоящий, шумный, веселый
летний дожжок.
16.8.60.
Маша прихварывает, лежит.
Заходил к ней сейчас. Вся, до глубины души, увлечена рисованием.
Нарисовала мячик, "как у меня", то есть синий и красный. Нарисовала красный
гриб на тоненькой ножке. Наконец нарисовала девочку, у которой один глаз как
глаз, а другой - огромный и сплошь синий.
Я посоветовал сделать девочке очки - темные, от солнца.
x x x
Перечитал свою вчерашнюю запись о "сидящих детях"... Да, мы часто сами
не понимаем, насколько важны и существенны эти мелочи. И как опасно в
вопросах воспитания откладывать что-нибудь "на потом"...
Тут, как и во многих других случаях, возникает вопрос: хорошо, но в
какой же именно момент, когда, в каком возрасте мальчик или девочка должны
впервые уступить место старшему? На этот вопрос я уже ответил: по-видимому,
в том возрасте, с той минуты, когда здоровый ребенок может стоять. Если это
его немножко и утомит - не страшно. Но именно в этом самом цыплячьем
возрасте для ребенка должно стать законом: если ты где-нибудь сидишь, и
появился взрослый, и другого свободного места нет, тебе следует сразу же
подняться и уступить место.
Так воспитывали меня.
В годы моей юности это уже называлось "буржуазным воспитанием". В то
время в широких кругах нашего общества "буржуазным" и "чужеродным"
именовалось все, или почти все, что досталось нам в наследство от
старорежимного прошлого. И стихи Пушкина. И галстуки. И шляпы. И "хорошие
манеры". И уважительное отношение к женщине...
В свое время "хорошее воспитание" и в самом деле было уделом
привилегированных. У "простых" людей не было для этого ни времени, ни лишних
денег. Не было и соответствующих традиций.
А классовый, сословный характер этого воспитания не мог, разумеется, не
наложить на него своего отпечатка.
Помню, с каким нетерпением, даже азартом ждал я в детстве появления в
вагоне трамвая взрослого. Особенно приятно было вскочить и уступить место
военному. И особенно - раненому. Не моя вина, что эти раненые были офицеры.
Нижним чинам сидеть в трамвае вообще не полагалось. Им было позволено только
стоять и только на площадке!..
Может быть, отсюда (отчасти несомненно отсюда) и возникло когда-то в
нашем советском обществе отношение к этим правильным, человечным нормам
поведения как к чужеродному, как к какому-то глупому буржуазному
предрассудку.
Вообще сколько на моей памяти избаловали, испортили своих детей люди,
вышедшие из народных "низов".
Одинаково нелепым и вредным было в их поведении и брезгливое
отталкивание от всего "буржуазного", и, наоборот, некритическое подражание
этому буржуазному.
- Сама, бывало, недоем, недопью, а дочку растила принцессой, - не раз
говорила мне NN, человек, казалось бы, неглупый, интеллигентный. И
объясняла, оправдывая свою позицию: - Достаточно, что мы с братьями хватили
в детстве лиха. В одних башмаках по очереди бегали в церковноприходскую...
И вот - сколько слез, сколько бессонных ночей и преждевременных седин
от этой изящной, "воспитанной", играющей на рояле, говорящей по-французски
"принцессы".
Боже избави усвоить хоть что-нибудь от этого внешнего "воспитания", от
этой глупой животной любви, когда все уходит на служение чреву, на вкусную
еду, на лакомства, на игрушки, на башмачки и бантики, и совсем не думается о
душе, о воспитании человека, о воспитании в высоком смысле, без кавычек.
Как я рад, что у нас с Аленой в этом вопросе никогда не было хоть
сколько-нибудь серьезных разногласий.
Да, мы очень часто допускаем ляпсусы, ошибаемся, но у нас есть верный
критерий, и это помогает нам если не исправить обнаруженную ошибку, то хотя
бы заметить ее и не повторить.
x x x
Конечно, маленькому ребенку надо отдавать все лучшее (да и как могут
любящие отец и мать не отдать лучший кусок своему ребятенку?). Но, думая о
насыщении ребенка, о его росте, весе, обмене веществ и прочем, нужно думать
и о его духовном росте. Нет, это не громкие слова. Если ты отмечаешь на
косяке двери метры и сантиметры твоего Пети или Вовы, найди способ следить и
за его внутренним мужанием. Если ты растишь эгоиста, себялюбца, грош цена
всем твоим заботам и твоим жертвам!..
Отдавай с радостью лучший кусок сыну или дочери, но постарайся сделать
так, чтобы и для него (для нее) стало радостью этот лучший кусок протянуть
тебе!..
x x x
Отдавай лучший кусок, но делай это по возможности незаметно!.. Не
акцентируй!
Вот появилась первая клубника. Ее мало, она дорога. Купили совсем
немного - главным образом для Машки.
И все-таки мама делит эти триста граммов на четыре части: тете
Минзамал, папе, маме и Маше.
Незаметно для Машки папа и мама свое могут и не съесть, оставить,
спрятать. Могут угостить Машку, показав добрый пример. Но никогда, никогда
не бывает такого:
- Это клубника только для Маши!
Нет, никакой исключительности. Никаких принцесс и никаких шахинь в
нашем доме!
17.8.60.
Сегодня одно явление заставило меня крепко почесать в затылке. Маше
четыре года, у нее хорошая память и вообще голова не пустая. Тогда чем же
объяснить такое вот?
Я предложил маме и Маше поехать в Лугу, на знаменитые Заречные улицы.
- Я не хочу на Заречные, - заявляет Машка.
- Почему? - удивилась мама.
- Мы лучше из Ленинграда туда поедем.
В чем дело? Не отвечает. Молчит. Смущается. Потом что-то говорит маме
на ухо.
- Представь себе, - говорит мама. - Она жучка боится.
Потом я вспомнил, что когда мы на днях предприняли неудачную попытку
побывать на Заречной стороне и возвращались от остановки домой, я нашел на
тропинке навозного жука, хотел показать его Машке, но она дико заревела и
завопила:
- Не хочу! Боюсь! Бою-у-усь!
Эта тропинка, идущая через картофельное поле, Маше очень хорошо
знакома. Десятки раз она ходила и бегала по ней. Сегодня утром мы ходили по
этой тропинке в булочную. И никакого жука она не боялась. А тут одно
упоминание о Заречных улицах вызвало у нее эти страшные ассоциации. От
глупости это или от сложности?
Поедем ли - не знаю. Зависит от Машки. Если она будет нюнить и хныкать,
ничем хорошим эта поездка не кончится. Лучше не начинать, отменить, -
разумеется, под предлогом более благовидным и солидным.
17.8.60.
Перед ужином ходили вдвоем в лес. Набрали четверть корзинки грибов
(сыроежек и немного лисичек), чуть-чуть брусники и - главное - нашли в лесу
на мусорной куче цветущий куст картофеля. Выдернули, а там - две маленькие,
совершенно игрушечные картошечки.
Машка их бережно несла в потной ладошке, мечтала, как положит их на
ночь в воду, потом сварит и будет угощать меня - с хлебом, с луком, со
сметаной, с укропцем...
А вообще-то ест последнее время (особенно после возвращения из
Ленинграда) очень неважно и, по наблюдениям мамы, даже похудела.
x x x
Любит употреблять "взрослые выражения". Последнее время пристрастилась
к слову "по-моему".
- По-моему, круглая корзиночка была здесь. По-моему, да. Куда же она
девалась? Интересно!..
x x x
Мама рассердилась на Машку. Говорит с нею в повышенном тоне.
Машка (плаксиво). Не кричи ты на меня... Я люблю, когда мы дружно
живем.
x x x
Сегодня мои дамы встали поздно. Я уже отзанимался гимнастикой, когда
они только градусник под мышку совали.
Наблюдал, как Маша под маминым руководством занималась гимнастикой.
Сплошная игра.
Едут в Тбилиси к бабушке.
Сначала на поезде.
Потом - на самолете.
Потом - пароходом.
Потом - опять поездом.
В Ленинграде, по пути на вокзал заходят в Зоопарк. Там видят разных
зверей. И всех их изображает Машка:
ходит обезьяньим шагом;
стоит, поднимая и опуская хобот, как слон;
ходит на четвереньках (это медведь), подбирая огурцы, предварительно
разложенные мамой... И так далее.
Единственный минус этих занятий в том, что движения слишком вольные.
Впрочем, если составлять программу занятий обдуманно, можно найти достаточно
и активных упражнений, то есть таких, которые требуют мускульных усилий,
независимо от воли и желания маленького гимнаста (таких, как "медведь,
ходящий на четырех лапах" и тому подобное).
19.8.60.
Сварила вчера (по-настоящему, в маленькой кукольной кастрюлечке, на
электрической плитке) найденные нами крохотные картофелинки и с помощью мамы
приготовила настоящий винегрет. Прибежала ко мне:
- Иди! Иди! Винегрет приготовили! С подсолнухом мясом!..
Бедное подсолнечное масло! Во что оно превратилось в ее ликующей
скороговорке.
x x x
На днях показывал ей головоломку: два железных крючка, две
металлические петли, вдетые одна в другую. Требуется их разомкнуть.
- Дай мне! - говорит Машка и протягивает руку. Конечно, ничего у нее не
получается.
- Нет, - говорю я, - тут головой поработать надо.
И она, нисколько не удивившись такому наставлению, с очень серьезным
видом начинает бить головой по головоломке.
23.8.60.
Третьего дня ходили с Машуткой вечером за хворостом (впрочем, это было
не третьего дня, а раньше). Я спросил у нее, что она мне подарит на день
рождения.
Лукаво улыбнувшись, она сказала:
- Это - сервиз.
- Что?! Как ты сказала?
- Сервиз.
Не сразу понял, что в "сервиз" превратилось слово "сюрприз" (так же как
на днях слово компас в Машкиных устах превратилось в термос).
x x x
У нас гости.
Вчера днем ездили (тетя Ляля, тетя Ира, Машка и я) в Лугу встречать
Иру-маленькую и дядю Игоря.
Машка очень любит Игоря, он тоже любит детей (в том числе Машу), но
обращаться с ними не умеет, умеет только играть и баловать. И это уже
сказалось на Машке. Она развинтилась, капризничает, в голосе ее появились
командирские нотки:
- Принесите мне то-то. Этого не хочу. - И так далее.
Утром сегодня пришлось при всем честном народе выставить ее с веранды.
x x x
Вечером вчера ходили в лес, собрали довольно много брусники. Машка,
впрочем, не собирала, сидела на спине у дяди Игоря, который изображал волка
и полтора часа ходил на четвереньках.
24.8.60.
С упоением занимается всякой работой: собирает валежник, укладывает
дрова в поленницу, поливает огурцы, помидоры и прочий овощ, развешивает и
снимает с веревок белье, чистит ягоды... Мама научила ее штопать и уверяет,
что Машка самостоятельно и очень будто бы неплохо заштопала мой носок. Не
знаю; за что купил, за то и продаю.
x x x
Вчера мама и тетя Ира уехали в Лугу на рынок. В положенное время мы
втроем (Ира-маленькая, Машка и я) отправились их встречать на Лангину гору.
Пропустили шесть или семь автобусов - их не было. Игорь ездил ни велосипеде
в Лугу, искал пропавших. Все мы очень беспокоились. Только одни Машка ни на
минутку даже не нахмурилась. И я, глупый человек, сердился на нее, забыв,
что в ее возрасте даже предположения о худом не может возникнуть. Вот если
бы в Луге волки были!..
25.8.60.
Вчера в Машиной жизни было несколько событий. Во-первых, она ездила на
лодке. Взрослые решили перебраться через Лугу и побывать в том заманчивом,
волшебном лесу, который давно уже манил их своей сказочной дремучестью.
На воде Машка вела себя очень даже храбро. Впрочем, ей уже приходилось
"пересекать водную гладь" - она каталась и на пароходиках и на катерах - в
Ленинграде и в Разливе.
Лес действительно необыкновенный. В хорошее лето там должно водиться
очень много грибов. Даже сейчас там больше, чем в других местах, всякой
мелочи: сыроежек, горькушек, свинух... Много сочной брусники.
Провели в лесу часа три с половиной. Устраивали привал, завтракали, ели
хлеб, сыр, помидоры.
x x x
Перед ужином зашла ко мне. Теперь, когда у нас гости, это бывает не
часто.
Не помню, в связи с чем, стал считать ее пальцы:
- Один, два, три, четыре, пять...
- Нет, - говорит, - не пять, а три.
- Пять!
- Нет, три!!!
Пришла мама, сказала, что пора спать. И я тоже говорю:
- Да, да, спать, спать, Маша!
И вдруг заревела.
- Не хач-чу!!!
А через пять минут, когда мама разоблачала ее, сказала:
- Мамочка, я спать хочу! Я очень хочу спать.
26.8.60.
Вчера вечером уехал дядя Игорь.
Сегодня прохладный, грустноватый осенний день. Небо в серо-лиловых
облаках. Солнце пробивается изредка. Грустновато гудит где-то очень высоко
самолет: то провалится, то вынырнет. Покаркивают вороны.
Машка играет с двумя тетями Ирами на куче песка у недорытого колодца.
Обе тети сегодня собираются в Питер.
28.8.60.
В лес вчера не ходили. Папа и Маша ездили в Лугу; папе нужно было на
почту, а Маше он обещал съездить с нею на рынок. Попали туда поздно, однако
оба получили удовольствие. Очень уж хорошо пахнет в это время года и в такую
прохладную, осенне-летнюю или раннеосеннюю погоду рынок. Виноград, яблоки,
сливы, овощи, грибы, сено, конский навоз - все это смешивается в такую
прелестную "гамму", и все это не стоит на месте, а бродит, колышется,
вливается в тебя вместе с другими запахами осени - прелым листом, дымом.
x x x
Спала Машка после обеда, без преувеличения, как убитая. Будил ее минут
двадцать, щекотал, сажал, ставил на ноги, она падала бессловесным тючком на
подушку и продолжала спать. Больше трех часов спала, а если бы не разбудил -
спала бы и еще...
...На рынке мы купили китайских яблочек, репы, ревеня, редиски (оба мы
ее очень любим!), салата и прочее. Репу Машка в этом году ест впервые и ест
с удовольствием.
x x x
Когда садились ужинать, появились две Машины подруги - Оля и Таня. Мама
усадила их пить чай с вареньем. Я уходил на родник за водой и не слышал, но
мама говорит, что между девочками шел очень смешной разговор. Семилетняя
Таня поступает нынче в английскую школу. Ездила в Ленинград, держала
вступительные испытания.
- Учительница мне сказала: "бест". Я, правда, не знаю, что такое
"бест"... Но зато я знаю по-английски "гуд бай", "гуд мони"...
Машка этого бахвальства не выдержала:
- А я знаю по-грузински: "Генацвале, иди ко мне!"
29.8.60.
Дачная хозяйка купила и оставила нам на откорм четырех цыплят.
Ежедневно - после завтрака, обеда и ужина - мы ходим с Машей кормить их.
Конечно, для нее это большая радость.
Закрывая на ключ сарайчик, где помещаются цыплята, я объяснил, зачем
это делают (ответил на ее вопрос: "А зачем ты закрываешь?"):
- Кошка может залезть или даже лиса.
- Ой, я боюсь!
- А чего тебе бояться?
- А девочек она ест?
x x x
Все эти дни приходит к Маше, играет с ней восьмилетняя Оля, внучка
нашей молочницы. Играли они вчера в больницу, в сестер и докторов. В конце
концов девочки поссорились и Оля ушла.
Мама спрашивает у Маши:
- Почему Оля ушла?
- Мы поссорились.
- Из-за чего же вы поссорились?
- Из-за чего?
Морщит лобик, задумывается. Всегда это меня умиляет: что делается там,
за этой смуглой кожицей, за этой тонкой косточкой? Никогда, насколько я
помню, не было, чтобы она ответила: "Не знаю".
Но тут пауза затягивается, и мне приходится повторить вопрос:
- Из-за чего же вы, - я говорю, - поссорились?
- А я сама не знаю.
Я вышел в сад, вижу - Машка играет одна. Издали кричит мне:
- У меня больница здесь!
Подхожу, вижу - режет себе палкой руку.
- Ты что делаешь?
- Я ободрацию делаю.
x x x
День тихий, даже благостно тихий. Тепло. Но небо серое, осеннее.
А у нас захворала мамочка. Еще вчера, в Луге, кашляла и чихала.
А сегодня проснулась совсем больная. И все-таки готовила нам завтрак,
хотела заниматься с Машей гимнастикой, но не была к этому допущена.
30.8.60.
Мама все еще хворает.
Машка спит рядом с ней в своей деревянной кроватке. Я объяснил ей, что
мамочка больна, что можно от нее заразиться и чтобы она не лезла к ней
целоваться.
Расстроилась.
- А ты ей ручку декалоном потри, чтобы я могла полуцевать ее.
Некоторые слова до сих пор не может научиться произносить правильно.
("Галавлю" вместо "говорю", "луцевать" вместо "целовать" и так далее.)
День был кисленький, но до вечера серьезного дождя не было.
Приходили две Тани - маленькая и большая, - принесли ежа. Машка его
гладила. Потом вынесли ежа в лес и отпустили. Он долго сидел, не двигался,
потом решился и побежал.
С девочками занимался акробатикой и гимнастикой, потом сидели на
полянке, рассказывали сказки.
В лес не ходили.
Топил плиту, Машка мне помогала.
Вечером и всю ночь шел дождь.
31.8.60.
Ездили в Лугу. Были в аптеке, я поднял Машку над прилавком, она с
интересом смотрела, как тетя в белом халате выписывала к...
