Ант Скаландис. Мир Смерти и твари из преисподней
страница №7
...напланете все больше и больше. Не готовые к серьезному отпору моналойцы
безропотно, а зачастую и охотно шли на военную службу к фэдерам. Другие
просто погибали в неравных боях или сбивались в стаи, как дикие звери, чтобы
побеждать если не умением, так числом. Эти стаи и оформились в итоге в две
мощные подпольные группировки - калхинбаев и стридеров.
Калхинбаи, в переводе с языка тафи "истинные хозяева", были все как один
этнические моналойцы, имели мощную секретную агентуру в рядах десятников,
сотников и даже среди персональных охранников. Поговаривали, что кто-то из
приближенных самого эмир-шаха оказался однажды шпионом калхинбаев. Возможно,
этот бедняга в действительности был обыкновенным преданным псом, и подвесили
его вниз головой только для устрашения остальных. Но... исключить
проникновения лютых врагов в святая святых политической системы фэдеров
никто уже не мог. Калхинбаи требовали свержения марионеточного Зулгидоя,
изгнания всех шерстяных с планеты и нормального эмирского полновластия.
Базируясь в глухих районах Окаянных Джунглей, они время от времени совершали
набеги на рабочие поселки Комбината "Караэли-брук" и даже на резиденции
султанов. Ни одной реальной победы над силами безопасности фэдеров одержать
калхинбаям не удалось, но и полного уничтожения всех бунтовщиков в ближайшее
время не предвиделось. Уж слишком многих ухитрялись они переманить в свои
ряды. Любой крупный расстрел заговорщиков неизменно давал чудовищные по
масштабам метастазы.
Совсем иное дело - стридеры. В переводе со шведского, искаженного по
правилам меж-языка, это слово означало "бойцы". В смысле борцы. Борцы за
справедливость для всех. Так они себя называли полностью. А свою организацию
гордо именовали политической партией. Возглавляли эту менее многочисленную,
но более дисциплинированную группировку беглые фруктовики. И шерстяных среди
стридеров насчитывалось едва ли не больше, чем лысых. Стридеры категорически
отрицали и осуждали любую этническую и лингвистическую нетерпимость,
культивировали запрещенный на Моналои "фруктовиковый" язык, использовали всю
полноту знаний, полученных ими на своих далеких планетах. Главными методами
борьбы считались: похищение современного оружия, транспорта и прочей техники
у фэдеров, а также организация всевозможных диверсий. Стратегическая цель -
свобода и справедливость для всех, свержение тоталитарного строя, то есть
упразднение как эмирской, так и фэдерской власти, демократические выборы и
так далее... Олаф сам лично считал, что все это на девяносто процентов
трепотня, а истинная мечта стридеров - пробраться в космопорт Томхет, удрать
на самых лучших кораблях в пространство и забыть навсегда, как кошмарный
сон, безумную планету наркоманов.
Вот только они, дурачки, еще не понимали, что удирать-то им как раз и
некуда. Что они теперь прикованы к Моналои навек. Потому что у тех, кто
достаточно долго прожил на планете, начинался жуткий абстинентный синдром не
только от отсутствия чумрита, но и от нехватки всех прочих факторов в
комплексе: излучения, особого состава воды и воздуха, магнитных линий,
подземных вибраций... Даже великий Свамп не взялся бы назвать всех факторов,
формирующих психику и физиологию моналойца.
Так что обе воинствующие группировки были и смешны и трагичны в своем
отчаянном стремлении изменить что-то на давно сошедшей с ума планете. Олаф
пытался объяснить главное и тем и другим лидерам. Излагал в наиболее
доступных терминах реальное положение дел. Лидеры приходили в ужас, не
верили, потом до них доходило, они впадали в еще большее отчаяние, потом
снова не верили. А в итоге все заканчивалось бессмысленными кровавыми
схватками. Ведь калхинбаям проще было считать, что это шерстяные пришельцы
виноваты в трагедии всего коренного населения Моналои. Стридеры, в свою
очередь, обвиняли во всех грехах тупых и жестоких айдын-шовинистов, как они
называли калхинбаев. Лидеры тех и других менялись часто, так как смертность
среди них была очень высока. Однако, к сожалению, это не влияло на их
отношения с пророком Троллькаром. Они никак не хотели его понять.
Зато возникла легенда, что достаточно перетащить Троллькара на свою
сторону - и победа обеспечена. Троллькар был выше этого и не поддерживал
никого. Драка за него пошла нешуточная. Вот тогда и пришлось своих жрецов
обучать азам единоборства. Конечно, в экстренных случаях выручал украденный
с "Сегера" генератор защитного поля, но не хотелось размахивать им слишком
часто. Бывшие братья по оружию могут и не простить такого. А лидеры
оппозиции с годами катастрофически глупели, впрочем, и жрецы - тоже.
Единоборства осваивали они все хуже и хуже, а демагогию любили все сильнее.
Олаф загрустил отчаянно и начал потихонечку спиваться, особенно когда открыл
способ тонкой очистки местного самогона - изобрел так называемую
"чорумовку". Алкоголь давал гораздо больше радости, чем местная дурь. Во
всяком случае, ему. А на лучшую жизнь Олаф надеяться уже перестал.
Вот тут и появился Язон, захваченный поначалу охранниками султана.
Охранники эти оказались все как один калхинбаями и поджидали инопланетного
гостя в засаде не случайно. Днем раньше хитрые стридеры с помощью
радиоперехвата сумели подслушать важный разговор между Свампом и султаном
Азбаем. Фэдер предупреждал, что в самое ближайшее время из-за гор на
диковинных летательных аппаратах появятся фруктовики, которые не совсем
фруктовики, а некая особая раса. Дескать, к этим шерстяным нельзя относиться
как к новым работникам плантаций, они прилетели сами, по собственной воле, и
намерены помогать моналойцам в борьбе с ужасными монстрами, вылезающими
из-под земли. Что и говорить, стридеры с огромным нетерпением ожидали столь
необычных гостей. Однако в их руководстве давно и успешно работали
калхинбайские шпионы. Наоборот, естественно, тоже, но в данном случае
повезло калхинбаям. Язон спустился с гор в непосредственной близости от
поселка, где обосновалась одна из самых мощных организаций местных
патриотов. Но и стридеры не хотели терять своего. Инопланетный гость еще не
успел прийти в сознание, когда на глухой лесной дороге в Окаянных Джунглях
между извечными врагами завязался жесточайший бой. Там же неподалеку
оказались, по счастливой случайности, жрецы Олафа-Троллькара. Они-то и
сумели в общей суете, средь бестолковой поножовщины и перестрелки умыкнуть
бесчувственное тело Язона.
Когда же в очередное утро Олаф вынырнул из долгого запоя и узнал, кто
именно сидит в алхинойской темнице... Ах какие мысли завертелись у него в
голове! Да только Язона уже не было в подвале. Ну, Олаф и отправил этих
кретинов на поиски. Дескать, сбежавший человек - еще более великий пророк,
чем сам Троллькар. В принципе они действительно могли отыскать Язона, но
вышло так, что он сам раньше пришел.
- Вот и вся история, - закончил Олаф свой длинный рассказ.
Язон, разумеется, чувствовал, что история на самом деле далеко не вся,
однако объем обрушившейся на него информации и так уже был слишком велик, а
время новых вопросов еще не настало.
И он решил уточнить всего лишь одну деталь:
- Олаф, а ты можешь сказать наверняка: мы летим сейчас на "Сегере"?
- Могу сказать наверняка: не на "Сегере"
- Почему? - поинтересовался Язон.
- Долго объяснять. Но вообще-то "Сегер" я знал как свои пять пальцев. А
сейчас совершенно не удивлюсь, если окажется, что это вообще не фэдерский
корабль.
- Ничего себе! - присвистнул Язон, ведь его полушуточные ожидания
сбывались. - А чей же?
Олаф только плечами пожал. Бывший штурман не любил предположений - он
предпочитал факты. И, наверно, был прав.
Уже в следующую секунду, точно по заказу, корабль начал совершать маневр.
Язон бы голову дал на отсечение, что это заход на посадку, причем с
невысокой околопланетной орбиты. Если, конечно, не предположить, что их
забросило каким-нибудь чудом на борт иногалактического корабля, летающего
вообще не по нашим физическим законам и, в частности, умеющего нырять в
кривопространство без малейших отрицательных эмоций для пассажиров в момент
перехода. Язон еще никогда не слышал о таком А он, вообще-то говоря,
старался всю жизнь исповедовать древний принцип "бритвы Оккама": "Не умножай
сущностей сверх необходимого". Потому и теперь счел за лучшее не думать о
всяких небылицах.
Да и некогда стало о них думать.
Резкий звук, напоминающий сигнал общей тревоги, донесся из самого центра
сферического потолка, а возникшее там небольшое отверстие стало медленно
расширяться, как диафрагма гигантского объектива.
ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ
- А где Язон? - спросила Мета, когда Экшен наконец пришел в себя и уже
можно было надеяться на вразумительный ответ с его стороны.
Выглядел молочный брат Язона неважно. Исхудавший, в грязных обносках, с
длинными свалявшимися волосами и жидкой клочковатой бородой, лицо и руки в
шрамах, ссадинах, кровоподтеках, вокруг глаз - черные круги, а взгляд
затравленный и жалкий. В общем, сломали человека. И как он сюда попал,
почему, зачем? Все эти вопросы промелькнули в голове Меты, удивив ее саму
внезапным проявлением совсем не пиррянского праздного любопытства. Какое ей
дело до некоего зверолова и охотника Экшена из заштатного окраинного мирка
со скучным и длинным названием Поргорсторсаанд? Существенным было лишь одно
- местонахождение Язона. Но несчастный Экшен, узнав Мету, расклеился
окончательно. Обильные слезы потекли по его грязным щекам, плечи начали
вздрагивать, ноги подкосились. Он смеялся, и плакал, и бормотал какую-то
невнятицу по-моналойски, точно навсегда забыл язык цивилизованных людей.
Фуруху, не видя, чем может быть полезен в такой ситуации, занялся своими
делами. Внимательно изучив устройство входных запоров, исхитрился снять
тяжелый засов с внешней стороны и грамотно подпер им дверь изнутри. На
всякий пожарный - надо же дать себе хоть небольшую фору. Например, в случае
внезапной атаки сверху.
Потом Экшен успокоился, затих, уселся на полу, вытянув ноги и упираясь
ладонями сзади. Наконец глупо улыбнулся и явно вознамерился чтото сказать.
Но Мета опередила его:
- Где Язон?
- Это я тебя хотел спросить, где Язон. - Он истерически хихикнул. - Я
давно догадывался, что мой брат прилетит сюда, а пару дней назад узнал
наверняка: Язон уже на планете. Я надеялся сам разыскать вас, но эти сволочи
поймали меня раньше...
"Ах вот оно что!.. - начала понимать Мета. - Значит, Язона надо искать
самостоятельно. А этому недотепе еще и помогать придется. Проклятье! Не
бросать же его здесь!"
Чувство брезгливой жалости к слабому мужчине дополнилось еще и
раздражением. Похоже, они будут вынуждены терять время, силы, рисковать
из-за него. Должен же быть от него хоть какой-то прок?
Тут она вспомнила рассказы Фуруху.
- Ладно, - заявила Мета. - Язона мы отыщем. В конце концов, свяжемся с
Керком, и он прочешет всю планету. А ты мне лучше другое скажи: почему там,
на плантации, ты кричал про Теодора Солвица? С чего вдруг взял, будто и
здесь тоже его проделки?
- Но, Мета, это отдельный и долгий разговор!
Вначале я хочу уйти отсюда, я хочу есть, я хочу выспаться в нормальной
постели! Помоги мне!
Экшен снова впадал в истерику. Все-таки он был почти невменяем.
- Да помогу я тебя! - разозлилась Мета.
И потребовала сурово: - Коротко скажи, при чем тут Солвиц? Мне надо
знать.
Однако Экшен даже коротко ничего объяснить не успел, потому что откуда-то
сверху, то ли через дверь, то ли через узкие щелки окон под потолком,
прорезался громовой голос, усиленный акустической техникой:
- Каземат окружен; Сопротивление бесполезно. Выходите по одному. Или мы
просто пустим газ.
Совсем негерметичная тюрьма поистине доисторической постройки явилась
малоподходящим местом для пускания усыпляющего газа. Похоже, эти фэдеры или
охранники султана - Мета не знала, кто там сейчас надрывается, - были явно
не готовы к атаке. Нормальные люди пускают газ безо всякого предупреждения.
А эти, вероятно, боялись ответных действий. Ведь им наверняка сообщили, что
Мета серьезно вооружена - вон, даже в дверь ломиться не пытаются. Запугивают
страшным голосом, словно каких-нибудь наивных дурачков. Смех один!
- Будем сдаваться? - робко поинтересовался Экшен.
Мета даже не удостоила его ответом. А Фуруху деловито предложил:
- Могу вступить с ними в переговоры.
- Не надо. Скажи лучше, куда выводят эти окна наверху?
- Никуда. Это просто дырки в стене над обрывом.
- Понятно. А если вверх по обрыву, до уступа далеко? - продолжала
выяснять Мета.
Фуруху наконец понял, что она задумала, и объяснил со знанием дела:
- В окошки мы скорее всего не пролезем, но на самом верху есть широкая
отдушина. Ее использовали раньше для казни - сбрасывали на дно темницы
приговоренных к смерти. Хорошее средство для устрашения тех, кто здесь
сидел.
Мета поморщилась от такого милого рассуждения. А Фуруху меж тем
продолжил:
- Особо опасным преступникам через эту отдушину спускают на веревке еду.
Чтобы не входить к ним через дверь. В общем, дыра эта выходит на плато.
Удобно. Вот только не знаю, как мы заберемся наверх...
- Не беспокойся, у меня достаточно всяких приспособлений. Ты умеешь
лазать по горам с крюком и веревкой?
Фуруху пожал плечами:
- Специально не тренировался, но думаю, что смогу. Беда в другом...
- В чем же?
- Моя рука. Она ведь еще не зажила.
- Действительно, - расстроилась Мета. - Впрочем, погоди. Я дам тебе
сильное обезболивающее, кости не должны разойтись. Меня в свое время неплохо
обучили накладывать шины.
- Ладно, пушистая, - проговорил Фуруху. - Как же все-таки хорошо, что ты
сломала мне левую, а не правую руку! - И пообещал: - Буду стараться не
висеть на больной руке.
- Вот и славно, - резюмировала Мета.
И, не теряя больше времени на обсуждение деталей, она сделала ему два
укола по сторонам от повязки, а потом сразу выстрелила вверх. Маленький
паукообразный крюк со сверхпрочной нитью отлично зацепился с первого раза.
- Лезь сначала ты, - распорядилась Мета, указывая на бывшего сотника, а
теперь уже и бывшего персонального охранника.
- А как же этот задохлик? - полюбопытствовал Фуруху, в свою очередь
удивляясь проснувшейся в его душе заботе о совершенно постороннем человеке.
- Его я возьму себе на спину, как ребенка, - пояснила Мета.
Экшен шумно всхлипнул, то ли опять плакал, то ли истерически хохотал.
Разбираться было некогда.
Фуруху карабкался наверх с видимым усилием, но все же достаточно ловко.
Мета, понятное дело, не отставала. В общем, когда после второго громкого
предупреждения стражники султана Азбая вышибли дверь водометами, планируя,
очевидно, сломить волю троих заговорщиков внезапными потоками воды,
заливающими все вокруг, топить в темнице было уже некого. И пока местные
туповатые водолазы бултыхались в поисках хотя бы чего-нибудь, а султан Азбай
на пару со Свампом пытались решить возникшую проблему чисто теоретически,
Мета, Фуруху и Экшен были уже далеко.
Довольно быстро выяснилось, что изможденный Экшен не только бежать не
может, но даже ноги с трудом переставляет. По этому поводу требовалось
срочно найти хоть какое-нибудь транспортное средство. Удача улыбнулась им:
восьмиколесный бронированный терренгбиль - Фуруху пояснил, что его
правильнее называть пансарбилем, - двигался прямо им навстречу. Машину
увидели сразу, как только, продравшись через кусты, осторожно,
по-пластунски, выползли к дороге. Схему действий наметили примитивнейшую.
Фуруху остановил биль и отвлек водителя разговором. А Мета с необычайной
легкостью, не прибегая к убийствам и увечьям, нейтрализовала и его, и
пассажира. Две единицы автоматического оружия моналойского производства тоже
были хорошим подспорьем.
Первой целью Меты была ее собственная, а заодно и язоновская
универсальная шлюпка, обе - припрятанные в кустах на склоне горы. Но она еще
издалека поняла: в этом месте ловить нечего. Местные ищейки давно добрались
до обеих шлюпок и скорее всего уже увезли их куда-нибудь подальше. А в
зарослях на склоне просто организовали засаду. Не стоило туда соваться даже
на пансарбиле. Значит, для начала - вниз, к морю, а там видно будет.
Напротив места их с Язоном посадки дежурили удивительно тупые моналойцы.
Солдаты не обратили никакого внимания на бронемашину, зачемто повернувшую в
обратную сторону почти у них на глазах. Очевидно, здесь не ждали беглых
преступников так рано или вообще не получали сообщения о побеге. А вот за
вторым поворотом дороги, в ущелье, их уже встречали. Там у Меты и закончился
весь боезапас анестезирующих иголок. Так что на следующем блок-посту
пришлось уже применять настоящие реактивные заряды, какими пирряне привыкли
уничтожать злобных тварей разного рода. Местных охранников Мета без особых
колебаний готова была записать в эту категорию. Во всяком случае, совесть не
мучила ее после всего, что успел рассказать Экшен.
А Экшен, так ни словом и не обмолвившись про
Солвица, хотя Мета просила его, долго, нудно и жалобно скулил про свою
тяжелую жизнь на Моналои. И как ни относись к этому ничтожному,
раздавленному обстоятельствами человечку, а палачи его не могли не вызывать
омерзения.
Главная и самая замечательная подробность, поведанная Экшеном: он сам не
был преступником. Вообще не нарушал никаких законов, просто охотился на
планете, которую фэдеры посчитали своей. Таким же образом к ним в рабство
для работы на плантациях попадало очень много других зачастую случайных и ни
в чем не повинных людей. Хорошо еще, если они брали в плен воинов,
сопротивлявшихся захватчикам на слаборазвитых планетах. А то ведь иногда
просто грабили первый попавшийся корабль как самые настоящие пираты и весь
экипаж целиком отправляли собирать суперфрукты в жутчайших условиях
моналойских плантаций.
- Долго здесь никто не живет, - мрачно говорил Экшен. - Сам я - случай
особый, но об этом разговор впереди.
- Почему же никто не жаловался до сих пор? Почему никто не рассказывал об
этих ужасах?! - удивилась Мета.
- Да потому, что накормить айдын-чумрой - все равно что убить. Наступает
эйфория и полная потеря памяти. У некоторых, можно считать, полное стирание
личности.
- А у тебя? - спросила Мета. - Солвиц помог?
- Возможно, - буркнул Экшен.
И снова замолчал. Потом вдруг признался.
- Я хочу говорить об этом только с Язоном.
Мета не возражала: с Язоном так с Язоном. В конце концов, ей и так уже
многое стало ясно. Первое. Язона надо искать с помощью Керка. Второе. О
самых сложных вопросах пусть действительно думает сам Язон. И третье. Надо
же еще как-то прорваться к своим. Эти лысые что-то совсем озверели.
А когда, наконец, они выскочили к морю, на первое место по степени
важности вышла еще более конкретная проблема - как найти дорогу через
перевал. В этом деле Фуруху оказался плохим советчиком: дальше плантаций,
рабочего поселка и резиденции Азбая судьба никогда его не заносила.
Направление к берегу моря и к какому-то Окаянному Лесу он знал хорошо, но
вот по поводу гор... Все, что за горами, было табу для жителей долины. Он
знал наверняка лишь одно: по ту сторону живут дикие, неправильные фермеры. И
еще гдето там же находится Комбинат "Караэли-брук". На Комбинат спокон веку
отвозили айдын-чумру, значит, не могло тут не быть дороги через перевал. Не
по воздуху же эти фрукты перебрасывали? Разве что морем?
Рассуждения Фуруху показались Мете логичными, и они двинулись вдоль
берега по не самой плохой в этих краях автотрассе. Погони почему-то не было.
А у развилки стоял указатель: "На "Караэли-брук". И дорога поднималась
вверх, явно в сторону гор.
"Неужели все так хорошо?" - подумала Мета.
Ну конечно, нет. Все хорошо просто не бывает.
В небе над скалами перевала появилось целое звено угрожающе гудящих
металлических стрекоз. На Поргорсторсаанде их называли вертокрылами, и
благодаря сидящему рядом Экшену Мета вспомнила именно это название.
Всмотревшись, она разглядела под брюхом каждого из приближавшихся
летательных аппаратов тяжелые боевые ракеты, закрепленные на консолях.
- Я же говорил, надо сдаваться, - сиплым шепотом выдавил из себя
непутевый брат Язона.
- Иди сдавайся! - презрительно бросил Фуруху. - А я уверен: они не станут
стрелять.
Мета остановила пансарбиль и задумалась. Вариантов было несколько. Каждый
следовало обдумать, но времени на это никто им не выделил. С вертокрылов
все-таки начали стрелять. И довольно густо. Только все время мимо. Нарочно,
что ли? А впрочем, какая разница? Ведь это давало шанс спастись.
ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ
Когда отверстие в потолке достигло доброго метра в диаметре, через него
вдвинулась в трюм широкая и как будто полупрозрачная труба, оказавшаяся, по
сути, стволом шахты лифта. Вниз скользнула кабинка, и дверь ее не то чтобы
открылась, а скорее скрутилась тонким свитком, как целлофановая обертка с
конфеты. В результате всех этих пертурбаций взорам пленников предстал
высокий эффектный блондин в помпезно раззолоченном, словно кафтан
средневекового барона, скафандре.
- Энвис! - удивился Олаф, вмиг узнав старого приятеля, хоть тот и
изменился, судя по интонации этого короткого вскрика.
- Да, это я, ты не ошибся, Олаф. Привет тебе и твоему новому другу на
борту лучшего из кораблей Галактики - крейсера "Оррэд".
- Прости, как ты назвал его - "Орэтт"? (Огайо! - бесстрашный, оган -
неправильный (швед.) то ли действительно не расслышал, то ли решил съязвить
Олаф.
- Зря смеешься, - обиделся Энвис. - Этот корабль даст мне власть вначале
над всей планетой, а затем и надо всей Галактикой. Ведь вы же ничего не
смогли ему противопоставить, значит, и другие не смогут.
Покорителей Галактики Язон за свою жизнь навидался много и сейчас
откровенно заскучал, даже зевнул, не удержавшись. Энвис, конечно, заметил
это и поморщился.
Похоже, как-то совсем не по сценарию пошла его операция. Захваченные в
плен уникумы реагировали на заявления диктатора абсолютно неправильно.
"Впрочем, на то они и уникумы, - видно, успокаивал он себя. - Надо было
знать, кого похищаешь, Энвис!"
- Приказы здесь отдаю я, - не слишком уверенно сообщил хозяин
непобедимого суперкорабля. - А вы - мои заложники. Понятно?
В ответ - молчание.
- И не пытайся хвататься за свою пушку, Олаф! - выкрикнул Энвис.
- А я и не пытаюсь. Что я, дурак, что ли? К тому же это и не пушка вовсе.
Ты не хуже других знаешь, что это. Объясни-ка спокойно, Энвис, на черта
вообще ты все это затеял. Цирк какой-то, честное слово!
- Цирк?! - возмутился Энвис. - Это вы все устраиваете цирк! Вы сошли с
ума, и притом давно. "Отцы", называется! Фэдеры! Ты, Олаф, уходишь в леса,
чтобы поклоняться какой-то несусветной белиберде, придуманной дикарями.
Олидиг непрерывно заигрывает с султанами, приближая их к себе как равных
партнеров. Этот ненормальный Фалых устраивает целую серию ограблений на
торговых трассах. Не фэдер, а разбойник с большой космической дороги. Я уже
не говорю о Свампе, который бросает бизнес, коммерцию, банковское дело и
начинает заниматься лишь своей дурацкой наукой, причем уже не медициной, а
жуткой дремучей ерундой. Ведь он по уши влез во всякие магические,
мистические, оккультные знания. Наконец, самый трезвый среди нас старина
Крум с подачи того же Свампа ухитряется пригласить на планету чужаков (!)
для оказания военной (!) помощи. Это уже не цирк, а просто сумасшедший дом,
господа!
Он сделал паузу, чтобы перевести дух.
- Слышишь, Язон, ваш прилет стал для меня последней каплей, я сразу
отказался принимать участие в совещании здесь, в Томхете. А после, в тот же
день, решил извлечь на свет Божий свой главный аргумент, приберегаемый до
крайнего случая, - вот этот звездолет "Оррэд". Я-то знаю, что Моналои не
нужна никакая помощь. Используя "Оррэд", я смогу уничтожить и всех монстров,
вылезающих из земли, и всех конкурентов, прилетающих из космоса. А также
всех взбесившихся лысых наркоманов и всех забывших свое место броцлингов!
Энвис вещал на меж-языке, по-видимому, специально для почетного гостя, но
слово "преступник" он произнес по-шведски. Это было наиболее обидное из
общепринятых названий для фруктовиков, или "временных" работников плантаций.
- Да что ж это за корабль такой? - не удержался наконец Олаф.
- Ну наконец-то, уроды! Проявили любопытство! - обрадовался Энвис. - Я
расскажу. Я обязательно расскажу. Вы должны это знать. Заложникам полагается
рассказывать все - от и до. Ведь в случае неудачи заложников все равно
убивают, а в случае моей победы - сами понимаете: победителей не судят. Чего
мне бояться? Что скрывать?
- Ты стал слишком разговорчив, Энвис, с тех пор как я не видел тебя, -
пробурчал Олаф. - Про крейсер-то будешь рассказывать?
- Молчать! - вдруг разозлился Энвис. - Как ты смеешь перебивать? Вот
сейчас плюну на все и просто поджарю вас в ядерном реакторе.
От этого обещания он как-то сразу подобрел и успокоился. Погладил свою
широкую бороду и тихо проговорил:
- Слушайте. Мой крейсер "Оррэд" - это бывший корабль кетчеров...
- Кого? - ошарашенно переспросил Язон, услышав знакомое слово.
Энвис воспринял его вопрос по-своему.
- А вы и не знали, кто такие кетчеры? Лопухи вы, а не феномены! Слушайте
меня! Раньше в Галактике считали, что кетчеры - просто ловкие охотники,
кочующие с планеты на планету, из-за того что их родина сгорела в пламени
сверхновой звезды. Но это не вся правда. Кетчеры - древнейшая раса, они
редко, очень редко показываются на глаза обычным людям. А в высокоразвитые
миры и вовсе не залетают. Охотятся они по всей Галактике. И совсем не за
редкими животными, точнее, не только за животными. Они пытаются выловить и
собрать воедино все аномальные явления, все чудеса света, как говорили в
старину. Когда им это наконец удастся, во Вселенной закончится раздрай и
немедленно возродится древний идеальный порядок. Такова истина.
Энвис помолчал, оценивая произведенный эффект. Язон и Олаф слушали его
внимательно, но на их лицах никаких особых эмоций не отразилось.
- Лично я познакомился с представителями высшей расы на планете Жюванс, -
поведал Энвис. - Это одна из тех планет, где кетчеры разводят питакк. А
также пиррянских рогоносов, и мэхаутских слонов, и нестареющую мутацию зверя
лю-лю-грыха, и несколько видов растений и животных со Стовера, и праматерь
всех моналойских фруктов - так называемый трольск фликт, и даже бубузантов.
Хотите верьте, хотите нет, но на Жювансе ухитряются существовать даже эти
повсюду дохнущие одемирские зверушки.
"Во дает! - проникся уважением Язон. - Мягко говоря, недалекий бандюга, а
такой небывалый букет оригинальной информации выдал! Это ж надо столько
новых слов выучить! Видно, сильное впечатление произвели на него кетчеры".
- Они и подарили мне свой корабль, - объявил Энвис после короткой паузы.
- Кто, бубузанты? - тупо переспросил Олаф, очевидно, опять издеваясь над
бывшим товарищем по оружию.
- Сам ты бубузант! Кетчеры подарили мне этот корабль, чтобы я нес и
дальше по Галактике их прекрасные идеи, помогал решать благородные задачи,
поставленные перед человечеством высшей расой, приближал царство
справедливости во Вселенной!
Судя по тому, сколь неумеренными стали патетические нотки в речах Энвиса,
заврался он окончательно. Кем бы ни были эти кетчеры, подарить свой
мощнейший крейсер такому охламону они, конечно же, не могли. Надо полагать,
в лучших традициях всех бандитов моналойский наркоделец элементарно угнал
роскошный сверхсовременный звездолет. Неясным оставалось лишь одно: почему
действительно древнейшая и мудрейшая раса не снарядила за ним погоню?
Ответов могло быть несколько. Основных виделось два. Либо кетчеры оказались
просто выше этого - мол, дела людские для них суета. Либо Энвис, ничтоже
сумняшеся, перерезал их всех до единого. Как ни странно звучит такое, а в
Галактике всякое возможно. Высокоразвитая раса - это еще не означает самая
сильная и защищенная.
Но так или иначе, на данный момент с техническими приспособлениями
кетчеров в руках этот очередной встретившийся на пути Язона маньяк
представлял весьма серьезную опасность. И следовало хорошенько подумать,
прежде чем совершать следующий шаг.
- Возможности твоего корабля нам ясны, - спокойно заговорил Олаф. - Но
что ты собираешься делать конкретно?
- Я не обязан отчитываться перед вами о своих конкретных планах!
Это был достойный ответ.
- При чем здесь планы? - поморщился Олаф от патологической бестолковости
собеседника. - Ты даже цели свои не обозначил.
- Да ты не слушаешь меня, что ли, Вит? - обиделся, в свою очередь, Энвис,
называя вдруг Олафа не по имени, а по кличке.
- Наоборот! - решил подключиться Язон. - Мы вас очень внимательно
слушаем. Потому и хотим спросить: каковы ваши требования и кому они
адресованы?
Энвис смотрел совершенно оторопелым взглядом, и Язон счел необходимым
разъяснить ему, как ребенку:
- Когда человек или группа людей захватывают заложников, принято в обмен
на их жизни требовать выполнения некоторых совершенно определенных условий.
Или, согласно вашей логике, получается как-то иначе?
- Что ты мне мозги пудришь? - сообразил наконец, о чем идет речь,
туповатый бандюга. - У нас же все предельно просто. Я полагаю, что твоя
персона весьма дорога пиррянам Ну а выдающиеся таланты Олафа Вита не
безразличны нашему племени. Так что требовать соблюдения условий я буду ото
всех сразу. И условия мои очень просты. Судите сами: вы уматываете отсюда в
течение суток, то есть двадцати двух часов по-местному, и забираете с собой
всех наших фэдеров. Строго по списку. Я хочу остаться единоличным
правителем. И как только ваш чертов крейсер выйдет в кривопространство, я
отпущу тебя и Олафа. То есть я сам выкину вас на каком-нибудь межзвездном
катерочке, на каком не жалко будет. Туда же, в кривопространство. Ну а уж
дальше ищите друг друга, как умеете.
"Блестящий замысел! - подумал Язон, с трудом сдерживая улыбку. - В чем же
он видит гарантии нашего невозвращения? Что, если мы прилетим сюда вновь с
огромной собственной эскадрой и подразделениями Специального Корпуса в
придачу? Как он собирается контролировать эту планету в одиночку, когда на
ней уже сейчас у всех жителей абсолютно разные цели? И зачем вообще нужны
заложники, если и впрямь сидишь в самом мощном во Вселенной корабле? Взятие
заложников - это средство, к которому прибегает слабейший в минуту
отчаяния".
Словом, концы с концами у Энвиса не сходились. Горе-террорист проявил
себя полнейшим кретином. Но это-то как раз и не радовало. Ведь поведение
кретина абсолютно непредсказуемо. В сущности, он может убить кого угодно и
когда угодно, в любую минуту.
"Значит, пора наносить упреждающий удар? - мелькнула примитивная, а
потому наиболее бездарная мысль. - Нет, уж не настолько он туп, чтобы не
предусмотреть такого элементарного варианта! То есть, может, как раз и
настолько, да рисковать не хочется. Не совсем понятная система, которая с
защитным силовым полем играет, как с надувным резиновым шариком, - это
серьезно. При наличии подобных устройств можно, в принципе, любое оружие
развернуть в сторону человека, его применившего, причем совершенно
автоматически, даже без участия этого идиота. Ах, если б хоть выбраться для
начала в другое помещение - уже многое яснее бы стало. Так нет! Энвис хоть и
тупой, но в тупости своей необычайно последовательный. И это делает его пока
неуязвимым".
- Ладно, - сказал Язон, - лично я на все согласен. Учти, в нашей команде,
во всяком случае в таких вопросах, старший - именно я. Выйди на связь с
господином Керком, и я отдам ему приказ. Теперь твоя очередь. Говори, Олаф.
Олаф как-то совсем загрустил, словно засыпать начал. Потом внезапно
попросил:
- Энвис, плесни мне чорумовки, она вот здесь, во фляжке. А то сам полезу,
ты еще, чего доброго, поймешь неправильно...
Энвис с пониманием кивнул и выполнил просьбу, даже красивый золотистый
стакан изысканной формы откуда-то извлек.
А Олаф, приняв дозу, враз повеселел и сообщил:
- Ну а по поводу меня связываться надо, я думаю, с Крумелуром. Эх,
давненько я не видел старину Крума! Кстати, тебе виднее, прав ли я? Может, у
вас теперь кто-то еще шустрее прочих один за всех решает?
- Свамп, - сказал Энвис с ненавистью.
- Оставь неистового Свампа, он никогда не был фигурой номер один. Ищи
Крумелура.
Энвис спорить не стал. Согласился тут же. А искать долго и не пришлось.
Вызванный по индивидуальному коду Крумелур откликнулся сразу. Выслушал
условия обезумевшего компаньона. Помычал для порядка в микрофон в мнимой
растерянности. Потом неожиданно сказал:
- Энвис, погляди наверх!
Примитивнейший фокус сработал. Энвис, быть может и ненадолго, но голову
задрал и даже рот приоткрыл. Что влетело ему в рот, Язон толком понять не
успел, но что-то точно влетело. И буквально через секунду в трюм хлынули
потоки сжиженного газа. Но прежде чем потерять сознание в тяжелых,
усыпляющих клубах, Язон успел заметить, как взорвалась, разлетаясь неприятно
разноцветными ошметками, не слишком умная голова самоуверенного бандита.
Крумелур переиграл всех.
Судя по индивидуальным ощущениям, а Язон доверял своему труднообъяснимому
чувству времени, они провели без сознания всего минут десять и очнулись уже
в креслах, посреди уютной каюткомпании, очевидно, на том же самом
суперкорабле. Впрочем, помещение выглядело вполне стандартным, и никаких
даже намеков на Кетчерские технические чудеса не наблюдалось.
Крумелур печально смотрел на экран и, кажется, даже начинал нервничать.
Что там ему показывали, Язон не видел.
- Летим куда-нибудь? - полюбопытствовал он для начала.
- Конечно, летим, - буркнул Крумелур.
Похоже, он крепко дулся на Язона за все его самовольные выходки,
приведшие к столь неприятным для участников проекта последствиям.
- А на что ты обижаешься? - решил, в свою очередь, возмутиться Язон. -
Из-за меня, что ли, вы все тут поругались? И вообще не понимаю, для чего
нужно было темнить, зачем вообще такая секретность на Моналои? И еще не
понимаю: для чего надо было Энвиса убивать?
- Не для чего, а почему, - поправил Крумелур. - Он стал слишком уж энвис.
Язон понял. В таком объеме он владел шведским. Имя Энвис означало
"упрямый".
- И все же, я-то в чем виноват?
- Ни в чем, - еще мрачнее буркнул Крумелур.
- Ох, не все в порядке в Датском королевстве! - проговорил на это Язон.
Крумелур вскинулся:
- На что ты намекаешь? На Кассилию?
"Неуч ты! - улыбнулся про себя Язон. - Государственным языком Кассилии
является, конечно, датский, но не знать подобных цитат..."
- Я намекаю на пьесу Шекспира "Гамлет".
Крумелур посмотрел на него ошалело и сказал:
- Пьесы дома будешь смотреть, а сейчас взгляни сюда. Мету твою никак
поймать не можем. Она вот здесь, и мы уже почти прилетели...
Язон вскочил, не дослушав, и, забежав со спины Крумелура, вперился в
экран:
- Где "вот здесь"?!
Олаф, хоть и посоловевший слегка от сочетания алкоголя с чумритом и
усыпляющим газом, тоже уже стоял рядом.
- Где она?! - переспросил Язон.
- Была вот в этой машине, - развел руками Крумелур. - Наблюдатели мне так
доложили.
- Но в этой машине ее уже нет, - сказал Язон, медленно осознавая страшную
двусмысленность этой фразы, и как бы услышал себя со стороны.
Это был тот самый случай, когда от ярости и отчаяния не узнаешь своего
собственного голоса.
То, что Крумелур называл машиной, представляло сейчас в действительности
сплошной клубящийся сгусток бушующего огня. Видно было невооруженным глазом,
что броневик прогорел насквозь. Существуют, конечно, разные костюмы,
например, скафандры высшей защиты. Или скафандры специсполнения, в которых
можно погружаться даже в высокотемпературную лаву. Но Мета наверняка улетела
из пиррянского лагеря в обычном летном комбинезоне, таком же, какой был
сейчас и на нем самом.
- Кто это сделал? - спросил Язон глухо.
Крумелур не успел ответить, потому что в динамики громкой связи,
находившиеся, очевидно, в режиме ожидания по пси-сигналу, ворвался дико
раздраженный, но весьма бодрый голос самой Меты:
- Язон, Керк, Крумелур, Свамп!.. Да провались вы все в черную дыру!
Отзовется, наконец, хоть кто-нибудь?! И скажите этим идиотам, чтобы они
перестали стрелять. Мы из пещеры носа высунуть не можем!
Язон облегченно рассмеялся.
- Это я, Мета! Слышишь? Это я! А про кого ты говоришь "мы"?
- Про твоего молочного брата Экшена и еще одного парня, который будет нам
очень нужен в дальнейшем. Мне так кажется... Да перестанут они стрелять,
черт побери?!
А Крумелур уже орал по-моналойски на весь корабль. В жутком потоке
извергаемых ругательств было много совершенно непереводимых слов, но самую
суть Язон выхватил безошибочно главный фэдер грозился сжечь все до единого
вертолеты, а заодно и резиденцию эмир-шаха, если хоть один придурок не
подчинится его приказу немедленно.
И тогда - почему именно в эту секунду? - Язон вдруг мигом сообразил, кого
же напомнил ему Крумелур еще при самой первой встрече. Гроншика! Ну конечно,
Гроншика! Авторитета первого ранга и знаменитого торгаша всем, чем угодно, с
планеты Радом. Такого могучего, самодовольного и вместе с тем простого, даже
простецкого. Все они одним миром мазаны: киллеры, наркодельцы, скупщики
краденого... Да, образ жизни и круг общения во все времена накладывал
известный отпечаток на личность. Интересно, а может, Крумелур и с
легендарным главарем флибустьеров дружил? Язон решил спросить об этом
впрямую:
- Ты был знаком с Генри Морганом?
- Нет, только с Энтони Ховардом, - спокойно ответил Крумелур, нисколько
не удивившись вопросу.
"Вот как, - подумал Язон. - Наверно, Тони, наш нынешний наместник на
Джемейке, и дал тебе координаты Пирра. Впрочем, это сейчас не самое главное.
Спрошу о первом из вспомнившихся персонажей. Тоже колоритная фигура в
галерее преступных элементов Галактики".
- Ну а господина Гроншика с Радома ты знаешь?
- Еще бы! Это, считай, наш главный партнер по бизнесу.
Помолчали. Потом Крумелур сказал:
- Язон, у нас так много общих друзей! Нам ни к чему ссориться.
- Да, да, конечно, - рассеянно кивнул Язон.
Он не хотел до поры объяснять своего отношения к их общим "друзьям". Еще
и не такие типчики, бывало, записывали Язона в ближайшие приятели. Пусть
пока считает за своего, пусть. Так удобнее. Контракт заключен, а как быть
дальше - решать все равно не ему одному. Вот соберутся опять все вместе,
тогда и подумают...
Суперкрейсер "Оррэд", похищенный покойным упрямцем Энвисом у кетчеров,
уже садился на каменистую равнину возле подножия скалистых гор и в самой
непосредственной близости от тихо догоравшего пансарбиля. Вертолеты
приземлились тут же, наступило перемирие. И Язон увидел на обзорном экране
шагающую им навстречу Мету, в местами порванном комбинезоне, с закопченным
носом и щеками, но улыбающуюся и красивую, как всегда.
ГЛАВА ДВАДЦАТАЯ
Вопрос о том, как жить дальше, решался в два этапа.
Сначала обитатели Мира Смерти в лучших своих традициях провели внутреннее
закрытое собрание. В связи с резко изменившейся обстановкой Язон не хотел и
слышать никаких возражений Крумелура. Он категорически распорядился посадить
"Арго" непосредственно возле лагеря, разбитого пиррянами, то есть посреди
бывших фермерских угодий. А на состоявшееся в кают-комлании совещание не
допустил ни одного представителя местной власти. По поводу же лазутчиков,
следящих камер и подслушивающей техники высказался однозначно: если только
заметим, будем уничтожать всех и все без разбору.
Впрочем, Крумелур, уловив столь воинственное настроение Язона, возражать
особо не пытался. Какой смысл? Он уже высказал лидеру пришельцев свое "фе" -
тогда, на "Сегере". И хотя Язон претензий практически не принял, в глубине
души он определенно призадумался. Крумелуру этого оказалось достаточно, ведь
некое подобие паритета в отношениях установилось. А со вспыльчивым и
непредсказуемым Керком хитрый фэдер решил и вовсе на конфликт не идти. То
есть вообще не вступать ни в какие разговоры. Тем более не имел он желания
испытывать себя на прочность в словесном поединке с женщиной. Необузданный
характер Меты уже был вполне знаком ему.
Короче, когда Язон сформулировал все свои условия, Крумелур даже
комментировать ничего не стал.
- Бра, - сказал он лаконично, от полноты чувств переходя на родной. - В
смысле о'кей. От имени планеты Моналои прошу вас лишь об одном: как можно
скорее известить администрацию Томхета о принятом вами решении. Мы будем
ждать.
После этих слов Крумелур решительно развернулся - а разговор происходил
возле открытых люков "Арго" - и зашагал к своему скоростному катеру.
Язон не мог не проникнуться известным уважением к этому человеку, к его
уму, выдержке, умению работать с людьми. О высокие звезды! В который раз за
многие годы жалеет он о том, что талантливые, неординарные люди употребляют
свои способности совсем не в том направлении. Как говорится, эту бы энергию
да в мирных целях!..
В определении дальнейшей судьбы планеты
Моналои принимало участие как никогда мало людей. Вопрос показался
слишком щекотливым как Язону, так и Керку, чтобы выносить его на обсуждение
большого коллектива. Пригласили в кают-компанию "Арго" всего семнадцать
человек. Каждый из них доверял любому другому как самому себе.
Председательствовали, как всегда, старейшины - Керк и Рее. Предупредив
собравшихся, что мнения обоих вождей заранее согласованы, а значит,
привычной полемики, переходящей в крик и выхватывание пистолетов, не
ожидается, они призвали собратьев-пиррян к сугубо конструктивному обсуждению
практических планов. И первым Керк предоставил слово Стэну, выступавшему
сегодня в качестве главного военного эксперта.
- Да, я человек военный, - признался Стэн в самом начале, - но прошу не
забывать, что я еще и ученый. И сегодня вынужден констатировать: если
использовать любой из видов имеющегося у нас оружия, в любой
последовательности, в любых сочетаниях и с любой мощностью - вероятность
одолеть этого врага у нас все равно практически нулевая.
Дружное глухое ворчание было ему ответом, и Стэну пришлось пояснить свою
мысль подробнее.
- Наше оружие, особенно криогенные бомбы и ультразвуковые деструкторы,
действуют на монстров весьма эффективно. Но суть в другом: этих горячих
бойцов порождают, похоже, сами вулканические процессы. Они появляются из
лавы буквально в неограниченном количестве. Уничтожаешь одного - возникает
еще десять. Применение любого оружия, использующего принцип уничтожения,
является полнейшей бессмыслицей.
- Возражаю! - поднял руку Арчи.
Керк дал ему слово.
- Каждая новая генерация монстров существенно отличается от предыдущей.
Стэн не учитывает, я бы сказал, не хочет учитывать столь существенного
момента. Однако факт налицо: меняется форма так называемого клюва, мышечные
реакции, цвет кожи, отмечается явная тенденция к усложнению
псевдобиологической структуры этих особей. А значит, если мы станем
планомерно наращивать мощности чисто военного давления, то на определенном и
весьма скором этапе появится поколение монстров, по-настоящему готовых
вступить с нами в контакт.
- Спасибо, Арчи, - сказал Керк. - Эту парадоксальную теорию мы уже
слышали от тебя однажды. И, должен заметить, именно среди истинных пиррян
найдется немало охотников обкатать твои идеи на практике. Так что - не
унывай! Но все-таки к мнению Стэна тоже следует прислушаться. Он у нас
опытный боец, а к тому же вообще неглупый парень.
- Однако я Стэну рот не затыкал, даже не перебивал его, - обиделся Арчи.
- Просто я хотел и хочу, чтобы над проблемой каждый думал сам, а не верил
кому-то на слово. Тем более что слов сказано будет много, а единство во
мнениях вряд ли обнаружится. Уж это точно. Хотя я "искренне приветствую,
господа ветераны, вашу неожиданную коалицию. Ладно, давайте, что ли,
послушаем следующего докладчика.
Следующим оказался Бруччо, который, водя крючковатым носом вдоль строчек
собственных записей, вначале долго бормотал что-то невнятное, а под конец
четко резюмировал, в точности повторяя уже известный Язону вывод Свампа:
- Моналои - планета-наркотик. Я это понял достаточно давно, только
поверить боялся. Все проверял, знаете, проверял...
"Вот ведь совпадение! - думал Язон. - И бандитский специалист мучился
теми же сомнениями".
- Вы себе и представить не можете, - продолжал меж тем Бруччо. - Здесь
каждая травинка живет от дозы до дозы! Перекрой им канал поступления
"лекарства", и жизнь останавливается, любая: растительная, животная,
разумная. Чем выше степень организации живого существа, тем сильнее его
зависимость от чумрита и всех прочих сопутствующих факторов. Я, конечно,
провел химический анализ. Результаты получил любопытные. Сами по себе. Но
вообще-то ничего нового не открыл. В плодах айдын-чумры и прочих ядовитых
местных фруктах содержится не какая-нибудь там экзотика, не поддающаяся
описанию, а хорошо знакомый любому химику диэтиламид d-лизергиновой кислоты,
называвшийся когда-то красивой аббревиатурой ЛСД-25.
Бруччо сделал паузу, давая возможность всем, кто способен, конечно,
осмыслить эту весьма забавную информацию.
- Следует отдать должное изобретателям нового вещества, - продолжал он. -
А изобретатели у него были, вне всяких сомнений. Вещество-то сугубо
синтетическое. Естественым путем, в природе, даже элементарный ЛСД-25
возникнуть принципиально не может, а уж эта модификация, изящно
закамуфлированная под безвредное мультимолекулярное соединение, - тем более.
Увы, я совершенно не представляю себе механизма синтеза подобного
химического "оборотня". Но сдается мне, что один раз в своих путешествиях мы
с вами уже напарывались на такой же хитро синтезированный с помощью высоких
технологий психоделик
По залу прокатился шумок, то ли кто-то вспоминал, когда и где происходило
упомянутое Бруччо знакомство с экзотическим веществом, то ли просто
большинство присутствующих перестало понимать, о чем талдычит высоколобый
биолог.
- Для не разбирающихся в терминологии я мог бы сказать проще -
"наркотик", - пояснил Бруччо, - но в действительности есть существенная
разница между этими двумя классами стимулирующих препаратов. Трагизм нашего
с вами случая, друзья, заключается как раз в том, что чумрит (в
действительности не только он, но давайте для простоты говорить именно об
этом препарате) представляет собою сложнейшее сочетание вещества, дающего
неповторимые ощущения психоделического полета в иной реальности и
одновременно обладающего свойством вызывать фантастически быстрое привыкание
- с первой минимальной дозы.
После этой фразы Бруччо зашумели уже все. Во-первых, кто ж не знает, как
относятся пирряне ко всякого рода наркотикам и прочим дурманящим средствам.
Даже простейший никотин они люто ненавидят и отвергают для себя
категорически. Алкогольные напитки приемлют только в гастрономическом
аспекте. Ну а во-вторых, в результате печального стечения обстоятельств
местного жуткого зелья глотнул не кто-нибудь, а сам Язон динАльт. Почти
пиррянин. Первый в истории официальный муж пиррянской женщины. Глядишь, еще
год-другой - и его станут называть обитателем Мира Смерти безо всяких скидок
и оговорок. Впрочем, такое было бы вполне справедливо уже сегодня. Как же,
скажите, не переживать пиррянам, если их соотечественник попал в серьезную
беду?
Обстановка накалялась, и тогда Арчи выступил с ответной, а точнее с
дополняющей речью, в которой попытался увязать воедино влияние всех
факторов, действующих на человека в экваториальном поясе планеты Моналои.
Получалось, что перед этим воздействием практически равны как местные
организмы, от растений до человека, так и любые пришельцы. Язон, уже
познакомившийся с основными открытиями Свампа (в изложении О лафа), и Мета,
знавшая результаты самых последних здешних исследований непосредственно от
Фуруху, не могли не восхититься прозорливостью и широтой взглядов Арчи,
сумевшего всего за три дня заметить и четко выделить главные принципы
существования моналойского симбиоза, над формулировкой которых хваленый
Свамп бился много лет.
После этого Арчи вежливо обратился к пиррянским ветеранам и попросил
слова для своей жены Миди, которую вообще-то и на собрание допустили со
скрипом. Но кто еще, кроме нее, мог рассказать об уникальных и очень важных
теперь телепатических впечатлениях? Ведь отчаянная Миди все-таки попыталась
еще раз войти в ментальный контакт с этими жуткими, ни на что не похожими
монстрами. Вторая ее попытка оказалась более удачной. Сквозь "телепатический
шум" прорывалась-таки и "телепатическая речь".
Конечно, речью это могло называться лишь условно. Этакая
последовательность сигналов, пугающе далекая от любого из человеческих
языков. Само осознание необходимости расшифровывать эту абракадабру вселяло
в душу первобытный мистический ужас. И все же определенная осмысленность в
"телепатической речи" монстров угадывалась. Миди, а с нею и Арчи уже не
сомневались в разумности высокотемпературных существ. Оставалось всего
ничего - раскусить их природу, цели и найти те средства борьбы, которые
будут эффективнее простого уничтожения. Веселенькая задачка! Как говорится,
начать и кончить.
Затем, желая слегка разбавить мрачное настроение, только что прибывший
Тека предложил свежий взгляд на проблему:
- Ребята, а вам не кажется, что монстры - это просто роботы? Посланцы
высокоразвитой цивилизации, имевшие своей задачей вылечить местных жителей
от наркомании, но ставшие в итоге наркоманами сами. Ведь планета Моналои
умеет воздействовать на субъекта ...
