Александр Шалимов. Приобщение к большинству
страница №2
... все лицо. Выслушав Рута, он отрицательно покачалголовой:
- Невозможно, капитан.
- Это еще почему? - искренне изумился Рут.
- Вы вчера несколько раз нарушили правила, пересекали границы запретных
зон. Полиция наложила запрет на ваши права.
- Да вы знаете, кто я такой? - взорвался Рут.
Портье пожал плечами:
- Какое это имеет значение? Обращайтесь в полицию, если недовольны.
Рут почувствовал, что самообладание готово покинуть его.
Он крепко сжал кулаки, оперся ими о стойку перед носом портье и сказал
возможно спокойнее:
- Слушайте. Мне необходимо срочно попасть сейчас в одно место в
юго-западной части города. У меня нет времени ехать наземным транспортом.
Дайте мне винтокрыл на полчаса. Дайте с пилотом, черт побери. Мне совсем
не обязательно вести машину самому.
- Не могу. Меня завтра же уволят, если я осмелюсь нарушить приказ шефа
полиции.
- Повторяю, я не собираюсь вести машину сам. Шеф полиции мог наложить
запрет на мои права пилота, но не имел права запретить мне пользоваться
винтокрылом в качестве пассажира.
- Сейчас мы это проверим, - равнодушно пробормотал портье, нажимая
какие-то кнопки.
- Из штаба полиции не отвечают, - объявил он через несколько минут. -
Их часы работы уже кончились. Завтра я это выясню. А сейчас разговор
беспредметен. В данный момент нет ни одного свободного винтокрыла.
- А когда будут?
- Не знаю...
Рут поспешно отошел от стойки. Он чувствовал - еще слово, и его
терпению наступит конец. Стиснув зубы, он вышел на улицу. Придется ехать
городским транспортом. Сумеет ли он объяснить водителю, куда ему надо
попасть. День уже клонился к вечеру, но улицы, как и вчера, были плотно
забиты машинами и пешеходами. Рут огляделся. Стоянка машин, кажется,
должна находиться в соседнем квартале. Он торопливо направился в ту
сторону. Вдруг кто-то осторожно потянул его за локоть. Он оглянулся. Это
была Кари. Но в каком виде: яркие джинсы с золотистой бахромой, пестрая
короткая блузка с большим вырезом на груди и на спине. Ковбойская шляпа с
небольшой вуалькой. Глаза ее были сильно подведены, на губах яркая помада.
Тем не менее Рут даже по ее дыханию понял, что девушка очень взволнована и
испугана, а когда она взяла его под руку, почувствовал, что она едва
держится на ногах.
- Кари, что с тобой, дорогая, почему не звонила? - спросил Рут,
наклоняясь к самому ее лицу.
- Молчи, - шепнула она прерывающимся голосом, - не говори ничего.
Скорее уйдем отсюда. Какое счастье, что я дождалась тебя, Рут.
Она тянула его куда-то в сторону от отеля.
- Подожди, Кари, - он попытался остановить ее, - ты плохо выглядишь и,
кажется, очень устала. Вернемся лучше в "Парадиз".
- Нет-нет, ни в коем случае. Идем со мной и молчи. Это недалеко.
Пожалуйста, Рут... Я потом все объясню.
Рут решил не спорить. Они повернули в какую-то боковую улицу, потом еще
в одну. Кари тяжело дышала, и видно было, что она идет из последних сил.
Рут обнял ее, и она почти повисла у него на руке. Еще несколько поворотов.
Какой-то узкий переулок с яркими вывесками маленьких лавчонок, баров,
кафе. Тут машин уже почти не было, а толпа пешеходов заметно поредела.
Наконец, Кари толкнула застекленную дверь. Они спустились на несколько
ступенек вниз. Это была небольшая закусочная, а может быть, просто пивная.
Бар во всю стену, со стойкой, обитой яркой медью, десяток простых
маленьких столиков, игральный автомат в виде небольшого шкафа. У стойки и
за столиками было несколько пестро одетых пар. Никто не обратил на. Рута и
Кари никакого внимания. Кари провела Рута в дальний угол зала к свободному
столику и заставила его сесть спиной к входной двери. Сама села рядом
совсем близко, но так, чтобы видеть зал. Она не сняла своей ковбойской
шляпы, даже опустила ниже вуаль. Глянув направо и налево, Рут заметил, что
ближайшие столики свободны. Пожилой бармен вышел из-за стойки и
приблизился к ним. Кари молча показала ему два пальца. Он принес две
кружки холодного пива, поставил их на стол и, не сказав ни слова,
удалился.
- Сделай вид, что пьешь пиво, - Кари коснулась губами края своей
кружки. - Рут, дорогой, я все знаю... - Она перешла на чуть слышный шепот.
- Ты получил вчера письмо в большом темном конверте... Тебе надо
немедленно уехать. Немедленно, Рут...
- Ты считаешь это таким серьезным, дорогая?
- Это смертный приговор, Рут. Приговор, от которого единственное
спасение - бегство.
- Но что все это означает? Кто имел право выносить мне какой-либо
приговор? За что?
- Тише, Рут. Бесполезно говорить о правах. Ты просто не представляешь,
как все переменилось в твое отсутствие.
- Что такое Совет Равных?
- Тише... Это потом... У нас очень мало времени... Сколько дней они
тебе дали?
- Десять... То есть теперь остается восемь...
- Тогда еще не все потеряно. Слушай меня внимательно. Уезжай отсюда
сегодня же, в крайнем случае, завтра утром, пока они еще не установили за
тобой непрерывной слежки. Уезжай в какой-нибудь большой город, в котором
легче затеряться. Потом, при первой возможности - за границу. Это будет
нелегко, Рут, но надеюсь... тебе удастся...
Он взял ее за руку:
- Кари, ты могла бы, ты хотела бы уехать со мной?
Ее губы дрогнули, и глаза под вуалькой налились слезами:
- Нет, Рут, к сожалению, это... совершенно невозможно. Может быть,
позднее, когда ты будешь в безопасности и... позовешь меня...
- Но ты обещаешь?
- Я ничего не могу обещать, дорогой. Во всяком случае, - сейчас...
Она отвернулась, но он не выпустил ее рук.
- Кари, ты не представляешь, чем ты стала для меня за эти два дня...
Она попыталась улыбнуться.
- Наверно, представляю... немного... Но, Рут, ты, кажется, еще не
осознал опасности, и это... самое страшное. Разве ты не почувствовал, как
все вокруг тебя переменилось со вчерашнего дня?
- Разумеется, - кивнул он, покрывая поцелуями ее руки. - Ведь появилась
ты...
- Не терзай меня, Рут, - она попыталась высвободить руки. - Время
уходит. Мы сейчас расстанемся, а я еще не успела ничего сказать.
- Расстанемся?..
- Это необходимо, Рут. Если нас теперь увидят вместе, плохо будет но
только тебе, но и мне... Те, кто послал тебе письмо... они... способны на
все. Они повсюду... Никто не осмелится помешать им...
- Кари, дорогая, поверь, я смогу...
- Ты ничего не сможешь, Рут.
- Если обратиться в полицию?
- О, как ты наивен!
- Или к самому министру космических исследований.
- Рут, ты ничего не хочешь понять. Все еще воображаешь себя в космосе,
а ведь ты шестой день на Земле... Слушай, - она снова перешла на шепот, -
я должна буду сейчас уйти. Вот здесь, - она сунула ему в руку маленький
кусочек плотной бумаги, - написано, как разыскать меня. Но обещай не
делать этого, пока сам не окажешься в безопасности. Обещаешь?
- Обещаю...
- А теперь, прощай, Рут. Больше я ничего не смогла сделать.
- Подожди, Кари. Я все еще ничего не понимаю! Во-первых, как ты
узнала?..
- Неважно, ой, все это неважно, Рут. Ну, допустим, что это получилось
случайно. Важно, чтобы ты мне поверил. Ты мне веришь, Рут?
- Верю... Верю и буду ждать! Но, постой, тебе, наверно, нужны деньги?
- Ой, нет-нет-нет... Мне ничего не нужно... Я выйду через комнату
хозяина... Ты посиди немного, допей пиво и потом иди. До "Парадиза" не
более десяти минут хода... Постарайся уехать сегодня же... - Она быстро
поцеловала его, выскользнула из его рук и убежала.
Допить пиво он не успел. За окном послышался шум, топот бегущих ног,
кто-то громко закричал. Руту показалось, что он узнал голос Кари.
Опрокинув по дороге стул, Рут стремглав выбежал на улицу. У соседнего дома
уже собралась толпа. Движимый непреодолимым предчувствием, Рут растолкал
собравшихся и увидел Кари. Она лежала навзничь, запрокинув голову. Ее
черные волосы разметались по тротуару, глаза были закрыты. С криком
"Кари!" Рут бросился к ней, наклонился, хотел приподнять и замер,
почувствовав, как что-то ледяное сдавило грудь. Из-под обнаженного плеча
Кари на асфальт медленно выплывали темные струйки крови. Сзади кто-то
сказал:
- Не трогай ее. Это конец...
И какая-то женщина прерывающимся голосом добавила:
- Ее ударили ножом. Парень в темных очках... Несколько раз...
Рут осторожно приподнял Кари и посадил. Легкий стон вырвался из ее
плотно сжатых губ, и голова бессильно упала ему на грудь. Ее пестрая
блузка сзади уже вся пропиталась кровью.
- Ну, что вы стоите! - крикнул Рут. - Найдите врача, позвоните в
ближайший госпиталь...
Никто не шевельнулся, некоторые отвернулись.
- Сейчас приедет полиция, - пробормотал кто-то.
Толпа вдруг расступилась, и вперед выступил пожилой человек в длинной
темной сутане, с кружевной накидкой на плечах. Он опустился на колени
рядом с Рутом и, воздев руки, негромко сказал:
- Помолимся за нее, сын мой.
- Подите прочь! - крикнул Рут, отталкивая его. - А лучше - помогите
мне!..
Но человек в сутане испуганно отполз в сторону, встал на ноги и исчез в
толпе.
Рут осторожно прислонил Кари к теплой шершавой стене дома; не
поднимаясь с колен, сбросил куртку и рубашку и, разорвав рубашку на
длинные широкие полосы, обернул ими Кари поверх блузки. Потом, стянув
концы, крепко завязал их на груди. Кари снова застонала, что-то попыталась
сказать, не открывая глаз. Он склонился к самому ее лицу, пытаясь
разобрать слова. Кажется, она узнала его, потому что ему послышалось его
имя... Но она тут же снова потеряла сознание, и он с ужасом услышал, что
дыхание ее прервалось.
- Кари, Кари, - в отчаянии зашептал он, - подожди, Кари...
Послышалась сирена полицейской машины, толпа стремительно расступилась,
какие-то люди оттеснили Рута от Кари. Над телом девушки склонился врач, но
тотчас выпрямился и махнул рукой.
- Не может быть! - крикнул Рут. - Она только что дышала...
Врач мельком глянул в его сторону, что-то сказал полицейскому.
Полицейский кивнул. Появились носилки, тело Кари довольно небрежно бросили
на них и накрыли простыней.
- В комиссариат, - сказал полицейский, - а потом, как обычно. Вы
поедете с нами, - обратился он к Руту. - Еще кто-нибудь видел, как это
произошло?
Но люди уже расходились.
Кто-то накинул на плечи Рута его куртку и подтолкнул к машине. Рут
пригнулся, пролезая в низкий, длинный полицейский фургон. Справа там уже
стояли носилки, на которых лежало тело Кари. Ему указали место на скамейке
слева. Рядом сели врач и полицейские. Дверцы захлопнулись, взвыла сирена,
и машина стремительно сорвалась с места.
На одном из крутых поворотов рука Кари выскользнула из-под простыни и
свесилась на пол к ногам Рута. Никто из сопровождавших не обратил на это
внимания. Рут нагнулся, нашел тонкие пальцы. Они были холодны, как лед.
Ощущение холода показалось ему знакомым... Ну да, конечно, такими же
холодными и безжизненными были пальцы Джейн, когда ее привезли на базу...
Как давно это было... Рут медленно поднял упавшую руку, прижал к губам и
осторожно положил на край носилок, под простыню.
В комиссариате его заставили долго ждать. Он сидел недалеко от входа за
барьером на жесткой неудобной скамье. Мимо сновали какие-то люди, громко
разговаривали, смеялись. Носилки с телом Кари унесли куда-то в глубь
длинного, сумрачного коридора. Дверь напротив без конца открывалась и
закрывалась. Кто-то сидевший у переговорных экранов, спиной к двери,
переговаривался с невидимыми собеседниками. До Рута доносились лишь
отдельные слова, обрывки фраз. Это были сообщения о дорожных
происшествиях. Смысл их не доходил до сознания Рута. Что-то где-то
произошло и все... Думать ни о чем он не мог... Внутри были пустота,
горечь и холод. Окружающее казалось однообразно-серым, как в бесконечно
затянувшемся сне. Только однажды слова, доносившиеся из комнаты напротив,
привлекли внимание Рута. Он даже поднялся со скамьи и сделал шаг к
барьеру, чтобы лучше слышать.
Полицейский, сидящий спиной к двери, кричал кому-то:
- ...Да, приобщили еще одну в сороковом квартале... Нет - ножом...
Какая-то студентка... Ну конечно...
Дверь захлопнулась, отрезав окончание фразы. Рут снова опустился на
скамью и застыл без движения и мыслей.
Наконец его вызвали к комиссару. В кабинете было несколько полицейских
чинов. Они разговаривали между собой вполголоса и не обратили на Рута
никакого внимания. Комиссар - пожилой полный человек в очках, сидя за
столом, читал какую-то бумагу. Рут стоял у стола довольно долго, пока
комиссар, даже не взглянув на него, начал допрос.
Однако едва Рут назвал себя, в комнате воцарилась тишина, и все взгляды
обратились в его сторону. Комиссар сделал знак рукой, и тотчас появилось
кресло, Рута пригласили сесть.
Он кратко рассказал, что произошло, начав с того момента, когда услышал
крик и выбежал на улицу.
Комиссар покачал головой:
- К сожалению, последнее время это случается все чаще... Мы практически
бессильны. В Роктауне более восьми миллионов жителей.
- Но вы попытаетесь найти преступника? - резко спросил Рут.
- Конечно, но я не могу обещать, что это удастся. Мы обычно раскрываем
лишь часть преступлений. Не очень большую часть.
- В этом случае вы подозреваете кого-нибудь?
Рут заметил, что офицеры переглянулись.
Комиссар внимательно взглянул на него:
- И да и нет, господин капитан. В городе много всяких подонков.
Особенно в центральных кварталах... Но я лично прослежу за этим делом и
проинформирую вас о результатах. Вы ведь живете в "Парадизе", не так ли?
Рут подтвердил.
Комиссар объявил, что он свободен и сейчас его отвезут на полицейской
машине в "Парадиз".
Рут поинтересовался, должен ли он оставаться какое-то время в городе в
связи с тем, что произошло, или может уехать.
- Пожалуйста, когда угодно и куда угодно. Нам вы не нужны.
- И еще вопрос, господин комиссар, - Рут с трудом перевел дыхание. -
Что сделают с телом девушки?
Комиссар глянул на часы:
- Сейчас кончается анатомическое исследование, а дальше, как обычно.
- То есть?
- Ночью она будет кремирована. Прах перешлют родственникам... Вы ведь
знали ее, не так ли, капитан?
- Со вчерашнего дня...
- Печально, конечно, - сказал комиссар. - Но там, - он почему-то указал
пальцем вверх, - вы тоже видели не одну смерть.
Рут молча кивнул.
- Прощайте, господин капитан. Рад был с вами познакомиться.
У Рута хватило сил лишь на поклон...
Ио встретил его на пороге. Красноватые глазки робота вспыхнули и
замерцали, когда он увидел, в каком беспорядке костюм Рута.
- Приготовлю ванну, - сказал Ио вместо обычного приветствия.
Рут молча опустился в кресло. Думать ни о чем не хотелось. Время от
времени всплывала мысль, что надо что-то решить, но тотчас растекалась в
пустоте. Ио появлялся то с одной стороны, то с другой. Рут не обращал на
него внимания. Наконец в электронном мозгу Ио, видимо, сработал какой-то
сигнал, и робот проявил инициативу.
- Звонила красивая черноглазая девушка, - отчеканил Ио, остановившись
перед креслом Рута и сверля патрона своими красноватыми глазками.
Рут вздрогнул, поднял голову:
- Какая девушка?
- Красивая черноглазая девушка, - повторил Ио. - Капитан, выходя,
приказал ждать ее звонка. Она звонила.
- Ну и что?
- Она сказала, что не придет. И еще сказала, чтобы капитан не искал
ее...
- Когда это было?
- В восемнадцать сорок.
В это время Кари умирала у него на руках... Рут потер лоб. Тут у них
что-то не получилось... Его хотят полностью изолировать, это ясно... Вчера
их видели вместе. Сегодня утром кто-то говорил с Кари, конечно, пригрозил
ей... Поэтому она не решилась позвонить и ждала его около "Парадиза". Ее
след они на какое-то время потеряли и были уверены, что Кари не посмеет
ослушаться. Этот звонок, очевидно, должен был имитировать отказ Кари от
дальнейших встреч. Они знали, что Рут вышел из отеля и что в номере
остался Ио, который никогда Кари не видел. Они не предусмотрели одного -
поведения Кари... Но если все это справедливо, Кари погибла только по его
- Рута - вине... За ним следили от самого отеля... А она, конечно, знала,
на какой риск идет... "Кари, Кари, что ты наделала... - прошептал Рут,
стиснув зубы, - я не заслужил этой жертвы. Я даже не в состоянии отомстить
за твою смерть... Как сказал тот полицейский? "Приобщили"... "Приобщили
еще одну"... У них это стало профессиональным термином. Приобщение к
большинству! Вот что это означает..."
- Капитан что-то говорил? - Ио пригнулся, стараясь заглянуть в глаза
Рута.
- Разве? Нет... Это были мысли вслух. Ты знаешь, что такое мысли, Ио?
- Да. Непрерывные импульсы биотоков. У роботов моей системы импульсы
прерывистые. Поэтому...
- Ты счастливое создание, Ио. Я начинаю думать, что лучше быть роботом
твоей системы, чем человеком.
- Благодарю вас, капитан Доррингтон. Позвольте еще вам напомнить, что
ванна готова.
- Сейчас отправлюсь туда... Но прежде скажи мне... Ты ведь все знаешь,
не так ли?..
- Нет, не все. Программа роботов моей системы ограничена.
- И все-таки, может быть, знаешь. Кого больше в здешней полиции - людей
или роботов?
- В полиции только роботы системы "S". Их больше.
- Я так и предполагал... Обращаться в полицию бесполезно. Тем более что
у меня нет никаких доказательств. Кари, конечно, была права...
- Чтобы вызвать полицию, надо нажать эту кнопку, - Ио указал пальцем,
какую кнопку надо нажать. На конце его пальца вспыхнула и погасла красная
искра.
- От твоего пальца, Ио, тоже можно закуривать сигары, - заметил Рут,
поднимаясь с кресла.
- От всех, - с оттенком гордости прошепелявил робот. Он растопырил
пальцы рук, и на концах пальцев засверкали яркие искры. - Но так делать не
следует, - добавил Ио. - Большой расход энергии, и может быть пожар.
- А ты, оказывается, неплохо вооружен. Если на тебя нападут гангстеры,
ты отлично дашь им прикурить...
- Нет, - сказал Ио, - гангстерам я не буду давать прикурить. Буду
обороняться.
- Это я и имел в виду, - заверил Рут. - Огненные пальцы - неплохое
оборонительное оружие.
- Нет, - снова возразил Ио. - Для обороны - особая программа. Но, чтобы
ее включить, надо вынуть предохранитель.
- Предохранитель?
- Да. Вот тут. - Ио ткнул себя пальцем примерно в то место, где у
человека помещается сердце. - Если его вынуть, робот моей системы может
обороняться до полного разрушения.
- Другими словами - без страха и до победы.
- Но потом робота моей системы надо будет послать в переплавку. Поэтому
предохранитель вынимать нельзя.
- Ну что ж, все ясно, - сказал Рут и отправился в ванную.
Этой ночью Рут не спал. Даже не пробовал ложиться. Он устроился в
кресле у стола, на котором Ио поставил поднос с бутылками. Заставить себя
готовить коктейль Рут не смог. Он пил рюмку за рюмкой, наливая прямо из
бутылок, что покрепче. Он не пьянел, даже наоборот - в голове прояснялось,
исчезало чувство пустоты и бессилия, возвращались спокойствие, уверенность
в себе. К утру программа действий вчерне была готова...
Он, конечно, выполнит обещание, данное Кари, и уедет из Роктауна, по
немного позже. Его обязанность - найти убийц и отдать в руки правосудия,
если оно здесь существует. В противном случае, он покарает их сам... Он
еще не знал, как это сделает, но ясно отдавал себе отчет, что, не выполнив
этого, он не имеет права думать о чем-либо другом. Соображения собственной
безопасности отодвигались теперь на второй план. Прежде всего - его долг
перед памятью Кари. Плохо, конечно, что он совсем один. Даже на помощь Ио
рассчитывать почти не приходилось... И все же кое-какие шансы у него
есть!.. В его распоряжении семь дней, а это - срок немалый. Когда
потребовалось разгадать тайну Лабиринта Призраков, у пего было втрое
меньше времени. И противник едва ли был менее опасный и коварный... Но он
разгадал тайну и нашел путь к спасению.
Рассвет застал его на балконе. Он всматривался в контуры кварталов
спящего города. Где-то там, внизу, гнездятся чудовища хуже тех, кого он
уничтожил в Лабиринте Призраков, чудовища, по вине которых прекрасное тело
Кари этой ночью стало горсткой пепла. Он должен разыскать их... Или - он
усмехнулся - приобщиться к большинству... К миллиардам умерших, среди
которых находились уже и Джейн, и Кари, и, может быть, даже Рэгги...
Странно, на этот раз воспоминание о ней не отозвалось глухой болью в
сердце.
Его вдруг охватила уверенность, что в этой последней битве, которую он
начинает, Рэгги, если бы оказалась рядом, обязательно встала бы на его
сторону. И он почувствовал себя еще сильнее.
Заря в просветах облаков разгоралась все ярче. Бледнели звезды,
светлело небо над головой. Только внизу, у подножия "Парадиза" лежала
мгла. Сквозь нее чуть просвечивали нити уличных светильников, редкие
всплески еще не погашенных реклам, пятна света от проходящих машин. На юге
и юго-востоке громоздились тучи. Они приближались. Их тень постепенно
окутывала пробуждающийся город...
Утром Ио вернулся снизу с пустым подносом. Почты не было. Рут и не ждал
ничего. Его интересовало лишь, напомнит ли о себе Совет Равных? Но они
пока тоже молчали. Видимо, выжидают, полагая, что он еще не оправился от
вчерашнего... Тем лучше! Может, на сегодня они вообще оставят его в покое.
Среди немногих вещей, которые Рут захватил с собой с "Метеора", был
небольшой автоматический пистолет - оружие безотказное и обладающее
огромной разрушительной силой. У него было два ствола: верхний стрелял
обычными пулями, нижний - урановыми. Одной такой пули было достаточно,
чтобы уничтожить автомашину или авион. Человек, в которого попадала такая
пуля, попросту испарялся... Рут взял пистолет как сувенир, но теперь он
мог пригодиться. Он лежал на самом дне чемодана вместе с несколькими
образцами урановой руды и маленькой пушистой обезьянкой - любимой
маскоткой Джейн. Рут достал чемодан из стенного шкафа, открыл его и
запустил руку на самое дно. Пошарил... Пистолета не было. Еще не веря, Рут
высыпал содержимое чемодана на пол. Пистолета не оказалось.
Рут потер лоб тыльной стороной ладони. Опять опередили... Еще очко в их
пользу!..
На шум вышел Ио и молча уставился на беспорядок.
- Убери, - коротко приказал Рут.
Ио присел возле чемодана.
"Не исключено, конечно, что это проделки Ио", - думал Рут, наблюдая,
как аккуратно Ио складывает в чемодан вещи. Пушистая обезьянка чем-то
привлекла внимание робота. Он повертел ее в металлических пальцах и
оглянулся на Рута.
- Это воспоминание, - сказал Рут. - Ты знаешь, что такое воспоминание,
Ио?
- Биоэлектрический импульс, обращенный в прошлое, - отчеканил Ио, не
сводя с Рута своих круглых глаз.
- Можно, пожалуй, и так, - кивнул Рут, - хотя иногда это гораздо
сложнее...
- Я знаю, - сказал робот, осторожно укладывая обезьянку в чемодан.
- Что ты знаешь? - поинтересовался Рут.
- Что все гораздо сложнее, чем это записано в электронной памяти
роботов моей системы.
Рут покачал головой. Если Ио работает на них, уличить его будет
нелегко... Отказаться от его услуг? Тогда придется остаться совсем
одному... Попросить замену? Но где гарантия, что новому роботу можно
доверять больше? Нет, пусть уж лучше Ио, тем более что с Ио у него
установилось кое-какое взаимопонимание. Надо только быть более осторожным
и при случае проверить его лояльность.
- Я сейчас спущусь в нижний ресторан на завтрак, - сказал Рут. -
Возвращусь через час-полтора. Если за это время кто-нибудь придет сюда и
будет меня спрашивать, ты попросишь подождать... Попросишь, - повторил
Рут, - и не выпустишь отсюда, даже если для этого придется... применить
силу; в разумных пределах, конечно... Ты понял, Ио?
- Понял, - ответил робот. - Я не должен применять силу к людям, но
сделаю это, раз вы приказали.
- Только не причиняй задержанному никаких неприятностей. Понял?
- Понял.
Рут спустился в ресторан. Здесь было довольно много посетителей, и Рут,
потолкавшись у бара, вышел через другую дверь. Узкая лестница привела его
к выходу из "Парадиза", расположенному с противоположной стороны от
главного холла. Здесь у выхода находился только робот-швейцар. Он
приветствовал Рута поклоном и нажал кнопку выходных дверей. Двери
раздвинулись, Рут вышел на улицу. Если кто-то следит за ним, его скорее
всего должны ждать со стороны главного холла. Здесь же были шансы
проскользнуть незамеченным. На ближайшем углу Рут взял свободную машину и
приказал роботу-шоферу везти себя в Управление космическими полетами.
Рут был там в первый день после возвращения на торжественном приеме,
устроенном в его честь. Он смутно помнил, что Управление должно находиться
не очень далеко от "Парадиза". Так и оказалось.
Несколько минут спустя Рут уже входил в приемную Генерального
директора. Увы, Генеральный директор отсутствовал.
Девушка-секретарь с мраморным личиком очаровательной куколки - Рут без
труда угадал в ней робота системы "S", - чуть повернув голову в его
сторону, равнодушно чирикнула, что господин Генеральный директор выехал на
несколько дней.
- Когда же он вернется? - поинтересовался Рут.
- Позвоните через неделю.
- Мне необходимо лично видеть Генерального директора, - Рут назвал
себя. - У нас была назначена встреча...
- Позвоните через неделю.
- Могу ли я сейчас увидеть кого-либо из вице-директоров?
- Не знаю. Обратитесь в их офисы. Это этажи седьмой, одиннадцатый и
четвертый.
- Вы не могли бы связаться и узнать, кто из них сейчас на месте?
- Это не входит в мои обязанности, господин Доррингтон.
"Однако! В первый день со мной здесь так не разговаривали ни люди, ни
роботы", - подумал Рут.
Он поклонился и вышел.
Дверь, ведущая в офис вице-директора на одиннадцатом этаже, была
закрыта. Рут постучал, но никто не отозвался. Рут прошелся по коридорам и
не встретил на одиннадцатом этаже ни одной живой души. На десятом этаже
какой-то служащий, может быть, тоже робот системы "S", проинформировал
Рута, что на одиннадцатом этаже никто не работает. Там будут устанавливать
новое электронное оборудование для прямой связи с космическими кораблями,
находящимися в полете. Где искать вице-директора, служащий тоже не знал.
Кажется, вице-директор находится сейчас на одном из орбитальных спутников.
Рут спустился на седьмой этаж. Здесь он застал только секретаря, правда,
уже не робота. Надменная седая дама, даже не взглянув на него, коротко
отрезала, что господина вице-директора сегодня на месте нет и не будет.
- Когда же он будет?
- Не знаю.
Рут испытал острое желание треснуть по столу кулаком и сказать седой
даме, что он думает о ней, о вице-директоре и порядках в Управлении
космическими полетами. Однако он заставил себя сдержаться. Ведь ничего
особенного от этих встреч он и не ждал. Кроме того, не исключено, что и
здесь уже известно о письме, которое он получил... Может быть, те, к кому
он шел, просто боялись встречи с ним?.. Впрочем, последнее предположение
ему самому тотчас же показалось фантастическим. Что такое любой ганг, даже
международный, для Главного управления космонавтики, генералы и офицеры
которого занимали положение совершенно исключительное. Они всегда были
элитой, стоящей над обществом и правительствами. И ведь он - Рут
Доррингтон - теперь принадлежит к этой элите. Нет, просто он попал в
неудачный момент, а все остальное - обычная бюрократия. Где ее нет!..
Надо еще попробовать на четвертом этаже. Без особой надежды Рут
приоткрыл дверь в офис вице-директора на четвертом этаже. Как гласила
надпись на двери, этот вице-директор занимался персональными делами, то
есть был как раз тем человеком, с которым Руту следовало встретиться
прежде всего. Оказалось, что вице-директор на месте. Девушка-секретарь -
Рут так и не успел решить, робот она или нет, - попросила его подождать.
Не прошло и минуты, как двери кабинета раздвинулись и на пороге появился
сам вице-директор - полный, еще сравнительно молодой человек в мундире
космического пилота с погонами полковника астронавтики. У него была
круглая бритая голова и румяное розовое лицо с жирными щеками и тройным
подбородком. Брови его находились где-то очень высоко, а в глазах,
загороженных толстыми стеклами очков, застыло выражение приятного
изумления.
При виде Рута вице-директор изумился еще больше, и его брови убежали
куда-то выше лба. Он схватил руку Рута своими розовыми пухлыми ручками и
принялся трясти, уверяя, что он так рад, так рад... Он уже давно ждет
капитана Доррингтона, а сегодня даже пытался лично связаться с
"Парадизом". Капитан Доррингтон, конечно, его не помнит. Он, правда, был
на встрече и на банкетах, но не имел возможности представиться и
поговорить - ведь к капитану невозможно было протолкаться. Продолжая
тараторить, толстяк пропустил Рута в свой кабинет и сам вошел следом.
Двери бесшумно задвинулись.
Кабинет оказался огромным и очень светлым. Одна его стена представляла
собой сплошное гигантское окно, задернутое кремовыми шторами, на остальных
висели навигационные карты, голограммы инопланетных ландшафтов, портреты
известных астронавтов. На одном портрете Рут заметил себя в рабочем
комбинезоне космического пилота. Вдоль стен на специальных постаментах
стояли макеты космических кораблей. По углам - большие глобусы планет, на
которых в настоящее время велись исследования. В дальнем конце кабинета
находился монументальный черный письменный стол, возле него - глубокие
черные кресла. Справа и слева от стола поднимались высокие панели со
множеством экранов видеосвязи. Пол был устлан светлым, очень мягким
ковром.
Толстяк-полковник не повел Рута к своему письменному столу. Они присели
у небольшого столика, стоящего возле окна в средней части кабинета. Ни на
секунду не прерывая болтовни - он говорил теперь о трудностях отбора
пилотов для дальних рейсов, - толстяк сделал знак розовым пальцем. Тотчас
стена напротив раздвинулась, образовав узкий проход, и оттуда вышел робот
такой же системы, как Ио, в белом кителе и белой шапочке. В руках у робота
был большой поднос с закусками и целой батареей бутылок. Золотыми
пирамидами на подносе лежали фрукты, дымились чашки с ароматным кофе.
Робот торжественно водрузил поднос на столик и удалился. Стена
задвинулась. Толстяк сделал приглашающий жест пухлой ручкой. Теперь он
рассказывал Руту о планах создания учебного центра пилотов на Марсе...
- Правда, наши друзья в том полушарии, - он подчеркнул слово "друзья",
- пока возражают, но не можем же мы вечно считаться с их прихотями...
Прошу вас, угощайтесь, капитан, как раз время второго завтрака.
Рут вспомнил, что сегодня не ел и первого.
Продолжая болтать, толстяк налил себе и Руту какой-то янтарной жидкости
в хрустальные бокалы и принялся уписывать бутерброды. Рут решил
последовать его примеру.
- Ваше здоровье, капитан, - провозгласил толстяк, поднимая бокал.
Рут поклонился, подняв свой. Они чокнулись и выпили. Это был напиток
богов!.. Даже на банкетах в его честь Руту не довелось пить ничего
подобного.
- Неплохо, не правда ли? - спросил толстяк и, не дожидаясь ответа,
снова наполнил бокалы янтарной жидкостью. - Это всего-навсего ром,
настоянный на плодах гюль-гюль, - пояснил он, поднося к губам свой бокал.
- Это растение несколько лет назад нашли на Марсе и понемногу начинают там
культивировать. Ну, разумеется, тут, у нас, это, пока большая редкость...
Напиток бессмертных, напиток долголетия, капитан! У него совершенно
целебные свойства.
И он принялся рассказывать о целебных свойствах гюль-гюля.
Рут почувствовал себя обескураженным. Он пришел сюда совсем не затем,
чтобы слушать, он хотел говорить сам, задать вопросы, много вопросов... А
ему буквально не давали открыть рта. Придется прервать этого болтуна...
- За долголетие, - сказал Рут, поднимая свой бокал.
- Ха-ха, за долголетие! Прекрасный тост, капитан, - толстяк радостно
захихикал, словно услышал что-то очень остроумное. Он стремительно
опорожнил свой бокал и приготовился налить снова.
Рут медленно допил свой, смакуя каждый глоток. Потом решительно
отодвинул бокал в сторону.
- Капитан? - изумление на лице толстяка достигло высшего предела. - Вы
отказываетесь? Не верю, нет-нет, не могу поверить! Это же гюль-гюль! Где
вы еще найдете подобное?! Человеку свойственно ошибаться, но не в этой
ситуации. - Он решительно придвинул бокал Рута и наполнил до краев. Потом
налил себе.
- Мы пили за долголетие. Я позволю себе продолжить ваш тост за
бессмертие, капитан.
Рут чувствовал, что в голове у него начинает шуметь. Приятная истома
разливалась по всему телу. Руки и ноги становились какими-то ватными.
Может быть, это было действие гюль-гюля, вероятно, заключающего в себе
какой-то наркотик, или - результат бессонной ночи... Рут сделал еще
несколько глотков. Голос полковника уже не раздражал, наоборот, он журчал
дружески, успокоительно... О чем он сейчас говорит? Рут напрягся, стараясь
сбросить охватившую его сонливость. Это удалось... Голос полковника
зазвучал явственнее:
- Мы с вами пили за бессмертие, капитан. А в сущности, что такое
бессмертие? Вот они, - толстяк махнул ручкой в сторону портретов на
противоположной стене, - все они заслужили право на бессмертие, но ведь
они мертвы, все мертвы... Одних уничтожил космос, другие - здесь... Под
каждым портретом две даты - год рождения и год смерти. Какое же это
бессмертие, капитан! Оно должно быть иным. Бессмертие, вытекающее из
долголетия. Бессмертие живого существа - мое, ваше... Вы согласны со мной?
- Нет, - сказал Рут.
Сковавшая его слабость постепенно проходила. Голова снова стала ясной.
- Не согласны? - изумился толстяк. - Но почему?
- Во-первых, там на стене я вижу и свой портрет. Значит, они умерли не
все... Во-вторых, бессмертно лишь свершение, подвиг... Все остальное
неминуемо превратится в прах, наши с вами оболочки тоже, полковник. А вот
память о делах может сохраниться.
На мгновение удивление на лице толстяка сменилось каким-то иным
выражением. Рут не успел расшифровать его значения, однако оно что-то
напомнило ему, что-то хорошо знакомое... Неожиданно полковник
расхохотался.
- Разумеется, вы правы, капитан, тысячу раз правы! Вы единственный
живой бессмертный в этом собрании, - он снова указал на портреты. - Так
сказать, бессмертный в квадрате! Но ведь вы пили гюль-гюль, а это
что-нибудь да значит. - Он снова захохотал. - И, простите меня,
пожалуйста, к запамятовал, что тут уже повесили и ваш портрет. Тут у меня
портреты всех пилотов, внесенных навечно в книгу Героев космоса... А
относительно бессмертия подвига - согласен... Но все-таки пейте
гюль-гюль...
- Однако... - начал Рут.
- Да-да, вы совершенно правы, дорогой капитан, и вам и мне приходится
торопиться. Столько дел ждет нас. Я велел отключить все экраны на время
нашей беседы. Иначе нас уже давно прервали бы. Я был бесконечно рад
познакомиться с вами. Заходите ко мне, когда угодно. Я, правда, исчезну на
несколько дней, но потом - в любое время.
- Но я... - снова начал Рут.
- О делах потом. Куда нам торопиться? Отдыхайте! Знакомьтесь с Землей.
Здесь ведь не все, как было при вашем отъезде. Вот и привыкайте... Желаю
вам приятных развлечений.
Он настойчиво подталкивал Рута к дверям.
- Я все-таки хотел бы знать, - сказал Рут, - на что могу рассчитывать в
дальнейшем. И когда я должен вернуться на службу? Я не собираюсь...
Полковник не дал ему кончить:
- Разумеется, разумеется... Мы тут посоветуемся и подберем что-нибудь
достойное вас. А пока отдыхайте, только отдыхайте... Ну-с, до встречи,
надеюсь, скорой...
Они уже были возле дверей.
Выходя, Рут еще раз бросил взгляд на свой портрет, и теперь ему
показалось, что внизу под изображением тоже чернеют две даты.
Недоумевающий и раздосадованный, Рут вышел на улицу из сверкающего
стеклом, титаном и полированным камнем "Дворца космонавтики" - так
называли пилоты Управление космическими полетами. В ушах еще звучал голос
полковника...
Ну и тип! Откуда такие берутся в Управлении? Интересно, где он летал и
летал ли вообще?.. А ведь звание полковника астронавтики ко многому
обязывало... Может, просто обюрократился, сидя в кресле вице-директора? С
некоторыми это происходит быстро. Первый капитан-наставник Рута - старый
космический волк Бьерн - еще сорок лет назад твердил, что чиновников
Управления надо менять два раза в год. Портрет Бьерна не висел в кабинете
вице-директора, а ведь Бьерн в свое время был знаменитым пилотом - он
первый проложил опаснейшие космические трассы в пояс астероидов и дальше,
к большим планетам.
А что за странная история с его собственным портретом?.. Эта вторая
дата... Или ему только почудилось? Рут теперь жалел, что чувство
неловкости помешало ему подойти к своему портрету и убедиться точно.
Интересно, как повел бы себя в этом случае полковник? Тоже обратил бы все
в шутку?.. Говорить о дальнейшей службе Рута он определенно не хотел,
несмотря на то, что такой разговор с глазу на глаз ни к чему не обязывал.
Непонятно, снова многое непонятно... Единственное, чего он добился своим
визитом в управление, - выяснил, что еще не все от него отступились...
Тут Рут спохватился, что шагает куда-то, не задумываясь о направлении.
На ближайшем перекрестке он огляделся. Нет, интуиция пилота и на этот раз
не подвела его. Гигантская башня "Парадиза" маячила невдалеке в просвете
одной из улиц.
Рут повернул к "Парадизу". Неожиданно пришлось остановиться. Толпа
запрудила тротуар. Люди стояли молча, окружив что-то. Рут попытался
заглянуть поверх плеч и голов, но ничего не увидел. Человек, которого он
нечаянно толкнул, обернулся и проворчал:
- Ничего интересного. Опять выбросился кто-то, - и указал на открытое
окно в одном из верхних этажей.
- Выбросился, как же! - негромко сказала какая-то женщина. -
Выбросили...
Заметив внимательный взгляд Рута, она быстро отошла.
Невдалеке послышалась сирена полицейской машины, и толпа шарахнулась в
сторону, увлекая за собой Рута. Все это удивительно напоминало случившееся
вчера...
Чтобы миновать скопление людей на тротуаре, Рут зашел в большой
универсальный магазин. Проходя вдоль отделов в первом этаже, он заметил,
что одна из зеркальных витрин снаружи забрызгана чем-то темным. Как раз в
этом месте виднелись головы столпившихся людей и голубая крыша полицейской
машины. Посетители, заполнявшие магазин, были заняты своими делами. На
инцидент у входа никто не обращал внимания. Такие происшествия, видимо, не
являлись здесь редкостью...
У второго выхода из магазина Рут увидел отдел, где продавалось оружие.
В этом отделе посетителей было немного. Рут подошел и стал осматривать
витрины, где были выставлены пистолеты различных систем, револьверы,
карабины, охотничьи ножи, кинжалы разной формы и размеров, перчатки с
металлическими шипами и множество самого разнообразного старинного оружия,
вероятно, рассчитанного на вкусы коллекционеров.
Пожилой продавец с лицом средневекового странствующего рыцаря -
аскетически запавшие щеки, тонкий с горбинкой нос, седые усы, бородка
клинышком - подошел и приветствовал Рута вежливым поклоном:
- Сеньору что-нибудь угодно?
И обращение, и акцент указывали на иностранца. "Первый иностранец,
встреченный после возвращения, - отметил про себя Рут. - Раньше их было
гораздо больше"... Вслух он сказал:
- Еще не решил... Может, и возьму что-нибудь интересное...
- Старинные вещи у нас здесь...
Рут еще раз прошелся вдоль витрин антиквариата.
- Вот не угодно ли, алебарда эпохи Карла Великого, а это, - продавец с
ликом странствующего рыцаря указал в угол одной из витрин, - топор
лондонского палача. Семнадцатый век. Превосходная вещь. А это...
Внимание Рута привлекла трость из полированного дерева с изогнутой
костяной рукоятью. Дерево было инкрустировано тончайшим металлическим
узором:
- А она почему здесь?
- О-о! - лик "странствующего рыцаря" просветлел. - Узнаю знатока. Это
великолепная вещь. Эпоха Наполеона. Девятнадцатый век. Внутри - рапира. На
клинке - монограмма N с короной. Я не смею утверждать, но не исключено,
что эта трость принадлежала самому Наполеону. Между прочим, он был
императором Франции.
- Слышал, - кивнул Рут. - Разрешите взглянуть.
"Странствующий рыцарь" открыл витрину и вынул трость. Едва заметный
поворот рукоятки - и перед глазами Рута сверкнуло длинное синеватое
лезвие, тонкое, как жало змеи, и, по-видимому, не менее опасное.
- Вот монограмма, - "рыцарь" указал на основание трехгранного клинка;
потом он с силой оперся на клинок. Лезвие согнулось дугой и со свистом
распрямилось.
- Пожалуй, возьму эту игрушку, - решил Рут.
- И не пожалеете... Не угодно ли еще что-нибудь?
- Нет... А впрочем, я, может быть, купил бы еще хороший автоматический
пистолет.
- Разрешение при вас?
- Разрешение?
- Да. От полиции. Как вам должно быть известно, все нарезное
огнестрельное оружие мы продаем только при предъявлении разрешения.
- Я недавно возвратился... из-за границы...
- В таком случае заходите с разрешением на будущей неделе.
- Почему именно на будущей?
- Ну... Обычно на оформление разрешения уходит неделя.
- А сейчас вы ничего не могли бы мне предложить?
- Разумеется, могу. Из старинного: кремневые дуэльные пистолеты -
восемнадцатый век, кольты ковбойские - конец девятнадцатого, дамские
салонные пистолеты - двадцатый век. Кроме того, охотничьи ружья и,
конечно, пэвээсы.
- Простите мою неграмотность, - Рут смущенно улыбнулся. - Последние
годы я жил за границей... Что такое пэвээсы? Никогда не слышал о них.
- О, - изумился "странствующий рыцарь". - Вы не знаете? Это тоже
неплохая штука - пистолет ближнего боя. Специально для самоубийц:
п...в...с - последний вздох самоубийцы.
Теперь пришла очередь изумиться Руту:
- Специально для самоубийц? - повторил он, еще не будучи уверен, не
шутит ли "рыцарь". - Но я полагал, что если из чего-то можно застрелиться,
то... из него можно и застрелить.
"Странствующий рыцарь" захихикал, показывая испорченные желтые зубы:
- Не совсем, молодой человек, не совсем... Пэвээс - пистолет
специального назначения. Его пуля теряет убойную силу на расстоянии
вытянутой руки. Если вы выстрелите в кого-то, кто находится в метре от
вас, эффект будет, как от горошины. Из него надо бить только в упор. Но
если вы не самоубийца и собираетесь поразить кого-то другого. То гораздо
надежнее и удобнее воспользоваться кинжалом или этой шпагой. Я бы не
рекомендовал вам применять пэвээс ни для нападения, ни для обороны.
- Благодарю за консультацию, - сказал Рут, - и все-таки заверните мне
парочку.
- Как вам будет угодно, - поклонился "странствующий рыцарь".
- Вы, вероятно, не здешний? - спросил Рут, принимая покупки.
- Нет. Впрочем, живу здесь давно. Я - испанец. Мне пришлось покинуть
мою страну после революций...
От сдачи Рут отказался, и "странствующий рыцарь" с поклонами проводил
его до самой двери.
Когда Рут вышел на улицу, полицейской машины уже не было и толпа
разошлась. Две девушки в белых комбинезонах мыли швабрами тротуар и
витрину.
Рут повернулся и пошел к "Парадизу", помахивая только что купленной
тростью.
"Многого я все-таки еще не знаю, - думал он по дороге. - Вот,
оказывается, и в Испании произошла революция"...
В "Парадизе" ждал сюрприз... Когда Рут вошел в свои апартаменты, По на
обычном месте не оказалось. Робот стоял в глубине салона, растопырив руки,
и заслонял выход из кабинета. Услышав шаги, он оглянулся и отступил в
сторону, освобождая путь Руту. Еще из салона Рут заметил, что в кабинете
кто-то есть.
- Приказ выполнен, капитан Доррингтон, - прошепелявил Ио. - Он ждет. Я
просил подождать и он ждет...
Рут быстро прошел в кабинет. Навстречу с дивана сорвался краснолицый
плотный человек. Костюм его был в беспорядке, галстук перекручен на спину,
левый лацкан куртки до половины оторван. Седые волосы незнакомца были
взлохмачены, во взгляде - страх и негодование.
- Надеюсь, капитан Доррингтон? - завопил он, близоруко щурясь, и в упор
уставился на Рута.
Голос показался знакомым. Приглядевшись внимательнее, Рут узнал своего
адвоката Гемфри Кокса.
- Господин Кокс? - Рут все еще не мог поверить глазам. - Что все это
означает? Что с вами? И где ваши очки?
- Так это вы, - снова завопил адвокат. - Наконец-то! Вы еще имеете
наглость спрашивать, что это означает?.. Где мои очки? Вот мои очки,
милостивый государь. Вот что от них осталось! Полюбуйтесь. - Он выгреб из
кармана и сунул под нос Руту горстку битого стекла и обломков оправы. - Вы
забыли, что вы не в космосе и не на Нептуне, где могли заниматься всякими
безобразиями.
- Вы хотели сказать, на Плутоне? - мягко поправил Рут.
- Какое это имеет значение! Вы ответите! Вы... Вы приказали вашему
роботу напасть на меня. Я не хочу иметь с вами никакого дела. Я
отказываюсь вести ваши дела. Я официально извещаю вас об этом. На столе
лежит мое письменное уведомление...
- Успокойтесь, господин Кокс. Это какие-то недоразумение. Объясните,
что произошло.
- Бандитизм! - снова крикнул адвокат, шаря за спиной в поисках
галстука.
- Позвольте, я вам помогу, - предложил Рут, протягивая руку.
- Не прикасайтесь ко мне! Вы гангстер, а не астронавт.
- Да объясните, в чем дело?
- Спрашивайте у вашего робота, которому приказали убить меня.
- Какая ерунда, господин Кокс! Вы сами не верите в то, что говорите. Я
не вижу на вас ни единой царапины, а стоимость очков и вашего костюма я,
разумеется, компенсирую.
- Еще бы! Вы компенсируете и моральный ущерб, который причинили мне?
- С удовольствием. Сколько вы желаете?
- Ничего мне сейчас не надо. Только выпустите меня отсюда.
- Но вас никто не держит.
- Он! - прерывающимся голосом воскликнул адвокат, указывая на Но. - Он
продержал меня здесь три часа, не давая выйти, не позволяя приблизиться к
видеофонам. Вы не станете отрицать, что это сделано по вашему приказанию?
- Действительно, я просил его передать моим возможным гостям просьбу
подождать моего возвращения. Но я не предполагал...
- О-хо-хо, просьбу! - снова взорвался адвокат, воздев руки к потолку. -
Ничего себе, просьба! Это покушение на неприкосновенность личности. Если я
подам на вас в суд...
- Вы не станете подавать на меня в суд, господин Кокс, - спокойно
прервал Рут, - не станете... по многим причинам... А что касается
неприкосновенности личности в нашей стране, то вчера вечером в центре
города почти на моих глазах убили человека - женщину, а сегодня, полчаса
назад, выбросили другого человека из окна. Примерно с двадцатого этажа...
И, кажется, никого это особенно не удивило...
Адвокат испуганно покосился на открытую балконную дверь и поспешно
отступил к противоположной стене кабинета.
- Я сказал это не для того, чтобы испугать вас, господин Кокс, -
продолжал Рут, - но мне показалось, что именно с неприкосновенностью
личности здесь не все благополучно... Поэтому - лучше без демагогии... За
прискорбное недоразумение прошу меня извинить. Я совсем не ждал вас
сегодня. Кроме того, рассчитывал вернуться много раньше.
- Тем не менее я категорически отказываюсь от ведения ваших дел.
- Он сказал это сразу, как вошел, - послышался вдруг шепелявый голос
Ио.
Рут обернулся. Красноватые глазки робота были устремлены на адвоката.
Их выражение не будило сомнений. Во взгляде Ио читалась ненависть.
- О чем ты говоришь, Ио? - спросил Рут, отстраняя робота подальше от
адвоката.
- Он пришел сразу после вашего ухода, капитан Доррингтон. Он сказал,
что но будет больше вести ваши дела. Просил сказать это вам. Потом дал
письмо и хотел идти. Я просил подождать. Он не хотел. Я еще просил. Он не
хотел; кричал разные слова: некоторые я знаю - это плохие слова; другие -
не знаю, но я их запомнил...
- Где это письмо? - спросил Рут, обращаясь к адвокату.
- У вашего робота что-то не в порядке с программой, - пробормотал
адвокат после довольно долгого молчания, - советую вам заменить его.
- Где это письмо?
- Письмо, которое я написал здесь? Оно на вашем столе...
- Это то письмо, Ио? - спросил Рут, указывая на конверт, лежавший на
письменном столе.
- Нет, - отрезал робот. - То письмо он схватил, когда я не хотел, чтобы
он ушел...
- Где первое письмо, господин Кокс? - повторил Рут тоном, не
предвещавшим ничего хорошего.
- Уверяю, капитан, у вашего робота не в порядке тут, - адвокат повертел
пальцем у своего виска, - или в другом месте. Сдайте его в переплавку.
Иначе он натворит бед. Никакого другого письма не было, клянусь вам...
Ио неспокойно шевельнулся.
- Скажи, Ио! - кивнул Рут.
- Он разорвал письмо и положил туда, - Ио указал пальцем на правый
карман куртки адвоката.
- Дайте то, что осталось, Кокс. - Рут протянул руку. - Ну, живо! Не
советую дальше разыгрывать комедию.
Адвокат молча бросил на стол разорванный надвое конверт.
- Интересно, сами вы это придумали или вас надоумил кто-то? - задумчиво
проговорил Рут, складывая половинки письма. - Нет-нет, вы можете не
отвечать, - продолжал он, заметив, что адвокат испуганно отшатнулся. - Два
письма об одном и том же... Отказ в квадрате... В этом вы отказываетесь
вести мои дела, ссылаясь на обстоятельства; во втором, которого я еще не
читал, конечно, мотивируете отказ покушением на неприкосновенность вашей
личности. Поздравляю вас, господин Кокс, вы вовремя отключаетесь... Не
позднее завтрашнего утра капитан Доррингтон появился бы в вашем офисе с
целой кучей вопросов: о неприкосновенности личности в этой прекрасной
стране, о Совете Равных, об остракизме, которому подвергают человека,
только что вернувшегося на Землю после четвертьвекового отсутствия, и еще
кое о чем... И вам пришлось бы что-то отвечать вашему клиенту. Не
исключено даже, что упомянутый капитан Доррингтон попросил бы вас оформить
дл...
