Андрей Легостаев. Замок пятнистой розы
страница №3
...о с фамильным гербом над спинкой.Управляющий остался стоять.
- Все ли готово к сегодняшнему пиру?
- Да, элл Трэггану, - спокойно ответил распорядитель, - к
назначенному часу все будет в порядке.
- К назначенному часу?
- Да, - твердо ответил Райсграйн. - Вряд ли вам необходимо
вникать в детали, хозяин, но видно кто-то уже донес вам. Что ж,
действительно, провизии не хватило, и виноват в этом главный повар.
Но я уже третий Праздник Димоэта встречаю на службе вашему роду,
правда, впервые в этой должности, и знаю, что так было каждый раз.
- А почему так происходит?
- За время спячки аддаканов все, что привозят торговцы,
кончается, а новых запасов взять неоткуда - только в деревнях
Луддэка. Но и там всю животину чуть ли не заранее раскупают.
- Это я понимаю, - кивнул Трэггану, которому отнюдь не
хотелось вести подобный разговор. - Я спрашиваю: почему, раз
подобное происходит не впервые, до закрытия аддаканов нельзя все
рассчитать и закупить должное количество провизии?
Райсграйн уставился в пол, через несколько секунд поднял на
хозяина глаза.
- Все было просчитано и приобретено с необходимым запасом.
- И все же, провизии не хватило?
- Да.
- Распоряжается запасами провизии главный повар?
- Да, хозяин, повар Миррану. Прикажете наказать его?
- За такую провинность, - медленно сказал Трэггану, - это
просто необходимо сделать.
"Но если сегодня высечь главного провара, - подумал он, - то
как он будет готовить? Нет, я не хочу, чтобы кто-то из моих гостей
остался недоволен..."
- Вот что, Райсграйн, - решил наконец Трэггану, - объяви, что
за эту провинность повару присуждается восемьжды восемь ударов
плетьми.
Райсграйн непроизвольно вздрогнул и склонил голову в знак
повиновения воле хозяина.
- Соберешь всю прислугу на наказание во дворе. Прямо сейчас.
Всю прислугу, ясно?
- Да, элл Трэггану, я понял.
- Когда все соберутся, объявишь от моего имени, что поскольку
раньше провинностей у повара Миррану не имелось и дело свое он знает
мастерски, а так же по случаю Праздника великого Димоэта, наказание
отменяется.
Улыбка непроизвольно появилась на лице распорядителя дворцовым
хозяйством. Сколь сильно отличается новый хозяин от старого, элла
Вэмбреггану, которого беспокоили только охота, пиры и собственные
страсти и который по любому пустяку назначал куда более строгие
наказания. А этот справедлив, за полтора года правления только третье
публичное наказание и все за дело. И средствами распоряжается мудро,
не тратит налево и направо, не влезает в долги и сам не особо дает
тем, кто и не собирается возвращать.
- И постарайся, чтобы раньше времени об отмене наказания не
трепались по всем закоулкам дворца, - предупредил Трэггану.
- Я немедленно сделаю все, как вы велели, хозяин, -
почтительным тоном произнес распорядитель. - До назначенного времени
никто ничего не узнает.
- Хорошо, - кивнул Трэггану. - Вопросы есть?
- Сколько будет гостей и как именно их рассаживать?
- Вот списки. Еще оставишь три раза по восемь кресел на всякий
случай.
Распорядитель быстро просмотрел списки и кивнул.
- Все будет сделано, хозяин. Я могу идти?
- Да. Передай Гирну, чтобы пригласил ко мне элла Наррэгу, а
после него - элла Дабераггу.
x x x
Через полтора часа последний, из находившихся в приемной
посетителей, вышел из кабинета. Трэггану с облегчением перевел дух и
звякнул стеклянными палочками.
Вошел Гирну.
- Прикажи принести еще молока... Нет, лучше сока, - приказал
Трэггану. - И перекусить.
Он встал с кресла и подошел к окну, выходящему на небольшой
парк, за которым располагалась гостиница "Светлячок", принадлежавшая,
как и еще несколько подобных заведений, эллу Итсевд-ди-Реухала, то
есть, ему, Трэггану. В это время и парк и улица были пусты. Деревья
дарили свежесть, шелестя листвой и радуя глаз стройностью стволов и
зеленью кроны.
В сердце занозой сидел разговор с эллом Дабераггу. Как ни
старайся, хорошим для всех не будешь. Трэггану так и не понял, чего
добивался Дабераггу и зачем явился в такую рань. Так или иначе,
вопрос о двухголовом питоне вообще не поднимался - Трэггану не стал
спрашивать, а Дабераггу ничего не сказал. Вообще, по словам
посетителя нельзя было понять, чего он хотел. И ушел мрачный, сухо
поблагодарив за приглашение на сегодняшний пир, хотя первоначально он
в списках гостей не значился.
Трэггану постарался выбросить эти мысли из головы. Зачем он
пытается перед всеми быть хорошим? Он ничем не обязан этому мрачному
лысому болвану, наоборот, тот должен ему денег... А ведет себя,
как... как...
Гирну вернулся в кабинет. Трэггану повернулся в его сторону.
- Так быстро? - спросил он удивленно.
- Нет, хозяин, я не сок принес, - пояснил Гирну. - Там еще
один посетитель.
- И кто именно? - усмехнулся Трэггану, знавший всех, кто во
время спячки аддаканов мог придти к нему, и гадая - кого же он
забыл?
- Человек не из Реухала. Я не знаю, кто он. Он привез письмо с
Брагги.
Остров Брагги. Это название много говорило любому воину,
прошедшему школу боевого монастыря. Брагги - это небольшой скалистый
островок в океане Окжелта, вдали от всех континентов. Подобно
расположенному на другом краю свете острову Дарнелу - цитадели магов
- Брагги был обителью воинского мастерства. Здесь обучали таким
секретам, что у обычных солдат даже воображения не хватало
представить их себе.
Попасть на этот остров можно было лишь за выдающуюся личную
отвагу и талант, либо за большие деньги. Те, что приезжали обучаться
за деньги, обычно работали на самых грязных местах, не взирая на
звания и происхождение, и практически никогда, за очень редким
исключением, не становились личными учениками мастеров, хотя тоже
обучались серьезно и некоторые гибли, не выдержав нагрузок. Стать
личным учеником мастера и, после проверки всеми мастерами Брагги,
выпускником могли только самые талантливые бойцы.
За период между празднествами Димоэта с острова выходило не
более одного-двух выпускников со врезанной в плоть левой руки тусклой
металлической пластиной с символом Брагги. Как правило, они
основывали собственные школы.
Трэггану слышал много легенд и слухов об этом острове, но ни
одного человека с символом острова не видел. Учитель в боевом
монастыре, элл Раббу, собирался отправляться на остров, но его
дальнейшей судьбы Трэггану не знал. Может, это весточка от него?
Трэггану отошел от окна и вернулся к креслу.
- Гирну, у тебя нет никаких догадок о чем могло бы быть это
письмо? - на всякий случай спросил он.
- Я думаю, элл Трэггану, что это письмо по поводу элина
Ваассану, которого очень любил элл Вэмбреггану и дал ему значительную
сумму для обучения на острове.
Трэггану подавил разочарованный вздох.
- Как выглядит этот посетитель?
- Примерно ваших лет, на правой руке не хватает трех пальцев.
- Сколько пальцев на левой?
- Пять. Одежда добротной ткани, не броская. И не новая -
штопанная и застиранная. На боку меч. Да, хозяин, странная деталь -
почему-то рукоять и гарда меча обмотаны тряпичной лентой, словно
перебинтованы. Ножны старые, без символики и украшений.
- Хорошо, Гирну, пригласи его в кабинет.
Трэггану уселся в свое кресло и взял в руки свиток с расписанием
празднеств, не глядя на входную дверь. Прядь волос упала ему на глаза
и он привычным жестом вернул ее на место.
Гирну ввел посетителя в кабинет и вышел, закрыв за собой дверь.
- Трэггану?! - услышал хозяин Итсевд-ди Реухала пораженный
возглас.
Он поднял глаза.
- Мейчон?! - столь же удивленно воскликнул Трэггану. - Ты
жив?
- Я-то жив, - усмехнулся Мейчон. - А вот ты-то как из
загробного мира вернулся? Да еще так высоко взлетел?
Трэггану вышел из-за огромного письменного стола, почти подбежал
к старому другу и они крепко обнялись.
Глава 2
- Мейчон! - Трэггану хлопал старого друга по плечам, не веря
собственным глазам. - Ты - живой! Постой, а как ты здесь оказался,
если аддаканы спят?
- Тебе что, не доложили? - удивился Мейчон. - Я же с Брагги.
На островах аддаканов нет.
- Так ты морем прибыл?
- Естественно. Три дня назад.
- А что ж пешком, а не с королевским переездом? И что ты делал
на Брагги?
- На королевский переезд напали разбойники. Пришло судно с
Амринских островов, везли подарки. От кортежа остались одни
воспоминания.
- А ты? - несколько глуповато спросил Трэггану. - Ты же не
заодно с разбойниками?
Мейчон улыбнулся и закатал левый рукав. Трэггану широко открыл
глаза - вжитый в руку символ выпускника школы острова Брагги он
видел впервые.
- Вот тебе ответ сразу на твой второй и третий вопросы.
- Димоэт Великий! - с нескрываемым восхищением произнес хозяин
кабинета. - Я только слышал об этом.
- Я тебе даже покажу еще что-то, что ты не видел никогда, -
сказал Мейчон. - Кто видел, больше никому не расскажет. Ты -
первый, кто будет знать.
Мейчон вытащил из ножен меч и протянул Трэггану.
- Размотай тряпки с рукояти.
Трэггану удивленно и уважительно поднял брови, с трудом
удержавшись от восторженного возгласа. Он держал в руках клинок с
высеченным на нем знакомым контуром Махребо - клеймо Дорогваза!
- Откуда он у тебя?
- Долгая история, - грустно усмехнулся Мейчон. - Достался по
наследству от погибшего врага. Думаю, родственников у него было.
Впрочем, узнать мне было не у кого, я забыл имя спросить.
Трэггану протянул Мейчону меч.
- У меня есть клинок работы Шажара, - словно ребенок в ответ
на хвастовство другого, ответил он. - Я получил его в наследство
вместе со всем этим, - Трэггану сделал обводящий жест рукой. - Мы
позже сравним наши клинки.
- Неплохо у тебя здесь, Трэггану, - сказал Мейчон, обводя
взглядом помещение. - Кто бы мог подумать!
Хозяин кабинета словно опомнился:
- Что же мы стоим? Проходи, садись! Мне так много надо
спросить, так много надо рассказать... Честно говоря, я растерялся,
увидев тебя живым...
- Честно говоря, - улыбнулся Мейчон, - я тоже.
Трэггану быстро убрал со стола огромное количество свитков - ни
кому не нужных, а заполняющих стол просто для виду.
- Гирну! - позвал он и стукнул палочками.
Слуга мгновенно открыл дверь. На его лице было встревоженное
выражение - мало ли чего можно ожидать от незваного гостя.
- Гирну, немедленно беги на кухню и распорядись, чтобы сюда
принесли обильный завтрак. Ты голоден? - обратился Трэггану к
Мейчону.
Тот неопределенно пожал плечами.
- Пусть принесут самого лучшего и побольше. Мейчон, ты вина за
встречу хочешь? Или дурманящих фруктов?
- Фруктов этих я не потребляю вообще, - сразу ответил Мейчон.
- А вина я не пил... Да, уже четыре года. Если только чуть-чуть. И
хорошего.
- Для тебя - самого лучшего. Гирну, распорядись, чтобы
принесли того вина, что мы держим на случай королевского визита.
- Ну ты даешь! - с усмешкой покачал головой Мейчон.
- Признаться, - усмехнулся в ответ Трэггану, - визит особы
королевской крови, да и самого короля Итсевда, был бы для меня менее
неожиданным, чем твое посещение. Иди, Гирну, мы ждем.
Слуга вышел, плотно закрыв дверь. Хозяин кабинета снова
повернулся к нежданному и столь дорогому гостю. На лице Трэггану
вдруг промелькнуло озабоченное выражение.
- Постой, Мейчон, а ты правду сказал о нападении разбойников на
королевский переезд?
- Да, три дня назад, - кивнул гость.
- Ты сообщил об этом элиранам здесь, в Реухале?
- Нет, зачем? К тому же, я почти сразу отправился сюда. Мне
надо было передать письмо.
Трэггану нахмурился. Он не только старый друг Мейчона, он теперь
- политик, владельный элл Итсевд-ди-Реухала, он обязан заботиться о
порядке и соблюдении закона.
- Кстати, вот письмо.
Мейчон вынул из сумки свиток с печатью острова Брагги и положил
на стол.
- Хорошо, я потом прочту, - сказал хозяин кабинета. - Ты
запомнил кого-либо из нападавших в лицо?
- Тех, кто скрылся, я видел лишь со спины, к тому же, все были
в масках. Но скрылось не более пяти человек, от силы шесть.
- А твои попутчики, двигавшиеся вместе с переездом, погибли?
- Нет, несколько было тяжело раненых, человек пятнадцать
погибли, в основном солдаты. Остальные отделались царапинами. Я
провел с ними ночь до утра, потом они вернулись в порт, а я
отправился дальше пешком. Меня никто по дороге не обгонял.
"Пока об этом случае ничего не известно, - думал Трэггану, -
иначе Кейону мне бы уже рассказал. Мейчон говорит честно и открыто,
как воин, я его за язык не тянул, сам рассказал. Расскажет и
элиранам. Только стоит ли к ним обращаться? С таким-то сокровищем на
боку... Ладно, возникнет необходимость - позовем элирана."
- А тебя разбойники в лицо запомнили?
- Наверное. - Мейчон пожал плечами. - Какое это имеет
значение?
- Ты бы поосторожней ходил по улицам. Вдруг кто из них на тебя
случайно натолкнется? Говорят, разбойники мстительны, и нет людей,
которые видели их и после долго оставались в живых...
- Если бы у меня в жизни была только проблема не встретиться с
какими-то лесными бродягами, - рассмеялся выпускник острова Брагги,
- я был бы самым счастливым человеком.
- Ты прибыл в Реухал с каким-нибудь поручением с острова? - не
желая спорить, Трэггану перевел разговор на другую тему. - Или
просто на празднества? Или ты оказался здесь ради этого письма?
- Нет, - улыбнулся Мейчон. - Письмо отдали просто потому, что
оказия подвернулась.
- Что в нем?
- Прочти и узнаешь, - пожал плечами гость, - я чужие письма
не читаю.
Трэггану вскрыл печати и прочитал. Со вздохом бросил на стол.
Гирну оказался прав.
- Что-нибудь неприятное? - с искренним сочувствием спросил
Мейчон.
- Пустяки, - отмахнулся Трэггану. Но подумал, что вновь
приобретя старого друга (и очень желая услышать его откровенный
рассказ) надо самому быть откровенным. - Это послание моему
предшественнику, он послал на остров своего любимца, элина Ваассану.
В письме сообщают, что тот не выдержал обучения и погиб. Как именно,
они не пишут.
- Да, - согласился Мейчон, - приезжают туда этакие, жаждущие
славы и власти. Насмотрелся.
- А этого Ваассану ты, случаем, не знал? - зачем-то спросил
Трэггану.
- Может и видел когда-нибудь. Всех не упомнишь.
- А ты сам как попал на остров?
- Так же, как и сюда. Вернее, для того, чтобы оказаться здесь и
сейчас.
- Что-то ты загадками говоришь, Мейчон...
Открылась дверь в кабинет. На пороге, с подносами в руках,
появились двое слуг, обычно обслуживающих гостей в пиршественном
зале. За ними стоял сам главный повар Миррану. Слуги с интересом
разглядывали гостя в невзрачных одеждах, для которого хозяин
распорядился принести королевский завтрак. Они впитывали в себя
каждую его черточку, чтобы подробно описать незнакомца на кухне.
Трэггану понял это, поморщился и нетерпеливо произнес:
- Поставьте подносы на стол и оставьте нас одних.
Миррану сделал шаг вперед.
- Элл Трэггану, я приношу извинения за собственный просчет.
Смею заверить...
Хозяин жестом прервал его:
- Я знаю, больше этого не повторится. Постарайтесь, чтобы
сегодня у пирующих не возникло даже намека на недовольство.
- Хозяин, я сделаю все, что в моих силах. И даже больше,
Хозяин, я...
- Я занят, - улыбнулся Трэггану, прерывая повара. - У меня
сегодня очень много дел.
Слуги и повар с поклонами удалились. Трэггану подошел к дверям и
проверил плотно ли они прикрыты. Вернулся к столу, снял пробку с
тонкого графина, понюхал и разлил по маленьким чаркам.
- За твое возвращение из загробного мира! - шутливо произнес
он.
- И за твое! - в тон ему ответил Мейчон, едва пригубив. - Да,
недурственно, я такого никогда не пробовал, - польстил он и, сделав
еще глоток, поставил чарку на место. - И как ты оказался владельцем
всего этого?
Трэггану больше хотелось выслушать историю возникшего из небытия
друга. Но он был хозяин здесь, и обязан начать первым.
- Угощайся, Мейчон. Я пока расскажу тебе свою историю.
Мейчон не стал ломаться, а по-простому, как воин, придвинул себе
блюдо с мясными закусками, посмотрел что на остальных тарелках и
принялся есть. Трэггану глядел на него и радовался неожиданному
визиту. Ему хотелось сделать для старого друга чтобы-нибудь очень
хорошее - например, подарить что-либо дорогое или...
Собственно, Мейчон не был ему уж настолько близким другом, чтобы
доверять все душевные секреты. Таких друзей у Трэггану не было
никогда - не дал Димоэт. Но сейчас забылось, что в монастыре они
были просто в приятельских отношениях, а в Оклумше провели вместе не
более восьмидневия. Трэггану знал Мейчона более двух третей жизни -
с детства. И уже одно это делало их близкими друзьями. Если, конечно,
не выясниться, что... Трэггану не знал, что именно может развести их
по разные стороны крепостной стены и надеялся, что этого не случится.
Пока Мейчон утолял многодневный голод, Трэггану рассказал ему
как спасся в тот памятный день, когда они встретили двух чудовищ, как
его выхаживали онугки, как он пережил с ними следующие роды зла и как
его вывели в долину.
- Слушай, а куда делось яйцо зла, которое обезвредил Игшпрод?
- отвлекшись от еды, неожиданно поинтересовался Мейчон.
- Не знаю... - солгал Трэггану.
Он не собирался рассказывать Мейчону все. Он не собирался
говорить об яйце злого вообще кому бы то ни было. Яйцо зла было
надежно спрятано в родовом замке Кремана, даже отец не был посвящен,
каким бесценным предметом владеет его сын. Но Трэггану был воином, не
магом, и понятия не имел, как можно воспользоваться яйцом. Он знал о
некоторых снадобьях из него, но не представлял, как их изготовлять.
- Я долго был в бреду, много дней, - пояснил он. - У меня все
кости были переломаны. Наверное, онугки его уничтожили, они ненавидят
чудовищ больше нас. А почему ты спросил?
- Потому что из-за этих яиц отряд Холкма не вернулся домой, -
мрачно сказал Мейчон и протянул руку к чарке с вином. Увидев
вопросительный взгляд старого друга, он отодвинул тарелку и стал
рассказывать: - Отряд тогда подоспел вовремя и оба чудовища были
убиты. Наших тоже погибло немало, я не помню сколько именно, да это и
неважно. А потом мы долго искали тебя.
- Меня? - удивился Трэггану.
- Ну, то, что могло от тебя остаться после того, как по тебе
злой прошел...
- А-а... - дошло до Трэггану, - вы искали яйцо злого?
- Да. Но мы не нашли даже твоего меча. Я был вдали в тот
момент, когда ты упал, а воин пытался тебя, по твоим словам, спасти.
Но когда злой проходит... В общем, разведчики к вечеру нашли яйцо
второго злого и Холкм успокоился. И так удивительно, что после такого
срока почти у самой долины нашли злых...
Трэггану лишь улыбнулся. За полтора года, проведенных у онугков,
он гораздо больше узнал и о Северном Оклумше, и о повадках злых.
- Так что произошло? - подбодрил он друга, подливая из
графинчика вина в чарку Мейчона.
- Что произошло? - медленно переспросил Мейчон, возвращаясь к
тем далеким дням. - Игшпроду пришлось обезвреживать второе яйцо,
поскольку в нем тоже уже были трещинки. Не такие большие, как в том,
что взял ты, но все же. И магу пришлось отдать много сил, мы несли
его обратно на носилках - срубили стволы, ну ты знаешь как.
Наверное, тогда-то у него в башке что-то и сдвинулось, он стал
каким-то странным, неразговорчивым, мрачным, думал о чем-то своем. То
есть теперь-то мне ясно, о чем он думал, а тогда мне такое и в голову
придти не могло...
Мейчон замолчал. Трэггану не торопил.
- До долины оставался один дневной переход - все, рукой
подать, считай, что дома. Сразу после рассвета мы с Игшпродом
отправились к Холкму и сказали, что дальше пойдем одни, уходим прямо
сейчас. Холкм все понял, ему не надо было объяснять на пальцах. Он
выдал нам шкуру злого, того, что тогда появился с другой стороны
тропы, и сказал, что он выступит через час-два после нас. Сам знаешь
какие отношения у королей Велинойса и Итсевда, но воинам до этого
наплевать - пока в бою не встретились.
Трэггану понимающе кивнул.
- Мы не отошли и нескольких димов от ночевки, как вдруг Игшпрод
остановился. Покривлялся для вида, как бы магуя, и заявил, что
чувствует черных горцев и что надо предупредить Холкма. Сказал, что
сообщит им об опасности и вернется. Он ушел. Отсутствовал долго.
Потом вернулся взволнованный и рассказал, что на стоянке все словно
объелись дурманящих плодов - лежат с открытыми глазами и
пошевелиться не могут. А с севера идут черные горцы. Все равно
итсевдцев не спасти, надо самим уходить. Но шкуры и яйца зла, что в
сундуках Холкма надо забрать - нельзя же что б они горцам достались.
В общем, ты все понял?
Трэггану кивнул.
- Я сразу заподозрил неладное, - продолжал Мейчон, - но
остальные... Они уже прикидывали в уме размер вознаграждения. Я
сказал, что надо отбиваться от горцев, пока люди Холкма не придут в
себя, а Игшпрод пусть использует свою магию, чтобы поставить их
побыстрее на ноги. Да... Глупый и наивный... Короче, или так
получилось, или Игшпрод все заранее продумал и договорился. Но один
из моих бойцов, вряд ли ты его помнишь по имени, да и я забыл, лишь
рожа его перед глазами стоит... Короче, он воткнул мне в спину
кинжал, слева, в сердце. И я упал.
Заметив, что Трэггану хочет что-то сказать, Мейчон опередил его:
- Ты, наверное, помнишь, я тебя рассказывал, что мой отец
выходец с Гапполуха? У меня сердце с правой стороны.
- Я помню, что ты левша, но то, что ты гапполушец, я не знал.
Да ты совсем и не похож на гапполушца!
Действительно, Мейчон ни капли не напоминал низкорослых,
круглолицых обитателей холодного материка, у которых под невероятно
большими бровями были совсем узенькие глаза - чтобы ветер не выжег.
- Так мать-то у меня из Велинойса - вот я в нее и уродился, -
пояснил Мейчон. - А сердце справа - от отца, что ж тут поделаешь.
- Не знал, не знал, - повторил Трэггану.
- Вот и Игшпрод не знал. Я понял, что мне их не остановить и
прикинулся мертвым. Игшпрод и остальные вернулись в лагерь Холкма и
вскоре прошли мимо меня с сундуками. Я так и лежал бездвижный все это
время, хотя был в сознании. Когда они миновали меня, я через боль
вернулся на стоянку. Наверное, Игшпрод использовал магию или
подбросил что-нибудь в общий котел - иначе как бы все так вышло? Все
были словно тряпочные, лишь мычали бессмысленно. А горцы
действительно приближались - я успел покинуть стоянку в последние
секунды, так и не приведя в чувство никого из итсевдцев. Я взвалил на
плечи Холкма и ушел. Я скрывался за скалой, я не уходил. Я видел как
жестоки горцы, я смотрел. Я повидал сражений на своем веку, но такого
я не видел никогда... И лучше не рассказывать.
- А потом?
- Через какое-то время Холкм отошел от дурмана. Эти часы словно
выпали у него из памяти - точно как от дурманящих слив. Когда я
рассказал ему о подлости Игшпрода и о гибели его бойцов, он долго
молчал. Потом мы пошли, собрали погибших вместе и до самого вечера
закидывали могилу камнями. Там же переночевали, спина к спине, и
утром завершили работу. Мы уже собирались идти в долину, Холкм
попросил его оставить наедине у каменного холма над погибшими. Я
пошел по тропе, долго ждал. Потом вернулся. Холкм пронзил себе мечом
сердце и лежал у могилы своего отряда.
- Да... - только и сказал Трэггану.
- Я похоронил Холкма там же и пошел в долину.
- А рана?
- У меня же был бальзам, - пояснил Мейчон. - Тяжело, но мы
привычны. Бывало и хуже.
Трэггану кивнул. Два воина прекрасно понимали друг друга.
- В долине я сразу наткнулся на место, где ночевал Игшпрод с
остальными. Семь трупов - сами себя поубивали. Может Игшпрод и на
них безумие наслал, может сами добычу не поделили. Мага среди них не
было. И снова я заваливал камнями погибших. Так много хоронить за
короткий срок мне никогда не доводилось.
- Что было потом? Ты пытался найти Игшпрода?
- Да, - вздохнул Мейчон, - пытался. Я дошел до Шарна, это
городишко в Мейле, там где аддакан стоит. Через аддаканы перебрался в
Велинойс и прямиком в столицу. Сразу в королевский дворец не сунулся
- спрашивал в окрест не появлялся ли Игшпрод. Хотел вывести его на
чистую воду. Проторчал там невесть сколько времени. Игшпрод так и не
появился. И я не пошел во дворец, как последний оставшийся в живых
воин велинойского отряда. Я подался в Палакайн - там намечался поход
на варваров Южного Оклумша. Тоже горы, но с Северными Оклумшем -
ничего общего.
- И судьба Игшпрода тебе не известна?
- Нет. Я через несколько лет снова наведывался в Велинойс.
Пошел в его октаэдр магов, но мне сказали, что Игшпрод погиб в
Оклумше. Три яйца зла - это же сколько монет? Наверное, он подался
через аддаканы в Реухал, а, может, и дальше, на каком-нибудь
континенте осел... Кто знает, что в его голову взбрести могло. Но
если, помоги мне в этом Димоэт, я его когда-нибудь встречу...
- Или я... - словно клятву произнес Трэггану.
- Давай выпьем.
Через какое-то время молчания, когда каждый вспоминал погибших
тогда товарищей, Трэггану спросил:
- А как ты оказался на острове Брагги?
- Как - не важно. Доплыл на корабле, - выходя от задумчивого
состояния улыбнулся гость. - Важно - зачем? Для того, чтобы сейчас
быть здесь.
- Я слышу это второй раз, - заметил Трэггану.
- Да, - согласился гость и неожиданно спросил: - Трэггану, у
тебя есть любимая женщина?
- Млейн, моя жена, - с гордостью ответил элл Итсевд-ди-Реухал.
- На третий день спячки аддаканов она родила мне сына - Кангэрру,
наследного элла Итсевд-ди-Реухала и Реухал-ди-Кремана.
- Ишь ты, - качнул головой Мейчон. - Высоко поднялся. И как
так вышло?
- Я был третьим сыном элла Реухал-ди-Кремана, который был
родным братом элла Итсевд-ди-Реухала, - пояснил Трэггану. - Мои
братья погибли, отец не встает с постели. Когда на охоте погиб
прежний хозяин дворца, все наследовал отец, который отказался от
наследства в мою пользу.
- Да, все просто получается, - согласился Мейчон. - Никогда
не предугадаешь, чего захочет Димоэт. Ты любишь свою жену, или
обстоятельства заставили?
Трэггану не стал изображать гнев, он просто сказал:
- Очень люблю. Я ради нее на все готов. Но почему ты
спрашиваешь об этом?
- Потому, что я тоже встретил девушку, ради которой готов на
все, - ответил Мейчон.
Он помолчал, но видя, что вопроса не дождется, продолжил:
- Время было мирное, никаких опасностей. Знаешь как это бывает.
Я торчал в замке почти у самого Северного Оклумша. Служил в замке у
элла Кмелла, это в Марлане. Вообще-то, у Кмелла много земель, он
очень богат и влиятелен, но предпочитает большую часть времени
проводить в пограничной крепости, а не в столичном дворце. Элл Кмелл
неоднократно имел возможность оценить мои способности и хорошо ко мне
относился. Очень хорошо... Но у него четыре пальца на руках, у меня
- пять. На правой теперь, правда, три, - усмехнулся Мейчон, - но
это уже другая история. А я... Я как мальчишка влюбился в его старшую
дочь, Сейс. Не в миг, и не сразу, но... Но полюбил... Никогда не
верил, что можно так полюбить. Элл Кмелл, наверное, выбирал ей
выгодного жениха с четырьмя пальцами, может, кто уже и был на
примете, не знаю. Мы с Сейс встречались тайно, по вечерам.
Друг понимающе кивнул, но Мейчон сразу внес ясность:
- Ничего такого, Трэггану, не было, поверь моему слову. Нам и
так было хорошо друг с другом - просто сидеть, взявшись за руки и
молчать. Я сходил с ума. Я не знал, что делать. Я и поцеловал-то ее
лишь однажды. Это... Это... Трэггану, я не могу это выразить словами,
я воин, не поэт. И за этим-то единственным поцелуем нас случайно
застал элл Кмелл. Он не стал бы следить за дочерью, я знаю, так вышло
случайно. Но... Он мог бы бросить меня в темницу, мог посадить на
цепь, мог забить палками, как последнего бродягу. Он не сделал
этого...
Мейчон замолчал и задумчиво поставил пустую чарку обратно на
стол.
Трэггану тут же плеснул вновь.
- И как поступил твой элл Кмелл?
- Он сказал: "Иди за мной". Я пошел. Мы пришли к нему.
"Любишь?" - спросил он. "Больше жизни", - ответил я. Он долго
молчал. Он думал. Наконец он полез в сундук и вытащил мешок. "Здесь
четыреста золотых рехуалов. Хватит, чтобы внести взнос на острове
Брагги. Доберешься до побережья и наймешься на корабль. Там все от
тебя зависит". Я попросил пояснить. "Ты же сам сказал, что любишь
Сейс больше жизни, - усмехнулся он, глядя на свою четырехпалую руку.
- Я не могу выдать ее замуж за простого воина. Поэтому ты
отправишься на остров Брагги. До Праздника Димоэта еще целых четыре
года. Ты победишь на турнире Димоэта и станешь достоин ее руки.
Кстати, и отдашь с вознаграждения эти деньги, я тебе в долг даю". Я
мог только поблагодарить. Он нашел выход там, где его не было. И вот
я здесь.
- Ты собираешься участвовать в турнире Димоэта? - недоверчиво
спросил Трэггану.
- Я собираюсь победить, - жестко ответил Мейчон.
- Что ж, искренне желаю тебе удачи. Даже если бы положение не
обязывало меня присутствовать, я бы пришел. Знаешь, Мейчон, у меня
будет к тебе просьба.
- Какая именно? - с достоинством спросил Мейчон, всем своим
видом показывая, что готов на многое, если это не противоречит его
клятвам и целям.
- У меня наверху есть укромный садик. Ты как-нибудь на днях не
согласишься провести со мной тренировочный бой?
- Хочешь проверить мои силы? - рассмеялся выпускник острова
Брагги.
- Наоборот, хочу посмотреть чего стою я. За полтора года вот
этого, - Трэггану снова обвел рукой вокруг себя, - боюсь, что
вообще ничего не смогу тебе противопоставить.
- Ладно уж, не прибедняйся.
- Я сейчас должен идти на Площадь Аддаканов, - сказал
Трэггану, вставая. - Не желаешь со мной?
- Почему бы и нет? Я в Реухале толком и не был никогда.
Несколько раз из аддакана в аддакан...
- Да, - вдруг вспомнил Трэггану. - У тебя как со средствами?
Может тебе дать на расходы? Да и взнос за участие в турнире не
маленький...
Мейчон достал из кармана туго набитый кошелек и подбросил его в
руке.
- Спасибо за предложение, Трэггану.
- Что ж, тогда подожди меня внизу, - кивнул элл
Итсевд-ди-Реухала. - Я скоро спущусь.
x x x
Город Городов расположен на Луддэке, одиноком острове в океане
Димоэта. И никто бы никогда и не слышал об этом острове, если бы в
незапамятные времена Димоэт не поставил бы здесь свой первый аддакан.
Ясно, конечно, что аддакан был не один - два. На Луддэке и еще
где-то. История хранит в тайне, какое место и на каком материке
впервые связали воедино аддаканы. На каждом континенте полагают, что
именно их материк первый. Все государства, где расположены более
менее древние аддаканы, утверждают, что именно их аддакан исходный.
Сам Димоэт не помнит или не желает говорить этого даже жрецам
собственного храма, когда спускается к людям из своих необъятных
пространств в дни празднеств. Да и не очень-то задашь верховному богу
подобный вопрос, всегда находятся дела поважнее.
Аддаканы расположены по всему миру, на каждом континенте. Только
на островах аддаканы не ставятся. Кроме Луддэка, разумеется, - это
вотчина самого Димоэта. И каждый аддакан ведет в Реухал. А уж отсюда
- куда тебе угодно, хоть в цветущий Махребо, хоть в холодный
Гапполух, хоть в жаркий Куеломок или Фениронлик... На любой из семи
континентов Аддакая. Не в каждом государстве мира стоят аддаканы,
хотя в некоторых, например в Итсевде, их количество доходит до трех,
а в иных и до четырех. Но это, в основном, за счет захваченных вместе
с аддаканом территорий.
И если Площадь Аддаканов (никому не надо объяснять, что она
находится на Луддэке) считается сердцем Аддакая, то Реухал смело
можно назвать его душой. Поскольку, если далеко не все королевства
мира имеют аддаканы, то практически все государства, в том числе и
островные, имеют в Реухале свои посольства, и если уж не целые
кварталы, то улочку обязательно.
У Реухала множество преимуществ перед другими городами. И не
только перед городами, но и государствами. Если жители континентов
могут разговаривать лишь с богом своего материка, то реухалцы могут
ежедневно посещать Храм Димоэта, где в празднества Димоэта, как их
еще называют - Праздники Аддаканов, можно увидеть в последний день
всех семерых богов сразу вместе с самим великим Димоэтом. Или, к
примеру, золотые монеты, рехуалы, мог чеканить лишь король Реухала и
никто больше. Серебряную, медную монету - сколько угодно, но золотую
- нет. Семь богов, каждый на своем континенте внимательно следили за
этим. Или... Впрочем, о привилегиях и преимуществах Реухала можно
говорить бесконечно долго. Но и без Реухала мир был бы другим. Совсем
другим...
И Реухал занимал невообразимую для других городов, даже самых
значительных, территорию. На одной только Торговой площади вполне
могло разместиться несколько не самых крупных столиц - Торговая
площадь сама как город в Городе Городов. Или Площадь Аддаканов -
изначально огромная, она постепенно, но неуклонно раздается за счет
снесения окружающих ее старых кварталов, обитатели коих переселяются
в новые здания на окраинах, построенные за счет королевской казны.
В центре Площади Аддаканов возвышался шар Димоэта, точная копия
Аддакая. Он висел в пустоте, и под ним можно было пройти, разглядывая
что находится внизу мира. Ничего там хорошего нет: сплошное ледяное
поле и жуткий мороз, даже вроде как от шара снизу веет холодом.
Вокруг шара Димоэта на некотором расстоянии было выстроено
величественное сооружение - на мощных колоннах примерно на высоте
экватора располагалась широкая площадка, огороженная перилами, на
которую вели четыре лестницы. И с первой площадки можно было по трем
лестницам подняться на второй ярус - чтобы рассмотреть более
северные широты.
Все было на шаре очень маленькое и границы королевств, конечно,
не обозначались никак. Но города различить можно. И можно было видеть
где ночь сейчас, а где день - одна половина шара была все время
затемнена. Шар вертелся вокруг собственной оси, но надо было долго
наблюдать за ним, чтобы заметить это. Такие же шары, только многажды
меньше, с руку в диаметре, стояли на всех площадях Реухала, и по ним
определяли время. Но к ним не относились так почтительно, как к
Большому шару Димоэта, которому поклонялись, ибо он отражал величие
верховного бога.
Ходили слухи, что если бросить камешек во вражеский город на
шаре Димоэта, то на настоящий город с небес сверзится скала, которая
подомнет под себя и людей, и строения. Вряд ли это было правдой.
Во-первых, кто осмелится? Вдруг промахнешься, попадешь рядом и
принесешь бедствие в родные земли. Во-вторых, за тысячелетия
существования шара попытались бы неоднократно - ну не камешек
швырнуть, так помочиться сверху, когда никто не видит, чтобы небесный
водопад и наводнение вызвать. Однако никаких подобных катаклизмов в
памяти людской не сохранилось с тех пор как Димоэт правит миром. И,
самое главное, разве позволит великий Димоэт причинить вред своим
народам?
Древние аддаканы невооруженным взглядом можно было отличить от
тех, что возведены сравнительно недавно. Они, разумеется,
располагались ближе к Шару Димоэта, и были значительно меньше
современных. И дороги между ними были уже, что зачастую ночью, в часы
торговцев, создавало пробки, сопровождаемые неистовой руганью. Но
иметь аддакан возле Шара Димоэта для государства считалось высшей
честью. Тем более, что около трети древних аддаканов были давно уже
недействующими.
Аддаканы различались и по цвету. Так, если аддакан из зеленого
камня, значит, он ведет на самый большой континент Махребо, красного
- на жаркий Фениронлик, синего - на цветущий Фиинтфи, желтого - на
гористый Куеломок, коричневого - на дикий Доголомак, черного - на
таинственный Эйтадо, а белого - на холодный Гапполух.
У каждого аддакана был выставлен щит с гербом государства -
более понятный для многих и многих знак, чем витиеватая надпись
наверху. На языке Реухала говорили многие аддакайцы, но читать
по-реухалски мало кто мог из многочисленных гостей и даже обитателей
Города Городов.
Без устали аддаканы пропускали через себя множество людей:
стремящихся посмотреть чужие страны, спешащих по поручениям своих
повелителей, ищущих лучшей жизни, а так же переправляющих товары
купцов. Аддаканы связывали между собой все континенты. Но раз в
восемь лет на восемьжды восемь дней аддаканы закрывались -
затягивались в полночь тонкой пленкой, сперва прозрачной,
отталкивающей от себя все инородное, потом мутнеющей, тускнеющей и
превращающейся в стального цвета непробиваемую стену.
Перед праздниками эта магическая стена в каждом аддакане, кроме
уже не действующих, начинала играть всеми мыслимыми красками, что
всегда собирало множество любопытствующих, и в полдень накануне
Праздника Димоэта ее можно было проколоть мечом или копьем, открывая
проход.
И дня пробуждения аддаканов от спячки ждали с нетерпением все от
мала до велика. За дни отдыха аддаканов реухалцы изнывали без
новостей и событий, да и возникала нужда в товарах, которых на
Торговой площади к концу мертвого сезона становилось заметно меньше.
День пробуждения аддаканов - сам по себе огромное событие, но он
лишь предварял насыщенные дни праздников. И стосковавшиеся горожане
со всех сторон спешили в эти минуты к Площади Аддаканов - кто-то
конкретно к каким-то воротам мира, кто-то, давно потерявший корни и
ставший истинным реухалцем, просто других поглазеть и себя показать.
Буквально все обитатели Реухала стремились сейчас к Площади
Аддаканов. Изнывшийся по событиям город жаждал зрелищ и новостей. Да,
знали - все будет.
Будут пышные ежедневные шествия к Храму Богов, когда каждого в
свой день, а в последний - всех вместе во главе с Димоэтом, можно
увидеть Семь Богов Аддакая.
Будут состязания на Арене Димоэта, когда в первый день выходят
друг против друга более тысячи пар бойцов, от опытных и прошедших
огонь-воду до авантюристов и проходимцев, полагающихся на шальную
удачу; как правило более половины поединков первого дня заканчиваются
трагическим исходом - удача любит достойных.
Будут казни преступников, где осужденному вручается меч и он
противостоит двум специально подготовленным, вооруженным палачам;
редко кто из осужденных пытается противостоять хорошо обученным
громилам, но иногда, к восторгу зрителей, такое случается и казнимому
даже удается выйти победителем - в таком случае он объявляется
невиновным и немедленно отпускается, а восемь судей, обрекших его на
казнь сами выходят против палачей.
Будут помпезные выставки произведений искусства в огромной
Галерее Храма Семи Богов - каждый, кто считает свое творение
достойным приносит его в эти дни, жрецы отбирают лучшие образцы в
галерею, где их может приобрести один из Семи Богов для своего храма,
что сразу делает творца знаменитым и богатым; те же, кого в галерею
не допустили, будут толпится на площади возле, расхваливая свои
произведения в надежде продать.
И будут пышные пиры во всех кварталах - как для знати во
дворцах, так и бесплатные угощения от пуза для простых горожан.
Все это будет - завтра и в остальные дни. Впечатлений наберется
столько, что хватит для обсуждений на много дней и мало кто сможет
охватить все события насыщенных дней. Но, пока голод не утолен,
что-нибудь действительно интересное можно увидеть лишь на Площади
Аддаканов.
Впрочем, если бы у Трэггану была возможность остаться сейчас
дома и провести несколько часов наедине с Млейн и малышом, он бы с
удовольствием никуда бы не пошел.
И ему очень хотелось посидеть со старым, вновь обретенным
другом, рассказывая о всяких пустяках, старых полузабытых историях, о
стычках и поединках. Он хотел вспомнить былое вольное время, полное
неожиданностей и опасностей. Стосковался он по простым незатейливым
рассказам о военной службе - в том обществе, в котором ему
приходилось жить сейчас, подобные разговоры были не в чести.
x x x
Мейчон ждал Трэггану во внутреннем дворе неподалеку от выхода из
дворца - не на изящной скамье с резными ножками, а просто у стены на
корточках, опустив голову и свесив руки меж колен, думая о чем-то
своем. С первого взгляда было ясно, что эта поза давно привычно для
него и он может сидеть так бесконечно долго, с одной стороны
полностью погруженный в свой бескрайний внутренний мир, с другой -
чутко прислушиваясь к происходящему вокруг и обладая способностью
буквально кожей чувствовать угрозу.
Справа от ворот, бросая на незнакомца в дорожных пропотелых
одеждах косые взгляды, поджидали хозяина воины эскорта во главе с
элином Протту. Трэггану усмехнулся при виде резкого внешнего
контраста между выпускником острова Брагги и напыщенными разряженными
охранниками.
Мейчон услышал шаги Трэггану, поднял голову и легко, словно
пружину спустили с затвора, вскочил на ноги.
- Твои охранники? - насмешливо кивнул Мейчон в стороны
эскорта.
- Положение обязывает, - вздохнул владельный элл
Итсевд-ди-Реухала. - Когда я хотел отказаться от них, то элл
Канеррану, отец моей жены, заметил, что обязательного сопровождения
требует Димоэт, поскольку они не меня охраняют, а от меня.
Заметив вопросительно поднятые брови старого друга, Трэггану
пояснил:
- Ведь если я иду в парадных одеждах с гербом Итсевда на груди,
то в случае оскорбления, даже ненамеренного, буду вынужден оружием
защитить честь королевства. А вдруг какой добропорядочный горожанин в
толпе ненароком заденет меня или толкнет локтем в бок? Для этого на
парадных выходах меня и сопровождают охранники. Вряд ли ты поймешь
все это, Мейчон. Мне самому далеко не все нравится в своем новом
положении.
- Почему же не пойму, - мягко улыбнулся другу Мейчон, - я же
в своей глухомани не совсем разум потерял. Ясно, что у владельного
элла Итсевд-ди-Реухала другие проблемы, чем были у элина Трэггану.
- Да уж...
- Что ж, если эти чучела лишь для параду, то пойдут. Как бойцы
они, ты уж извини...
- Да знаю я! - в сердцах выдохнул Трэггану. - Представляешь,
один из них заявился ко мне в кабинет и чуть ли не потребовал, чтобы
я дал ему денег для участия в Состязаниях Димоэта.
- Да ну? - воскликнул выпускник Брагги. - И ты согласился?
- Нет, конечно. Честь королевства он видите ли вздумал
защитить! Он упрекнул меня в жадности, сказал, что вот элл
Вэмбреггану... Ты бы знал, как мне все это надоело, Мейчон! Я
протянул ему меч и пообещал, что если он сумеет нанести мне царапину,
пусть идет на состязания, оплачу.
- Дальше я догадываюсь, - усмехнулся Мейчон. - Ты какое-то
время не нападал, а потом пронзил хвастливому дураку сердце?
- Нет, просто выбил оружие из рук и отшлепал мечом плашмя, при
людях. И выставил вон. Только он, по-моему, даже не понял всей
глубины позора. Я бы после этого жить не смог. Ладно, идем, а то
опоздаем, - Трэггану повернулся к воинам эскорта: - Элин Протту, я
выхожу.
Стражник распахнул ворота. Два охранника со знаменами Итсевда
вышли вперед, шестеро подождали пока хозяин со спутником последуют за
ними.
Выйдя на улицу, Трэггану сразу заметил приближающиеся хорошо
знакомые носилки и тяжело вздохнул. Неосознанно поправил на себе
одежду, проверяя все ли золотые безделухи висят в правильном порядке,
осмотрел охранников. Взгляд его остановился на Мейчоне.
- Мейчон, - после некоторого раздумья обратился он к нему, -
можно попросить тебя об одной услуге?
- Конечно, Трэггану. В чем дело?
- Ты не мог бы закатать себе рукава. Ведь жарко и...
- Да мне не жарко.
Трэггану бросил красноречивый взгляд в сторону приближающихся
носилок, сопровождаемых такими же разряженными охранниками, как и его
собственные.
Мейчон понимающе улыбнулся и выполнил просьбу. Вот так-то лучше.
Воины эскорта Трэггану с разинутыми ртами уставились на невзрачно
одетого незнакомца. Символ острова Брагги - наряднее любого бархата
и грознее любого украшенного золотом парадного меча.
Носилки приблизились и остановились. Красная с синим занавеска
носилок откинулось и Трэггану увидел лощеное лицо своего тестя.
Волосы пожилого элла были тщательно завиты, верхнюю губу украшали
тоненькие усики по реухалской моде. Трэггану предпочел сбрить усы
совсем, чем иметь на губах подобную издевку на мужское украшение, к
тому же требующее пристального внимания. Хватит того, что и так
каждый день Кейону скоблит его лицо.
- Сынок! - улыбнулся элл Канеррану и Трэггану внутренне
напрягся, чтобы не поморщиться от подобного обращения, к которому так
и не привык. - Я принимаю твое приглашение на сегодняшний пир. Я сам
собирался устраивать небольшое веселье в честь наступающих
празднеств... Но я подумал: зачем я у тебя гостей буду отнимать,
сынок. Так что вечером жди, со мной будут четырежды по восемь моих
друзей.
- Спасибо за честь, - поклонился Трэггану. - Я рад, что вы
решили отметить торжества именно в моем доме. И Млейн будет очень
довольна.
Никакого приглашения он тестю не посылал и не собирался -
этикет не позволял, отец жены всегда желанный гость в его доме.
Правда без столь многочисленной свиты. Так же как и элл Канеррану не
собирался устраивать в своем дворце пир, хотя по этикету, каждой
букве которой следовал на словах, ему полагалось. Кейону еще
несколько дней назад сообщил, что по слухам элл Канеррану опять на
мели и сильно рассчитывает в праздники поправить свои дела. Конечно,
это всего лишь слухи, но даже базарные шаталы врут, отталкиваясь от
реальных событий. Другое дело, что любой пустяк обрастает
невероятными подробностями, но в каждой лжи есть обязательно хоть
маленькая частица правды.
- Ты хорошо выглядишь, сынок, - своим бархатным голосом
похвалил элл Канеррану, - мои уроки идут тебе на пользу. Только вот
эта малахитовая звезда должна висеть чуть ниже серебряного круга. А
так все хорошо. - Он с подозрением посмотрел на Мейчона и приоткрыл
дверцу носилок. - Не желаешь присоединиться ко мне, сынок? И кто это
с тобой?
- Спасибо за предложение, - поклонился Трэггану, искренне
радуясь, что рядом с ним Мейчон. - Ко мне приехал посланник с
острова Брагги и я хотел бы по дороге обсудить с ним дела. Я сильно
опасаюсь, что потом у меня просто не будет времени.
- Брагги, Брагги... Это, кажется, остров, где обучают воинов?
Что ж, - притворно вздохнул элл Канеррану, - вполне разумно и
благородно, что ты решил обсудить свои дела именно по дороге к
аддаканам. Нельзя откладывать на завтра то, что можно сделать
сегодня.
Трэггану почтительно склонил голову в благодарность за теплые
слова, внутренне желая, чтобы тесть как можно быстрее двинулся
дальше. К тому же, Трэггану сильно раздражал исходящий от элла
Канеррану запах благовония, которое стоило очень дорого, поскольку
изготовлялось лишь в двух-трех городах южного Фениронлика из каких-то
редких и секретных трав. Оно было модно в Реухале среди знати, но
Трэггану от этого запаха всегда подташнивало. "Слава Димоэту, -
подумал он, - что хоть Млейн не пользуется этой гадостью, а то бы я
просто с ума сошел..."
- Позволь поинтересоваться: какой к тебе интерес обитателей
Брагги, сынок? - спросил элл Канеррану. - Или ты сам собираешься
отправиться на обучение?
Трэггану искренне рассмеялся.
- Вы же первый воспротивитесь этому, - сказал он и искренне
вздохнул: - Разве я могу надолго покинуть Реухал?
- Теперь у тебя есть наследник, и ты вместо себя можешь
оставить его наставника, - серьезно ответил тесть. - Но, впрочем,
чего это мы о пустяках? Надо торопиться к аддаканам.
- Говорят, его величество король Сераггану пожалует, - ради
вежливости сказал Трэггану.
- Так всегда говорят перед Праздниками Димоэта, сынок, -
усмехнулся опытный вельможа. - Сами короли редко появляются в
Реухале. Хотя, не исключено. Тогда твой пир будет еще лучше.
Трэггану вновь вежливо склонил голову перед отцом Млейн:
- Я почтительно жду вас и ваших гостей в своем доме на
празднование пробуждения аддаканов.
- Разумеется, я буду, - широко улыбнулся элл Канеррану. - Эй,
поехали, - крикнул он носильщикам. - Встретимся на пиру, сынок. Да,
кстати, как Млейн с малышом?
- Спасибо, все хорошо, - ответил Трэггану.
- Вот и прекрасно. Трогайтесь, лентяи!
Трэггану проводил взглядом носилки и с облегчением вздохнул.
- Мейчон, благодаря тебе, сегодня у меня будет компания, на
которую я и надеяться не смел. Только не опускай рукав.
- Что, - с сочувствием спросил Мейчон, - так плохо?
- Бывает и хуже, - искренне ответил Трэггану.
- Что ж, у каждого пирога есть подгорелое место, - философски
ответил выпускник Брагги.
Они не торопясь пошли по широкой улице, до площади Аддаканов
было довольно далеко. Двое воинов эскорта со знаменами Итсевда
шествовали в четырех шагах впереди, остальные - в четырех шагах
позади хозяина и его собеседника. Можно было разговаривать, не
опасаясь, что охранники услышат.
- Мейчон, ты обещал рассказать, как пальцы потерял, - напомнил
Трэггану.
- Разве? - удивился тот. - Это не самое интересное
приключение в моей жизни. Но если хочешь, пожалуйста...
x x x
Дорога до Площади Аддаканов на этот раз показалась короткой.
Говорили и не могли наговориться. Рассказывали случаи из жизни,
причем те, давние события, в которых под угрозой была жизнь, сейчас
казались чуть ли не смешными. И они полностью понимали друг друга.
Мейчон видел, как не хватает этого Трэггану - он соскучился по
прежней вольной походной жизни.
Самому Мейчону за последние четыре года скучать не пришлось,
хотя внешне они и не были наполнены бурными событиями - лишь
тренировки до изнеможения, познание себя, философии жизни, души меча
и воспитание любви к противнику. Трудно словами передать, что понял
Мейчон за время обучения на острове Брагги. Он прошел то, через что
удается пройти очень и очень немногим. Но считал себя белой вороной
среди выпускников да и вообще тех, кто обитал на острове.
Он, неожиданно для себя, лишь Трэггану утром открыл свою
истинную цель - любовь. Не слава ему нужна, не победы над
противниками, хотя и это тоже. Одна-единственная, Сейс. И сейчас он
шел к Площади Аддаканов, надеясь встретить ее там. Он понимал, что
это маловероятно сегодня, он плохо ориентировался в нагромождении
врат мира. Но он знал, что элл Кмелл с дочерью прибудут на
празднества.
Он надеялся встретить возлюбленную и одновременно боялся - не
потерял ли он образ Сейс, истинный образ. Не чересчур ли украсил он
его в душе, не забыл ли какова ее улыбка, какие у нее веселые
глубокие глаза длинные ресницы? Все четыре года лишений и страданий
стояло ее лицо у него перед глазами, лишь она помогла ему выжить. Но
сейчас... Сейчас он не мог вызвать пред мысленным взором милый образ
и это пугало выпускника острова Брагги.
- О, я еще вспомнил случай!
Трэггану просто наслаждался пустой и веселой трепотней с
Мейчоном, где не надо было контролировать каждое слово и думать,
чтобы случайно не обидеть собеседника. Он даже не всегда отвечал на
приветствия встречающихся по пути знакомых - мол, занят серьезным
разговором с серьезным человеком.
- Но мы уже пришли, будь все проклято. Скоро откроются
аддаканы. Мейчон, надеюсь, ты примешь приглашение остановится на
празднества в моем доме?
В голосе Трэггану была такая искренняя просьба, что Мейчон сразу
изменил свое первоначальное намерение.
- Да, ...
