Андрей Легостаев. Наследник Алвисида (книга 2)
страница №6
...е они согласились признатьсвоим королем принца Вогона, если тот женится на Рогнеде
(непроизвольно лицевой мускул дрогнул у Иглангера при этих словах
барона).
Трое бриттских рыцарей оказали сопротивление: двое были убиты на
месте, третий скончался от ран по дороге в темницу. Тело погибшего
было торжественно сброшено дракону, голодающему в загоне, чтобы хоть
как-то выполнить обещание принца Вогона.
В городе все вроде спокойно, но недовольство горожан ощущается.
Однако, вряд ли они поднимутся на бунт.
Король же Готианский и граф Асогрин окончательно увязли в своем
предательстве и теперь уже на них можно положится - попадись они к
сородичам-бриттам, не сносить им головы, о чем оба прекрасно
догадываются...
Что еще? Герцогу Иглангеру пришло послание от короля Фердинанда,
гонец собирался отправиться дальше рано утром, но сейчас его
разбудят...
- Не надо, - устало сказал герцог. - Пусть отвезет к замку
Отлака, мы там надолго застряли. - Он вздохнул: - Я и так знаю, что
в этом послании.
Барон решил, что герцог прочитал письмо при помощи магии.
"Не надо быть волшебником, чтобы узнать, что в послании," -
мысленно усмехнулся Иглангер. И спросил:
- А что принцесса, дочь Эдвина? Вы переправили ее куда я
приказал?
- Нет, ваше сиятельство. В ночь переворота я самолично отвез ее
в замок Пендрагона, в Роквуд. Я собирался по вашему приказу отправить
ее под охраной в ваш тевтонский замок, но девочка заболела...
- Что-нибудь серьезное? - герцог едва не выдал себя голосом.
- Лекарь говорит, что нет. Просто простудилась. Да, ей же ведь
постоянно дают пить ваш настой, может от него она заболела?
- Нет, - уверенно ответил Иглангер. Посмотрел на собеседника и
сказал: - Я вижу: ты что-то не договариваешь!
Барон сглотнул набежавший в горле ком.
- Вчера в Роквуд хитростью проникли неизвестные, выдав себя за
нищих лекарей. Разоблачили их, когда они уже выводили принцессу из
замка, вырядив ее в свои лохмотья. Ни одного из злодеев не удалось
взять живым. Подозревают, что это был кто-то из бриттских рыцарей. Но
как они узнали о местонахождении принцессы - ума не приложу!
Иглангер не пошевелился при этих словах.
Когда барон закончил, герцог спросил:
- А сейчас где Рогнеда?
- В Роквуде. Теперь туда и мышь не проскочит.
- Завтра же ее отправьте в Иглвуд. Под усиленной охраной!
Отрядишь сорок лучших копий.
- Но, ваше сиятельство, людей не хватает...
- Это приказ! - жестко сказал герцог, заканчивая разговор.
Барон почтительно поклонился.
Иглангер знал - все будет исполнено в точности.
Не заботясь о теле солдата, барон вновь переселился в сознание
стрижа (бедный охранник едва удержал равновесие, оказавшись средь
сладкого сна вдруг стоящим посреди комнаты, но за это ему и платили
повышенное жалованье).
Теперь уже долг повелевал герцогу Иглангеру лично посетить
Роквуд и проверить состояние принцессы Рогнеды.
Силы космические, что привлекло его, многоопытного мага, колдуна
первого тайлора, в этой белокурой соплячке? Да не просто привлекло -
завладело всеми помыслами и чувствами до такой степени, что в битве в
глазах Этварда он увидел ее, Рогнеды, взгляд.
А ведь встречал он ее всего два раза в жизни.
Но сердцем чувствовал, что вокруг девочки из рода Пендрагонов
сплетаются тугим узлом нити судеб.
Иглангер, несмотря на свой возраст, еще ни разу не был близок с
женщинами. Рок преследовал его в любви.
Герцог неоднократно влюблялся и четырежды уже был на пороге
семейного очага. Но каждый раз его избранницы нелепо и трагически
погибали. Хотя мать всегда предрекала гибель ему, Иглангеру.
Мать была почему-то убеждена, что ее сыновья погибнут из-за
женщин и всячески препятствовала их любовным порывам. Из-за матери
он, Иглангер, несчастен, несмотря на могущество и титулы. Из-за
матери сейчас Линксангер валяется с дурно пахнущими варлачками. Из-за
интриг матери погиб отец, колдун высшего тайлора.
Но о матери уже семь лет ничего не слышно - наверно сгинула в
пустынях Магриба, куда отправилась по поручению своей повелительницы
злой феи Стирры.
Теперь никто и ничто не помешает герцогу Иглангеру любить. И
быть любимым.
Никто не остановит его на пути к сердцу Рогнеды. А он добьется
ее любви - в крайнем случае колдовством. Хотя, это нежелательно -
Иглангер безумно хотел, чтобы полюбили его самого, а не его
могущество.
Эта девочка способна любить страстно и без оглядки, жизнь отдаст
за человека которого полюбит - Иглангер прочувствовал это, едва
увидев принцессу впервые.
И возлюбленным принцессы Рогнеды станет он - герцог Иглангер.
Принц Вогон не является серьезной преградой, хотя сбрасывать его
со счетов не разумно. Но у Вогона чисто политический расчет, плевать
ему на малолетнюю девчушку, за ним всюду таскается обоз толстозадых
шлюх. Если Вогон узнает, что Рогнеда умерла от болезни - то
равнодушно поверит. И слова барона Тарфа о болезни принцессы
оказались очень кстати.
Но кто пытался похитить Рогнеду? Белокурую красивую девочку, в
которую безумно влюблен могущественный герцог. Девочку, в которой
течет кровь легендарного короля Артура?
Герцог сразу прочувствовал, где покои принцессы, но ему пришлось
долго кружить по двору королевского замка, заглядывая в узкие окна.
Он искал спящую няньку, чтобы временно завладеть ее сознанием и
телом.
Всем хороша быстрая птица стриж, но длинные крылья не позволяют
маневрировать и садиться на землю - потом не взлететь. Приходится
выбирать место для посадки, с которого можно будет сразу вырваться в
воздух, мгновенно набирая высоту и скорость...
Наконец, ему удалось завладеть сознанием пожилой фрейлины и,
зачаровав охрану, он открыл тяжелую дубовую дверь, почерневшую от
времени.
И вздрогнул.
У постели девчушки сидел кто-то в плаще с надвинутым низко
капюшоном и в неверном свете промасленного фитиля вглядывался в лицо
спящей принцессы.
Иглангер с нежностью отметил, как прекрасны волосы Рогнеды,
разметавшиеся по подушке, в душе колдуна что-то защемило тоскливо и
забыто-приятно, требуя ускорить его соединение с избранницей.
- Кто ты? - спросил Иглангер, поднимая выше свечу, что держал
в руке.
Голос у няньки, телом которым он завладел, оказался противно
тонким, герцог досадливо поморщился.
- Здравствуй, Иглангер.
Некто откинул капюшон и герцог вздрогнул еще раз.
Он узнал свою мать.
Ее, конечно, не обманул внешний вид толстой фрейлины - сына
мать узнает в любом обличьи.
- Я пришла посмотреть на твою Смерть, - сказала она голосом,
от которого у сына мурашки побежали по коже.
- Как ты сюда попала? - только и нашел что сказать растерянный
Иглангер.
Увидеть здесь мать он никак не ожидал.
- А ты не поумнел за это время, - заметила старуха.
От их голосов принцесса открыла глаза. Увидела фрейлину,
знакомую с младенчества, и улыбнулась ей.
О, как бы Иглангер хотел, чтобы эта улыбка предназначалась
именно ему, а не телу старой толстухи!
Затем девочка перевела взгляд на вторую женщину и чуть не
закричала от страха. Она прикрыла испуганно рот ладошкой, быстро села
на постели, поджав под себя ноги, как загнанный зайчонок, и натянула
одеяло до подбородка.
Да, матери Иглангера любой бы испугался, даже при свете дня. Как
же она уродлива - и что нашел в ней отец? Но, наверное, давным-давно
она была совсем другой.
Мать Иглангера протянула руку к принцессе и девочка сразу
расслабилась, голова ее вновь упала на подушку, магический сон сковал
глаза.
- Откуда ты взялась? - не унимался Иглангер. - Я думал, тебя
уже нет в живых...
- Рано радовался, - прошипела старуха.
Лицо ее, и без того безобразное, еще более исказила злобная
гримаса.
"Да она меня ненавидит! - с ужасом подумал Иглангер. - Силы
космические, страшна материнская любовь!"
- Уходи отсюда! - едва не сорвался на крик герцог (но какой
противный голос у этой толстухи, половина эффекта фразы пропадает
втуне!).
Мать встала со стула и посмотрела на сына.
- Это девочка - твоя погибель! - зловещим тоном медленно
сказала она.
- Ты так говорила всегда! И сейчас я понимаю - ты погубила
моих избранниц! Из-за тебя я не нахожу счастья!
- Не я их погубила - ты сам!
- И отца ты извела! Ты!
- Твоего отца извели стервы, за которыми он увивался без
разбора! - вскричала мать - Иглангер задел ее больное место. -
Женщины зло - вы все погибнете от них. Как вы не понимаете этого!
Вольфангер сгинул из-за баб - тебе этого мало? Так и ты, дурачок,
погибнешь из-за любви к этой смазливой девчонке!
Крючковатый старческий палец ткнул в направлении спящей
принцессы.
- Отойди от нее! - завизжал Иглангер.
Он смертельно испугался, что с материнского пальца сорвется
гибельная искра и Рогнеды не станет. Так было уже с его первой
возлюбленной, такой же молоденькой белокурой девушкой из альпийских
гор по имени... Имени герцог уже не помнил. Но от этого ему не стало
менее страшно за судьбу Рогнеды. Он грубо оттолкнул мать от постели
принцессы и приготовился использовать всю свою магическую силу.
- Убирайся отсюда, я не отдам ее тебе на пожрание, как всех
предыдущих!
Мать тяжело поднялась с пола, опираясь на суковатую невзрачную
палку.
Герцог знал, какая сила заключена в неприметном посохе. Но он
справится.
Мать поняла это.
- Глупец! Самоубийца! - прохрипела она и стала перевоплощаться
в черную птицу - в ворону, наверное.
Герцог отвернулся. Однако на магическом уровне он не
расслаблялся ни на секунду, ожидая чего угодно.
Скоро он понял, что в помещении кроме него и спящей девушки
никого нет.
Иглангер ласково поправил челку девушки. Сколько нежности
оказалось в этом его движении! Нежности, копившейся долгие годы и ни
разу не востребованной! Нежности ко всем избранницам, трагически
ушедшим в страну теней. Все, что есть у него, все силы душевные, все
свое могущество он подарит Рогнеде. Она одна теперь во всем мире
способна оценить его!
И герцог ее не отдаст никому!
Никому!!!
За окном начало светлеть - пора возвращаться к армии...
Герцог принялся ограждать спальню магическими заклинаниями. Но
напряжение и неудачи последних дней мешали сосредоточиться, у него
долго ничего не получалось. Он так и не смог надежно оградить
уверен.
Толстая фрейлина никогда не узнала, что ее телом воспользовался
другой.
Быстрый стриж полетел обратно. Иглангера раздирали
противоречивые чувства - не прибавило спокойствия ночное
путешествие!
Принцессу надо немедленно прятать в надежном замке Иглвуде, в
диком колдовском лесу - туда до нее никто не доберется, ни мать, ни
бритты, ни кто другой...
Завладеть что ли телом дракона, томящегося в загоне, и самолично
отвезти ее в Иглвуд? Нет - он не располагает временем...
О! - пусть Линксангер перевоплощается в дракона и оберегает
отряд, сопровождающий принцессу! На осаде замка достаточно будет и
Иглангера с младшим братом. Отлично придумано - так и сделает!
Нет, тогда уж лучше пусть Берангер охраняет принцессу, на него
надежды больше... Но как хочется самому быть рядом с этой прекрасной
и необыкновенной девушкой, только распускающей свою красоту, словно
дивный цветок лепестки! Как хочется быстрее покончить с осадой замка
и вернуться к ней!
Иглангер почему-то вновь вспомнил о плененном для потехи короля
Пендрагона драконе.
Стриж резко развернулся в воздухе. Придется барону Тарфу
пробудиться еще раз...
Безумие овладевало колдуном первого тайлора.
x x x
Коридор оказался широким и длинным. Яркий мягкий удивительный
свет равномерно исходил со всей поверхности потолка.
Таких же входов, в который вошли Уррий со спутниками, оказалось
двадцать восемь - странное количество для Алвисида, который любил
число "шестнадцать" и кратные ему...
- Ферстстарр! - не смог сдержать восклицания Фоор. - Это
ирландский каталог, - пояснил он. - Сэр Уррий, вставьте перстень
сюда!
Возбуждение охватило верховного координатора. В который раз ему
с трудом удавалось сдерживать проявления чувств - как бы
окончательно не потерять управление над собой... Но вот, оказывается,
каким образом Киир, старший ученик Алвисида, мгновенно перемещался из
каталога в каталог - ему, вероятно, тоже достался подобный перстень.
Киир сгинул семь лет спустя после поражения Алвисида - никто не знал
как погиб Киир и тайну перстня он, по всей видимости, унес с собой в
могилу. Да, надо быть настороже - вдруг Киир погиб в этом волшебном
месте...
Уррий послушно подошел к каменной плите, за которой скрывался
вход в главный (как он уже знал) оплот алголиан. Уррий огляделся. Над
входом, из которого они вышли была табличка: "Рэдвэлл". Ближний конец
коридора заканчивался тупиком, в котором был один из входов. В
дальнем торце была черная стена.
Уррий поднес перстень к углублению.
Фоор уже знал, что они окажутся в Ферстстарре, но ему не
терпелось воочию убедиться в этом. Однако, как он оказался прав,
исследуя возможности загадочного перстня - не зря были его усилия!
Всемудрый Алгол, этот перстень, что сейчас в руках наследника
Алвисида должен принадлежать верховному координатору! Должен, по
праву! Но силой у Уррия его отнимать нельзя, выпрашивать -
бесполезно... Вновь искушение, очередное испытание его, Фоора? Но
Фоор выдержит - великий Алвисид вновь будет живым!
- А зачем нам в ваш каталог? - неожиданно напомнил о себе
Этвард.
О нем как-то все забыли, пораженные волшебством Алвисида, а ведь
он здесь верховный король! Или они уже не в Британии?
- Ваше величество, - поклонился Фоор, - надеюсь вы не
сомневаетесь в наших дружественных чувствах?
- Нет, - поспешно ответил Этвард. - Вы храбро сражались в
битве, ваша помощь поистине неоценима...
- Если мы окажемся в Ферстстарре, - пояснил Фоор, - то сможем
выдержать осаду сколь угодно долго, используя кладовые каталога. И
напомню вашему величеству: от Ирландии до Рэдвэлла всего семь дней
пути. Мы с огромной армией можем оказаться в тылу саксов.
Фоор подумал, что вряд ли ему позволит запрет Алвисида привести
сюда полки алголиан. И так уже запрет на открытые действия алголиан в
Британии нарушен. Но пока это было вызвано крайней необходимостью и
из ряда вон выходящей ситуацией.
- Армию можно нанять... - добавил верховный координатор.
- Да, вы правы, - сказал Этвард. - Но может, плита не
поднимется? Попробуй, Уррий.
Уррий, уже без страха, вставил перстень в углубление под зеленым
изображением свернувшейся змеи. Руку его с перстнем тут же вновь
мягко отбросило назад.
Присутствующие ощутили какой-то толчок и словно бы хруст -
точно трещали каменные суставы гигантского исполина. И больше ничего
не произошло.
Но Уррий заметил сразу, что изображение змеи стало выше его
глаз.
Плита оторвалась от пола всего на фут и остановилась.
Координатор Фоор стоял рядом, закрыв глаза, по его лицу нельзя было
догадаться, что он в крайнем напряжении магических сил.
- Нет, - вдруг подал голос Хамрай, - нам ее сейчас не
поднять, что-то заело.
- Да, - неохотно согласился Фоор, открыв глаза. - Скорее
всего от времени... Сэр Уррий, вы не согласитесь попробовать еще раз?
Попытаться открыть другой ход?
Могущественный координатор с трудом сдержал страстное желание
лечь на покрытый вековой пылью пол и заглянуть в образовавшуюся щель,
ведущую в его резиденцию.
В это мгновение плита выхода из волшебного коридора стремительно
опустилась на место.
Все присутствующие резко повернулись в ее сторону, страх на
мгновение объял их - а вдруг они не смогут вернуться обратно?
- Не думаю, чтобы Алвисид устроил ловушку своим потомкам, -
громко и спокойно сказал Фоор. - Плита вновь подымется, как только
будет вставлен перстень в гнездо.
Но Уррий не слушал его - мало ли что говорит старый алголианин,
пусть даже четырежды всемогущий маг! Плита-то в его каталог не
открылась нормально! Вдруг и все остальные выходы испортились?!
Умирать в каменном мешке Уррий не желал! Впрочем, как и Этвард,
и Ламорак и все остальные. Даже у Хамрая на мгновение что-то склизкое
шевельнулось в груди.
Но плита, закрывшая от них выход в замок, послушно поднялась,
лишь только Уррий вставил перстень в гнездо. Уррий облегченно
вздохнул, Этвард украдкой смахнул предательскую капельку пота,
выступившую на виске.
- Сэр Уррий, вы не согласитесь попробовать еще раз? - стоял на
своем Фоор.
Уррий посмотрел на друзей и утвердительно кивнул. Настойчивость
верховного координатора и его вера в силу Алвисида вызывали уважение.
Фоор медленно пошел вдоль запертых входов, читая надписи. Дошел
до тупика и повернул обратно, не удовлетворившись.
По левой стороне на плитах были вычерчены называния планет:
Селена, Венера, Меркурий... На правой - названия алголианских
каталогов: каталог Отелл, это близ города Гиппона, Карфаген;
Парадезмон, на Крите; Аременсис, нет, этот точно не подходит -
Парфия, владения шаха Балсара, с которым очень сложные отношения, и к
тому же нельзя давать Хамраю преимущество... Где же Бланкард,
бретонский каталог? Если уж не удалось попасть в Ферстстарр, то это
было бы наилучшим вариантом.
Фоор хотел, чтобы Уррий (вместе с кусочком плоти Алгола,
разумеется) как можно быстрее оказался у головы Алвисида, в
Ферстстарре. Бретонский каталог наиближайший к ирландскому.
А-а, вот он наконец!
- Сэр Уррий, попробуйте открыть этот вход. На нем написано
название бретонского храма, он близ столицы дружественного вам короля
Карла Бретонского!
- Родная моя тетушка, сестра матушки, замужем за королем
Карлом, - задумчиво заметил Уррий. - Только я ее никогда в жизни не
видел...
- Тем более... - поклонился координатор, уважая родственные
чувства наследника Алвисида.
Уррий вместе с друзьями подошел к указанному входу и вставил
перстень. Почему-то Уррий решил, что теперь-то уж ни одна плита не
поднимется, кроме той, что впустила их. Но он постеснялся высказать
опасения вслух.
Вход открылся столь же стремительно, как и тот, что впустил их в
волшебный коридор. Все жадными взорами уставились в пустоту. В
волшебном свете коридора можно было разглядеть выложенные шершавым
камнем стены небольшого зала и выход без дверей, ведущий в другое
помещение, погруженное в темноту.
Верховный координатор нетерпеливо переступил порог и
остановился, посмотрев на спутников.
- Я схожу сначала один, - сказал Фоор. - Ненадолго. Вы
обождете четверть часа?
- Да, - сказал Этвард. - Уррий проверит пока работают ли
другие волшебные выходы. И не забывайте - в зале совещаний нас ждут,
время позднее, ночь.
- Я не задержу вас надолго.
Фоор прикрыл руками лицо, ладонями наружу. Странная рябь
пробежала по его фигуре и он отнял руки от лица.
Перед Уррием и его спутниками стоял совсем другой человек - не
сэр Дэбош, а верховный координатор алголиан. Могущественный владыка
могущественного ордена.
Те же черты лица приобрели каменное величавое выражение,
рыцарская одежда превратилась в парадное алголианское одеяние.
Фоор повернулся к ним спиной и пошел. Вдруг он внезапно
обернулся, пораженный какой-то мыслью.
- Но ведь плита закроется, - сказал он. - Я не смогу ее
открыть.
- Когда вернетесь, подождите, - ответил Уррий. - Мы будем ее
открывать время от времени.
Фоор переводил глаза с Уррия на Этварда. Ему вдруг стало
страшно, что он никогда больше не вступит в волшебный коридор
Алвисида - вдруг бритты захотят избавиться от него... Хотя причин,
для этого у них нет. Но никто не может предсказать поступки
наследника Алвисида... И Хамрай...
Фоор посмотрел на Хамрая. Тот утвердительно кивнул - им даже не
пришлось обмениваться мыслями, чтобы понять друг друга. И верховный
координатор, привыкший никому не доверять в этом мире, поверил
Хамраю. Поверил - потому что они союзники. Поверил, потому что
Хамрай столь же страстно желает оживить Алвисида, как и сам Фоор.
Поверил, потому что иного выхода он не видел.
Фоор вновь повернулся и уверенно зашагал в черноту алголианского
храма.
Плита не опускалась, Уррию надоело ждать и он обратился к
Этварду:
- Пойдем проверять остальные?
Все остальные входы (или выходы?) работали исправно. Этвард,
Ламорак и сэр Гловер, намного опередили остальных, читая надписи на
плитах и радуясь каждому знакомому названию. Они в уме прикидывали:
какие возможности предоставляет им это удивительное место и
восхищались: насколько вовремя они открыли его.
Особенно их воодушевила плита с надписью "Камелот" - наверное,
выход был где-нибудь в подвалах дома, принадлежащего графам
Маридунским.
Хамрай не спеша следовал за Уррием. Мысли его работали сразу в
двух направлениях: как сдублировать волшебный перстень Алвисида, и
что каталог Аременсис давно костью в горле шаха Балсара и он все
равно рано или поздно будет завоеван, а имей Балсар в единоличном
распоряжении сей коридор, то мог бы значительно расширить свои
владения... Впрочем, это уже политика, а политики Хамрай чурался
всегда - он маг, а не полководец. Его интересуют извечные тайны
природы и человеческой души, а не сиюминутная власть!
Черная стена оказалось не стеной. Вернее не совсем стеной -
двумя плотно пригнанными друг к другу створками из толстого и
кристально чистого стекла.
Никто из присутствующих, даже Хамрай, не подозревали раньше, что
стекло может быть такой удивительной чистоты.
За стеклом они увидели просторное помещение, погруженное в
темноту, заставленное странной мебелью непривычных форм и
неизвестного предназначения.
Противоположная стена таинственного зала тоже была прозрачной.
Пейзаж, простирающийся за наружным стеклом был дик и странен, живо
напомнив Уррию путешествие на Меркурий, в царство Луцифера.
Уррий с перстнем в вытянутой руке недоуменно искал глазами
гнездо. Стеклянные двери были гладкими. Тогда Уррий стукнул кулаком
по стеклу - ничего не произошло.
- Бычья требуха, дай-ка я его мечом! - Сэр Гловер охотно
взмахнул грозным оружием.
- Бесполезно, - остановил его Хамрай, - двери откроются
только перед самим Алвисидом. Любое оружие бессильно перед этой
дверью, любая магия...
Уррий посмотрел на друзей. Этвард и Ламорак прижались лицами к
стеклу, заслонившись от света руками. Уррий последовал их примеру.
Оранжевое гигантское светило висело посереди фиолетового
диковинного неба - там за второй прозрачной стеной.
Где-то далеко на фоне черных гор шагало ужасное существо - даже
издалека было понятно, что оно невероятной величины, выше чем донжон
в Рэдвэлла, и злое. Несомненно злое.
- Кто это? - удивленно спросил Этвард, не надеясь на ответ.
- Это асур, - пояснил вдруг подошедший Фоор. - Ему и его
братьям поклоняются индусы.
Этвард и не заметил, как Уррий отошел открыть выход и алголианин
вернулся. Неужели уже прошла четверть часа?
- И где это? - спросил Уррий.
- Наверное - Плутон, - пожал плечами алголианин. - Сэр
Уррий, вы помните, как посланец сам говорил...
- Да, я помню, - сухо сказал Уррий.
Юный граф не хотел, чтобы о том, что он наследник Алвисида узнал
сэр Гловер, а значит и все остальные рыцари. Эмрис и Ламорак не в
счет - они никогда не будут болтать о его тайне.
Плутон... За всю жизнь не покидая ни разу границ родного
графства, Уррий уже побывал на Меркурии и Плутоне - обычным рыцарям
в жизни не выпадает подобного...
- Пора возвращаться, - напомнил Этвард, - Нас ждут остальные
члены королевского совета.
Верховный король ни на минуту не имел права забывать о своем
долге.
x x x
После лаконичного рассказа Этварда об обнаруженном волшебном
коридоре развернулась жаркая дискуссия. Никого не интересовало,
откуда удивительный коридор взялся, всех волновали невероятные
возможности, которые он предоставлял.
За окном уже рассветало. Усталость, накопившаяся после тяжелой
битвы, и бессонная ночь не способствовали быстроте и ясности мысли.
Кто-то требовал немедленно провести через бретонский каталог
гонцов в бриттские замки. Кто-то, и таких было немало, призывал всем
отправиться в Бретань и в союзе с королем Карлом пойти на Лондон.
Самые горячие требовали отправить послов к королю Карлу
немедленно, несмотря на неурочный час.
Сэр Гловер желал немедленно захватить Камелот и уже оттуда
рассылать гонцов и там собирать освободительную армию.
Этвард задумался над этим предложением - ведь в Камелоте он бы
короновался, а ему не терпелось официально закрепить свое положение.
Но он ни единым жестом не выдал своих чувств - учиться быть королем
приходилось на ходу.
Уррий не желал оставлять замок - теперь, когда голод им не
грозил, он не видел никаких причин для бегства из родных стен,
которые были поистине неприступны. К тому же освящены самим Иисусом
Христом.
Этвард разделял и эту точку зрения, хотя пока и не высказался
вслух. В конце концов рано или поздно он коронуется, а Рэдвэлл - его
дом. Здесь он вырос, и здесь погиб сэр Отлак, которого Этвард считал
отцом. Этвард даже мысли не мог допустить, чтобы оставить замок
варлакам.
В разгар горячего спора вошел один из воинов замка и что-то
прошептал на ухо сэру Бламуру. Тот кивнул и поднял руку, испрашивая
разрешения у короля говорить.
- Благородные рыцари, - громко сообщил сенешаль. - К замку на
большой скорости летит огромный дракон. Саксы начинают нападение!
Глава восьмая. БЕЗУМИЕ ЛЮБВИ
"Откройте! Смилуйтесь надо мной!
От ветра кидает в дрожь,
Метет поземка, и в тьме ночной
Тропинку еле найдешь."
Вальтер Скотт
- Завтра будем на побережье - сказал командир маленького
отряда.
Это были его первые слова, обращенные к Сарлузе, после
самоубийства его бойца.
- Корабль уже ожидает нас.
Он отодвинул сине-желтую материю, которой был занавешен вход в
комнату, где Сарлузе предстояло провести ночь. Последнюю ночь в
Британии.
Алголианин зажег от факела стоящую на низком неказистом столике
свечу. Сарлуза огляделась - комната больше походила на медвежью
берлогу, чем на жилище человека. Женщина села на жесткую постель и
попросила жалобно:
- Не уходи.
Он посмотрел на нее злым взглядом - в глазах мужчины отразились
языки факельного пламени. Сарлуза поспешила пояснить:
- Мне страшно. Мне почему-то очень страшно. Я сама не понимаю
чего боюсь и мне страшно еще больше.
- Здесь вам ничего не угрожает, - холодно сказал алголианин.
- И мы совсем рядом - неподалеку.
Он внимательно посмотрел на Сарлузу, которая зябко обхватила
плечи руками, словно ей было холодно, и взгляд его смягчился. Мужчина
вынул из ножен кинжал и положил на стол рядом со свечей.
Без каких-либо пояснений алголианин вышел из комнаты.
Сине-желтая материя опустилась за ним, оставив Сарлузу наедине со
своими страхами. Непонятными, жуткими страхами.
А ведь она даже не знает имен своих спутников - кого звать,
случись что?
Сарлуза не глядя улеглась на постель - невозможно было оторвать
глаз от слабого огонька свечи - и натянула что-то на себя до самых
глаз. Ей действительно стало холодно.
Со всех сторон на нее угрожающе наступала зловещая непонятная
темнота.
Она готова была закричать от жуткого страха. Может, это происки
разгневанного Белиала? Или муки нечистой совести, красной как кровь?
Сарлуза попыталась вспомнить что-нибудь смешное о Белиале.
Сделать страшное смешным - значит уничтожить его.
Не получалось.
Тогда Сарлуза попыталась вызвать в памяти образ милого.
Но почему-то перед мысленным взором в огоньке свечи предстало
лицо озерной девушки.
Сарлуза нервно затушила пальцами свечу. И тут же пожалела об
этом - тьма обрушилась на нее. Сарлуза натянула грубое одеяло на
голову. Стало холодно оголенным ступням и она поджала ноги под себя.
Ее всю трясло.
Уррий! Где же ты Уррий?! Я люблю тебя!
С этими мыслями она заснула - провалилась в сон, словно в
бездонный колодец...
x x x
...на дне колодца Сарлузу ждала мать.
Она принялась гладить шершавыми ладонями разбитое тело дочери,
говоря нежным голосом непонятные слова - лаская истерзанную душу.
И Сарлузе стало хорошо во сне, она улыбнулась как в детстве -
непонятно чему.
А мать все гладила ее старческими успокаивающими руками, слова
становились все отчетливее. Наконец, она сказала громко и разборчиво:
- Пойдем, Сарлуза!
- Куда, мама? - все так же улыбаясь спросила молодая женщина.
- Туда, где тебе будет хорошо, - сказала мать.
И Сарлуза встала, все так же улыбаясь - она думала, что ее
поведут к Уррию. К ее Уррию...
- Пойдем же! - нетерпеливо повторила старуха и Сарлуза
вздрогнула.
У матери был голос Белиала!
Она в ужасе открыла глаза и проснулась.
И обнаружила, что стоит посреди комнаты. Свеча уже догорала,
капая восковыми слезами на темную поверхность стола.
Как догорала, ведь Сарлуза помнила, что тушила ее?!
Сарлуза порывисто схватила кинжал алголианина и стала спешно
царапать на податливой стене кельи слова заклятия против слуг
Луцифера. Тело сотрясала мелкая противная дрожь, рука была будто
чужая - нож скреб по стене, срываясь.
Почему, ну почему она не догадалась сделать этого раньше? Почему
она сразу не сообразила, кто охотится за ней?
Сарлуза лихорадочно наносила твердым металлом магические слова
заклинания, которому ее никто не учил - она сама случайно набрела на
старинную формулу в одной из книг.
Как это заклинание пригодилось ей сейчас!
Едва последнее слово было начертано - злая тьма отступила он
нее.
Нет, в комнате не стало светлее, но ужаса точно и не было.
Восхитительное спокойствие влилось в нее, она легла, умиротворенно
закрыв глаза.
И сразу же образ возлюбленного возник пред нею - а до этого она
не могла вызвать его! Уррий, словно живой стоял пред ней и улыбался
- чуть смущенно, как умел он один.
- Я люблю тебя, - прошептала Сарлуза вновь засыпая.
x x x
Когда она проснулась, рядом с ней сидел командир алголиан и
Сарлуза сразу поняла, что сидит он так давно.
- Что случилось? - порывисто села она на кровати.
- Ваши страхи оказались не напрасны, - сухо сказал он. - Я
прошу прощения. Собирайтесь и поедем, сегодня мы выйдем в море.
Завтра вам ничто не будет угрожать.
Сарлуза посмотрела на стену. Там были глубоко вырезаны странные
слова:
Черный дождь
хрустальный мост
прозрачный мозг
изумрудный костер
одна
больна
сгоришь
...
свеча".
Предпоследнее слово разобрать было невозможно.
Сарлуза зажала рот ладонью, чтобы не закричать.
Это писала не она! Это были зловещие слова предупреждения!
Только что они означают?
Сарлуза быстро вышла из комнаты и по узкому коридору прошла к
выходу из тайного убежища алголиан - к свету, на свежий воздух.
Снаружи стоял невыспавшийся воин, в одной руке у него был обнаженный
клинок, в другой жезл-оберег, обвитый серебряной змеей Алвисида.
Третий алголианин держал в поводу готовых лошадей. Не
позавтракав, едва замаскировав место ночлега, маленький отряд
двинулся дальше - до побережья оставалось совсем недалеко.
Все время быстрой скачки Сарлуза думала о загадочных словах на
стене, пытаясь проникнуть в скрытый смысл. Тайна не давалась ей, она
не могла понять странные фразы. Но страха уже не было.
Откуда-то появилось радостное чувство, что в ближайшие дни она
увидит Уррия. Она не знала, откуда взялось это ощущение, не знала,
как произойдет долгожданная встреча - но была уверена: это случится
скоро. Сердце счастливо стучало в груди, и солнце для нее светило
ярче обычного.
Путники без приключений добрались до тихой гавани, где их
ожидало неприметное, но добротное и надежное в непогоду суденышко,
которое тут же подняло паруса и вышло в море.
Ветер дул в сторону Ирландии, что Сарлуза сочла добрым
признаком.
x x x
Время успокоиться, все холодно взвесить и тщательно продумать у
герцога было: пока отряд солдат, посланный бароном Тарфом, добирался
до драконьего загона, пока разбивали цепи...
Но Иглангер не воспользовался подаренной судьбой минутой
передышки и снова полетел в Роквуд, чтобы еще раз взглянуть на спящую
пленительницу его сердца. Он понимал, что делать этого не следует,
но, верно, неосознанно боялся передумать и отказаться от захватившей
его авантюры.
Сегодня же замок Рэдвэлл падет!
Иглангер был уверен в этом. И вид спящей девочки, уже созревшей
для любви, еще больше распалил герцога и укрепил в скороспелом
дерзком решении.
Дракон как нельзя лучше подходил для цели герцога - могучий,
крупный, молодой. Голодный и застоявшийся от многодневного недвижья в
каменном загоне.
Иглангер примостил тельце стрижа на высокой стене и
сосредоточился - в чужом теле магия дается чуть тяжелее, чем обычно.
Впрочем, сложных действий не требовалось - пара пустяков: рассыпать
в прах заклятия придворных чародеев короля Эдвина, сковывающие
движения чудовища. (Где-то сейчас эти самоуверенные недоучки, которым
Иглангер нанес сокрушительный удар на турнире? Нескоро они оправятся,
если вообще выживут.) Затем зарастить раны в могучих крыльях, сквозь
которые были продеты цепи. Готово. Теперь обратиться мысленно к
Берангеру, чтобы войска приготовились к штурму...
Все. Можно лететь.
Иглангер сделал несколько кругов над самой спиной дракона -
надо посадить стрижа так, чтобы его не снесло от быстрого полета, но
чтобы и взлететь он мог мгновенно. Длинные крылья стрижа -
достоинство и огромный недостаток одновременно!
Наконец Иглангер выбрал место: за крепким роговым воротником, на
выступающем бугре могучего хребта, покрытом крепкими чешуйками. Не
самое удобное место для взлета, но лучшего не было. Стриж с помощью
малейшего магического усилия проколол чешуйки дракона и коготки
углубились в плоть гигантского зверя.
Иглангер уверенно завладел сознанием дико орущего от
предчувствия свободы дракона и плотно прикрыл пасть, чтобы пламя не
опаляло землю. Затем положил огромную морду на почерневший песок -
знак солдатам, боязливо стоявшим у стен, открывать ворота.
Скорость дракона уступает стремительности стрижа, но Иглангер
испытывал чисто физиологическое наслаждение, чувствуя мощь и силу,
упругость мышц и послушность крыльев. Жалко жертвовать таким дивом,
очень жалко, но герцогу нужна скорая победа - любой ценой. Ему нет
времени ждать пока Рэдвэлл сдастся от голода и истощения, на это
могут уйти месяцы...
Неожиданно Иглангер подумал, что напрасно недавно рисковал
братьями - мог просто завладеть сознанием стеклянного дракона и
двинуть его на стены замка, против самих же бриттов, растерзать их
боевые порядки...
Ну почему, почему здравые мысли приходят с опозданием?!
Хотя нет, царь Тютин и Майдар не позволили бы этого. Майдар не
особо сильный колдун, справиться с ним можно относительно легко, но
то что принадлежит ему - он не отдаст, здесь Иглангер был бы
бессилен. Озерный дракон не подвластен даже обладателям высшего
тайлора...
x x x
Когда дракон приблизился к замку, утро уже полностью вступило в
свои права.
Герцог искренне надеялся, что защитники замка долго пировали
после якобы одержанной победы и сейчас еще спят.
Он убедил себя самого, что этот невесть откуда взявшийся
французский чародей и координатор алголиан тоже крепко спят.
Линксангер и Берангер не теряли время зря - штурмовые отряды
варлаков стояли у самого подножия замка, на расстоянии полета стрелы,
готовые ринутся в бой.
Даже принц Вогон с оставшимися рыцарями были готовы к сражению
- Линксангер по указу старшего брата, предупредил их о готовящемся
штурме.
Дракон на огромной скорости приближался к замку, оглашая
окрестности ужасающим ревом. До поры до времени Иглангер не позволял
плененному чудовищу извергать пламя - пригодится, пусть лучше
сжигает внутренние постройки замка.
Возбуждение - дикое, странное, лихорадочное - целиком овладело
колдуном первого тайлора. Никто и ничто не могло бы остановить его
сейчас, остановить несущееся к цели чудовище.
Герцог смутно догадывался, что такое его состояние не может
кончиться добром, что он слишком увлекся, что он слишком безумен
сейчас, что бешеный калейдоскоп событий вырвал его из привычной
колеи, где он управлял последовательностью действий, что все это
может привести к полному краху...
Но он не мог остановить бешено колотящееся сердце! Тем более,
что сердце билось в груди не менее обезумевшего дракона.
В замке тревожно-истерично проревели трубы. Какая там должно
быть сейчас суета и переполох - не ждали?! Сейчас мы вас!!!
Широко расставив длинные перепончатые крылья, огромный
чешуйчатый дракон, плененный воинами короля Эдвина для потехи
доблестных бриттских рыцарей, пикировал на последнюю их цитадель.
По приказу братьев-герцогов с боевыми кличами сорвались с мест
варлаки, жаждущие реванша, крови, добычи и бриттских женщин.
Ну, Линксангер и Берангер, помогайте, не жалейте магии!
Дракон на всей безумной скорости врезался в освященную и взятую
под охрану самим Христом каменную стену Рэдвэлла. Голова чудовища
была низко наклонена, но крепкие рога дракона хрустнули как лучины.
Огромная масса тела, помноженная на бешеную скорость, пробила толстую
стену.
"Силы космические, лишь бы стриж уцелел!" - успел подумать
Иглангер.
Впрочем, до шатра, где под надежной охраной покоится его родное
тело, недалеко, доберется и так. А там - боевой конь уже готов и
роет копытом землю в нетерпении.
Стена, неприступная вековая стена, была пробита чудовищным
ударом - расплющенная морда дракона, волоча за собой каменные глыбы
въехала прямо в пустой пиршественный зал.
Иглангер выпустил весь накопившийся внутренний огонь дракона в
утробу ненавистного замка и поспешил покинуть умерший мозг.
Две человеческие фигуры вбежали в главный зал Рэдвэлла.
"Да люди ли они?!" - подумал Иглангер, узнав французского
барона и Фоора.
Надо было срочно возвращаться в родное тело. Стриж уцелел -
магический щит оберег его от рушившихся на спину дракона камней и
щебня. Мгновение - и герцог овладел сознанием напуганной, скованной
чарами пичуги.
Но коготки слишком глубоко вошли в шкуру мертвого, но еще
бьющегося в агонии, еще несущего разрушение, чудовища. Вспорхнуть и
улететь сразу не удалось.
Проклятье!
Заминка в долю секунды, но порой именно такие мгновения решают
все. Мгновения...
Иглангер был зажат двумя значительно превосходящими его по силе
противниками на магическом уровне - тело стрижа перестало
существовать, опало грязной сажей вниз.
Герцог бы завизжал от неистового страха, но сейчас у него не
было рта. Реальный мир растворился для него, поглощенный бескрайней
мерцающей пустотой. Как тогда, во дворце Пендрагона.
Но уже не невнятное серое нечто угрожало ему - а два зримых
гиганта, мечущих энергетические искры.
Магическую суть Иглангера скрутили, смяли, пропустили сквозь
огромные скрежещущие жернова, измололи и вновь скрутили, растянули и
скатали в комок...
Время превратилось для герцога в бесконечную напряженную струну,
каждое колебание которой приносило нестерпимое страдание.
И герцог Иглангер бежал - бросив все. Панический ужас охватил
чародея первого тайлора. Он оказался неспособным так часто смотреть в
глаза смерти. Она была отвратительна и мерзка.
Герцог отдал врагам все самое дорогое - свою магическую
сущность.
И едва не погиб, пока его сознание домчалось до тела - в
последнюю минуту обезумевшему мечущемуся в пустоте духу Иглангера
помогли братья. Это было все, что они смогли сделать.
Герцог Иглангер потерял магическую силу. Он теперь не сможет
зажечь взглядом даже свечку.
Иглангер встал с кресла, ноги его дрожали. Он бессильно упал
обратно и расплакался. Сильный, мудрый, могущественный герцог плакал
- он потерял цель жизни, свою главную опору. Жить больше нет смысла.
x x x
А по телу мертвого дракона, как по мосту, пробирались внутрь
замка варлаки, направляемые яростно орущим Берангером.
Линксангер стоял рядом, всю энергию сосредоточив на расширении
пролома. Специальные отряды варлаков уже подтаскивали к пролому
деревянные бревна для моста, ибо знали, что братья сейчас сожгут
громоздкое и уже ненужное тело мертвого чудовища холодным внутренним
огнем.
- Я управлюсь сам! - крикнул брату Берангер. - Мчись к шатру,
будь рядом с Иглом!
- Зачем? - Приходилось надрывать горло - из-за шума и воплей
наступающих варлаков ничего не было слышно.
- Как бы он не кончил себя! Потеряем брата - зачем тогда все?!
Линксангер кивнул, последний раз ударил в края пролома и, увидев
что несколько толстых сосновых бревен уже просунуто надо рвом,
запалил тушу дракона - она сразу осела внутрь себя. Герцог пришпорил
коня - быстрей к шатру, к брату, которому плохо. Очень плохо.
x x x
Варлаков встретили ворвавшиеся в пылающий драконьим огнем зал
воины сэра Бламура во главе с самим сенешалем. Спешно надевали
доспехи остальные рыцари.
Эмрис рванулся было вперед с обнаженным Экскалибурном, но сэр
Гловер мягко удержал его - пока солдаты сенешаля справлялись, и уже
спешила подмога.
Эмрис тут же вспомнил, что он - верховный король, и не Эмрис,
мальчишка, приемный сын, а Этвард. Этвард Пендрагон! Обойдутся без
него - нечего без надобности марать благородный клинок варлачьей
кровью.
Стоявший рядом Уррий смотрел куда-то не отрываясь. Этвард
проследил за взглядом друга.
Сэр Ансеис и сэр Дэбош медленно, словно наощупь, двигались к
дальней стене зала. Между ними висел небольшой шар - будто из
фиолетового огня или жидкости, плещущейся в невидимом прозрачном
шаре.
- Что они делают? - не удержался от вопроса Этвард.
- Не знаю, - ответил Уррий. - Должно быть, что-то важное и
опасное.
К чародеям подбежал запыхавшийся алголианин, в руках он держал
обыкновенный глиняный сосуд с длинным узким горлом - из таких
разливают вино во время обеда. Воин поставил бутыль на пол и под
неотрывным взглядом магов странный фиолетовый шар медленно опустился
и прошел в горлышко сосуда.
Сэр Дэбош тут же встал на колени и принялся заделывать сосуд
воском, который ему подал алголианин. Сэр Ансеис стоял рядом с
закрытыми глазами и что-то шептал.
Хамрай знал, что герцог Иглангер поклялся убить наследника
Алвисида - за брата. Что ж, пусть попробует. Магическую сущность
колдуна первого тайлора нельзя уничтожить, даже отобрав у владельца.
Но ее можно спрятать, так, что найти будет невозможно. Не на Земле,
например. И Хамрай уже знал куда спрятать страшный сосуд - в
каменный куб, для надежности скованный крепкими чарами, а куб
поставить в коридоре Алвисида. Туда Иглангеру и его братьям не
добраться. Даже если они будут знать, где спрятан куб. А потом,
возможно, они с Фоором переправят куб вообще в неведомые дали...
На смену погибшим варлакам по шатким бревнам бежали все новые и
новые бойцы. Однако и защитники замка оправились от неожиданности.
Взгромоздившись на один из каменных обломков кладки сэр Таулас
крушил топором варлачьи черепа - нет лучшей потехи с похмелья!
Глава девятая. ПРОЩАНИЕ С ОТЦОМ
"Как ручей, что сокрылся
Между скал в летнем зное,
Так и он распростился
С милой чащей лесною.
Если горным потокам
Дождь несет обновленье, -
В нашем горе глубоком
Нам нет утешенья!"
Вальтер Скотт
Линксангер никогда прежде не повышал голоса на старшего брата. У
него даже мысли не возникало перечить ему.
Но сейчас Линксангер держал герцога за грудки, за бархатный
камзол, приподняв над креслом, и что-то гневно орал, пытаясь
докричаться до потерявшего интерес к жизни, впавшего в прострацию
брата, по щекам которого текли отвратительные, мерзкие слезы
слабости.
Эти слезы бесили Линксангера, выводили его из себя.
Колдун второго тайлора скорее почувствовал, чем увидел с помощью
магии, что к шатру кто-то подходит. Принц Вогон - понял Линксангер.
Решение пришло сразу. Линксангер тут же усадил брата обратно в
кресло и с удивившей его самого легкостью испарил предательские слезы
на лице Иглангера. И пошел дальше - сковал брата магией, придав его
лицу отсутствующую недвижимость.
Где-то в глубине сознания колдуна второго тайлора заворошилась
нехорошая, скользкая мысль, которую невозможно было придавить: теперь
он, Линксангер, может управлять ставшим бессильным братом. Линксангер
попытался отогнать эти бредовые мысли прочь - но не смог. Не кстати
припомнились все обиды: от детских до недавних. Но не время, не время
сейчас предаваться злобным воспоминаниям.
Линксангер направил на брата мощный ободряющий магический разряд
- пусть приходит скорее в себя.
"Если он потерял магию, то ум-то свой он, надеюсь, не утратил?!"
В шатер властно вошел принц Вогон, за ним следовало несколько
рыцарей и телохранителей.
- Где Иглангер? - нетерпеливо спросил принц. Он посмотрел на
Линксангера. - Почему герцог не выходит? Ты мне сказал, что Иглангер
просил дожидаться его здесь, у шатра. Наши войска ворвались в замок,
он скоро падет! А мы торчим здесь, как последние трусы! Почему герцог
сидит?! - последние слова принц почти прокричал.
Линксангер понял, что Вогон считает взятие Рэдвэлла делом
решенным и боится опять оказаться в стороне. Линксангеру захотелось
врезать по принцу магическим зарядом, дабы утихомирить его пыл, но
рядом с саксом находился Астарот, которого Линксангер, как
представителя Луцифера, побаивался.
- Герцог сейчас внутри замка, в теле одного из варлаков бьется
с французским магом, - спокойно солгал Линксангер. - Я мысленно
разговариваю с ним, он сейчас закончит и вернется в свое тело. Через
несколько минут он выйдет из шатра.
Принц внимательно оглядел отсутствующе-расслабленное тело
Иглангера, кулем распластавшееся в походном кресле.
- Ладно, - наконец сказал принц. - Я жду еще немного. А потом
отправлюсь без него. Я не могу стоять в стороне, когда мои воины
сражаются!
"Когда твои воины побеждают," - мысленно поправил его
Линксангер, но вслух этого не сказал.
Принц резко развернулся и вместе со свитой покинул шатер.
Астарот остался. Он хозяйски осмотрел внутренности шатра,
выискивая куда сесть, ничего не нашел, щелкнул пальцами и кресло
невесть откуда появилось позади него. Он сел.
"Детские штучки, - подумал Линксангер. - Чего он хочет?"
- Иглангер лишился своей силы, - произнес Маркиз Тьмы. - Что
произошло?
- Зачем спрашиваете? - огрызнулся Линксангер. - Раз и так все
знаете!
- Нет. Мы не можем видеть, что происходит за стенами замка,
Христос освятил их. Но я знаю, что именно сейчас бритты вышли к
обрыву и скидывают в ров ваши бревна, несмотря на отчаянные усилия
герцога Берангера. Штурм провалился.
- Скажите об этом принцу.
- Он не знает кто я. Да и ни к чему посвящать его во все. К
тому же я уполномочен вести дела только с герцогом Иглангером. Мы в
состоянии уничтожить всех защитников замка... - Астарот выдержал
паузу, - но Иглангер не может сейчас разумно мыслить...
- Что ты предлагаешь? - открыл глаза герцог.
Линксангер непроизвольно порадовался, что старший брат пришел
наконец в себя, голос его по прежнему тверд, и взгляд осмысленнен -
магический заряд сработал!
x x x
Войска варлаков отступили от стен замка, повинуясь приказу
Берангера.
- Победа! - крикнул Ламорак.
- Которая ничего не решает, - тихо добавил Уррий.
- Да, - согласился Этвард, - сколько еще раз придется
побеждать... Десятки побед может стереть из памяти людской одно
единственное поражение.
Молодой король думал о чем-то своем.
Едва ощутимое волнение земли где-то глубоко внизу заставило их
вздрогнуть.
- Вы почувствовали? - тревожно спросил Ламорак друзей. - Что
это?
Уррий и Этвард вопросительно посмотрели на подошедших магов.
- Не знаю пока, - пожал плечами барон Ансеис. - Но, похоже,
это силы Луцифера. Пойдемте на стену - возможен новый штурм.
- Но ведь вы говорили, что теперь силы Зла не могут войти в
замок.
- Это так. Но и нет ограничения, которое нельзя как-то обойти,
- вздохнул Хамрай, почему-то подумав, что ограничение Алвисида, он
не может обойти уже полторы сотни лет.
Когда король поднялся на стену замка, по ту сторону рва
клубилась черная непроницаемая дымовая завеса. Порыв ветра донес
отвратительный запах тухлых куриных яиц. Этвард поморщился.
Сэр Дэбош и сэр Ансеис подошли к самому краю, облокотились о
поребрик и внимательными взглядами уставились в непонятную стену. Все
молчали, терпеливо ожидая пояснений - что за новую каверзу придумали
принц Вогон и герцог Иглангер?
x x x
Из черной стены дыма появлялись воины Тьмы - сонмы бесов,
чертей, инкубов, суккубов, гномов, орков, водяных... Все подчиненные
Царства Зла и союзников Луцифера по очереди появлялись у замка
Рэдвэлл.
Каждый нес на себе огромный валун, укладывал его в вырастающую
зловещую стену и исчезал обратно в те бездны, откуда вынырнул.
Ни один бог, ни один демон, ни один колдун не может одновременно
влиять больше чем на судьбу десяти людей - таково ограничение сил
космических. Но каждый из подданных Луцифера клал лишь камушек
(размером с упитанного борова) в общую стену.
Купол смерти вырастал над Рэдвэллом.
Снизу все щели уже были замурованы - ни глоток воздуха, ни
капелька влаги ни пробьется сквозь невидимую преграду.
Бароны и Графы Тьмы витали над вырастающей стеной поливая ее из
бездонных ведер густой липкой жидкостью, мгновенно отвердевающей,
сковывающей камни, не пропускающей воздуха.
Наконец, последний камень был вложен бесенком в вершину купола
- Князьям Тьмы даже не пришлось отрываться от своих дел, хватило
работников без них.
- Все! - потер ладони Астарот, когда дым развеялся и вместо
замка они видели лишь огромную искусственную гору. - По всем
подсчетам защитникам Рэдвэлла осталось не более полутора десятков
дней. Без всяких жертв с вашей стороны.
- Ты уверен? - мрачно спросил Иглангер.
- Да. В крайнем случае, они продержатся тридцать дней, если они
сразу зарежут скот и крестьян. Там собралось слишком много людей. Но
не более тридцати дней.
- А мы сами сможем потом пройти в замок?
- Я почему сказал не более тридцати дней - больше и купол не
выдержит, камни просто исчезнут. Испарятся на тридцатые сутки после
возведения.
- Но ты уверен, что никого из защитников замка в живых не
останется?
- Уверен. Лишь хладные задохнувшиеся трупы.
- А Фоор и французский маг, они как?
- А что они? - пожал плечами Астарот. - Даже самым
могущественным магам тоже дышать надо. Считай, что их больше нет.
Забудь о них.
- Почему ты не сказал мне вчера, что вы можете такое?!
Злость Иглангера на собственную безрассудность вдруг направила...
